Жанр: Любовные романы
Да! да! да
... одно неверное движение - и сумка перетянет,
Джульетта опрокинется и полетит вниз.
Казалось невероятным, что столь уязвимое существо могло подняться по крутому
склону и узкой скользкой тропе, перед
которой пасовали мужчины вдвое крупнее ее.
Как бы для того, чтобы проиллюстрировать размышления Клары, раздался
отчаянный вопль, привлекший ее внимание, -
она повернула голову и успела увидеть, как один из мужчин, сделав шаг в сторону,
покатился вниз по припорошенной снегом
скале от одного выступающего из-под снега камня к другому. Он оказался внизу у
подножия тропинки и у ног людей,
ожидавших своей очереди подняться. Когда кто-то бросился ему на помощь, стало
очевидным, что это падение стоило ему
нескольких сломанных костей. Не оставалось ничего, кроме как пожелать Джульетте
удачи.
- Встретимся позже, - сказала Джульетта. Она обернулась и посмотрела на
Медведя. - К вам это тоже относится, -
добавила она, собираясь расстаться с ними и ища глазами Зою.
- Там, наверху, я угощу вас чашечкой кофе, - крикнул Медведь, ласково махнув
Джульетте на прощание. Он с
сомнением смотрел ей вслед и хмурился.
Клара нашла Зою в том самом месте, где они условились встретиться. Она
смотрела на казавшуюся неприступной
вершину глазами, полными смятения и ужаса.
- Я бы предпочла обогнуть весь земной шар на парусном судне, чем совершить
это восхождение, - прошептала Зоя.
Клара знала, как заставить Зою двинуться с места.
- Джульетта уже обогнала нас.
- Что? - Зоя резко повернулась, щуря глаза от нестерпимого снежного и
солнечного блеска. В течение целой минуты
она изрыгала проклятия, потом тяжело вздохнула: - Черт возьми! Она с Беном
Диром? И пытается произвести на него
впечатление?
- Я не заметила там мистера Дира.
- Черт возьми! - повторила Зоя, топнув ногой. - Не могу выразить, какое
отвращение я питаю к Жан-Жаку! Надеюсь,
он прямиком отправится в ад, как только я подстрелю его.
Клара вперила взгляд в цепочку людей, казавшуюся отсюда лентой меняющих
местожительство муравьев, трудолюбиво
карабкающихся вверх. Сердце ее затрепетало от страха.
- Ну, прежде чем вы его подстрелите, нам надо его найти.
Слово ободрения от Медведя пришлось бы сейчас очень кстати. Но он, как и
Джульетта и Зоя, считал, что эта крепкая
старушка Клара не ведает страха! Эта румяная, как яблочко, рабочая лошадка
совершит восхождение, и можете быть за нее
спокойны. Но на самом деле Клара испугалась до смерти; она опасалась, что ноги
подведут ее, или она вдруг потеряет от
страха голову, или поскользнется и покатится вниз, где ляжет грудой переломанных
костей. Она всегда боялась высоты.
Молча Клара смотрела, как к веренице поднимающихся по ступенькам людей
направляется мужчина, неся на шее и
плечах крепко цеплявшуюся за него собаку. Такой подъем был слишком крут для
животного. И даже ездовых собак
приходилось переносить через перевал на руках. Но ведь большинство мужчин
совершали эти ужасные восхождение и спуск
по семь-восемь раз, неся каждый раз не менее ста фунтов груза.
- Ладно, - сказала Зоя, решительно стискивая зубы и сжимая кулаки. - Пойдем и
попробуем подняться в поисках
этого мерзавца!
- Вперед! - одобрила Клара. - Я сейчас к вам присоединюсь.
Зоя зашагала вперед к месту, где собирали пошлину за подъем по ледяным
ступеням.
Клара скорее согласилась бы нагишом пробежаться по снегу на глазах у всех,
чем признать, что сейчас у нее гораздо
меньше отваги, чем у Джульетты или Зои. Она старалась собрать волю в кулак,
чтобы присоединиться к очереди
поднимающихся по тропе людей.
Подъем на Чилкутский перевал был самым тяжким испытанием в жизни Джульетты.
Хуже ничего нельзя было придумать.
На большой высоте воздух был разреженным, и приходилось прилагать отчаянные
усилия, чтобы вдохнуть его в легкие.
Озябшие ноги и руки немилосердно щипало. И все, что ей было видно, - это
семидесятипятифунтовый заплечный мешок с
поклажей на спине индианки, шедшей впереди. Джульетта ничего за ним не видела и
не знала, почему процессия время от
времени останавливалась. Как и все остальные путники, она использовала эти
остановки для того, чтобы передохнуть и
попытаться отдышаться. Но в эти моменты она начинала ощущать боль в сведенных
судорогой икрах, протестовавших
против такого чудовищного подъема. Когда люди снова начинали движение вперед, ее
ноги все еще дрожали, а спина болела.
Она с трудом дышала. Нет, она не могла этого вынести.
Шатаясь, Джульетта вышла за пределы процессии и присела на снег, стараясь
удержаться на месте, цепляясь ступнями за
покрытую снегом скальную породу, чтобы предотвратить позорное падение вниз.
Пригнув голову к коленям, она дышала,
как рыба, выброшенная из воды, и ее руки и ноги дрожали от усталости и слабости.
Она понятия не имела, сколько времени просидела так, мучимая чувством вины за
то, что люди шагают мимо, и так
продолжалось до тех пор, пока рядом с ней на снег не опустилась Зоя. Но должно
быть, просидела она долго, потому что
промерзла до костей, хотя и выпила весь свой горячий чай.
- Я умираю, - прошелестела Зоя между двумя тщетными вдохами. - У меня болит
все тело. Мне кажется, что моя
поклажа весит миллион фунтов. Я поклялась себе, что не стану вас благодарить за
то, что вы заплатили Тому львиную долю
стоимости доставки наших вещей, но теперь благодарю. Если бы мне пришлось
совершить это восхождение снова, я бы
застрелилась.
- Повторяю вам, что я не...
- Не говорите ничего, но помните, что я вам благодарна.
Спорить было бесполезно.
- По крайней мере снег перестал идти.
Джульетта и сама не знала, почему заговорила об этом. Шел снег или нет, это
не меняло дела, потому что ледяные
ступеньки не становились ни менее крутыми, ни более удобными и их количество не
уменьшалось. В течение пяти минут
царило молчание, и втайне она надеялась, что Зоя скажет: "Давайте-ка съедем вниз
по этому желобу и отправимся восвояси
домой. Черт с ним, с этим Жан-Жаком Вилеттом!"
Но вместо этого Зоя сказала:
- Смотрите, это Том несет собаку на плече.
Когда Том заметил, что они отдыхают, он остановился, задерживая таким образом
людей, двигавшихся вслед за ним. Он
молча поманил женщин занять места в движущейся цепи людей впереди себя. Зоя
пробормотала что-то сквозь зубы, потом
ступила на ледяную лестницу. Том выжидающе смотрел на Джульетту. Гордость
заставила ее подняться на ноги, и она
неохотно присоединилась к поднимавшимся на перевал людям. Ее несколько ободрило
то, что она оказалась способной
подниматься после того, как несколько мужчин вышли из очереди стремившихся к
вершине, чтобы отдышаться. Значит, не
одна она испытывала тяготы этого подъема и не ей одной это давалось так
мучительно. И все же она сомневалась, что
сможет добраться до вершины. Легкие ее были не в силах вобрать достаточно
воздуха, мускулы горели от напряжения, ноги
отяжелели, и ей казалось, что следующего шага она не сделает.
Джульетта шла, пока была в силах идти. Потом снова вышла из ряда идущих,
бросив на Тома смущенный и
извиняющийся взгляд, и, вся мокрая от пота, опустилась на снег, тяжело дыша и
почти уверенная в том, что сердце ее не
выдержит и сейчас разорвется. Теперь до подножия лестницы было слишком далеко, и
возможность соскользнуть вниз
пугала ее из-за огромной высоты. И все же Джульетта почти решилась на это. Она
должна была это сделать, потому что у нее
больше не было сил подниматься дальше.
- На ноги, женщина! - загудел над ней мощный бас. - Вы погибнете, если
переохладитесь после того, как вспотели.
С минуту ей казалось, что она видит монстра. Потом Джульетта узнала маленькие
глазки Медведя на покрытом жирной
серой маской лице.
- Не могу, - прошептала она, качая головой. Слезы полного изнеможения и
признания своего поражения заблестели в
ее глазах.
- Я помогу. - Схватив ее за руку, он рывком поднял Джульетту на ноги и
заставил встать в строй. Потом она
почувствовала, как его огромные ручищи уперлись ей в ягодицы, подтолкнули ее, и
она против воли сделала очередной шаг.
От смущения ее уже раскрасневшееся лицо, разрумяненное ветром и холодом,
запылало как ошпаренное. Джульетта
слишком озябла, чтобы чувствовать прикосновение его рук сквозь слой нижних юбок,
верхнюю юбку, пальто и его перчатки.
И все же это было неприлично и непорядочно, но она ничего не сказала. Она
позволила ему помочь ей подняться на
очередную ступеньку. Потом еще на одну, еще на одну, и так далее.
Но в конце концов даже помощи Медведя было уже недостаточно для того, чтобы
удержать ее в ряду идущих. Она была
настолько вымотанна, что сделать еще усилие было для нее невозможно.
- Прошу прощения, - пробормотала она, спотыкаясь и мешая идти тем, кто был
сзади.
Сквозь маску монстра она увидела, что Медведь хмурится. Потом он пожал
плечами и двинулся вперед. Джульетту пугала
мысль о том, чтобы соскользнуть вниз, но и идти дальше она не могла, казалось,
что вместо ног у нее свинцовые болванки,
легкие ее обожжены и все тело сотрясает мелкая дрожь. Теперь она окончательно
застряла, одолев две трети пути до
Чилкутского перевала.
Плача, она ела сандвич и последнее яблоко не потому, что была голодна, а
просто для того, чтобы облегчить свою ношу.
- Вы несчастное слабое существо!
Задыхаясь от безнадежности, Джульетта открыла глаза и увидела Клару, стоящую
на ледяной ступеньке и прожигающую
ее гневным взглядом.
- Немедленно поднимайтесь и вставайте на свое место! - прошипела Клара. -
Каждый мужчина, проходящий мимо
вас, испытывает удовлетворение, чувствуя себя отмщенным. Женщины не должны
появляться на Юконе. Мы недостаточно
крепкие, у нас не хватает запала, не хватает прочности. - В паузах между словами
она с трудом втягивала воздух. -
Немедленно встаньте на свое место, пока окончательно не опозорили наш пол.
Будьте тверды!
- Я не мужчина, - слабо запротестовала Джульетта, с трудом смахивая слезы.
Они мгновенно замерзали у нее на
ресницах. - Я признаю, что мне недостает прочности и отваги. Мужчины правы,
считая меня слабой.
- Если я это могу, то можете и вы. Немедленно встаньте в строй! Сейчас же! Я
не шучу!
Ее шарф и юбки обледенели - они казались заскорузлыми ото льда и негнущимися
почти до талии... У Джульетты не
хватало сил встать. Но презрение Клары заставило ее сдвинуться с места.
Теперь она смотрела вниз, на глубину девятисот футов, и понимала, что при
падении все кости ее тела будут переломаны,
если только она не погибнет сразу. Но и до вершины она не могла добраться. И
снова слезы, вызванные страхом и паникой,
замерзли у нее на щеках.
- Отдохнуть минутку - мысль недурная, даже блестящая, - сказал Бен, опускаясь
на камень рядом с ней.
Джульетта не заметила, когда и как он вышел из колонны идущих. Он появился
как по волшебству, и она была счастлива
встретиться с ним снова. Не видя его, как слепая, Джульетта повернулась на его
голос, уронила голову ему на грудь и
прижалась к ней лбом.
- Я не могу идти дальше, - пробормотала она, задыхаясь от рыданий.
Он крепко прижал ее к себе, будто боялся, что она полетит по склону горы,
если он ее отпустит.
- Мы почти добрались до вершины, нам предстоит преодолеть всего каких-нибудь
пятьдесят футов.
Осторожно поднявшись с места, раздираемая противоречивыми чувствами и в то же
время стараясь произвести на него
наилучшее впечатление, Джульетта улыбнулась первому же мужчине, взгляд которого
встретила, и сказала:
- Простите меня, пожалуйста.
Когда изумленный мужчина приостановился, она встала в ряд впереди него,
махнула рукой Бену, указывая на место перед
собой, потом вежливо поблагодарила мужчину за то, что он пропустил их.
В течение следующих сорока пяти минут между идущим впереди и Джульеттой
пространство, разделявшее их,
увеличивалось, так как она шла все медленнее и медленнее. Очередь, выстроившаяся
ей в затылок, ползла поневоле со
скоростью улитки. Наконец Зоя и Клара втолкнули ее на последнюю ледяную
ступеньку, и тотчас же налетел свирепый
ветер, а от земли начал подниматься туман, быстро окутавший всю вершину горы.
Они держали ее с двух сторон, пока не
прошла дрожь в ногах и Джульетта смогла уже стоять самостоятельно.
- Сейчас я потеряю сознание, - прошептала она, повисая на них.
- Вы устали, озябли и голодны. Этот проклятый ветер пронзает, будто нож. -
Клара поприветствовала Бена, потом
поправила шарф Джульетты так, чтобы уберечь от яростного ветра ее щеки. - Здесь
фунт дров стоит пятьдесят центов - и
это непозволительная роскошь. Но Медведь и Том сумели раздобыть достаточно
топлива, чтобы мы могли разжечь костер, и
этого топлива хватит на час. Мы только ждали вас и мистера Дира.
- Как вы узнали, что мы вместе? - спросила Джульетта.
Клара выразительно округлила глаза, давая понять, что у нее и тени сомнения
не было в отношении того, что Джульетта и
Бен окажутся рядом. Неужели их растущий интерес друг к другу настолько заметен?
И что думают об этом Клара и Зоя?
Предавшись мрачным думам, Джульетта последовала за Кларой и Зоей мимо сотен
сложенных горками дров, над
которыми уже поднимались тонкие волоконца дыма. Бен обнял Джульетту за талию,
чтобы поддержать ее, но от этого
прикосновения она помертвела, потом осторожно, стараясь не обидеть его,
отстранилась.
Когда Медведь заметил их, он ухмыльнулся и издал могучий крик:
- Ура! Вы все-таки сумели это сделать! Том! Разводи огонь! Я обещал некоей
леди угостить ее чашечкой горячего кофе,
и она ждет его уже довольно долго.
Полностью оправившаяся от мучительного подъема Клара рассмеялась и сказала
какой-то сомнительный комплимент
Медведю по поводу его маски из жира и золы. Зоя стряхнула снег с пня, потом села
на него, совещаясь с Томом о том, как
лучше уложить драгоценные дрова, чтобы они дали самый жаркий огонь. Бен копался
в вещах Медведя, пытаясь найти
складные табуретки.
Внезапно глаза Джульетты затуманились слезами. Она добралась до вершины с
помощью этих людей. Она, никогда не
удалявшаяся от Линда-Виста более чем на полмили, теперь стояла на вершине
Чилкутского перевала на Аляске.
Она, ненавидевшая нарушения обычного ритма жизни и боявшаяся их, боявшаяся
новизны со всеми ее впечатлениями и
новым опытом, совершила то, что до сих пор удавалось лишь немногим женщинам.
Своими полными слез глазами, расширившимися от изумления и восторга, она
смотрела на Чилкутский перевал, который
ей удалось покорить, и понимала, что совершила подвиг, и была горда этим. Но она
не смогла бы сделать этого без
Бенджамина, Медведя и Тома, а также остальных жен своего мужа.
Джульетта дала волю своей сентиментальности. Никто не аплодировал ей и не
восхищался ею. Похоже было, что они
приняли как должное то, что она в конце концов добралась до вершины, и не видели
в этом ничего удивительного.
С другой стороны, она, возможно, и не совершила ничего особенного. Теперь она
стала другой, ничуть не похожей на
себя прежнюю. Казалось, прошла целая жизнь с тех пор, когда она ложилась спать,
полная тревоги оттого, что ей предстояло
путешествие в Орегон в обществе Жан-Жака. Теперь она даже не могла припомнить,
почему эта поездка так пугала ее.
Глава 12
Одной из целей этого путешествия, напомнил себе Бен, было встряхнуться
физически. Размышляя об этом, он пытался
как можно удобнее распределить груз на спине. Бен нес с собой только самое
необходимое - спальный мешок,
предназначенный для этих широт, весом в двадцать фунтов, спички, фляжку с кофе,
вяленую говядину и сушеные яблоки.
Там были также запасная пара сухих носков и перчаток, карманный нож, а в боковом
отделении огарок свечи.
Теперь, когда он шел по проторенной тропе, у него больше не было такой
ужасной усталости в плечах, как случалось в
первые дни, но все же Бен чувствовал напряжение в натруженных мышцах плеч и ног
к концу дневного перехода. Как он и
надеялся, апатия, не проходившая целый год, теперь уступила место мыслям и
заботам тяжелого и опасного перехода. Вчера,
ближе к вечеру, когда уже начинало темнеть, он заметил стадо карибу - северных
оленей, а нынче утром увидел, как
скакали и резвились кролики на нетронутом снегу, и он спугнул их, когда вылезал
из своего спального мешка. Было
невозможно не считаться с укусами морозного воздуха, овевавшего его лицо и шею.
Невозможно было не чувствовать
приятного утомления, сулившего хороший и крепкий ночной сон. Забытой радостью
был запах кофе, и это была первая
радость сегодняшнего дня. А после долгого, утомительного перехода бобы с беконом
показались ему вкуснейшим обедом,
какой ему доводилось когда-нибудь есть. Он готов был поклясться и присягнуть в
этом, и потому съел их с волчьим
аппетитом. Он теперь стал восприимчивее к тому, что происходило вокруг. Бен даже
подозревал, что и слух у него стал
лучше и острее.
Джульетта, как он заметил, хмурилась, копаясь в вещах, доставленных
индейцами. Мысленно он называл ее по имени.
Однажды, ставя свою небольшую палатку, Бен подумал, что мисс Марч интригует его
до умопомрачения.
С того дня как они преодолели Чилкутский перевал, Джульетта держалась на
порядочном расстоянии от него, а когда ему
удавалось улучить минутку, чтобы остаться с ней наедине, она вела себя
приветливо, даже сердечно, но умела воздвигнуть
между ними барьер учтивости, препятствовавший дальнейшему сближению. Похоже
было, что эта возникшая было между
ними близость умерла в зародыше, не успев развиться. Будто она никогда не рыдала
в его объятиях. Будто они никогда не
сидели рядом на снегу, глядя друг на друга со все возрастающим желанием. Он был
уверен, что правильно истолковал
сигналы, посылавшиеся ему ее полураскрытыми губами и учащенным дыханием. И он
прекрасно помнил свое собственное
ощущение - бурное желание, которое она вызывала в нем.
То, что Джульетта так отдалилась от него, смущало его. Во все время их спуска
в голую долину, лишенную деревьев, он
постоянно копался в памяти, пытаясь понять, когда и чем ее обидел.
Спуск вниз был крутым и тяжелым. Он шел под острым углом, приходилось
обходить, огибать замерзшие водопады на
пути к берегу озера Кратер. Нападавший за месяц снег скрывал огромные валуны и
неровные камни с острыми краями, чуть
выступавшие из-под снега, которые все-таки трудно было огибать, а случалось, и
перелезать через них. Даже Клара находила
этот спуск тяжелым.
- Вы слышали о мистере Колмене? - спросила она как-то за холодным ужином.
Крутые горные склоны теперь были
почти голыми - находчивые торговцы топливом зарабатывали на этом целые
состояния. По предложению Клары они
решили покупать топливо через день и в эту ночь обходились без костра.
- Это правда, что его убили? - спросила Джульетта, мрачно глядя в свою
тарелку. Их еда состояла из солонины, кислой
капусты и холодных пончиков.
Клара зажарила их вчера, когда у них был костер и они могли приготовить чтото
горячее. Миссис Эддингтон, с которой
они познакомились в Овечьем лагере, научила Клару готовить их. Нужно было
распечатать мешок с мукой, бросить в него
горсть снегу, щепотку соли и смесь для подъема теста, все это хорошенько
размешать, потом слепить из теста колобки и
поджарить их на жире от бекона. К ее удивлению, пончики поднялись и оказались
вполне сносными и сытными.
- Так мистер Колмен умер? - удивленно спросила Зоя. - Это не тот человек, что
дал нам каждой по кусочку лакрицы
пару дней назад? Он был славным малым.
Разглядывая свой пончик в свете фонаря, Клара тем временем пыталась намазать
его джемом, который зачерпнула чайной
ложкой из горшочка. Ягодный джем чугь-чуть улучшал вкус этого неаппетитного
блюда.
- Он оказался на несколько ярдов ниже идиотов, которые тянули сани с тяжелым
грузом, когда снежный покров
неглубок и не позволяет этого. Эта тяжесть заставляет пешеходов бежать по снегу
вниз.
- Том рассказывал мне об этом, - подала голос Зоя. - Эти бегуны могут
наткнуться на твердую землю, а в результате
этого разогнавшиеся сани опрокидываются и несутся со страшной скоростью по
склону вниз.
Джульетта кивнула:
- Муж миссис Эддингтон говорил, что можно использовать только сани с
совершенно гладкими полозьями.
- Но такие сани сильно давят на снег, от чего он смерзается и создает весьма
опасные полосы льда.
Зоя покачала головой:
- Несколько человек таким образом получили серьезные увечья, переломы костей
и так далее. Нечто подобное чуть не
случилось со мной.
- Так вы хотите услышать, что произошло с мистером Колменом, или нет? -
раздраженно спросила Клара.
Зоя протянула к ней руки:
- Его сбили тяжело груженные сани, что еще могло с ним случиться? Мне жаль,
что так произошло.
- А вам не кажется, что мы что-то давно не видели мистеров Барретта, Прайса и
Дира? Похоже, что они забыли о нас, -
сказала Клара наигранно легким тоном.
- Что касается меня, то я думаю, это хорошо, что мы редко видим этих
джентльменов, - заметила Джульетта жеманно,
тоном, приводившим Клару в бешенство. - Когда вы намекнули на то, что для
мистера Дира и меня естественно быть рядом
и вместе, я осознала, что провожу слишком много времени в его обществе. А ведь,
в конце концов, я замужняя женщина, как
и вы, впрочем.
Зоя покончила с едой и теперь чистила свою тарелку снегом.
- Думаю, нам следует поговорить об этом.
- Не хочу говорить о Жан-Жаке! - огрызнулась Клара.
Мысли об этом лживом негодяе приводили ее в ярость, и у нее возникал прилив
энергии, достаточный, чтобы снова
одолеть подъем на Чилкутский перевал. Она надеялась успокоиться, когда Зоя
наконец пристрелит его.
- Мне хотелось бы сказать Тому правду. - Зоя выступила вперед. - Послушайте
меня! Том - давний друг семьи, и я
не вправе вводить его в заблуждение. Он прямо спросил меня, замужем ли я, и мне
пришлось солгать. Это неприятно! И
было кое-что еще, - сказала она, краснея, - чего не могло бы произойти, если бы
он знал, что я замужем.
"А вот это уже интересно", - подумала Клара. И не требовалось богатой
фантазии, чтобы представить, что это было.
Должно быть, Том и Зоя поцеловались. Она вдруг почувствовала мгновенное
раздражение. Зоя целовалась с посторонним
мужчиной, но она-то не целовалась, а ей, безусловно, хотелось. Ну, черт возьми!
Если бы она знала, что они, остальные,
раздают поцелуи кому попало, будто они совершенно свободны, то...
- А вы целовались с Беном? - спросила она, глядя на Джульетту ненавидящим и
пронзительным взглядом.
Джульетта вспыхнула и стала такой же пунцовой, как и Зоя.
- Конечно, нет! Как вы могли такое подумать? Как вы могли! Даже принимая во
внимание, что Жан-Жак - никчемный
негодяй, все-таки он по-прежнему ваш законный муж, а вы одна из его жен.
Зоя швырнула свою оловянную тарелку в ящик.
- Я не говорила, что целовала Тома! Если бы я и поцеловала его, то это было
бы случайностью. Если бы я сказала ему
правду, то ничего бы дальше не произошло.
Клара махнула рукой в сторону тысяч палаток, раскинутых на берегах озера.
- Если вы расскажете эту историю Тому, как вы думаете, сколько времени мы
будем оставаться всеобщим
посмешищем? Сплетни и скандалы будут ходить по лагерю без конца.
Чтобы придать убедительности своим словам, она щелкнула пальцами. Впрочем,
перчатки заглушили этот звук, и потому
он не произвел надлежащего впечатления.
- Я доверяю Тому и знаю, что дальше него это не пойдет.
- Возможно, и не пойдет, но нельзя исключить, что он может проговориться. Мне
тоже хотелось бы рассказать Медведю
правду. И у меня была возможность признаться в том, что я замужем, но я не
сделала этого. Мне эта ситуация тоже не по
душе. Но еще хуже было бы признаться ему, что я солгала. И я вовсе не хочу
рисковать, не хочу, чтобы всем стали известны
наши личные дела!
- Я тоже хотела бы рассказать правду мистеру Диру, - медленно произнесла
Джульетта, - но думаю, что я совершенно
ненамеренно и невинно ввела его в заблуждение и зародила в нем подозрение в том,
что очень заинтересована в его
обществе.
Клара вздохнула и отхлебнула холодного кофе из фляжки.
- Если бы он сейчас узнал, что я замужем, что бы он подумал обо мне? Он
подумал бы, что я развратница, он подумал
бы, что мои нравственные устои не высоки. А это несправедливо и неправильно, -
сказала Клара после минутного раздумья,
гадая о том, что подумал бы о ней Медведь. - Вот уж что касается Жан-Жака, то у
него и правда моральные устои как у
кобеля, но мы не похожи на него. И правда заключается в том, что мы не знаем,
каково наше положение с точки зрения
закона. Нам следовало бы проконсультироваться с адвокатом, но мы слишком спешили
сюда, чтобы застать здесь эту вошь.
Я считаю возможным, что ни одна из нас не состоит в браке с точки зрения закона.
- Но ведь мы замужем, потому что сочетались браком по закону. Мы все прошли
через брачную церемонию. И у каждой
из нас была брачная ночь, - сказала Джульетта, и щеки ее снова зарделись.
- Но была ли эта церемония законной, или это было блефом? Мы знаем только,
что могли бы снова выйти замуж, если
бы пожелали. Мы могли бы считать себя свободными и имели бы право распоряжаться
своей жизнью, безотносительно к
тому, найдем мы Жан-Жака или нет. Мы знаем только, что мы в полном праве
проводить время с мистером Барреттом. И с
мистером Диром. И с мистером Прайсом, - добавила Клара поспешно.
- Но возможно, и нет, - возразила Зоя. - Может быть, Джульетта права и
удовольствие, которое мы можем получать
от общества других мужчин, недостойно нас и переводит нас в разряд женщин
легкого поведения.
- Не могу вынести этой мысли, - сказала Джульетта, хватаясь за виски.
В течение нескольких минут они молчали. Потом Зоя вскочила на ноги,
выругалась и швырнула свою кружку куда-то в
темноту.
- Ладно! Не стану говорить ему, но я рада дружбе с Томом. Мне приятно его
общество, и я собираюсь проводить с ним
время. И мне безразлично, что будете думать обо мне вы обе! - Она метнула
яростный взгляд на Джульетту: - Когда мы
найдем Жан-Жака, вы можете сообщить ему, что моя мораль не выше, чем мораль
сучки, если пожелаете сказать это. А я
отвечу, что не ему меня судить. Пусть в меня бросит камень тот, на ком нет
греха.
Джульетта расправила плечи:
- Когда мы его
...Закладка в соц.сетях
