Жанр: Любовные романы
Грехи и грешницы
...ть не приходится! — торжественно провозгласила Крис,
наполнив каждую чашку. Отставив бутылку в сторону, она забрала свою чашку у
Карен. — Ладно! Теперь выпьем!
— За что?
Держа чашку перед собой, она посмотрела на Карен:
— За новых друзей!
— За новых друзей! — подняв чашку, повторила Карен.
— И за новый опыт! — глядя на нее в упор, добавила Крис.
Карен неопределенно улыбнулась и, чокнувшись с Крис, отвела глаза. Затем
решительно глотнула бренди и тотчас от крепости поперхнулась, янтарная
жидкость потекла по подбородку.
Крис со смехом поймала пальцем капельку бренди, скатившуюся с лица Карен.
Затем медленно поднесла палец к губам и, словно дегустируя напиток, провела
влажным пальцем по кончику языка. Минуту спустя, подхватив безвольно
опущенную руку Карен, она отлила ей в чашку своего бренди.
— Вот! — Она выжидательно посмотрела в глаза Карен, у той
перехватило дыхание. Тогда Крис, приблизившись, осторожно слизала остатки
бренди с губ Карен и запечатлела на них поцелуй.
Карен охватило необычайной силы возбуждение.
Кровь прилила к вискам — Боже мой, целоваться с женщиной?! — но тело ее
трепетало, жаждая — нет, требуя! — новых прикосновений.
Забрав у нее чашку, Крис поставила ее на поднос. Потом попятилась, села на
краешек кровати и протянула к Карен руки. Глядя на раскрытые объятия Крис,
Карен представила себя стоящей на мосту и дрожащей от холода. В воде она
обязательно согреется, но прыгать страшно, очень уж высоко.
Крис терпеливо ждала. Медленно-медленно Карен подняла руки и схватилась за
пальцы искусительницы так крепко, как будто тонула и над ее головой уже
смыкалась толща воды.
Присев на кровать, она упорно избегала взгляда влекущих глаз Крис. Та
провела холодным пальцем по щеке Карен, и от этого нежного прикосновения
Карен чуть не задохнулась. Но и теперь она еще сопротивлялась своей страсти,
захлестывавшей ее с головой.
Наконец она решилась поднять взгляд. Свет лампы выхватывал из темноты тонкие
черты лица Крис, и Карен захотелось прикоснуться к ее носу, к глазам. Она
как-то уже испытывала подобное ощущение в музее при виде прекрасной
скульптуры.
Сбросив туфли, Крис вытянулась на кровати.
— Может, приляжешь? — похлопав рядом с собой, спросила она. —
Давай, ложись... Не бойся. Я не кусаюсь.
Карен легла рядом. Крис сейчас казалась ей гораздо старше, гораздо опытнее.
Подруга погладила ее по плечу и, слегка повернувшись, обняла. Некоторое
время они лежали так в полном молчании, и на какой-то миг Карен провалилась
в сон. Но вот Крис зашевелилась, послышалось ее тяжелое, неровное дыхание.
— Можно мне остаться на ночь? — прошептала она и закинула ногу на
бедро Карен. Ей было хорошо. Более чем хорошо. Она именно этого и хотела.
— Ладно, — наконец выдохнула Карен, и по ее телу разлилось
приятное тепло.
Они снова лежали молча, не шевелясь. Но вот Крис приподнялась и приблизила свои губы к губам Карен.
Они поцеловались.
О, какой это был долгий поцелуй, нежный, сначала почти целомудренный, но
потом все более и более страстный! Почувствовав странный прилив
чувственности, Карен провела языком по губам Крис, а затем утопила его во
рту подруги. Крис тем временем поглаживала обнаженную руку Карен, ее талию и
потихоньку продвигалась все ниже и ниже. Вздрогнув и уже изнывая от желания,
Карен провела пальцами по щеке Крис и вдруг принялась расстегивать ей
блузку.
Крис уже забралась ей под тенниску, и Карен подвинулась, чтобы было удобнее,
но неожиданно резко отстранилась и села. Ошеломленная Крис смотрела на нее с
разочарованием. И уже в следующий миг Карен лихорадочно сорвала с себя
тенниску и швырнула ее на пол. Теперь Крис улыбнулась, залюбовавшись формой
ее груди.
— Помоги, — покраснела Карен, посмотрев на пуговицы блузки,
расстегнула одну, вторую... И вот уже блузка полетела вслед за тенниской.
Карен не сводила глаз с ее маленьких грудей.
Кожа такая белая, прозрачная,
словно изысканный фарфор, — думала Карен, — не то что моя!
Девушки порывисто обнялись и прижались друг к другу так крепко, что тела их,
казалось, слились воедино. Крис провела пальцем по узкой полоске трусиков
Карен и вдруг, наклонившись, стала целовать внутреннюю сторону ее бедер,
ласкать руками. Карен гладила ее по щеке и тихо, ритмично постанывала. Крис
почему-то снова притянула Карен к себе и, глядя ей в глаза, приложила палец
к ее губам:
— Ты в порядке?
Карен только томно улыбнулась.
— Ты такая нежная, — прошептала Крис и, не в силах больше
сдерживаться, принялась ласкать и мять ее горячую, влажную плоть.
Лицо Карен исказилось от страсти, дыхание стало частым и неровным. Резко
наклонившись, она поцеловала ее груди и принялась сосать твердые упругие
соски.
Крис громко застонала, и этот прерывистый хриплый звук еще сильнее
воспламенил Карен. Схватившись за леггинсы Крис, она попыталась их стянуть.
— О Боже! — выдохнула она. — Сними их!
Крис помогла Карен справиться с леггинсами, затем, встав на колени,
удивительно чувственным движением стянула с себя трусики.
Голые, возбужденные, они некоторое время молча смотрели друг на друга. Лобок
Карен покрывала темная растительность, не то что рыжеватые волосы Крис.
— Ты такая красивая, — проговорила Карен, глядя в глаза подруге.
Никогда не думала, что такое бывает. — Она потянулась к ее небольшой
крепкой груди и судорожно вздохнула.
Перевернувшись на спину, Крис посмотрела на нее.
— Иди сюда! — позвала она. — Иди ко мне.
Карен медленно опустилась рядом, возбуждаясь от соприкосновения их плоти.
Поцеловав возлюбленную, Крис раздвинула ей ноги и легла сверху — как сделал
бы мужчина. И все же это было не так. Совсем не так. Сейчас Карен
чувствовала себя в полной безопасности, чувствовала себя любимой. Глядя на
Крис, она, словно в зеркале, видела отражение собственной страсти.
Их движения становились все более торопливыми, более беспорядочными.
Почувствовав влажную плоть Крис, Карен захотелось кричать. Постанывая от
удовольствия, они все ласкали и ласкали друг друга, и тут Карен вдруг
напряглась, ее сознание захлестнула волна животного наслаждения, и она
зарычала, словно зверь. Откуда-то издалека до нее донесся гортанный голос
Крис.
Они лежали на узкой кровати и при свете лампы молча смотрели друг на друга.
— Испугалась? — тихо спросила Крис, играя волосами Карен.
Та коротко кивнула.
— Не надо. Самое страшное позади. Уж я-то знаю!
Сама там побывала. — И она засмеялась. Ее приятный негромкий смех
заставил Карен улыбнуться. Но она по-прежнему была охвачена смущением. Да,
конечно, так и должно было случиться, но как же так?..
Карен выключила свет и положила руку на грудь Крис.
Секунду или две она смотрела на свою подругу, глаза которой медленно
закрывались в полудреме, а потом легла на спину и уставилась в потолок. Наконец-
то! Наконец это случилось. Она все еще отказывалась в это верить, несмотря
на то что Крис, нагая, лежала с ней рядом. Но в то же время Карен
чувствовала заметное облегчение — облегчение от того, что теперь она
знает... наверняка.
Карен закрыла глаза, восстанавливая в памяти случившееся, и сразу
почувствовала, что снова возбуждается. Повернувшись на бок, она посмотрела
на Крис и вновь заключила ее в объятия.
Они целовались, целовались...
Вспомнив об этой ночи, Карен улыбнулась. Да, в ту ночь в ее жизни произошли
большие изменения, хотя, по правде говоря, внешне это никак не проявилось.
Да она этого и не хотела. Посмотрев на Анну, Карен ощутила прилив нежности.
— Пойдем! — позвала она. — Пойдем к гостям.
Переступив порог зала, девушки почувствовали, что вечеринка вступила в новую
фазу. Дискотека уступила место слегка разбитому фортепьяно, а на сцене
покачивался потный Боб Фуллер с кружкой пива в одной руке и микрофоном в
другой. Карен толкнула Анну в бок, и обе захихикали было, повалившись друг
на друга, но тут Карен вдруг смущенно отстранилась и присоединилась к
аплодисментам, ибо уже отзвучали заключительные такты песни.
Взглянув на Карен, Анна хотела было сказать, что все в порядке, что в их
отношениях ничего не изменилось, но почему-то не находила нужных слов.
— Джеймс подумает, что ты сбежала, — повернулась к ней Карен. Она
посмотрела на пустой столик, где они сидели чуть раньше. — Где же он?
Обе принялись внимательно осматривать зал и вскоре наткнулись на Джеймса. Он
стоял возле бара и восхищенно смотрел на двоюродную сестру Сюзи, Кимберли.
— Похоже, он не очень-то по мне скучал! — кивнула в его сторону
Анна.
— Господи! — проследив за ее взглядом, воскликнула Карен. —
Последний раз я видела ее играющей в
Мой маленький пони
!
— Ну да, а теперь у ее игрушки две ноги и очень хитрая ж!..
— Помню, она еще брала в рот такую большую уздечку! Она стала очень
симпатичной девушкой.
— Ну, спасибо тебе, Карен! Ты здорово умеешь утешать!
Карен засмеялась:
— Прости. Так или иначе, вполне возможно, что все это достаточно
безобидно. Пойдем поищем Крис. Она уже должна быть здесь.
Вновь зазвучала музыка — это папа Сюзи пытался дать свою трактовку песни
Вернешься ли ты домой, Билл Бейли?
. Взглянув на него — Боб пел с закрытыми
глазами, стараясь изо всех сил, — Карен невольно восхитилась его полным
безразличием к мнению окружающих. Однако оказалось, что гости постарше
подпевают ему, вытаскивая слова песни из глубины памяти, радуясь тому, что
на миг можно забыть о прожитых годах. Песня кончилась, и отзывчивая
аудитория устроила Бобу шумную овацию. Игнорируя недовольные выкрики
молодежи, требовавшей
немного нормальной музыки — из этого столетия
, он
купался в лучах успеха. Взяв у возникшего рядом со сценой Чарли-Малыша
кружку пива, Боб неожиданно произнес в микрофон необычайно теплые слова,
посвятив следующую песню своей любимой жене Дорин. Женщины восхищенно
заахали, с упреком глядя на своих хлещущих пиво мужчин; через несколько
секунд, однако, их мужья захохотали, услышав первые такты старой песни
Энгельберта Хампердинка
Пожалуйста, отпусти меня, дай мне уйти...
.
В глубине зала Дорин стойко переживала свое унижение. Она одним махом
осушила бокал с бренди и резко покачнулась. Привалившись к сестре, Бэбс
удержала ее от падения. Тетка Сюзи как раз принесла еду Элси и Альберту гору
ветчины, куриные ножки, сосиски и набор салатов. Сунув руку в свою сумочку,
Элси вытащила оттуда сверкающие вставные челюсти. Карен, словно
загипнотизированная, смотрела, как старая леди, протерев их носовым платком,
ловко вставляет на место, а затем, открыв рот, демонстрирует ряд ровных
искусственных зубов, собираясь приняться за принесенный ужин.
У дальней стены зала открылся буфет, и теперь между столами сновали пожилые
официантки с непроницаемыми лицами, в черных юбках с белыми фартуками и
черных блузках.
Под сдавленные завывания Бобби Фуллера на танцплощадке кружились пары.
Танцевали пожилые мужчины и женщины, наслаждаясь после грохота дискотеки
спокойной музыкой; не найдя подходящих кавалеров, танцевали женщины с
женщинами, танцевали родители с детьми, отчаянно желавшими казаться
взрослыми. Там же смущенно жались друзья Джо с баночным пивом и сигарами;
обняв друг друга за плечи, они покачивались из стороны в сторону в такт
музыке, нестройными голосами подхватывая припев. При виде этого печального
зрелища Карен только покачала головой.
Внезапно на плечо ей легла чья-то рука, и щеку ей опалило чье-то теплое
дыхание.
— Ищешь кого-нибудь?
Карен тотчас просияла. Обернувшись, она увидела Крис.
— Прости, что опоздала.
— Ты не опоздала, — радостно улыбнулась Карен и поцеловала ее в
щеку.
— Bay! Ты выглядишь изумительно! — воскликнула Крис и отступила на
шаг, чтобы лучше рассмотреть ее наряд, и обе расхохотались. Правда,
наклонившись, Крис потом прошептала:
— В лиловом тебе было бы лучше.
Карен мягко толкнула ее в бок, красноречиво выразив упрек взглядом.
— Сейчас я познакомлю тебя с Анной, — сказала она, ободряюще пожав
ей руку.
Стоявшая поодаль Анна почему-то смутилась, не зная, что сказать и что
сделать. Она повернулась к подругам, лишь когда Карен позвала ее по имени.
— Это Крис. Крис, это моя старая подруга Анна.
— Ну, с твоего разрешения, не такая уж старая, — протянув руку,
пошутила она. — Рада познакомиться, Крис.
— Я тоже. Я много о вас слышала.
Анна вежливо улыбнулась. Повисло неловкое молчание.
— Как прошло венчание? — чтобы поддержать беседу, спросила Крис.
Анна и Карен захохотали. Крис с удивлением смотрела, как, задыхаясь от
смеха, они повалились друг другу в объятия.
— Что такое? — недоуменно захлопала глазами Крис. — Что я
такого сказала?
— Дело не в тебе, — похлопала ее по руке Карен. — Просто
спрашивать:
Как прошло венчание?
— сейчас все равно что узнавать, как
прошла Трафальгарская битва.
Крис по-прежнему ничего не понимала.
— Я потом тебе все расскажу, когда мы приедем домой, — с любовью
взглянула на нее Карен. — А сейчас я принесу тебе что-нибудь выпить.
Как ты, Анна?
— Я схожу сама, — отозвалась Анна, но Карен положила ей руку на
плечо. — Нет, останься здесь и поболтай пока с Крис. — И
потом, — добавила она, задрав нос кверху, — меня пропустят без
очереди.
Ожидая, пока ее обслужат, Карен бросила любопытный взгляд на стоящих
неподалеку Крис и Анну. Она чувствовала колоссальное облегчение от того, что
хоть кому-то все рассказала, и хорошо, что этот кто-то оказался Анной. Анна
скорее поймет ее и не отвергнет. В том, что она лесбиянка, было трудно
признаться даже самой себе; она долго не хотела в это верить, не хотела с
этим мириться. О, она, конечно, знала, что отличается от подруг, задолго до
того, как встретилась с Крис: она испытывала влечение к другим женщинам. Но
тогда еще оставалась надежда, что это ничего не значит; она всегда боялась
воплощать в жизнь свои фантазии — не дай Бог, кто-нибудь обнаружит! Карен
останавливало ее тогдашнее представление о лесбиянках: ей не хотелось
выглядеть как мужчина или быть мужчиной. Крис изменила все ее представления.
Глядя на свою любовницу, Карен испытывала к ней огромную любовь и глубокую
благодарность за то, что она сделала ее счастливейшей из женщин. Им все еще
не хотелось открыто выказывать свои чувства, поскольку обе боялись лишиться
работы. Но в конце-то концов, думала Карен, первый шаг уже сделан Анна
теперь знает...
Карен забрала со стойки бара три бокала и готова была уже двинуться к
подругам, как вдруг увидела Сюзи, направлявшуюся прямо к Анне и Крис. Сердце
Карен оборвалось. Она, конечно, понимала, что, приведя сюда Крис, вынуждена
будет объясниться — собственно, она даже хотела объясниться, — но
теперь, столкнувшись с необходимостью рассказать обо всем Сюзи, она
почувствовала себя неуверенно.
Приблизившись, она услышала голос Анны:
— Сюзи, это подруга Карен, Крис. Крис, это, конечно, смущенная
новобрачная.
— Смущенная не то слово! — заплетающимся языком выговорила Сюзи.
После сегодняшних событий удивительно еще, что моя голова вообще не пылает
огнем! Так или иначе, — она взглянула на Крис, — рада с вами
познакомиться.
Крис протянула руку, и Анна поразилась ее изяществу, заметив на пальцах
тяжелые серебряные кольца.
— Какая же я дура! — воскликнула Сюзи, обращаясь к выросшей рядом
Карен. — Когда ты говорила о Крис, я думала, что ты имеешь в виду
своего дружка! — И она прыснула в пустой бокал.
Остальные молча переглянулись и с завидной синхронностью отпили по глотку.
— Вы учительница и все такое? — поинтересовалась Сюзи, забрав у
Анны бокал и глотнув прохладной влаги.
— Да.
— В той же самой школе?
— Нет, — вмешалась Карен. — Мы встретились на курсах. —
И они обменялись такими нежными взглядами, что даже до Сюзи в ее нынешнем
полупьяном состоянии стало что-то доходить.
Было видно, как натужно крутятся колесики в ее голове. Сюзи перевела взгляд
с Карен на Крис и, только вновь посмотрев на Карен, наконец все поняла.
— Ox! — только и выдохнула Сюзи и глотнула еще из бокала
Анны. — Хочу выпить, — сказала она.
— Сейчас я тебе принесу, — сорвалась с места Карен.
— Нет! — возразила Сюзи, пожалуй, чересчур громко и чересчур
порывисто. — Ты останешься с... э, Крис. Анна, выпьешь со мной? —
И, стараясь не смотреть в глаза Карен, поспешила к бару. Рядом с ней шла
Анна, Сюзи что-то шептала и шептала ей на ухо.
Подождав, пока Анна удалилась, Карен подскочила к Сюзи.
— Она тебе сказала? — спросила она, усаживаясь рядом.
— Что сказала? — глядя куда-то в зал, откликнулась Сюзи.
— Не валяй дурака. Для меня это важно, Сюзи.
— Почему ты нам ничего не говорила? — помедлив, спросила та.
— Я не могла.
— Не могла? Почему? Мы ведь вроде бы твои подруги.
— Я не... Я не знала, как вы отреагируете.
— Ну а чего ты от нас ожидала?
— Ой, не знаю! — вздохнула Карен. — А вдруг бы вы подумали,
что я стану вас обольщать? Я боялась, как бы вы не решили, что мы больше не
можем быть друзьями.
Сюзи глубоко вздохнула.
— Слушай, Карен, — сказала она. — Оглянись вокруг.
Я скажу тебе, — продолжила она, глядя на мужчин, — что если бы не
секс, я и сама жила бы с женщиной. С женщинами я могу разговаривать. По-
настоящему разговаривать. Все эти, — повысила она голос и махнула рукой
в сторону некоторых в усмерть пьяных гостей, — просто слабоумные козлы,
вот кто они!
Пытаясь ее успокоить, Карен мягко сжала ей руку.
— Нет, — уже спокойнее сказала Сюзи. — Если ты
счастлива, — это прекрасно. — И, повернувшись, она обняла Карен за
шею и вместе с ней рухнула на стойку бара, смахнув на пол стоявшие там
бокалы.
НАСТОЯЩИЕ ЖЕНЩИНЫ
Анна снова села за свой столик. Пустой стул рядом с ней выразительно
напоминал о том, что Джеймс все еще толчется возле бара, поглощенный
разговором с двоюродной сестрой Сюзи. Вежливо улыбнувшись своей соседке
пожилая леди улыбалась и кивала всем, кто на нее смотрел, — Анна
опустила взгляд. Жаль, что она не курит. По крайней мере было бы чем занять
руки. Вроде того бокала с шампанским, что у нее забрали, и теперь,
подчиняясь условностям, до возвращения Джеймса из бара ей придется сидеть и
ждать.
Анна раздраженно фыркнула, уговаривая себя не смотреть в сторону бара, но,
подчиняясь некоему импульсу, все же повернулась и посмотрела. Никаких
сомнений: смотрят, не отрывая глаз друг от друга, а какие улыбки, да и этот
смех... Анна вновь опустила взгляд, но отрицать было нелепо. Она ревновала.
Ревновала к семнадцатилетней дурочке с нахально выпирающими из платья
маленькими сиськами. Закусив губу, она поклялась себе, что годы тут ни при
чем. Она и раньше не могла справиться с ревностью. Сейчас она снова
чувствовала себя пятнадцатилетней девчонкой, которая пришла на свою первую
вечеринку.
Черт побери! — мысленно сказала она и встала, решив не поддаваться
овладевшему ею настроению. — Будь я проклята, если стану его ждать.
Кроме того, — добавила она про себя и прищурила глаза, — я
взрослая женщина.
Я сама могу принести себе выпивку!
Да, и если он считает, что со мной можно так обращаться...
Она подошла к нему и похлопала его по плечу.
— Твоя подруга? — спросила она, когда он повернул голову, явно
удивленный ее появлением.
— Э... это...
— Я рассчитывала, что ты принесешь мне шампанское, — перебила она,
не желая, чтобы Джеймс ее представлял. — Кажется, ты не спешишь?
Он повернулся:
— Ну, ты ведь исчезла. Я думал...
— Ты думал, как бы заморочить голову какой-нибудь безмозглой дурочке...
— Послушайте! — запротестовала девушка. — Кого это вы
называете дурочкой?
— Тебя! — нагнувшись к ней, выпалила Анна. — А теперь
исчезни!
Шокированная ее словами, девушка нервно сглотнула, затем, явно
расстроившись, повернулась и удалилась.
Анна снова посмотрела на Джеймса. Он вмиг помрачнел.
— Я просто разговаривал, вот и все, — покачал он головой. —
Зря ты так.
— Зря! — Анна нервно засмеялась, затем снова заговорила так тихо,
что из-за оглушающей музыки ее слова было трудно разобрать:
— Я думала, ты другой, Джеймс.
Знаешь, я действительно думала, что ты не такой, как все. Я думала...
Она замолчала и опустила взгляд, внезапно ощутив разочарование.
Он положил ей руку на плечо.
— Я прошу прощения. Она просто...
Анна подняла взгляд.
— Нет. Это я должна извиняться. За то, что позвонила тебе тогда ночью.
За то, что поймала тебя на этом твоем предложении. Ничего хорошего все равно
бы не вышло, верно? Ну, если смотреть глобально. — Она горько
засмеялась и покачала головой. — Ты мне в сыновья годишься.
— Эдипов комплекс, — с улыбкой сказал он, надеясь вызвать у нее
ответную реакцию. Его горячая рука все еще лежала на ее плече, связывая их
физически.
— Нет, — ответила она, мягко похлопала его по руке и скинула со
своего плеча. — Все было прекрасно, но... — Она нервно сглотнула,
пытаясь быть предельно честной с самой собой. — Теперь мне понятно, как
это может быть.
Каждый раз, когда ты будешь смотреть на другую, я буду ревновать. Я буду
думать... ну, я буду думать, что ты не бросаешь меня из жалости. Или потому,
что я хорошо трахаюсь...
Он поморщился:
— Эй...
Анна улыбнулась.
— О, я знаю, что хорошо трахаюсь. Но ведь любовь — это нечто большее,
правда? Любовь — это то, что остается, когда увядает страсть. Тут речь идет
о том... ну, о том, чтобы состариться вместе. А в этом забеге я тебя намного
опережаю.
Опустив взгляд, Джеймс вздохнул:
— Значит, ты меня не желаешь больше видеть, да?
Анна протянула руку, провела пальцем по его щеке, вспоминая о приятно
проведенной ночи, и слегка вздрогнула.
— Да, — чуть помедлив, сказала она. — Видимо, это так.
В глазах его отразилась боль.
— А как же я?
Она снова улыбнулась:
— О, с тобой будет все в порядке. У тебя дар, Джеймс.
Ты можешь очаровать даже Мэри Уайтхаус.
Он засмеялся:
— Ты считаешь, что я так нравлюсь зрелым женщинам?
Вздохнув, Анна покачала головой.
— Нет. Лучше заведи роман с какой-нибудь сверстницей. Вроде этой твоей
подруги...
Он обернулся, посмотрел на кузину Сюзи, стоявшую рядом со своими подругами,
и снова взглянул на Анну.
— Ты имеешь в виду — вроде нее?
— Можешь выбрать и похуже.
— Ты вроде бы сказала, что она дурочка.
— Всего лишь женское соперничество. Я нанесла удар первой — прежде чем
она успела назвать меня старой кошелкой.
Он засмеялся.
— Знаешь, ты действительно незаурядная женщина, Анна. Хорошо, что мы
познакомились. Это было... незабываемо.
Она усмехнулась:
— Ага, я знаю... и если мне захочется повторить...
Он похотливо улыбнулся в ответ.
— Ты что, мысли читаешь? Нет, серьезно. Мне не трудно.
Помолчав, Анна покачала головой.
— Тебе, может, и нет, а мне... — Улыбнувшись, она протянула
руку. — Ну, всего хорошего тебе, Джеймс. Удачи. Ох, да — и пришли мне
приглашение на свадьбу.
Улыбка — та улыбка, которая ей так нравилась, — снова появилась в
уголках его глаз.
— Тебе придется долго ждать.
— А еще пусть исполнится твоя мечта стать архитектором. Не бросай это
дело,
...Закладка в соц.сетях
