Жанр: Любовные романы
Даже не мечтай
...тила свой букет — слишком красивый,
по ее мнению, чтобы вот так просто оставить его тут.
Когда обе они спустились на веранду, остальные уже ждали их возле дома. Рори
с Чансом расцеловали Лорен в обе щеки, а потом, весьма неохотно, передали
малышку сгорающей от нетерпения бабушке. На лужайке Пейдж, покрикивая на
гостей, раздала всем пшеницу и велела выстроиться в ряд между домом и
лимузином, нанятым для этого случая мистером Чанселлором.
— Элли! — окликнула сестру Рори. Обернувшись, она увидела, что та
стоит на верхней ступеньке лестницы, впившись в нее напряженным взглядом,
словно мысленно желая, чтобы ее сестренка была наконец счастлива. Потом Рори
бросила взгляд на букет, который держала в руках, и губы ее дрогнули в
улыбке.
— Рори, нет... — Договорить Эллисон не успела — перевязанный лентами
букет взмыл в воздух и, описав широкую дугу, упал прямо ей в руки. Она
только покачала головой, удивляясь упрямству своей сестрицы.
Осыпаемая пшеницей парочка со смехом юркнула в стоявший возле дома лимузин,
и через мгновение в окне появились их улыбающиеся лица. Провожающие замахали
руками. Наконец машина тронулась.
— Итак, — пробормотала тетя Вивиан, бросив выразительный взгляд на
букет, — похоже, наша Рори знает что-то такое, о чем никто из нас даже
не подозревает.
— Нет, — замотала головой Эллисон. — Это просто напоминание
мне — Рори дает мне понять, чтобы я не сдавалась.
— Мудрый совет, — кивнула тетка. Они поднялись по лестнице и вошли
в дом. Очень скоро Чанселлоры, собрав вещи Лорен, распрощались со всеми и
тоже уехали. Бобби с Пейдж задержались, чтобы помочь им прибраться, а потом
тоже уезжали.
— Без постояльцев дом кажется таким пустым, — пробормотала
Эллисон, оглядев музыкальный салон.
— Ну, завтра утром ведь уже приедут новые — две супружеские
пары, — хмыкнул Эйдриан. — А до тех пор я намерен валяться на
диване перед телевизором и смотреть футбол. Тетя Вив, присоединитесь ко мне?
— Если мне будет позволено лечь и поднять повыше ноги, — хихикнула
тетя Вивиан.
Но не успели они направиться к лестнице, ведущей в их квартиру, как телефон
в офисе взорвался пронзительной трелью.
— Я возьму, — крикнула Эллисон. — А вы идите отдыхать. —
Рассеянно вертя в руках букет, она направилась в офис. — Гостиница
Жемчужина
. Говорите.
— Эллисон? — услышала она на другом конце девичий голос. —
Привет, это Хлоя.
— Хлоя? — Сердце Элли пропустило один удар.
— Наверное, вы жутко на меня злитесь, да?
— Я? Ну что ты! Как я могу на тебя злиться. — Мысли испуганно
заметались у нее в голове. Что случилось? Почему Хлоя звонит? Может, снова
сбежала из дому? Или что-то со Скоттом? Заболел? Попал в аварию?
Умер?! — Что случилось, Хлоя? Что-то произошло?
— Да нет... ничего особенного. Мама разрешила мне летом поехать в
летний спортивный лагерь, и это просто классно. Но теперь я снова дома, так
что скука смертная.
— Понятно, — рассмеялась Эллисон.
— Ага. А дядя Скотт поручил мне позвонить вам и передать, что сегодня
вечером его интервью будут показывать по телику. И что он просит, чтобы вы
непременно посмотрели.
— По телевизору? — Сердце Эллисон гулко заколотилось. Неужели
Скотт тоже надеется попробовать еще раз? А иначе зачем бы ему просить
племянницу позвонить ей?
— Да. Интервью какому-то телеканалу в Хьюстоне. Не вешайте трубку,
ладно? Скотт просил, чтобы вы записали, когда начало передачи.
Эллисон тупо слушала, как девочка скороговоркой продиктовала ей время и
название местного канала, по которому должны были показывать интервью.
— Записали? — спросила Хлоя.
— Да. В двенадцать часов по Кей-эс-и-ти. — Эллисон бросила
испуганный взгляд на часы. Стрелки уже приближались к половине двенадцатого.
— А потом, если вам вдруг захочется ему позвонить, вот его номер
телефона.
— Подожди, не клади трубку. — Эллисон дрожащей рукой нащупала
ручку и кое-как нацарапала на клочке бумаги номер. Что-то в нем привлекло ее
внимание. Эллисон удивленно заморгала... какой странный номер! И код
Галвестона... Господи... да ведь это же пляжный домик Лерошей! Неужели Скотт
все еще там?!
— Думаю, так оно и есть, — ответила Хлоя, когда Эллисон спросила
ее об этом. — А впрочем, не знаю. Ну все, мне пора. Хотела только еще
сказать, что страшно скучаю по вам обоим. А хорошо нам было вместе, правда?
У Элли защипало глаза.
— Я по тебе тоже скучаю, милая!
— Держу пари, дяде Скотту тоже жутко вас не хватает. Во всяком случае,
когда мы разговаривали по телефону, голос у него был кислый.
Эллисон прижала ладонь к губам.
— Ну, вам, наверное, пора, — со вздохом проговорила Хлоя.
— Ладно, пока. Береги себя. — Повесив трубку, Эллисон без сил
рухнула в кресло. Если бы она не сделала этого, то просто грохнулась бы на
пол, поскольку ноги решительно отказывались ее держать. Прошло какое-то
время. Эллисон, забыв обо всем, невидящим взглядом уставилась куда-то в
угол. Мысли у нее скакали, как кузнечики. Неужели Скотт не уехал из
Галвестона, потому что хотел быть поближе к ней? Но если так, тогда почему
он не звонит? Эллисон бросила взгляд на часы. Время!.. Господи, она совсем
забыла о времени!
Сорвавшись с кресла, она вихрем слетела вниз по лестнице, по-прежнему держа
в руках букет Рори, о котором почти успела забыть. Эйдриан и тетушка Вивиан
сидели рядышком на диване. Ноги оба положили на кофейный столик и вообще
устроились весьма удобно, поглощая остатки свадебного торта и запивая его
шампанским, пока по телевизору шло какое-то шоу.
Эллисон, вырвав из рук брата пульт, принялась лихорадочно переключать
каналы.
— Элли, черт возьми, какая муха тебя укусила?! — возмутился
Эйдриан. — Нашла время!
Ковбоев
вот-вот вынесут!
— Прости, прости... — забормотала она. — Но мне обязательно нужно
это посмотреть. — Эллисон забралась с ногами в большое кресло. Вид у
нее был потрясающий — в одной руке пульт от телевизора, в другой — свадебный
букет Рори. И в этот момент на экране появилось лицо Кеши Прескотт.
— Добрый день. Добро пожаловать к нам в студию. Сегодня мы хотим
предложить вашему вниманию специальный выпуск передачи
Поговорим о
книгах
. — На хорошеньком личике ведущей появилась сияющая
улыбка. — В начале этой недели я имела удовольствие встретиться с
автором нашумевших триллеров Скоттом Лоренсом в его бунгало на побережье
Галвестона и поговорить о его новой книге
В бездне
. Скотт Лоренс — человек-
загадка! Всем нам известно, как тщательно он всегда скрывал все, что связано
с его личной жизнью. Поэтому я была просто потрясена, когда наша встреча с
ним закончилась самым невероятным интервью в моей жизни. —
Повернувшись, она кивнула в сторону экрана у себя за спиной: — Смотрите!
Камера приблизилась к экрану, и интервью началось. У Эллисон перехватило
дыхание — ей показалось, что ее снова окутала ледяная арктическая белизна
элегантной гостиной Лерошей. Кеша сидела в кресле у окна, откуда открывался
вид на бассейн, за которым широкой полоской тянулся пляж. Сам Скотт
устроился на том самом диване, где они когда-то занимались любовью.
Вспомнив, что они вытворяли на этом диване, Эллисон невольно вспыхнула от
смущения. Заставив себя отогнать непрошеные мысли, она впилась взглядом в
лицо Скотта.
Он отпустил бороду и теперь выглядел в точности так же, как в тот памятный
день, когда она увидела его в первый раз. Только слегка отросшие волосы
жесткими завитками спадали ему на плечи.
— Ух ты, вот это мачо! — присвистнула тетушка Вив. — Одного
не могу понять... как это они позволили ему остаться во всем черном... да
еще на фоне белого дивана. Бедняга оператор! Держу пари, ему пришлось
изрядно повозиться со светом.
— Скотт всегда одевается в черное, — машинально пробормотала
Эллисон.
— Скотт? — переспросила Вивиан. — Так, значит, это и есть
твой Скотт?!
Эллисон не ответила — Кеша, поблагодарив Скотта за согласие дать интервью,
попросила его сказать несколько слов о его новом романе.
— Действие моего романа
В бездне
происходит на воображаемом острове
неподалеку от берегов Южной Африки, — заговорил Скотт тем же самым
глубоким низким голосом, от которого у нее всегда дрожали и предательски
подгибались колени. — Но должен признаться, что в основу романа легли
события, происходившие много лет назад тут, в Галвестоне. Речь идет о
корабле, некогда затонувшем вблизи Жемчужного острова.
После этого он кратко пересказал уже знакомую им всем легенду о Маргарите и
Джеке Кингсли, добавив, что был очарован ею и поэтому счел возможным
воспользоваться легендой при написании романа.
— Мне выпала счастливая возможность ознакомиться с черновиком вашего
романа, — вступила в разговор Кеша, — и, признаться, я была
совершенно захвачена всей этой историей о призраках. Благодаря ей ваш роман
оказался окутан дымкой романтики, чего, признаться, не было в других ваших
книгах. Я бы даже сказала, трагической романтики, поскольку конец у этой
истории совсем не такой счастливый, как можно было бы надеяться.
— Ну, большинство историй о призраках заканчиваются трагически. —
Уголок его рта изогнулся в знакомой ей кривоватой усмешке, и сердце Эллисон
забилось так, что едва не выпрыгнуло из груди.
— Согласна. Кстати, ваша новая книга произвела на меня громадное
впечатление. Думаю, все ваши поклонники скажут то же самое, когда прочтут
ее.
— Спасибо.
— Кстати, если позволите, один личный вопрос. Он касается
посвящения. — Кеша взглянула на лежавшие у нее на коленях
гранки. —
Посвящается Эллисон — и спасибо за то, что помогла мне
понять, что настоящие сокровища — это не только сундуки с золотом на
затонувших пиратских кораблях
.
Эллисон со стоном закрыла ладонью рот. Изумление, страх, надежда — все
смешалось в ее душе и бурным потоком хлынуло наружу, грозя захлестнуть с
головой. Тоска... желание... Желание, с которым у нее уже не было сил
бороться...
— Если я не ошибаюсь, — продолжала между тем Кеша, — эта
таинственная Эллисон — владелица гостиницы
Жемчужина
, не так ли?
— Да. — Скотт поерзал на диване, словно стараясь усесться
поудобнее.
— Вы ведь жили там, пока работали над книгой, не так ли?
— Да. — Скотт откашлялся, прочищая горло, потом закинул ногу на
ногу и обхватил их руками, будто пытаясь отгородиться от уставившейся ему в
лицо камеры.
Вивиан рассмеялась:
— Какой разговорчивый!
От зоркого глаза Эллисон, конечно, не укрылось, что Скотт весь подобрался.
Кеша улыбалась, но глаза выдавали ее нетерпение.
— Когда мы с вами еще только договаривались об этом интервью, вы
заранее предупредили, что не станете отвечать ни на какие вопросы о своей
личной жизни. Но потом внезапно передумали и перед самым началом нашей
съемки сказали, что готовы ответить на любые наши вопросы. Так что вы,
конечно, вряд ли удивитесь, если я спрошу, чем же вызвана такая резкая
перемена?
— Я... хм... — Скотт как будто еще сильнее напрягся, уперся согнутым
локтем в подлокотник кресса, подпер подбородок кулаком — все это выглядело
так, словно он отгораживался от настырной журналистки. — Эллисон, та
женщина, которой я посвятил свою новую книгу, говорила, что я, мол, очень
скрытный. Что это вроде как комплекс. Вот я подумал... и решил с этим
бороться. И интервью — это своего рода пробный шар.
— Насколько я понимаю, вы с ней общались довольно близко?
— О да! — Скотт рассмеялся, но в смехе его сквозила печаль. —
До тех пор, пока она... — Он снова кашлянул. — Пока она меня не отшила.
Кеша от удивления даже заморгала. Правда, надо отдать ей должное, репортерша
довольно быстро оправилась и снова ринулась в атаку.
— Из-за этой вашей скрытности, да? В ответ Скотт только коротко кивнул.
— Но... вероятно, для этого есть причины?
Камера придвинулась к Скотту почти вплотную, фиксируя каждое изменение его
лица. И Эллисон вдруг заметила усталые морщинки вокруг его глаз. Раньше их
не было.
— Да. Я бы даже сказал — множество причин. И в первую очередь потому,
что Лоренс — не настоящее мое имя. Первоначально меня звали Скотт Лерош.
— Лерош?! Как
Лерош энтерпрайзиз
? Скотт коротко кивнул.
— Мой отец — Джон Лерош. Именно поэтому я всегда избегал вопросов о
своей личной жизни. Те немногие, кому известно о нашем родстве, всегда почему-
то считали, что своим успехом на писательском поприще я обязан деньгам,
связям и тому положению, которое занимает моя семья; возможно, потому, что
успех пришел ко мне только в двадцать четыре года, когда вышла моя первая
книга. Уверяю вас, ничто не может быть дальше от правды, чем подобное
предположение. Джон всегда старался убедить меня заняться семейным бизнесом.
В конце концов, когда я посоветовал ему забыть об этом, он дал понять, что
больше мне не отец, и выгнал меня из дому, что, признаюсь, немало меня
порадовало. В то время я почти ненавидел его за то, как он обращался с моей
матерью, пока шел бракоразводный процесс. Так что, как вы понимаете, у него
было достаточно причин постараться сплавить меня из дому и забыть о моем
существовании.
— А какие у вас были отношения с матерью?
— Напряженные. — Скотт выразительно поднял бровь, как будто само
это слово подразумевало какой-то подтекст. — Когда я был еще маленьким,
она держалась сдержанно... возможно, из-за моей близости к отцу. Но даже
потом, когда этой близости уже не существовало, она как будто винила меня за
то, что в мире, в котором она живет, тоже не все гладко. Однако со временем
наши отношения наладились. Она все больше стала полагаться на меня, а я, как
мог, помогал ей справиться с ее собственными неприятностями. Они с сестрой и
сейчас видят во мне опору в жизни, но, знаете, я за это на них не в обиде.
Когда я стал взрослым, Джон практически исчез из нашей жизни, так что на
кого же им рассчитывать, если не на меня?
— А почему вы решили сменить фамилию?
— Я хотел жить как мне нравится... И в то же время хотел отгородиться
от отца и от самого себя. Поверьте, я был далеко не самым покладистым
парнем. Чего только не испробовал в жизни... И вот наконец решил покончить
со всеми глупостями и начать все сначала. Скотт Лерош был буйным,
неуправляемым мальчишкой, и... я искренне сожалею об этом. Я не люблю
говорить о своем прошлом. — Скотт посмотрел на Кешу в упор. —
Надеюсь, вы понимаете, почему?
— Естественно. — Кеша повернулась к камере и, уже обращаясь к
зрителям, продолжила: — Думаю, многие ваши поклонники будут потрясены,
узнав, что вы нашлив себе мужество отказаться от богатства и добились
известности исключительно своими силами. Стали самим собой.
— Самим собой? — Скотт вскинул бровь. — Или тем, каким меня
представляют? Эллисон, например, влюбилась в Скотта Лоренса. Именно в него,
а не в Скотта Лероша. Не думаю, что я — такой, каков я есть, —
понравлюсь ей...
— Возможно, она сейчас смотрит нашу передачу. Может, хотите ей что-
нибудь сказать? — подмигнула Кеша.
— Нет. — Коротко рассмеявшись, Скотт откинулся на спинку
дивана. — Думаю, на сегодня достаточно откровений.
Интервью между тем продолжалось. Разговор плавно перешел на романы Скотта и
потек по обычному руслу, потом Кеша объявила перерыв на рекламу. Эллисон,
погрузившись в собственные мысли, ничего не замечала. А когда, очнувшись,
подняла голову, обнаружила, что Вивиан с Эйдрианом смотрят на нее во все
глаза.
— Ты отшила такого человека?! — изумилась Вивиан. — Ушам
своим не верю! Да ты спятила, не иначе!
— Ну, не совсем так... — промямлила Эллисон. Потом взгляд ее упал на
смятый листок с телефоном, который продиктовала ей Хлоя. Она по-прежнему
сжимала его в руке. — Я должна ему позвонить.
— Не спеши. — Элли дернулась было, чтобы бежать к телефону, но
Эйдриан решительно преградил ей дорогу. — Сначала объясни, что ты
собираешься ему сказать?
— Сама не знаю. Скажу, что нам нужно увидеться, поговорить...
придумать, как быть дальше.
— Тогда, выходит, ты ринешься разговаривать с ним на его территории,
когда все преимущества на его стороне. — Эйдриан покачал
головой. — Даже и не думай! Если ты рассчитываешь, что я позволю ему
вот так сорваться с крючка после всего, через что он заставил тебя пройти,
выкинь это из головы! Если он хочет все уладить, то может с таким же успехом
и сам приехать сюда, черт возьми!
— Эйдриан... — Эллисон, взглянув на брата, беспомощно всплеснула
руками. Потом ткнула рукой в мерцающий экран телевизора: — Думаешь, ему было
легко через это пройти?
— Ну он ведь сам, кажется, сказал, что пора привыкать, — хмыкнул
Эйдриан. — И потом, не преувеличивай — куда легче выложить это перед
камерой, знаешь ли. А не в глаза тебе. Или всем нам.
— О чем, ради всего святого, ты говоришь?! — В груди Эллисон
шевельнулся страх.
— Будь я проклят, если не заставлю вас обоих понять, что ничего —
слышишь, ничего! — у вас не выйдет, пока этот тупица не поймет наконец,
что ты не одна! И что в нашей семье каждый — и ты в том числе — несет
ответственность за другого. И если ты сделаешь какую-нибудь глупость, то мы
не станем стоять в стороне и делать вид, будто ничего не произошло!
Возможно, в его семейке все по-другому. А у нас так! — отрубил Эйдриан.
Выхватив у нее из рук бумажку с номером Скотта, Эйдриан повернулся и
решительно направился к телефону.
— Эйдриан, нет! — Эллисон, спотыкаясь, кинулась за ним. —
Прошу тебя, не вмешивайся. Я сама все улажу.
— Угу — уже уладила! Как он только к нам приехал...
— Эйдриан!
— Знаешь, Элли, — Эйдриан остановился, — мужчины ценят больше
всего то, ради чего им приходится как следует попотеть. Такова их природа,
можешь поверить мне на слово. А уж я заставлю его попотеть — во-первых,
потому что ты моя сестра, а во-вторых, потому что ты заслуживаешь, чтобы
мужчина горы свернул, чтобы заполучить тебя.
— Тетя Вив, ну хоть ты ему скажи! — Эллисон, сжав кулаки,
повернулась к дивану и умоляюще посмотрела на тетку.
Та, забыв о телевизоре, наблюдала за происходящим с таким жадным интересом,
словно сидела в театре, в первом ряду партера.
— Извини, милая, но тут я полностью согласна с Эйдрианом. Не стоит
облегчать ему жизнь, тем более что мужчины этого не ценят. И не вздумай
кидаться ему на шею с воплями благодарности, иначе он и после свадьбы
станет, чуть что, прятаться в свою раковину, а ты — трястись от страха, что
он вот-вот бросит тебя. Правильно сказал Эйдриан — заставь его хорошенько
попотеть, чтобы добиться тебя! И сама потом убедишься, что вашим отношениям
это только пойдет на пользу.
Эйдриан направился к телефону и набрал записанный на бумажке номер.
— Привет, Скотт! — Он улыбнулся, и Эллисон показалось, что сердце
ее на мгновение перестало биться. — Это Эйдриан Синклер. Отличное
интервью.
Представив себе, что ответит на это Скотт, Эллисон спрятала раскрасневшееся
лицо в букет. Он поднял трубку после первого же звонка, промелькнуло у нее в
голове; выходит, надеялся, что она позвонит?
— Да, Эллисон тоже здесь. Она хотела поговорить с тобой, но я решил,
что сначала нам с тобой вдвоем стоит кое-что обсудить, так что если ты
сможешь подъехать... Да, вполне устроит... чудесно... Жду. — Положив
трубку, Эйдриан повернулся к Эллисон, ухмыляясь во весь рот.
Элли подскочила к нему.
— Ну? Что он сказал? Разозлился, да? Или просто опешил от
неожиданности? Да не молчи же ты! — теребила она брата.
— Мне кажется... он... насторожился.
— Что?!
— Да не волнуйся ты так, Элли! Ничего с ним не случится, —
ухмыльнулся Эйдриан. — Я только чуть-чуть помучаю его, а потом отпущу к
тебе. Жаль, конечно, винтовки нет... — Он мечтательно закатил глаза, а потом
ехидно подмигнул тетушке Вив.
Эйдриан двинулся к лестнице. Кровь отхлынула от лица Эллисон, и оно стало
пепельно-серым. В отчаянии заломив руки, она порывисто повернулась к тетушке
и тут заметила, что та старательно кашляет, чтобы не рассмеяться.
— Он пошутил, да? — просипела Эллисон.
— Нет, дорогая, не думаю. Мне кажется, что страсть к драматическим
сценам у Эйдриана в крови. Должно быть, унаследовал это от вашего отца.
Кстати, о драматических сценах... ужасно любопытно посмотреть, как они
встретятся. Может, пойдем поищем свободные места где-нибудь повыше, в ложе?
Голова у Эллисон пошла кругом. Закусив губу, она лихорадочно прикидывала про
себя, у какого окна ей встать, чтобы прийти Скотту на помощь, если у них с
Эйдрианом дело дойдет до драки.
— Думаю, лучше всего подойдет гостиная Маргариты. Это в башне. Там есть
крошечный балкон, из которого открывается замечательный вид на веранду.
— Башенка с балконом? — лукаво усмехнулась Вивиан. — Отлично!
Глава 28
Да, удача нужна ему позарез, думал Скотт, припарковавшись у гостиницы и
задумчиво глядя перед собой. Горгульи над дверью злобно ощерили пасти,
словно охраняя свое сокровище. Похоже, он совершает ошибку, думал Скотт. Ему
бы развернуться и бежать со всех ног... нет, не в пляжный домик, а домой, в
Новый Орлеан. Сколько можно обманывать самого себя... тешить напрасной
надеждой, что Эллисон все еще хочет быть с ним?
Скотт даже не нашел в себе мужества посмотреть, какое вышло интервью, —
так и просидел все это время перед выключенным телевизором, глядя на часы и
пытаясь представить себе, что сейчас чувствует Эллисон.
Скотт посмотрел на крыльцо и краем глаза заметил в тени веранды какое-то
движение, мгновенно вспомнив тот день, когда приехал сюда в первый раз... он
тогда даже испугался слегка, с чего-то решив, что это призрак Маргариты. Вот
и сейчас у Скотта екнуло сердце. Опять дежа вю. Увы... когда фигура вышла из
тени на солнце, то вместо хрупкой, воздушной Эллисон перед глазами Скотта
появился ее куда более земной брат. Скрестив руки на мускулистой груди и
чуть расставив ноги, словно боксер перед схваткой, Эйдриан молча ждал.
Скотт выбрался из машины и зашагал к крыльцу. Стайка воробьев при появлении
Скотта, всполошившись, взмыла в воздух. Скотт вздохнул. Похоже, ему повезло
— перед домом не было видно никого из постояльцев, значит, что бы ни ждало
его впереди, никто не будет свидетелем его унижения.
Поставив ногу на нижнюю ступеньку, Скотт снизу вверх глянул на поджидавшего
его брата Эллисон.
— Ну и что у тебя дальше по сценарию? — покорно спросил он. —
Объяснишь мне для начала, какая я скотина? Или, чтобы не тратить зря время,
сразу набьешь морду?
— Фи, как вульгарно! — поморщился Эйдриан. — Да нет,
успокойся, у меня и в мыслях такого не было. Просто решил выяснить, какие у
тебя намерения.
— Какие у меня... хм... намерения?! — поперхнулся Скотт. И
вытаращил на Эйдриана глаза, гадая, в какую, черт возьми, мелодраму его
угораздило вдруг попасть. — Ты что — шутишь?
— Ничуть.
— Ладно. — Он сделал глубокий вдох. — Итак, о моих
намерениях. Я приехал уговорить твою сестру плюнуть на то, что называется
здравым смыслом, и выйти за меня замуж.
...Закладка в соц.сетях
