Жанр: Любовные романы
Да! да! да
...аменем небольшого, но жаркого костра, он поджарил ломтик хлеба с сыром. -
А без ветра людям придется тащить
сани на себе.
- Ну как вы, маленькие леди? - спросил Медведь Барретт. Голос его гудел, как
набат, и был слышен через все озеро, и
на его зычный рык обернулось несколько человек. - Вы еще держитесь на ногах?
Джентльмены не должны упоминать такую часть тела, как ноги, в присутствии
леди, но, несмотря на это, Медведь
нравился Джульетте. Сначала его огромный рост и лицо со шрамами пугали ее, но
теперь ее мнение о нем изменилось: она
считала его веселым и добрым человеком. Барретт ассоциировался у нее с косматым
викингом, золотоволосым и
воинственным, полным жажды жизни, верным и преданным тем, кого он причислял к
своему племени.
Когда Том откликнулся на призыв Медведя и махнул ему рукой, приглашая к
костру, сердце Джульетты сжалось в груди.
Вся их группа состояла из одних мужчин. Они могли видеть ее на берегу нагой, а
если и не видели, то уж, конечно, слышали
о ней. Медведь долго смотрел на нее, будто изучая выражение ее лица, прежде чем
его огромная лапиша тяжело опустилась
на ее плечо.
- Никто никогда не скажет ни одного обидного слова о вашем приключении, о
том, как вы провалились под лед, -
сказал он мягко, с удивившим ее тактом.
Губы ее дрогнули, и она шепотом ответила:
- А что, если они все-таки будут отпускать шуточки на мой счет? - Она бы
умерла от унижения, если кто-нибудь хоть
словом намекнул бы на ее тогдашнюю наготу.
- Тогда Бен Дир вышибет из них всю вонючую начинку. Бен дал слово это
сделать. Если кто-нибудь вас расстроит или
обидит, он расплатится за это синяками и кровоподтеками, клянусь Господом. А я и
Том - мы его поддержим. Мы всегда
готовы вступиться за вас, если ему понадобится наша помощь.
- Бен так сказал?
Джульетта повернула голову туда, где Бен хлопотал возле своих саней, меняя на
ногах собак обмотки из дерюги, чтобы
они во время бега не поранили себе лапы об острые и неровные осколки льда.
Группа людей, собравшихся вокруг костра,
состояла из других клиентов Тома. Джульетта уловила, что изредка они бросали на
нее косые взгляды, но, как и обещал ей
Медведь, ни один из них не позволил себе ни одного грубого или двусмысленного
слова.
То, что, как ей стало известно, Бен выразил намерение драться из-за нее и
защищать ее доброе имя, сделало его в ее
глазах еще большим героем, чем она считала его до сих пор. И се удивило его
благородство. До этого путешествия
Джульетта не знала людей, способных проявить насилие по отношению к кому бы то
ни было, и не имела желания знать их.
Она была уверена, что Жан-Жак никогда бы не вступил в свару, возникшую из-за нее
на берегу озера.
Но окружавшие ее люди не уклонялись от стычек и не презирали драк. Они всегда
были готовы броситься на защиту
своих женщин, если тех, по их мнению, оскорбили или расстроили. И Джульетте
нравилась их непримиримость и жесткость.
С ними она чувствовала себя в безопасности. Она чувствовала, что в определенном
и до сих пор неизвестном ей смысле это
важнее, чем просто хорошие манеры.
- Мне следует стыдиться себя, - пробормотала она. Ее новые взгляды удивляли
ее самое.
- Чего вы стыдитесь? - спросила Зоя, глядя с горечью на свои уродливые
ботинки. - Боюсь, у меня появились водяные
мозоли.
- Я стыжусь того, что невольно поощряю насилие.
Зоя взмахнула оловянной кружкой с кофе, которую держала в одной руке, и
бутербродом с сыром, который был у нее в
другой.
- Вы? Поощряете насилие? Клянусь жизнью! Чего тут стыдиться? А кстати, что
сказано о насилии в ваших книгах об
этикете?
- Не важно. Откуда у вас эти бутерброды с сыром?
- Я приготовил их для нее! - крикнул Том, возившийся у костра.
- Я тебя об этом не просила! - огрызнулась Зоя.
Том улыбнулся Джульетте:
- Мисс Уайлдер и я друзья. К тому же я ухаживаю за ней. Убеждаю ее, каким
внимательным и полезным могу быть в
доме.
Джульетта и Клара одновременно отпрянули и воззрились на Зою. Даже маска из
золы и сала не могла скрыть румянца,
вспыхнувшего на ее щеках.
- У нас нет никакого романа и никакого ухаживания! Ты меня слышишь, Том
Прайс? У нас нет и не может быть
никакого романа! Никогда!
Джульетта бросила взгляд на Бена, склонившегося над собаками, a Клара
посмотрела на Медведя, болтавшего и
смеявшегося с мужчинами в другой группе. Оба они стояли так, чтобы не терять
женщин из поля зрения. Как всегда,
отметила про себя Джульетта.
Том улыбнулся:
- Хочешь еще бутерброд с сыром, дорогая?
Зоя зашипела, потом яростно затрясла головой и затопала в своих неуклюжих
ботинках прочь, удаляясь от него к Бену и
собакам.
- К счастью, мне нравятся упрямые женщины. Но если бы ее легко было
заполучить, то не стоило бы и стараться.
Том подмигнул Джульетте, потом взял другой ломоть хлеба с сыром, укрепил его
на весле и подержал над жарким
пламенем.
Весь этот день Джульетта думала о Зое и Томе и об их отношениях, и, несмотря
на протесты Зои, она замечала, как они
обмениваются долгими загадочными взглядами. Ясно было и то, что Клара и Медведь
тоже держатся близко друг к другу. И
когда они оказывались рядом, даже морозный воздух, разделявший их, раскалялся и
начинал шипеть. А потом ее мысли
переключились на Бена Дира.
- Я не участвую в этих играх, - продолжала настаивать Зоя после ужина, когда
они удалились в свою палатку и
растянулись на походных кроватях.
- Мне безразлично, чем вы занимаетесь, пока помните, зачем мы здесь, -
сказала Клара, подавляя зевок. - Пока вы
помните, что должны застрелить этого мерзкого хорька, нашего мужа, вы можете
заводить роман с кем хотите и принимать
любые ухаживания. Меня это не заботит.
- Да что с вами? - Зоя подняла голову и оторвалась от своего занятия - она
пыталась проколоть иглой водяные пузыри
у себя на пятке. - Джульетта, прочтите Кларе лекцию о том, как совершились наши
браки, о том, что достойно и что
недостойно, и о том, что мы не можем располагать собой свободно. Я слишком
устала, чтобы объяснять ей это.
Джульетта вертела в пальцах мешок с туалетными принадлежностями и хмуро
взирала на разводы из золы и грязи на
своих руках. Эта чудовищная маска помогала защитить лицо от мороза и
пронзительного ветра, и все же лицо горело и кожу
слегка пощипывало.
- Пока я не провалилась в озеро, я была способна прочесть такую "лекцию", но
теперь больше ни в чем не уверена.
Зоя и Клара, обе как по команде, прекратили свои занятия и посмотрели на нее.
Они выглядели нелепо в своих длинных
шерстяных панталонах и бесформенных фуфайках, с волосами, струящимися по спинам,
с лицами такими же воспаленными
и красными, как у Джульетты, в свете, падавшем на них от фонаря.
- Теперь я думаю, что, если счастье подворачивается вам, вы должны хватать
его обеими руками. - Джульетта
отбросила свой мешок в ведро с грязными вещами для стирки. - Том - хороший,
честный человек. Он достоин уважения,
он великий труженик, и, наконец, он умеет вести дела. У вас обоих примерно
одинаковое происхождение и прошлое, вы
признаете одни и те же ценности. У вас одинаковые взгляды на вещи. А теперь
поговорим о нашем муже. Не говоря о такой
мелочи, что он исчез, он лгун, совратитель и вор. Но зато происходит не из
Ньюкасла, - добавила она, бросив непривычно
суровый взгляд на Зою, - и это его единственная добродетель.
- Джульетта Марч! Я не верю своим ушам! Неужели это вы?
Клара посыпала волосы тальком и принялась расчесывать их щеткой. Тальк
освежал кожу головы, снимал жир с ее
густых волос и одновременно подсушивал их. Они трещали под каждым движением
щетки, а тонкие завитки взлетали вверх
под действием статического электричества.
- Любой дурак, если только у него есть глаза, не может не заметить, что Том
любит вас. Возможно, любил всегда. Если
бы вы, не были так упрямы, если бы позволили идти всему своим чередом, вы тоже
полюбили бы его.
Зоя с яростью вонзила иглу в подушечку для игл.
- У вас обеих снежное безумие! Разве вы забыли, что я должна застрелить ЖанЖака?
- Она похлопала по длинному
дулу ружья, лежавшего под ее спальным мешком. - А потом канадские полицейские
вздернут меня или поставят перед
расстрельным взводом, или как там они поступают с убийцами? У меня нет будущего.
- Тем больше оснований пользоваться счастьем, пока еще есть время. Я согласна
с Джульеттой.
- Я не могу. Том из Ньюкасла!
Джульетта сложила руки на коленях, обтянутых красными шерстяными панталонами.
- Помните историю, которую вы рассказывали нам о празднике владельцев шахт? -
спросила она тихо. - О людях в
каретах, воротивших носы от вас и ваших семей?
- Я не забуду этого. Да разве такое можно забыть?
- Так скажите мне, Зоя, чем вы от них отличаетесь? - Джульетта смотрела на
Зою и видела, как у нее беспомощно
раскрылся рот, а в глазах вспыхнул гнев. - Похоже, что и вы тоже считаете
жителей Ньюкасла не лучше грязи под ногами.
Похоже, что вы презираете своих друзей и соседей. Вы считаете их ничтожными и
низкими.
- Бог мой! - Зоя только смотрела на нее, не в силах что-нибудь сказать.
- Если вы и Том представляете народ Ньюкасла, мне кажется, вы можете
гордиться им и собой. Может быть, жители
Ньюкасла бедны, но похоже, что это добрые и трудолюбивые люди. Почему вы их
стыдитесь? Почему мнение людей в
каретах для вас важнее голоса собственного сердца?
Джульетта подошла к кровати Зои и сжала ее дрожащую руку.
- Совсем не обязательно ездить в карете, чтобы быть снобом, - добавила она
мягко. - Пожалуйста, подумайте об этом,
когда завтра утром увидите Тома.
- Я... я просто... Бог мой! - прошептала Зоя.
- Что касается меня, то я собираюсь спать, - объявила Клара, зевая во весь
рот.
После того как Клара задула фонарь, Джульетта лежала в темноте и смотрела на
Зою, все еще сидевшую на постели,
подтянув колени к подбородку и вперив взгляд в угасающие в печке угли. Может
быть, она была не права, толкая Зою в
объятия Тома?
- Слушайтесь Джульетту, - прошептала Клара со своей кровати.
Господи помилуй! Джульетта приподнялась на постели и села, глядя на них. Они
готовы были послушаться ее совета.
Чудеса продолжаются!
Глава 15
Чтобы пройти по земле значительный отрезок пути, отделявший озеро Кратер от
озера Длинного, индейцы-чилкуты,
носильщики, нанятые Томом, сняли одеяла-паруса с саней и, обвязав себя ременными
петлями поперек груди или, если так
им было удобнее, поперек лба, потянули сани по снегу. Однажды, поддавшись
внезапному импульсу, Зоя попыталась
проделать то же самое и была удивлена, что сумела протащить сани некоторое
расстояние. Правда, это было всего несколько
футов, но тем не менее ей это удалось.
- Я могу их тянуть, - сказала Зоя, передавая ремни от саней Тому, - но всего
несколько футов, и рада, что мне не надо
делать это все время.
Чем дольше длилось их путешествие, тем меньше она гневалась на Джульетту и ее
благотворительность и тем большую
благодарность испытывала к ней, хотя не могла заставить себя выразить ее вслух.
На крутых склонах, окружавших озеро Длинное, снег был глубоким, а земля
неровной. Вчера Клара, отправившись в лес
на поиски топлива, в основном валежника, провалилась в снег по плечи. Медведь
вытащил ее, но это происшествие вызвало
переполох и напомнило всем, что не стоит отходить далеко от проторенной дорожки.
Что, однако, сделали Зоя и Том, не
сознавая того, насколько далеко они ушли от остальных и от тропы.
- Который час?
Ноябрьские дни коротки, и им приходилось дожидаться рассвета, чтобы
возобновить свой путь и проделать положенный
на день отрезок. Им приходилось останавливаться и разбивать лагерь около четырех
часов дня. С одной стороны, было
большим облегчением сократить долгие и утомительные переходы, но, с другой,
продвигались они чрезвычайно медленно, и
это было досадно. При такой скорости движения они должны были добраться до
Доусона не раньше весны.
- Остался примерно час до ужина. А что? Тебе скучно?
Зоя улыбнулась. Том Прайс был самым занятным человеком из всех, кого она
знала. Он рассказывал ей удивительные
истории о медведях гризли и других диких животных, об эксцентричности искателей
золота и о шумной жизни растущих как
грибы молодых городов. Он знал названия горных пиков и озер и что и как надо
делать в любых обстоятельствах. У него
было свое мнение по любому вопросу, и он старался заставить и ее высказать свое.
- Не в этом дело. Я начинаю беспокоиться. Темно, и снег нападал в наши следы.
Не пора ли нам возвращаться в лагерь?
- Я как раз собирался заговорить об этом. - Прислонясь к горой наваленному на
сани грузу и скрестив руки на груди,
он с улыбкой смотрел на нее - неяркий свет фонаря смягчал его черты. - Ты
хорошенькая, прекрасно готовишь, и я прошу
прощения.
- Что? - Достаточно было одного взгляда на него, как мысли принимали опасный
оборот.
- Мой отец говаривал, что для того, чтобы ладить с женщинами, надо им каждый
день говорить, что они хорошенькие,
прекрасные кулинарки... и что вы о чем-нибудь жалеете, даже если и не знаете за
собой никакой вины.
Зоя рассмеялась и прислонилась спиной к пахучему стволу заснеженной сосны.
Последние несколько дней позволили ей
увидеть Тома в новом свете, и она пришла к заключению, что Джульетта правильно
оценивала его. Она наконец признала в
нем все достоинства, которыми восхищалась в мужчинах, в отце и братьях. Он был
сильным, честным, верным слову,
упорным и по всем признакам лидер. В Томе было все, чего она могла бы пожелать в
избраннике, кроме одного - он был из
Ньюкасла. Впрочем, теперь это не имело значения. И вероятно, никогда не имело.
Удивительное наблюдение, высказанное Джульеттой, о том, что Зоя похожа на тех
людей, что раскатывали в каретах в
день праздника в честь владельцев шахт, смутило и потрясло ее. И она не могла не
признать его бесспорной правоты. Зоя
привыкла смотреть на мир глазами людей, разъезжавших в каретах, она стыдилась
своей семьи, друзей и самой себя. И этот
стыд вызвал в ней отчаянное стремление отряхнуть со своих ног прах родного
городка и забыть о его жителях, будто все это
приснилось ей в дурном сне. Хуже того, она боялась в свое время, что слуги ЖанЖака
будут смеяться над ней и третировать
ее семью как недостойный сброд.
То, что она стыдилась своей семьи, жгло ее как огонь. Внутри у нее что-то
сжималось, будто от судороги. Как она могла
быть такой мелкой и ничтожной? Даже босоногой девчонкой со спутанными волосами,
в штопаной-перештопаной одежде
она никогда не позволяла себе унижать или чернить никого, чьи жизненные
обстоятельства были хуже ее собственных. Она
не должна была стесняться того, что хорошие и добрые люди вели тяжкую жизнь. Но
взрослой она повела себя именно так.
Да, она отряхнула со своих ног прах Ньюкасла! Зоя держала голову высоко и
внушала себе, что она лучше, чем те люди,
которых любила с детства. Она оставила родной город, как только ей представилась
такая возможность. Зоя посещала
вечерние классы, чтобы усовершенствовать свое образование, чтобы научиться
хорошо и правильно говорить. И она могла
поздравить себя с тем, что в конце концов поднялась над своей средой, которой
она стыдилась и которая ее тяготила.
-...знаю причину и искренне сожалею.
Она тряхнула головой и принялась изучать лицо Тома в свете фонаря, тени от
которого делали его лицо более угловатым
и выразительным. Невольно она посмотрела на его рот.
- Прошу прощения. Размечталась.
- Я сказал, что мы, кажется, заблудились.
- Что? - Внезапно Зоя выпрямилась и отпрянула от сосны, о ствол которой
опиралась.
- Ну, по правде говоря, это не совсем так. Я имею точное представление о том,
где мы находимся, но было бы глупо и
опасно искать нашу тропу в темноте, когда снег замел следы.
Снег шел все гуще и плотнее, пока Зоя пыталась собраться с мыслями, и теперь
их следы были заметены полностью.
Снег засыпал поля шляпы Тома и поклажу на санях.
В груди у нее что-то сжалось, и она вдруг почувствовала, как холод обжигает
ее щеки и что у нее мерзнут ноги. Но она
старалась сохранить спокойствие и говорить ровным голосом, не желая выдать
своего волнения, раз Том оставался таким
невозмутимым.
- Что нам делать?
Старатели-одиночки любили рассказывать мрачные истории о людях, затерявшихся
в снегах во время снежных бурь,
трупы которых находили только весной, когда сходил снег. Не менее ужасны были
рассказы об обмороженных и позже
ампутированных конечностях. Она знала, что такое может случиться, потому что три
дня назад видела человека, нос
которого был обморожен и его пришлось ампутировать. Его вид ужаснул ее.
Том сделал шаг вперед и обнял ее за плечи. Выражение его лица успокоило ее.
- Не стану утверждать, что наше положение безопасно, но скажу тебе, что мы
выживем и не пострадаем. Нам придется
провести здесь всего одну ночь.
Одну ночь на морозе! На открытом воздухе. Зоя вцепилась в отвороты его
куртки. Сердце ее билось так сильно, что она
никак не могла обрести дар речи.
- Мы замерзнем. Они никогда нас не найдут.
Том погладил ее по спине, и его прикосновение было полно нежности и ласки.
- С нами все будет в порядке, дорогая, не волнуйся.
Его уверенность и успокаивала, и раздражала ее. Потом она сумела взять себя в
руки и попыталась напомнить себе, что
это не первый случай, когда Том путешествовал по этим безлюдным и диким местам.
Он должен был знать, что делать.
Когда она подняла голову, их губы почти встретились, и его дыхание защекотало
ее, потом она сделала шаг назад и
похлопала одной варежкой о другую, стряхивая снег.
- Ладно, - сказала она, сознавая, что он смотрит на нее, как если бы помнил
их поцелуй, который обжег ее. Она
надеялась, что ее голос звучит спокойнее, чем казалось ей самой. - Но что мы
будем делать? И чем я могу тебе помочь?
Эта ночь обещала быть холодной и несчастливой, худшей в ее жизни, но ведь она
проведет ее с Томом, а она доверяла
ему и думала, что он найдет выход.
- Давай подумаем, что нам следует предпринять, - сказал он, развязывая
веревки, которыми крепились к саням тюки и
ящики. - Это одни из принадлежащих мне саней. Если нам повезет... О! Отлично! -
В его руке оказался топор, потом он
нашел тесак и передал его Зое. - Я сооружу опору, пока ты нарежешь сосновых
веток. Не уходи далеко.
Сначала Том нашел относительно сухое и защищенное от ветра место между двумя
большими соснами, потом начал
рубить деревья поменьше. Работая при свете фонаря, он построил некое странное
сооружение и прикрыл это подобие
шалаша сосновыми ветками. К тому времени, когда Зоя собрала достаточно сосновых
веток, чтобы устлать ими пол
импровизированного шалаша, Том разгреб снег, вырыл в мерзлой земле яму и
соорудил в ней костер.
- Погрейся, пока я поставлю печку.
- У нас есть печка? - Какое счастье, что у них оказались сани!
- И еда. Как только печка разогреется, я поджарю несколько бифштексов из мяса
карибу.
Том передал Зое охапку одеял и попросил ее расстелить их поверх сосновых
веток, пока устанавливал походную печку у
самого входа в шалаш.
- Остальные будут о нас беспокоиться, - сказала Зоя, стараясь повесить одно
из одеял так, чтобы закрыть им вход в
шалаш. - Они будут нас искать?
- До утра - нет. - Том копался среди вещей в поисках сковородки и тарелок и,
найдя их, улыбнулся и с торжеством
замахал ими. - Ты все еще беспокоишься насчет нашей ночевки в лесу?
Она смущенно улыбнулась:
- Немного волнуюсь. Но похоже, у нас есть все, что требуется для домашнего
очага.
Слово "очаг" напомнило ей о доме, вернув ее к прежним мыслям и угрызениям.
- Ты помнишь наш разговор, когда мы устроили пикник возле ледника? - спросила
она тихо, усаживаясь на бревно,
которое он подтащил поближе к огню.
- Я помню каждое слово и каждую минуту того дня.
Том посмотрел на нее своими зелеными загадочными глазами - они
пропутешествовали по всему ее лицу, задержавшись
на губах, потом спустились ниже, к шее, потом Том снова посмотрел на ее рот. На
несколько бесконечно долгих мгновений
их взгляды встретились. Зоя забыла, о чем хотела ему сказать.
- Я заблуждалась относительно многих вещей, - начала она.
Том ждал, пока раскалится сковорода, чтобы положить на нее куски оленьего
мяса, а она рассказывала ему о том, как
относилась к жителям Ньюкасла и своей семье, не щадя и себя самое.
- Мне очень жаль, что ты так остро все это воспринимаешь, - сказал он
наконец, бросая куски оленины на сковородку.
- Но теперь все изменилось. Больше я так не отношусь к ним. - Зоя рассказала
Тому, как Джульетта раскрыла ей глаза
на недостойность ее чувств и поведения.
- Я просто раздавлена, что сама не понимала и не замечала этого. - Она
заморгала, стараясь стряхнуть злые слезы. - Я
говорила и делала много злых и жестоких вещей в течение многих лет. Я смотрела,
какие огромные порции поедают мой
отец и братья за ужином, и думала: "Утонченные люди так не едят". Отец
поддразнивал меня насчет того, что я важничаю и
задираю нос, но все они, должно быть, знали, что я стыжусь их. - Ей было трудно
произнести эти слова. - Все мы жили в
этом крошечном домишке и носили штопаные-перештопаные рубашки и нижние юбки. И
невозможно было избавиться от
чертовой угольной пыли. - Зоя смущенно склонила голову. - Я судила людей по
тому, въелась ли угольная пыль в их руки
и есть ли у них черная каемка под ногтями. И если это было так, то я не хотела
иметь с ними ничего общего. Но если их
ногти были чистыми, то это означало только одно: люди с чистыми руками - лжецы,
воры и соблазнители, а я думала, что
они принадлежат к благородному сословию, что они чище и лучше людей из Ньюкасла,
- с горечью закончила Зоя свою
речь.
- Не надо проявлять к себе такую непримиримую жестокость, дорогая, - ответил
Том, все еще сидевший на корточках
и смотревший на нее сквозь падающий снег. - Я предполагаю, что почти все в
Ньюкасле думали так же, как ты. И
возможно, им потребовалось столько же времени, сколько и тебе, чтобы оценить все
должным образом, - добавил он с
улыбкой. - Но все ненавидят этот праздник владельцев шахт. Надо просто не
обращать внимания на этих надутых хлыщей и
радоваться празднику - даровому пиву и музыке и леденцам, которые бросают детям.
Богатые люди живут в иной
вселенной, в ином мире. Мы их не понимаем, а они, я уверен, не понимают нас. Они
не могут осознать, что нам не нужна их
благотворительность.
- Я хотела стать одной из них, - сказала она тихо.
- Кому не хочется проехать в затейливо украшенной карете, пощеголять в
красивой одежде? Кому не хочется, чтобы
тебе прислуживали за столом и делали за тебя всю черную работу? - Том пожал
плечами, и снег посыпался с них. - В
мечтах о лучшей жизни нет ничего дурного, пока мы понимаем, что хорошо, а что
плохо, пока не теряем представление о
том хорошем, что у нас есть.
- Я так страстно стремилась быть среди них, что совершила одну ужасную
глупость.
Теперь наступил подходящий момент рассказать ему о Жан-Жаке. Это признание
уже висело у нее на кончике языка, но
она так и не решилась. Гордость сковала ей уста и остановила ее, и она не
посмела рассказать ему, что вышла замуж за
человека потому, что у него не было черной каймы под ногтями, и потому, что он
был не из Ньюкасла. Она опасалась, что
Том не простит ее, если она расскажет ему, как слепа была. Она смотрела, как
ловко он управлялся с едой, как умело
переворачивал мясо. Мясо оленя карибу нежное, и лучше всего его готовить на
сильном огне и есть, когда внутри оно еще
красное и не прожаренное до конца. Том разложил бифштексы по тарелкам и полил
мясо выделившимся из него соком.
- Мне кажется, я понимаю, что ты хотела сказать, - начал он, передав ей вилку
и нож, - и почему ты рассказываешь
мне об этом сейчас.
- Понимаешь?
- Ты хочешь дать мне понять, что изменила свое отношение к моему ухаживанию и
принимаешь его.
Она уставилась на него широко распахнутыми глазами.
- А ты настойчивый человек!
- Но я ведь прав. Верно? Ньюкасл больше не разделяет нас?
Внезапная печаль изгнала смех из ее глаз. Об ухаживании не могло быть и речи.
У нее был муж и не было будущего. И то
и другое означало, что она не могла позволить себе строить планы. Но Джульетта и
Клара были правы. Конечно, она могла
позволить себе маленькую толику счастья в своей недолгой, как она полагала,
жизни.
Отодвинув тарелку с ужином, Зоя смотрела на свои сжатые на коленях руки.
- Ухаживание обычно приводит к браку, но ты должен понять, что я не могу
выйти за тебя замуж, Том.
Ее заявление не обескуражило его. Он продолжал безмятежно улыбаться.
- Давай не будем спешить. Не стоит ставить телегу впереди лошади. Я ведь пока
не предлагаю тебе брака. Я только
прошу разрешить мне ухаживать за тобой. Ухаживание означает, что обе стороны
должны получше узнать друг друга и
решить, хотят ли они продолжить свои отношения и обручиться.
- Но мы уже знаем друг друга.
Он встретил взгляд ее прищуренных глаз.
- Я знаю тебя достаточно хорошо, чтобы быть уверенной, что ты не станешь
начинать бессмысленного дела, не
имеющего перспективы.
Его глаза сузились от смеха, а рот растянулся в неудержимой улыбке.
- А может быть, я не хочу тебя торопить, чтобы не испугать своим натиском?
- Но у меня есть причины... - Зоя прикусила губу. - Есть вещи, о которых я не
могу рассказать тебе...
- Знаю. И надеюсь, что ты мне обо всем расскажешь, когда придет время.
После того как она найдет и застрелит Жан-Жака, Тому станет известна вся ее
история. Но пока еще она не хотела, чтобы
между ними стоял Жан-Жак. Пока еще не хотела. Только не сегодня.
- Пока ты будешь придерживаться моих правил и считать, что наше ухаживание -
просто блеф и не приведет ни к
чему...
Том покачал головой:
- Я не приму такого решения, ничего подобного. Посмотри, как далеко мы
продвинулись, а ведь это только начало. -
Его улыбка потускнела, ее сменила серьезность и такая напряженность взгляда, что
у нее перехватило дыхание. - Мы с
тобой, Зоя, предназначены друг для друга. Думаю, я всегда это знал. Если бы ты
не приехала на Юкон, я бы сам отправился
искать тебя.
- О Том! - Джульетта снова оказалась права. Она могла полюб
...Закладка в соц.сетях
