Жанр: Любовные романы
Великосветский скандал
...му случаю устраивает прием вечером в своей квартире. Он
приглашает меня. — Майлз запнулся и смущенно добавил: — Но он не
пригласил Китти. — Майлз назвал сестру именем, которым называл ее в
детстве и которое употреблял лишь тогда, когда жалел ее.
— Я не в обиде, — твердо заявила Катрин. — Я останусь с
мамой.
Когда Майлз и Катрин отправились в парк, чтобы поиграть в теннис, Франческа
вернулась к этой теме.
— У Гая есть любимчики? — напрямик спросила она. — Выходит,
история повторяется, если это так. Мать всегда отдавала ему предпочтение
передо мной. Я и по сей день считаю, что это несправедливо, когда родители
кого-то из детей любят больше.
— Думаю, что любимчики у него есть, — глухо сказала Диана. —
Но Катрин искренне не возражает. Она никогда не была так близка Гаю, как
Майлз, и в целом она считает его весьма утомительным. — Диане хотелось
надеяться, что ее объяснение прозвучало убедительно. Впрочем, Франческа
весьма проницательна, и ее на мякине не проведешь. Они никогда не обсуждали
поведение Гая, но скорее всего Франческа догадывалась, что Гай
гомосексуалист. Однако Диана совсем не хотела, чтобы Франческа знала, что
Марк Рейвен, всемирно известный писатель и в настоящее время
мультимиллионер, отец Катрин.
В квартире Франчески было темно и пусто, когда она после двухнедельной
поездки в Европу вернулась домой. И она вдруг сердцем поняла, что Серж ушел.
Страх и отчаяние овладели Франческой. Как безумная она бегала из комнаты в
комнату, надеясь на какое-то чудо. Вдруг он где-то спит? Или нежится в
ванне. Может, он что-то готовит себе на кухне? Но тут из своей комнаты
появилась экономка и, угрюмо поприветствовав Франческу, заикаясь,
подтвердила, что мистер Буано в самом деле упаковал свои вещи и съехал с
квартиры на прошлой неделе.
Охваченная паникой, Франческа не знала, что же делать. Ей вспомнилась та
ужасная ночь, когда сгинул Марк. О Господи, неужели Серж нашел другую
женщину? Или ему окончательно надоело, что она постоянно ставит интересы
компании выше их отношений? Она посмотрела на часы. Было почти десять часов
вечера, так что позвонить ему на работу она не могла. Что можно сделать? Не
звонить же матери.
Франческа налила себе водки с тоником. Горькие слезы катились по ее лицу, и
она отчаянно ругала себя за то, что сама довела дело до такого исхода.
Сапфиры были разложены на листе белой вощеной бумаги: бледные — с Цейлона,
потемнее — из Бирмы, а темно-голубые и самые ценные — из Кашмира. Здесь
находилось также небольшое количество почти совсем черных сапфиров,
привезенных из Австралии и Бангкока и не столь ценных. Серж поочередно
укладывал их пинцетом на рисунок, сделанный на броши, и прикреплял при
помощи пластилина. Демонстрируя величайшее терпение, он твердой рукой
прикрепил один за другим два совсем крошечных камешка, затем откинулся назад
и полюбовался сделанным. Когда он закончит работу, брошь будет напоминать
изумительной красоты голубой ирис, оправленный в золото. При этом будет
достигнут стереоскопический эффект, и поддерживаемые крохотными пружинками
лепестки станут покачиваться при каждом движении владельца.
— Можно приступать к изготовлению, Джим, — сказал Серж, обращаясь
к мастеру. — Я бы поручил это Филу.
— О'кей. — Джим подошел к рабочему столу Сержа, и в течение
нескольких минут они обсуждали технические проблемы предстоящей работы.
— Фаберже, будь я проклят! — восхитился Джим, с величайшей
осторожностью беря эскиз в руки. — А ты сегодня сделаешь мне рисунок
для кораллового ожерелья?
— Нет! — сказал Серж, решительно поднимаясь из-за стола. — На
сегодня хватит. Я чувствую себя паршиво.
— Надеюсь, ничего серьезного?
— Ничего такого, с чем бы я не справился, — бросил Серж, медленно
вышел из мастерской и направился в свой кабинет в конце коридора. Сняв
телефонную трубку, он набрал личный номер Сары.
— Сара, хочу попросить вас о любезности, — без предисловий начал
он. — Я хочу на какое-то время отвлечься от работы. Вы не возражаете,
если я отправлюсь в Европу?
Возникла непродолжительная пауза, после чего Сара сказала:
— Если вы хотите в Европу, почему не отправились вместе с Франческой?
Разве она не вернулась вчера? Я надеюсь, что вернулась, поскольку ожидаю ее
появления в офисе сегодня. Накопилось много дел.
— Это никак не связано с Франческой, — ровным голосом возразил
Серж. — Просто я чувствую потребность отвлечься.
— Господи, на какой срок?
— Не знаю. О работе не беспокойтесь. Я буду посылать свои проекты с
подробными инструкциями. Джим и Фил за всем проследят.
— А в чем дело, Серж? — В ее голосе послышалось
раздражение. — Я должна предупредить вас, что в вашем контракте есть
пункт о том, что если вы уйдете из
Калински джуэлри
, то не имеете права
выполнять работу для другой компании в течение пяти лет.
Серж внезапно ощутил страшную усталость.
— Это личное дело, Сара. У некоторых людей бывает личная жизнь, как вы
знаете. Мы не такие, как вы и ваша дочь, которая ставит свою работу превыше
всего.
— Не нужно грубить. Некоторые из нас профессионалы. Мы не идем на
поводу у капризов, если нужно делать дело. Вы обсудили все это с Франческой?
Серж уклонился от ответа. Пусть Франческа сама все объяснит матери, если
пожелает.
— Из уважения к вам, как президенту компании, я звоню, чтобы
информировать вас, что на какое-то время уеду, но отдел дизайна не понесет
никакого ущерба из-за моего отсутствия. Хорошо?
Раздался щелчок, и телефон отключился. Серж медленно положил трубку на
рычаг. Ну и сука, подумал он, и если до этого испытывал небольшие угрызения
совести, злясь на Франческу за то, что она становилась все больше похожей на
мать, то теперь сразу от них освободился. Даже если Франческа не может не
быть такой твердой и независимой, если она не понимает, что идет по стопам
Сары... Как бы там ни было, но мириться с этим он более не в состоянии...
Не часто такое случалось, чтобы Франческа явилась в офис с опозданием.
Нарушение временного ритма в связи с перелетом из Европы в Америку стало
причиной бессонницы, лишь в пять утра она забылась беспокойным сном и
проснулась только в десять, когда обеспокоенная экономка принесла ей кофе.
Франческа медленно пила кофе в постели, болезненно чувствуя пустоту рядом с
собой, не слыша привычного шума воды, когда Серж принимал душ, или его
разговора по телефону. Она пыталась настроиться на философский лад и
успокаивала себя тем, что это временная размолвка. Она придет к нему в
мастерскую во второй половине дня и убедит его, что он ведет себя по-детски,
что они вполне счастливы. Кому нужен брак?
Первое, что Франческа увидела на своем письменном столе, была записка
матери, очень лаконичная и весьма актуальная:
Ты в курсе, что Серж улетел в Европу? Как только ты появишься, хочу с тобой
поговорить
.
Подпись отсутствовала. Записка была написана на бланке президента.
Франческа в смятении отложила записку в сторону. Затем позвонила в
мастерскую, и ей сказали, что Серж уже уехал и не сообщил, когда вернется.
Вот так-то. Она откинулась в кресле. Ей нужно немного прийти в себя, прежде
чем идти к Саре — единственному человеку, которого она не хотела видеть в
этот момент. Франческа быстро открыла свой портфель и затолкала в него те
документы, которые ей оставила для изучения секретарша. Она возьмет их домой
и поработает с ними там. Сегодня такой день, когда она должна побыть одна.
Вечером Франческа продолжала заниматься изучением принесенных отчетов.
Предварительно она сказала секретарше, что поработает дома, чтобы подогнать
дела, и что ее не следует беспокоить. Экономке она велела говорить по
телефону, что ее нет дома. Это в равной степени относилось и к ее матери.
Пока Франческа была погружена в работу, она могла отбросить мысли о Серже.
За время ее отсутствия произошло немало событий. Нужно усилить меры
безопасности в мадридском филиале. Существует твердое правило, что двери
выставочных залов должны быть заперты всегда, независимо от того, есть
внутри клиенты или нет. Телевизионные камеры при входе должны фиксировать
всех входящих и выходящих. Клиенту не показывают более одного изделия за
один раз. И тем не менее на прошлой неделе человек, назвавшийся
промышленником из Германии, ушел, прихватив с собой браслет, два кольца и
серьги общей стоимостью сто тысяч долларов, раньше, чем персонал магазина
успел это осознать. Франческа сделала себе пометку позвонить менеджеру Паоло
Родригесу и задать ему пару неприятных вопросов.
Кроме того, возникла проблема поддельных копий наручных часов, изготовленных
в Токио и Гонконге. Подделки почти невозможно было отличить от оригиналов,
даже знаменитая золотая буква
К
на циферблате была безупречна. Китай и
Япония в огромных количествах экспортировали часы в различные страны мира,
продавая их всего за двести долларов. Кому нужны подлинные часы за шестьсот
долларов?
Внезапно Франческа пожалела о том, что дядя Генри ушел в отставку. Он всегда
находил выход из сложных ситуаций, и ей захотелось поговорить с ним прямо
сейчас. И не только о делах компании, но и о Серже. Она импульсивно
схватилась за телефонную трубку в надежде, что он еще не лег спать. Жил он
сейчас в новом доме в Стокбридже.
— Здравствуй, золотко! — ответил Генри, когда она
дозвонилась. — Очень приятно слышать твой голос.
— Дядя Генри, прошу прощения за поздний звонок, но мне очень нужно
повидаться с вами. Можно я прилечу завтра в Стокбридж? Мне потребуется ваш
совет.
— Ну конечно, буду рад повидаться с тобой. Как идут дела?
— Не очень хорошо. Проблемы на работе... и к тому же Серж ушел от меня.
— Ушел от тебя? — удивленно переспросил Генри. — Ты хочешь
сказать — насовсем ушел?
Франческа заколебалась:
— Я не уверена... Он улетел в Европу. Похоже, никто не знает, когда он
собирается вернуться.
— Милые поссорились?
— Вроде того.
— Не беспокойся, золотко. Он вернется. Небольшое путешествие может
пойти ему на пользу. Помнишь пословицу:
Разлука только раздувает любовь
?
— Дядя Генри, я люблю вас, — сказала, улыбаясь, Франческа. —
Мне уже стало легче.
В эту ночь Франческа долго не могла заснуть и думала о Серже и
Калински
джуэлри
. После ухода Генри она стала единственным вице-президентом. Мать
крепко держалась за президентство, не позволяя никому принимать важные
решения без ее ведома, и зачастую отменяла решения Франчески. Такое
положение становилось все более нетерпимым. Возрастала конкуренция с другими
ювелирными компаниями, появлялись дешевые подделки изделий из их
ассортимента, а вот сейчас канул в неизвестность Серж...
Необходима сильная рука для управления компанией. По-настоящему сильная.
Сила Сары сосредоточивалась преимущественно на мелочах — скорее на качестве
витрин магазина на Пятой авеню, чем на случае ограбления в Мадриде. Подобно
маленькой птичке в элегантных платьях и блеске бриллиантов, она клевала по
зернышку, продолжая до сих пор винить Франческу в том, что Гай так и не
вернулся домой, и все еще испытывая горечь оттого, что дочь решила занять
его место.
Франческа села в постели и включила лампу. Мозг ее лихорадочно работал. В
настоящее время она владела пятьюдесятью пятью процентами акций — Генри
продал ей свои пять процентов, когда шесть месяцев назад уходил в отставку.
Она может взять управление на себя в любое время, когда захочет, хотя Сара
этого не осознает. Вопрос лишь в том, решится ли она вытеснить мать с ее
поста?
Сара всегда клятвенно заверяла, что только смерть оторвет ее руки от руля.
Тем более сейчас, когда Гай определенно не вернется в компанию. Временами
Франческа готова была поверить в то, что мать согласна скорее увидеть
компанию тонущей, нежели передать управление дочери.
И еще был вопрос с Сержем. Она должна убедить его вернуться. Он был такой же
неотъемлемой частью компании, как и она сама. Вместе они создали и
выпестовали отдел дизайна. Неужели он не хочет, чтобы все это жило и
развивалось, и только потому, что она не желает выходить замуж?
Обе эти проблемы необходимо решить, подумала она, выключая свет. Взять
управление на себя и добиться возвращения Сержа.
Сейчас она верила, что способна этого добиться.
Спустя три дня Франческа вернулась в свой офис, чувствуя, что обрела
душевное равновесие и уверенность после здравых высказываний Генри, его
прибауток, пословиц и наставлений. В нем было нечто такое, что успокаивало.
На Франческу особенно подействовала его уверенность в том, что Серж скоро
вернется.
— Золотко, да ведь он любит тебя больше пятнадцати лет, а раз так, то
хочет на тебе жениться. Нельзя осуждать парня за это, черт возьми! —
сказал Генри, все так же молодо, как и раньше, сверкнув глазами. — Я
подозреваю, он уже понял, что сделал ошибку, что нельзя на тебя давить. Он
скоро вернется с таким видом, будто ничего не случилось.
— Надеюсь, что вы правы. Я по-настоящему люблю его и не могу
представить свою жизнь без него. А вот мысль о браке меня пугает, я боюсь
оказаться в западне. Боюсь, что потеряю свою индивидуальность.
— Ты никогда не потеряешь индивидуальность, Франческа, какие бы события
в твоей жизни ни происходили. Я думаю, что твои страхи объясняются теми
страданиями, которые тебе причинил этот писатель, Марк Рейвен. Он был твоей
первой любовью, а это всегда переживается очень болезненно. Где-то на
подсознательном уровне ты боишься, что тебя снова обидят, хотя, видит Бог,
Серж не такой мужик. Ты никогда не найдешь никого лучше.
Франческа тихонько засмеялась:
— Кажется, я приехала к вам, чтобы получить сеанс психотерапии, дядя
Генри. Ну а теперь, что мне делать с матерью?
И снова, как и в предыдущие годы, они разработали стратегический план.
Пришло время, когда Франческа должна была взять власть в свои руки.
Сейчас, сидя за письменным столом, она позвонила секретарше и попросила
принести почту. На одном из конвертов было помечено:
Лично и
конфиденциально
. Этот почерк Франческе был знаком не хуже ее собственного.
— Пока что все, Рита, — резко сказала Франческа, чувствуя, что у
нее задрожали руки. Секретарша бесшумно удалилась, не понимая, что она
сделала не так.
Письмо Сержа было кратким. Он решил совершить турне по Европе, так что с ним
невозможно будет связаться. Свои проекты он станет регулярно присылать в
мастерскую, так что производство ни в коей мере не пострадает. Он даже не
пожелал ей благополучия и не передал привета. Глаза Франчески наполнились
слезами, и она затолкала письмо в свою сумочку.
Заседание совета директоров было самым коротким из всех, какие Франческа
могла припомнить. Сработал элемент неожиданности и застал Сару врасплох.
Сара ошибочно полагала, что Франческа располагает пятьюдесятью процентами
акций с учетом купленных у Гая. Ее собственные тридцать пять процентов,
оставленные отцом, не столь впечатляли, однако оберегали ее от того, что при
голосовании у кого-то окажется более пятидесяти процентов. Оставшиеся
пятнадцать процентов принадлежали Генри Лэнгхэму, Максу Дицлеру и Клинту
Фридману. Так что она сохранит полный контроль столько времени, сколько
пожелает.
— Боюсь, что твои цифры не точны, — сказала Франческа как можно
более ровным тоном. — В течение последних шести месяцев я владею
пятьюдесятью пятью процентами акций. Когда Генри Лэнгхэм уходил в отставку,
он продал мне свои пять процентов, сказав, что я могу их использовать как
хочу и когда хочу, — добавила она тихо.
Лицо Сары посерело. Плотно сжав губы, она уставилась на свои руки в
перстнях, лежащие у нее на коленях. В зале установилась напряженная тишина,
и на миг Франческе показалось, что мать разрыдается. Франческа почувствовала
укол совести: она собирается совершить нечто ужасное — отнять у Сары то, что
было смыслом ее жизни почти сорок лет. Ей вдруг подумалось, что подобное
может когда-нибудь произойти и с ней. Она будет сидеть в президентском
кресле, думая, что способна находиться у руля еще долго, но кто-то более
молодой и более подготовленный неожиданно выдернет из-под нее это кресло. И
она также будет вынуждена отдать бразды правления, отдать компанию, которая
станет смыслом ее жизни, оставить все, что ей близко и дорого.
Сара встала — с достоинством, с гордо поднятой головой, руками она сжала
края стола.
— Я думаю, что нам не следует продолжать заседание, — тихо сказала
она. — Джентльмены, я была счастлива руководить
Калински джуэлри
и
сделать из маленькой компании, какую мне оставил отец, гигантскую
корпорацию, каковой она является сейчас. Всю жизнь я отдала компании, но,
может быть, сейчас мне следует передать ее кому-то другому. Я не стану
смущать вас своим присутствием во время голосования по вопросу, кто должен
стать следующим президентом. С этого момента я ухожу в отставку.
После этих слов она повернулась и медленно вышла из зала, навсегда оставив
все то, что было ей так дорого.
И это был самый ужасный момент в жизни Франчески.
Глава 16
Лучи солнца отражались от крыльев аэробуса, мчавшегося из аэропорта Кеннеди.
Находящаяся в нем Катрин, вцепившись в свою ручную кладь, едва сдерживала
нетерпение. Впереди целых два месяца пребывания в Штатах. Тетя Франческа
собирается показать ей все достопримечательности Нью-Йорка, а потом будет
Палм-Бич. Катрин недавно получила письмо от бабушки, в котором говорилось,
что, хотя сама бабушка чувствует себя не совсем хорошо, здесь много друзей и
молодых людей и она сможет побывать на многих вечерах и приемах. Бабушка
выражала надежду, что Катрин хорошо проведет время. Да она уже сейчас в
полном восторге, хотя только сошла с самолета!
— Катрин, дорогая! — подлетела к ней Франческа, едва девушка вошла
в зал аэропорта, и заключила ее в объятия.
— Ой, тетя Франческа, все так здорово! — И без того большие глаза
Катрин стали еще больше, когда Франческа подвела ее к ожидающему их
линкольну
.
— Я хочу попросить тебя об одной любезности, — лукаво улыбаясь,
сказала Франческа.
— Пожалуйста! Все что угодно!
— Ты не могла бы называть меня просто
Франческа
? Ты уже ростом
догнала меня и похожа на молодую и вполне самостоятельную леди, поэтому я
кажусь себе страшно старой, когда слышу твое обращение
тетя Франческа
.
Катрин захохотала:
— Это все мама! Она настаивает, чтобы я называла вас тетей. Я до сих
пор Чарльзу, Софи и Джону говорю
дядя
или
тетя
.
Губы Франчески слегка дрогнули. Может быть, называть Джона тетей как раз
вполне уместно, о чем Катрин, естественно, не догадывается.
— Едем прямо ко мне, — быстро сказала Франческа. — Возможно,
уже сегодня во второй половине дня ты сможешь побывать со мной в мастерской.
Во всяком случае, я должна быть там обязательно, и у тебя есть шанс попасть
туда.
Щеки Катрин вспыхнули от удовольствия.
— Ой, я бы очень хотела! И я увижу, как Серж изготавливает какое-нибудь
изделие?
— Боюсь, что нет. — Франческа мгновенно посерьезнела. — Серж
сейчас в Европе.
— О! — Катрин несколько секунд молчала, затем импульсивно
спросила: — А вы больше не вместе?
Последовала пауза, во время которой Франческа тщательно подбирала слова для
ответа.
— Я думаю, ему требуется отдых. Он очень много работал все это время. Я
ожидаю, что он вернется... в свое время.
— Вот беда! Должно быть, вы скучаете по нему. — Катрин
сочувственно посмотрела на тетю, и Франческа вдруг поняла, насколько наивна
ее племянница.
— Да, я действительно скучаю, — согласилась Франческа. — Но
мы были настолько заняты, что у нас не было времени остановиться и подумать.
С того времени как я стала президентом, я буквально падаю от усталости.
Скоро будет выставка в Париже. У меня сейчас дел невпроворот.
— Вам можно позавидовать, — сказала Катрин. — У вас такая
интересная жизнь! Мне бы тоже хотелось делать то, что делаете вы.
— Серьезно? — Франческа с интересом посмотрела на племянницу.
— Да, на самом деле! Как вы думаете, я смогу получить работу в вашем
филиале на Бонд-стрит? Я готова пылесосить полы, протирать стеклянные
витрины и делать все, что понадобится.
— Если тебя это интересует, я думаю, мы можем найти для тебя что-нибудь
поинтереснее, чем уборка! — воскликнула Франческа. — Вот
интересно, какие чувства ты испытаешь, когда узнаешь побольше о ювелирном
деле. Недостаточно просто любить красивые ювелирные изделия. Это очень
серьезное дело, очень нелегкое и даже опасное.
— Могу себе представить! — возбужденно проговорила Катрин. —
А ваш офис я тоже смогу увидеть? Обещаю, что не буду вам мешать.
Франческа пристально посмотрела на Катрин и вспомнила маленькую девочку в
красных туфельках, которая просила разрешения остаться в офисе, чтобы
увидеть, как идет работа.
— Разумеется, дорогая, — дружелюбно ответила Франческа. —
Буду очень рада, если ты станешь находиться поблизости, а если позволит
время, готова дать кое-какие пояснения.
— Просто фантастика! — восторженно проговорила Катрин. — Не
могу дождаться!
Катрин осматривала мастерскую с большим интересом. Ей позволили взвешивать
бриллианты на электронных весах и наблюдать за тем, как золото для часов
трансформируется в белое золото после нанесения гальванического покрытия.
Она собственноручно включала гигантский винтовой пресс, который развивает
давление до пяти тонн и способен расплющивать металлы. Ей позволили сравнить
между собой сиамские рубины — красные с черным оттенком и бирманские — тоже
красные, но уже с голубоватым оттенком.
— Я готова вообще не уходить отсюда, — призналась Катрин, не в
силах оторвать взгляд от изысканной формы кольца с сапфиром, которое
Франческа собиралась забрать и отвезти в магазин на Парк-авеню. —
Потрясающий сапфир!
— Действительно, потрясающий, — согласилась Франческа и стала
рассказывать о его особенностях.
— Ну и ну! Вот как много нужно знать! — воскликнула Катрин.
Франческа резко поднялась, вспомнив, что в офисе ее ждет масса дел.
— Ладно, поехали! Ты можешь снова все здесь осмотреть, когда мы опять
приедем.
Катрин было позволено остаток дня провести в выставочном зале и осмотреть
множество изделий. Правда, в соответствии с правилами безопасности
одновременно можно было осматривать только одно изделие. Катрин никогда в
жизни не получала такого удовольствия. Огненно-черные опалы, голубые
бриллианты, бледно-серый жемчуг, желтые сапфиры и сделанные из них ожерелья,
браслеты, серьги, кольца лежали на черных бархатных подушечках. Племянница
президента осмотрела все. Ближе к вечеру менеджера позвали к телефону.
Вернувшись, он подошел к Катрин и с улыбкой сказал:
— Сейчас звонила из офиса мисс Эндрюс. Ваша тетя хочет подарить вам что-
нибудь особенное. Она предположила, что вам может понравиться вот это.
Он открыл ящик, извлек оттуда большое кольцо и положил перед Катрин.
Кольцо представляло собой квадратной формы изумруд, закрепленный на холмике
из маленьких бриллиантов. Катрин, ошеломленная щедростью Франчески,
благоговейно взяла его в руки, заглянула в прохладную и в то же время
блестящую глубину.
— Попробуйте нажать на эту маленькую золотую кнопку сбоку, —
предложил менеджер, продолжая улыбаться.
Катрин осторожно нажала на золотую кнопку, изумруд вдруг раскрылся, как
открывается крышка шкатулки, и Катрин увидела внутри крохотные часики с
римскими цифрами на циферблате.
— Ой! — вскрикнула она. — Никогда не видела ничего подобного!
Менеджер кивнул:
— Эта идея пришла в голову мисс Эндрюс пару лет назад. Изделие
пользуется большим успехом.
— У женщин, у которых есть все, как
...Закладка в соц.сетях
