Жанр: Любовные романы
Грехи и грешницы
...sh; отозвалась Карен, чувствуя, как ее обшаривает
взглядом стоящий за ним Барри.
Мерзавец
, — подумала она, вспомнив,
что ей рассказывала Мэн ди. — Я рада, что он поправляется, —
кивнула она тут же Питу. — Ты-то в порядке?
— Я? — удивленный таким вниманием, он поднял на нее взгляд. —
Ага. — Он приподнял свою кружку. — Еще пара таких, и я буду
звенеть как колокольчик.
— Вот и хорошо, — отозвалась Карен, окончательно уверившись в том,
что он ничего не знает. Но едва она сделала шаг в сторону, как услышала, что
рядом оживленно обсуждается представление, которое Мэнди устроила в церкви.
Барри с интересом прислушивался.
Черт!
— подумала она, заметив, как загорелись его глаза. Нахмурив брови,
Барри вслушивался в содержание беседы.
— Эй, друг! — забыв о Карен, позвал Пит. — Пойдем-ка к твоей
бывшей и ее новому муженьку. Отдадим им дань уважения.
Повернувшись, Барри лукаво подмигнул брату:
— Я и так отдал ей все, что мог!
— И кроме тебя, еще половина Айлингтона! — фыркнул Пит. — А
знаешь, мама тебе этого так и не простила.
Она не знала, куда деваться!
— Ну, слава Богу, Сюзи-то хорошо знала, куда что девать!
Мысленно обругав обоих, Карен уже не в первый раз ужаснулась, как это Мэнди
ухитрилась столько лет прожить с этим недочеловеком. Неудивительно, что ей
захотелось разорвать порочный круг. Но какое невезение!
Какое ужасное, отвратительное невезение!
Наблюдая, как они с кружками пива в руках идут к новобрачным, Карен вдруг
нестерпимо захотелось пойти следом — подобные импульсы толкают людей
поглазеть на последствия дорожных аварий или на горящий дом.
В это время Сюзи разговаривала с одной из своих теток, а Джо, словно
дрессированная собачка, молчаливо и покорно стоял рядом. Сюзи сначала едва
взглянула на приблизившегося к ним Пита, а потом, сообразив, кто это,
заметно вздрогнула.
— Пит... — произнесла Сюзи растерянно. — Э-э... как Люк?
— Нормально, — отмахнулся Пит. — Так где же этот бедный
ублюдок? Мне не терпится на него посмотреть!
Карен заметила, что Сюзи заиграла желваками, и позавидовала ее выдержке.
Лично она уже влепила бы этому наглецу пощечину. Однако Сюзи, преодолев
минутное замешательство, обеими руками ухватилась за возможность отплатить
Джо.
— Пит, это мой муж, Джо. Джо... — с натянутой улыбкой сказала она,
это Пит... муж Мэнди.
— О черт! — вздрогнув, сказал Джо.
— Что? — ошарашенно спросил Пит. — Я чего-то не понял,
приятель.
— Он сказал
черт
, — наклонившись к нему, пояснила Сюзи. —
Наверное, он тебя хорошо знает, а?
Пит даже рот раскрыл от удивления. Стоя рядом с ним, Барри пристально
смотрел на Джо, как будто узнал его в лицо, но не мог точно вспомнить, где
видел.
— Я не...
Сделав шаг вперед, Карен вежливо, но твердо отвела Барри в сторону.
— Я думаю, нам нужно поговорить, — прошептала она ему на
ухо. — До того как ты раскроешь свою пасть, а я заткну тебе туда твою
косолапую ногу!
— Я? — удивился Барри и, отдернув руку, прищурился. — За что?
Что я такого знаю?
— Ты прекрасно знаешь, что ты знаешь, отвратительное дерьмо. Это ведь
жена твоего родного брата.
Как ты мог?
— По-моему, ты не понимаешь, о чем говоришь, ты! — с негодованием
отрезал Барри. Но тут до него дошло, в чем дело. — Ну а если я и
вправду кое-что знаю?
Карен сильно ткнула его в грудь.
— Шутить будешь в другом месте, приятель! На месте Мэнди я вообще
отрезала бы его столовым ножом. Так что держи рот на замке, понял?
Барри уставился на нее с изумлением и страхом. Ни дать ни взять — комик
поневоле!
— Понял, — наконец с неохотой сказал он. — Но и тебе не
помешает последить за собой, учительница. Ты стала слишком болтливой.
В ответ она только засмеялась и пошла прочь.
Вы можете переломать мне все
кости, но имен...
Вздрогнув, Карен быстро направилась туда, где Анна с интересом наблюдала за
попытками Саймона разговорить ее молодого официанта.
— Саймон знает, что Джеймс с тобой? — Карен слегка толкнула ее
вбок.
— Нет, — не сводя глаз с растерянного Джеймса, ответила Анна и
широко улыбнулась. — И я не собираюсь ему об этом говорить...
пока. — Она еще раз посмотрела на мужчин. — Ты в курсе, что он
гомосексуалист?
Карен коротко улыбнулась;
— Ты-то как догадалась?
— Ты, видимо, забыла, что я работала в Нью-Йорке, — засмеялась
Анна.
— И все-таки тебе придется поторопиться с неприятной для Саймона
новостью. Вот-вот начнутся поздравительные речи.
— Ах, как это ужасно, тебе не кажется? Они были бы Такой красивой
парой...
Подруги посмеялись, и Карен заглянула Анне в глаза:
— Я искренне рада за тебя, Анна. Тебе не помешает немного удачи. А он
очень даже ничего.
Анна кивнула:
— Да. И у него хорошие руки.
— Ну? Расскажи! — ухмыльнулась Карен.
— Потом, — отозвалась подруга. — Сейчас мне надо разлучить
этих милых пташек.
— Только деликатно, ладно?
Анна легонько коснулась ее руки и двинулась к Джеймсу.
— Постараюсь...
Официантки то и дело сновали между столами и подавали гостям шампанское.
Когда Саймон, с улыбкой оглядев зал, приступил к поздравительной речи, все
притихли. Рядом с его бокалом лежали листки исписанной бумаги. Он держался
раскованно, речь его лилась свободно, а в своем шикарном костюме с иголочки
он весьма смахивал на владельца местного Мэнор-хауса, снизошедшего до
общения с окрестными крестьянами. И очевидно, прекрасно это сознавал.
— Когда Джо предложил мне стать его шафером, — начал
Саймон, — то первое, что пришло мне на ум — сколько?
Раздался сдержанный вежливый смех. Никто ничего толком не понял.
— Ну, — продолжал он, — когда мы договорились, сколько я
заплачу Джо за оказанную мне честь, то следующим делом я стал заниматься
своей речью и решил, что она должна быть смешной, полной анекдотов и...
непристойной.
Раздались одобрительные возгласы. Вверх приветственно поднялись пивные
кружки. Улыбался даже Бобби Фуллер. Только Дорин все еще не поднимала глаз,
по-прежнему опасаясь самого худшего, да родители Джо с полным равнодушием
смотрели на оратора.
— Ну вот, сидел я и размышлял...
Раздался взрыв смеха.
— Да, как я сказал, размышлял {Использованное в оригинале слово
ruminate имеет два значения:
размышлять
и
жевать жвачку
.} относительно
холостяцкой жизни Джо и тут вдруг вспомнил, как один раз мы проводили с ним
отпуск в Алгарви...
При упоминании Алгарви Джо в ужасе закрыл лицо руками.
— Боже мой, Саймон, — пробормотал он, — на сегодня мне уже достаточно неприятностей!
Но Саймон, похоже, его не услышал, а если и услышал, то не захотел ради
друга поступиться интересным рассказом.
— Видите ли, мы купили путевки в последний момент. Знаете, как это
бывает — стараешься взять, что подешевле, и берешь, что дают. Ну, в общем,
только приехав в Алгарви, мы узнали, что поселились в отеле, который выходит
прямо на нудистский пляж.
В зале раздался хохот.
Саймон удовлетворенно кивнул:
— Я вижу, вы знаете это место.
Снова хохот.
— Как сейчас помню наш первый день в этом отеле.
Я-то человек искушенный, так что с самого начала чувствовал себя нормально,
а вот бедный Джо... — Саймон оглянулся на своего друга — тот покраснел
как рак и покачал головой. — Бедный, бедный Джо был очень смущен.
Весь день он ходил, прикрывая свое богатство руками — до тех пор, пока
случайно не потянулся за мячом, и тут все увидели, что его солдатик {Снова
игра слов: слово privates одновременно означает
рядовые
и
половые
органы
.} стоит по стойке
смирно
.
Со всех сторон раздался одобрительный смех.
— Ну, как вы легко можете догадаться, в тот же день он завоевал себе
немало поклонниц. Что, как я полагаю, лучше всего доказывает, насколько
повезло нашей дорогой Сюзи.
Саймон взглянул на новобрачную, увидел, что она сидит с каменным лицом, и,
слегка пожав плечами и время от времени поглядывая в записи, продолжил:
— Но повезло не только Сюзи. В той же мере повезло и Джо. По крайней
мере так говорят.
Саймон нагнулся, поднял тяжелую папку, которую заранее захватил с собой, и с
грохотом положил ее на стол.
Похлопав по ней рукой, он, усмехаясь, сказал:
— Здесь несколько подписанных свидетельств...
Раздался очередной взрыв смеха.
— Наглый подонок! — через силу улыбаясь, проговорила Сюзи.
— Свидетельств, — подмигнув Сюзи, продолжил Саймон, —
подтверждающих ее амурные способности.
— Амурные что'! — выкрикнул кто-то.
— Ну, это удостоверения, что она может трахаться, — пояснил
другой. Вроде как права. На любой размер!
И снова публика засмеялась. Немного подождав, Саймон поднял руку, призывая
всех к молчанию.
— Я говорил, у меня есть масса доказательств того, что Сюзи способна
сделать Джо счастливейшим из мужчин. — Он откашлялся и, бросив папку на
пол, широко улыбнулся. — Однако прошлое есть прошлое. На свадьбе же мы
должны смотреть вперед, в будущее. Общее будущее двух людей, которые очень
любят друг друга.
При упоминании о любви Сюзи зло сверкнула глазами. Джо, с надеждой приподняв
голову, взглянул на нее, но, увидев выражение ее лица, тут же опустил.
— И по традиции мы дарим молодым подарки... подарки, которые выражают наши надежды на будущее.
Саймон замолчал и с серьезным видом осмотрел зал.
— Трудно, однако, решить, что купить людям, у которых все есть. В конце
концов, это же не подростки. У Сюзи и Джо уже есть два тостера, два
телевизора, две микроволновые печи...
— Два лица, — пробормотала Сюзи. Глаза ее метали стрелы в супруга.
-..в общем, всего по два, — не обращая на нее внимания, продолжал
Саймон. — В таких обстоятельствах я пришел к выводу, что все, что я
могу купить им для дома, в конце концов окажется в комиссионном магазине!
На этот раз засмеялись главным образом женщины.
Мужчины же казались явно обеспокоенными. Прошло уже почти тридцать секунд
без единой шутки или грязного намека.
— Так вот, почесав в затылке, я решил было купить им что-нибудь из
одежды, но потом, побегав по магазинам, передумал. Да и вряд ли Джо пойдет
кожаная маска... В общем, когда я был в зоопарке и наблюдал за обезьянами...
Снова раздался смех. Кто-то из мужчин вскочил и начал энергично почесывать
себе ягодицы.
— Да-да, именно так, — кивнул Саймон. — И пока я там
прохаживался, мне пришла в голову мысль купить Сюзи птичку. Может быть,
редкого индонезийского попугая с яркими перьями или южноамериканского
какаду.
Но когда Карен сообщила, что у Сюзи уже был какаду...
— Ага, — среди всеобщего смеха крикнул кто-то, — даже три или
четыре!
Улыбнувшись, Саймон вновь поднял руку.
— Птички... что ж, мой добрый друг Джо тоже в свое время держал птичек.
Ну и сам распускал перышки. Но я никогда не думал, что в конце концов он сам
попадет в клетку... конечно, говоря метафорически, да еще в такую красивую
золотую клетку. — Он улыбнулся Сюзи. — Долгое время я думал, что
Джо окончит свои дни как самый старый в мире холостяк...
— Если бы я все знала, так бы и случилось, — хмыкнула Сюзи
достаточно громко, чтобы вызвать волнение в зале.
-..но он избежал этой печальной участи.
Перевернув страницу, Саймон посмотрел на гостей и улыбнулся.
— Свадьбы... Ну, как вы знаете, свадьбы — это место, где встречаются
старые друзья и дальние родственники, где пьют и...
— Короче! — крикнул Боб Фуллер, игнорируя косой взгляд
дочери. — У меня уже во рту пересохло.
Раздались иронические возгласы. Приподняв бровь, Саймон посмотрел на него и
отложил в сторону свои записи.
— Вы ведь хотите услышать шутки, верно?
Послышались крики одобрения.
— Ладно. Но сначала подлинная история. Однажды вечером я еду в такси
домой, и вдруг водитель ни с того ни с сего говорит мне:
— Слушай, друг...
— Что? — говорю я.
— У моей жены есть любовник.
— Любовник? — переспрашиваю я.
— Ага, — говорит он. — Я как-то пришел домой вечером, а она
там сидит. Просто сидит, и все. И тут я все понял.
— Понял? — удивился я, гадая, что он понял. — И как?
— Ага, — говорит он. — Могу сказать как. Задняя дверь была
открыта, а на кухонном столе стояли две кружки с горячим чаем.
— Ага! — уже заинтересовавшись, воскликнул я.
— Ага, — говорит он. — Я даже знаю, кто это! Я жду, ожидая
продолжения, но он молчит и знай себе крутит баранку. Через некоторое время
меня разобрало любопытство.
— Так что? — говорю я. — Что ты собираешься делать?
— Делать? — говорит он, затормозив на красный свет и глядя на меня
через стеклянную перегородку. — Когда я догоню этого подонка, то всажу
его белую трость прямо в задницу его собаке-поводырю!
Наступило полное ликование. Все подняли бокалы.
— За здоровье молодых! — провозгласил Саймон, понимая, что со
сцены следует уходить в зените славы. — И спасибо замечательным
подружкам, нашей очаровательной Карен, а также Дорин и Бэбс, которые сделали
цветы. Да, и Энгельберту Хампердинку, который подарил нам
Последний вальс
и тем самым сильно облегчил работу диск-жокею! За здоровье всех
присутствующих!
Гости немедленно осушили бокалы. С полдюжины самых отчаянных проскользнули к
бару, чтобы вновь наполнить свои пол-литровые кружки. Саймон немного
подождал, пока все успокоятся, и заговорил снова:
— А теперь попросим произнести короткую речь отца новобрачной, мистера
Роберта Фуллера...
Когда аплодисменты смолкли и Боб Фуллер поднялся на ноги, Карен окинула
взглядом переполненный зал. Глаз ее выхватил из толпы несколько знакомых
мужчин — волосы аккуратно причесаны, располневшие фигуры ради торжественного
случая упакованы в элегантные темные костюмы. В любое другое время они были
бы одеты в спортивные брюки и джемперы с вырезом; по этой своего рода
униформе можно было сразу же опознать членов специфической социальной
группы, а именно — айлингтонских мужчин. Карен поражал их конформизм, страх
выделиться на фоне других, потребность всегда окружать себя зеркалами
зеркалами, отражающими их собственную серость.
О знакомых мужчинах Карен всегда думала с разочарованием и унынием. В них не
было ничего оригинального, ничего своего. Все они были одинаковые, словно
яйца, которые вы готовите себе на завтрак, хотя по сравнению с ними яйца —
вещь, конечно, совершенно безвредная. Съев испорченное яйцо, вы помучаетесь
животом день или два, а вот эти... эти мужчины могут отравить вам всю жизнь.
Нет, правильно она сегодня сказала Мэнди: никто их об этом не предупреждал,
никто не готовил их к жизни в этом мире. Да, самому важному им пришлось
учиться самим, на собственных ошибках.
Насколько могла припомнить Карен, так она считала не всегда. В детстве все
было по-другому. Тогда мир был захватывающе интересным и многое обещал.
Карен выросла в муниципальной квартире на четвертом этаже большого дома в
Барнсбери, где она жила вместе с папой, мамой и старшим братом Гэри. Она
была девочкой-сорванцом и даже ходила на матчи
Арсенала
вместе с братом и
его товарищами, гордясь их обществом. Но затем наступила пора созревания, и
все изменилось. Внезапно оказалось, что она больше не может дружить с
товарищами брата.
Вздрогнув, Карен посмотрела туда, где сидел Пит вместе со своим братом — два
куска мяса в человекообразной оболочке, — и на миг подумала, что, может
быть, мир — это всего лишь извращенная фантазия какого-то злобного божества,
бесконечная шутка, окончания которой никто никогда не увидит.
Нельзя сказать, что женщины намного лучше. Конечно, ее подруги отличаются
хоть какой-то искрой индивидуальности, но их образ жизни все же не дает им
полностью раскрыться — они выбывают из гонки еще до того, как она в
действительности начинается.
Посмотрев на своих подруг — Сюзи, Мэнди, Дженет, Анну, — Карен
неожиданно осознала, что в женщине ее восхищает отнюдь не внешность, не
красота, а сила духа, которой та обладает. Теперь Карен с первого взгляда
могла различить, есть ли у женщины характер. Видимо, она плохо приспособлена
к жизни в этом мире, где все живут парами.
Когда отец Сюзи сел, Карен посмотрела на Саймона и приветственно подняла
свой бокал.
Прекрасная речь
, — одними губами произнесла она.
Спасибо
, — также беззвучно ответил он, затем встал, откашлялся и
вновь призвал аудиторию к порядку:
— А теперь заключительная речь новобрачного. Пожалуйста!
Раздались приветственные возгласы. Джо встал, и по залу пробежал шепоток —
все обратили внимание на его заплывший глаз.
Джо помедлил, глядя в пол, затем, собравшись с силами, задумчиво посмотрел
одним глазом на Сюзи и начал:
— Я только хотел сказать о том, как я счастлив...
— Ага... с таким счастьем, как у тебя, я бы не стал ходить по
лестницам, дружище! — ко всеобщему веселью, выкрикнул кто-то.
Джо облизал губы и продолжил:
— Счастлив, что моя милая, обожаемая Сюзи стала моей женой...
— Ж...а! — вполголоса проговорила Сюзи.
— Мерзавец! — в тот же миг буркнула себе под нос Мэнди.
Стараясь сдержать смех, Карен опустила глаза.
-..и я хочу, чтобы она знала: я приложу все усилия, чтобы она была
счастлива, как того и заслуживает.
— Подлый обманщик, — пробормотала Сюзи в ответ на его умоляющий
взгляд.
— Ах... — вытирая глаза, сказала Бэбс. — Какая замечательная
речь!
— Я хочу поблагодарить папу и маму Сюзи за то, что она появилась на
свет.
— Ага, и остальных тоже! — снова крикнул сзади тот же самый голос,
вызвав новый взрыв смеха.
— И наконец, — сказал Джо, гневно сверкнув одним глазом в сторону
нарушителя, — я хочу, чтобы вы подняли свои бокалы за владельца
Краун
, благодаря которому мы сейчас пьем пиво!
Раздались радостные возгласы. Присутствующие восхищались силой духа Джо,
который, по всеобщему мнению, вляпался в самое жуткое дерьмо и тем не менее
не уплыл в канализацию!
Едва гости поднялись из-за столов и стали потихоньку двигаться к бару, как
Карен плюхнулась на стул, словно громом пораженная — ее подруга будет теперь
жить с человеком, которому она не сможет доверять! Задницы... ну почему же
все мужики такие задницы? Почему они шевелят концами, а не мозгами?
Нет, женщины не такие — даже Сюзи со всеми ее авантюрами. Обретя наконец то,
что ищут, они берегут свое сокровище. А вот мужчины... О, эти бесполезные
трахальщики не могут с собой справиться. Чуть только запахнет женщиной — и
они мчатся на запах, разыгрывая из себя великих охотников.
Она тяжело вздохнула, а когда подняла глаза, то наткнулась на взгляд Сюзи.
— Что такое? — удивилась та. — У тебя вид на море и обратно.
Карен засмеялась.
— Ну... подумай, Сюз. Я хочу сказать — разве мы этого заслуживаем?
На лице Сюзи отразилось недоумение.
— Что ты имеешь в виду?
Карен раскрыла было рот, собираясь пояснить, но только головой покачала.
— Не обращай внимания. Пойдем к людям.
Дискотека была в полном разгаре. Соблюдая инструкции, полученные от Сюзи,
диск-жокей поставил еще одну запись
Тамла Моутаун
. Первые такты песни
Я
узнал это по секрету
публика встретила криками одобрения. Подхватив
знакомый рефрен, собравшиеся на танцплощадке едва не заглушили голос Марвина
Гайе.
— Берет за душу, правда? — Карен улыбнулась Анне, которая сидела
рядом за угловым столиком.
Анна усмехнулась, вспомнив те времена, когда они танцевали под эту музыку.
О, тогда они были королевами
Тоттенхэм ройял
, абсолютно синхронно исполняя
групповой танец, отработанный в ходе многочасовых тренировок на школьной
игровой площадке.
— Ага, — вздохнула она. — Я люблю эту песню.
— Что это за песня? — простодушно спросил Джеймс. — Раньше я
ее не слышал Анна и Карен обменялись недоверчивыми взглядами.
— Между прочим, меня зовут Джеймс, — сказал он, протягивая руку
Карен. — Нас формально не представили друг другу.
— Точно! Меня зовут Карен. Как уже мог убедиться, я краснеющая подружка
невесты.
— Не могу поверить, что ты не знаешь эту песню, — все еще качая
головой, сказала Анна. — Ее все знают!
Джеймс пожал плечами.
— Прошу прощения, — добродушно улыбаясь, сказал он, —
вероятно, это было до моего... — Спохватившись, что чуть было не ляпнул
лишнее, он смущенно замолчал.
— Да, — кивнула Анна, внезапно посерьезнев. — Какая же я
глупая! Конечно, в твои годы ее не исполняли.
Повисло неловкое молчание, и Карен уже подумывала о том, чтобы ретироваться
— быть свидетелем еще одной сцены? Зачем? — но тут Джеймс предложил:
— Я сейчас принесу нам выпить. — Он встал и принялся собирать
пустые бокалы. — Что предпочитаете, Карен?
— Джин с тоником, пожалуйста, — улыбнулась она. — Он не
виноват, посмотрела Карен на Анну, когда Джеймс отошел от стола. — Он
всегда будет моложе тебя.
— Знаю, — ответила Анна, злясь на себя за излишнюю
чувствительность. Просто есть в этом что-то не правильное.
— Ну, в ту ночь все казалось правильно! — толкнув Анну в бок,
засмеялась Карен.
— И ты туда же! — отозвалась Анна, и на ее губах заиграла
улыбка. — Ох, не знаю, Кар, — усталым голосом добавила она, —
может быть, в смысле секса все и хорошо, но для нормальных отношений,
наверное, разница в возрасте слишком велика. — Она посмотрела в сторону
бара, где Джеймс разговаривал с молодыми кузинами Сюзи; обе смеялись над его
шутками.
— Слушай, не надо все осложнять. Я имею в виду твои отношения с
Джеймсом. Просто радуйся жизни. Тебе полезно.
Анна глубоко вздохнула, плечи ее поникли, на нее внезапно навалилась тоска.
— О Господи! — взяла ее за руку Карен. — Я жалею, что
подошла. Ты весь день выглядела такой счастливой.
— Ох, дело не в тебе, — отвернувшись, сказала Анна.
— А в чем же тогда?
Анна покачала головой и закусила губу, как будто пыталась удержать слова, готовые сорваться с языка.
— В Каллуме? — осторожно поинтересовалась Карен и почувствовала,
как Анна вздрогнула. На глаза Анны внезапно навернулись слезы. — Эй,
пойдем! сочувственно произнесла Карен, помогла Анне встать и повела ее к
выходу. Поболтаем немного.
Пока Анна смывала с лица потеки туши и громко сморкалась в туалете, Карен
терпеливо ждала рядом.
— Черт возьми! — бросила Анна, вглядевшись в зеркало. — Как я
ужасно выгляжу!
— Так тебе и надо! Другие выглядят так все время!
Анна благодарно улыбнулась и, не в силах остановиться, снова всхлипнула.
Карен порывисто обняла подругу. Снаружи донесся голос Дорин Фуллер,
объявившей, что она сейчас только сбегает в туалет. Не желая подвергаться
неизбежному перекрестному допросу, подруги поспешно укрылись в одной из
кабинок и заперли за собой дверь.
Они долго слушали, как в соседней кабинке весело напевает Дорин, и зажимали
руками рты, чтобы не рассмеяться, тем более что это, казалось, никогда не
кончится. Когда наконец хлопнула дверь туалета, подруги вздохнули
...Закладка в соц.сетях
