Жанр: Любовные романы
Необычная история
...аконом.
Но Трикси эта женщина запугать не смогла. Они попили кофе с пирожными, а
потом вместе отправились в деревню, где, в доме священника, и лежали
подарки, которые нужно было завернуть в яркую оберточную бумагу.
— Откуда взялись все эти подарки? — спросила Трикси и покраснела,
когда жена священника сурово ответила, что каждая хозяйка пожертвовала на
это небольшую сумму.
— Вы ведь понимаете, что у нас очень мало денег на благотворительность.
— О, тогда разрешите мне помочь. Уверена, что если бы профессор был
здесь...
— Он здесь, — прозвучал позади нее голос Крийна. Когда Трикси
радостно обернулась, он сказал: — Простите, госпожа Краан; дверь была
открыта.
Он поцеловал Трикси в щеку и произнес:
— Видишь, я вернулся немного раньше, чем рассчитывал. — Потом
пожал руку госпоже Краан. — Рад, что моя жена принимает участие в
приготовлениях ко дню святого Николая, но, простите, сейчас я должен увести
ее домой; так получилось, что я приехал раньше, чем ожидал.
В машине он заметил:
— Эта Краан чем-то напоминает дракона...
— Да, я заметила. Ты не позвонил... Его голос звучал расстроенно:
— Извини, я совсем забыл. Я испортил тебе день?
Она повернула к нему счастливое лицо.
— О нет. Я так рада, что ты вернулся!
Они вошли в дом, и когда Трикси собралась подняться наверх, чтобы
переодеться в домашнее, он нетерпеливо сказал:
— Погоди, Беатрис, попьем кофе в гостиной, ладно?
Потом, уже сидя у огня с весело помахивающим хвостом Самсоном в ногах, он
поинтересовался:
— Тебе не было одиноко?
Интересно, какова была бы его реакция, если бы она сказала ему, что считала
минуты до его приезда?
— Не очень. У меня уже был один урок голландского, в компании Самсона
не приходилось скучать. Я выходила на прогулки, работала в яслях... —
Она замолчала, наливая кофе. — Сегодня утром, когда я вернулась с
работы, здесь ждал Андре. Он сказал, что приехал на ланч, и хотел вытащить
меня на прогулку на машине, но, конечно, я не смогла, потому что уже обещала
помочь госпоже Краан... Я пригласила его остаться на ланч, но он вдруг
вспомнил, что в час к нему должен прийти клиент, и уехал. Я сообщила, что ты
в Брюсселе, и... — Тут она осеклась. Профессор спросил:
— И что, Беатрис?
— Надеюсь, ты не рассердишься — я сказала, что ты возвращаешься
сегодня...
Он безмятежно спросил:
— Почему?
— Просто он пообещал, что вернется как-нибудь и повезет меня
кататься. — Она прямо посмотрела на него. — Я понимаю, что он твой
кузен, но, кажется, он думает, что я нуждаюсь в компании. — И поспешно
прибавила: — Хотя он очень добр и дружелюбен.
Последнее замечание профессор проигнорировал.
— А ты правда нуждаешься в компании, Беатрис?
— Я? О нет. Я как раз собиралась пить кофе с госпожой ван Влиет и
встретиться с некоторыми дамами, которые были на званом ужине.
Тут к ней на колени залез Перси, и она принялась его гладить.
— Но если ты хочешь, чтобы я занялась прямыми обязанностями...
— Дорогая Беатрис, я не хотел бы нарушать твои планы, но должен
напомнить тебе, что через пять дней мы возвращаемся в Англию. — Он
поставил чашку на стол. — В Тимоти меня ждут дела; миссис Грей
назначила несколько встреч... Рождество проведем там. Кстати, позвонишь
своей тете — если помнишь, она намекала, что мы можем как-нибудь пообедать с
ними.
— Хорошо, так я и сделаю, — согласилась она тихо, не ожидая такого
поворота событий. — А завтра ты будешь дома?
— Боюсь, что нет, хотя постараюсь вернуться пораньше.
— Тебе тут звонили, интересовались, когда ты вернешься, но я говорила,
что не знаю. Единственное приглашение, которое я приняла для нас
обоих, — это день рождения через три дня.
— Ах да. А что ты собираешься делать завтра?
— Ну, завтра мне не нужно в ясли, но я обещала помочь украшать площадь
ко дню святого Николая. А днем к нам кое-кто придет на чай; не беспокойся, к
тому времени, когда ты вернешься, гости уже уйдут.
Он тяжело поднялся, и Трикси заметила, как он устал.
— Пойду запишу кое-что, — сказал он. Скажешь Рэбо, чтобы не
беспокоил меня? Пусть сам отвечает на все звонки и даст мне знать только
тогда, когда будет что-то очень важное.
Преследуемый по пятам Самсоном, он вышел, а Трикси поднялась наверх, где,
совершенно без причины, шлепнулась на кровать и хорошенько выплакалась.
Однако рыдала она не слишком долго: ведь нельзя, чтобы Крийн заметил ее
красные глаза и распухший нос. Она должна помнить, чего от нее ожидают; она
обязана всегда быть хорошей хозяйкой, а главное — не допускать назойливых
незваных гостей в серьезный мир мужа и спокойно принимать все его приезды и
отъезды. Вот я и стала кем-то вроде личного секретаря, сказала она себе
задумчиво, разглядывая в зеркале свою припухшую физиономию.
Трикси вернулась в гостиную и вышивала там гобелен до тех пор, пока Рэбо не
принес поднос с чаем.
— Ни в коем случае не беспокой профессора, ладно, Рэбо?
Позже, когда она спустилась к ужину, переодевшись в вечернее платье, Крийн
уже сидел в кресле с верным Самсоном у ног. При ее появлении он приподнялся.
— Что бы ты хотела выпить? — Разлив по бокалам напитки, он сел
снова.
— Надеюсь, Рэбо тебя не беспокоил, — сказала Трикси. — Ужин
будет только через полчаса.
Ответа не последовало. Профессор задумчиво ее оглядывал, сознавая, что
скучал по ней в отъезде. Он только что закончил очень важную главу; теперь
нужно было уделить внимание кое-каким деталям.
— Тебе не хочется отсюда уезжать? — безучастно спросил он.
— Конечно... Но мы же должны скоро вернуться...
— Да, к Новому году — отпразднуем его вместе с семьей. Справишься, если
все они приедут сюда и останутся ночевать?
Трикси кивнула.
— Рэбо и Уолке будут мне хорошей подмогой, ведь так? На Новый год
придут все-все, да? Прямо к ланчу?
— К чаю. Потом нужно будет сочинить какой-нибудь особенный обед. Потом,
наверное, приедут друзья. Такой здесь обычай на новогодние праздники.
— Мы сможем вернуться заранее, чтобы решить все вопросы с едой,
приготовить комнаты для гостей и все такое?
— Мы вернемся сюда двадцать девятого декабря. У тебя будут целые сутки,
но Уолке приведет комнаты в порядок, пока мы будем в Лондоне. А меню ты
сможешь обсудить с ней еще до нашего отъезда.
— Да, так я и сделаю. — Ей хотелось оставить побольше времени на
приготовления, но говорить об этом не имело смысла.
Они поужинали, небрежно болтая о знакомых, но не затрагивая личных тем.
Потом профессор вернулся к своим записям.
Но прежде чем взять ручку, откинулся в кресле и задумался. Как же удачно он
женился. Беатрис успешно разделывалась со всей той светской жизнью, которой
он хотел избежать; она такая спокойная девушка, прекрасный слушатель, в ее
обществе он отдыхал... Как великолепно вписалась она в нишу, которую он для
нее отвел, и вполне довольна своей жизнью. Крийн улыбнулся, вспомнив, как
она шлепнулась в палате в Тимоти — он едва заметил ее тогда, но тем не менее
не забыл. Замечательно, что он сразу заговорил с ней о женитьбе, не
обремененной романтикой, которой он избегал с тех самых пор, как закончился
его юношеский роман с той девушкой... Она поклялась дождаться, пока он
закончит учебу и получит ученую степень, и бросила его ради богатого
аргентинского скотовода. После этого он с головой ушел в науку. Теперь,
через столько лет, девушка давно забылась, но наука так и осталась на первом
месте...
Он с удовольствием взял ручку и начал новую главу, касающуюся надпочечников.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Когда на следующее утро Трикси вошла в столовую, Крийн уже завтракал, и не
успела она взять бутерброд, как он собрался уходить.
— Я говорил тебе, что сегодня задержусь? — спросил он. — Если
твои гости будут еще здесь, я войду через боковую дверь.
Она кивнула, и он добавил:
— Беатрис, ты прекрасная жена. Надеюсь, теперь никому не захочется
развлекать меня — или по крайней мере все они перенесут свои заботы на тебя.
Замужние женщины любят молоденьких, только что вступивших в брак девушек.
Только что женившимся мужчинам тоже должны нравиться вышедшие за них
девушки, подумала Трикси. Но оставила эту мысль при себе.
Урок голландского проходил сразу после завтрака. Она с таким энтузиазмом
учила язык, что строгая учительница похвалила ее — и вместе с тем задала
огромнейшее задание к следующему уроку.
— Жаль, что вы несколько недель проведете в Англии, — отметила
она. — Будем надеяться, что там вы не забросите голландский. Об этом мы
еще поговорим в другой раз.
Трикси поспешила в деревню, где закончила заворачивать маленькие подарки.
Госпожа Краан пребывала в хорошем настроении, и Трикси, обертывая
марципановые фигурки в яркую бумагу, искренне радовалась.
— Вы, конечно, посетите церковь в субботу, — сказала госпожа
Краан.
— Если профессор будет свободен, мы придем вместе. — Трикси
надеялась, что так и будет.
Некоторое время она размышляла о том, что бы надеть к чаю. Большинство
приглашенных намного старше ее, и подчеркивать разницу в годах не стоит, это
может создать плохое впечатление. Поэтому она выбрала простое серебристое
платье, повязала на шею узорчатый шарфик и вышла в гостиную встречать своих
гостей.
Вечеринка прошла успешно. Уолке испекла воздушные пирожки, нарезала
миниатюрные сэндвичи с огурцами и вместе с Трикси соорудила бисквитный
пирог. Гостьи рассказывали Трикси то, что им было известно о жизни в
университете и медицинской школе.
— Теперь Крийн женатый мужчина, — сказала госпожа ван
Влиет, — и мы можем больше не беспокоиться о нем. Когда он был
холостяком, мы чувствовали своей обязанностью постоянно знакомить его с
женщинами — ведь мужчине нужна жена. — Она лучезарно улыбнулась
Трикси. — Но теперь он нашел жену самостоятельно, и, кажется,
замечательную жену. Мы все так думаем.
Немного покраснев, Трикси поблагодарила ее и подумала, что он и женился на
ней именно для того, чтобы вырваться из-под опеки этих дам.
Она помахала последней гостье, уходящей домой, и вернулась в гостиную. Там,
в кресле, уже сидел Крийн.
— Я попил чай в кабинете, — сказал он ей. — Как прошел день?
— И давно ты дома?
— С час. — Он задумчиво посмотрел на нее. — Они добры к тебе,
Беатрис?
— О да, и так дружелюбны. — Она вдруг улыбнулась. — Они
наперебой твердили, что беспокоились о тебе, пока ты не был женат. Кажется,
они изо всех сил старались подобрать тебе жену...
Он усмехнулся.
— О, само собой; бесконечные обеды, приглашения выпить и встретиться
там с очередной племянницей или дочерью какого-нибудь старого друга...
— И в Лондоне тоже был такой кошмар?
— Да. Теперь слушай, кого мы должны пригласить на вечеринку в Лондоне.
Нескольких человек из больницы, твоих друзей, и у меня есть еще кое-какие
знакомые...
— Сколько всего?
— Всего около тридцати. Миес и Глэдис справятся; у Глэдис есть сестра, она непременно поможет.
— Ты устраиваешь что-то подобное каждый год?
— Если нахожусь в Англии, то да. И, конечно, на Рождество я еду в
Тимоти взрезать гуся и обойти с поздравлениями палаты...
— Да. Я видела тебя на прошлое Рождество. — Она тогда первый год
работала младшей медсестрой, еще в детском отделении. Кормила как-то раз
грудничков — и тут в палату вошел профессор вдвоем с сестрой-монахиней. Он
останавливался, садился на койки, возился с малышами и их игрушками... Она
не знала тогда толком, кто он такой, а потом перешла в женские палаты и
стала видеть его регулярно... Может, она влюбилась в него еще тогда, только
не осознавала этого?
— Завтра я весь день проведу в больнице. Святой Николай сразу после
ланча появится на белой лошади и со своим спутником Черным Питом. Я заеду за
тобой около часу дня, так что ты сможешь увидеть его еще до того, как
вернешься в деревню. Там он обычно появляется около четырех.
— А разве не везде одновременно?
— Нет. Он проходит по всей Голландии, заглядывает в каждый город и
каждую деревню. И самое замечательное, что маленькие дети совсем не осознают
этого.
Она была уже совсем готова, когда Крийн заехал после ланча. Холода еще
держались, и она надела новое зимнее пальто, зеленый мохеровый свитер и
влезла в коричневые кожаные ботинки. Поправила у зеркала бархатную беретку,
взяла новую сумочку от Гуччи и надела перчатки в надежде произвести хорошее
впечатление на тех, кого встретит в больнице.
Крийн вылез из машины, открыл перед ней дверцу и перебросил на заднее
сиденье пачку бумаг. Свистнул Самсону, впустил и его тоже и поехал, искоса
бросив взгляд на Трикси.
— У тебя на голове замечательная штука. Тебе надо бы встретиться с
директором и директрисой еще до того, как появится святой Николай.
— Там что, будет очень много народу?
— Придут все, кто только будет свободен от дежурства. Святой пожмет
всем руки, а потом обойдет палаты. Я отвезу тебя обратно, когда он начнет,
потому что это долгий процесс. Домой вернусь около шести. Я бы хотел, чтобы
ты оставалась в деревне, пока я не заеду за тобой.
— Мне не трудно дойти домой пешком, там всего-то минут десять. Возьму
фонарик.
— Я предпочитаю сам забрать тебя, Беатрис.
— Ну хорошо, я подожду.
К этому времени они уже приехали в больницу. Крийн остановил машину на
стоянке для консультантов и повел Трикси к входу. Вокруг, несмотря на холод,
толпился народ, но внутри было тепло и приятно. Лица, занимающие самые
высокие посты, весело болтали, собравшись небольшими группками. Крийн взял
жену за руку и подвел к одной из таких групп.
— Встречающая делегация, — тихо проговорил он и представил ее
директору и директрисе, которые немного поболтали с ней по-английски. Там же
были многие, кого она уже встречала на званом ужине; была госпожа ван Влиет
и несколько дам, приходивших к ней на чай за день до того. Женщины тут же
окружили ее и, перебивая друг друга, бросились разъяснять, что тут будет
дальше. Крийн мило улыбнулся ей и отошел в сторонку с двумя пожилыми
бородатыми джентльменами.
Отдаленные приветственные возгласы возвестили о приближении святого Николая,
и вскоре появился он сам, на белой лошади, а за ним следовал Черный Пит. У
входа в больницу святой спешился, помахал толпе и неспешной походкой вошел в
здание. Здесь его приветствовал директор больницы, и после этого он прошел в
палаты.
Трикси тоже не прочь была пойти туда, но Крийн потрепал ее по плечу.
— Поехали домой, — сказал он ей голосом, не терпящим возражений.
С оттенком неудовольствия Трикси сказала:
— Мне бы хотелось остаться... В деревню мне нужно только к четырем...
Он не ответил.
У входа в дом, прямо за дверью, стояла машина. Темно-голубой
мини
,
блестящий свежей покраской. Через его капот была протянута широкая яркая
лента, на которой было написано:
Беатрис от святого Николая
.
Трикси стояла напротив, уставившись на автомобиль.
— Для меня — машина? Крийн...
— Не смотри на меня так, дорогая, я не святой Николай.
— Да, но ты — это... О, Крийн, огромное тебе спасибо! Какой прекрасный
подарок!
— Я передам святому Николаю, — мрачно сказал он. — Скажи
Рэбо, чтобы поставил ее в гараж. Она твоя.
— О, но я могу поехать на ней в деревню? Он решительно мотнул головой.
— Я заберу тебя около шести часов. Сев за руль
бентли
, он добавил:
— Там и увидимся.
Трикси медленно вернулась в дом, где ее поджидал верный Рэбо...
— Я прогуляюсь с вами, госпожа. Тут корзинка со сладостями и бисквитами
— она для вас слишком тяжела.
Почти вся деревня вышла посмотреть на появление святого Николая. Он, как
всегда, был пунктуален. Для детей его приезд, как всегда, был волшебством, и
перед тем, как он прошел по кругу, раздавая маленькие пакетики с подарками,
они радостно спели приветственную песнь в честь его появления.
Вскоре он удалился. Дети, сжимая в руках апельсины и сладости, заторопились
домой, подгоняемые родителями; и госпожа Краан, жена булочника и Трикси
остались на площади убирать бумажки, огрызки пирожных и апельсиновые корки.
Они прибрались как раз к тому времени, когда появился Крийн. Он постоял
несколько минут, побеседовал с дамами, передал им бутылочку вина и посадил
Трикси в машину. Уже дома он сказал:
— Выпьем кофе в гостиной? Или хочешь чаю?.. Тяжелый был день.
Они сели — он с кофе, она с чаем — и стали обсуждать прошедший день, потом
пообедали и снова вернулись в гостиную. Вечером позвонила госпожа ван дер
Бринк-Шааксма и осведомилась, как Трикси понравился праздник святого
Николая, а также пожелала им счастливой поездки в Англию.
— Увидимся на Новый год, — сказала она. — Ждем с нетерпением.
А Трикси уже и не знала, ждет ли она очередной встречи или нет. Следующее
утро она проговорила с Уолке и Рэбо, объяснив им, что необходимо подготовить
к их следующему приезду.
— Мы занимаемся этим каждый год, — сказал Рэбо. — Говорите,
традиция? Не беспокойтесь, госпожа, мы все приготовим, пока вас не будет;
скажите только Уолке, что вы хотите увидеть на праздничном столе, и все
будет сделано.
Они обсудили меню, решили, кого в каких комнатах разместить. Детские должны
быть хорошенько проветрены, а к малышу Риббе надо подобрать хорошую
няньку... У Трикси камень свалился с плеч — Рэбо и Уолке соглашались с ней,
значит, она делает все правильно... Она пошла в свою комнату переодеться для
визита к госпоже ван Влиет.
Сейчас она сама отправится в Лейден. Голландской лицензии на вождение машины
у нее пока что не было, но, если они наткнутся на полицейский патруль,
положение спасет сидящий позади Рэбо. Да и вообще без Рэбо ехать нельзя —
ведь она запросто может повести машину не по той стороне дороги...
День прошел прекрасно. Она выпила чай без молока, погрызла соленые орешки и
вежливо выслушала все советы, которые понадавали ей леди. Их доброта была
очевидна; они изо всех сил хотели помочь ей справиться с ролью жены всемирно
известного консультанта, и она была очень благодарна им за это. Они
наперебой желали ей счастливого Рождества и выражали надежду поскорее
увидеть ее после праздников. Она всматривалась в их добрые лица и думала,
что больше не чувствует себя здесь чужой. Попыталась даже объяснить это
вечером Крийну. Но, к сожалению, как только она заговорила, зазвонил
телефон. А когда он положил трубку, продолжать уже не имело смысла. Более
того, сразу после разговора он прошел в свой кабинет, а она не нашла ничего
лучше, чем подняться наверх и начать собирать сумки.
Они отъезжали в Англию на вечернем пароме, так что перед отъездом профессор
мог еще немного поработать. В воздухе кружились снежинки, природа выглядела
суровой и пустынной. Машина тронулась, и Трикси вдруг загрустила, когда
увидела удаляющихся Рэбо, Уолке и несчастного Самсона на ступеньках.
Неожиданно для себя она сказала:
— Я рада, что мы сюда вернемся. Ты ведь живешь здесь больше, чем в
Лондоне, Крийн?
Он взглянул на нее.
— Да. Раньше я даже сомневался, нужен ли я вообще в Англии. Но
сообщение между нашими странами очень удобно, и поездки не мешают мне
работать.
— А теперь что, изменил свое мнение?
— Вовсе нет.
На этом Трикси должна была успокоиться. Она продолжала бы расспрашивать
Крийна и дальше, но он так редко говорил о себе, что она опасалась какой-
нибудь неловкости со своей стороны, которая могла бы разрушить возникшую
между ними спокойную дружбу.
Когда они приехали в Харвич, накрапывал мерзкий холодный дождь, и после
поездки Трикси почувствовала недомогание. Она с упреком посмотрела на
Крийна, когда он весело спросил:
— Позавтракаем? У меня нет никаких встреч до самого полудня.
Слабым голосом она ответила:
— Я не голодна...
Он проехал через весь город и остановился перед отелем.
— Пожалуйста, закажи чай.
После первой чашки она почувствовала себя лучше и даже съела пару тостов,
пока профессор поглощал овсянку, бутерброды, мармелад и кофе. Выпив еще чаю,
она совершенно пришла в себя и, вернувшись в машину, выглядела почти
нормально.
— Ты был прав, — сообщила она, — я действительно чувствую
себя намного лучше. — И в самом деле, она начала весело болтать о том,
как они обоснуются в Лондоне. — Очень хочется повидать моих подруг из
Тимоти. Ты не возражаешь?
— Дорогая Беатрис, конечно, не возражаю. Все, что я прошу, — это
свести нашу светскую жизнь до минимума. Ты уже написала своей тете?
— Да, но у нее не было времени ответить. Вероятно, она и не станет
этого делать.
— Это единственное приглашение, которое я бы хотел, чтобы ты
приняла, — если оно будет, конечно.
Она сказала:
— Очень хорошо. — Ей было интересно, почему он так жаждал вновь
встретиться с ее тетей. Она-то уж никак этого не хотела, хотя, пожалуй, с
дядей Вильямом можно было бы повидаться... Так как Крийн замолчал, она
начала строить планы на Рождество. Конечно, оно должно быть тихим, но почему
бы не сделать настоящий рождественский обед. И не мешало бы устроить
рождественскую елку с подарками...
Показались окраины Лондона, и профессор сбавил скорость.
— Поедем прямо домой, — сообщил он. — Миес приготовит нам
ланч. Ты придешь в себя к этому времени? А то я уйду и вернусь только
вечером.
Трикси заверила его, что с ней все будет в порядке; займется распаковыванием
багажа, да и с Миес неплохо бы поболтать.
— Ты постоянно будешь работать до Рождества?
Крийн улыбнулся.
— Пожалуй, нет. Три-четыре раза в неделю буду ездить в больницу. Но у
меня ведь куча частных пациентов, и, может быть, придется еще отлучиться в
Бристоль и Бирмингем. Но для рождественских покупок мы уж точно выберем
время. Ты позаботишься о пригласительных карточках и прочих подобных вещах?
Напечатай их — нам понадобится около сотни. Раньше это всегда делала миссис
Грей, но ты ведь сможешь перенять у нее эту эстафету, правда? И подарки надо
купить, я дам тебе список, — тогда у миссис Грей будет время для того,
чтобы обработать и перепечатать все мои записи.
— Да, конечно, — ответила Трикси. Не нужно расстраиваться из-за
того, что не одна она ему помогает.
Дома их встретили радушно. Миес широко распахнула дверь, а Глэдис
выглядывала из-за ее плеча. Цезарь, задрав голову, радостно залаял. Даже
Гамби беззвучно вышел из своего укрытия и стал тереться об ноги.
— Я сейчас же принесу кофе в гостиную, — сказала Миес. —
Какой я вкусный ланч приготовила! Госпожа, вы, наверное, хотите переодеться?
Она суетилась вокруг, переходя на родной язык, когда ей не хватало
английского. Трикси поднялась в свою комнату, умылась и причесалась. Когда
она вернулась в гостиную, на маленьком столе стоял кофейник, профессор сидел
у горящего камина, Цезарь устроился у его ног, положив голову на ботинки
хозяина, а Гамби — на ручке его кресла. На столике перед профессором лежала
пачка писем.
— Прости, что не встаю, — сказал он. — Как видишь, Цезарь
пригвоздил мои ноги к полу. Тут несколько писем для нас обоих и одно лично
для тебя — нет, вот еще одно, с голландской маркой...
Трикси взяла письма и присела, чтобы распечатать. Тетя Алиса приглашала их
на обед и сообщала, что кроме них будет еще кое-кто из друзей.
— Меньше чем через неделю, — сказала Трикси. — Это
вписывается в твои планы?
Профессор кивнул.
— Напомни мне. — Он снова склонил голову над письмом, которое
читал до ее прихода, и Трикси распечатала второй конверт. Письмо было от
Андре. Он рассыпался в извинениях, что не встретился с ней до ее отъезда из
Голландии, желал супругам счастливого Рождества и заявля
...Закладка в соц.сетях
