Жанр: Любовные романы
Грехи и грешницы
...бъявила, что
папа выиграл в выходные неплохие деньги на скачках и по этому случаю они все
вместе идут в ближайшую субботу в
Ал вест
смотреть кино.
Тогда такие походы для их семьи были редким развлечением. Теперь они ни за
что в этом не признаются, но в то время Боб и Дорин Фуллер с трудом сводили
концы с концами (особенно в связи с его склонностью к пьянству), так что
прогулки в Вест-Энд, к сияющим огням Лейсестер-сквер, происходили примерно
один раз, самое большее два раза в год.
— Давай посмотрим
Доктора Зиваго
, мамочка, — с волнением
попросила Сюзи, произнося вместо
ж
з
. — Позалуйста, мамочка.
Позалуйста...
— Я спрошу отца, когда он придет, — ответила мать и ласково
улыбнулась дочери — внезапно вспыхнувшая в доме эйфория, очевидно, была
заразительна.
— Да, мамочка, — неожиданно подхватила Линдсей. — Давай, а?
Говорят, это просто блеск.
— Ну да, — сказала Сюзи, испытывая в тот момент искреннюю
привязанность к сестре. — Хорошо бы посмотреть?
К их изумлению, отец согласился. Отодвинув в сторону тарелку, он рыгнул,
вытер тыльной стороной ладони рот и величественно кивнул.
— А почему бы и нет? — удивился он. — Почему нет?
Всю оставшуюся неделю Сюзи находилась в состоянии крайнего возбуждения, не в
силах ни на чем сосредоточиться. В голове у нее вертелось только одно скоро
она пойдет в кино. Проходя мимо афиши, она каждый раз предвкушала, что через
несколько дней увидит эту картину воочию, на большом экране.
Медленно сменялись день за днем — на взгляд Сюзи, даже слишком медленно,
пока в конце концов не наступила пятница и до вожделенного момента остались
всего сутки... собственно, даже считанные часы. Вот тогда все и произошло.
Теперь Сюзи уже не могла вспомнить, с чего все началось. Может быть, они
подкараулили ее при выходе из женского туалета, а может быть, она случайно
наткнулась на них. Так или иначе, внезапно очнувшись от мечтаний, она
оказалась среди орущей толпы одноклассников — мальчишек и девчонок, которые
прижали ее к стене, не давая прохода. В центре стоял стриженный
ежиком
Эрик Слейтер и нараспев выкрикивал:
Сжавшись, как под ударами хлыста, Сюзи зажала ладонями уши. Она хотела
только одного — чтобы ее оставили в покое. Однако дразнилка повторялась
вновь и вновь, причем с каждым разом она звучала все громче и агрессивнее:
Сюзи стояла, прижавшись спиной к холодной кирпичной стене, не замечая
льющейся на подол ее клетчатого платьица воды. В глазах девочки стояли
слезы, щеки горели от стыда. И она не выдержала. Словно разжавшаяся пружина,
она стремительно бросилась на заводилу и мощным ударом, которому позавидовал
бы сам Кассиус Клей, сбила с ног своего мучителя.
Наступило молчание. Тяжело дыша, сжав кулаки, Сюзи ждала очередных нападок.
Но Эрик Слейтер уже был ни на что не способен. Недоуменно глядя на Сюзи, он
с хныканьем отползал прочь, и из его сломанного носа сочилась кровь.
Толпа вокруг внезапно рассеялась, и словно из-под земли на месте
происшествия возник дежурный учитель, мистер Хагз. Схватив девочку за руку,
он тут же поволок ее наверх, в кабинет директора. В памяти Сюзи отчетливо
запечатлелись заискивающее лицо матери и неумолимая физиономия Старого
Кремня, как его называли ученики, наставительным тоном повествующего о том,
каким отвратительным было поведение ее дочери. Пора принимать решительные
меры, говорил директор, больше терпеть нельзя.
Покинув школу еще до конца уроков, Сюзи молча шла по улицам рядом с
перепуганной матерью, а придя домой, сразу же поднялась к себе и стала
ждать, когда с работы придет отец.
Ожидание было ужасным. Казалось, ему не будет конца. А когда наконец внизу
хлопнула дверь и по линолеуму коридора зашелестели шаги отца, Сюзи охватила
совершенно невообразимая паника. Что-то теперь будет?!
Подойдя к двери, она слегка приоткрыла ее, пытаясь разобрать голоса
родителей. Сначала слышался лишь голос матери, правда, слишком тихий, чтобы
что-то понять, затем, как бы подтверждая ее худшие опасения, раздался крик
отца:
— Что? Что она сделала?
Сюзи в ужасе сжалась и в ту же минуту услышала его бешеный рев:
— Сью-зен! Ну-ка, быстро сюда!
Нервно сглотнув, она вышла на лестничную площадку.
— Я не виновата, — тихо прошептала девочка. — Они меня
дразнили. Однако, взглянув на отца, Сюзи сразу же поняла, что ее не услышат.
— Ты маленькая дрянь! — закричал он и огрел ее ниже спины так, что
девочка упала на пол. — Бешеная кобыла!
Кто тебе позволил ломать детям носы?
Повернув голову, Сюзи посмотрела на отца. По ее лицу текли слезы. Она
попыталась что-то сказать, произнести заранее заготовленные оправдания, но
не смогла вымолвить ни слова. Она видела лишь разъяренное, красное лицо
отца, полное отвращения к ней, полное гнева и досады.
Я не виновата, — повторяла она про себя. — Я не виновата!
— Встань! — прорычал Боб. — Встань, дрянная девчонка,
встань... Сейчас посмотрим, как тебе это понравится!
— Боб... — Мать схватила его за руку. — Нет, Бобу пожалуйста.
Не бей ее!
— Не бить? Эта тварь вполне заслуживает, чтобы ее побили! В каком свете
она нас выставила! Да кто она такая, чтобы так себя вести?
Сцена эта так и стоит у нее перед глазами. Отец весь из себя, будто
справился с кем-то таким же, как он. Но самое худшее было впереди.
Сюзи закрыла глаза и вновь увидела самодовольную ухмылку на лице отца он
понял, как сможет по-настоящему ее наказать.
— Что ж, — произнес он, с презрением глядя на дочь. — Не
думай, что тебе все так сойдет, мисс. Вот что я тебе скажу: ты остаешься
здесь.
Она робко посмотрела на него, не понимая, о чем он.
— Ну да, — с торжествующей ухмылкой пояснил отец. — Тетя Бэбс
за тобой присмотрит. Так тебе и надо!
Может быть, тогда ты дважды подумаешь, прежде чем драться. Говорю тебе,
мадам, если ты не научишься сдерживать свой характер, то когда-нибудь
нарвешься на большие неприятности!
Но даже и тогда она не поняла, о чем идет речь. Даже тогда. Собственно, она
поняла, в чем дело, только после того как пришла Линдсей. Уже стемнело, Сюзи
лежала на кровати и плакала. На душе было так же черно, как и за окном.
— Сюз! — прошептала Линдсей с порога.
— Уйди, — попросила Сюзи, испугавшись, что сестра станет ее
утешать.
Но Линдсей не уходила.
— Мне жалко, что так случилось, — подойдя к кровати, сказала
она. — Я тебе потом все расскажу, ладно?
Обернувшись, Сюзи посмотрела на сестру, но в темноте невозможно было
разглядеть ее лицо.
— О чем расскажешь?
— О кино. Папа сказал, что ты не пойдешь. Он сказал...
Но Сюзи уже ничего не слышала. Всхлипнув, она уткнулась лицом в мокрую
подушку, и все вокруг разом перестало для нее существовать.
Конечно, они ушли. Ушли втроем, как ни в чем не бывало держась за руки —
Линдсей посередине, мама и папа по бокам. А Сюзи осталась дома с Бэбс.
Сюзи судорожно вздохнула. Ничего не изменилось.
Столько лет прошло, а все еще больно. Правду говорят эксперты по телику: все
значительное в вашей жизни — все, что определяет вашу натуру, происходит в
детстве. А потом... ну, потом, ты просто пытаешься во всем этом разобраться.
Да, и пытаешься что-то исправить.
Она подошла к окну и, прижавшись лицом к холодному стеклу, посмотрела на
пустую улицу.
Эту историю дополняли еще два эпизода. Через много лет, когда она стала жить
с Реем,
Доктора Живаго
как-то раз показывали по ящику. Рей был где-то в
клубе, так что она сидела в их крошечной гостиной одна, с бутылкой водки в
одной руке и с коробкой бумажных салфеток — в другой. Она смотрела
Доктора
Живаго
впервые — по правде говоря, до сих пор у нее духу не хватало, и
слезы из глаз лились ручьями. Но когда фильм закончился, Сюзи думала вовсе
не о нем. Она вспоминала тот день. День, когда ее отец окончательно разрушил
те жалкие остатки любви и доверия, которые она к нему еще испытывала.
Через два дня, когда она сидела в
Бейли
, к ней подошел парень и, не зная,
что она с Реем, начал клеиться.
Вот была драка! Рей чуть не выбил ему стаканом глаз.
Потом все вроде бы утряслось, и тут парень ее узнал.
Отделившись от своих приятелей, он вновь подошел к ней. Рей угрожающе
сверкнул глазами, но парень вдруг насмешливо улыбнулся и сказал:
— Ты! Я тебя знаю! Ты Сюзи Фуллер!
Теперь она его тоже узнала. Впрочем, могла бы узнать и раньше — хотя бы по
сломанному носу. Она встала, внезапно загоревшись гневом, каким-то
необъяснимым образом внезапно вновь оказавшись там!
— Подонок! — крикнула она, указывая на него пальцем. — Из-за
тебя я пропустила то кино!
Он недоуменно посмотрел на нее, раскрыв рот от изумления.
— Что?
— Кино! Из-за тебя я пропустила то проклятое кино!
И тут ей вдруг стало ясно, насколько все это нелепо.
Долгие годы она во всем винила именно его, Эрика Слейтера. Но на самом-то
деле... Сейчас, глядя на Эрика, с его преждевременной лысиной и выпирающим
пивным брюхом, Сюзи поняла, отчего все это. Вся эта жестокость.
Все эти дразнилки. Мерзавец просто чувствовал себя так же неуверенно, как и
она сама.
Засмеявшись, она повернулась к Рею и толкнула его локтем в бок.
— Извиняйся!
— Что? — Рей посмотрел на нее как на сумасшедшую.
— Извиняйся!
Он недоуменно засмеялся, затем, решив подыграть ей, посмотрел на ее бывшего
мучителя и протянул ему руку.
— Извини, приятель.
— Вот и хорошо.
Но даже в тот момент, когда круг замкнулся и на данном эпизоде был поставлен
крест, Сюзи понимала, что кое-что в жизни уже не поправить.
— Ты должен был любить меня, — сказала она, рисуя на холодном
стекле невидимое сердце. — Должен был выслушать меня. Ты должен
был... — Сюзи вздрогнула, слезы потекли снова, и она тихо прошептала в
темноту:
— Должен был меня понять.
Внизу в коридоре зазвонил телефон. Когда звонки наконец прекратились, Сюзи
подошла к двери и прислушалась.
— Сюз! Это тебя! — позвала ее мать.
Она спустилась вниз и, улыбаясь, взяла трубку в надежде, что это Анна или
Джо. Но едва раздался голос на другом конце линии, как к горлу Сюзи
подступила тошнота.
— Сюзи! Ты слушаешь? — Холодный, резкий тон. Сомнений не осталось
— это Макс.
— Что тебе? — Сюзи постаралась придать своему голосу твердость.
— Неужели не хочешь поговорить со старым другом? — засмеялся он.
— Никакой ты мне не друг, — сквозь зубы процедила Сюзи, жалея о
том, что он не явился сюда. Она не раз представляла себе, как разделывается
с Максом Дэнэлсом: во время игры в регби она мощным ударом посылает мяч
высоко над стадионом и только тут понимает, что это, собственно, и не мяч
вовсе, а оторванные яйца Макса. — Чего ты звонишь-то?
— Просто хочу тебя поздравить со счастливым и, пожалуй, совершенно
неожиданным событием, — саркастически произнес он. — Ему очень
повезло. Впрочем, я уверен, что он об этом уже знает.
— Откуда ты...
— От моего старого друга Саймона. От кого же еще?
Он ужасно старается сделать все как следует. Даже спросил меня, о чем ему
следует упомянуть в своей речи. — Раздался взрыв смеха, и Сюзи прижала
трубку к груди, не в силах больше слушать. — Ты будешь рада узнать, что
я вел себя очень сдержанно, моя милая Сюзи, — добавил Макс. —
Очень прилично себя вел. Не выдал ни одного из твоих маленьких секретов.
— Чего ты хочешь. Макс?
— Я ничего не хочу, моя прелесть. Я просто звоню, чтобы предложить тебе
работу, вот и все. — Его тон внезапно стал более серьезным, более
деловым.
— Какую работу? — Сюзи протянула руку и прикрыла дверь, ведущую в
гостиную.
— Работу модели. Того сорта работу, которая тебе удается лучше всего!
— Это меня не интересует.
— Я могу заплатить приличные деньги...
— Говорю тебе, меня это не интересует, ты, задница! — закричала
она в трубку. Дорин робко приоткрыла дверь гостиной, но Сюзи тут же резко ее
захлопнула.
— Знаешь, не надо так спешить, дорогая. — Тон Макса изменился еще
сильнее, куда-то начисто пропали веселые нотки. — Такие, как ты, должны
держаться за ту работу, к которой у них есть способности.
— Слушай, ты, гребаный слизняк, куча собачьего дерьма! Я и близко к
тебе не подойду, даже если буду умирать от жажды, а ты будешь писать перье
из своей малюсенькой штучки! Так что больше мне не звони. И думать забудь!
Понял?
— И Сюзи с такой силой бросила трубку, что та, не удержавшись на
рычаге, грохнулась на пол.
Почти сразу дверь гостиной отворилась, и на пороге появились Дорин и Бэбс.
Застыв в дверях, они молча смотрели, как Сюзи трясущимися руками поднимает
трубку и кладет ее на рычаг.
— Что случилось? — обеспокоенно спросила Дорин.
— А не все ли равно, мама? — тихо отозвалась Сюзи, мысленно воспроизводя беседу с Максом.
— Кто звонил?
— Я уже сказала — какая тебе разница? — повысив голос, повторила
Сюзи. — Это тебя не касается.
— В моем доме меня все касается, мисс! — с притворной строгостью
сказала Дорин.
Узнав одну из любимых фраз отца, Сюзи с раздражением посмотрела на мать.
— Ну да, но ведь я скоро не буду жить в твоем доме, верно? — со
злостью сказала она, чувствуя, что вот-вот взорвется. Хорошо бы ее сейчас
оставили в покое. — В общем, так, никто, — уже спокойнее сказала
она. — Беспокоиться не о чем. — И взявшись за перила, тяжелой
походкой — ноги как будто налились свинцом — направилась в спальню.
Закрыв за собой дверь, она привалилась к косяку и медленно сползла на пол,
уткнувшись лицом в ладони.
Она уже больше года не слышала о Максе — Почему? Ну почему именно сейчас
надо все испортить? — спрашивала она себя, и позорные воспоминания об
их последней встрече мелькали в ее голове, словно кадры какого-то
отвратительного фильма.
Сюзи убрала зеркальце в сумочку и обеими руками взъерошила свои светлые
волосы. С запрокинутой головой она здорово смахивала на дикое животное, по
крайней мере зеленые глаза горели, как у львицы. Проведя языком по губам
так, чтобы они призывно блестели, — Сюзи сделала глубокий вдох и
постучала в дверь.
Макс открыл почти сразу и замер в дверях, разглядывая посетительницу.
Эта
сука, — подумал он, — прекрасно знает, что делает
. Вспомнив о
том, что в комнате больше никого нет, Макс сразу возбудился, его отвердевший
пенис чуть ли не рвал ткань тесных джинсов.
— Входите, красавица, — пригласил Макс. — Я рад, что вы
решили прийти.
— А вы думали, я не приду? — притворно удивилась она — Мне казалось, вы можете передумать.
— Почему? Вы же не опасны, правда? — смеясь, ответила она.
— Все мужчины немного опасны, — весело отозвался он — Это точно,
сказала она, глядя ему прямо в глаза — Так или иначе, присядьте, сейчас я
соображу насчет выпивки. Что предпочитаете? — спросил он, подводя ее к
потрескавшемуся от времени кожаному
честерфилду
.
— Ну... — Внезапно растерявшись, она замялась, не зная, что тот
имеет в виду — чай, кофе или алкоголь Уловив ее колебания, Макс предложил
гостье джин с тоником и отправился за напитком в соседнюю комнату.
Сюзи огляделась по сторонам. Студия представляла собой большое помещение,
стены и потолок которого не помешало бы заново покрасить. Несмотря на обилие
изящных вещей — старых картин, написанных маслом, мебели, наподобие той
софы, на которой сидела Сюзи, красивого китайского коврика, правда, с дырой
посередине, — в целом здесь витал дух легкого запустения.
— Прошу, — сказал Макс, подавая ей высокий, тяжелый бокал. —
Здесь много льда и кусочек лимона. Надеюсь, вам подойдет. — И прежде
чем сесть на диван, он подошел к выключателю и погасил верхний свет. —
Терпеть не могу, когда слишком светло, а вы?
Вопрос, естественно, был риторическим.
Сев на длинный диван рядом с Сюзи, Макс немного повернулся, чтобы заглянуть
в глаза собеседницы. Рука его лежала на спинке дивана, почти касаясь плеча
Сюзи.
Наверное, — подумала она, — для фотографов джинсы и тенниска —
что-то вроде униформы; пожалуй, в ее простоте есть нечто
привлекательное
, — Так что мы с вами будем делать, моя прекрасная
Сюзи?
— Ну, я думала, вы собираетесь сделать пробу перед камерой, —
робко прошептала она, внезапно утратив всякую уверенность в себе. Она не
привыкла к подобным ситуациям, а в присутствии этого мужчины вообще
чувствовала себя маленькой девочкой.
— Значит, так и сделаем! — Он вскочил на ноги и сразу же оказался
чуть ли не посреди студии. — Снимайте туфли, — велел он
Сюзи, — и становитесь вот перед этим белым задником.
Выполнив распоряжение, Сюзи принялась рассматривать возившегося с камерой
Макса. Уверенность и точность его движений просто завораживали. Да, в
действиях мужчины, занятого делом, которое он делает лучше всех в мире, есть
что-то удивительно сексуальное — наверное, потому, что он при этом полностью
уверен в себе и наслаждается твоим полным невежеством. О, в тот момент Сюзи
словно впервые увидела Макса.
— Итак, моя прелесть, все готово. Теперь успокойтесь, потому что я
знаю, что вы выйдете прекрасно!
Сюзи чувствовала себя такой же окостеневшей и такой же мокрой, как снеговик
после метели, но под одобрительные реплики Макса, напоминавшие сцены из
картин шестидесятых годов —
Прекрасно, детка, выглядите, просто блеск!
,
Потрясающе, куколка, просто потрясающе!
, — она попыталась
расслабиться и стала принимать позы, которые видела в журналах.
— Хорошо, теперь отдохните немного, моя радость, — кивнул
Макс. — Мне нужно сменить пленку.
И снова Сюзи стояла и смотрела, как он работает.
Неожиданно он подошел к ней, осторожно коснулся руками и стал мягко
массировать плечи и шею.
— Надо немного расслабиться. Вы смотритесь просто потрясающе. Просто
тело должно двигаться.
Его пальцы осторожно разминали ее мышцы. Сюзи закрыла глаза и стала плавно
вращать головой, не обращая внимания на то, что руки фотографа уже сдвинули
ворот ее тенниски, почти оголив плечо.
— Ладно, милая, давайте продолжим, — мягко сказал он и отпустил
Сюзи, продолжая тем не менее пожирать ее глазами.
На этот раз все получилось гораздо лучше. Теперь она двигалась раскованно, с
грациозным изяществом, отдавая всю себя камере и восхищаясь властью, которую
имел над ней фотограф. Сюзи как будто оказалась в мире грез, где танцевала
вместе с камерой, ожидая момента соития.
— Ладно, красавица, теперь пять минут отдохните.
Перезаряжая камеру, Макс спросил:
— Вы не думали сниматься с обнаженной грудью? Знаете, вам стоит
попробовать. У вас великолепное тело. Хорошо бы сейчас на него взглянуть, но
увы...
— Нет. Я никогда об этом не задумывалась.
— А не хотите попробовать?
— Может быть, когда-нибудь потом, — неопределенно отозвалась Сюзи.
— Нет, я имею в виду — попробовать сейчас. Думаю, вы уже готовы.
— Что значит —
готова
?
Итак, словесный пинг-понг, когда мячик летает с одной стороны на другую, а
игроки стараются бить поточнее.
— Ну, в общем, я смотрю на вас через объектив и вижу ваше лицо, ваше
тело, вижу, как вы двигаетесь, и знаю, что вы готовы...
Сюзи это тоже чувствовала. Ее тело двигалось так, как будто она уже его не
контролировала; оно, казалось, говорило:
Давай, ублюдок, трахни меня, если
посмеешь!
Теперь она видела его глаза.
— Хорошо, — наконец еле слышно выдохнула Сюзи.
Повернувшись спиной к фотографу, она стянула через голову тенниску и
отбросила ее в сторону. Когда она повернулась к Максу, тот возбудился до
такой степени, что был готов схватить ее в охапку и трахать до тех пор, пока
она не запросит пощады. Сюзи прочитала это в его взгляде. Ее золотистая
кожа, под лучами софитов вмиг покрывшаяся испариной, молила о прикосновении.
Ее груди казались Максу самыми совершенными в мире, соски напоминали нежные
шляпки коричневых грибков.
Отхлебнув из бокала, он медленно приблизился к Сюзи, затем, глядя ей в
глаза, вынул из своего рта кубик льда.
— Профессиональный секрет, — улыбаясь одними глазами, прошептал он
и осторожно провел кубиком по груди Сюзи — сначала по одному соску, затем по
другому, так что они сразу отвердели. Переполненная желанием, Сюзи
инстинктивно подалась вперед.
Макс чуть наклонил голову и легким движением языка подхватил подтаявший лед,
а затем взял один из сосков в рот и, робко сдавив его зубами, заставил Сюзи
застонать от наслаждения.
— О да! — прошептала она. — Сильнее, еще сильнее!
Но он уже кусал и лизал другую грудь, в то время как его руки ласкали ту,
первую. Затем, встав на колени, он принялся целовать ее живот, игриво
прикасаясь к его поверхности языком. Желание стало почти нестерпимым — Сюзи
чувствовала, что стоит ему только дотронуться до ее клитора, как она сразу
испытает сильнейший оргазм.
И он словно прочитал ее мысли. Обведя языком всю талию, он стал медленно
расстегивать джинсы, а когда поднял взгляд, то окончательно убедился в том,
что уже давно понял, — она сделает все, что он захочет.
Она попыталась подхватить спадающие джинсы, но Макс перехватил ее руки и
отвел их в стороны, а затем медленно-медленно стянул брюки вниз. Она покорно
переступила через них, и он снял с нее трусики. Через секунду она уже стояла
перед ним совершенно обнаженная.
Он скользнул пальцами по внутренней поверхности ее бедер, и по телу Сюзи
пробежала дрожь. И вот они стоят лицом к лицу, их губы сливаются в поцелуе.
— Теперь твоя очередь, — прошептал он ей на ухо и слегка надавил
на плечи, заставив опуститься на колени.
Макс мигом стянул через голову тенниску, обнажив загорелую мускулистую грудь
с темными вьющимися волосами. Расстегивая его джинсы, Сюзи почувствовала,
каким твердым стал его пенис. Спустив джинсы до колен, она вытащила его
наружу.
Макс зарылся руками в ее волосах, их нежное прикосновение усилило его
желание, и он мягко подтолкнул голову Сюзи.
Она знала, чего он хочет, и не стала упрямиться. Засунув пенис глубоко в
рот, она заработала языком и вскоре ощутила поток горячей влаги.
Кончив, Макс сдавленно застонал, стиснул голову Сюзи руками, а затем нехотя
отпустил ее. Напряжение покинуло его. Однако Сюзи все еще стояла перед ним
на коленях, соски ее все еще были твердыми, тело по-прежнему горело
желанием.
Натянув джинсы, Макс помог ей встать. Нежно поцеловав ее во влажные губы, он
провел руками по ее телу, но этим только доставил ей мучения: она хотела
почувствовать его пенис в себе, ощутить силу его страсти.
— Ладно, детка, сейчас попробуем новую пленку, — прошептал Макс и
скрылся за камерой.
Сюзи не сдвинулась с места.
— Господи, ты такая красивая! — проговорил Макс, глядя на нее в
объектив. — В общем, смотри в камеру и делай так, чтобы мне снова
захотелось тебя трахнуть.
Сюзи ощутила себя животным. Ей хотелось уйти, однако сначала нужно было
удовлетворить свое желание, избавиться от муки, которая привязывала ее к
студии. Она знала, что достаточно только одного прикосновения — и она
взорвется, поскольку уже находится на грани экстаза.
Положив руки на грудь, она сдавила пальцами ноющие соски.
— Отлично! Так, детка! Ты сделала то, что нужно! У меня опять стоит.
Зажужжала камера.
Сюзи провела руками по животу и опустила их ниже.
Изнывая от томления и закрыв глаза, она нашла свой клитор. Возбуждение стало
невыносимым.
Камера вновь зажужжала.
Сдавливая одной рукой сосок, другой Сюзи принялась стимулировать клитор —
сначала одним пальцем, затем
...Закладка в соц.сетях
