Жанр: Любовные романы
Великосветский скандал
...ал с Гаем,
поздравляя его с победой на дополнительных выборах в Восточном Уэссексе.
Диана видела, как Гай млел от радости, счастливый тем, что отныне он
признанный член английского истеблишмента. По крайней мере, подумала она,
это может сделать его более уживчивым. Дома он бывал все реже и реже, что во
многом облегчало Диане жизнь, а когда они волей обстоятельств оказывались
вместе, он был более вежлив и терпим к ней.
Сара сидела по другую руку от Гая — гордая мать, постоянно обманываемая
сыном, но и поныне пытающаяся вести себя так, словно он был составной частью
компании. Кроме них, за столом на двенадцать персон были Франческа, Серж,
Генри Лэнгхэм и несколько представителей благотворительного фонда.
В глубине сцены негромко играл оркестр. Франческа, глядя через освещенный
свечами стол на Диану, удивлялась тому, что ее невестка сумела все
организовать столь блестяще. Это стоило
Калински джуэлри
огромных денег,
но зато какая получилась реклама! Присутствие представителя королевской
фамилии и сливок английского высшего общества ставит
Калински джуэлри
на
один уровень с компаниями
Ван Клиф энд Арпельс
и
Картье
.
— Завтра у меня собираются брать интервью представители
телевидения, — шепотом сообщил Серж, сжав под столом руку Франческе.
— Чудесно, любимый, — живо отозвалась Франческа. — Я уверена,
что после сегодняшнего вечера ты приобретешь широкую известность. Твои
изделия способны затмить традиционные. Все от них без ума. Очень большой
интерес проявила пресса.
— Но куда все делись? — спросил Серж, оглядывая опустевший зал.
Нигде не было видно ни одного человека с камерой.
Франческа незаметно подтолкнула его.
— Им не разрешено делать снимки, пока обедает член королевской
фамилии, — шепотом объяснила она.
Серж откинул голову назад и засмеялся, выставив вперед бороду.
— Это тебе Диана сказала?
Франческа, улыбаясь, кивнула:
— Все, что касается этикета, ты можешь узнать у Дианы.
Услышав свое имя, Диана повернула голову в их сторону:
— Все в порядке?
— Все очень здорово! — ответил Серж. — Должно быть, это было
чертовски непросто — организовать и собрать здесь этих людей. Ты, Диана, не
просто украшение этого замечательного вечера, а?
Диана серьезно посмотрела на него.
— С некоторых пор — именно так, — негромко подтвердила она. Затем
встретилась взглядом с Франческой, и обе впервые почувствовали, что понимают
друг друга. Диана улыбнулась, Франческа ей слегка подмигнула. Ничего сказано
не было. Да этого и не требовалось.
Внезапно внимание Франчески привлек кто-то из гостей за другим столом. Диана
повернулась, чтобы увидеть, на кого смотрит золовка.
— Это одна из наших самых активных клиенток — принцесса Муна, —
пробормотала Франческа.
Серж тоже посмотрел в ту сторону.
— Похоже, на ней ожерелье из бриллиантов и изумрудов, которое мы
делали? Помнишь, ты пришла в мастерскую и принесла отдельные камни в сумке,
похожей на ту, в которой носят яблоки? А потом твоя мать уговорила Гая
персонально передать ожерелье принцессе. Помнишь?
— Это то самое ожерелье.
— Очень красивое, — заметила Диана. — Камни настолько
большие, что трудно поверить, что они настоящие.
Франческа кивнула:
— Настоящие, и стоят триста тысяч долларов.
Объявление в
Таймс
было кратким и выражало главную суть события:
Леди Диана Эндрюс, жена мистера Гая Эндрюса, члена парламента, родила
девочку
.
Лежа в отдельной палате клиники на Харли-стрит, Диана прочитала объявление и
иронично улыбнулась. И мир должен верить этой лжи! И поверит. Диана и Гай,
как и прежде, продолжали изображать идеальную пару. Кто поверит в то, что
общее у них — только крыша над головой? Диана снова перечитала объявление и
задала себе вопрос: попадет ли оно на глаза Марку и поймет ли он, что
ребенок — его? Вряд ли. В газетах сообщалось, что он сейчас в Голливуде,
пишет сценарий фильма по своему роману
Соблазны
, и рядом с ним, как
всегда, Карлотта.
Если бы кто-нибудь девять месяцев назад сказал ей, что она останется женой
Гая и будет вместе с новорожденной мотаться из Найтсбриджа в Уилмингтон-Холл
и обратно, она ни за что в это не поверила бы. Диана посмотрела на Катрин,
чье крошечное личико выглядывало из-под розового покрывала. Вот такое
симпатичное существо, с черными, как у Марка, волосами.
Правда, у Гая
волосы тоже черные. Никто ничего не заподозрит
, — подумала Диана.
В этот момент малышка захныкала и выпростала крохотную ручонку.
Диана соскочила с кровати, взяла Катрин на руки и прижала ее к себе.
— Родная моя, — проворковала она, — я тебя всегда буду
любить. И Майлз тоже. Мы будем ухаживать за тобой.
Гай на прошлой неделе дважды посетил Диану в больнице, приводил с собой
Майлза и няню. Он был воплощенная любезность по отношению к медицинскому
персоналу. Для него эти визиты были политическим шоу, тем не менее персонал
он сумел очаровать, и Диана слышала, как сестры шептались о том, что он
самый красивый и самый молодой политик в стране.
В достаточной мере окрепнув, Диана отвезла детей в Уилмингтон-Холл вместе с
новой няней.
Построенный в XVIII веке особняк никогда не станет для нее домом, как Стэнтон-
Корт, однако Диана вынуждена была признать, что этот старинный дом очень
красив. Гай затратил кругленькую сумму на его переоборудование и меблировку.
Старинная эффектная мебель, парчовые шторы великолепно гармонировали с
григорианской архитектурой здания. Несомненно, у Гая хороший вкус. Были
наняты штат прислуги для обслуживания дома и несколько садовников, которые
должны были привести в порядок сад и газоны, чтобы вернуть им прежнее
великолепие. Гай, с понедельника по пятницу проводивший все свое время в
палате общин, предупредил Диану, что во время уик-эндов они будут отдыхать и
развлекаться в его избирательном округе, а сад будет предоставлен в
распоряжение консервативной партии для проведения местных празднеств. Для
Дианы это стало как бы частью ее новой работы: Гай оплачивал счета, а она
должна была находить поставщиков, флористов и все необходимое, чтобы
мероприятие прошло на высшем уровне. Если гости оставались на ночь, то их
следовало обслуживать так, словно это был пятизвездочный отель.
Однажды Гай с довольным видом сообщил Диане:
— Ты ведь знаешь, Чарли обеспокоен тем, что у твоего брата Джона нет
приличной работы?
Диана кивнула. Чарли всегда считал, что Джон вряд ли способен прокормить
себя рисуя акварели, и постоянно пилил его, призывая заняться каким-нибудь
более прибыльным делом.
— Так вот... — Гай самодовольно надул щеки. — Я предложил ему
работу, и он принял мое предложение. Это означает, что Джон будет постоянно
при нас — и здесь, и в Лондоне. Надеюсь, что тебе это придется по душе, ведь
так?
— А что за работа? Джон в общем-то не вундеркинд, — удивилась
Диана.
— Как член парламента, я должен отвечать на десятки писем,
договариваться о встречах, просматривать всевозможные документы и так далее.
Поэтому я попросил Джона быть моим личным секретарем.
— И он принял это предложение?
— Разумеется. Твоя семья тоже этому рада. Я буду выводить его в люди,
он станет встречаться с интересными людьми. Хватит ему бродить целыми днями
среди цветочных клумб и кустов.
— Это просто чудесно! Неудивительно, что Чарли доволен! Очень здорово,
что Джон будет здесь. Почему ты мне раньше об этом не говорил?
Гай пожал плечами и поиграл монетами в кармане элегантного серого
фланелевого костюма.
— Я не хотел тебя разочаровывать в том случае, если бы он вдруг
отказался, — будничным тоном пояснил Гай. — Поэтому вначале я
переговорил с твоей матерью, затем с Чарли и Софи, после чего Джон дал
согласие. Я назначил ему приличный оклад. Не сомневаюсь, что он будет мне
хорошим помощником.
— Очень любезно с твоей стороны, Гай, — медленно проговорила
Диана, думая о том, какое это облегчение для семьи — узнать, что Джон
принимается за серьезную работу. — И когда он начинает?
— Через несколько дней.
Остаток дня Диана провела в хлопотах, приводя в порядок свободную комнату
для Джона и с надеждой думая о том времени, когда ее любимый брат станет
жить вместе с ними. Конечно, Джон будет работать на Гая, но Диана надеялась,
что ее союзником и человеком, на которого она сможет полностью положиться.
Был канун Рождества. Тридцать человек собрались в просторном роскошном зале,
чтобы перед обедом выпить шампанского. Любезный и элегантный, в смокинге, с
тщательно уложенными волосами, Гай переходил от одного гостя к другому. А
гостями были мэр с женой, несколько членов местного совета, несколько
президентов местных компаний и представители мелкопоместного дворянства.
Диана, вернувшая прежнее изящество своей фигуре, скользила среди
приглашенных, следя за тем, чтобы у всех было что пить. В центре зала
возвышалась пятнадцатифутовая рождественская елка, украшенная гирляндами,
игрушками и лентами. Украшены были также арки и дверные проемы. Шампанское
лилось рекой, в камине потрескивали поленья, наполняя воздух ароматом
яблонь, а через открытую в обеденный зал дверь гостям был виден освещенный
свечами длинный стол, сверкающий хрусталем и серебром, и оттуда аппетитно
тянуло запахом жареной куропатки.
— Вы и ваш муж сотворили чудо с этим старым домом, — сказала,
обращаясь к Диане, жена мэра. — Вы должны чувствовать себя здесь очень
счастливой.
Диана включила свою ослепительную улыбку.
— Это славное старинное здание, — вежливо ответила она. —
Нашему сыну очень нравится здешний сад, он словно создан для детей.
— Мы поздравляем вас с рождением дочери, — сказал, присоединяясь к
женщинам, владелец велосипедной фабрики, с большим пиететом относившийся к
титулу Дианы. — Ваш муж говорил мне, что он всегда хотел иметь дочь. У
нас шестеро детей — три мальчика и три девочки. Я думаю, и у вас появятся
еще дети, леди Диана?
Диана выдавила из себя кокетливый смешок:
— Это очень хорошая мысль, но мы оба слишком заняты, поэтому я
сомневаюсь, что найдем для этого время.
— Ну, не знаю. Я вижу, что Гай по-настоящему семейный человек. Он
уделяет много внимания местному детскому саду и детскому отделению больницы.
Потому что он знает, что это принесет ему много голосов на выборах, подумала
Диана, удивляясь тому, как запросто Гаю удается дурачить местные власти.
Впрочем, он и меня поначалу ловко одурачил
, — сказала себе она.
В этот момент мимо нее пронесся Гай.
— Куда, к черту, подевались слуги? Телефон звонит как сумасшедший, а к
нему никто не подходит! — раздраженно бросил он.
— Подойти мне? — предложила Диана.
— Нет! Я сам подойду, черт бы их побрал! — Он бросился в сторону
библиотеки. — Гай Эндрюс у телефона, — напыщенно проговорил он в
трубку.
— Богом проклятый подонок, дерьмо вонючее, что за мерзкие игры ты
затеял? — услышал он в рубке голос Франчески.
В
Калински джуэлри
царила настоящая паника.
— Я убью этого сукина сына! — бушевала Франческа. — Да как он
посмел проделать такой трюк? — Она стояла посредине кабинета Генри, вся
трясясь от гнева. В руке она держала письмо от адвоката принцессы Муны.
— Расскажи мне вкратце, о чем идет речь в письме. — Генри на
несколько дней уезжал по делам в Даллас, в один из филиалов, и сейчас
пытался понять, что за это время произошло в Нью-Йорке.
— В нем очень много слов, но смысл в том, что мы продали ожерелье из
фальшивых камней стоимостью всего в несколько сот долларов! Другими словами
— подделку! Вы можете в это поверить? Я немедленно свяжусь с юридическим
отделом. Принцесса Муна подает иск в суд. — Франческа в отчаянии
схватилась рукой за голову.
— И это обнаружилось, когда она отправилась к ювелиру в Париже, чтобы
сделать застежку?
— Совершенно верно. Ей сказали, что вместо камней у нее цветные стекла!
Вы можете себе представить? Должно быть, Гай подменил настоящие камни
фальшивыми, когда на целую неделю пропал из виду на пути в Лондон. Вы
помните, как мы все беспокоились и гадали, куда он мог запропаститься? Теперь-
то становится понятным, каким образом он сумел расплатиться за покупку
особняка!
Генри печально покачал головой:
— Да, ты права. Черт возьми, это может разорить нас! Нужно подумать,
каким образом компенсировать принцессе нанесенный ущерб и одновременно не
дать разразиться скандалу.
— Стало быть, вы еще не читали утренних газет?
Генри на минутку прикрыл глаза, наклонился вперед и оперся руками о стол.
— Они уже все разнюхали?
Ему не нужно было спрашивать, что пишут газеты. Он уже мог себе это
представить. Броские заголовки о том, как арабскую принцессу одурачила
международная компания по продаже ювелирных изделий.
— Но это только вступление, — сказала Франческа. — В этой
истории есть нечто такое, что мне не вполне понятно.
— Например?
— Когда я увидела принцессу на благотворительном празднике в Лондоне
три месяца назад, на ней было то самое ожерелье. Конечно, я не эксперт в
области ювелирных изделий... И все же, дядя Генри, я готова поклясться, что
на ней было настоящее ожерелье.
— Гм... — Генри покачал головой. — Сейчас научились делать
совершенно изумительные подделки... Я вот о чем думаю: где сейчас могут
находиться настоящие камни? Пожалуй, следует посоветоваться с людьми из
отдела по страхованию, чтобы определить наши перспективы в этой ситуации.
— Меня вот еще что беспокоит... Другие люди в компании будут
чувствовать себя неуютно, думать, что их могут подозревать. Особенно в
мастерских. Это породит чувство раздражения у всех мастеров и рабочих. Что
сделать, чтобы этого не допустить? Ведь я же не могу ворваться к ним и
заявить:
Все в порядке, ребята, преступник — мой брат!
Так нельзя.
— Давай вернемся к этому в свое время, Франческа, и не будем терять
голову. У нас фактически нет доказательств того, что Гай подменил камни, не
так ли? Естественно, что он отрицал все в разговоре с тобой по телефону,
иначе и быть не могло. Подумаем, мог ли это сделать кто-либо другой? У нас в
компании есть кто-нибудь новенький?
— Никто другой не мог этого сделать, дядя Генри! Камни были проверены и
определены как подлинные, и я прямиком отнесла их в мастерскую. Я, можно
сказать, не спускала с них глаз и передала их Седельману. Они все время
находились либо в сейфе, либо уже в ожерелье до того момента, когда он сам
привез ожерелье ко мне в офис. Затем я передала его Гаю.
— Значит, нет причин искать виновных среди работников?
— Да, но попробуйте сказать об этом матери! Я уговорила ее не вмешивать
в это дело полицию. Я хочу найти способ представить всю эту историю как какую-
то кошмарную ошибку. Уж лучше показаться неумехами, чем мошенниками.
Генри отнесся к сказанному довольно скептически:
— И как это можно сделать, объясни мне ради Бога? Мы продали ожерелье
из фальшивых камней иностранной принцессе, выдав его за подлинное. Хотел бы
я знать, как можно выйти из этого положения!
— Нам придется сцепить зубы и лгать, чтобы защитить
Калински джуэлри
,
только и всего. Я скажу, что мы всегда делаем копии оригинальных украшений —
для коллекции или для каких там угодно других целей, и по какой-то
немыслимой ошибке мы упаковали в футляр эту копию и отправили вместо
оригинала.
У Генри буквально отвисла челюсть.
— Господи, да мы никогда в жизни не делали никаких копий!
Франческа пожала плечами:
— Кому это известно? Мы предложим обменять поддельное ожерелье на
подлинное и, Бог даст, разделаемся с этой историей. Нам придется сделать
хорошую мину, чтобы спасти доброе имя компании.
— И мы еще должны приложить десять бесценных изумрудов к этому! И во
что же это обойдется? — простонал Генри.
— Не важно, во что это обойдется, это стоит того, чтобы спасти доброе
имя
Калински джуэлри
.
— И что скажет на это Сара? Я пока что не видел ее после возвращения из
Далласа.
— Наверное, вы не поверите, но она сказала Гаю, чтобы он немедленно
прилетел сюда и восстановил свое доброе имя. Пока что газеты не связывают
его имя с этой историей, но я не знаю, сколько так будет продолжаться.
— И он собирается приехать? — Генри вдруг почувствовал, что голова
у него идет кругом, что он слишком стар для таких дел, и подумал, что ничего
более гадкого в истории
Калински джуэлри
до сих пор не случалось.
— Представьте себе, собирается! Полный благородного негодования, в
ореоле мученика. Он говорит, что я дала ему поддельное ожерелье, потому что
хотела скомпрометировать его в глазах компании. Ой, дядя Генри, это какой-то
кошмар! — Франческа опустилась на стул перед письменным столом,
внезапно почувствовав, что у нее иссякли запасы нервной энергии и сил.
— И когда же он прилетает?
— Не раньше конца недели. Он говорит, что должен присутствовать на
очень важных дебатах в палате общин и раньше прилететь не может.
— Лучше поздно, чем никогда, — мрачно заметил Генри.
Все получилось так, как Гай и планировал. Он получил свои четыре миллиона
долларов и в то же время избежал публичного скандала, который мог ухудшить
его шансы в достижении политических целей. С самого начала замысел выглядел
рискованным, и он провел немало бессонных ночей, гадая, удастся ли ему
сделать все незаметно и безнаказанно. И вот сейчас он не без оснований
чувствовал себя в безопасности. Слишком велика была ставка для многих весьма
важных особ, чтобы кто-то осмелился проболтаться. Его имя вообще не
фигурировало в газетах в связи с историей о поддельном ожерелье.
Калински
джуэлри
, как и следовало ожидать, постаралась замять историю. Цитировались
слова Франчески, что произошла ужасная ошибка и что компания, без всяких
сомнений, намерена немедленно вернуть настоящее ожерелье принцессе Муне. Ни
одна из газет не связывала имя Гая Эндрюса, члена парламента, с
Калински
джуэлри
. Для этого и не было никаких оснований. Ему уже давно удалось
дистанцироваться от компании, и даже на большом благотворительном вечере в
ратуше он присутствовал в качестве члена парламента и мужа аристократки леди
Дианы Эндрюс — председателя и организатора вечера, а вовсе не в качестве
сына президента компании.
Если Диана что-то и подозревала, то ничего не говорила. Каждый из них жил
своей жизнью, Гай даже видел ее редко. Гай и Джону не признался в том, что
совершил. Он смотрел на разразившийся скандал как на еще один барьер,
который необходимо преодолеть. Гай предусмотрительно настоял на том, чтобы
забрать ожерелье из офиса Франчески в день своего отлета в Англию. Он
напомнит ей, что в тот день она суетилась и нервничала, а он был всего лишь
курьером, так что в случившемся его вины нет. Она могла подсунуть ему
фальшивое ожерелье. И он будет твердо стоять на этом. Что касается матери,
то она в любом случае станет его защищать. Гай знал, что мать скорее умрет,
чем позволит упрятать его в тюрьму.
— У меня нет никаких сомнений, — твердо заявила Сара. — Камни
из мастерской украл Серж Буано и заменил их фальшивыми. У него были и
возможность, и знания, и техническое умение. Готова поспорить, что, когда
ожерелье было готово, — а помните, была задержка в его доставке в
Англию до того времени, пока Гай не вернулся из Палм-Бич? — он тайком
вынул камни и заменил их, когда за ним никто не наблюдал.
Генри потрясенно смотрел на Сару. Если она пыталась обмануть себя, то делала
это блестяще! Предположить, что все сделал Серж! Это был поистине
дьявольский ход по дискредитации человека, которому
Калински джуэлри
обязана своими блестящими успехами в течение последнего времени. Генри верил
Сержу так, как если бы тот был его сыном.
— Вы предъявляете весьма серьезные обвинения, — жестко возразил
Генри. — Если вы заявите об этом во всеуслышание, то рискуете нарваться
на иск за клевету! Как вы можете обвинять Сержа? Даже если отбросить все
прочее, он пришел к нам с самыми серьезными рекомендациями. Вы сошли с ума,
Сара, если склонны считать, что он имеет к этому отношение.
— Никто другой подобное совершить не мог. Почему вы пытаетесь его
защитить, Генри? Он всего лишь человек, которого Франческа извлекла из
ниоткуда, и вот сейчас он втянул нас в эту скандальную историю. Я не
собираюсь больше миндальничать, как это делаете вы с Франческой. Я вызываю
полицию.
— Нет! — Генри произнес это слово так громко, что оно эхом
несколько раз отразилось от стен комнаты. — Этого нельзя делать. Мы
должны поговорить с Гаем, прежде чем вызывать полицию. Нам не следует
выплескивать скандал наружу. Нам ни к чему этот шум. Если полиция серьезно
отнесется к вашему обвинению, мы окажемся в большой беде. Франческа
выступила в печати с очень хорошо продуманной версией, которой люди верят.
Пусть все так и остается.
— Я этого так не оставлю! Виновник должен быть наказан! Если Серж
выйдет сухим из воды, он опять совершит кражу! Об этом вы подумали? —
Сара раздраженно стукнула кулачком по столу.
— Но эта история не имеет никакого отношения к Сержу! — повысил
голос Генри. — Почему вы не хотите смотреть фактам в лицо, женщина?
Единственный, кто мог подменить камни, — это ваш дражайший сынок!
— Я не позволю вам говорить такие вещи! Еще одно слово о Гае — и я вас
уволю! Он мой сын и никогда не станет грабить компанию, которая принадлежит
его семье! Если бы ему нужны были деньги, он попросил бы их у меня! —
зашлась от крика Сара.
— Он просил, и вы ему отказали, — жестко сказал Генри. — И
тем не менее он сумел купить огромный особняк, обставить его старинной
мебелью и увешать дорогими картинами. Откуда он взял на это деньги?
В этот момент, вопреки обыкновению без стука, в кабинет матери буквально
ворвалась Франческа.
— Опять разговор о Гае? — даже не поздоровавшись, спросила
она. — Мне только что позвонили из Англии, и этот звонок может все
изменить. Возможно, Гай здесь ни при чем.
Сара и Генри недоумевающе уставились на Франческу. Первой заговорила Сара:
— Конечно, Гай ни при чем. Но в чем все-таки дело?
— Страховая компания в Лондоне только что сообщила мне, что принцесса
Муна застраховала ожерелье у них, и выражает сомнение в том, что инцидент
подан верно.
— Почему? Если она предъявила им наш покупной чек, никаких проблем не
может быть.
— Дело в том, — объяснила Франческа, — что она отвезла
ожерелье к Барриджам — в ювелирную компанию на Нью-Бонд-стрит. И ожерелье
совсем недавно оценили. Ювелирные изделия поднимаются в цене с потрясающей
быстротой, так что это нормальная практика. Ожерелье было подлинным. Они
осмотрели его, и камни были настоящими.
В комнате установилась тишина — Сара и Генри пытались переварить неожиданный
поворот событий.
— А как же ювелиры в Париже, где принцесса хотела отремонтировать
застежку? Они сказали, что камни фальшивые.
— Совершенно верно. Эксперты из нашего парижского филиала осматривали
ожерелье. Вместо камней в нем определенно стекла, — сказала Франческа.
Сара откинулась в кресле и глубоко вздохнула.
— Тем не менее я рада, что мы выяснили по крайней мере это.
— И что же мы, черт возьми, выяснили? — вскинулся Генри. —
Все запуталось еще больше. Похоже, существуют два идентичных ожерелья — одно
настоящее, а второе поддельное. Это нисколько не помогает выяснению истины.
— Если... — задумчиво проговорила Франческа, но под взглядом Сары
покачала головой и неожиданно улыбнулась. — Впрочем, это просто так...
Забудем об этом.
Спустя несколько минут, идя по коридору, Франческа повернулась к Генри и
...Закладка в соц.сетях
