Жанр: Любовные романы
Желая тебя
...эль кивнул.
— Я позову ее. Ждите здесь.
Он закрыл дверь, запер ее и поднялся в спальню Джози.
— К тебе посетитель, милая.
Она вытерла слезы на щеках, перевернулась и опустила ноги на пол одним
изящным движением.
— Ко мне?
Она, должно быть, опять не
плакала
. Нитро только надеялся, что это были
слезы от радости, а не с горя.
— Это патрульный полицейский.
Джози поморщилась.
— Я ждала представителя Лесной службы, правда надеялась, что у них
уйдет больше времени на то, чтобы разыскать меня. Я думаю, это из-за того,
что отец вроде как пропал без вести из больницы, и теперь им нужны ответы.
— Не объясняй ничего. Им неоткуда было узнать, что ты тоже находилась в
лагере, когда там произошел взрыв, да к тому же ты не больше их знаешь, где
сейчас находится твой отец.
Она кивнула и расправила плечи.
— Ты прав.
Джози прошла вслед за Нитро к двери, радуясь, что сейчас не одна. Она была
чертовски хорошим солдатом, а вот врать так и не научилась.
Прежде чем распахнуть входную дверь, ему пришлось ее отпереть, и девушка
искоса взглянув на него, спросила.
— Ты заперся от полицейского?
— Конечно. Он ведь не твой давно потерянный родственничек.
— Ты такой же параноик, как и отец.
Хотя она просто пошутила, Даниэль сильно напрягся и молча распахнул дверь.
Язык его тела выражал, что угодно только не
Добро пожаловать!
.
Полицейский, дожидался ее на подъездной дорожке, стоя по стойке
смирно
,
прочесть что-либо по выражение его лица было абсолютно невозможно.
— Мисс Маккол?
— Да. Чем могу помочь вам, офицер?
— Вы Джозетта Маккол, дочь Тайлера Маккола?
— Да.
Теперь мужчина стоял в классической
вольной
позиции: ноги расставлены на
расстоянии в восемь дюймов, руки сцеплены за спиной.
— Мисс Маккол, нам необходимо получить от вас некоторую информацию,
если вы ею располагаете.
У нее подвело живот от нехорошего предчувствия, что сейчас ей предстоит
вынужденный экспромт на кучу неприятных вопросов.
— Да?
— Вам известно, где находился ваш отец вчера вечером?
— Пожалуй, да.
— Хотя мне нелегко об этом говорить, мисс Маккол, но произошел
несчастный случай.
— Папа? — Джози только и смогла, что выдавить одно слово.
— Очевидно, это вышло случайно, мисс Маккол. Я сожалею.
Джози стала медленно оседать вниз, Даниэль быстро подхватил ее, прижав к
себе.
Значит, ее отец пережил взрыв, чтобы погибнуть в автокатастрофе, от
несчастного случая, которого бы не случилось, если бы он не сбежал, а
остался с ней. А она позволила ему это сделать, даже не подозревая, что он
намерен исчезнуть.
Поднявшаяся из желудка желчь затопила горло и, едва не подавившись, Джози
судорожно сглотнула, все ее мышцы болезненно напряглись.
— Что случилось? — спросил за нее Даниэль.
Глава 6
— В тренировочном лагере мистера Маккола произошел взрыв, а начавшийся
пожар довершил дело. Так что теперь лагерь полностью уничтожен.
Хватка Нитро стала крепче, когда он задал следующий вопрос:
— Кто-нибудь еще пострадал?
— Нет, так как сейчас перерыв между учебными сессиями.
Предположительно, мистер Маккол был один. Мы рассчитываем, что мисс Маккол
сможет подтвердить нашу догадку.
Джози, наконец, обрела дар речи:
— Но вы же говорили про несчастный случай.
— Да. Мы полагаем, что взрыв произошел случайно. У мистера Маккола, как
известно, всегда под рукой имелась взрывчатка. Это предусматривалось
спецификой учебного плана. Сильнейший огонь бушевал, пока женщина,
проезжавшая мимо на грузовике, не сообщила о нем пожарному патрулю по рации.
Личность свидетельницы еще не установлена.
Так полицейские предположили, что она была водителем грузовика... Это имело
смысл. Джози ведь, действительно, не назвалась, и сообщение передала на
радиоволне гражданского диапазона, который мог прослушивать кто угодно по
всему округу Тилламук, штат Орегон, а такие рации, главным образом,
устанавливали дальнобойщики.
— И вы считаете, что отец погиб при пожаре?
— Если вы подтвердите, что вчера вечером он оставался в лагере, то, к
сожалению, мне придется ответить утвердительно, мисс Маккол. В таком пожаре,
какой начался после взрыва, шансы выжить сводятся к нулю. Ну, так что, ваш
отец был в лагере?
— Да, — автоматически ответила Джози.
Офицер кивнул с бесстрастным выражением лица:
— Сожалею, мэм.
Нитро протянул мужчине руку:
— Спасибо, что приехали. Теперь я возьму это на себя.
Полицейский ответил рукопожатием:
— Вы побудете с ней, мистер..?
— Да.
Как и следовало ожидать, Нитро проигнорировал вопрос и не назвался. У них с
отцом действительно было много общего.
— Учтите, последствия от пережитого шока могут быть весьма
неожиданными.
— Она не останется одна.
— И у меня есть соседка, — добавила Джози.
Отметив, каким собственническим жестом мужчина обнимает мисс Маккол, офицер
кивнул:
— Мэм, мы сможем найти вас здесь, если понадобится что-либо уточнить?
— Да, — ответила Джози и продиктовала свой номер телефона. Офицер
записал его в маленький блокнот, достав его из нагрудного кармана.
— Еще раз примите мои соболезнования, мэм.
Поборов желание рассказать правду, девушка кратко ответила:
— Спасибо.
Нитро подождал, пока патрульная машина отъедет от тротуара, и обернулся к
Джози:
— Если враги твоего отца решат, что он мертв, то вряд ли станут
продолжать поиски.
— Ты прав, но они все равно скоро поймут, что к чему. Останки ведь так
и не обнаружат. Но мне как-то не по себе объявлять отца мертвым, когда на
самом деле он лишь пропал без вести.
— А разве наоборот было бы лучше? Джози, чем дольше нам удастся
скрывать правду от тех, кто пытался убить Тайлера, тем лучше. К тому же мы
не знаем, насколько сейчас беспорядочно его мышление или сильны инстинкты
выживания.
— Не имею ни малейшего представления. Скорее всего, папа находился в
состоянии нервного возбуждения и был немного не в себе, так как из-за травмы
головы снова окунулся в ужас вьетнамских джунглей, где ему надо было
сражаться, чтобы выжить. Ведь в течение многих лет он только этим и
занимался.
— Значит, ты все-таки прочла ранние дневники.
— Да, — просто ответила Джози. В ее глазах сейчас отражалась та же
безмерная печаль, какую Нитро заметил, застав девушку за чтением редких
беспорядочных записей ее отца: — Он стал свидетелем таких ужасных зверств.
— И был полон решимости оградить вас с матерью от тех испытаний, что
выпали на долю женщин и детей во Вьетнаме.
— Мама отказалась изучать приемы защиты. Родители не раз ссорились из-
за этого. Отец даже был против того, чтобы она забеременела. И по этому
поводу они тоже ссорились...
— Он хотел тебя, Джозетта.
— Да, теперь я знаю. Он просто не желал приводить свое дитя в мир,
полный звериной жестокости, с которой сталкивался каждый день.
— Я думаю, Тайлер изменил свое мнение, как только стал отцом.
— Но сделал все, что было в его власти, чтобы обезопасить мою жизнь. И
пытался достичь этого единственным доступным ему способом.
— Готовя тебя к военной службе?
— Да. Мама не разрешала по-настоящему тренировать меня, пока была жива.
— И он очень тяжело воспринимал это, Джози.
— Думаешь, из-за того, что чувствовал себя таким же беспомощным, как
порой во Вьетнаме?
— Да.
— И все-таки у моих родителей был хороший брак.
— Знаешь, хотя твой отец и параноик, но далеко не дурак.
— Это точно. И он очень любил маму.
— И тебя.
— Я знаю — всегда знала — но сейчас мое прошлое приобрело особый смысл.
На самом деле, отец тренировал ее не для того, чтобы она пошла по его стопам
и стала кадровым военным. И, конечно же, не считал Джози менее женственной,
чем другие девочки, и уж точно не хотел сына вместо дочери, как она всегда
думала. Оказывается, Джози просто значила для него даже больше, чем
спокойствие его семейной жизни.
— Спасибо, что убедил меня прочесть дневники.
— Я только помог тебе исполнить желание Тайлера. Вспомни, ведь он сам
просил об этом. Ты самое главное в его жизни, и даже важнее поиска каких-то
преступников.
Джози никогда не сомневалась в любви отца, но, только прочитав дневники,
поняла, что со смертью матери стала центром его вселенной. А раньше они с
мамой делили эту участь на двоих.
— Ты был прав: искать ключ к разгадке взрыва нужно не в
дневниках, — сказала Джози и закусила губу, подумав, что те же самые
факты, с которыми ей пришлось столкнуться тогда в спальне, снова бросались в
глаза. — Если я ничего не упускаю, отца пытались убить совсем не из-за
записей.
— Так же, как и дотла сжечь базу.
— Может, это вышло случайно?
— Не думаю. Твоего отца гораздо легче устранить выстрелом из
снайперской винтовки. И с куда меньшим риском, чем связываться с взрывчаткой
и неуправляемой огненной стихией. Кто бы это ни был, лагерь он хотел
уничтожить в любом случае.
— Тогда, думаю, следующее место наших поисков — электронные архивы
школы.
— После...
— После чего?
— После того, как ты позволишь мне вознести тебя к небесам, чтобы
испытать свое первое наслаждение, после чего я мягко и бережно верну тебя
обратно на эту грешную землю.
От услышанного тело Джози пронзила дрожь от макушки до самых пяток. Его
слова были столь же красивы, сколь и чувственны.
— Сейчас ты говоришь не как наемник.
— Прежде всего, я — сиу, а потом уже наемник.
— Ты — сиу?
— Да.
Она протянула руку и нежно очертила его твердый подбородок кончиком пальца:
— Ты всегда напоминал мне храброго, непобедимого вождя.
— Я не вождь.
— Замечательно, потому что я-то уж точно не принцесса из индейского
племени.
— Ты собираешься стать моей женщиной. Только это имеет значение.
— Стану ли?
— Что?
— Стану ли я твоей женщиной? — Она никогда всерьез не
рассматривала такую возможность, ведь Даниэль мог испытывать к ней влечение
лишь до тех пор, пока не избавиться от своей навязчивой идеи.
— Ты хочешь уйти от меня к другому мужчине? — требовательно
спросил он, будто в самом деле допускал вероятность подобного исхода.
Какая нелепая мысль.
— Нет, но я подумала, вдруг для тебя это всего лишь секс на одну ночь?
— От навязчивой идеи невозможно избавиться за одну короткую случайную
встречу.
— А за сколько возможно?
Неужели, как только он получит свое, все закончится? Нитро сбежит от нее и
опять вернется к привычному для себя образу жизни нелюдимого наемника?
— Я не знаю. Тебе нужно конкретное число?
— Нет. — Джози не желала знать день
Д
. Это только усилило бы
страхи, а она не хотела портить их отношения. Неважно, сколько они
продлятся: много или мало. — Нет, меня это не интересует.
— Так когда ты будешь готова к выходу?
— А мы куда-то собираемся?
Он назвал старинный отель в центре города, известный своей романтической
обстановкой.
— Почему именно туда?
— Просто не хочу ни на что отвлекаться, приобщая тебя к радостям
плотской любви.
— Ты хочешь пойти в отель, чтобы впервые заняться со мной любовью?
— Да.
— Но Клер...
— Джози, последнее, в чем ты нуждаешься сегодня, это беспокоиться из-за
того, что твоя соседка может услышать страстные звуки, что ты издашь в ответ
на мои ласки.
Где-то с минуту Джози не могла вспомнить, что она собиралась сказать.
— Ты думаешь, я буду так сильно шуметь?
— О, да, — вкрадчивым, сексуальным голосом произнес Нитро.
Она снова ощутила глубоко внутри волнующий трепет:
— Так громко, что могу забеспокоиться, не слышит ли меня Клер из своей
комнаты?
— Да.
— Хмм... А это будут хорошие звуки или плохие? — спросила Джози,
вспомнив, что первый раз, как говорят, бывает болезненным.
Даниэль протянул руку и легким движением пальцев провел по ее губам, вызвав
в них легкое покалывание.
— Самые прекрасные, Джозетта.
Это прозвучало как обещание. Она облизнула губы, повторяя языком невидимый
след его прикосновения.
— Так как скоро ты будешь готова? — снова спросил он.
Наконец-то, Джози вспомнила, что собиралась сказать о Клер:
— Нам не нужно никуда идти.
— Тебе надо еще подумать?
— Нет. Дело в том, что дважды в неделю, по ночам, Клер работает в
частном пансионате для престарелых. Сегодня одна из ее смен. Она, скорее
всего, сразу после университета отправится на работу.
Даниэль пожал плечами, словно эта информация не имела ровным счетом никакого
значения:
— Первый раз для женщины должен быть особенным.
Джози почувствовала, как выражение ее лица смягчилось, становясь излишне
сентиментальным, но она ничего не могла поделать:
— Это так мило, Нитро.
— Даниэль. Я для тебя теперь не просто один из наемников. Сегодня ночью
я стану твоим мужчиной. — Он был необычайно серьезен, и Джози, наконец,
осознала, что в последних словах для Нитро заключался огромный смысл.
— Тогда я, наверное, буду готова через двадцать минут... Даниэль.
Он одобряюще улыбнулся, отчего у Джози внутри появилось ощущение радости и
приятного тепла.
— После того, как мы займемся любовью, я открою тебе свое настоящее
имя.
— Настоящее?
— То, что мне дали сиу.
— То есть ты хочешь, чтобы потом я тебя им называла? — спросила
она, размышляя о том, что, возможно, это имя относится к его давнему
прошлому.
— Для тебя меня зовут Даниэль.
— Но ты же хочешь, чтобы я знала твое настоящее имя, — недоуменно
спросила Джози. Она пыталась разобраться, но пока безрезультатно.
— Да, после того, как мы станем единым целым.
— Ты всем своим подружкам называл это имя?
— Нет. Оно известно еще только двоим, и ни один из них не является
женщиной.
Ну, уже кое-что. Похоже, свою навязчивую идею Даниэль ценил намного больше,
чем просто случайных сексуальных партнерш.
Позже сердце Джози неровно билось в груди, пока Даниэль отпирал дверь в
гостиничный номер. Даже стычка с вооруженными боевиками не пугала так, как
эта дверь, ведущая в неизвестность.
Всю жизнь Джози изучала тонкости военной службы, а отношения между мужчиной
и женщиной представлялись ей тайной за семью печатями. Большинство девушек
познавали технику глубокого петтинга, пока Джози усердно училась
обезвреживать начиненный взрывчаткой автомобиль. До сих пор все оргазмы,
которые ей довелось испытать, она доставила себе сама, и хотя они довольно
неплохо помогали снять напряжение, никакого восторга не вызывали.
И уж точно не могли сравниться с тем, что она почувствовала, стоило Даниэлю
просто прикоснуться к ней губами. То дивное ощущение, которое заставило ее
придти сюда, чтобы заняться любовью с потрясающим мужчиной. А ведь до
сегодняшнего утра Джози была уверена, что даже не нравится ему.
В парке Даниэль повел себя так, будто действительно хотел ее. Когда между
ними завязалась шутливая потасовка, у нее возникло чувство что для него, как
и для нее самой, это был совсем новый опыт, в отличие от моментально
разгоревшегося между ними страстного желания.
Следовало признать, что в искусстве любви Даниэль был намного опытнее ее
самой.
— Скажи, ведь мой отец не предложил бы тебе партнерство, будь ты не
слишком хорошим учителем?
Даниэль обернулся; его рука уже легла на ручку двери:
— Что?
— Ну, я имею в виду, входит ли в твои методы обучения привычка бросать
новичка в реку и смотреть, научится ли тот плавать, прежде чем пойдет ко
дну? — проговорила Джози высоким, срывающимся голосом; ее дыхание стало
прерывистым.
Даниэль подмигнул с таким лукавым нахальством, что шокировал даже ноготки на
пальчиках ее ног, и с истинно мужской самоуверенностью заявил:
— Не волнуйся, Джозетта. Я не дам тебе утонуть.
Она сглотнула и решила положиться на его опыт. Даниэль толкнул тяжелую,
богато отделанную деревянную дверь и приглашающим жестом предложил девушке
войти первой, но ноги Джози просто отказывались идти вперед.
Потемневшие карие глаза сузились:
— Ты в порядке?
— Да, но я, кажется, не могу сдвинуться с места.
— Ты просто нервничаешь.
И как он только догадался? Может, из-за того, что она так нелепо сравнила
потерю девственности с участью утопленника, или потому, что в ее зеленых
глазах плескался отчаянный страх, словно у оленя, попавшего в ловушку
ослепляющего света фар?
— А не должна бы. Я уже давно не ребенок.
— Да, но ты девственница.
— Только физически, — нервно возразила Джози. Ей довелось слышать
и видеть такие вещи, которые иная замужняя женщина не знала и после сорока
лет брака.
Даниэль покачал головой, а уголки его губ поползли вверх:
— Неважно, что ты думаешь или знаешь: и сердцем, и душой ты совершенно
невинна.
— О, правда?
— Да.
Этот обмен репликами всколыхнул в Джози новую волну беспокойства, отчего
ноги, словно намертво, приклеились к ковровому покрытию, устилавшему пол
перед дверью в номер.
— А тебе не будет слишком скучно заниматься со мной любовью из-за моей
неопытности?
— Джозетта, даже если бы я просто смотрел на тебя всю ночь напролет,
мне и тогда не было бы скучно, — ответил Даниэль, хотя его тон, скорее,
привел ее в замешательство, чем добавил уверенности.
Фактически, это была милая попытка ее подбодрить. Может, в другой раз, она и
почувствует себя польщенной или особенной, но прямо сейчас Джози испытывала
лишь облегчение. По крайней мере, и для него кое-что будет в новинку.
— Ты уже когда-нибудь спал с девственницей?
— Нет, — кратко ответил Даниэль, хмурый взгляд ясно давал понять,
что предстоящее испытание не слишком-то ему по душе.
— Значит, это произойдет впервые для нас обоих, — проговорила
Джози, так и не сумев убрать из голоса нотки ехидного удовлетворения.
Даниэль сделал глубокий вздох и нетерпеливо сказал:
— Или, вообще, не произойдет, если мы так и будем топтаться в коридоре.
Девушка вздохнула и заглянула в дверной проем. Это был двухкомнатный люкс.
Джози разглядела в глубине роскошно убранной гостиной открытую дверь
спальни. Интерьер номера напоминал комнату из прошлого: цвета и обстановка,
использованные в оформлении, были словно из другой эпохи.
— Прекрасная комната, — пролепетала девушка, не сделав и полшага.
— Но она не сравнится с женщиной, для которой предназначена, —
твердо ответил Даниэль, и прежде чем Джози поняла, что он задумал, мужчина
подхватил ее на руки и внес в номер.
— У нас же сегодня не брачная ночь, — сказала Джози, затаив
дыхание.
— Я знаю.
— Но ты только что перенес меня через порог.
— В сложившейся ситуации это было необходимо.
Может, и так, но ей понравилось ощущение жара, пронзившее ее тело, когда
оказалась в его надежных, сильных объятиях. Джози обхватила Даниэля за шею и
уткнулась лицом в теплую грудь, вдохнув его запах. Хотя он пах совсем не
так, как она, все же аромат показался очень... правильным. Мужским.
Возможно, в ней не так уж мало женственности. По крайней мере, теперь
девушка точно знала, что запах она источала чисто женский. Конечно, Джози
следовало разобраться в этом раньше, ведь почти вся ее жизнь прошла в
окружении солдат, а значит, по большей части, в мужской компании, но так уж
случилось, что до этого момента ей ни разу не захотелось ощутить и сохранить
в памяти уникальный аромат хотя бы одного из знакомых мужчин.
Даниэль, не останавливаясь, стремительно пронес ее через гостиную в спальню,
и у Джози перехватило дыхание.
Неужели он хотел заняться любовью прямо сейчас?
Ну, конечно же, хотел. Она ведь его навязчивая идея. А наши отношения никак
нельзя назвать романом века или чем-то таким же мелодраматическим
, —
пронеслось у нее в голове.
Но внезапно другой аромат, совсем не похожий на дурманящий голову запах
Даниэля, вторгся в ее чувства. Розы...
Девушка подняла голову и внимательно огляделась.
Вся спальня была уставлена вазами с цветами. Роскошные багряно-красные,
пышные кипенно-белые, изящные чайные и даже редкий сорт цвета лаванды — розы
были повсюду. А гирлянды из засушенного флердоранжа украшали изножье
старинной кровати. Однако один предмет заслуживал особо пристального
внимания — ослепительно-белая шелковая ночная сорочка, аккуратно разложенная
на бархатном покрывале цвета бургундского вина.
— Даниэль?
Он окинул ее взглядом очерствевшего наемника, но теперь-то Джози знала, что
это лишь маска, под которой скрывается мужчина, настолько заботливый и
нежный, что постарался сделать эту ночь особенной.
— Это твой первый раз. Я хочу сделать все правильно, чтобы у тебя
остались только хорошие воспоминания.
Джози не могла выдавить ни звука: в горле встал огромный ком, а глаза
наполнились горячей влагой.
Даниэль осторожно поставил девушку на ноги и отстранился, будто и не заметив
ее состояния.
— Я пойду немного прогуляюсь. Вернусь чуть позже. Ванная вон
там, — спокойно продолжил он и указал на неприметную дверь в стороне от
кровати. — Можешь не спешить. В любом случае сегодня ночью я торопиться
не намерен.
Когда дверь номера тихо затворилась, Джози все еще била нервная дрожь от
твердого обещания, прозвучавшего в последних словах.
Возвратившись обратно полчаса спустя, Даниэль наткнулся на закрытую дверь
спальни.
И как долго ему еще ждать?
Несмотря на свое обещание не торопиться, он сейчас жаждал Джози с таким
неистовым голодом, что у него внутри все горело от боли. Назвав потребность
в ней навязчивой идеей, Даниэль нисколько не погрешил против истины. Если бы
Джози отвергла его сейчас, то своим отказом просто спалила бы его дотла.
Закрытая дверь дразнила, будто испытывая терпение. Мужчине хотелось
хорошенько ударить по этой преграде и потребовать прекратить, наконец, это
тягостное ожидание. Но, взяв себя в руки, Даниэль уселся на изящный
антикварный диванчик викторианской эпохи.
Сегодняшняя ночь была слишком важна, чтобы испортить ее нетерпением, даже
если это приводило его в отчаяние.
Джози ждала двадцать шесть лет, чтобы доверить свое тело мужчине. После того
разговора в парке он стал лучше ее понимать, хотя все еще с трудом верил,
что такая красивая и сексуальная женщина так долго оставалась невинной.
Если бы Даниэль был одним из стажеров в школе Тайлера Маккола, то Джози
намного раньше научилась бы разбираться в мужчинах и снедавших их желаниях.
Никакой старый вояка с его угрозами не удержал бы Даниэля от ухаживания за
женщиной, столь желанной, какой для него была Джози.
Заметив, что ручка на двери спальни стала медленно поворачиваться, Даниэль
вскочил с дивана. Дверь приоткрылась, и появилась Джозетта в тонком одеянии
из белоснежного шелка, любовно облегавшем изящные округлости.
Горло перехватило, и Даниэлю пришлось откашляться, прежде чем он смог
произнести:
— Ты очень красива.
— Спасибо за подарок. Это самая прекрасная вещь, какую мне когда-либо
приходилось носить.
Владелец эксклюзивного бутика, где Даниэль сегодня днем сделал заказ, в
точности выполнил его указания. Длинная ночная сорочка была пошита в стиле
старинного платья. Расклешенные, наподобие колокола, рукава, мягко
обвивались вокруг тонких рук, а подол тихо шелестел вокруг гладких стройных
ножек. Талия была завышена, а искусно вышитый корсаж прикрывал лишь нижнюю
часть грудей, подчеркивая и словно обрамляя их изысканную красоту.
Даниэль жаждал дотронуться до темных ореолов сосков, просвечивавших сквозь
тонкий шелк. Хотел вобрать каждый из них в свой изголодавшийся рот, чтобы
увлажнившаяся ткань стала прозрачной, а дерзкие вершинки напряглись и
отвердели, словно приглашая к дальнейшим ласкам.
По мере того, как картинки в голове становились все более и более
эротичными, знакомые ощущения заставили его обратить внимание на постоян
...Закладка в соц.сетях
