Жанр: Любовные романы
В вихре перемен
Популярнейшая серия Школа в Ласковой Долине рассказывает о приключениях
сестер-близнецов Уэйкфилд из маленького американского городка.
— Джессика Уэйкфилд! — Элизабет громко постучала в дверь спальни
своей сестры. — Ты сегодня намерена вставать или нет?
Услышав в ответ сонное мычание, Элизабет решительно вошла в спальню.
— Поторапливайся, Джес, — деловито сказала она, открывая шторы.
Яркий утренний свет залил комнату. Элизабет огляделась вокруг. — Боже
мой! Здесь у тебя словно побоище было. И как ты можешь спать в таком
беспорядке?
Джессика села в постели, пробежалась изящными руками по спутавшимся
белокурым волосам и зевнула.
— Сколько времени, Лиз? — проворчала она. — Сдается мне, не
больше четырех утра.
Элизабет рассмеялась. У сестренки в комнате и часов-то нет. К чему ей?
Родители иногда говорят, что у нее свое время — не по Гринвичу, а
по
Джессике
.
Если не считать родинки на правом плече Элизабет, сестры-близнецы были
похожи как две капли воды, вплоть до крошечной ямочки на левой щеке. Обеим
по шестнадцать лет, хоть Элизабет и старше на целых четыре минуты. У обеих
белокурые, с солнечным отливом волосы до плеч, большие зеленовато-голубые
глаза; обе стройны, как фотомодели, ростом почти метр семьдесят. Даже
золотые кулончики они носят абсолютно одинаковые — родители подарили их
сестрам на шестнадцатилетие.
Но сходство близнецов лишь внешнее. Собранная, доброжелательная,
справедливая к людям — так все вокруг отзывались об Элизабет. Девушка вела
колонку слухов
Глаза и уши
в школьной газете
Оракул
и мечтала когда-
нибудь стать настоящей писательницей. А для этого, как она не раз говорила
своему верному другу Тодду Уилкинзу, следует быть серьезной и
целеустремленной. Джессика же, напротив, никогда не думала о далеком
будущем. Она жила исключительно днем сегодняшним, но уж если он сулил какие-
нибудь приключения или новые знакомства, она действовала с ошеломляющей
энергией.
— Уже восемь часов, — строго сказала Элизабет. — А тебе еще
полчаса понадобится, чтобы добраться до шкафа. У тебя вечно кавардак.
— Лиз, здесь очень даже уютно, — возразила ей сестра и выскочила
из-под одеяла прямо к зеркалу над туалетным столиком.
Элизабет усмехнулась. Только одна комната нарушает аккуратность жилища
Уэйкфилдов. Их дом привлекает оригинальностью архитектуры, чистотой и
опрятностью. Но спальня Джессики!
Во-первых, сестра настояла на том, чтобы стены выкрасили в коричневый цвет,
за что комнату прозвали
шоколадкой
. Во-вторых, этот вечный разгром. Лишь в
редких случаях Джессика утруждала себя уборкой, то есть совала все подряд
вещи в шкаф.
— У меня здесь, словно на другой планете, — гордо заявила хозяйка
шоколадки
.
— Разумеется. — Элизабет покачала головой и направилась к двери,
перешагивая через горы разбросанной одежды. — Постарайся не слишком
копаться, Джес, — крикнула она из коридора. — Мы с Тоддом
договорились встретиться до начала занятий.
На солнечной кухне, отделанной в испанском стиле, Элис Уэйкфилд готовила
апельсиновый сок.
— Доброе утро, мам. — Элизабет ласково обняла ее. — Ты
сегодня такая нарядная, — добавила она, одобрительно оглядывая ее
платье с цветочным узором.
— Зайдет клиент, посмотреть, что мы придумали сделать с его
стенами, — с улыбкой объяснила мама. Она работала дизайнером по
интерьерам.
Взглянув на эту блондинку с ярко-голубыми глазами, нетрудно было понять, от
кого унаследовали близнецы свою красоту. Элис нередко принимали за их
старшую сестру.
— Кажется, опять выдался погожий денек, — громко порадовался Нед
Уэйкфилд, торопливо входя в кухню. Он с нежностью поцеловал жену в
щеку. — Ну а где твоя половинка? — поддразнил он дочь, наливая
себе кофе.
— Видимо, прокладывает дорогу к шкафу в своем разгроме, —
усмехнулась та.
Мистер Уэйкфилд улыбнулся, и из уголков смеющихся глаз побежали морщинки. Он
казался повзрослевшей копией своего сына Стивена, который уже год учился в
колледже, — такой же широкоплечий и темноволосый, с добрыми карими
глазами.
— Обними ее за меня, ладно? — попросил отец. — А то я опоздаю
на утреннюю деловую встречу. — Нед Уэйкфилд был преуспевающим юристом,
его контора находилась в центре города.
— Сестренка собирается такими темпами, что мы, наверное, увидим ее
только за ужином, — рассмеялась Элизабет и приготовила себе чашку
овсяных хлопьев.
Мистер Уэйкфилд залпом допил кофе и, махнув рукой жене и дочке, поспешил в
гараж.
— Мам, ты не против, если я возьму сегодня твой
фиат
? Кстати, после
уроков я задержусь: у нас с мистером Коллинзом собрание комитета по
организации карнавала.
— Карнавала? — удивленно переспросила Элис Уэйкфилд.
— Это не настоящий карнавал, — объяснила ей дочь. — Нам нужно
собрать деньги для детей-инвалидов, и мы решили объединить приятное с
полезным, а я — председатель оргкомитета. Будут только шатры с играми и
закуски. Мистер Коллинз надеется, что мы соберем приличную сумму, тем более
что теперь у нас есть спонсоры.
— Да-да, вспомнила, — сказала мама. — И когда это будет?
— В следующую субботу, — вздохнула Элизабет. — Осталось всего
двенадцать дней, а нам еще столько надо сделать!
— Ну что ж, машину можешь взять, — разрешила миссис
Уэйкфилд. — Она мне сегодня не потребуется. Только езжай осторожно.
— Езжай осторожно — куда? — в кухню лениво вошла Джессика и взяла
из плетеной тарелки апельсин.
— В школу. Или ты забыла? — загадочным тоном произнесла Элизабет.
— Хорошо бы забыть. — Джессика театрально упала на стул. — От
этого дурацкого реферата у меня ночные кошмары.
— Работай над ним днем, — посоветовала сестра, улыбаясь.
— Целых пятнадцать страниц! — простонала Джессика. — И как я
смогу управиться еще и с этим вдобавок ко всему прочему?
— Видимо, учителя истории очень бестолковый народ — никак не усвоят,
как нужно распределить домашние задания, чтобы не мешать бесконечным
свиданиям и собраниям команды болельщиц, — съехидничала Элизабет.
Миссис Уэйкфилд поставила на стол пакет молока и попрощалась:
— Ладно, девочки. Я пойду займусь макияжем. Будьте осторожны с машиной,
обе. До вечера.
— Джес, у тебя есть какие-нибудь предложения по поводу
карнавала? — спросила Элизабет, развернув красный
фиат
и направив его
по тенистой улице.
Джессика взглянула на сестру, сосредоточенно следившую за движением:
— А за мои предложения ты подкинешь пару мыслишек для реферата?
— Конечно, нет, — твердо ответила Лиз и посмотрела на дорогу в
зеркало заднего вида. — Я серьезно, Джес. Подумай: у нас меньше двух
недель, нужна любая помощь. Дело ведь мы затеяли благородное: собранные
деньги перечислим в специальный фонд Фаулерской больницы для детей-
инвалидов.
— Я подумаю, — отозвалась сестра, рассеянно глядя на буйную зелень
приближавшегося школьного парка. — О! — вдруг воскликнула она и
подалась вперед. — Это не Регина ли Морроу в машине Брюса Пэтмена?
— Она. — Элизабет умело подстроила
фиат
к блестящему черному
порше
Брюса. — Вроде бы последнее время они часто бывают
вместе? — Элизабет слегка покосилась на сестру, пытаясь выяснить ее
реакцию.
Брюс — единственный сын Генри и Мари Пэтменов, семья которых была одной из
самых богатых и влиятельных в Ласковой Долине. В этом году Брюс заканчивал
школу. Красивый брюнет атлетического сложения, он имел репутацию сердцееда и
сноба. Даже номерной знак на машине говорил о жуткой самовлюбленности —
1-Брюс-
1
. Поэтому Элизабет он совсем не нравился. Знала она, что и
сестре этот парень не по нраву. Дело в том, что однажды Джессика по уши
влюбилась в него. Но все окончилось печально: из-за поведения Брюса их
отношения расстроились, и воспоминание об этом отразилось на помрачневшем
лице Джессики.
— Не пойму, как может Регина встречаться с таким ничтожеством, как Брюс
Пэтмен, — угрюмо пробурчала она, откидывая назад белокурые волосы.
У Элизабет хватило такта не напоминать сестре, что в свое время и ей Брюс
казался самым обворожительным в мире.
— Да уж, — согласилась Элизабет, — странная история. А ведь
Регина такая славная, — добавила она, подъезжая к стоянке.
Брюс припарковал свой
порше
рядом с ними, вылез из машины и пошел
открывать дверцу своей пассажирке.
— Боже, — пробормотала Джессика. — По-моему, он строит из
себя Прекрасного Принца.
— Раньше я за ним такого не замечала. — Элизабет понизила
голос. — Похоже, он хочет завоевать Регину своим вниманием. Он подходит
к ней после каждого урока.
— Я уверена, что это скоро кончится, — вырвалось у Джессики. Она
сгребла свои книги и выскочила из машины. — Спасибо, что подвезла, Лиз.
Пойду поищу Кару до классного часа. — И сестра быстро пошла через
площадку.
Джессика не в восторге от того, что Брюс ухаживает за Региной, —
подумала Элизабет, глядя ей вслед и качая головой. — Впрочем, —
продолжала она размышлять, — что касается внешности, то Брюс и Регина
друг другу под стать. Хотя Регина и сама по себе хороша
.
Новая подруга Брюса была настоящей красавицей: длинные черные волосы,
изящный овал лица, безупречно чистая кожа. Ее семья только в этом году
переехала в Ласковую Долину, но яркая внешность Регины сразу привлекла
внимание.
Местное агентство фотомоделей даже уговорило ее сфотографироваться на
обложку последнего номера журнала
Инженю
.
И все-таки не только из-за красоты Регина Морроу не похожа на
других, — вздохнула Элизабет. Завидев на другом конце площадки Тодда,
она ускорила шаг. — Ведь с рождения она почти ничего не слышала, хотя
за годы обучения в особой школе Коннектикута выучилась хорошо понимать
говорящих по движениям губ. Многие и не догадывались, что девушка их почти
не слышит: Регина могла различать тон собеседника, и собственный ее голос
ничуть не напоминал каркающую речь глухих. Главное отличие Регины в
том, — решила Элизабет, — что она не воспринимает жизнь как само
собой разумеющееся благо. Она ценит и любит ее радости, и это проявляется во
всем. Вот почему ей все так рады, вот почему она всем по сердцу!
— Привет, куда ты пропала? — спросил Тодд, крепко обнимая подругу
и целуя ее в кончик носа. — Я ищу тебя повсюду. Мистер Коллинз
интересуется, как идут наши карнавальные дела.
— Прости, что я так задержалась. — Элизабет улыбнулась и
загляделась в его кофейно-карие глаза. — Джессика сегодня какая-то
вялая. Во всяком случае, была такой, пока не увидела Регину с Брюсом. Тут-то
она мигом пробудилась.
— Представляю, — хмыкнул Тодд и обвил рукой ее талию. —
Слушай, а может, попросим Регину и Брюса принять участие в карнавале, —
добавил он со смехом, — и назовем их аттракцион
Красавица и Чудовище
!
Элизабет засмеялась, но почувствовала какую-то неловкость. Она не могла
этого объяснить, но, с тех пор как Регина появилась в Ласковой Долине, ей
хотелось оберегать девушку от неприятностей. Насколько было известно
Элизабет, Регина была так неопытна в отношениях с молодыми людьми! А уж Брюс
Пэтмен не особенно подходит для первого увлечения.
Влюбленные вошли в прохладный школьный холл.
— Надеюсь, с ней ничего плохого не случится, — сказала Элизабет
Тодду и нежно пожала ему руку. — Не забывай, — мягко прибавила
она, обняв его, — не все молодые люди такие хорошие, как ты.
— Я не забываю об этом ни на минуту, — пошутил Тодд, поцеловав
подругу в макушку. — Хотя ты права, — сказал он уже
серьезно. — Меня и самого немного беспокоит эта история. Регина такая
милая девушка. А вот Брюсу Пэтмену я не доверяю.
— Ладно. — Элизабет положила книги в свой шкафчик. — Нам,
видимо, просто остается наблюдать, что произойдет.
— И надеяться, что Чудовище не разобьет сердце Красавицы, —
закончил Тодд озабоченно.
— А не думаете ли вы, что карнавальный комитет надо бы кормить
сытнее? — шутливо заметил Уинстон Эгберг, наколов
хот-дог
на вилку и
размахивая им перед собой.
— Да и местечко для встречи могли бы подыскать получше, — в тон
ему сказала со смехом Инид Роллинз, обращаясь к Элизабет, которая
сосредоточенно делала записи в блокнотике.
Та взглянула на свою лучшую подругу и усмехнулась:
— А откуда же пойдет извержение идей, как не из бурлящего
кратера? — Элизабет окинула взглядом переполненную школьную столовую.
Элизабет и Тодд сидели напротив Инид и Уинстона за столиком в самом центре
зала. Они готовились к встрече с мистером Коллинзом после занятий. Но
длинный и тощий Уинстон, прозванный в классе Клоуном, вместо конструктивных
предложений привносил в их обсуждение лишь бесконечное веселье. Например, он
только что сделал открытие: если хлопнуть кулаком по пустому молочному
пакету, то последние брызги станут сюрпризом для сидящего рядом.
— Да ладно тебе, Эгберг, — улыбнулся Тодд и заглянул в блокнотик
Элизабет. — Послушайте-ка, а когда мистер Коллинз соизволит назвать
куратора от родительского комитета? По-моему, нам нужен в помощь кто-нибудь
новенький.
— Надеюсь, сегодня все выяснится. — Элизабет закрыла колпачком
ручку и еще раз просмотрела предварительные записи. — Но если мы будем
так тянуть, то никогда не организуем праздника!
— Лиз! Тодд! А мы везде вас ищем! — послышался знакомый голос.
Девушка обернулась и увидела Оливию Дэвидсон с ее другом Роджером Барретом
Пэтменом. Они шли к столику со своими подносами.
— Ну, как дела? — спросила Оливия и глянула на записи Элизабет.
Она была художественным редактором
Оракула
, и девушки нередко работали
вместе над оформлением газеты.
— Пока что только у меня есть предложение насчет аттракционов, —
сообщил Уинстон. — Пусть бросают в меня пирожками — по доллару за
бросок. Это будет мой аттракцион.
Все рассмеялись. Оливия откинула со лба темные жесткие кудри и поморщилась:
— Завтраки в нашей школе и фантазия — вещи абсолютно несовместимые,
даже миксером их вместе не собьешь.
Роджер сел напротив нее и легонько пожал ей руку. Оливия влюбилась в этого
парня еще до того, как стало известно, что он двоюродный брат Брюса Пэтмена.
Пока все не узнали, что он — незаконнорожденный сын дяди Брюса (который умер
много лет назад), Роджер был самым бедным мальчиком в классе — и вдруг начал
жить в огромном имении Пэтменов на холме над Ласковой Долиной. Сначала
Элизабет беспокоилась, не слишком ли Роджер возгордится, оказавшись в семье
миллионера. Но уже стало очевидно, что он остался столь же общительным и
простым, как и прежде. И они с Оливией по-прежнему обожали друг друга.
— Ей-богу, мой кузен на сей раз влип основательно, —
прокомментировал Роджер, наблюдая, как в другом конце зала Брюс отодвигает
стул для Регины.
— О чем это ты? — полюбопытствовал Тодд и переглянулся с подругой.
— Не знаю, конечно. — Род покачал головой, вскрывая пакет молока и
делая большой глоток. — Но, по-моему, на сей раз он втрескался по уши!
Оливия подалась вперед. В карих глазах заплясали искорки.
— Невероятно, — доверительно сообщила она, — но Брюс
действительно изменился. Он даже спросил, как у меня дела, когда я ему вчера
позвонила. И, что самое удивительное, — она мотнула головой и
захихикала, — он еще и выслушал меня!
— Колоссально, — усмехнулся Тодд.
— Никогда не видел его таким обходительным и дружелюбным, —
продолжал Роджер. — По-моему, он помешался на Регине. Эх, чего только
не бывает!
— Так, значит, ты и впрямь полагаешь, что он не играет с ней? —
удивилась Элизабет.
— Хотите знать, что полагаю я? — перебил Уинстон и, хлопнув по
пустому пакету, обрызгал Тодду плечо. — Я полагаю, что нам надо
вернуться к вопросу о карнавале.
— Пожалуй, ты прав, — согласилась Лиз, отставляя свой поднос в
сторону и берясь за блокнотик.
— Как это романтично, правда? — Лила Фаулер указывала своим
мороженым на Брюса и Регину, сидевших в другом конце столовой.
На ее миловидном личике играла глуповатая ухмылка. Джессика посмотрела и
пожала плечами.
— Ты же знаешь Брюса, — нарочито беззаботно бросила она и
притворилась, что поглощена своим завтраком. — Ну, недельку побегает за
ней — и все.
— Хм-м, — мурлыкнула Лила и прищурила темные глаза: Брюс поцеловал
Регину в щеку. — Не представляю, с чего бы это кому-нибудь
заинтересоваться этой девицей даже на такое короткое время, — съязвила
она, откидывая за плечо прядь волнистых каштановых волос.
Джессика засмеялась. Она знала, что подруга недолюбливает Регину. До того
как приехала эта девушка, Лила была самой богатой школьницей в Ласковой
Долине. Одного этого хватило бы, чтобы Лила обозлилась: она привыкла, что
только у нее все самое дорогое, новое, лучшее. А Регина к тому же так
красива! Стоило ее фотографии появиться на обложке
Инженю
, как она
завоевала всеобщее внимание. Этого Лила стерпеть не могла. Ведь она
добивалась в агентстве, чтобы на обложку поместили ее собственное фото.
Владелец агентства признал, что Лила Фаулер бесспорно привлекательна, но
сообщил ей, что такой тип им не подходит. Услышав, что именно Регина, а не
она идеально фотогенична, Лила принялась всех убеждать:
Эта Морроу — самая
отвратительная особа во всей школе
.
— Ты только посмотри на нее, — прошипела она и сейчас, в
негодовании отодвигая еду. — Она просто посмешище в этом бордовом
платье. Так одевается — можно подумать, что она слепая, а не глухая.
Джессика обернулась и посмотрела.
— Платье-то ничего. А вот кто посмешище — так это Брюс. Он так пялится
на Регину, будто раньше девчонок в глаза не видел.
— Чего я не могу понять, — продолжала Лила, — так это, как
можно с ней общаться хотя бы пять минут. Ведь эта Морроу — жуткая зануда.
— Да-да, — пробормотала Джессика, открывая тетрадку и пробегая
страничку глазами.
Она тысячу лет провела в библиотеке, но ни на шаг не приблизилась к выбору
темы для реферата.
— Джессика Уэйкфилд, да ты не слушаешь меня! — вскипела Лила. У
нее даже рот скривился от досады.
— Прости. — Подруга с шумом захлопнула тетрадку. — Я
раздумывала об этом дурацком реферате. Мне его писать — не меньше трех
месяцев. А ведь сдавать уже скоро! Я же до сих пор не выбрала тему.
Лила пожала плечами и облизала деревянную палочку от эскимо.
— И у меня нет темы, — безразлично отозвалась она. — Не
представляю ничего скучнее истории.
— Я тоже. — Джессика снова смотрела на влюбленную пару.
— Кара говорила мне, что Брюс совершенно без ума от нее, — опять
начала Лила, следя за реакцией Джессики. — Он вечно куда-нибудь ее
приглашает. Кара говорит, он не отходит от нее ни на минуту.
Джессику передернуло. Лила знала, что размолвка между Джессикой и Брюсом
произошла из-за того, что он пытался отделаться от встреч с ней
всевозможными отговорками.
— А ты так и поверила, — лукаво произнесла Джессика. — Куда
вероятнее, что он бегает по своим девчонкам из колледжа, пока Регина сидит
дома и зубрит уроки.
Лила вытянула перед собою кисти рук и полюбовалась маникюром.
— Ну, не знаю, не знаю, — она обернулась в сторону Регины и Брюса
со всезнающей улыбочкой. — Ее даже пригласили на обед к Пэтменам. Это
тоже информация Кары.
— Ого, — вырвалось у Джессики.
Дело в том, что она сама всегда мечтала о приглашении к Пэтменам,
представляя роскошный особняк и воображая там себя: вся в драгоценностях,
она плавно ступает по широким лужайкам их имения. Порвав с Брюсом, она
принялась было заигрывать с Роджером, его новоявленным кузеном. И дельце бы
выгорело, если бы он не вернулся к Оливии. Джес изо всех сил старалась
оградить Роджера от столь непрестижной подруги, но он не оценил ее стараний.
Роджер просто зациклился на Оливии, которая одевалась, как нищенка, в платья
из индийского хлопка и смешные сандалии. Девушку не интересовало ничего,
кроме рисования и поэзии; Джессике же и то и другое казалось хуже смерти.
В общем, в последнее время о Пэтменах Джессика предпочитала не говорить. Она
ставила их даже ниже рефератов по истории и сейчас ужасно хотела, чтобы Лила
оставила эту тему.
— Обед — это еще что, — продолжала Лила безжалостно, — самое
потрясающее другое: Брюс купил ей рубиновый кулон. Кара его видела — просто
чудо.
Джессика молча вскинула брови, а Лила наклонилась к ней и сочувственно
понизила голос:
— А ведь тебе Брюс никогда не покупал ничего дорогого, не так ли?
— Да, так, не покупал, — твердо ответила та. — Но вот что я
скажу тебе, Лила. Брюсу Пэтмену по-настоящему всегда будет дорог только он
сам. Его скоро затошнит от Регины, ты уж мне поверь. А он такой мелочный,
что после разрыва наверняка пришлет ей счет за кулон, — смешком
закончила она.
— Не знаю, Джес, — недоверчиво произнесла Лила. — А вдруг ты
ошибаешься?
— Уверяю тебя, Лила, — повторила Джессика. — Две недели — это
максимум.
Лила с интересом покосилась на подругу.
— Две недели, — прикинула она. — Как раз примерно к
карнавалу, так?
— Так. К этому дню они уже на все сто и разговаривать друг с другом
перестанут.
— Ты так уверена. — Лила пристально поглядела на нее. — Тогда
давай заключим пари?
Джессика принялась соображать: подруге на карманные расходы выдают раз в
десять больше, чем ей самой. Джессика посчитала в уме: сколько она задолжала
сестре? Не так уж и много. К тому же ей не хотелось показать, что она в
нерешительности.
— Давай, — беспечно согласилась девушка. — На что будем
спорить?
Лила на секунду задумалась.
— Только не на деньги. Папа говорит, что это вульгарно.
— Но тогда на что? — растерялась Джессика.
— У меня грандиозная идея! — воскликнула Лила, и глаза у нее
заговорщицки заблестели. — Поспорим на рефераты!
— На рефераты? Что ты имеешь в виду?
Лила расхохоталась:
— Я выиграю — ты пишешь за меня реферат. Ну а если выиграешь ты — я
пишу твой. Ну как, идет?
Джессика нервно сглотнула. Это куда хуже, чем спорить на деньги. Если
проиграешь пари, придется писать целых два реферата. А тут хоть бы один
осилить! И кроме того, не так уж она и уверена, что Брюс рассорится с
Региной. По всему, что ей известно, выходит: парень впервые действительно
влюблен. Надеяться на разрыв неразумно... Но нельзя показывать свои
колебания.
— Идет! — воскликнула Джессика
...Закладка в соц.сетях
