Жанр: Любовные романы
Да! да! да
...их пор не понял этого. Джек Хорват
имел дело с девками, а Медведь просто унаследовал его бизнес и продолжал дело
так, как вел его Хорват: Единственным
слабым звеном в аргументах Клары было то, что касалось цены за комнату в отеле в
Доусоне. Он ведь мог бы зарабатывать и
двенадцать долларов за ночь. Если бы он сменил интерьер, то мог бы заработать и
двадцать. Черт побери! Ведь в "ГрандОтеле"
в двух кварталах от его салуна брали по тридцать пять за комнату. Когда
открылся "Гранд-Отель", все в городе
смеялись и говорили, что ни один человек в здравом уме не станет платить
тридцать пять долларов за комнату, только чтобы
провести там ночь. И все они ошиблись. "Гранд-Отель" был переполнен каждую ночь.
- Если я осуществлю это, то сколочу целое состояние, - сказал он внезапно
охрипшим голосом, глядя на нее сверху
вниз.
Она улыбалась, и глаза ее сияли. Бог мой! Ну что за чудо эта женщина!
- Я готов поцеловать вас в знак благодарности, - сказал Медведь, давая ей
возможность увидеть, что он грубое
животное, и с достоинством удалиться. Но улыбка ее стала еще шире, и она
склонила голову, явно кокетничая:
- Думаю, вы слишком джентльмен, чтобы погубить мою репутацию, поцеловав меня
на глазах у публики.
Господи! Медведь почувствовал, что колени у него подгибаются. Она вовсе не
собиралась уходить и не сказала "нет".
Стоя рядом с ним, Клара подняла бровь и одарила его долгим и внимательным
взглядом, от которого в груди у Медведя
образовался комок, а значительно ниже пояса все отвердело. Достаточно было
одного ее медлительного взгляда, и он готов
был преступить все запреты. Ему хотелось сгрести ее своими огромными ручищами,
бросить на снег и целовать, не говоря о
других занятиях, целовать до умопомрачения. Наконец Клара опустила глаза,
улыбнулась и удалилась от его костра, не
прибавив больше ни слова.
Другие могли видеть в ней всего лишь крупную, укутанную в теплые одежды
женщину, похожую в них на куль,
опирающийся на ноги в высоких ботинках, с зеленой фетровой шляпой, увенчивающей
голову. Но Барретт видел в ней
желанную женщину с пышными формами и изгибами там, где им полагалось быть. К
тому же она была крепкой и обладала
сильными мускулами. Это была единственная женщина, которую он встретил в жизни,
заставившая его почувствовать свою
уязвимость. Она дважды победила его. И от этого казалась ему самой
обворожительной особой на свете.
Опустившись на свой складной стул, чувствуя, что голова его в огне, он изучал
брошенную ею на снег бутылку из-под
пива и думал о том, что совсем недавно ее губы сжимали горлышко этой бутылки.
Господи! Потом он попытался усилием
воли заставить себя отвлечься и переключиться на личные дела. Почти тотчас же
Медведь вспомнил о своей хижине на озере
Беннетт. Ему часто приходило на ум, что следовало бы построить перевалочный
пункт в месте, где пересекались дороги
между Дайей и Скагуэем. Но к тому времени, когда он добирался до озера Беннетт,
он чертовски уставал и ему отчаянно
хотелось выспаться в настоящей постели, а не на жесткой земле или на походной
кровати, слишком короткой и узкой для
человека его роста и комплекции.
А его хижина принадлежала только ему одному! Там он мог бы чувствовать себя в
полном уединении. Широкая улыбка
появилась на его губах, потом он запрокинул голову и издал громкий и счастливый
вопль, обращенный к небу.
Теперь ему оставалось только дождаться момента, когда лед на озере Кратер
окончательно затвердеет, и тогда он сможет
вместе с Кларой двинуться к Длинному озеру и дальше, к Глубокому озеру, потом к
озеру Линдерман и, наконец, к берегам
озера Беннетт. Эти переходы займут примерно четыре недели, самое большее пять, и
тогда он сможет вкусить от этих
сладостных, как спелая земляника, и столь желанных губ.
- Бен приходил в последнее время?
- Вы же сказали нам, что не хотите его видеть, - ответила Зоя, стараясь
заставить себя быть терпеливой.
Джульетта без сил упала на свою походную кровать. Руки ее бессильно свесились
по обе стороны постели. Она
уставилась на трубу от печурки, выходившую наружу сквозь потолок палатки.
- Я должна поблагодарить его, но мне тяжело с ним встречаться В душе я
чувствую, что мне следует поблагодарить его
лично, - сказала Джульетта с несчастным видом, - но ведь он видел меня
обнаженной. - Она прикрыла глаза ладонью. -
Как вы с Кларой допустили это?
- О, вероятно, потому, что пытались спасти вашу жизнь. Или нам следовало
подумать и обсудить, что предпринять, и
решить, что для вас хуже - испытывать смущение по поводу этого неудобства или
умереть. И нам пришло в голову, что всетаки
лучше не дать вам замерзнуть насмерть на берегу озера, хотя мы, конечно,
могли оставить на вас промерзшую насквозь
одежду и не позволить Бену Диру увидеть вас нагой, а ведь он пытался согреть и
спасти вас. Если для вас это будет
некоторым утешением, я могу вам сказать, что предпочла бы оставить вас
замерзать. - Зоя скорчила гримаску и вздохнула.
Когда она считала, что Джульетта умирает, то клялась, что никогда больше не
станет грубо с ней обращаться, если та
выживет. Но Зоя уже десятки раз нарушила эту клятву. Чтобы быть справедливой,
следовало признать, что и Клара ее
раздражала. К тому же были верные признаки того, что и она раздражала их обеих.
Находиться втроем в тесной палатке
почти неделю было бы тяжким испытанием для любого.
Она снова вздохнула, на этот раз испытав острую тоску по дому, и помешала в
котле, который они держали в палатке и
где теперь кипятили и стирали белье. За стенами палатки уже неделю бушевала
буря, неизвестно откуда обрушившаяся на
озеро Кратер и его берега, и температура резко скакнула вниз, и на этой отметке
на несколько градусов ниже нуля термометр
застыл. Внутри палатки, где стояла походная печка, было достаточно тепло, даже
жарко, что вынуждало их раздеваться до
нижнего белья. И все-таки они покрывались липким потом. И страдали в этом
вынужденном заточении от скуки и безделья.
- Кажется, буря окончилась, - заметила Джульетта, и голос ее звучал
равнодушно, будто ей было все равно. Она
оставалась апатичной и вялой с тех самых пор, как чуть было не погибла подо
льдом.
- Прошлой ночью снег и ветер временами прекращались, - согласилась Зоя,
продолжая помешивать воду в котле с
бельем. Кипятить белье было несложно. Проблема заключалась в том, чтобы высушить
выстиранную одежду. Поэтому они и
не делали попыток стирать нечто более крупное, чем носовые платки, чулки и
нижнее белье. Эти предметы туалета они
могли развесить для сушки на спинках кроватей, но что-либо более крупное и
тяжелое спускалось до самой земли, не
высыхало до конца и занимало слишком много места в тесной палатке.
- Зоя! - Голос Клары послышался снаружи, потому что они не открывали клапана,
если того не требовали особые
обстоятельства. - Здесь Том. Он хочет, чтобы вы пошли с ним на озеро. Он покажет
вам, как управлять санями.
Зоя перестала помешивать белье и стала соображать, сколько усилий ей
потребуется для того, чтобы одеться в столь
тесном пространстве. Учитывая, что они поместили посреди палатки печку, они
могли теперь одеваться только по очереди. К
тому же приходилось следить за тем, чтобы кайма или подол платья не попали в
печку и не загорелись. За эти дни сгорело
целых четыре палатки.
- Ступайте же скорее! - сказала Джульетта, закрывая лицо согнутой рукой. - За
мной больше не требуется ухода.
Но Зоя и не думала о Джульетте. Она думала о Томе. Они мало видели друг друга
в последнее время, со дня пикника у
подножия ледников.
- Скажите ему, что мне надо одеться.
Когда Зоя наконец вышла из палатки, укутанная до бровей, она заметила, что
Клара смела снег с палатки и сколола лед с
горы вещей, громоздившейся возле их жилища, чтобы добраться до припасов. Сегодня
энергия Клары и ее неиссякаемая
бодрость и жизнерадостность необычайно раздражали Зою. Ей не понравился и особый
блеск в глазах Тома, когда он
оглядывал ее, завернутую в несколько слоев одежды, как кочан капусты. На ней
была тяжелая толстая вельветовая юбка
поверх нескольких шерстяных нижних юбок, а сверху толстый шерстяной свитер и не
пробиваемая ветром куртка. Поверх
них она надела еще плащ, шея ее была замотана толстым шарфом. Ее туалет
довершала пара варежек, надетая поверх пары
перчаток. Ее юбки были столь несгибаемыми, что она не могла наклониться, чтобы
увидеть свои ботинки.
- Ты потешаешься надо мной? - спросила она сквозь прикрывавший рот шарф.
- Отнюдь нет.
Но Зоя видела, как углы его губ изогнулись в улыбке. Он обернулся к Кларе:
- Разве заметно, что я смеюсь над ней?
- Нет, это я потешаюсь. - Глаза Зои превратились в щелочки, видные выше
шарфа, обмотанного вокруг ее шеи и рта.
- Мы выглядим как пингвины в нашей неуклюжей одежде. А что вы знаете о
пингвинах?
- Мы в плохом настроении, верно? - спросил Том, поднимая бровь. Он отодвинул
шарф, и она увидела его улыбку.
- Мне то слишком холодно, то слишком жарко. Я целую неделю проторчала в
палатке как узница. Джульетта сводит
меня с ума. Мы все начинаем походить друг на друга. У нас нет никаких
упражнений, никаких развлечений. И меня просто
тошнит от "аляскинской земляники" и пончиков. Мне хочется вопить из-за этой
однообразной пищи.
"Аляскинской земляникой" называли розоватые, наполовину сваренные бобы,
насчет которых острили все в лагере, когда
уже не было сил жаловаться. Ни у кого не хватало энергии готовить что-нибудь
другое, даже если и удавалось найти нечто
более привлекательное в промерзших насквозь ящиках и коробках.
- Когда нам удастся двинуться отсюда дальше?
По крайней мере человек сто уже повернули обратно. Возможно, они и не сделали
бы этого, если бы зима уже не
вступила в свои права и не зашла так далеко, если бы они имели возможность
переплыть озера и спуститься вниз по реке или
по рекам, сколько бы их ни встретилось на пути. Но слишком низкая температура и
долгие переходы по льду расхолаживали
их. Зоя с завистью в сердце наблюдала их отступление.
- Сегодня не много желающих попасть в Доусон. - Том шел с ней рядом, стараясь
приноровиться к ее походке. -
Наша группа может двинуться дальше завтра утром.
- Прекрасно.
Когда они добрались до берега озера, Том остановился и откинул подбитый мехом
капюшон своей куртки.
- На прошлой неделе это ведь ты начала потасовку, - сказал он, качая головой
и улыбаясь. - Никогда не видел ничего
подобного.
Зоя закрыла глаза и сжалась.
- Я горжусь тобой, Зоя. - Том стоял рядом с ней, засунув руки в карманы
куртки, и смотрел на нее с нежностью. -
Если бы ты не дала по морде этому Джеку Хорвату первая, это сделал бы я.
Зоя отвернулась, стараясь не смотреть на Тома.
- А я стыжусь себя, - сказала она тихо. Как могла она стать совершеннее и
лучше, если не умела управлять собой и тем
кусочком Ньюкасла, что все еще жил в ней?
Том взял ее за плечи и повернул лицом к себе.
- Нет никакой причины стыдиться того, что ты защитила подругу.
- Леди не вступают в кулачные бои.
- И тебя это волнует? - Его пальцы крепче сжали плечи Зои. - Здесь живут по
иным правилам, Зоя. Если ты не боец,
то не выживешь на Юконе. И даже можешь погибнуть. Такие качества, как твердость
и верность, здесь ценятся очень
высоко.
- Так ты меня представляешь такой? - спросила Зоя, напуганная до безумия. -
Такой жесткой?
- Можешь в этом не сомневаться. Ты достаточно сильна и тверда, чтобы получить
то, что хочешь. Требуются большая
сила воли и твердость, чтобы преуспеть в таком большом городе, как Сиэтл, а ты
это сумела. Но еще больше твердости
требуется, чтобы преуспеть в таком месте, как Доусон, и вынести все, что сулит
жизнь в подобном месте.
От этой похвалы Зоя почувствовала себя чуть лучше, но когда она осознала, что
он похвалил ее за не подобающие леди
действия, то совсем пала духом. Не было ничего достойного восхищения в том, что
она учинила драку.
Том продолжал ей улыбаться.
- Ты и Клара становитесь местными знаменитостями. Здесь, на трассе, нет ни
одного мужчины, который бы хотел
оказаться у вас на дороге. Все знают, что ты умеешь стрелять и держишь в палатке
ружье, а теперь им стало известно, что и в
кулачном бою ты умеешь постоять за себя.
- Я не хочу говорить об этом, - заявила Зоя, ступая на лед.
Клара сказала ей, что он уже стал надежным и прочным. Похоже, Клара знала
все, и это усугубляло раздражение Зои
против нее.
- Скажи, что мы собираемся делать?
Том последовал за ней, и она почувствовала на себе его мрачный взгляд.
В течение следующего часа он учил ее управлять санями на льду. Четверо из его
клиентов повернули назад к озеру
Кратер, поэтому теперь у него оказались лишние сани и собаки.
- Раз у нас стало меньше клиентов и груза, мы сможем продвигаться вперед
быстрее.
У чилкутов был план поставить полотняные паруса на лишние сани и доверить
попутному ветру толкать сани с грузом
через озеро. Если удача будет им сопутствовать, к тому времени, когда Зоя и ее
спутницы прибудут на место, для них уже
будет разбит лагерь и поставлены палатки. И они поедут на санях, в которые будут
впряжены собаки.
- В таком случае зачем мне знать, как ставить паруса?
- Любое дело, которое ты освоишь здесь, сноровка в любом ремесле - все равно
что деньги в банке.
Его слова показались Зое разумными.
- Почему у наших саней не металлические, а деревянные полозья в отличие от
других? - спросила она, оглядываясь
вокруг.
- Металлические полозья примерзают ко льду в сильные морозы.
Том показал ей, как смачивать водой деревянные полозья, после чего они
покрывались тонкой корочкой льда. Потом
продемонстрировал, как запрягать собак. Показал, где следует стоять и как
управлять животными. Через час она узнала
столько нового, что все начало путаться у нее в голове. Единственное, что
застряло в памяти Зои, было предупреждение, что
погонщик собак не должен добавлять собственный вес к грузу на санях.
- Ну, об этом можно не беспокоиться. Собаки будут мчаться вперед и тащить за
собой сани. Я буду на передних санях, а
Медведь Барретт согласился управлять последней упряжкой. Бен Дир поведет сани
вслед за Джульеттой, чтобы не спускать с
нее глаз. Ни ты, ни другие леди не будут подвергаться опасности.
Зоя уставилась на него:
- Послушай, я все-таки хочу уяснить. Я должна буду бежать за санями весь путь
до Длинного озера? Потом бежать через
озеро Линдерман до озера Беннетт?
Со смехом он кивнул ей.
- Ты можешь остаться в этом лагере, пока не наступит весна и не растает лед,
и тогда ты сможешь взять лодку или плот
и спуститься на них вниз по реке.
- Ни один из вариантов меня не устраивает. - Но, вспомнив свой несчастный
опыт путешествия на "Аннасетт", она
подумала, что пробег в сто миль представляется ей желаннее. - Ты знаешь, я
прихожу в ярость от такого предложения.
Ее щеки пылали от холода, а под своими многочисленными одежками она вся
покрылась потом. Собаки ее немного
пугали. Она не была уверена в том, что лед толщиной в фут - достаточно прочная
поверхность, и не могла, просто не могла
представить, что это значит - пробежать сто миль вслед за санями, за исключением
того, что опыт этот будет не очень
приятным, скорее наоборот.
- Никто не может рассказать вам обо всем до того, как вы покинете Штаты.
Она махнула рукой в сторону озера:
- Я готова держать пари, что эти люди не были бы здесь, если бы могли
представить, что их ожидает.
Том потянул Зою за шарф, чтобы высвободить ее рот, потом наклонился и
поцеловал ее:
- Помни, что ты крепкий орешек!
- Ты меня поцеловал! - Испуганная и разгневанная, Зоя оттолкнула его. - У
всех на глазах! - Она терла перчаткой
губы, все еще ощущавшие его поцелуй. - Как ты смеешь компрометировать меня!
- Я думал о том, что ты говорила мне возле ледников, на пикнике. И решил, что
недаром судьба свела нас снова. Я хочу
быть для тебя, Зоя, больше чем другом, поэтому принял решение начать ухаживать
за тобой. - Его ясные зеленые глаза
смотрели на нее серьезно. - Что касается поцелуев на людях, то я сделал это
намеренно. Я застолбил территорию, сделал
заявку на тебя. Сомневаюсь в том, что я единственный мужчина, считающий тебя
привлекательной женщиной, обладающей к
тому же боевым задором и темпераментом. Я подал сигнал возможным соперникам, что
не потерплю их ухаживаний за
тобой.
Должно быть, он потерял разум!
- Я не хочу, чтобы за мной ухаживали! - настаивала Зоя, когда гнев ее
поостыл. - Мне казалось, я достаточно ясно это
выразила.
- Да, выразила. - Он выпряг собак из саней и передал поводки одному из
чилкутов. - Изменить твои взгляды на
ухаживание - одна из моих задач.
- Одна из твоих задач?!
Зоя все еще пылала гневом. Она была в ярости оттого, что он скомпрометировал
ее на глазах у всех. Он обошелся с ней
как с продажной девкой!
- Если бы на мне не было перчаток и варежек, я дала бы тебе пощечину!
Он рассмеялся:
- Перец пополам с уксусом! Люблю таких женщин!
Все еще разжеванная и возмущенная, Зоя направилась к берегу, моля Бога, чтобы
ей удалось добраться до места, не
поскользнувшись и не испортив то, что она сочла прекрасным окончанием
драматического разговора. Если бы она оказалась
распростертой на льду, это испортило бы весь эффект.
- Научи своих подруг тому, чему я сегодня научил тебя! - крикнул он ей вслед.
- И знаешь, Зоя...
Ей не хотелось оборачиваться и смотреть на него, но она не могла его не
слышать.
- Мы будем вместе - ты и я. И тебе придется с этим примириться.
- Никогда! - бросила она через плечо.
Зоя уже совершила одну ужасную ошибку и не собиралась ее повторять.
Глава 14
В одной из своих любимых книг Джульетта прочла, что, когда человек тонет, все
его прошлое мгновенно проносится
перед его глазами, но с ней этого не произошло.
- Джульетта, выходите. Нам надо сложить палатку. Все остальное уже уложено.
Она оглядела маленькую тесную палатку. Все, чем они обладали, весь их скудный
скарб, вся нехитрая мебель были
упакованы.
Она ненавидела спать в спальном мешке на узкой походной кровати, ненавидела
тесноту, ненавидела, когда было
слишком жарко или слишком холодно. Она ненавидела то, что приходилось изо дня в
день носить одно и то же, ненавидела
тошнотворный вкус бобов, бекона и бисквитов, составлявших их каждодневный
рацион. Она ненавидела то, что не имела
возможности вымыть волосы, и то, что приходилось довольствоваться крошечной
лоханью, - все это было отвратительным
суррогатом нормальной жизни. Но больше всего ее раздражало общество Клары и Зои,
от которого, как ей казалось, нервы ее
были обнажены и даже стерты до крови.
Теперь по крайней мере Джульетта могла сказать, что где-то побывала и что-то
сделала по своей воле. Однако если бы не
предстоящее путешествие на Юкон, все было бы не так ужасно. Она сделала попытку
изменить свою жизнь, но должна была
напрячься и сделать новые усилия, если желала изменить ее по-настоящему.
- Джульетта! Черт возьми! Чем вы там занимаетесь?
- Иду!
Она вышла в замерзший туманный, как свет, проникающий сквозь жемчужину, мир.
Легкий новый снежок припудрил
следы, оставленные накануне. Небо было цвета старого серебра. Если надо было
бежать за нартами с собачьей упряжкой,
этот день подходил для подобной цели не хуже любого другого. Как только
Джульетта подумала о пробежке по льду, сердце
ее сделало скачок и на мгновение остановилось, но она стиснула зубы и попыталась
не думать от этом. Другие уже покинули
озеро Кратер и двинулись вперед без особого труда и приключений. Но большинство
старателей решили перезимовать. На
мгновение Джульетта всем сердцем пожелала остаться.
Когда она подняла голову и посмотрела на Клару и Зою, то не поверила своим
глазам.
- Боже мой! Что вы с собой сотворили?
Их лица были скрыты под уродливыми серыми масками.
- Это зола пополам со свиным жиром, - ответила Клара.
Не успела Джульетта опомниться, как Клара быстрым движением растерла это
ужасное снадобье по ее лицу.
- Наши лица будет обдувать морозный ветер, температура будет падать, когда мы
окажемся на льду на середине озера.
Том также снабдил нас специальными очками, чтобы защитить глаза от
ослепительного сверкания снега.
Джульетта не могла отвести глаз от очков Зои с синеватыми стеклами, которые
та напялила поверх ужасной маски,
покрывавшей ее лицо.
В довершение ко всему появился Бен Дир, выглядевший как бродяга в отрепьях,
но красивый, как молодой бог, в своей
куртке на меховой подкладке и тяжелых сапогах, доходивших ему до колен. Она
собиралась поговорить с ним. Ей хотелось
поблагодарить его за спасение своей жизни. Но теперь она выглядела как чудовище,
как безумный монстр из дурного сна.
Он смотрел на нее, и в глазах его она заметила смешинки, а выражение лица
стало нежным и добрым, сменив
непривычную для нее мрачность.
- Прежде чем мы тронемся в путь, я хотела бы поговорить с вами. - Под маской
из золы и жира щеки ее вспыхнули
стыдливым румянцем.
Джульетта не помнила того, как он сжимал ее обнаженное тело в объятиях, но
могла представить себе это. Мысль о том, а
главное, представшая перед ее мысленным взором картина того, как Бен прижимает к
своей голой груди ее обнаженные
груди, как он растирает ее обнаженные плечи, вызвала в ней странную реакцию - не
столько стыд, сколько непривычное
возбуждение. Она почувствовала, как все ее тело запылало, и ощутила непривычное
для себя томление.
- Джульетта, - сказал Бен тихо. За его спиной Клара и Зоя принялись
складывать палатку, в то время как чилкуты
грузили их тюки и коробки на нарты. - Когда я подумал, что потерял вас... - Его
руки в перчатках, которые он держал
вдоль тела, сжались в кулаки. - Иногда я понимаю, что веду себя как идиот.
Конечно, для вас важно, какое вы производите
впечатление на окружающих.
- Видите ли, я ведь потеряла человека.
Его брови сошлись вместе, а в глазах его она прочла явный интерес.
- Я не знал, что вы кого-то потеряли.
Теперь их разговор становился опасным для нее.
- Его нет уже более года, - ответила она.
- Мне так жаль. Это был ваш брат? Отец?
Джульетта могла бы сказать, что потеряла отца, и это не было бы ложью.
- Нет, - ответила она, отворачиваясь и думая о том, как бы прекратить
неприятный разговор. - О, я вижу, что Клара и
Зоя уже готовы.
Лицо Бена помрачнело еще больше, глаза прищурились, и она ощутила его
ревность. Ее глаза округлились от изумления,
и это открытие возбудило ее до такой степени, что она почувствовала, как по телу
ее пробежала легкая дрожь.
Клара и Зоя передали сложенную палатку индейцам-чилкутам и теперь бросали
выразительные взгляды попеременно на
озеро Кратер и на Джульетту.
- Бен, - сказала она торопливо, - благодарю вас за то, что вы рисковали
собственной жизнью, спасая меня. - Ведь он
мог уйти под лед и не вынырнуть, утонуть вместе с ней. Ледяная вода парализует
человека - он мог дорого заплатить за
самоотверженность. - Я буду вам благодарна вечно! Как глупо было с моей стороны
считать наши с вами дружеские
встречи непристойными и волноваться по этому поводу. Ведь в конце концов мы с
вами друзья. Верно? По крайней мере я
надеюсь, что мы друзья, - добавила она, чувствуя, что краснеет. Ей еще не
хватало уверенности роковой женщины.
Его руки сжимались и разжимались, и Джульетта неожиданно почувствовала, что
ему хочется заключить ее в объятия.
- Если вы согласитесь со мной, то, я надеюсь, мы станем больше чем друзьями,
- сказал он тихо, понизив голос.
- Бен! Джульетта! - позвала их Клара, перевязывая по-новому шарф,
спускавшийся с тульи ее шляпы и прикрывавший
ее рот и нос. - Вас все ждут.
Вмешательство Клары напомнило Джульетте, что им никогда не суждено стать чемто
большим, чем просто друзья.
- Я рада нашей дружбе, - виновато пробормотала она. - Интересно знать, как вы
выглядите без этой неопрятной
лохматой бороды? - И тотчас же ее сковал ужас. - Я не хотела вас обидеть... Я
только...
Он рассмеялся:
- Если вам не нравится моя борода, считайте, что я уже избавился от нее.
- О! Но я ведь ничего такого не имела в виду. Просто...
Клара взяла ее за руку, а Зоя за другую.
- Мы уезжаем. - Клара бросила взгляд через плечо: - Бен Дир, вы ведь тоже
идете?
- Я надеюсь, леди хорошо выспались, - сказал Бен, присоединяясь к ним. - День
будет долгим и утомительным.
Когда Зоя начала объяснять Джульетте, как они будут управлять санями, та
пришла в ужас. Но когда Зоя повторила свои
объяснения, она попыталась запомнить ее наставления. В течение нескольких дней
она пыталась убедить себя, что бежать за
санями, в которые запряжены собаки, не такое уж ужасное дело, каким
представлялось по объяснениям.
Но предчувствия ее не обманули. Она даже ничего не видела за горой коробок и
мешков в четыреста фунтов весом,
громоздившихся на санях, которыми она должна была управлять.
Приказ был отдан ей в спешке, и она поняла, что самое главное для нее - не
отставать от остальных. Как только сани
тронулись, вырывая ремни из ее рук, она упала на лед, и Том снова показал ей,
как следует бежать. Не на цыпочках, как она
пыталась, а опираясь на всю стопу, производя ритмичные движения, стараясь
держаться параллельно саням, делая почти
шаркающие движения. Как только она попрактиковалась в этом, она заметила, что
могла бы сохранять ритм движения, а он
был стремительнее, чем она предполагала и чем считала себя способной удерживать.
В течение первого часа мысли ее разбегались: она думала, достаточно ли толст
и прочен лед, потом ее мысли упорно
возвращались к Бену, и она опасалась, что выглядит не слишком привлекательно в
его глазах, когда неуклюже бежит,
переваливаясь с ноги на ногу. Она понимала, что Бен наблюдает за ней.
В течение второго часа Джульетта следила за санями, на которых одеяла были
поставлены как паруса и которые обогнали
ее. Глядя на эти сани, она позавидовала им. Когда в полдень все сделали
остановку, чтобы передохнуть и выпить кофе, она
спросила Тома, почему бы и им тоже не поставить на свои сани паруса.
- Когда стихнет ветер, вы увидите, что мы оказались правы. На больших
расстояниях собаки надежнее. - Повесив весло
над пл
...Закладка в соц.сетях
