Жанр: Любовные романы
Грехи и грешницы
...а автобусе.
Сюзи принесла с кухни тарелку с бутербродами, три чайных блюдца и баночку
горчицы. Сервировав, если можно так выразиться, стол, она провозгласила:
— Вот, леди. Кушать подано!
Дорин и Бэбс взяли по большому сандвичу и по очереди нанесли на тоненькие
ломтики ветчины толстый слой горчицы.
— А ты не будешь? — Бэбс подвинула тарелку к Сюзи, но та
отрицательно покачала головой и поморщилась.
— Она вообще не ест! — возмущенно сказала Дорин. — Я уже ей
говорила, что она заболеет, если будет продолжать в том же духе. Эта
дурацкая диета...
— Ой, не надо, мама. Ты прямо как заезженная пластинка.
— Но должна же ты есть! — Все аргументы излагались уже тысячу раз,
и не было смысла повторять их снова.
Повернувшись к Бэбс, Дорин коротко засмеялась и кивнула в сторону
Сюзи. — Думает, что она толстая. Толстая! Ты только представь себе!
— Нет, мама, — поправила ее Сюзи. — Я как раз не считаю, что
сейчас я толстая. Я была толстая раньше и не хочу быть толстой снова.
Понятно?
Дорин подняла руку как бы для того, чтобы отразить давно ожидаемую атаку.
— Понятно, понятно. Но всему есть предел, верно?
Ты должна поесть.
Сюзи сердито посмотрела на мать. Почти до тридцатилетнего возраста у нее
были проблемы с весом, но после разрыва с Реем Вудом — когда его в первый
раз посадили — Сюзи потеряла всякий аппетит. К тому времени, когда худшее
уже было позади, она неожиданно похудела и впервые в жизни была довольна
своей внешностью. Теперь она могла без содрогания смотреть на себя в
зеркало. С тех пор Сюзи старалась держаться в форме. Для этого, собственно,
и не требовалось больших усилий — достаточно было напоминать себе о том, что
было раньше.
Взяв себя в руки, она встала, подошла к столику для коктейлей и налила себе
еще бокал.
— Не будете возражать, если я пойду к себе? — спросила она у
матери и Бэбс, которые продолжали напряженно трудиться.
— Ну, нельзя сказать, чтобы ты нам до сих пор очень помогала,
улыбнулась Дорин.
— Я вами руководила! — возразила Сюзи. — Включить вам телик
или вы собираетесь сидеть и перемывать всем кости?
— Вот наглая мадам! — Бэбс подтолкнула к Сюзи свой пустой бокал.
Конечно, мы хотим немного посплетничать.
Соблюдая определенные инструкции матери, Сюзи дала тетке небольшой бокал в
надежде, что это несколько ограничит потребление ею алкоголя. Подобная
стратегия была рождена многолетней практикой, однако чрезмерная близость
бара обрекала ее на провал. Частота наполнения бокала грозила компенсировать
его незначительный объем.
Посмотрев на Сюзи, Дорин кивнула в сторону стереосистемы.
— Включи музыку, а, Сюз? Стрейзанд или Хулио.
— Нет, Сюз, — возразила Бэбс. — Поставь что-нибудь поживее.
Элвиса или Тома Джонса.
В свое время Бэбс была неистовой танцоркой, и Сюзи помнила множество свадеб,
когда она отплясывала рок-н-ролл, так вскидывая ноги, что были видны резинки
на ее чулках — к великой радости многочисленных племянников и племянниц и к
страшному смущению ее собственных детей.
Под песню Тома
Это нормально
Сюзи забрала выпивку и косметичку и собралась
уходить.
— Ой, кстати, Дженет просила передать вам обеим привет.
— Благослови ее Бог, — отозвалась Бэбс, поправляя на носу
очки. — Как там она?
— Нормально. Ну, вы знаете.
Дорин сочувственно улыбнулась. Она сама после Сюзи много лет пыталась родить
еще одного ребенка — муж хотел мальчика, — но ничего не получилось. Она
помнила ту печаль, то отчаяние, которое временами ее охватывало.
— Она еще не забеременела?
— Нет. Но, может быть, скоро вылечится.
— Скрести пальцы, — скомандовала Дорин, положив в стоявшую перед
ней коробку еще одну бутоньерку.
— Ну, Дор, скоро ты еще раз сможешь стать бабушкой. — Бэбс кивнула
в сторону Сюзи. — Я думаю, твоя духовка недолго будет пустой, а, Сюзи?
— Вот спасибо, Бэбс! — Сама мысль об этом вызывала у Сюзи странные
чувства. — Дети — это, конечно, хорошо, но... в общем, мы не будем с
этим спешить. Надо сначала пожить вдвоем.
Конечно, Сюзи уже обсуждала с Джо ту тему, которую сейчас столь дипломатично
затронула ее тетка. Учитывая свой возраст, Сюзи собиралась построить
настоящую семью немедленно, однако Джо убедил ее, что нужно немного
подождать и понаслаждаться жизнью.
Качественной жизнью
, как он говорил.
Сюзи тогда решила, что это просто замечательно.
— А знаете, — добавила она, — у меня будет мальчик!
Оба раза, во время беременности Линдсей, их отец не сомневался, что она
носит мальчика; ему хотелось наконец исполнить свою давнюю мечту.
Разочарование было огромным, и отец не смог — или не захотел — его скрыть.
Внезапно мысль об этом показалась Сюзи забавной.
— Вот будет урок старому ублюдку! Его маленькая принцесса не сможет
дать ему то, что он хочет, а я смогу.
Да, это чему-то научит старого мошенника.
— Не говори так о своем отце! — для порядка прикрикнула
Дорин. — Он этого не заслуживает.
— Да ну? — прошептала Сюзи себе, под нос и направилась к лестнице.
Но из головы ее не выходили горькие воспоминания о том, как он не помог ей в
беде, о том, как открыто выказывал свое разочарование в ней. Все могло быть
совершенно иначе. Все могло быть так... прекрасно. Остановившись на верхней
ступеньке, она попыталась успокоиться, но ничего не получилось.
— Да пошел он! — громко воскликнула Сюзи, давая выход своему
гневу, и захлопнула за собой дверь.
Стоя перед гардеробом, Сюзи рассматривала себя в зеркале. Сброшенная одежда
кучей валялась на розовом ковре. Рядом с ней лежал пластиковый пакет с
чулками от Диора, который Сюзи купила специально к свадьбе.
Подойдя к туалетному столику, она достала из косметички красную губную
помаду и, наклонившись к зеркалу, провела ею по губам. Затем взъерошила свои
длинные светлые волосы и, довольная произведенным эффектом, сделала шаг
назад.
Несмотря на возраст, у нее все еще было красивое тело. Проведя руками по
бокам и ощутив нежное прикосновение атласной ткани, Сюзи молча
возблагодарила Бога за аэробику. Сейчас в ней нет ни грамма лишнего жира, а
сиськи сохранили свою форму. В ее возрасте этим немногие могут похвастаться.
Белая баска выглядела весьма сексуально. Прозрачные кружева едва прикрывали
чашечки лифа, а благодаря пластинкам из китового уса талия Сюзи была такой
тонкой, что любой взрослый мужчина мог бы безо всяких усилий обхватить ее
ладонями. Ансамбль довершали четыре атласные подвязки, довольно комично
болтавшиеся вокруг обнаженных бедер.
Повернувшись так, чтобы видеть себя в профиль, Сюзи приподняла руками груди
и свела их вместе. Так она и стояла — ангельское личико над двумя полными,
спелыми грушами. Наконец, довольная своим видом и уверенная в том, что Джо
тоже будет доволен, она с улыбкой повалилась на кровать.
Там, на их квартире, у Сюзи был полный ящик сексуального белья — она все из
него перепробовала. Однако кое-что показывать Джо она не решалась, поскольку
боялась его осуждения. Это были вещи из ее прошлого. Что-то в глубине души
заставляло Сюзи держаться за них, ибо это служило постоянным напоминанием ее
скрытых желаний и ее отвращения к самой себе. О том, что когда-то она
потакала этим чувствам.
Когда Рей Вуд стал проявлять к ней интерес, Сюзи была на седьмом небе от
счастья: ведь он такой очаровательный и прекрасно владеет искусством беседы.
Она же была обычная пышнотелая простушка. Каждый раз, приходя в
кондитерскую, где работала Сюзи, Рей выделял ее из всех: делал ей
комплименты, ждал, пока именно она его обслужит, шутил насчет того, как они
будут встречаться.
К моменту первого свидания Сюзи уже была целиком и полностью в его власти и
меньше чем через месяц переехала к нему жить. Ей как раз исполнилось
двадцать пять.
После смерти матери Рей стал владельцем ее муниципальной квартиры; отец их
бросил, а оба брата сидели в тюрьме. Квартира была настоящей дырой, но тогда
Сюзи этого не замечала — ей все казалось восхитительным. А главное
восхитительным казался он.
Довольно скоро Сюзи поняла, что кормильцем у них является она. Она научилась
не спрашивать, откуда у него берутся деньги, ибо эти деньги как приходили,
так и уходили — на скачках, в пабе, в каких-то странных клубах.
Когда же Рей оказывался на мели, он забирал то, что принадлежало ей.
Помнится, как-то раз Сюзи обыскалась радиоприемник с часами, который стоял
возле кровати, но так и не смогла его найти. Когда появился Рей, он тут же
признался, что продал радиоприемник в пабе — ему нужны были деньги. Ни
угрызений совести, ни сожалений, ни даже объяснений — просто констатация
того, что ему нужны были деньги.
Часто, придя домой после работы, Сюзи заставала его в постели — Рей
отсыпался после бурной ночи, а квартира оставалась такой же неприбранной,
какой и была. Она злилась, но он всегда умел ее успокоить, пуская в ход свое
очарование или другое, более мощное оружие — секс.
Сюзи ни с кем не испытывала ничего подобного. Их страсть была такой
всепоглощающей, его господство над ней таким полным, что, когда они
занимались любовью, он мог делать с ней все, что хотел. В лучшем случае ее
можно было назвать уступчивой партнершей, в худшем — покорной рабыней. Ему
нравилось быть с ней грубым, брать ее как животное. Она должна была надевать
сексуальное белье, которое он приносил, и тогда он срывал с нее одежду,
кусал и царапал, вонзаясь с такой силой, что внутри у Сюзи все болело, а
бедра были лиловыми от синяков.
Но чем большую жестокость он проявлял, тем больше она возбуждалась. Сюзи все
еще помнила, как по утрам ехала в автобусе на работу, страдая от грубого
секса и в то же время прокручивая процесс соития снова и снова.
Соски ее тут же твердели, а во всем теле нарастало возбуждение. Положив
сумку на колени, она закрывала глаза и фантазировала. Ее рука через одежду
поглаживала лобок, по мере того как возбуждение росло, она давила все
сильнее и сильнее и наконец кончала. По телу пробегала дрожь облегчения.
По ночам — накачавшись кокаином или чем-нибудь еще — он возвращался из клуба
и грязно требовал секса.
Если она спала, он расталкивал ее, настаивал на том, чтобы она оделась —
атлас и кружева уступили место коже и резине, — и только тогда ее
трахал. Или посылал в душ, где вонзался в нее бутылками, кусками мыла — чем
угодно. А если она отказывала, мочился на нее, лежащую в кровати, с ухмылкой
глядя на ее съежившееся тело.
И всегда следовали ругань, оскорбления — до тех пор, пока ей не начинало
казаться, что она именно такая и есть. А раз так — почему бы не сделать то,
что он хочет?
Почему бы ему не угодить?
Единственный раз она ему отказала, когда однажды вечером он привел с собой
двоих приятелей и объявил, что проигрался в карты и ей следует выплатить его
долг.
Сюзи ужаснула не столько мысль о том, что нужно трахаться с кем-то другим,
сколько его полное безразличие, сознание того, что он просто пользуется ею
как вещью.
Помнится, она кричала, что вовсе не проститутка, а он ее зверски избивал.
Бил и с ненавистью смотрел ей в глаза, но больше таких предложений не делал.
Можно сказать, была проведена граница дозволенного.
Когда Рея арестовали — за ночную кражу со взломом и
сопротивление при
аресте
, — Сюзи безуспешно пыталась собрать деньги, чтобы внести за
него залог. У девчонок она просить не могла — после того как Сюзи сошлась с
Вудом, она с ними практически не виделась, а отец ей однозначно отказал. Она
все еще помнит его довольную усмешку:
Сама постелила себе постель, сама и
ложись в нее!
И даже когда ему дали срок, она несколько раз навещала его в тюрьме,
испытывая все то же физическое влечение. Разлука была невыносимой — как
ломка для наркомана, — но где-то в подсознании сохранились остатки
благоразумия, которое подсказывало, что наступил час освобождения, что она
получила шанс отделаться от этого дьявольского наваждения. Как ни тяжело, но
надо признать, что именно Линдсей тогда убедила ее расстаться с Реем,
раскрыв ей глаза на его истинное лицо.
Конечно, пришлось нелегко, но что делать... Пару дней Сюзи провела с
сестрой, а потом пожила у Карен, пытаясь привести мысли в порядок. Старая
добрая Карен! Она ее не ругала, не упрекала ни в чем. Просто слушала Сюзи,
которая через боль избавлялась от боли, рассказывая подруге обо всем, что
происходило, — тело ее сотрясали рыдания, из глаз лились слезы, лились
до тех пор, пока Сюзи не ощутила пустоту. Как в погребальной урне — был
человек, и нет человека, один прах.
А спустя несколько месяцев Сюзи узнала о существовании Пола Чемберса. Он
работал в магазине неподалеку — продавал высококачественную радиоаппаратуру
— и каждый день приходил к ним обедать. Брал он всегда одно и то же — сыр,
сандвич с пикулями и жареный пончик с джемом, — и так изо дня в день.
Как-то в разговоре с одной из сослуживиц Сюзи он упомянул о фильме
Амадеус
, который шел в
Скрин он зэ грин
. Девушка улыбнулась его шутке
насчет желания пообниматься с кем-то на заднем ряду и предложила ему
пригласить Сюзи, поскольку та свободна, как вольная пташка. Сюзи
купилась
на название фильма, поскольку точно так же называлась парикмахерская на Эссекс-
роуд.
Они с Полом были ровесниками — ему стукнуло двадцать восемь, хотя выглядел
он гораздо моложе, да и зеленые глаза смотрели по-мальчишески невинно.
Именно их взгляд в конце концов и заставил Сюзи отдаться ему.
Они стали регулярно встречаться, но он никогда не давил на нее, не торопил
события. Пожалуй, лишь месяца через два Сюзи почувствовала желание
заниматься с ним любовью. Он был добрым, мягким, и, когда они стали
любовниками в полном смысле этого слова, Сюзи упивалась его восхищением,
наслаждалась его желанием заботиться о ней.
Вся беда заключалась в том, что скоро ей все надоело: его
предупредительность раздражала, а робкие ласки отнюдь не возбуждали. А
потом, когда прошло уже целых полгода и он начал заговаривать о том, чтобы
пожениться и завести детей, громко прозвучал сигнал тревоги.
Сюзи не собиралась разбивать сердце Пола. Она любила его — какая-то часть ее
существа любит его до сих пор, — но она поняла, вынуждена была понять,
что не испытывает к нему страсти.
Однажды вечером, направляясь после работы к автобусной остановке, Сюзи
почувствовала, что за ней кто-то идет. Была осень, рано темнело. Услышав
приближающиеся шаги, Сюзи, чтобы сократить путь, свернула на боковую улицу и
прибавила ходу. Внезапно кто-то схватил ее за плечо и, толкнув в переулок,
прислонил к холодной кирпичной стене. Выронив из рук сумочку, Сюзи набрала в
грудь побольше воздуха, собираясь закричать, но чья-то рука зажала ей рот.
Ее охватила паника. Преследователь тем временем наклонился, и Сюзи
почувствовала на щеке его теплое дыхание. Едва он шепотом произнес ее имя,
как она вся затрепетала. Этот голос было невозможно не узнать. Рей!
Эффект был потрясающим и совершенно не правдоподобным. Он загипнотизировал
ее взглядом так, что, когда отпустил, она даже не сдвинулась с места —
просто не смогла. А когда он впился губами в ее рот, просунув язык так
далеко, что она чуть не задохнулась, Сюзи не нашла в себе сил
сопротивляться. А Рей уже раздевал ее: обнажил груди и принялся бесцеремонно
мять нежную плоть, затем задрал юбку, сорвал колготки и трусы, все это время
нашептывая ей на ухо, как сильно она его хочет. А когда наконец он овладел
Сюзи, она впилась ногтями в его ягодицы, требуя, чтобы он вошел глубже, еще
глубже...
Теперь стало ясно, что с Полом у них ничего не получится. То, что Рея вскоре
снова посадили, то, что она поклялась больше с ним не видеться, уже не имело
значения. Роковой удар был нанесен. Она посоветовала Полу поискать другую —
ту, что он заслуживает. Сюзи так и не объяснила ему, почему они расстаются,
сказала только, что это не его вина. Виновата она.
В сущности, так оно и было. То, что начал ее отец, довершил Рей,
окончательно уничтожив в ней чувство самоуважения. О, с тех пор она сделала
себя заново, но в глубине души ощущала себя прежней. Вот почему она и хранит
в дальнем ящике все эти вещи. Чтобы напоминать себе о прошлом. Просто на тот
случай, если вдруг забудется.
Со вздохом она поднялась с кровати и быстро расстегнула крючки и застежки
посредине баски, которая тут же упала на пол. Некоторое время она
рассматривала себя в зеркале, думая о том, что сделал бы с ней Джо, если бы
узнал обо всем, затем, подхватив одежду, быстро оделась и убрала нижнее
белье в чемодан. К свадебному путешествию все готово.
Сюзи, нахмурившись, смотрела на крышку чемодана, которая отказывалась
закрываться. Они с Джо собирались ехать за границу, но в такое время года
погода неустойчива, поэтому Сюзи постаралась предусмотреть одежду на все
случаи жизни. Сюзи даже купила по каталогу Дженет несколько новых вещей, но
ярлыки предусмотрительно оставила — если они не понадобятся, то по
возвращении домой можно будет отослать их обратно. А что, очень разумное
решение!
Второй чемодан, с более солидными вещами, уже стоял застегнутый возле дверей
спальни; там, правда, надо кое-что переложить. Присев на корточки, Сюзи всей
своей тяжестью навалилась на крышку, затем одним махом переместила свою
попку в самую середину чемодана. Раздался щелчок, звяканье металла. Проведя
рукой по периметру, Сюзи заправила внутрь высунувшуюся материю и заперла
чемодан.
Джо с ума сойдет, когда это увидит
, — подумала она, привалившись
спиной к узкой диванной подушке.
Однако игравшая на ее губах улыбка свидетельствовала о том, что ничего
страшного скорее всего не произойдет.
Он не умеет долго на нее сердиться. Стоит ей пошутить, как он засмеется и
все простит, Именно его смех и привлек в свое время ее внимание.
Сюзи подтянула колени к груди, обняла их и задумчиво оперлась подбородком.
Она вспомнила о том, как они в первый раз встретились с Джо.
С одной подружкой из бутика, где они вместе работали, Сюзи заскочила в
винный бар — пропустить по бокальчику после рабочего дня. Спустя какое-то
время Сюзи почувствовала на своем плече чью-то руку. Обернувшись, она с
удивлением увидела перед собой некоего Саймона Паксмана. Сюзи знала его не
очень хорошо — он был знакомым ее знакомого, но помнила, что тогда он ей
понравился. Не в сексуальном смысле — он был низкого роста, с мелкими
чертами лица, всегда напоминавшими Сюзи о маленьких помощниках Санта-Клауса
(может быть, именно поэтому она чувствовала себя в его обществе так
свободно). Паксман предложил девушкам составить им компанию, и вот тут-то
она и познакомилась с Джо.
Симпатия возникла сразу, причем была взаимной, и потому после двух бутылок
вина Джо предложил пойти куда-нибудь поужинать. К счастью, их сотрапезники
благоразумно отказались, и они с Джо с радостью остались вдвоем, желая
узнать друг друга получше.
Сюзи вдруг спохватилась, что за девять месяцев их знакомства сегодня первый
день, когда они не виделись или по крайней мере не разговаривали по
телефону.
Достав из сумочки мобильный телефон, она приподнялась на постели повыше —
чтобы лучше проходил сигнал, набрала номер и, закусив нижнюю губу, стала
ждать ответа. Сработал автоответчик, и Сюзи улыбнулась, услышав низкий
бархатный голос Джо, произносивший знакомый текст послания. Все равно что
смотреть любимый фильм и повторять про себя диалог. Когда раздался длинный,
пронзительный гудок, Сюзи не выдержала и захихикала в трубку, словно
шаловливая школьница.
— Это всего лишь я, — сказала она. — Где ты был? Я вот
валяюсь на кровати и хочу с тобой поговорить, а ты где-то пьянствуешь со
своими друзьями. Я только что пыталась представить себе, как ты сейчас
выглядишь... шалунишка. — Она засмеялась. — А теперь вот лежу
здесь, голая, вся такая сексуальная, изнывающая от желания
поговорить... — Сюзи томно вздохнула. Ну, ладно. Позвони, когда
придешь. Люблю тебя.
Она уже собиралась отключаться, когда в трубке вдруг послышался голос Джо:
— Сюзи! Сюзи, ты еще здесь?
— И ты все время сидел и слушал, как я изгаляюсь перед тобой, старый
развратник?
Он засмеялся:
— Нет, когда ты позвонила, я только-только вылез из ванны, я потом
послушаю твое сообщение еще раз. Говоришь, изгалялась?
Сюзи хмыкнула.
— Как прошла твоя встреча с друзьями?
— Очень сдержанно. Под конец мы пошли в
Слизняк и салат
выпить пару
бутылок вина. Сам я под конец пил перье.
— Перье? Черт побери, тебе не стало плохо?
— Нет, просто я чувствую себя совершенно выпотрошенным. Никак не приду
в себя после холостяцкой вечеринки, к тому же сегодня пришлось много
работать.
— Ax ты бедненький! — заворковала Сюзи.
— Как я понимаю, ты не собираешься приезжать сюда, чтобы сделать мне
массаж, а, Сюз?
— Правильно понимаешь, дружок, — смеясь, сказала она. — Я
берегу себя для семейной жизни.
— Ха! Рад, что ты хотя бы думаешь об этом, — развеселился
он. — Теперь уже скоро.
— Да, — сказала она. Мысль об этом одновременно и волновала, и
утешала. — Теперь уже скоро.
— Нервничаешь?
— Нет. А ты?
— Немного, — чуть-чуть помедлив, ответил он.
— Только не вздумай улизнуть от меня прямо в церкви, — нарочито
легкомысленным тоном заявила она, — а то — предупреждаю тебя — я продам
последнюю рубашку и из-под земли тебя достану.
Он расхохотался, усомнившись в том, что она шутит.
— Ну, в таком случае я ложусь спать, а то еще просплю.
— Когда Саймон должен за тобой заехать? — спросила Сюзи неожиданно
деловым тоном. — И что с...
— Не беспокойся, — успокоил он. — Я обо всем позаботился:
позвонил Саймону и дал ему список поручений.
Знаешь ведь, как он любит всю эту суету. Он здесь в своей стихии.
— Но что...
— Сюзи! Я тебе говорю — все будет хорошо. И не просто хорошо, а
замечательно!
Глаза Сюзи наполнились слезами, она громко всхлипнула.
— Глупышка! — с нежностью прошептал он.
— Ладно, пора мне тебя отпускать.
— Пожалуй, пора. Пусть моя красавица поспит, даже если тебе и не
спится.
— Я люблю тебя, — тихо произнесла Сюзи. Она говорила ему об этом
уже тысячу раз, но сегодня эти слова значили гораздо больше, чем обычно.
— Я тоже тебя люблю, Сюз. И не сомневайся.
Она молча покачала головой.
— Спокойной ночи, дорогая.
— Спокойной ночи.
Она отключила телефон и, опустив голову на подушку, стала вспоминать...
Уже в первую ночь они занимались сексом. Он вел себя уверенно, главное —
ненавязчиво, и все казалось совершенно естественным. Наутро они чувствовали
себя вполне непринужденно. Не было ни неловкости, ни смущения, ни извинений
— только довольные улыбки и смех.
С самого начала все шло как надо, и когда Джо предложил ей вернуться в
постель, она позвонила на работу, сказалась больной и с радостью бросилась в
его объятия.
Вот так все и началось.
А теперь, спустя почти год, наступил канун их свадьбы.
Все невесты в это время традиционно сомневаются, колеблются, грустят о
прежней любви. Но Сюзи и не думала грустить. Она добилась того, чего хотела.
Она получила его.
Джо говорил, что испытывает то же самое; в ту первую встречу Сюзи приручила
его, полностью его удовлетворила, заставила почувствовать полноту жизни. Но
иногда, когда она чем-нибудь занималась — стирала, гладила, Джо смотрел на
нее как-то очень уж задумчиво. Ее беспокоили эти взгляды, эти мгновения
сомнений. Неужели ее разоблачат и мечта рухнет?
Сюзи подошла к окну. Прижавшись носом к холодному стеклу, она смотрела, как
льет дождь. В оранжевом свете уличных фонарей его потоки напоминали струи
золотистой пыли. Сюзи коротко вздохнула. Снизу доносился слабый уличный шум.
Она закрыла глаза...
Ей вспомнился тот первый поцелуй, улыбающееся лицо Джо.
Нет, — сказала
она себе, — у меня нет ни малейших сомне...
Закладка в соц.сетях
