Жанр: Любовные романы
Необычная история
... подходит.
— Девушки пытались подобрать ему невесту много лет, — поведал
Гэб, — но он ни на кого не обращал внимания. Мы уже начали думать, что
он навсегда останется холостяком; в общем, можете себе представить, как мы
все были довольны, когда он сообщил о своей женитьбе. — Он весело ей
подмигнул. — Да еще на такой славной девушке. Вы будете здесь на
Рождество?
— Не думаю. Крийн должен еще вернуться в Тимоти...
— Но вы же приедете на Новый год — мы никогда не пропускаем его, это
очень важная для нас дата...
— Тогда конечно.
Вместе с Крийном она поднялась наверх переодеться к ужину, и он задержался у
двери спросить, не нужно ли ей чего.
— Я постучусь через полчаса, — сказал он и пошел в маленькую
спальню.
Вскоре они спустились вниз. Трикси радовалась, что взяла с собой серое
платье: оно очень шло ей и, несмотря на свою простоту, придавало ей
необычайную элегантность. Сойдя со ступеней, Крийн остановился и посмотрел
на нее.
— Какое милое платье — я не видел его раньше...
Обед — копченый лосось, жареный фазан, красная капуста, профитроли, жидкий
шоколадный соус с лимонным шербетом, сыр и бисквиты — был веселым; все
одновременно болтали и много смеялись, потом вышли из-за стола и пошли в
гостиную пить кофе. Было уже поздно, когда госпожа ван дер Бринк-Шааксма
сказала, что отправляется спать и приглашает всех желающих последовать ее
примеру. Женщины ушли охотно, оставив мужчин одних, и Трикси, пожелав всем
спокойной ночи, была рада, что именно Крийн подошел к двери, чтоб открыть ее
перед ней. Он положил руку ей на плечо, поцеловал в щеку и, наклонившись,
пожелал спокойной ночи так тихо, что никто другой не услышал этого. Это
очень хорошо, подумала она, сознавая, что за ними наблюдают оставшиеся
мужчины.
День прошел чудесно; она отлично выспалась, и вскоре после завтрака ее
повели осматривать дом, так как небо заволокло тучами и стал накрапывать
дождь. С ней пошли мать Крийна и Луизье, младшая из сестер. Обход закончился
как раз к ланчу.
Днем семья, весело болтая, собралась вокруг камина, а потом все стали
разъезжаться по домам. Крийн и Беатрис были последними отъезжающими. Садясь
в машину и повернувшись, чтобы помахать его родителям, Трикси пожалела, что
визит их был так непродолжителен. Семья Крийна отнеслась к ней замечательно;
она получила столько приглашений, сколько ей хватило бы на несколько
месяцев, а Андре попросил разрешения иногда ее навещать.
— Я живу ближе других, — сказал он ей, — и буду счастлив
изредка забегать к вам на чашечку кофе.
Она не могла не согласиться — что может быть естественнее между
родственниками? По дороге в Лейден она рассказала об этом Крийну, и он
коротко ответил:
— Отлично. С Андре интересно разговаривать, и к тому же у него больше
свободного времени, чем у кого-либо другого в нашей семье.
Этим он ограничился, и она решила, что им уже завладели мысли о предстоящей
работе.
До дома они добрались только к вечеру, и Рэбо тут же предложил им выпить
кофе. Они прошли в гостиную, где Крийн сразу стал просматривать письма.
Когда Трикси разливала по чашкам кофе, зазвонил телефон.
Разговор был долгим, и, кроме коротких
да
и
нет
, она ничего из него не
поняла. Он положил трубку.
— К сожалению, я должен ехать в Лейден. Не жди меня к ужину, Беатрис.
Уолке приготовит что-нибудь попозже, если я проголодаюсь.
— Что-то очень срочное?
Он был уже в дверях.
— Да. Увидимся за завтраком.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Следующим вечером Крийн сказал Трикси, что назавтра они едут на обед в
Лейденский университет.
— Благодарю. Мог бы сообщить пораньше. Кстати, что мне надеть?
— Разве я тебя не предупредил? Ну прости, забыл. Надень что-нибудь
красивое.
Чтобы быть до конца справедливой, она добавила:
— Ты говорил, что мы поедем на обед, когда вернемся, но не назвал даты.
Может, я неправильно тебя поняла...
Той ночью она просто извелась от мысли, какой туалет выбрать: что-нибудь
длинное или короткое, строгое или небрежное? Несколько раз за ночь
просыпалась и к завтраку спустилась бледная и невыспавшаяся.
— Ты неважно себя чувствуешь? — спросил Крийн. — Ты бледна —
плохо спала?
Она уставилась в тарелку.
— Очень глупо с моей стороны, но я не знаю, что надеть на этот обед. Не
хочу, чтобы ты меня стыдился...
В ответ он серьезно произнес:
— Я не думаю, что это вообще возможно, Беатрис. Ты будешь выглядеть
превосходно, что бы ни решила надеть.
Малозначащее замечание, но Трикси быстро успокоилась. В конце концов, у него
есть о чем подумать кроме ее нарядов...
Профессору действительно было не так важно, что она выберет, но ему не
хотелось, чтобы она расстраивалась. Они ведь друзья, подумал он. Из больницы
он позвонил госпоже ван Влиет, которая и устраивала званый вечер.
Телефон зазвонил, когда Трикси ставила хризантемы в фаянсовую вазу. Госпожа
ван Влиет поздоровалась с Трикси на правильном английском, но с ярко
выраженным акцентом.
— Мы еще не встречались, но я слышала о вас много хорошего и с
нетерпением жду сегодняшней встречи. Будет очень много народу. Понимаете ли,
это торжественный прием — мужчины будут в обеденных...
— В чем, в чем? — переспросила Трикси.
— Ах да, вы называете это смокингами. А дамы — в длинных платьях. После
обеда мы потанцуем.
— Звучит заманчиво; мне очень хочется встретиться с друзьями и
коллегами Крийна.
— Ждем вас к восьми. Можно мне звать вас Беатрис?
— Да, конечно, госпожа ван Влиет; до вечера.
Трикси положила трубку и понеслась наверх. В течение следующего получаса она
раздумывала, что бы надеть. Госпожа ван Влиет сильно ее запугала; вероятно,
она была крупной начальницей в университете, если там вообще существовала
такая должность. Зато теперь можно играть наверняка — ее наряд точно
подойдет профессорской жене. Она положила на кровать свое вечернее платье. С
другой стороны, она не хотела выглядеть старомодно. Хотя в любом из новых
туалетов это едва ли возможно.
Она выбрала шифон в мелких розочках с широкой легкой юбкой и скромным
вырезом и рукавами до локтя. Прелестный наряд, тут не к чему было
придраться.
Крийн не собирался возвращаться к ланчу. Трикси поела в компании Перси,
потом надела купленный в Гааге плащ и свои старые прочные туфли и
отправилась в деревню, где купила открыток и марок в местном магазинчике, и
там же написала по паре слов всем, с кем до того встречалась, а таковых
оказалось довольно много. Одно ей было невдомек, что новость, что жена
профессора покупает открытки, молниеносно распространилась по всей деревне и
множество хозяек тут же побежали в магазинчик за ненужными им спичками и
сахаром, чтоб только взглянуть на нее.
Она ведь была не просто женой профессора, она была еще и иностранкой.
Пробило уже половина седьмого, а Крийна все не было. Твердо решив не
волноваться, Трикси поднялась к себе и переоделась. В начале восьмого она
снова спустилась и тут же столкнулась с профессором. Он на мгновение замер,
во все глаза глядя на нее.
— Очень мило, Беатрис. — Говорит, будто боится ляпнуть что-нибудь
не то, подумала Трикси, поморщившись.
Но тем не менее она без малейшего раздражения произнесла:
— Привет, Крийн, у тебя был тяжелый день? Хочешь есть?
— Нет, спасибо. Я лучше переоденусь. — Он взглянул на часы. —
Нам не нужно выезжать до восьми — тут всего минут десять на машине.
В теплой компании Самсона и Перси Трикси сидела в гостиной у камина,
разбирая отдельные слова в объявлениях
Алгемеен даг-блад
. Она уже начинала
понимать простейшие предложения и купила словарь и грамматику, хотя еще и не
способна была толком разобраться ни в том, ни в другом. Когда профессор
вошел в комнату, она вскинулась с места.
Он рассмеялся:
— Как же ты взволнована, Беатрис. Но волноваться не нужно — все будут
очень дружелюбны, а о языке не беспокойся: они будут говорить по-английски.
Почувствовав в сказанном некий упрек, она холодно сказала:
— Крийн, я хотела бы попросить нанять для меня учителя... Мне было бы
легче здесь освоиться.
— Напомни мне об этом; кажется, я знаю такого человека. Поехали?
Они очень быстро доехали до университета, но всю дорогу молчали. Трикси
сидела, отодвинувшись в угол, так чтобы видеть профиль Крийна, наблюдать за
его большими руками, лежащими на руле. Что скрывать, она могла бы провести
целый вечер, сидя вот так рядом с ним. Все-таки как грустно быть влюбленной,
подумала она, когда Крийн притормозил около университета и вышел из машины.
Он сказал пару слов швейцару, тот сел в машину и отогнал ее на стоянку.
В просторном холле Крийн дружески подтолкнул ее вперед.
— Сходи сдай пальто в гардероб. Я побуду здесь.
Она ушла, но очень скоро вернулась, волнуясь, что он мог забыть о ней,
заговорившись с коллегами; но нет, он был там, на том же месте, где она его
оставила.
Она тут же забывала имена людей, которым ее представляли, но госпожу ван
Влиет запомнила хорошо. Внушавшая такое благоговение по телефону, эта дама
на самом деле была сама доброта. Массивная, одетая в сливового цвета
бархатное платье, со строгой прической, но с очень веселыми голубыми
глазами. Она увела Трикси от Крийна и представила другим дамам, а потом
вернула обратно мужу, чтобы тот повел ее к столу.
— Вы ведь у нас почетные гости, — объяснила она ласково. —
Вся медицинская школа так радовалась, что Крийн женился. Он слишком, слишком
долго не видел ничего, кроме книг и рефератов.
Обед был длинным и официальным. Крийн сидел на другом конце огромного стола,
рядом с хозяйкой. Трикси подумалось, что хозяин похож на старого полковника
Воспера, и она уделяла ему все свое внимание, так что позже, вечером, он
сообщил своей жене, что Крийн сделал правильный выбор.
— Она ему подходит, немного старомодная, но очень аккуратная.
И его жена согласно кивнула. Несомненно, Беатрис уживется с Крийном, она
держится с достоинством, соблюдает приличия и, очевидно, до свадьбы была
бедной девушкой, — а все это и составляет суть аккуратности.
Остальная компания также была единодушна: все решили, что Крийну ужасно
повезло, если он сумел выбрать в жены такую восхитительную девушку. Он с
достоинством принял их поздравления, а когда все ушли в соседнюю комнату,
освобожденную для танцев, он взял Трикси за руку и тихонько сказал:
— Думаю, нам предстоит начать бал...
Они закружились по комнате. Оказавшись в его сильных руках, Трикси
задрожала.
— Ты замерзла? Нервничаешь? Не стоит, ты всем понравилась, ты же
видишь, — ласково улыбнулся Крийн.
— Что ты, все в порядке, — поторопилась успокоить его она. Тут все
захлопали и тоже пошли танцевать.
Она протанцевала весь вечер, переходя от одного ученого джентльмена к
другому. Ни один из них не был молод, и все эти пожилые, почтенные, солидные
люди неподдельно восхищались ею. Жены их тоже были чудесны; следуя совету
Крийна, она принимала приглашения на кофе и чай, но тем не менее не давала
никаких обещаний.
— Крийн собирается в Брюссель, — говорила она дамам. — Я не
представляю, сколько он там пробудет и когда вернется; у него столько
работы...
И они глядели на нее с нескрываемой симпатией.
— Да, мы понимаем, — подхватывали они хором. — К тому же у
вас так мало времени, чтобы побыть вдвоем, наедине...
По дороге домой она рассказала Крийну об этих разговорах.
— Прекрасно, — отозвался он. — Сходи на все вечера, на какие
захочешь. Когда я вернусь, мы наконец на несколько недель останемся одни. До
отъезда в Англию я надеюсь написать еще одну главу.
Она не знала, что на это ответить. Она любит этого человека, влюблена в
него, но Боже мой, ведь это самый большой на земле эгоист! Или же он
настолько предан своему делу? Неужели он никогда не думает ни о чем, кроме
работы? Она едко спросила:
— Что же будет в Англии?
— Уверен, что ты придумаешь множество способов избежать всяких там
приемов. Конечно, иногда мы будем давать обеды. Тем более что на Рождество
придется позвать гостей.
— Я сделаю все возможное, — сказала Трикси. — Мне нравятся
твои друзья.
— Ты им тоже нравишься. Я могу спокойно оставить на тебя светскую
сторону жизни, Беатрис.
Они уже приехали домой и стояли в холле притихшего дома.
— Я сделаю все возможное, — повторила она. — Крийн, была ли
на свете хоть одна девушка — или, может, несколько, — которая могла бы
встать между тобой и твоей работой?
Без всякого тщеславия он ответил:
— Да нет, пожалуй, не было, но так — да, кое-кто был. Видишь ли, все
они думали, что я изменю стиль жизни после женитьбы. Ну, ты понимаешь —
благочестивый дом, дети, театры, обеды, приемы, развлечения...
— Конечно, все это помешало бы тебе писать книгу. — Она говорила
по обыкновению спокойно, но он вдруг внимательно на нее посмотрел.
— Вот именно. Ты думаешь, меня трудно понять?
— Нетрудно, если только ты не был влюблен ни в одну из них.
Профессор задумался.
— Влюблен? Ну, возможно, немножко, но, боюсь, все это сильно отличается
от той любви, какой можно любить единственную на свете женщину. Думаю,
только при таком чувстве имеет смысл жениться.
— Но ведь ты женился на мне...
— О, тут совсем другое дело. — Он сгреб со столика письма и стал
их просматривать. — Спокойной ночи, Беатрис. За завтраком мы вряд ли
увидимся, так что до полудня.
Трикси спросила ровным голосом:
— К ланчу ты придешь?
Он поднял глаза.
— Это не от меня зависит, — не жди меня, я могу перехватить что-
нибудь в больнице.
И вдруг улыбнулся с таким очарованием, что она моргнула и кротко сказала:
— Спокойной ночи, Крийн.
Он проследил глазами, как она пересекает холл и поднимается по лестнице. На
лестнице он догнал ее.
— Беатрис, ты счастлива здесь? Тебе всего хватает? Ты не чувствуешь
одиночества или тоски по родине?
Она поднялась еще на две ступеньки и ответила:
— Я счастлива, спасибо тебе, Крийн. Конечно, я не одинока и не тоскую
по родине. — Благоразумнее было умолчать о том, что она в состоянии
тосковать только по нему самому. Но все же она чувствовала, что он не
удовлетворен ее ответом. — Больше всего я мечтаю об уроках
голландского, — добавила она. — А может, я могла бы чем-нибудь
заняться? Работать дневной санитаркой, или навещать старичков, или... —
Она запнулась. — Видишь ли, я не привыкла бездельничать... — Ее
голос снова замер.
Крийн крепко сжал ее руку.
— Завтра же найду тебе учителя голландского. А насчет работы — так
здесь, в деревне, есть ясли; там будут рады, если ты предложишь свою помощь.
Предоставь это мне.
Он наклонился и поцеловал ее в щеку.
— Спи спокойно.
На следующий день он привел домой женщину средних лет. Джуффроу ван дер Бос,
как ее звали, согласилась давать Трикси уроки голландского в любое удобное
для Трикси время, предположив, что удобнее всего заниматься будет сразу
после завтрака, пока Трикси еще не приступает к своим домашним обязанностям.
Трикси, чьи домашние обязанности были очень расплывчаты, тут же согласилась.
Джуффроу ван дер Бос попила с ними кофе, и вскоре Рэбо увез ее на
ягуаре
.
— Спасибо, — сказала Трикси. — Я ужасно довольна.
Крийн с Самсоном были уже в дверях.
— Джуффроу ван дер Бос только выглядит свирепой, на самом деле она
прекрасный учитель. Мне нужно еще разок позвонить, а потом мы прогуляемся в
деревню и посмотрим на ясли.
— О, Крийн, как здорово!
Очень похолодало, и она надела стеганый жакет, шапочку и старые шерстяные
перчатки. Подождала, пока он закончил телефонный разговор, и вскоре они,
втроем с Самсоном, вышли из дому.
Идти от дома до деревенской площади было всего ничего. Профессор спокойно и
неторопливо о чем-то рассказывал, а она думала:
Если кто-то нас сейчас
увидал бы, ни за что бы не подумал, что мы муж и жена...
Тем не менее,
входя в ясли, она отметила, что он производит впечатление заботливого мужа.
Он представил ее двум женщинам средних лет, и вскоре ее приняли на работу,
трижды в неделю, с девяти до полудня.
— И не беспокойтесь о языке — дети ведь совсем еще малютки, и вы будете
только кормить их, менять пеленки и так далее...
— Ты совершенно уверена, что тебе все это нужно? — спросил Крийн у
Трикси. — Ты должна понять, что если вдруг у тебя возникнут домашние
обязанности, то ясли отступят на второй план...
— Да, я все понимаю, просто мне очень хочется помочь...
Женщина с улыбкой кивнула Трикси, не понимая, что она говорит, но видя, что
она искренне предлагает помощь. Трикси еще раз пожала им руки и пошла с
Крийном обратно.
— А кто устроил эти ясли? Ведь кто-то арендует помещение, достает
чайники, ванночки, детские бутылочки...
— Это я. Жаль, что я не бываю тут чаще. Но теперь я могу положиться на
тебя — ты ведь скажешь мне, в чем они нуждаются.
— А если дети заболевают? Их отвозят в Лейден?
— Если какая-то ерунда, я сам их лечу, а если что-то серьезное,
отправляю в Лейден. — Помолчав, он добавил: — Я ведь не педиатр.
— Знаю, — ее голос звучал несколько колко, — хотя, видимо, ты
все-таки разбираешься еще кое в чем, кроме желез?
— Ну конечно, но ведь каждый предпочитает заниматься тем, что ему более
всего интересно...
На следующий день он уехал в Брюссель, еще раз спросив, в чем она нуждается,
и опять напомнив о приглашениях, которые они предполагали принять.
— Я уверен, — сказал он вкрадчиво, — что ты справишься с
этим.
— Когда думаешь вернуться?
— Точно не знаю. Когда я приезжаю в Брюссель, то звоню друзьям и
останавливаюсь на ночь у них. Я позвоню тебе оттуда.
Стоя на крыльце, она следила, как он спускается по ступенькам. Самсон стоял
позади нее. Со стороны ее вполне можно было принять за счастливую жену,
провожающую своего мужа в дорогу... Но, махнув последний раз вслед
удаляющейся машине, она тут же погрузилась в раздумья, что это у него за
друзья
были в Брюсселе...
Тем же утром она отправилась в ясли и, несмотря на небольшие трудности в
общении, испытала огромное удовольствие от работы. Здорово, что можно кому-
то помогать, думала Трикси. Там были совсем маленькие ребятишки, которым
нужно было менять пеленки, — родители каждое утро оставляли их в яслях
и забирали только поздним вечером. Даже странно было, что в такой маленькой
деревеньке так много молодых женщин ездят на работу.
Трикси вернулась домой к ланчу, взяла почту и просмотрела все приглашения на
обеды, вечеринки и на день рождения какого-то светила. Были и письма,
адресованные лично ей: приглашения на кофе и предложения вступить в
различные благотворительные общества. Если бы она выполнила все, о чем ее
просили, у нее не осталось бы ни одной свободной минутки...
Весь день она сортировала письма и потом села на них отвечать. Приглашения
на обеды отклоняла, находя вполне правдоподобное извинение: Крийн не знает
точно, когда вернется. Приглашения на утренний кофе она принимала: попробуй
только не прийти, и новые друзья не поймут причину отказа и тут же
почувствуют к ней неприязнь. Кроме того, она согласилась вступить в
несколько благотворительных обществ.
Вечером позвонил Крийн; она не ожидала этого и так засияла, услышав его
голос, что Рэбо тут же отправился на кухню сообщить Уолке, что госпожа
выказала все подходящие случаю чувства.
— Это прекрасно, — сказала Уолке. — Они так недавно женаты;
как жаль, что она не могла поехать с ним.
Рэбо пробормотал на голландском что-то вроде
разлука еще больше разжигает
любовь
и добавил, что очень скоро госпожа с профессором вернутся обратно в
Англию.
— Это самая славная девушка, какую я когда-либо встречал.
— У тебя все в порядке? — От голоса Крийна по ее телу побежали
мурашки. — Как тебе ясли?
— Чудесно, мне там все очень понравилось. Пришло так много
писем... — Она рассказала ему про них. — Я не ответила только на
то, где приглашают на день рождения.
— Прими это приглашение. Это от старого профессора анатомии, ему,
должно быть, уже за восемьдесят. Жена каждый год устраивает для него
прекрасные вечеринки.
— Это будет через неделю. Ты к тому времени вернешься?
— Да.
Он ничего не прибавил, и она спросила:
— У тебя был тяжелый день?
— Да. Я звоню из дома моих друзей в Брюсселе. Я здесь обедаю.
Она удержалась от вопроса: с кем? Только неубедительно пробормотала:
— Как хорошо...
Когда он ничего на это не ответил, она заметила, что Самсон скучает по нему.
В тишине, которая за этим последовала, она услышала женский голос, звавший
его по имени.
— Ну, я, должно быть, отрываю тебя от твоих друзей. — Она была
довольна небрежным тоном, которым это сказала. — До свиданья, Крийн.
— Спокойной ночи, Беатрис. — Ей показалось, что он смеется.
Трикси не знала, позвонит ли он на следующий день, хотя очень надеялась, что
позвонит. Так и не дождавшись звонка, через день она снова пошла в ясли.
Было дождливое, холодное утро, но после суеты и детского плача она рада была
пройтись под дождем, думая о Крийне. Интересно, что он сейчас делает и когда
вернется домой?
Когда она увидела перед домом машину, ее сердце замерло. И сразу же упало:
это была другая машина, не
бентли
. Она заторопилась Наверно, кто-то только
что приехал из Брюсселя и привез ей весточку от Крийна! Забыв о своих мокрых
растрепанных волосах, она сбросила жакет и косынку и через боковую дверь
вбежала в холл. Рэбо вышел встретить ее.
— К вам гость, госпожа. Один из кузенов профессора, Андре тер Ванг.
— О да. Мы встречались в Веенкерке. Он в гостиной, Рэбо?
— Да, госпожа. Он останется на ланч?
— Наверное, останется. Спрошу у него и дам тебе знать.
Она остановилась пригладить волосы, а после вошла в гостиную и увидела
Андре, развалившегося в кресле перед камином. Самсон сидел напротив, возле
кресла Крийна, и тревожно смотрел на него.
Увидев Трикси, Андре поднялся, собака тоже вскочила на ноги. Трикси
потрепала Самсона за ухом и протянула Андре руку.
— Как я рада вас видеть, но вот только Крийна сейчас нет — он в
Брюсселе...
— Да, я знаю. Я подумал, что вам, наверное, одиноко. Приглашаете меня
на ланч?
— Конечно...
— Давайте прокатимся после ланча, а потом вы снова пригласите меня на
чай или даже пообедать. Ладно? Нам надо познакомиться поближе.
— Как мило с вашей стороны, но я не могу этого сделать. Жена священника
зайдет ко мне в два часа — мы должны обсудить праздник святого Николая, он
уже послезавтра. Мы договорились, что я помогу поздравлять деревенских
ребятишек и буду заворачивать подарки.
— Боже мой, Беатрис, вы собираетесь заделаться матроной? Эти люди
вполне сумеют справиться и без вашей помощи. Я рассчитывал, что мы проведем
остаток дня вместе.
— Мне очень жаль, но я уже обещала помочь...
В его улыбке сквозила легкая насмешка.
— Ну ладно, в другой раз. — Он поднялся. — Тогда я пойду.
— А как же ланч?
— Я только что вспомнил, что в час ко мне придет клиент.
Она проводила его до двери, и он взял ее руку.
— Все-таки мы должны познакомиться поближе. Я обязательно еще приеду. Когда возвращается Крийн?
Непонятное чувство заставило ее сказать:
— Наверное, сегодня или завтра утром.
— И он захочет, чтобы вы все время уделяли ему, не так ли?
— Да, непременно, — твердо ответила Трикси. Очень мило с его
стороны заехать, думала она, махая ему вслед со ступенек, но она все еще
была не уверена в том, что он ей нравится.
Жена священника подавляла окружающих своим авторитетом; она прекрасно знала
английский, чем выделялась из всех деревенских, и слово ее в деревне было
з
...Закладка в соц.сетях
