Жанр: Любовные романы
Лихорадка грез
...рсы планирования Франклина. Он сказал,
что это поможет мне научиться управлять своей жизнью. Я сказала, что я могу
управлять своей жизнью: солнце, друзья, мода и свадьба когда-нибудь.
Для тебяэтого не достаточно,
детка, — ответил он.
Я спорила, он пытался всеми способами заинтересовать меня. Я пошла учиться,
позволила папе спустить целое состояние на розовые, разрисованные цветочками
ежедневники, исчеркала их каракулями, пока мне не стало скучно и я
благополучно не забыла об этом.
Какой же тряпкой я была!
Основным принципом курсов было то, что очень успешные лидеры вели дневники,
утром и ночью, чтобы оставаться сосредоточенными на своих целях. Я
собиралась стать очень успешным лидером.
— У меня нет пистолета, Мак. Мне нужен пистолет, — Дэни повернулась лицом ко
мне и пошла спиной вперед, перепрыгивая с ноги на ногу с леденцом во рту,
воплощая собой 1000 ватт гиперэнергии. Я поражалась, как ее темно-рыжие
волосы еще не потрескивают от статического электричества, вызванного
безумным прыжками по тротуару.
Я рассмеялась.
— Всякое оружие — хорошее оружие, так?
— А что, нет?
Смотреть на нее было все равно, что смотреть, как мячик для пинг-понга
скачет туда-сюда:
вжик-вжик, вжик-вжик. Мне понравилось
то, о чем она подумала.
— У меня есть план.
— Ты сказала, что заставишь их снова принять нас в аббатстве. Это часть
твоего плана?
— Будь уверена, — я посмотрела на нее с любопытством. — Насколько хорош твой
суперслух? Если бы здесь был кто-то, передвигающийся почти бесшумно, смогла
бы ты услышать его, прежде чем мы наткнулись бы на него?
Она прищурилась.
— Насколько бесшумно?
— Очень.
Она послала мне подозрительный взгляд.
— Мы говорим о бесшумности Иерихона Бэрронса?
Я нахмурилась.
— Откуда ты знаешь, насколько он бесшумный?
— Я видела его в тот день, когда он забрал тебя. Все девять были похожи.
Излучали ту же ауру, что и он.
Я открыла рот. И закрыла его. Я пыталась осознать то, что она сейчас
сказала.
— Девять? — спросила я. — Еще восемь таких же мужчин, как Бэрронс?
Вточности таких же, как он?
— Ну, они не были девятерняшками или чем-то в этом роде, но да. С ним было
еще восемь... кем бы они ни были. Большие мужики. Крутые парни. Демонстрация
силы, чтобы забрать тебя. Ро ни за что тебя не отпустила бы, — она прыгала с
ноги на ногу так быстро, что мне было тяжело сосредоточиться.
— Я не помню этого! Почему же я их не видела? Я имею в виду, я знаю, что
была... не в себе, но...
— Он не позволил ни одному из них приблизиться к тебе. Он как будто не
хотел, чтобы они вообще тебя видели. Ни один из них не был человеком, это
факт.
Я резко втянула в себя воздух.
— Факт? С чего ты взяла?
Ее лицо расплывалось, но я расслышала злость в ее голосе.
— Он схватил меня, когда я была на суперскорости. Как будто вообще без
напряга. Никто из людей на такое не способен.
— Бэрронс сумел остановить тебя? — недоверчиво спросила я.
— Схватил меня прямо в воздухе.
— Во-первых, как он мог двигаться настолько быстро, чтобы добраться до тебя?
— воскликнула я. Мог ли
хоть какой-нибудь человек это
сделать? Большинство моих планов опирались на суперскорость Дэни.
— Именно это я и подумала.
Я пыталась сосредоточиться на ней, но не могла. Это вызывало головную боль.
— Не могла бы ты притормозить? — сердито спросила я. — Тебя невозможно
разглядеть.
— Извини, — сказало пятно из длинного черного кожаного плаща, святящегося
МакНимба и блестящего меча. — Такое случается, когда я волнуюсь или
расстраиваюсь. Меня просто бесит, что он может так сделать. Момент, — она
снова была видимой и раскрывала новый леденец.
— Итак, есть восемь похожих на Бэрронса, — я пыталась обдумать это. Где они
были все это время? Кто они? Кто
он? Каста Невидимых, о
которой никто не знает? — Ты абсолютно уверена? А не может быть, чтобы они
были нормальными людьми?
— Неа. Они странно двигались. Даже более странно, чем Бэрронс, как будто он
самый окультуренный в этой компании. Это было жутко. Я не почувствовала
эльфов, но и людьми они тоже не были. И у некоторых из них были до чертиков
странные глаза. Никто не хотел находиться рядом с ними.
Ши-
видящие распластались по стенам, стараясь находиться как можно дальше от
них. Один из них приставил нож к горлу Ро. У всех были "УЗИ", они, как
ураган, ворвались туда, ни черта не желая слушать. Ты б сказала, что это
сама Смерть пришла по душу тех, кто как-то не так посмотрел. Девчонки не
перестают болтать об этом. Они были злы, но... знаешь, они были еще и
очарованы. Стоило поглядеть, как смотрели эти чуваки. Прям как Бэрронс.
Чувиха, — сказала она благоговейно, но затем
встревожено взглянула на меня. — Я имею в виду, дружище, ты должна была это
видеть. Не зови меня Дэниэль, я ненавижу это имя.
Было еще восемь... существ... таких же, как Бэрронс. Я с трудом имела дело с
одним. Кто и что они? Из всего, что я сегодня узнала, это пугало меня больше
всего. Я считала его аномалией. Единственным в своем роде. Он не был
единственным. Я должна была ожидать неожиданного.
Восемь таких же, как он.
Минимум восемь, поправила я
себя. Кто знает? Может он привел с собой лишь нескольких. Может быть, их
было множество. И он никогда не говорил мне о них. Ни единого слова.
Все сомнения, которые были по поводу плана, над которым я размышляла после
столкновения с Джейни, испарились.
— Ты права, Дэни, — сказала я. — Тебе нужен пистолет. Вообще-то, нам нужно
много пистолетов. И я знаю, где их найти.
Глава 12
Я припарковала школьный автобус напротив аббатства, когда уже почти
рассвело.
Мне очень не хотелось бросать Рэндж Ровер, но, как ни крути, нам требовался
транспорт побольше. Этот светло-голубой автобус с вмятинами на боках,
ободранной краской и
мертвой
трансмиссией я нашла возле студенческого
общежития. Дэни и я забили его до отказа ящиками с оружием и трупами
Невидимых.
Я чертовски устала. Двадцать четыре часа без сна, причем очень насыщенных
двадцать четыре часа. Как следует выспаться перед тем, как продолжить
воплощать свои планы, мне все равно не удастся, но я надеялась урвать хотя
бы часок тишины, чтобы прочистить мозги, поразмыслить над произошедшим и над
тем, что я узнала.
— Библиотека Драконши в восточном крыле, Мак, — сказала Дэни, направляясь в
сторону кухни. — Ею не пользовались годами, — она сморщила нос, — там
пыльно, но клево. Я сплю там, когда меня в чем-нибудь обвиняют, ну, или
когда просто не хочется ни с кем общаться. Большая часть восточного крыла
пустует, я найду тебя, когда поем. Чув...
дружище, я
просто умираю от голода!
Она унеслась, и я, улыбаясь, покачала головой. Как-то Дэни сказала мне, что
если она ест досыта, она может не спать сутками. Она постоянно проверяла
пределы своих возможностей. Интересно, какой бы я была, если бы с детства
знала, кто я на самом деле. Наверное, я бы тоже старалась выяснить, на что
способна. Возможно, от меня было бы больше пользы, чем сейчас. Я восхищалась
выносливостью Дэни. У меня не было такого дара. От недостатка сна я
становилась раздражительной развалиной. Сейчас я была совершенно не в форме,
чтобы произносить речи вроде
присоединяйтесь-ко-мне-ши-видяшие-и-давайте-надирать-
эльфийские-задницы-вместе
! Я потерла глаза. В ближайшее время развалиться
на удобном диванчике мне не светило.
Войдя в аббатство через боковую дверь, я поспешила к восточному крылу. На
полпути я обнаружила, что за мной следят.
Ухмыляясь, я продолжила свой путь, не сделав ничего, чтобы узнать ту,
которая сейчас шла за мной. Я не собиралась вступать в перепалку с
Грандмистрис посреди коридора, где на шум голосов высыпит вся ее стая
ши-
видящих, чтобы вставить свои пять копеек. Нет, не раньше, чем я буду к этому
готова. Если она хочет войны, она ее получит, но на моих условиях и на моей
территории. Мысленно я поставила
галочку
— узнать у Дэни побольше о
защитных рунах. Было бы просто идеально, если бы я смогла заблокировать
восточное крыло от Ровены, выкроив безопасное местечко в ее аббатстве. Иначе
я не смогу чувствовать себя в безопасности.
Следуя инструкциям Дэни, я шла по тусклому коридору. Меня удивляло, что
Ровена не держится ближе ко мне и моему сияющему МакНимбу. И хотя я
отказывалась обернуться и встретиться с ней лицом к лицу, я поняла, что у
нее с собой не больше парочки фонариков, поскольку вспышек света, кроме тех,
что появлялись на каменных стенах там, где проходила я, больше не было. Мы
точно не знали, сколько еще Теней прячется в аббатстве. Да уж, у старухи
стальные яйца!
Я вошла в библиотеку и стала включать лампы одну за другой, пока не зажгла
их все. Я обрадовалась, когда увидела здесь шикарный парчовый диван, на
котором могла бы вздремнуть. Как только избавлюсь от Ровены.
— Не сейчас, старуха, — бросила я через плечо. — Мне нужно поспать.
— Забавно. Ты не нуждалась во сне пару дней назад.
Я почувствовала, как кровь отхлынула от моего лица. Я не была готова к этому
противостоянию. И вряд ли когда-нибудь буду.
— Вообще-то сон — это последнее, в чем ты тогда нуждалась, — сказал он
жестко.
Он был зол. Я слышала это по его голосу. С чего это
онзлился? Это ведь я прошла через эмоциональную
мясорубку
.
Мои ладони сжались в кулаки, дыхание стало прерывистым. Сегодня я доверяла
ему не больше, чем два месяца назад.
— Трахаться — вот и все, что тебе было нужно.
И все, чего я хотела прямо сейчас, осознала я в ужасе. Его голос действовал
на меня как афродизиак. Я была влажная и готовая. С того самого момента, как
он заговорил. Два месяца я была одержима эльфийским сексуальным рабством,
занимаясь невероятным сексом с ним, вдыхая его запах и слушая его голос.
Теперь, как у собаки Павлова, у меня выработался условный рефлекс на
раздражитель. Мое тело реагировало на его присутствие, жадно желая
наслаждения. Я вдохнула и поймала себя на том, что смакую его запах. Я
заставила себя прекратить это безобразие и закрыла глаза, как будто это
могло уберечь меня от очевидной истины: В'лейн и Бэрронс поменялись ролями.
Меня больше не влекло к смертельно-сексуальному эльфийскому принцу.
Теперь моим наркотиком был Иерихон Бэрронс.
Мне захотелось что-нибудь пнуть. Вообще-то, много чего. И начать хотелось
именно с него.
— Ты проглотила язык? Кстати, очень и очень милый язычок! Я знаю, он
облизывал каждый дюйм моего тела. Неоднократно. В течение нескольких
месяцев, — промурлыкал он, но в бархате была сталь.
Стиснув зубы, я повернулась, готовясь увидеть его.
Было еще хуже, чем я ожидала.
В ту же секунду меня едва не сбили с ног эротические видения. Мои руки на
его лице...
Я на его лице... Я выгибаюсь перед ним...
Мои длинные и сексуальные ногти, покрытые розовым лаком а-ля
Я игривая
девчонка в розовом
, я обеими руками сжимаю его большой, длинный, твердый...
а-ах.
Все.
Хватит с меня видений.
Я откашлялась и заставила себя сконцентрироваться на его глазах. Стало не
намного лучше. У нас с Бэрронсом были разговоры и без слов. И прямо сейчас
он во всех красочных подробностях напоминал мне обо всем, что мы делали в
его огромной кровати в стиле Короля Солнце.
Особенно ему нравились наручники. У меня, кстати, имелось столько же
воспоминаний о его языке, как и у него о моем. Правда, он никогда не
позволял поменяться с ним местами и приковать его, даже если я очень
просила. Я не понимала почему. Мы оба знали, что такая безделушка не сможет
удержать такого, как он. Теперь, когда я снова могла ясно мыслить, я поняла.
Даже если это всего лишь иллюзия, он не из тех, кто принял бы господство над
собой. Все дело было в контроле. Он никогда не забывал о нем. И это была
одна из тех вещей, которые бесили меня и жгли так же, как соль в открытой
ране. Я себя совершенно не контролировала все то время, что мы провели в его
комнате. Он видел мою больную, ничем не прикрытую уязвимую душу, в то время
как сам не показал мне ничего, кроме того, что мне удалось выхватить из его
головы против его воли.
Он никогда не терял контроль. Ни разу.
Ты говорила мне, что я твой мир. — Это была не я. Это было животное, — мое сердце бешено колотилось. Щеки
горели.
Ты не хотела, чтобы это кончалось. — Ну почему ты такой засранец? Швыряешь мне в лицо мое собственное унижение?
Унижение? Ты так это называешь? И он напомнил мне еще
несколько деталей...
Я сглотнула. М-да, я точно помню, как это было...
— Я была не в своем уме, иначе я никогда не делала бы такого.
Серьезно? Его темные глаза смеялись, и в них я видела
себя, видела, как прошу еще и еще, говорю ему, что хочу, чтобы так было
всегда. Я вспомнила, что он мне ответил: однажды я буду задаваться вопросом,
возможно ли ненавидеть его больше.
— Я ничего не соображала, у меня не было выбора... — я подыскивала слова,
чтобы выразить свои мысли. — Это было таким же изнасилованием, как и то, что
сделали Невидимые принцы.
Его сверкающий взгляд сделался абсолютно черным, непроницаемым, видения
умерли. Под его левым глазом дрогнула мышца, расправилась и дрогнула снова.
Для Бэрронса это означало примерно то же, что для обычного человека —
вспышка безудержной ярости.
— Насилие, это не то...
— От чего можно уйти, — закончила я. — Я знаю. Теперь я это поняла. Дальше
что?
— Ты ползала. Ты ползала, когда я нашел тебя.
— В чем суть?
— От меня ты ушла на своих двоих.
— Суть? — выдавила я сквозь зубы. Я устала, мне не хватало терпения, и я
хотела, наконец, перейти к делу.
— Убедись, что мы думаем об одном и том же, — отрезал он. Его глаза опасно
горели.
— Ты сделал то, что должен был? Так?
Он наклонил голову. Это было ни
да
, ни
нет
. И это просто выводило меня
из себя. Меня уже тошнило от этих не-ответов. Я надавила:
— Ты поставил меня на ноги единственным доступным тебе способом. Это не
имеет никакого отношения ко мне лично. Ты это пытаешься мне сказать, верно?
Он уставился на меня, и у меня вдруг возникло чувство, что наш разговор где-
то свернул совсем в другую сторону, пошел совершенно не в том направлении.
Мне не хотелось думать о том, что заставило его отклониться от намеченного
пути или когда именно это случилось.
Он, наконец, кивнул.
— Верно.
— Тогда мы думаем об одном и том же. До последнего предложения и до
последнего слова, — быстро сказала я.
— До последней треклятой буквы, — добавил он решительно.
Мне хотелось плакать, и я ненавидела себя за это. Ну почему он не мог
сказать что-нибудь хорошее? Что-нибудь не о сексе, что-нибудь
обо
мне. Почему он явился сюда, весь такой напыщенный и важный, и
бросает мне в лицо то, что мы побывали в шкуре друг друга? Неужели
маленькое, малюсенькое проявление доброты и сострадания убило бы его? Куда
делся мужчина, который красил мне ногти? Который оклеил всю комнату
фотографиями с изображением меня и Алины? Который танцевал со мной?
Цель оправдывает средства. Вот, что это значило для него.
Молчание затягивалось. Я посмотрела в его глаза, но в них совершенно ничего
невозможно было прочесть.
Наконец, он выдал мне подобие улыбки.
— Мисс Лейн, — сказал он холодно, и эти два слова сказали мне обо всем. Он
предлагал мне вернуться к формальности, снова установить дистанцию между
нами. Вернуться к тому, что было, как будто между нами ничего и не было.
Видимость любезности, которая давала нам возможность эффективно
сотрудничать, когда в этом была необходимость.
Я была бы дурой, если бы не приняла этого.
— Бэрронс, — завершила я сделку. Неужели я говорила этому загадочному,
хладнокровному мужчине, что он мой мир? Неужели он требовал повторять это
снова и снова?
— Почему ты здесь? Чего ты хочешь? — я была измождена, а наш маленький
забег
истощил последние запасы моей энергии.
— Вы можете начать с благодарности, — в его взгляде снова сквозила
опасность, как будто он чувствовал себя использованным.
Он чувствовал себя использованным? Это моей слабостью
воспользовались!
— За что? За то, что ты нашел дела, куда важнее моего спасения, которые
задержали тебя
на целых
четыре дня после Самайна? Я не собираюсь
благодарить тебя за то, чего ты вообще не должен был допустить.
Я спрашивала Дэни на обратном пути в аббатство, когда он и его люди пришли
за мной. Она ответила, что это случилось поздним вечером четвертого ноября.
Почему? Где он был все это время и почему не со мной?
Он пожал плечами, излучая грацию и мощь, в элегантном костюме от Армани.
— Мне кажется, вы в полном порядке. Вообще-то, даже лучше чем в порядке,
разве нет? Вы без единого слова прошли через мои защитные заклинания, даже
не оставив мне записки на прикроватной тумбочке. Вот так просто, — сказал он
с усмешкой. — И это после всего, что между нами было, мисс Лейн, — он одарил
меня волчьим оскалом, обнажая зубы в обещании крови. — Получил ли я
благодарность за то, что совершил невозможное и вернул вас из состояния
При-
йи? Нет. Что же я получил взамен? — он окатил меня холодным
взглядом. — Вы украли мое оружие!
— Ты рылся в моем автобусе? — возмущенно сказала я.
— Я буду рыться, там, где, черт возьми, захочу, мисс Лейн! Я зароюсь под
вашу кожу, если мне понадобится.
— Только попробуй, — ответила я, сузив глаза.
Он молниеносно двинулся вперед, но тут же остановился как вкопанный.
Я, словно в зеркале, отразила его движения, как будто мы были связаны
марионеточными нитями. Ринулась вперед и тут же застыла. Я сжала руки в
кулаки. Им хотелось прикоснуться к нему. Взглянув на Бэрронса, я увидела,
что его руки тоже сжаты в кулаки.
Я разжала кулаки и скрестила руки на груди.
Он сделал то же самое.
Мы оба практически одновременно опустили руки вниз.
Молчание затянулось.
— Зачем вам мои пушки? — спросил он наконец.
Его вопрос стряхнул с меня остатки сна, хотя я уже была на грани.
— Они нужны мне. Считай это платой за секс, — добавила я с дерзостью,
которой не чувствовала.
— Вы думаете, что можете воровать у меня? Да вы окончательно спятили,
Радужная девочка!
— Не называй меня так! — она умерла, а если нет, я убью ее собственными
руками.
— И вы это знаете.
— Это
ты окончательно спятил, — сказала я, просто чтобы
побесить его.
— Я всегда себя контролирую.
— Нет.
— Да, — он замолчал и отвернулся. И вдруг он заговорил с недоверием: — Вашу
мать, неужели вы так ничему и не научились?!
— Чему я, по-твоему, должна была научиться, Бэрронс? — требовательно
спросила я. Мое терпение с треском лопнуло. — Что мир катится ко всем
чертям? Что люди заберут все самое важное для тебя, если ты дашь им шанс?
Что если ты хочешь чего-то, то лучше заполучить это как можно быстрее,
потому что где-то кто-то хочет того же и, если у него появится шанс, он
обязательно обойдет тебя? Или я должна была научиться тому, что убивать не
только нормально, но иногда даже по-настоящему весело? Кстати, я откопала в
твоей башке кое-что интересное. Хочешь поговорить об этом? Поделиться
немного личной информацией? Нет? Вот и я так не думаю! Как насчет этого: чем
больше оружия, знаний и власти ты сможешь прибрать к рукам, причем
любыми способами, тем лучше! Ложь, предательство,
воровство — сойдет все. Именно так ты думаешь, да? Ты считаешь, что эмоции —
это слабость, а коварство — бесценный дар? Я должна была научиться быть
такой, как ты? Такова была цель? — я кричала, но мне было наплевать. Я была
в ярости.
— Это
никогда не было целью, — прорычал он, двинувшись
ко мне.
— Тогда что? Что, мать твою, было целью? — прорычала я в ответ, сделав шаг к
нему.
Мы надвигались друг на друга, как быки.
За мгновение до того, как мы столкнулись, я прошипела:
— Ты помог ГМ превратить меня в
При-йю, для того чтобы
я стала сильнее?
Он остановился так внезапно, что я врезалась в него со всего маху и тут же
отскочила, приземлившись на задницу. Опять.
Он смотрел на меня сверху вниз, и на какую-то долю секунды я увидела
абсолютную незащищенность в его взгляде. Нет, он не мог. Не только не мог,
этот... мужчина (за неимением лучшего слова), который наслаждался, убивая,
был просто в ужасе от этой мысли!
Отвратительное напряжение внутри меня ослабло. Дышать стало легче.
Я оставалась на полу, слишком обессиленная, чтобы встать. Последовала
очередная затянувшаяся пауза. Я вздохнула. Он тоже глубоко вдохнул и
выдохнул.
— Я должен был сам дать вам оружие, — произнес он.
— Нет, это я должна была попросить, — неохотно признала я. — Хотя тогда ты
мог бы напичкать его какими-нибудь злобными тварями так же, как напичкал
Сферу, а меня обвинили бы еще и в этом, — не смогла сдержаться я.
— Ничем я Сферу не пичкал, я приобрел ее на аукционе. Кто-то подставил меня,
— он сказал это с такой уверенностью, что я почти поверила ему. Почти.
Очередная затянувшаяся пауза.
Он снял с плеча сумку и бросил ее к моим ногам. Это был мой рюкзак.
— Где ты его нашел? Когда я уходила, в комнате его не было, хотя я
перевернула все вверх дном, — мне было интересно, куда он мог
запропаститься.
— Нашел его здесь, в аббатстве, пока ждал вас.
Я нахмурилась.
— И как долго ты здесь находишься?
— С прошлой ночи. Я потратил весь вчерашний день, пытаясь вас найти. К тому
моменту, как я понял, где вы, вы уже испарились снова. Проще было подождать
вас здесь, чем снова тратить время на поиски.
— А что, разве твоя метка уже не срабатывает? — я потерла затылок в том
месте, где он сделал мне свою мистическую татуировку. Ту самую, которая
подвела меня в самый неподходящий момент.
— Я могу почувствовать общее направление, а не конкретное местонахождение. И
так с тех пор, как пали стены. Тату работает скорее как компас, нежели как
GPS с тех пор, как эльфийский мир в некоторых местах объединился с нашим.
— МЭВ. Я называю их Межпространственными Эльфийскими Впадинами.
Он слабо улыбнулся.
— Забавная вы девушка.
Мы погрузились в очередную неудобную тишину. Я смотрела на него, он смотрел
в сторону. Я сдалась и отвернулась тоже.
— Я не... — начала я
— Я не... — заговорил он одновременно со мной.
— Как мило! — перебил нас В'лейн. Его голос появился прежде, чем он сам. —
Ну прямо картина маслом:
Домашнее человеческое счастье
, она на полу, ты
возвышаешься над ней. Он ударил тебя, МакКайла? Только скажи, и я убью его!
Меня беспокоила мысль о том, что В'лейн мог быть где-то поблизости,
невидимый, и подслушивать нас. Я резко взглянула на него, когда он появился.
Мои руки инстинктивно скользнули под плащ в поисках копья, которое было в
ножнах под рукой. Его не было. В'лейн никогда не оставлял его мне в своем
присутствии, но всегда возвращал, когда уходил. Я терпеть не могла то, что
он мог так поступить с моим оружием. Что, если он не вернет его? Решит вдруг
оставить его для своей расы? Конечно, он мог бы уже давно забрать его, если
бы хотел. Он вернет его и на этот раз, успокаивала я себя. А иначе,
всемогущий детектор Книги предложит ему отвалить.
— Можно подумать, тебе это по плечу, — сказал Бэрронс.
— Может, и нет, но сама мысль об этом приносит мне удовольствие.
— Продолжай в том же духе, Динь-Динь.
Я поднялась на ноги.
В'лейн смеялся, и его голос был ангельски чистым. И хотя он больше не имел
сексуального воздействия на меня, он по-прежнему излучал нечеловеческую
энергию. Царственный, более непостижимый, чем сама жизнь, он всегда будет
слишком прекрасным, чтобы описать словами. Он был одет не так, как я
привыкла его видеть. Как и на Бэрронсе, на нем был элегантный темный костюм,
белоснежная рубашка и кроваво-красный галстук.
— Заведи собственного стилиста, — прорычал Бэрронс.
— Может, я решил, что мне подходит твой стиль.
— А может, ты подумал, что если оденешься, как я, она будет трахаться и с
тобой?
Я отшатнулась, но моя реакция была ничтожной, по сравнению с реакцией
В'лейна. В одно мгновение я застыла, скованная льдом, как Железный Дровосек
без смазки. Я дрожала всем телом, и льдинки, падая с меня, разбивались со
звоном о пол. Я шагнула впере
...Закладка в соц.сетях
