Жанр: Любовные романы
Да! да! да
...стера Вилетта в поездку?
- Много, - призналась Зоя, раздражаясь оттого, что за простым вопросом матери
крылся неприятный для нее намек. -
Я бы и все деньги потратила на него, потому что такой человек, как он, привык
иметь все самое лучшее, но он и слышать не
хотел об этом.
- Ты говорила мистеру Вилетту о нас? О своей семье?
Зоя встала и принялась оглядывать комнату в поисках своей шляпы и перчаток.
Оказалось, мать сложила их в ее
небольшой саквояж. Зоя взяла шляпу и пришпилила ее перед мутным зеркалом,
повешенным возле окна.
- Я рассказывала Жан-Жаку о Ньюкасле, Коул-Крик и о своей семье. - Она
никогда бы не осмелилась лгать матери в
глаза, поэтому не поворачивалась от зеркала. - Он знает, что я выросла не в
роскоши.
Последнее было правдой, но о деталях Зоя предпочла умолчать.
- А его семья примет тебя? Ты не боишься встречи с этими богатыми людьми?
Неизбежность этой встречи приводила Зою в ужас. Она натянула перчатки,
разглаживая каждый палец. Жан-Жак обещал,
что его семья полюбит ее так же сильно, как и он сам. Но Зоя понимала, что,
конечно, они предпочли бы женщину своего
круга.
- Ничего, я преодолею все, когда придет время, - пробормотала она, оправляя
платье, чтобы вытряхнуть пыль из его
складок.
Мать встала и обошла стол.
- Я провожу тебя на поезд, - сказала она.
Больше Элис Уайлдер не заводила разговоров о Жан-Жаке до тех пор, пока Зоя не
взошла на узкую ступеньку лестницы
служебного вагона. Тогда она сжала лицо дочери ладонями и заглянула ей в глаза:
- Я так горжусь тобой. Знаю, что ты слишком умна, чтобы дать какому-то
проходимцу обвести себя вокруг пальца. И все
же я беспокоюсь о моих цыплятках. Я только хочу, чтобы ты была счастлива.
- Не волнуйся, мама.
- Я доверяю твоему суждению, я уверена, что мистер Вилетт именно такой, каким
ты его описала, а иначе ты не вышла
бы за него замуж.
Зоя стояла на узкой подножке и махала платком до тех пор, пока не увидела,
что мать повернула к складам компании.
Потом она вошла в вагон, чтобы не простудиться на ветру и уберечь себя от
летевшей сажи и дыма. Посещение родного дома
оставило в ней смешанное чувство, тревожившее и беспокоившее ее.
Опустив голову, Зоя закрыла глаза и дотронулась до своего обручального
кольца, нащупав его сквозь перчатку. Она
продолжала думать о разговоре с матерью. Решения, представлявшиеся ей вполне
разумными, когда она их принимала,
теперь, после разговора с матерью, показались нелепыми и странными.
Зоя не усомнилась в своем муже, она просто пришла к выводу, что не сумела
толково объяснить матери обстоятельства
своего замужества. И все же она чувствовала какую-то странную нервозность,
снедавшую ее.
Кучер дилижанса сообщил, что в Сиэтле обитает сорок тысяч человек. Но
Джульетта подозревала, что он скорее
преуменьшил; нежели преувеличил его население. Еще никогда в жизни она не видела
столько людей, и это настораживало и
пугало ее. К счастью, для них с Кларой нашлись номера в гостинице "Приют
странника", забитой постояльцами до самой
крыши. Собственно говоря, клерк за конторкой регистрации сообщил Джульетте, что
мест нет, но после того как Клара
переговорила с ним, их поселили. Ее раздражало, что Клара смогла заполучить
комнаты, а ей это не удалось.
Отель располагался рядом с железнодорожным депо и доками, но они все равно
радовались, что им удалось найти
пристанище. Им повезло еще и в том, что деловую часть города можно было обойти
пешком. Отсюда Джульетта и начала
свои поиски импортно-экспортной конторы Жан-Жака. Однако через день она поняла
всю тщетность своих усилий.
Город был огромным и раскинулся на много миль. Джульетта поняла, что ей
никогда не найти его компании. После
сорока восьми часов бесполезных поисков, заламывания рук и нервного расхаживания
по комнате она пришла к мысли, что
ей следует просмотреть записи во всех регистрационных книгах мэрии города и
округа. Посещение городской ратуши, а
потом и суда округа Кинг подтвердило то, чего она не хотела признавать.
- Итак, город не выдавал лицензии импортно-экспортной компании на имя
Вилетта. Жан-Жак не имеет никакой
собственности в округу Кинг. - Клара отложила вилку с куском лимонного пирога на
ней. - Вы зря потратили время на эти
розыски.
По правде говоря, в Кларе Клаус Джульетта не находила ничего достойного
восхищения или симпатии, вообще ничего
приятного. В то же время Клара обладала бесчисленными достоинствами, об
отсутствии которых у себя Джульетта могла
только сожалеть.
- Было бы несправедливо делать из этого вывод, что мой муж всегда лгал и
никогда не говорил ни слова правды, -
возразила она холодно. - Я предпочитаю сохранять объективность. - Джульетту
раздражало то, что ее даже не
поблагодарили за проделанную работу.
- Ну уж теперь-то это очевидно: Жан-Жак лжец, каких поискать, - заключила
Клара, отправляя в рот кусок пирога.
Аппетит Клары, то, как она подчищала тарелку, чего никогда не позволила бы
себе настоящая леди, приводили Джульетту
в ярость.
- Я отказываюсь верить, - настаивала она.
- Ну, он не солгал только о том, что отправляется в Сиэтл, - заметила Клара,
откидываясь на спинку стула, чтобы
официант убрал ее тарелку из-под пирога и налил еще кофе.
Официанты обращались с Кларой с такой же подчеркнутой учтивостью, как и с
Джульеттой, хотя в Кларе не было даже
намека на хороший стиль. Она гордо носила соломенное сооружение поверх яркорыжих
растрепанных волос и, когда
выходила на улицу, на яркое солнце, щурилась, потому что поля ее шляпки не
затеняли лица, а зонтик от солнца она
постоянно забывала. Клара носила уродливые, тяжелые, прочные башмаки под тем
предлогом, что они годятся для ходьбы
пешком, хотя Джульетта считала, что они больше подходят мужчине, а не женщине.
Джульетта никак не могла понять, что общего могло быть у утонченного Жан-Жака
с таким приземленным существом,
как Клара Клаус.
- Откуда вы знаете, что Жан-Жак побывал в Сиэтле? Не могли же вы обойти все
отели и пансионы? - раздраженно
спросила она.
- В этом городе шесть банков. Я начала с ближайшего к отелю и сказала
управляющему, что мистер Вилетт выразил
желание снять у меня помещение и назвал этот банк в качестве посредника. Я
хотела убедиться, что у него есть счет в банке,
и узнать, знаком ли он служащим.
- Значит, вы ввели их в заблуждение! - воскликнула Джульетта, ни при каких
обстоятельствах не позволившая бы себе
ничего подобного.
Клара удивленно воззрилась на нее и продолжила:
- Я нашла его счет в четвертом банке.
Джульетта прижала руку к бешено забившемуся сердцу.
- Он здесь? - прошептала она.
- Был. Управляющий банком сказал мне, что Жан-Жак закрыл свой счет две недели
назад. - Клара скрипнула зубами.
- Мы опоздали всего на две недели.
- О нет, - беспомощно пробормотала Джульетта. - Мы теперь не имеем
представления, куда он мог отправиться
отсюда!
Клара неторопливо помешивала кофе.
- Ну почему же? Подумайте, зачем мужчина приезжает в Сиэтл?
Джульетта пробыла в этом городе достаточно, она насмотрелась на длинные
очереди мрачных мужчин, с решительным
видом толпившихся в магазинах и на складах, где продавали походное снаряжение.
Их отель находился неподалеку от верфи,
она даже прогулялась до пирса, чтобы посмотреть на перегруженные до предела
корабли, отплывающие на Аляску.
- Вы хотите сказать, что Жан-Жак отправился на Юкон искать золото? - спросила
она.
- Я начинаю думать, что такое вполне возможно. Чего я не понимаю, так это
почему он не отплыл немедленно, почему
дождался конца июля?
- Но люди все еще отплывают на Юкон. Корабли отправляются на Аляску
ежедневно.
- Верно, но искатели приключений сильно рискуют, отправляясь так поздно. Зима
там наступает рано. Так почему же
Жан-Жак не отплыл в апреле или мае?
- Может быть, ему не хватало денег, чтобы заплатить за проезд и снаряжение?
Кто-то рассказывал мне, что канадская
таможня не пропускает людей, если у них нет годового запаса продовольствия и
одежды.
Клара горько улыбнулась:
- Уверяю вас, денег у него достаточно.
Мстительное чувство от того, что Клара оказалась не умнее ее, охватило
Джульетту. Клара была живым свидетельством
предательства Жан-Жака. Опустив голову, Джульетта уставилась на свои руки,
сложенные на коленях, на обручальное
кольцо, ненавистное уже потому, что Клара носила точно такое же.
Мисс Клаус будила в ней самые низменные чувства.
- И что вы предлагаете предпринять? - спросила Джульетта, стараясь не
замечать рыжих завитков, выбивавшихся изпод
шляпы Клары.
- Не знаю, что собираетесь делать вы, но я хочу прочесать все магазины и
склады, где продаются одежда и оборудование
для добычи золота, и убедиться, что Жан-Жак действительно отправился на Юкон.
- Но разве мы не можем узнать об этом на пристани? Пароходство располагает
списками пассажиров.
Однако они не знали даты отплытия, не знали, услугами какой пароходной
компании он воспользовался, а также назвал
ли Жан-Жак свое настоящее имя.
Джульетта понятия не имела о том, что делать дальше. Вздохнув, она исподтишка
бросила взгляд на Клару. Только
выдержка, присущая хорошо воспитанным леди, позволяла ей путешествовать вместе с
женщиной, у которой были шашни с
ее мужем. Клара Клаус внушала ей отвращение, потому что Жан-Жак прикасался к
ней, ласкал ее. Стоило Джульетте
представить их вместе, как она начинала задыхаться. Она никогда не представляла,
что человек может так страдать, как
страдала она.
Большая часть магазинов и складов с оборудованием и одеждой для
золотоискателей располагалась вдоль Первой Южной
авеню, неподалеку от пирса. Горы товаров высились прямо на тротуаре. Их охраняли
зоркие мужчины, тщательно
проверявшие списки товаров и их соответствие оплате, обозначенной в чеках.
Клара не заметила ни одной женщины, но даже при таких обстоятельствах они с
Джульеттой не привлекали к себе
особого внимания. Головы мужчин, толпившихся на улице и внутри складов, у
прилавков, были заняты другим: они мечтали
о богатстве, а не о женщинах. Многие, казалось, не замечали царившего вокруг
шума и хаоса. Они были заняты
исключительно подбором необходимой одежды и оборудования, а также тем, как
втиснуть в свои мешки и сумки побольше
припасов.
Клара с Джульеттой начали свой поход с верхней части улицы и медленно
продвигались к билетной кассе
Тихоокеанского северо-западного пароходства, останавливаясь у каждого магазина и
склада, чтобы переговорить с
лихорадочно возбужденными продавцами о красивом французе. Но ни один из них не
помнил Жан-Жака Вилетта.
Потеряв надежду, путешественницы зашли в один из последних складов и
остановились как вкопанные. Джульетта
схватила Клару за руку:
- Боже милостивый! На этом складе работает женщина!
Клара полностью поддерживала право женщин на работу, но и она была несколько
шокирована тем, что женщина
работала на складе, предназначенном исключительно для клиентов мужского пола.
То, что женщина была молода и
привлекательна, делало ее присутствие здесь еще более неуместным. С другой
стороны, некоторые люди считали
неприличным и то, что женщина вручала мужчинам ключи от их комнат в отеле.
Клару и Джульетту потянуло к ней как магнитом. Они миновали двух спешащих
куда-то продавцов и направились прямо
к женщине в глубине магазина. Она настороженно следила за их приближением.
- Чем могу быть полезна? - спросила она, стряхивая с рук кукурузную муку.
"Развешивать муку - дело вполне достойное и почтенное", - решила Клара.
- Мы бы хотели навести справки...
- О! - воскликнула Джульетта и тяжело опустилась на бочонок с мукой, прижав
руки ко рту.
Клара хмуро уставилась на нее:
- Что с вами?
- Посмотрите на ее руку, Клара! Посмотрите на ее обручальное кольцо!
- О нет!
Сомнений быть не могло: на пальце женщины красовалось серебряное кольцо с
сердечком, принадлежавшее прежде
бабушке Жан-Жака.
Черноволосая женщина опасливо переводила взгляд с одной на другую, ожидая,
что в любой момент у одной из них или у
обеих сразу появится пена на губах и они забьются в припадке падучей.
- Дядя Милтон! - крикнула она, не сводя глаз с Клары и Джульетты. - Помогите.
- Мы не страдаем от припадков, и мы не сумасшедшие, - прошептала Клара.
Уголком глаза она видела, как Джульетта
срывает с руки перчатку. - Смотрите!
Она и Джульетта одновременно протянули вперед левые руки. Женщина
покачнулась, словно получила сокрушительный
удар. Онемев от изумления, она смотрела то на свою левую руку, то на руки Клары
и Джульетты.
- Господи! - Она поднесла дрожащие пальцы к губам. - Как такое возможно?
- Мы обе замужем за Жан-Жаком Вилеттом, - объявила Джульетта бесстрастно, -
впрочем, так же как и вы.
- Бог мой! - прошептала черноволосая женщина. - Значит, у него есть еще две
жены? - Она подняла полные слез
глаза к обитому жестью потолку. - Я доверяла ему... - Наступило молчание. -
Значит, все, что он говорил, было ложью?
- Мне очень жаль, - сказала Клара мягко. - Мы знаем, какой это тяжелый удар
для вас. Поверьте, что и для нас это
тоже было потрясением.
- И все время... он был женат на вас обеих. А я... - Ее глаза сузились,
превратившись в щелки. - Ах, сукин сын! Он
говорил мне приятные вещи, которые я хотела слышать, и дурачил меня.
- Зоя! - Из задней комнаты появился бородатый мужчина в длинном переднике. -
У тебя все в порядке? - Он окинул
любопытным взглядом Клару и Джульетту.
- Сожалею, дядя Милтон, но мне сейчас надо уйти. - Женщина сорвала с себя
передник, разгладила юбку, потом
огляделась, вспоминая, куда положила шляпу и перчатки. - Мне необходимо
побеседовать с этими леди.
Зоя Уайлдер небрежно нахлобучила шляпу на голову и схватила небольшую
сумочку.
- Следуйте за мной, - отрывисто приказала она Кларе и Джульетте, потом
опрометью выбежала из лавки.
- Мне дурно, - прошептала Джульетта. Лицо ее приобрело цвет сыворотки. - Чем
дольше длится этот кошмар, тем
становится страшнее.
Клара чувствовала то же самое, и от этой реальности, в которую трудно было
поверить, у нее кружилась голова. Они
последовали за Зоей, и Клара мрачно наблюдала за тем, как жена номер три
сворачивает в сторону небольшого парка. Там
она упала на деревянную скамью и, склонив голову к коленям, закрыла лицо руками.
Клара и Джульетта молча ждали, заново
переживая отчаяние и ужас и сравнивая свои чувства с чувствами этой женщины.
Глава 4
Зоя выслушала истории Джульетты и Клары, потом поведала им свою. Когда она,
рыдая, закончила ее, капли теплого
летнего дождя упали на поля ее шляпки и оросили юбку. Вскочив на ноги, она
бросилась к зданию пансиона, где жила,
сделав знак обеим мадам Вилетт следовать за ней.
Войдя внутрь, Зоя тотчас же поняла свою ошибку. Боль исказила лица ее
соперниц, когда они оглядели ее небольшую и
скромную гостиную, а потом обратили взоры на дверь спальни.
Боясь упасть, Зоя прислонилась к стене и закрыла глаза. Как она могла быть
такой глупой? Почему видела только его
красивое лицо?
- Нам не разрешают готовить в комнатах, но все так делают. Я сейчас сварю
кофе.
Если бы Элис Уайлдер была сейчас здесь, она бы вмешалась, она бы держала дочь
за руки. Зоя не только привела к себе
домой других жен своего мужа, она собиралась угощать их, как и подобает леди,
каковой и считал ее Жан-Жак. Или он не
считал ее леди?
Открыв глаза, Зоя уставилась на Джульетту, которая сидела, примостившись на
краешке дивана, не опираясь спиной на
подушки. Колени ее были скромно и плотно сжаты, руки сложены на коленях. Зоя с
тоской почувствовала, что Джульетта,
вероятно, родилась леди. Зое не хватало спокойного достоинства Джульетты, не
хватало ее чувства стиля. Она никогда не
научится так сидеть. Все в Джульетте Марч Вилетт говорило о ее благородном
происхождении, о породе. А Зоя Уайлдер
Вилетт была простой девушкой из Ньюкасла с мозолями на ладонях. Она знала, что
такое труд, и умела работать, драться и
браниться, и подозревала, что и ее родословную невозможно скрыть, как и
происхождение Джульетты. Зоя машинально
налила воду в кофейник и поставила его на огонь, на пузатую чугунную печку.
Тотчас же в комнате стало невыносимо жарко,
и она открыла окно, не заботясь о том, что капли дождя попадут в комнату. На
мгновение ее взгляд задержался на ее
нечетком, размытом отражении в оконном стекле - это было лицо дуры.
Ей следовало знать, что прекрасные принцы не появляются в жизни таких женщин,
как Зоя Уайлдер, и не слагают к их
ногам королевства. Что за безумие овладело ею?
- О мама, - пробормотала она чуть слышно, прижимаясь лбом к холодному стеклу.
Она предала людей, которых
любила. Аристократизм Жан-Жака, его россказни о богатстве и жизнь, которую они
вели вместе, жизнь, полная страсти и
несбыточных обещаний, заставили ее стыдиться своей семьи. Она заранее
чувствовала себя униженной, представляя, что
подумают его слуги, увидев ее мать в поношенной старой шляпке и штопаныхперештопаных
чулках.
Она никогда не простит Жан-Жаку того, что он заставил ее стыдиться
собственной семьи.
- Благодарю вас, прекрасный кофе, - пробормотала Джульетта, когда Зоя разлила
его по чашкам. Джульетта держала
блюдце и чашку с кофе на коленях так, будто это не составляло для нее ни
малейшего труда.
Брови Клары возмущенно поднялись до самой рыжей челки.
- Что вы делаете? Это самая ужасная минута в нашей жизни, а вы расточаете
комплименты и болтаете о качестве кофе!
- Ее губы скривились, выражая крайнюю степень отвращения, когда она опустила
блюдце на пол возле своих уродливых, но
прочных башмаков.
Зоя жалела, что поскупилась и не купила стол, который можно было бы поставить
перед диваном. Позже Жан-Жак и обе
его жены, вероятно, будут смеяться над ней, отпускать на ее счет едкие замечания
и вспоминать о том, как они были
вынуждены ставить чашки с кофе на пол.
- Мы не должны забывать о хороших манерах только потому, что расстроенны и
растерянны, - заявила Джульетта,
вздергивая подбородок. - Хорошие манеры - щит цивилизованных людей. В любой
трудной ситуации манеры - ваша
визитная карточка.
В ответ Клара тяжело вздохнула. Сначала Зоя слушала их, потом до нее наконец
дошла вся чудовищность происходящего,
и она чуть не потеряла сознание. Должно быть, каждый раз, когда Жан-Жак называл
ее леди, он с трудом удерживался, чтобы
не рассмеяться. Зоя всегда считала себя умной, расчетливой, проницательной,
слишком рассудительной, чтобы так глупо
попасть впросак. Но что оскорбляло ее больше всего, так это то, с какой
легкостью она отдалась своим чувствам. Несколько
нежных взглядов, ласковых слов, польстивших ее самолюбию, и она тотчас же
ринулась в любовь, как в пропасть.
- Я собираюсь разыскать его, - сказала она яростно, цедя слова сквозь зубы, -
а когда найду, клянусь, я всажу ему
пулю между его лживых глаз!
- Я бы была вам очень признательна, если бы вы не спешили так и не сделали
меня вдовой до того, как я получу назад
свои деньги, - безапелляционно заявила Клара.
- А также до того, как я объяснюсь с ним, - добавила Джульетта.
Клара бросила на Зою яростный взгляд:
- Она отказывается верить, что и на вас он женился из-за денег!
- Ну, если бы речь шла только о деньгах, то почему он не получил с нас
больше? - с непривычным для нее жаром
возразила Джульетта, сверкнув глазами. - Он мог бы подождать, пока вы продадите
свою гостиницу, Клара, и забрать все
ваши деньги. А вы, Зоя, вы ведь отдали бы ему все вознаграждение плюс все свои
сбережения. Разве не так?
- Да, - ответила Зоя, ненавидя себя за то, что Джульетта права.
- Я согласна, что главным для него было получить деньги, - мягко добавила
Джульетта, роняя слезы, - но мне хочется
верить, что он немного любил меня. Во всяком случае, он обязан дать нам
объяснение.
Зоя подумала, что никогда и ни к кому в жизни не питала такого отвращения,
как к этим двум женщинам. Она убеждала
себя, что они ни в чем перед ней не провинились и что винить надо Жан-Жака - за
его ложь, подлость, за то, что он
присвоил их деньги, за то, что этот сукин сын готов был волочиться за каждой
юбкой, но сердце отказывалось ей
подчиниться.
Вскочив с места, она подбежала к двери и открыла ее:
- Я хочу, чтобы вы ушли. Сейчас же, немедленно!
Джульетта отпрянула, сохраняя на лице неодобрительное выражение, губы ее
дрожали. Она поставила чашку с блюдцем
на пол и грациозно поднялась. Клара тоже встала.
- Мы понимаем ваши чувства. Мы...
- Не знаете вы ни меня, ни моих чувств! Я не могу видеть вас обеих! -
Осознав, что стены ее комнаты слишком тонкие
и что крик могут услышать соседи, Зоя продолжала, понизив голос: - Вы разрушили
мою жизнь, а теперь убирайтесь! Я
надеюсь, что никогда больше вас не увижу!
- Благодарю за кофе, - сдержанно сказала Джульетта, выходя в коридор.
Клара остановилась:
- Мы не обсудили, что нам делать дальше!
Зоя с ненавистью смотрела на них.
- Ни о каких "нам" не может быть и речи! - Она с грохотом захлопнула дверь,
больше не заботясь о том, что подумают
другие жильцы.
Бранясь вполголоса, Зоя пыталась стащить с пальца ставшее ненавистным
обручальное кольцо, потом отказалась от
бесплодной затеи и разразилась бурными, отчаянными рыданиями, от которых
сотрясалось все ее тело. Упав на колени перед
окном, она закрыла лицо руками и раскачивалась взад и вперед, а из глаз ее все
лились и лились обжигающие слезы. Она
любила Жан-Жака, но оказалось, что она любила человека, которого никогда не
существовало. Он был всего лишь
отражением ее мечты.
Когда слезы утихли, а желание мучить и бичевать себя прошло, она вспомнила
все, что должна была вспомнить, и
обдумала все, что ей давно следовало обдумать. Зоя поняла, что совершила еще
одну глупость, отослав прочь двух других
жен своего мужа и сочтя это счастливым избавлением. Если и они намеревались
искать Жан-Жака на Клондайке, то разумнее
путешествовать вместе. Им бы хватило одного набора кухонных принадлежностей,
одного утюга на троих и одной пары
щипцов для завивки. Достаточно будет и одной палатки. Зоя отчаянно хотела
совершить что-нибудь разумное, чтобы хоть
отчасти восстановить уважение к себе и почувствовать себя достойной доверия
матери. Признаться ей, что она стала жертвой
вымогателя, было бы для нее самым тяжелым испытанием в жизни.
Джульетта и Клара сидели спиной друг к другу за разными столиками в ресторане
отеля. Вчера они вышли из дверей
пансиона, где обитала Зоя, бросая друг на друга суровые взгляды, потом разошлись
в разные стороны. Теперь не было
никакого смысла соблюдать вежливость. Джульетта питала отвращение к Кларе, Клара
к ней, и обе они терпеть не могли
Зою.
Джульетта отхлебнула маленький глоточек кофе, жеманно отставляя мизинец.
- И как вы собираетесь возвращать свои деньги? - спросила она, бросая взгляд
через зал ресторана.
За своей спиной она услышала вздох Клары:
- Должен же он когда-нибудь вернуться в Сиэтл. Я останусь ждать здесь и буду
встречать все корабли с Аляски.
Джульетта могла бы сделать то же самое. Господь свидетель, она не могла
вернуться в Линда-Виста к тетушке Киббл и
рассказать ей правду.
- О, кого я вижу! - Джульетта не могла поверить своим глазам.
В дверях стояла Зоя Уайлдер, оглядывая зал ресторана, и это продолжалось до
тех пор, пока она не заметила Джульетту, с
изумлением взиравшую на нее. Тогда, с мрачным выражением лица, сжав губы, она
решительно направилась к ней.
Клара резко повернулась на стуле, чтобы видеть происходящее.
- Она очень хорошенькая.
Так и есть, подумала Джульетта и почувствовала острый укол ревности.
Соломенная шляпка, украшенная
искусственными маргаритками, с трудом удерживала массу густых черных волос. На
Зое была белоснежная летняя блуза,
доходившая до талии, отделанная черной лентой у горла, и черная юбка. Ее живые
синие глаза не были такими
выразительными, как у Джульетты, а кожа не была такой нежной и ослепительной,
как у Клары, но многие мужчины
поворачивали головы ей вслед, пока она шла по залу. Прежде чем официант успел
броситься к ней, чтобы предложить свои
услуги, Зоя выдвинула стул и расположилась за столиком Джульетты.
- Клара, пересаживайтесь сюда.
- Если вы хотите поговорить со мной, то обе можете перебраться за мой столик.
Глаза Зои сузились, превратившись в щелочки, и она пробормотала какое-то
ругательство, потом сделала знак Джульетте
встать, и они обе пересели за столик Клары. Джульетте показалась отвратительной
торжествующая улыбка Клары. Она
перехватила взгляд официанта и заказала еще кофе.
- Раз уж мы ваши гостьи и сидим за вашим столом, то вам придется заплатить за
кофе, - заметила она.
Клара оставила ее реплику без внимания и повернулась к Зое:
- Конечно, ваше появление - сюрприз для нас. Кажется, вы утверждали, что не
переносите нас, и выразили желание
никогда больше не видеть наших лиц. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве
вчера вы не выкрикивали это,
выпроваживая нас?
- Я не отказываюсь от своих слов. Я сказала то, что хотела сказать. Думаю, вы
не станете возражать, если я замечу, что
мы ненавидим друг друга и имеем на то веские основания, но это не должно мешать
нам поступать разумно.
Она кивнула официанту, потом устремила взор на Джульетту, отпившую маленький
глоточек кофе из своей чашки. Она,
подражая ей, тоже отвела в сторону мизинец, потом с отвращением поставила свою
чашку на блюдце. Джульетта с
интересом наблюдала за ней. Зоя Уайлдер никогда не была леди и никогда ею не
станет, как и Клара. Жан-Жак заключил
только один брак, достойный его.
- А что вы имеете в виду, говоря о разумном поведении? - спросила она.
- Большая часть оборудования и одежды весит от восьмисот до тысячи фунтов, -
объяснила Зоя, наклоняясь вперед. -
Если мы отправимся вместе, то сможем сократить расходы. Но есть вещи, без
которых обойтись нельзя, потому что в
противном случае мы можем застрять там. А это весьма вероятно, потому что мы
отправляемся слишком поздно.
Джульетта смотрела на нее широко раскрытыми глазами, чувствуя, что у нее
начинается мигрень; знакомая боль
зарождалась где-то позади глаз.
- О чем вы толкуете, ради всего святого? - Она не сомневалась, что ответ,
ка
...Закладка в соц.сетях
