Жанр: Любовные романы
Необычная история
...усочек пирога на первые крестины! — Он снова засмеялся, и
Трикси покраснела.
Вскоре они попрощались с полковником и Миес. Уже в машине Трикси сказала:
— Какая чудесная у нас была свадьба! Спасибо тебе за прекрасные цветы,
Крийн, они так красивы...
— Цветы? Ах да. Рад, что они тебе понравились.
Трикси откинулась на сиденье, думая о чем-то приятном, так и не поняв, что
про цветы для невесты ему напомнила Миес. Он тогда оторвался от книги,
посоветовал ей делать все, что считает нужным, и продолжал заниматься, сразу
же забыв о такой ерунде.
В Тимоти он поставил машину на стоянку для консультантов.
— Подождешь внизу? Я недолго.
— Подожду, — сказала Трикси весело. Влюбленными глазами она
наблюдала за ним, любуясь его высокой, элегантной фигурой. Ей захотелось,
чтобы он обернулся. Он не обернулся.
Трикси смирно просидела минут десять, а потом потянулась к пачке
автомобильных карт, засунутых в карман дверцы. Отыскав среди них подробную
карту Голландии, она развернула ее и тщательно изучила. Вокруг Лейдена было
очень много деревень; надо было спросить, как называется та, где стоит дом
Крийна. Некоторые названия выглядели очень странно, и она решила, что
непременно выучит голландский, если они часто будут там бывать. Она еще раз
прошлась по карте, выбирая большие города. Она совсем ничего не знала о
Голландии. Карта ей очень пригодилась.
Пока Крийн был в больнице, она изучила карту вдоль и поперек и теперь хотела
только одного — выпить чашечку чаю. Если бы она не любила Крийна так сильно,
она возмутилась бы, увидев, как медленно он выходит из дверей: с одной
стороны регистратор, с другой — доктор Джонсон. Погруженный в разговор, он,
очевидно, забыл о том, что она сидит здесь уже больше часа и что они
опаздывают на паром... Испугавшись, что он может заметить, с каким
нетерпением она его ждет, Трикси отвернулась.
Подойдя к машине, доктор Джонсон и регистратор засияли и рассыпались в
поздравлениях. Профессор виновато на нее взглянул.
— Беатрис, прости, я задержался дольше, чем предполагал. Кое-что
случилось...
Она ласково улыбнулась и подумала, сколько еще в их жизни будет моментов,
когда
кое-что случилось
. Конечно, со временем она привыкнет к этому...
Пришлось прибавить скорость, чтобы успеть на паром в Дувре. Как назло, в
центре города они оказались в самом начале часа пик, поэтому профессору
пришлось искать телефон.
— Миссис Грей? Отмените наши билеты на паром, хорошо? Мы не успеваем.
Закажите места на следующем, пожалуйста. Да, там должен быть еще
один. — Он немного помолчал, слушая. — Хорошо. Спасибо...
Беатрис, — обратился он к ней, — если я напою тебя чаем, ты меня
простишь? Остановимся в Бексли.
— Пропускаем паром?
— Да, поплывем на следующем. На пару часов позже приедем домой, только
и всего.
Он остановил машину в Бексли, рядом с кафе; они попили чаю с тостами и
вскоре двинулись дальше. Пришло время садиться на полупустой паром.
Переправа заняла три часа. Они пообедали на борту, а потом сошли на берег в
Остенде и очень скоро пересекли голландскую границу; в Брескенсе снова сели
на паром и только во Влиссингене переместились в автомобиль. Трикси очень
устала; дорога вилась перед ними, бежала среди плоских равнин, освещаемых
тусклым светом фар. Она понятия не имела, где они находились. Машина их
оставляла позади города и деревни. Когда Крийн сказал, что им осталось всего
несколько миль, она очень удивилась — дорога казалась ей бесконечной.
Стемнело, и, хотя в машине было тепло, она ежилась, глядя наружу. Заметив
впереди сияние, профессор сказал:
— Это Лейден — мы почти приехали. Поедем прямо домой...
Трикси что-то благодарно пробормотала. Она устала, до смерти хотела чаю и до
полуобморока была испугана. Если бы он сказал сейчас, что ему надо забежать
в пару больниц, она, пожалуй, завопила бы от отчаянья.
Они все еще мчались по магистрали; профессор проехал несколько поворотов на
Лейден, и. чашка чаю уже казалась Трикси недостижимой. Но вот он свернул на
узкую кирпичную дорогу, ведущую прочь от города, и устремился в эту темноту
так уверенно, что она не сомневалась, он знал, куда едет. Вскоре впереди
заблестела вода, а потом по обе стороны дороги потянулись домишки. Было
темно, только из окон лился слабый свет. Он медленно проехал по деревушке,
миновал церковь и свернул на ровную дорожку. Последние метры они ехали,
продираясь сквозь деревья и кусты. Наконец Крийн остановился перед
величественной дверью, вышел из машины и помог выбраться Трикси.
— Дом, — сказал он коротко, взял ее за руку и провел по крыльцу к
двери. Она едва успела рассмотреть очертания дома. Он был квадратный, с
ровными рядами больших окон, многие из которых светились. Трикси вошла в
прихожую, а оттуда — в квадратный холл, где, придерживая дверь, стоял
довольно тучный мужчина средних лет. Он представился дворецким Рэбо, пожал
ее руку, с достоинством поклонился и произнес приветственную речь на
английском языке — с жутким акцентом. Трикси, ободренная искренним приемом,
лучезарно улыбнулась.
— Как я рада, что вы говорите по-английски — а то я так беспокоилась...
— Рад буду помогать вам во всем, в чем смогу, — сказал
Рэбо. — Вот увидите, мы сделаем все, чтобы вам здесь было хорошо...
Профессор бросил пальто на кресло и повернулся к высокой крепкой женщине.
— Уолке... — Он пожал ей руку, сказал что-то по-голландски, а
после подвел ее к Трикси. — Трикси, это Уолке, моя экономка и жена
Рэбо. Она неважно говорит по-английски, зато понимает почти все. Она
проведет тебя наверх в твою комнату; ты, наверно, хочешь привести себя в
порядок.
Слова эти расстроили Трикси, но она приободрилась, когда он прибавил:
— Поскорей спускайся вниз. Попьем кофе с сэндвичами и обсудим ближайшие
планы.
Вслед за Уолке она поднялась по изящно изогнутой лестнице и прошла по
галерее над холлом. В комнате, куда ее провела экономка, стояла кровать с
пологом, изысканный туалетный столик красного дерева, большой стол и
несколько необычайно удобных кресел. Кроме того, между двумя высокими окнами
стоял диванчик и тут и там расставлены были светильники с розовыми
абажурами. Уолке прошла через комнату и открыла дверь, за которой оказалась
ванная. Распахивая дверцы вместительного шкафа, экономка удовлетворенно
кивнула, словно фокусник, исполнивший сложный трюк...
Оставшись в одиночестве, Трикси оглядела себя в зеркале: ей совсем не нужно
было приводить себя в порядок. Она лишь вымыла лицо и руки, попудрила носик,
поправила прическу и спустилась вниз. Рэбо, ждавший в холле, подвел ее к
огромным двустворчатым дверям.
Она едва заметно улыбнулась, изо всех сил пытаясь скрыть смущение: сейчас
она сядет напротив Крийна, мужа, в своем доме! Через всю просторную комнату
к ней затрусил огромный датский дог, а профессор поднялся на ноги и сказал:
— Это твоя хозяйка, Самсон, поздоровайся. Трикси застыла, а пес
почтительно наклонил голову. Крийн медленно подошел к ней.
— Ты любишь собак? Я забыл спросить...
— Очень люблю, и кошек тоже. Какой красивый...
— Садись поближе к огню. Сейчас Рэбо принесет кофе. Уже поздно, так
что, если захочешь, можешь лечь спать через часок.
Она села и уставилась на груду писем на столе.
— Ты читай, читай, я не обижусь, — попросила она. — Мне
приятно просто тут посидеть. Я уже и не рассчитывала, что мы когда-нибудь
доберемся. — Она провела рукой вокруг себя. — Грандиозно это
все...
Он слегка улыбнулся.
— Это твой дом, Беатрис. Ты действительно не обидишься, если я
просмотрю письма?
Она тихо сидела, разглядывая комнату. Позже, сказала она себе, когда
останется одна, она изучит ее дюйм за дюймом. Комната была великолепна, но
едва обжита.
Вошел Рэбо, неся поднос с кофе и сэндвичами. Она налила кофе из блестящего
серебряного кофейника — им пользовались, подумала она, уже пару столетий.
Кофейные чашки стилизованы под старину, рифленое фарфоровое блюдо позолочено
по краям. Сэндвичи выглядели аппетитно: копченый лосось, тонко-тонко
нарезанный окорок, курятина, яйца и салат. Трикси уже принялась было за еду,
когда профессор вдруг поставил чашку и сказал:
— Ах да, нам нужно поговорить. Приглушенно зазвонил телефон, и Крийн
поднял трубку, послушал немного, улыбнулся, сказал что-то на своем языке,
взглянул на часы и положил трубку.
— Пронюхали, что я сегодня вечером приезжаю, — сказал он
Трикси. — Это из лейденской больницы. Поступил трудный больной, и они
хотят видеть меня прямо завтрашним утром. Ты пока освоишься здесь. Чувствуй
себя хозяйкой, распаковывай вещи, Уолке тебе все покажет. К ланчу я
вернусь. — Он ласково улыбнулся. — Ты, наверно, очень устала?
Трикси расценила это замечание как намек на то, что ей пора отправляться в
спальню. Правда, ей хотелось съесть еще сэндвич-другой... Но тем не менее
она поспешно вскочила и направилась к двери.
— Идешь спать? — осведомился он. — Ты, видно, очень устала...
Он подошел к дверям и распахнул их перед ней, положив ей руку на плечо.
— Надеюсь, ты будешь счастлива здесь, Беатрис. Если тебе что-нибудь
понадобится, попроси Рэбо. — Он улыбнулся. — Поговорим позже...
Спокойной ночи.
Она тоже пожелала ему спокойной ночи и поднялась по лестнице. Он был
прекрасно воспитан, и тем не менее она заметила, что он нетерпеливо ожидал,
когда она уйдет, чтобы снова вернуться к чтению писем. В общем, она
постаралась обо всем этом не думать. Скорей всего, он уже забыл, что
поженились они только этим утром.
Медленно раздевшись, она приняла горячую ванну и легла в постель. Надо
полагать, до ланча они не встретятся, но за ланчем-то уж точно поговорят.
Постель была удивительно мягкая и теплая. Она закрыла глаза и тут же
заснула.
Проснувшись, Трикси увидела очень опрятную девушку в хлопчатобумажном
платье. Та улыбалась, стоя у края кровати. На маленький столик девушка
поставила поднос с чаем, а после подошла к окну и раздвинула длинные
шелковые занавески. За окном шел дождь. Девушка кивнула и вышла из комнаты.
Трикси выпила чай и подошла к окну, выходившему во двор. Она увидела клумбы
и ряды газонов. Прямо под ее окнами тянулась подъездная аллея. Летом тут
должно быть очень красиво.
Вокруг росли деревья, а сквозь их листву проблескивали неизведанные
просторы. Ей внезапно захотелось все это осмотреть, и, приняв душ и надев
костюм, она спустилась вниз. Рэбо возник на ступеньках со словами, что
завтрак уже готов и ждет ее.
Она прошла за ним в маленькую комнату рядом с гостиной, где перед горящим
камином был накрыт маленький круглый столик, а на нем были расставлены
тарелки с бутербродами, вареными яйцами и медом. Она радостно вздохнула —
несмотря на серое утро за окном, внутри было так уютно...
Рэбо сказал Трикси, что Уолке готова показать ей дом. Трикси согласилась.
— Уолке будет удобно прямо после завтрака?
Он наклонил голову.
— Конечно, госпожа. Хотите что-нибудь еще?
Когда она отказалась, он выскользнул из комнаты.
Обследование дома весьма ее увлекло. Оказалось, что там есть еще большая
столовая с массивным столом и дюжиной стульев, громадным буфетом и
множеством развешанных по стенам картин. Кроме столовой, Трикси обнаружила
библиотеку: стены ее были уставлены книжными полками, вокруг маленьких
столиков стояли удобные кресла. За библиотекой скрывался кабинет профессора.
Она не стала туда входить, только постояла у двери, вообразив его, сидящего
за столом, погруженного в работу...
Наверху она потеряла счет комнатам. Одна из дверей, обитая сукном, вела из
галереи в детское крыло — светлое и до того просторное, что там запросто
можно было разместить полдюжины ребятишек. Трикси встретилась глазами с
Уолке и покраснела, стараясь не думать о маленьких Крийнах — вряд ли они
вообще тут появятся.
Наверху был еще один этаж — там жили Рэбо и Уолке, а также две служанки. Они
почти добрались до чердака, и тут Уолке твердо сказала:
— А теперь вам пора пить кофе, госпожа. Они спустились вниз, и Трикси
уселась пить кофе в обществе кота. Самсона нигде не было видно, и Рэбо
объяснил ей, что пес повсюду ездит со своим хозяином. И добавил, улыбаясь:
— Если госпожа пожелает, я унесу кота...
— Нет, я люблю кошек. Как его зовут?
— Перси, госпожа. Он очень дружит с Самсоном. — Рэбо бесшумно
удалился.
Трикси выпила кофе и поднялась наверх. Дождь перестал. Надев непромокаемые
туфли и плащ, она повязала голову косынкой и отправилась искать выход. Рэбо
тут же материализовался перед ней, показал маленькую дверь в конце
коридорчика под лестницей и заметил, что эта дверь открыта весь день.
— Ланч в половине первого, — сказал он ей. — Надеюсь,
госпожа, вы не будете выходить за территорию. Позже профессор обязательно
возьмет вас на прогулку и покажет деревню. — Он с гордостью огляделся
вокруг. — Тогда вы увидите, как здесь красиво.
Дом стоял на большой площадке, скрытый деревьями и окруженный высокими
кирпичными стенами. Трикси бродила вокруг маленького летнего домика,
встроенного в стену ограды, когда услышала голос Крийна.
— Обживаешься? — осведомился он. — Это лучшее время для
знакомства с Голландией. Ты осмотрела дом?
— Да, он такой красивый. Ты всегда жил здесь?
Он прислонился к кривой яблоне.
— Да, я здесь родился. Мои родители переехали во Фрисландию, когда умер
дедушка, — там родовое поместье переходит от отца к сыну. Видишь ли,
наша семья родом из Фрисландии, но много лет назад один мой предок приехал в
Лейден изучать медицину, и для него построили этот дом.
— Все твои предки были медиками?
— Да, у нас это наследственное.
Они направились назад к дому. Самсон беззвучно трусил следом.
— Как там студенты? — спросила она.
— В общем ничего. Полдюжины я завалил. Они ведь хотят стать квалифицированными специалистами...
— Да, понимаю. А днем ты будешь дома?
— В три у меня консультация. Если хочешь, можешь съездить в Лейден —
тебе ведь нужно сделать кое-какие покупки.
Все-таки заметил, что с собой у нее один-единственный чемодан и совсем
маленькая сумочка...
— Да, я мало что взяла с собой — ты же сказал, что надо взять столько,
чтобы хватило лишь на несколько дней...
— Конечно, сказал. У тебя есть деньги, Беатрис?
Она мысленно подсчитала.
— В Лейдене есть магазин Марка и Спенсера — или что-нибудь подобное?
— Думаю, нет. Уолке, наверно, знает лучше. В Роттердаме есть их филиал.
Почему ты хочешь именно туда? — Он остановился и взглянул на
нее. — Сколько у тебя денег, Беатрис?
Когда она назвала ему цифру, его брови удивленно поднялись.
— Но, моя дорогая девочка, этого же едва хватит на пару туфель!
Она не стала объяснять, что, хорошенько поискав, кроме туфель она могла бы
купить на эти деньги теплый жакет и даже, пожалуй, блузку.
— Конечно же, у тебя будет своя чековая книжка, — сказал
профессор. — Я позабочусь об этом сегодня днем. Завтра мы вместе
съездим в Гаагу и купим все, что тебе нужно.
Его сонные глаза изучали ее юбку и свитер.
— Ты всегда славно выглядишь, — сказал он. Верилось с трудом, но
все же ей было приятно. — Однако тебе нужно купить что-нибудь такое,
что женщины обычно надевают вечером. У меня здесь есть друзья и коллеги, и
их жены обязательно захотят с тобой познакомиться — позовут на чай и тому
подобное...
Трикси взглянула на свои туфли и покраснела. Он стыдился ее... Она еле
сдержала внезапное раздражение.
— Не сердись, — сказал профессор, угадав, что она
чувствует. — Пока ты была медсестрой, тебе и не нужны были вечерние
туалеты. А теперь вот понадобились. Я буду гордиться тобой!
— Не подлизывайся, — пробормотала она сердито и пристально
взглянула на него.
Крийн засмеялся, и она засмеялась в ответ. Тогда он сказал:
— Так-то лучше. Мы проведем завтрашний день в магазинах. Только, боюсь,
это не мое призвание, так что потом ты все-таки будешь ходить по магазинам
сама.
— Ты и завтра можешь не ходить.
— Ну уж нет. Учти, меня огорчит, если ты отправишься искать магазин
Марка и Спенсера в Роттердам.
Они вошли в дом и сели за ланч. Трикси с любовью глядела на него и думала,
что он, вероятно, обращается с ней так же, как со своими четырьмя сестрами.
Это навевало на грустные мысли, но ведь правда чаще всего бывает горькой.
За кофе он сообщил, что зайдет за ней завтра где-то после часу дня.
— Утром у меня экзамен, а потом я свободен. До Гааги всего несколько
миль, так что на магазины у тебя будет три-четыре часа. Уверен, что ты в них
не уложишься — я знаю, как женщины ходят по магазинам, ведь у меня есть
сестры. Но я сразу поведу тебя в лучшие магазины — так будет проще. —
Он подставил чашку, и она налила ему еще кофе. — Следующим утром у меня
тоже экзамен; если мы встанем пораньше, я подкину тебя в Гаагу по пути на
работу. — Он задумался. — И заеду за тобой около трех. О месте
условимся завтра.
Она постаралась взять себя в руки и не показать, что раздосадована, когда он
сообщил, что отправляется в свой кабинет.
— Нужно просмотреть кое-какие записи, — сказал он. Она не
сомневалась, что, как только он вышел за дверь, тут же забыл о ней —
наверняка его мыслями завладела какая-нибудь мудреная железа. Самсон
отправился за хозяином.
Оставшись одна, Трикси побрела в библиотеку, взяла книгу и опустилась в
кресло. Но читать не могла. У ее локтя, на столе, лежали блокнот и ручка.
Она стала составлять список одежды, которая, как ей казалось, требуется жене
выдающегося консультирующего доктора. Список получился слишком длинным, но
ведь ей теперь надо соответствовать... Она подумала и дополнила его еще
одним костюмом и вечерней шалью. Она не раз видела, как подобные шали
украшали плечи актрис из мыльных опер. Правда, она не так высока, как они, и
вряд ли когда-нибудь предстанет перед кинокамерой. Может быть, нужна теплая
мохеровая накидка или маленький бархатный жакетик? Она пребывала в приятных
размышлениях до тех пор, пока не появился Рэбо и не сказал, что он накрывает
чай в гостиной.
Профессор уже сидел там, читая газету, а Самсон лежал рядом. Когда она
вошла, Крийн поднялся, предложил налить ей чаю и спросил, довольна ли она
сегодняшним днем.
— Да, очень. Я составила список необходимой одежды. Он очень длинный...
— В таком случае двух дней на магазины будет мало. Когда вернемся из
Фрисландии, тебе придется продолжать, пока список не закончится.
— Ты прикинул, столько мне можно на это потратить? — спросила она
с привычной рассудительностью.
— Ну, в разумных пределах, конечно.
— Наши с тобой
разумные пределы
все же несколько разнятся...
— Если тебя это так волнует... — Он назвал сумму. Трикси открыла
рот.
— Ты сошел с ума — это же целое состояние!
— И ты можешь истратить его по своему усмотрению, Беатрис, —
ответил он вежливо, но в его голосе звучало нетерпение. Как нельзя кстати
зазвонил телефон, и профессор затеял долгий разговор. Положив наконец
трубку, он сообщил, что собирается в больницу.
Поздновато для консультации, подумала Трикси; наверно, его вызывают к
пациенту.
Чуть позже она переоделась в свой коричневый костюм и спустилась в гостиную
— погреться у камина. Завтра, решила она, куплю что-нибудь из теплой одежды.
Она подняла забытую Крийном газету. Конечно, ни слова не понятно; надо бы
раздобыть словарь, а еще лучше — найти себе учителя. Она подумала о тете,
дяде и подружках в Тимоти и удивилась, что ни капли по ним не скучает.
Здесь, в Голландии, она заведет новых друзей, и семья Крийна, она надеялась,
хорошо примет ее. А главное — у нее был он. Больше она ни о чем не
беспокоилась.
В половине восьмого Рэбо спросил, не предупредил ли ее профессор, что
опоздает к обеду. Пришлось признаться, что муж ни о чем заранее не
предупреждал, сказал только, что едет в больницу.
— Профессор, — в тоне Рэбо послышались осуждающие нотки, —
временами витает в облаках.
Трикси согласилась.
— Уолке не может подождать немного с обедом? — спросила она.
— Суп не испортится, госпожа, а на сладкое — карамельный крем, который
вообще не портится. — Он не упомянул блюда, которые будут поданы между
супом и сладким; видимо, там было что-то такое, что испортится обязательно.
— Попроси ее чуть-чуть подождать, хорошо? Профессор должен скоро
вернуться.
Если бы она могла видеть в эту минуту Крийна — сидящего в консультантском
кресле, забывшего о времени и горячо обсуждающего чьи-то надпочечники!
Когда он вошел и увидел, что она сидит у камина, пробило полдевятого.
— А, ты здесь, — заметил он и вдруг остановился. — О Боже,
сколько времени? У меня было интереснейшее дело, я и забыл совсем про обед.
Ты-то пообедала?
— Нет, — сказала Трикси и прибавила: — Я же не знала, когда ты
вернешься.
Он сказал весело:
— Я позволил себе забыться. Мои извинения. Полагаю, у Уолке найдется
для нас что-нибудь съедобное.
Налив ей коктейль и не замечая ее холодности, он сел напротив с бокалом в
руке.
— У пациента, которым я сейчас занимался, — начал он, — такие
интересные симптомы! Нужно подробно их описать. Все заметки у меня с собой,
обработаю сегодня же.
Он улыбнулся бесстрастной улыбкой, от которой ей нисколько не стало легче.
— Обещаю, завтра мы сделаем все, что задумали. После ланча, хорошо?
Утром у меня последний экзамен, а во Фрисландию мы поедем только через пару
дней. Так что два дня в запасе!
Рэбо позвал их к обеду, и они занялись супом, а потом — блюдом из цыплят под
каким-то хитроумным соусом. Было очень вкусно, но профессор торопился
побыстрее все доесть. Сразу же после кофе он извинился, пожелал ей спокойной
ночи и вышел.
Трикси очень скоро поднялась к себе наверх. Просиди она еще немножко тут в
одиночестве, она бы разрыдалась.
Все будет хорошо, говорила она себе, укладываясь спать. И, решительно
шмыгнув носом, заставила себя думать о завтрашних покупках.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Следующее утро Трикси провела, копаясь в шкафу вместе с Уолке. Потом,
позавтракав в компании Перси, она оделась и стала ждать профессора. Ее
крайне удивило, что он пришел вовремя — она уже твердо решила с чисто
британской флегматичностью отзываться на его постоянные опоздания.
Трикси была в своем твидовом костюме, в одной из новых блузок и с непокрытой
головой — подходящей шляпы у нее не было. Не годится такой наряд для
профессорской жены, подумала она, но тут же утешила себя мыслью, что он все
равно не обращает на нее внимания. К счастью, ей и в голову не приходило,
что от его сонных глаз не ускользала ни малейшая деталь ее внешности.
Он оставил машину в больничном дворе и повел ее к магазинам. В витринах
соблазнительные наряды с продуманной небрежностью были накинуты на золоченые
креслица.
— Давай список, — подсказал он ей, терпеливо подождав, пока она
прошлась по магазину. — Что ты наденешь, когда мы поедем во Фрисландию?
Надо купить пару платьев...
Через два часа они вернулись к машине. Профессор тащил коробки и большие
пластиковые сумки, а Трикси никак не могла прийти в себя от того, что они
потратили такое количество денег в такое короткое время. Теперь у нее
появилось зимнее пальто непревзойденной элегантности, новый и очень нарядный
костюм, куча блузок из чистого шелка, стоящих, по мнению Трикси, небольшое
состояние, джерси самой последней моды и два совершенно необыкновенных
платья. В магазине она примеривала один наряд за другим и с ужасом
представляла, что же думал он тогда о ее коричневом бархате.
Крийн сложил пакеты в багажник и спросил:
— Как насчет чаю?
Они вернулись обратно в Ланге Фоорхаут и попили чаю в
Дес Индес Отеле
.
Поедая сэндвич
...Закладка в соц.сетях
