Жанр: Любовные романы
Лихорадка грез
... — Ты больше не обвиняешь ее в трагедии со Сферой?
— Она может остаться и помочь нам избавиться от этих долбаных ублюдков, если
она так невинна.
— Следи за своим языком, — резко бросила Ровена.
Я закатила глаза.
— О, не цепляйся к словам, Ровена. Это война, а не фестиваль культурной
речи.
Кто-то тихо фыркнул.
— В войне должны быть правила!
— Война должна принести победу! — выпалила я в ответ под довольный гул
голосов.
— Как насчет голосования? — предложила Кэт.
— Хорошо! — Ровена и я рявкнули одновременно, и недовольно переглянулись.
Могу сказать, что она ни секунду не верила в то, что я могу выиграть, иначе
бы она не согласилась на это. Впрочем, я тоже не была в этом уверена, но
догадывалась, что общая нервозность и годы недовольства ее правлением давали
мне почти равные шансы. У Кэт имелось много последовательниц среди
ши-
видящих, а она отстаивала мою позицию. Даже проиграв, я, по крайней мере,
буду знать, кто на моей стороне.
Кэт обернулась лицом к залу, в котором все пополнялись и пополнялись ряды
ши-видящих.
— Сейчас все зависит от нас, так что тщательно все обдумайте и скажите:
останется она или уйдет? Если вы за то, чтоб она осталась, то поднимите
правую руку и держите, пока я не засчитаю ваш голос.
Голосование было очень напряженным.
Я победила с минимальным отрывом.
Я запечатлела в памяти лицо каждого, кто голосовал против меня.
— Какого черта В'лейн делает здесь? — я потребовала ответа, как только
осталась наедине с Дэни.
Но перед этим прошло несколько долгих часов. После моей победы в голосовании
Ровена решила покомандовать мной перед остальными
ши-
видящими, чтоб узнать, покорюсь ли я ее приказам. Она приказала мне
уничтожить, по меньшей мере, дюжину Теней в аббатстве, прежде чем я смогла
поесть или отоспаться. Таким образом я должна была отработать свое
содержание в аббатстве.
На этот раз я подчинилась.
Я не только получила удовольствие, выслеживая Тени и вытаскивая их на
послеполуденный свет — я достаточно долго лицезрела их в качестве соседей в
магазине, чтобы знать, где они больше всего любят прятаться, — но и
научилась выбирать, как сражаться. Я поняла важность отказа от пары-тройки
мелких битв, чтоб вывести своего противника из равновесия и заставить его
недооценить меня. Ровена будет верить, что я на все сто готова к
сотрудничеству до того момента, пока ее подопечные не взбунтуются и не
свергнут ее. Я же не намеревалась оставаться в аббатстве надолго. Я здесь
ради моего копья, ради ответов и ради того, чтобы вдохновить на восстание
последовательниц Грандмистрис. Пробудить в них их призвание. Заставить их
сбросить старуху и стать теми, кем он могут быть.
— Он появился в тот день, когда Бэрронс забрал тебя, — сказала Дэни. — Тебе
надо было это видеть! Услышав, что тебя нет, он просто озверел.
— Эльфы не озверевают, Дэни.
Бесстрастные, они редко проявляют эмоции. Даже недавние реакции В'лейна не
подходили под определение
озверел
.
Ее глаза широко распахнулись.
— Чувиха, он заморозил Ровену.
— То есть превратил ее в глыбу льда?
Дэни использовала столько сленга, что ее временами трудно было понять.
Поскольку Ровена жива, я догадалась, что она говорит в буквальном смысле.
Дэни кивнула.
— По самую шею. Голову оставил, чтоб она могла говорить. Затем пригрозил,
что даст ей щелбан, и она увидит, как будет распадаться на кусочки. Это было
чертовски круто!
— Зачем?
Она пожала плечами.
— Он был сильно удивлен тем, что Ро отпустила тебя. Я сказала ему, что ничто
не могло остановить Бэрронса, но это разозлило его еще больше. Он рассказал,
что застрял, охраняя королеву, и не мог добраться до тебя. Думаю, он хотел
сделать то же, что сделал Бэрронс, а когда узнал, что Бэрронс опередил его
на пару часов, совершенно взбесился. Я думала, что он заморозит всех нас.
— Почему он до сих пор здесь? И как после того маленького фокуса они с
Ровеной стали такими закадычными друзьями?
Я старалась не думать о том, что могло бы быть, если бы В'лейн первым
добрался до меня. Не думаю, что секс с другим убивающим сексом эльфом привел
бы к чему-нибудь иному, кроме того, что я осталась бы
При-
йей. Я с трудом могла представить себе В'лейна, рассказывающего
мне истории о моем детстве или показывающего фотографии моей семьи, чтоб
вернуть мне здравый рассудок.
Дэни ухмыльнулась.
— Проще показать.
Она двинулась ко мне так быстро, что превратилась в размытое пятно и
исчезла.
Затем исчезла и я, или точнее, исчез зал, где мы стояли, и я не могла
различить ничего, кроме движущихся пятен и шума. Я чувствовала руки Дэни на
своих плечах. Она несла меня куда-то на экстремально высокой скорости.
Я ударилась локтем обо что-то, что проворчало.
— Ой! — пискнула я.
Дэни фыркнула.
— Лучше держи свои локти поближе к телу.
— Смотри куда прешь, детка! — выкрикнул кто-то.
— Ой, пардон, — пробормотала Дэни.
Что-то врезалось мне в бедро.
— Ой, — опять сказала я.
Услышала, как кто-то чертыхнулся, но звук быстро утих.
— Мы почти на месте, Мак.
Когда мы остановились, я хмуро глянула на нее и потерла локоть.
Неудивительно, что сама она все время в синяках.
— Давай в следующий раз просто пройдемся пешком, ладно?
— Шутишь? Передвигаться так — это самая клевая в мире штука! Обычно я не
такая неуклюжая, но сейчас из-за твоего присутствия слишком много народу
повылезало из своих комнат, и все они судачат о тебе. Я знаю эти коридоры
как свои пять пальцев. Я могу с закрытыми глазами найти дорогу, но долбаный
народ путается под ногами.
— Может, тебе стоит убедить их подавать сигналы о поворотах, — сухо сказала
я. — Так, как вы делаете это, когда разъезжаете на велосипедах в качестве
курьеров.
Ее личико просияло.
— Думаешь, они согласятся?
Я хмыкнула.
— Сомневаюсь. Мы не состоим в числе их любимчиков. — Я осмотрелась. Мы
находились в громадной комнате, заполненной U-образными столами и парой
дюжин стульев. — Зачем ты привела меня сюда, и что...
Я умолкла, уставившись мимо нее на громаднейшие карты, которыми были увешаны
стены.
Через миг я медленно обернулась.
— Мы называем это место Военной комнатой. Здесь мы следим за разными
событиями.
Вся комната от потолка до пола была обклеена картами. Повсюду виднелись какие-
то примечания, написанные на бумажках, которые были прицеплены к картам, в
них были вставлены и на них наклеены другие, и так бесконечное множество
раз. Некоторые города имели эмблему
ши-видящих в виде
неправильного трилистника, нашей клятвы
видеть, служить и защищать
.
— И где ключ к разгадке всех этих картинок? — что означают все эти символы и
заметки?
Дэни заметила, куда я смотрю.
— Трилистники указывают на штаб-квартиры зарубежных отделений
Почтовой
службы
. Ключа нет. Ро нам его ни за что не выдаст. Комната почти всегда
охраняется заклятьями.
— У нас так много офисов?
Это было невероятно. Нас в мире намного больше, чем я могла предположить.
Организация
ши-видящих распространена по всему миру уже
давно. Наша
война
стала всемирной, пока я была вне игры. Невидимые не
оставались на одном месте с тех пор, как освободились. Они расползлись по
всей планете и согласно тому, что я видела на картах, каждая каста явно
предпочитала определенный тип климата. Рисунки и заметки располагались
повсюду. Мне потребуется пара деньков, чтоб вникнуть во все это. Я медленно
прошлась вдоль стен.
— Что это? — я указала на две соседние области, отмеченные коричневыми
наклонными линиями.
— Болота. У какой-то касты Невидимых пунктик на болотах. Они убивают так же
быстро, как и Тени. Мы к ним не приближаемся.
— А это?
Квадраты, жирно обведенные черным маркером.
Дэни вздрогнула.
— Некоторые из них охотятся на детей, совсем маленьких. Они их где-то
держат, прежде чем... делают с ними что-то. Мы пытаемся отыскать их и
освободить.
Я резко вдохнула и опять пошла. Остановилась, достигнув колонки дат, с
написанными рядом цифрами, которые были зачеркнуты множество раз.
Последней датой значилось первое января.
Цифра рядом с ней — на пару миллиардов меньше тех почти семи миллиардов, что
должны были там значиться.
Я указала пальцем и даже не попыталась скрыть, что он дрожит.
— Эта дата и цифра означает то, что я думаю? Это так мало нас осталось на
этой планете?
— По нашим подсчетам, — ответила Дэни, — население земли сократилось более
чем на треть.
Это было одно из нескольких полных, хорошо продуманных предложений, что я
когда-либо слышала от нее. Я пристально посмотрела не нее и на секунду
увидела абсолютно другую Дэни — удивительную, сообразительную
тринадцатилетнюю девчонку, брошенную всеми, кому она когда-либо доверяла или
кого когда-либо любила, в сошедшем с ума мире. Это было так быстро
замаскировано беззаботной ухмылкой, что я засомневалась в увиденном.
— Ну как, чувиха? Ничего так картинка?
Ее зеленые глаза сверкнули.
— Еще раз назови меня
чувихой
и будешь навеки Дэниэль, — я снова
уставилась на карты. Я не смогу сегодня уснуть. Треть населения нашего мира
погибла. — Как долго я... была вне игры? Какое сегодня число?
— Седьмое января. И, прости, это просто вырвалось.
— Какое все это имеет отношение к В'лейну?
Продолжай говорить
, сказала я себе, так ты не раскиснешь. Мы утратили
треть населения земли! Более двух миллиардов людей мертвы! Они умирали все
то время, пока я была бездумным животным. Чувство вины начинало душить меня.
Я прошлась вдоль карт по всей комнате, выискивая Джорджию, чувствуя липкий
страх внутри. На территории штата были две чернильные точки, одна — над
Саванной, другая — над Атлантой, оба города находились в нескольких часах
езды от Эшфорда, моего родного городка. Большинство точек на карте совпадали
с расположением важных городов.
— Что означают темные пятна? — напряженно спросила я, опасаясь, что уже и
так знаю ответ.
— Темные Зоны, — должно быть мое лицо выдало мои эмоции, поскольку она
торопливо прибавила: — В'лейн навещал твоих родных. Сказал, что они в
порядке.
— Недавно?
Она кивнула.
— Он продолжает следить. Говорит, что делает все, что в его силах.
Я глубоко вдохнула, впервые с того момента, как увидела эти карты.
— Как Тени сумели так быстро распространиться? — я нервничала. — Как вообще
они перебрались через океаны? Неужели нигде в мире нет электричества?
— В'лейн говорит, что сначала другие Невидимые помогали им, пока не решили,
что Тени пожирают их новые владения слишком быстро. Теперь он говорит, что
Невидимые сражаются друг с другом за территорию. Некоторые из них даже
пытаются вернуть электричество, чтоб избавиться от Теней.
Я вспомнила увиденную небесную битву, гадая, по какому поводу она была.
— Когда я была в Дублине и искала тебя, я видела людей, идущих с Носорогами
в какой-то заколоченный досками бар. Я не пошла за ними, потому что
растерялась на хрен. Это были девушки, Мак. Не знаю, были ли они
При-
йями, но с виду не были на них похожи. Они шли, как будто сами
хотели идти, — ее лучистый взгляд помрачнел. — Мак, я думаю, что Невидимые —
это типа новых вампиров для таких вот гребаных поклонниц.
— В'лейн знает обо всем этом? Светлый Двор делает что-нибудь по этому
поводу? — я была в ужасе. У нас в руках был мир неограниченных возможностей
для потакания любым из наших желаний по одному щелчку пальцев, и большинство
моих друзей не имело такого папу, как мой, который говорил:
Не путай
интенсивность эмоций с их качеством, детка
, когда я связалась со школьным
сердцеедом Томми Ральстоном. Чем больше он западал на моих подруг, тем
сильнее я пыталась удержать его. Похоже, что я питала слабость к тому, что
заставляло меня сильнее чувствовать, несмотря на то что это причиняло мне
боль.
Боль — это не любовь, Мак. От любви тебе становится хорошо
. Я скучаю
по папе. Мне нужно увидеть родителей. Увидеть своими собственными глазами,
что они в порядке.
— В'лейн говорит, что они пытаются остановить худших из Невидимых, —
сообщила Дэни, — но они не могут убивать друг друга, потому что они
бессмертные, а меч и копье у нас. В'лейн говорит, что Светлый Двор хочет
вернуть их, но пока еще никто не пытался отобрать их у нас. Он думает, что
это всего лишь вопрос времени.
Хаос. Полнейший хаос. Невидимые на свободе, сражаются с Видимыми и сами с
собой, набирают себе поклонниц, вроде банды готов Мэллиса. Не удивлюсь, если
культ Мэллиса просто превратился в новый культ более экзотичной опасности в
городе.
Трети населения мира больше нет!
Все из-за того, что нам не удалось удержать стены на Хэллоуин. Потому что я
потерпела неудачу. Я закрыла глаза и потерла их, словно так могла стереть
пугающую реальность мира, в котором каждый третий теперь мертв, или хотя бы
выкинуть это из головы.
— Сначала мы понятия не имели, что вообще твориться. Ни телефона, ни факса.
Ни электронки, ни Инета. Ни телевидения, ни радио. Типа мы в каменном веке
живем. Ну, может не совсем так ужасно, — добавила она с усмешкой, — но суть
ты уловила. Затем В'лейн предложил помощь. Сказал, что может перемещаться,
собирать слухи, узнавать, что творится, переносить сообщения, перемещать Ро.
После того как он ее так заморозил, она ему ни на йоту не доверяла. Не то
чтоб она вообще ему когда-то доверяла. Но от такого предложения грех было
отказаться.
— А что с
Синсар Дабх? Я так понимаю, что никто пока не
наложил на нее лапу?
Она покачала головой.
— Кто-нибудь видел ее в последнее время?
Она опять покачала головой.
— Я думаю, что это и есть настоящая причина, по которой Ро разрешила тебе
остаться, и она сделала бы то же самое, даже если б они проголосовали против
тебя. Правда, издевалась бы побольше. Они с В'лейном обменивались
информацией баш на баш. Она рассказала ему то, что я видела на улице в тот
день, когда спасла тебя...
— Я-то думала, откуда В'лейну известно об этом.
Я могла бы счесть его знания о принцах Невидимых подозрительными, но оба — и
В'лейн, и Бэрронс, кажется, всегда все обо всем знали. Это меня больше не
удивляло.
—... в обмен на то, что он рассказал, что ты узнала, как Книга
передвигается. Что ты нацеливалась на нее, отслеживая худшие преступления.
Но сейчас столько насилия повсюду, и нет ни газет, ни телека, а потому нет и
никакой возможности отыскать эту долбаную штуковину.
Я подумала об этом и улыбнулась.
— Нет никакой возможности, кроме меня.
Сейчас я была еще важнее.
Дэни отразила мою улыбку.
— Ага. Получается, что мы с тобой — самое забойное оружие, которое у нее
есть.
— Но она по-прежнему прячет меч от тебя, не так ли, Дэни? Отдает с неохотой?
Дэни состроила кислую мину и кивнула.
Пришло время для бунта, и Дэни была определенно готова.
— Тебе не кажется неправильным то, что две самые могущественные
ши-
видящие в этом аббатстве не вооружены до зубов в любое время дня и ночи? Ты
не думаешь, что раз ты такая суперсильная и супербыстрая, ты заслуживаешь
носить меч? Бьюсь об заклад, что даже твой слух сверхчувствительный, не так
ли? Именно поэтому ты услышала, как я вхожу сегодня, хотя никто больше не
смог, да?
Она кивнула.
— Ты потрясающая, Дэни. Ты самый ценный актив на счету у Ровены. И посмотри
на меня — я не только могу выследить Книгу, я могу обнулить этих ублюдков.
Заморозить их, превратить в неподвижный кусок плоти, пока мы будем их
убивать. Помнишь ночь, когда мы бились вместе?
Это было изумительно. Я хотела сделать это снова. Я хотела бы делать это
каждую ночь, пока ночь не будет снова принадлежать нам. Я хочу быть там,
подкрадываясь, охотясь на них, точно так же, как они охотятся на нас. Я
больше не желаю испытывать страх. Пришло время им бояться меня.
Ее глаза сузились, губы приоткрылись в резком вдохе, и она вновь кивнула.
Рука, которая обычно держала меч, сжималась и разжималась, как и моя, когда
у меня не было копья, и я думала об эльфах. Я задалась вопросом, не
выглядела ли я точно так же не по-человечески в такие минуты.
Мне не надо было смотреть в окно, чтобы знать, что наступала ночь. Я нутром
могла ощущать приближение сумерек, точно так же, как, наверное, это делали
вампиры. Неважно, насколько усиленно охранялся периметр аббатства, без моего
копья я чувствовала, что мне не хватает какой-то части — самой главной части
меня. Может быть, у меня и был иммунитет к эльфийским чарам
умри-от-секса
— хотя я не полностью ему доверяю, пока не проверю его на каком-нибудь
эльфе, кроме В'лейна, — но они могут взять меня в плен, если им хватит сил.
И если у них не получится превратить меня в
При-йю на
этот раз, они могут просто пытать меня, чтобы заставить сделать то, что им
понадобится. Иммунитета к пыткам у меня не было. Боль мне не нравилась.
Весьма сильно не нравилась. Мне нужно мое копье. Сию минуту.
— Дэни, мы с тобой были созданы для этого оружия. Никто не может
пользоваться им так, как мы! Никто не имеет такой силы или стольких
способностей. Пряча от нас копье и меч, Ровена делает всех нас уязвимыми.
Как смеет она сидеть в своем кабинете с оружием, которое может убить эльфа,
оставляя все аббатство незащищенным? Она слишком стара, чтоб воспользоваться
им! Если эльфы прорвутся сквозь охрану, от нее не будет толку в битве. Мы
живые мишени. Она знает, что Видимые хотят вернуть свои святыни. Это только
вопрос времени. Разве не должно быть это оружие в руках двух
ши-
видящих, которые могут их защитить? И разве это не мы?
— Что ты задумала? Хочешь вместе пойти поговорить с ней? Напасть на нее?
Сказать, что она обязана отдать оружие?
Дэни выглядела потрясенной этой идеей.
Я фыркнула.
— Поговорить? Вряд ли. Ровена нуждается в небольшой встряске. Мы не работаем
на нее. Мы не отчитываемся перед ней. Мы работаем с ней. В силу своего
выбора. Или вообще не работаем.
Страх боролся с диким ликованием на юном лице.
— Знаешь, ведь если мы пойдем на это, дороги назад не будет, — чуть дыша,
проговорила она.
— А кому нужна дорога назад? — холодно спросила я. — Я хочу двигаться
вперед. А если все время оглядываться через плечо, переживая о каждом новом
шаге, то вперед идти невозможно. Сомнения смерти подобны.
— Сомнения смерти подобны, — эхом воинственного клича отозвалась Дэни и
ударила по воздуху кулаком. — Я с тобой, Мак.
Глава 10
Иногда в моей жизни бывают такие моменты, когда я чувствую, что я именно
там, где должна быть, занимаюсь тем, чем должна. Я всегда обращаю на них
внимание. Как будто это сигналы из космоса, которые дают мне знать, что я на
верном пути. Теперь, повзрослев, я оглядываюсь на свое прошлое и замечаю тот
или иной поворот, что я пропустила, и сейчас, когда я знаю, какую цену мне
придется платить за все недосмотры, я смотрю по сторонам гораздо
внимательнее.
И сейчас был как раз один из таких прекрасных моментов — я мчалась в Дублин
на отлично укомплектованном Рэйндж Ровере. Светила такая яркая и полная
луна, что если бы я захотела, то могла бы ехать с выключенными фарами. Рядом
со мной была Дэни, вооруженная Мечом Света, а я держала Копье Судьбы. Я
чувствовала, что у меня в руках бесценное сокровище, ощущала его вес, объем,
то, как идеально оно подходит к моей ладони.
Получить меч оказалось совсем не трудно, да я и не думала, что с этим
возникнут проблемы. Правда была в том, что Дэни могла бы взять все, что
только пожелает. Она знала все тайники Ровены, а она была просто
специалистом сносить двери на лету. Ровена держала ее под контролем, играя
на ее страхе перед неодобрением. Дэни тринадцать, и поскольку с ней почти
все время обращались как с изгоем, она просто жаждала хоть чуточку одобрения
и внимания, которые получала так редко.
Теперь у нее есть мое одобрение и мое внимание, причем не зависящие ни от
каких обстоятельств. Ну, по крайней мере, ей не требовалось для этого мне
прислуживать. Я бы никогда так с ней не поступила.
С копьем дело обстояло сложнее. Как мы и думали, оно было у Ровены при себе.
Я и не думала, что нам удастся его просто похитить. Я просто хотела забрать
его и побыстрей сбежать. И для этого, а также по огромному количеству других
причин, мне нужна была Дэни. Мы врезались в Ровену на высокой скорости. И
пока я держала старуху, которая старалась отбиться от меня, лежа на полу,
Дэни на такой же высокой скорости обыскала ее, рывком вытащила копье из
специального кармана, который старуха пришила к своей одежде, затем схватила
меня и на полной скорости понеслась со мной прочь оттуда.
Вопли Ровены пробудили все аббатство. Мы ворвались в ночь, преследуемые
криками
Предатели, предатели
!
— Мы никогда не сможем вернуться в аббатство, Мак, — Дэни одновременно
выглядела взбудораженной и очень юной, такой я ее еще никогда не видела. Я
помнила, что значит быть подростком и совершенно ей не завидовала. Эмоции
бурлили и сменяли друг друга так быстро, что было трудно понять, что ты на
самом деле чувствуешь в данный момент. Я засмеялась.
— О, мы вернемся Дэни. Мне там кое-что нужно, — ответы, множество ответов.
Завтра я собираюсь подумать, как забраться в запрещенные библиотеки и
набрать свое собственное войско
ши-видящих.
— Они никогда не примут нас обратно, Мак. Мы объединились и оказали Ровене
открытое неповиновение. Мы изгои. Навсегда, — она говорила и с горечью, и с
гордостью одновременно.
— Верь мне, Дэни. У меня есть план, — я задумала его, пока выслеживала Тени
и выгоняла их наружу. — Они примут нас обратно, я обещаю.
Более того, я планировала взять их с собой. Но для начала мне нужно сделать
большое заявление. Я должна показать им, как все может быть. Я знала, чего
больше всего хотят другие
ши-видящие и могла им это
дать, а это как раз та причина, по которой стая следует за их лидером. Стоя
в коридоре во время голосования, я почувствовала это в своей крови. Они до
смерти устали от лакейских поручений, устали от команд, от того, что на их
глазах рушится весь мир, пока они занимаются только тем, что им разрешает
Ровена, а именно: искать выживших и обучать их тому, что делают только
слабые и побежденные — прятаться.
А что им больше всего хотелось, так это охотиться на эльфов и убивать их. А
почему они не должны этого делать? Они были рождены для этого!
Пока Ровена занимала пост Грандмистрис, она усиленно воспитывала,
организовывала и ограничивала их. Но она только полировала поверхность, а не
меняла внутреннее устройство каждой из них, потому что глубоко внутри каждая
ши-видящая — охотница, сотворенная для убийства эльфов,
которая, рыча, выслеживает их и ждет, затаив дыхание, возможности это
сделать. Каждая
ши-видящая, пусть даже самая
неуверенная и робкая, внутри совершенно особое существо. Хотите
показательный пример? Пожалуйста: розовая Мак стала черной.
Итак, я собиралась пригласить их на улицу поиграть.
Я собиралась дать им возможность, о которой они мечтали, показать им, что мы
могли сделать все вместе. Ситуация, когда имеется всего лишь два оружия, не
из самых приятных, но мы смогли бы ее решить. Если бы я смогла убедить
пятьсот
ши-видящих сражаться и захватить в плен как
можно больше эльфов, которые не могут перемещаться, Дэни и я смогли бы
заняться исключительно их убийством, вместо того чтобы тратить время и самим
выслеживать их. Сами по себе, только Дэни и я, мы смогли бы уничтожать по
сотне за ночь, но если бы эльфы были уже пойманы и скручены, мы могли бы
убивать по тысяче за несколько часов! А может, и больше. И так бы и было,
если бы каждая
ши-видящая в аббатстве смогла бы
выследить и поймать хотя бы двоих!
Не было сомнения в том, что у меня и Дэни получалось гораздо лучше
выслеживать эльфов, чем у других
ши-видящих, а убить их
смогла бы любая из них, но я больше никогда не расстанусь со своим копьем. И
я скажу остальным
ши-видящим то же самое, что я сказала
Дэни. Оружие должно храниться у нас, потому что только мы с ней способны
защитить святыни, если за ними придут Видимые. Я никогда не позволю им
узнать то, что известно мне: В'лейн может забрать оба оружия в любое время,
когда ему заблагорассудится.
Я затолкала эту мысль подальше и переключилась на другую идею, которую
обдумывала в данный момент. Если мы станем давать есть плоть Невидимых
обыкновенным людям, мы сможем каждого мужчину, каждую женщину, каждого
ребенка сделать воином и воо
...Закладка в соц.сетях
