Жанр: Любовные романы
Даже не мечтай
...ебя спросить? — наконец осмелилась она.
— Конечно, — кивнул Скотт, оторвавшись от своих размышлений.
— Ты всегда покупаешь своим любовницам цветы?
— Нет. Не всегда, — ответил он, осторожно решив, что
не всегда
все-таки лучше, чем
никогда
. Ему вдруг вспомнилось, как он, только что
поселившись в гостинице и получив ключи от номера, проходил мимо магазинчика
сувениров и краем глаза заметил букет нежных, только что срезанных цветов.
Почему-то они живо напомнили ему Эллисон. Видимо, именно поэтому Скотт,
повинуясь какому-то неясному импульсу, и купил их, надеясь, что они ей
понравятся. Однако сейчас, глядя, как она молча хмурится, не сводя глаз с
вазы, он вдруг поймал себя на том, что уже не так уверен в этом.
— Просто это показалось мне странным. Словно ты... пытаешься ухаживать
за мной...
Скотт осторожно отставил в сторону тарелку, непонятно почему почувствовав
себя задетым. Жаль... а он-то надеялся, что цветы ей понравятся.
— Не старайся вложить в это какой-то глубокий смысл, Эллисон. Просто
вчера у меня было хорошее настроение, я взял и купил цветы, вот и все. И не
нужно смотреть на меня такими глазами и считать меня милым. Я вовсе не
милый. Если честно, то я просто эгоистичный, себялюбивый сукин сын. И у меня
и в мыслях не было ухаживать за тобой.
— Слава Богу! — Она заметно расслабилась, даже смущенно улыбнулась
ему. — Однако ты заставил меня поволноваться.
И тут он вдруг с ошеломляющей ясностью понял, что она действительно так
думает. Ей и в самом деле не нужно от него ничего, кроме секса. По логике
вещей, эта мысль должна была бы успокоить его окончательно. Но вместо этого
Скотт, как ни странно, почувствовал себя задетым. Взяв в руки чашку, он
сделал глоток кофе, а потом снова посмотрел на нее.
— Ладно, ты получила ответ на свой вопрос. Теперь моя очередь
спрашивать.
Улыбка разом исчезла с ее лица, словно ее стерли. — Да?
— Прошлой ночью ты обмолвилась, что давно уже... м-м-м... не занималась
этим. Что ты имела в виду?
Элли отвела глаза в сторону.
— Лишь то, что сказала. У меня некоторое время... не было мужчины.
— Что значит — некоторое время?
— То и значит. Давно.
— И как давно, интересно? — не отставал Скотт. — Год? Два?
Она вздернула подбородок.
— Мне казалось, мы договорились, что личная жизнь друг друга нас не
интересует.
— Значит, я решил нарушить это правило. Можешь подать на меня в суд за
нарушение прав. Но сначала ответь на мой вопрос.
Элли бросила на Скотта возмущенный взгляд.
— А как давно ты сам не занимался этим?
Похоже, она никак не ожидала, что он ответит. Выходит, надеется взять над
ним верх? Проклятие! А она крепкий орешек. Скотт невозмутимо глотнул кофе.
— Два года. Если хочешь знать, я и до этого занимался сексом, так
сказать, от случая к случаю. Вернее, практически не занимался.
— Почему?
Вот черт! Скотт недовольно прищурился, гадая про себя, отвечать или нет,
потому что чем больше он отвечает, тем больше, похоже, у нее появляется
вопросов. Что ж, решил он, возможно, эти самые вопросы помогут ему разгадать
наконец загадку, которую судьба послала ему в облике этой женщины.
— Последняя женщина, с которой я встречался, служила коммивояжером в
фармацевтической фирме где-то в Батон-Руже. Разведенная, двое детей,
постоянно в дороге. Семья и карьера были у нее на первом месте. Также как
моя карьера — для меня. Как бы там ни было, у нас с ней было много общего —
мы оба любили кино, живую музыку и креольскую кухню, поэтому стоило ей
только объявиться в Новом Орлеане, как она тут же звонила мне. Нас связывали
скорее дружба и общность интересов, не больше.
— И что дальше? Вы расстались? Но почему?
— В последний раз, когда мы виделись с Келли, я пригласил ее пообедать
вместе, и тут она вдруг призналась, что у нее есть мужчина. И хотя она раз
сто, не меньше, клялась мне, что у нее и в мыслях нет снова выйти замуж, она
явно в глубине души надеялась, что эти отношения перерастут во что-то
серьезное. Если честно, сам я никогда не мог понять, почему некоторые люди с
такой непостижимой легкостью меняют свои взгляды, когда речь заходит о
подобных вещах. Но тут уж ничего не попишешь. Короче, я пожелал ей всего
хорошего и с тех пор больше о ней не слышал.
Между бровями Эллисон залегла складка.
— Ты страдал от этого? Я имею в виду — из-за того, что она вдруг
внезапно решила расстаться с тобой?
— Нисколько, — буркнул Скотт. Это была ложь. На самом деле решение
Келли расстаться нанесло глубокую рану его самолюбию. Нет, не то чтобы он
винил ее. Скотт и сам понимал, что просто не в состоянии дать женщинам то, о
чем мечтает любая из них, — любовь. Стало быть, тут уж ничего не
поделаешь. — Мне ее не хватало, — неохотно признался он. —
Особенно когда где-нибудь шел фильм, который мне хотелось посмотреть. Но и
только. Как бы там ни было, искренне надеюсь, что она счастлива.
Эллисон кивнула, как будто это было именно то, чего она ждала.
— Ладно, теперь твоя очередь, — усмехнулся он. — Как долго
длилось твое воздержание? И кто он был?
Эллисон сложила руки на коленях и некоторое время молча смотрела ему в
глаза.
— Десять лет. А подробности тебя не касаются.
— Десять лет?! — поразился Скотт. Мысли лихорадочно закружились у
него в голове. — Но... сколько же тебе лет?
— Я же сказала — это тебя не каса...
— Сколько? — перебил он. Подбородок Эллисон снова задрался вверх.
— Двадцать шесть, — с вызовом бросила она.
— И у тебя никого не было с шестнадцати лет?! — Поперхнувшись,
Скотт едва не пролил содержимое своей чашки на колени.
— Это тебя не касается. — Эллисон не отрывала взгляда от
тарелок. — И потом, я не желаю об этом говорить.
Скотту невольно вспомнились кое-какие подробности минувшей ночи... ее
неуверенность, ее смущение... и многое стало понятно.
— Так он был у тебя первым? И единственным, да? Я угадал?
Эллисон по-прежнему упорно не отрывала взгляда от своей тарелки.
— Ты была в него влюблена? Она смерила его взглядом.
— Ладно, ладно. — Скотт примирительно вскинул руки. — Я вовсе
не собираюсь вытягивать из тебя подробности. Просто хотелось узнать,
действительно ли ты любила этого парня, вот и все. Я так понимаю, это был
парень, а не взрослый мужчина?
— Это был испорченный, избалованный богатый мальчишка — из тех, что
отмечают любовные победы, делая зарубки на ножках кровати. Да, я была в него
влюблена, ты угадал. Только не в него настоящего, а в того, кого создала в
своем воображении.
— И долго вы с ним встречались, прежде чем ты поняла, что он не тот, за
кого ты его принимала? Когда у тебя открылись глаза?
— Четыре месяца, — стиснув зубы, пробормотала Элли. В ее серых
глазах вспыхнул огонек.
— И с тех пор у тебя никого не было?
— Нет.
— Вообще никого? — Нет!
— Господи, не удивительно, что тебе до смерти хотелось с кем-то
переспать! — Скотт пожалел об этих словах раньше, чем они сорвались у
него с языка. Эллисон резко встала и быстро подошла к окну. Скрестив руки на
груди, она молча уставилась куда-то невидящим взглядом. Скотт мысленно
чертыхнулся. Ему стало стыдно.
Вздохнув, он подошел и встал у нее за спиной.
— Прости. Мне жаль, что я это сказал.
— Отчего? Это правда. Я действительно ужасно этого хотела... просто
была в отчаянии. Ты — единственный мужчина за десять лет, который захотел
уложить меня в постель.
— Сомневаюсь.
— Нет, это так и есть. — Эллисон осторожно промокнула щеки рукавом
халата.
— Наверняка ты ошибаешься. Это просто невозможно. Я не верю ни одному
твоему слову. — Скотт положил руки ей на плечи и почувствовал, как она
мгновенно напряглась. — Просто ты отпугиваешь мужчин, в этом все дело.
Элли шмыгнула носом.
— Да, знаю. Я такая... страшная...
— О Боже... если бы ты только знала...
Скотт принялся осторожно массировать ей плечи, помогая расслабиться, а сам
между тем вспоминал тот день, когда впервые увидел ее. Суховатая
сдержанность, с которой она держалась, исключала саму мысль о фамильярности.
Только теперь он понял, что та ее чопорность была лишь следствием старой, но
до сих пор не зажившей раны, которую растравили долгие годы вынужденного
воздержания. Какая ирония судьбы, что броня, в которую она заключила свое
сердце, лишь усилила боль! Скотт опустил голову, чтобы вновь почувствовать
аромат волос Эллисон.
— Просто ты так красива, что твое смущение мужчины принимают за желание
послать их подальше, поверь! И слишком хороша, чтобы иметь дело с каким-то
испорченным ублюдком. Ну, кроме меня, естественно. — Он легко коснулся
губами ее виска. — Это доказывает, что у меня еще меньше мозгов, чем я
думал.
— По-моему, ты слишком строг к себе! — великодушно проговорила
Элли.
— Что ж, спасибо на добром слове, но вынужден с тобой не
согласиться. — Повернув Эллисон к себе, Скотт крепко обнял ее. — Я
не имел никакого морального права привозить тебя сюда. Ты должна встречаться
с каким-нибудь хорошим парнем, который станет возить тебя за город и долго
прогуливаться с тобой по берегу, слушая шум волн, а потом встанет на колени
и будет умолять тебя выйти за него замуж, чтобы он мог посвятить тебе всю
свою жизнь. А потом вы с ним народите кучу ребятишек и будете жить долго и
счастливо.
— Нет! — К его величайшему удивлению, Эллисон уткнулась лицом в
его плечо. — Я же говорила тебе — это совсем не то, чего я хочу.
Просто... просто я устала чувствовать себя нежеланной. Вот и все.
— Эй, эй! — Приподняв ей голову, он осторожно смахнул слезы с ее
ресниц. — Нежеланной — выдумала тоже! Забудь об этом!
— Ну тогда докажи мне, что это не так! — Элли смотрела на него
сияющими глазами. — Помоги мне почувствовать себя желанной...
В мозгу у Скотта пронзительно зазвучал сигнал тревоги, напоминая, что он
ступает на зыбкую почву. Лучше всего повернуться и бежать... бежать со всех
ног, пока не стало слишком поздно. Но он чувствовал, что бессилен устоять
перед мольбой в этих серых глазах. И вместо того чтобы попытаться улизнуть,
он наклонился к Эллисон и прижался губами к ее губам, отчаянно надеясь на
то, что этот поцелуй утихомирит демонов, поселившихся в ее душе.
Но ненадолго утоленный голод тут же поднял голову, чтобы заявить о себе.
Минувшей ночью они безоглядно упивались друг другом, не отказывая себе ни в
чем. Это было истинное пиршество чувств. Однако теперь пришло время
позаботиться об Эллисон.
Скотт подхватил ее на руки и отнес в постель, бережно уложив Элли на смятые
простыни, а потом, сбросив с себя халат, лег рядом. Ее халат распахнулся,
открыв взгляду обнаженное тело, которое Скотт с жадностью принялся осыпать
поцелуями. Сейчас он хотел только одного — подарить Эллисон наслаждение,
угадать и найти на ее теле каждую точку, прикосновение к которой вырвет из
ее груди стон или вздох. Эллисон крепко прижалась к нему всем телом, и он
почувствовал, как ее пульс бешено колотится под его губами.
— Скотт, — прошептала она, потянувшись к нему. — Я хочу тебя.
Сейчас...
— Нет. — Он осторожно отвел от себя ее руки и продолжал целовать
ее. Губы его постепенно спускались к ее животу. Опустив голову, он прижался
губами чуть ниже ее пупка и почувствовал, как Элли содрогнулась. Что-то
радостно встрепенулось в нем. Подняв голову, он улыбнулся. — Сейчас я
покажу тебе, какая ты
нежеланная
. Покажу, проделав с тобой все то, о чем я
мечтал с первой минуты, как увидел тебя.
Он ласково провел руками по ее животу и, скользнув между бедрами, раздвинул
ее ноги. Потом медленно, осторожно коснулся самого чувствительного местечка
между ног Эллисон и заметил, как, сразу отяжелев, опустились ее веки.
— Да, — чуть слышно прошептала она и, закрыв глаза, позволила
Скотту делать все, что ему вздумается... И он выполнил ее безмолвную просьбу
— заставил кричать от наслаждения и только потом позволил себе тоже взмыть к
вершинам экстаза.
Глава 9
Чувствуя себя слабой и вялой, словно тряпичная кукла, Эллисон лежала, молча
рассматривая Скотта. Глаза его были закрыты, что позволило ей без помех
разглядывать его. Да, поистине жизнь полна неожиданностей, думала она. Всего
три дня назад она твердила себе, что ей суждено до конца дней жить как
монашке. Ну и что плохого, убеждала она себя, в конце концов, у нее есть
гостиница, магазинчик, семья и друзья. Вполне достаточно для того, чтобы
смириться с долгими ночами, которые она проводит одна. И вот пожалуйста,
полюбуйтесь на нее — лежит в постели с потрясающим мужчиной, который к тому
же доставил ей такое наслаждение, перед которым меркнут все сокровища мира.
Одна только мысль об этом заставила Элли улыбнуться.
— И к чему относится эта твоя улыбка? — лениво пробормотал Скотт,
и только тут Эллисон заметила наконец, что его глаза открыты.
— Думаю, что жизнь иногда поворачивается к нам совсем неожиданной
стороной!
— Неужели? — саркастически бросил он, приподняв бровь.
Когда он так делает, то становится совершенно неотразимым, подумала Эллисон,
хотя сильно подозревала, что эта его ирония не более чем притворство. Со
вздохом откинув голову на согнутую руку, Элли осторожно провела пальцами по
курчавым завиткам черных волос, покрывавших грудь Скотта.
— Когда я была совсем молоденькой, я мечтала обо всей этой чепухе — о
свиданиях, замужестве, детях. Словом, обо всем, о чем ты говорил.
Приподнявшись на локте, он с любопытством посмотрел на нее:
— А что же случилось потом? Элли равнодушно пожала плечами.
— Ну так в чем же дело? — не отставал Скотт.
— Понимаешь, если любишь кого-то, это делает тебя уязвимой. И чем
больше любишь, тем больнее, когда ты теряешь его. Конечно, у меня есть Рори
и Эйдриан, есть еще тетушка Вив, но тут уж ничего не поделаешь — я все равно
их люблю. Но я не позволю допустить в их число кого-то еще.
— А как же твои родители? По-моему, ты никогда не упоминала о них.
Думая о чем-то своем, Эллисон продолжала рассеянно водить пальцем по груди
Скотта.
— Они умерли, когда мне было всего пять лет. Мама и папа были актерами,
работали в Коннектикуте. Как-то раз мы с ними вечером возвращались домой
после спектакля, в котором они играли, и попали в аварию.
— Ты была с ними?
Палец Эллисон снова принялся описывать круги, с каждым разом становившиеся
все меньше.
— Эйдриан и я спали на заднем сиденье. А Рори мама устроила постель на
полу. А потом... Это был лобовой удар.
— О Боже... мне так жаль, Элли! Наверное, это было ужасно. — Скотт
попытался притянуть ее к себе, но она воспротивилась и осталась лежать как
лежала, словно не хотела давать волю чувствам.
— Знаешь, почему-то многие считают, что дети ничего не помнят... или
что они быстро забывают и способны потом как ни в чем не бывало жить дальше.
Но некоторые вещи не так-то легко забыть. — Эллисон тяжело
вздохнула. — Ну... а как насчет тебя? — спохватилась она, заставив
себя очнуться. — Может, расскажешь, почему ты сам до сих пор не
обзавелся женой и детишками?
Скотт нетерпеливо передернул плечами.
— Может быть, все дело в том, что я просто не тот человек...
Элли бросила на него недоумевающий взгляд.
— С точки зрения генетики, — объяснил он. — Наверное, мне не
стоит рисковать. Насколько я знаю историю своих предков, все они —
естественно, по мужской линии — стали своего рода легендами благодаря двум
вещам: своей дьявольской алчности и бессердечному отношению к женщинам. А о
равнодушии и постоянных изменах я уж и не говорю — в этом отношении моему
отцу просто-таки не было равных.
Опустив глаза, Элли впилась взглядом в лицо Скотта.
— Надеюсь, ты не думаешь, что такие вещи передаются генетически?
— Спроси об этом мою мать, — с горечью усмехнулся он. — Она
будет только счастлива поведать тебе, до чего я похож на своего отца... что
я люблю только самого себя, что я эгоист, беспечный, самовлюбленный и так
далее — словом, ужасный сын!
— Не может быть! Не верю, чтобы твоя мать это говорила! Но если это так, то это... это ужасно!
— Да, правда порой бывает жестока. — На губах Скотта появилась
саркастическая ухмылка. — Но даже будь я просто сокровищем, а не
дьявольским отродьем, я бы и тогда вряд ли захотел бы жениться. Все эти
разговоры о том, как
они жили долго и счастливо и умерли в один
день
, — полный бред! Люди просто делают вид, что счастливы в
браке, — а все лишь потому, что не хотят, чтобы кто-то знал о них
правду. Они попросту не понимают, что притворяются все — а не только они! Но
если бы люди перестали лгать самим себе и другим, если бы набрались смелости
честно признаться, что двое не могут долго жить вместе и быть по-прежнему
счастливы, ей-богу, было бы куда проще! Знаешь, я рос, видя, что делает с
людьми ненависть... брр! Избави меня Боже от этого!
— Неужели брак твоих родителей оказался настолько несчастливым? —
спросила Эллисон. Господи, неужто он и впрямь уверен, что все люди
несчастливы в браке?!
— А почему, ты думаешь, я стал писателем? — криво усмехнулся
Скотт.
— Не знаю.
— Это тоже своего рода способ бежать от действительности. Когда я пишу,
то забываю о мире, в котором мне приходится жить... становлюсь частью
другого, выдуманного мною самим. Это как будто я стал Богом и создаю свою
собственную Вселенную. — Вдруг он хмыкнул и неожиданно комично изогнул
бровь. — По моей воле люди живут и умирают. Я казню и милую. Мне
решать, что с ними будет и как сложится их жизнь. А если кто-то из них
начинает меня бесить, я стараюсь придумать для него особенно мучительную
смерть. — С губ Скотта сорвался дьявольский смешок.
Брови Эллисон взлетели вверх.
— Послушай, а ты не пробовал посоветоваться с психологом... ну, по
поводу этого твоего комплекса Бога-творца и всего прочего?
— И пустить псу под хвост все, чего я добился? Собственными руками
уничтожить свою карьеру? — Скотт с преувеличенным ужасом выпучил
глаза. — А что подумают мои читатели?!
— М-да... ты прав. Забудь о том, что я сказала. Как одна из твоих
читательниц, могу твердо заверить тебя, что легкая сумасшедшинка тебе не
повредит. — Элли быстро поцеловала его в плечо. — А что касается
твоих книг, ты сейчас что-нибудь пишешь? Может, расскажешь, о чем? Просто
умираю от желания узнать!
На какую-то долю секунды лицо Скотта внезапно стало непроницаемым. Потом
вдруг глаза его подозрительно сузились.
— Ага, кажется, я разгадал твой мерзкий замысел, предательница! Решила
забраться ко мне в постель, усыпить мою бдительность, заставить забыть обо
всем и вытянуть из меня все, что тебе нужно! — В голосе его появился
заметный немецкий акцент. — Признавайся, ну! Скажешь правду —
останешься жить! Кто подговорил тебя это сделать, а?
Элли испуганно округлила глаза.
— Я ничего не делала, господин офицер! Клянусь! Одним быстрым движением
Скотт опрокинул Эллисон на спину и завел ей руки за голову.
— Ну, фрейлейн, за кем вы следили? Сознавайтесь!
— Ни за кем! Клянусь вам!
— У немецкий официр есть свои метод заставить вас говорить. —
Обхватив одной рукой хрупкие запястья, Скотт слегка пощекотал Элли под
ребрами, и она, взвизгнув от неожиданности, захихикала. — Говорить, кто
тот другой писатель, кто захотел похитить блестящий сюжет мой будущий роман?
— Нет, нет! — Эллисон извивалась под Скоттом, хохоча так, что бока
ее ходили ходуном.
— Это мой издатель, фрау шпион?
— Никакими пытками вам не удастся вырвать у меня его имя! — Элли
замотала головой из стороны в сторону. Она хохотала до слез, до колик.
— А-а-а, теперь мне все понятно! Это был мой агент! Ви вдвоем
сговорились провернуть этот грязный дело вместе!
— Ладно, ладно, признаюсь. Это действительно был Хью Эштон. Он уговорил
меня поехать вместе с ним на Таити, и я не смогла устоять.
— Ага! Я так и знал! — Скотт навалился на Эллисон, его тело
вдавило ее в матрас. — А теперь, моя дорогая фрау шпион, вы должны быть
наказан за свой предательство! — В следующую минуту губы Скотта жадно
впились в ее рот.
К тому времени как он поднял голову и оторвался от Эллисон, перед глазами у
нее все плыло.
— Нет, нет, хватит, — слабо запротестовала Элли. И при этом даже
не замечала, что сама тянется к нему губами. — Я больше не могу,
честно! Имей же совесть, в конце концов!
— Когда речь идет о врагах, моя совесть молчит! — высокопарно
объявил Скотт. И снова принялся целовать ее.
Элли задвигалась под ним, наслаждаясь тем, как ему удается заставить ее тело
вспыхнуть и загореться желанием. Почувствовав его губы у себя на шее, она
повернула голову так, что коснулась его уха.
— Ну так и о чем же будет твоя новая книга? — поинтересовалась
она.
Застонав, Скотт перекатился на спину и остановившимся взглядом уставился в
потолок.
Элли придвинулась, положив голову ему на плечо, накрутила на палец волосы,
которыми густо поросла его грудь, и игриво дернула.
— У меня тоже есть способ заставить вас говорить! — Она дернула
еще раз, посильнее, и рука Скотта сжала ее пальцы.
— Нет. — Он повернул к Эллисон голову, и она вдруг с удивлением
заметила, что глаза его больше не смеются. — У меня выходной. Никаких
разговоров о работе и книгах. И обо всем таком, понятно? Предупреждаю, что я
даже слышать обо всем этом не желаю!
— Ладно, договорились. — Игривое настроение пропало, но Элли
постаралась спрятать разочарование, хотя ей было жаль, что все так
закончилось. — А о чем тогда хочешь?
— Пока не знаю. Это зависит от тебя. — Скотт облокотился на
подушку и взглянул на Элли. — Какие у нас на сегодня планы?
— Планы? Честно говоря, я думала, что мы вернемся в гостиницу сразу же
после того, как уедем отсюда.
— Тебе нужно возвращаться прямо сейчас? — нахмурился Скотт.
— Придется. — Плечи Эллисон уныло поникли. — Всегда найдутся
комнаты, в которых нужно сделать уборку, горы грязных полотенец, которые
срочно требуется перестирать, а уж про магазин сувениров я вообще не говорю.
Целой жизни не хватит, чтобы вытереть пыль со всех статуэток и расставить
все по местам...
— Другими словами, при случае ты все-таки можешь иногда прогулять, если
уж очень захочется, я угадал?
— Прогулять? — В глазах Элли вспыхнул интерес.
— Ну да, как в школе.
— Я никогда не прогуливала.
— Шутишь! — Скотт растерянно уставился на нее, решив, что
ослышался. — Господи, — присвистнул он, — а я-то считал, что
это у меня было ужасное детство! А в
Загадай желание!
ты играла? Неужели
нет?
— Ну и как играют в эту игру? — полюбопытствовала Эллисон.
— Для начала ты должна назвать что-то такое, чего тебе очень хочется,
но чего ты не делала уже довольно давно.
— Все, что угодно? — прищурилась Элли.
— Ну... что-то такое, чем можно заниматься вдвоем, — с невинным
видом объяснил он.
Вспыхнув, Эллисон покосилась на обнаженное тело Скотта.
— Кстати, должен тебе сказать, ты оказалась довольно-таки распутной,
моя дорогая! — перехватив ее взгляд, хмыкнул он.
Элли, подняв глаза к потолку, задумалась.
— Не думаю, что те
...Закладка в соц.сетях
