Жанр: Любовные романы
Лихорадка грез
...ефон зазвонил. Это был
ЕНММД. Я ответила.
— На твоем месте я бы не стал, — сказал Риодан.
— Не стал бы что?
— Проверять третий номер.
Я даже не стала спрашивать, как он узнал. Как и Бэрронс, он словно читал мои
мысли.
— Почему нет?
— Есть причина, по которой этот номер называется
Если Ты
Умираешь.
— И что за причина?
— Ты используешь этот номер, если ты умираешь, — сухо произнес он.
Так же, как и с Бэрронсом, мы могли бегать по кругу часами.
— Я все равно позвоню, Риодан.
— Ты выше этого, Мак.
— Выше чего? — спросила я холодно.
— Выше совершения идиотских поступков только потому, что тебе больно. Не он
причинил тебе боль. Он тот, кто вернул тебя.
— А тебе известно, какой способ он для этого избрал? — резко спросила я.
В голосе Риодана слышалась улыбка:
— Я вызвался добровольцем на это задание. Но его, похоже, ни капли не
тронуло мое предложение, — улыбка угасла. — Не дай гневу взять верх над
тобой, Мак. Он как бензин. Ты можешь сжечь его, как топливо, а можешь
использовать для того, что спалить все, что тебе дорого, и тогда ты
окажешься на выжженном поле битвы, где все вокруг будут мертвы, даже ты —
только твое тело будет продолжать дышать.
Его слова нашли отклик глубоко в моей душе. Я ходила по лезвию ножа и знала
это. Но какая-та часть меня хотела пробежать по этому краю. Хотела спалить
поле битвы. Только чтобы посмотреть, как все это дерьмо будет гореть синим
пламенем.
— Не отвлекайся по мелочам, Мак. И не спускай глаз с главного приза.
— Какого, к черту, приза?
— Мы работаем вместе. Пытаемся вернуть наш мир. И мы все победим.
— Что ты такое, Риодан?
Он засмеялся.
— Что вы вдевятером из себя представляете? — добавила я. Он не отвечал. — Я
собираюсь набрать этот номер, — пригрозила я. — А сейчас пока, — сказала я,
но не отключилась.
Он перестал смеяться.
— Я сам тебя прикончу, Мак.
— Нет, не прикончишь.
— Женщина, — сказал он, и его голос внезапно стал таким жестким, холодным и
таким древним, что тонкие волоски на моей шее встали дыбом, а по спине
побежали мурашки. — Ты кое-чего обо мне не знаешь. Мак, которая звонит
ЕТУ, когда не умирает, не та Мак, которую я буду
защищать. Хорошенько подумай перед тем, как сделать выбор. Если выбор будет
неправильным, он станет последним в твоей жизни.
— Не угрожай... — я убрала телефон от уха и уставилась на него, не веря
собственным глазам.
Он повесил трубку. Он разъединил разговор
со мной. С
единственной, кто мог выследить Книгу. С самым ценным игроком этого сезона!
Я даже не успела спросить о том, что такое
У Честера
и где это находится!
Мои волосы взметнулись в воздухе вокруг лица. Простыни, которыми была
покрыта мебель, зашевелились. Огонь в камине вспыхнул, затрещал и едва не
погас.
Дэни стояла напротив меня, потягивая апельсиновый сок и запихивая в рот то,
что было похоже на пирожное Литтл Дэбби.
— У нас траблы, Мак. Ро в автобусе, а с ней пол-аббатства. Они там устроили
долбаный дебош. Пора и нам туда, — бубнила она с набитым ртом. Принюхавшись,
она глянула на меня удрученно. — Чувиха, они что, оба были здесь? Че ж ты
меня не позвала?
Если Ро и пол-аббатства сейчас в автобусе, то
траблы
были и впрямь
проблемами. Я выдохлась. Я взбесилась. И я была готова на все сто. Я встала
и засунула свой телефон в карман.
— У тебя же суперслух, почему ты не слышала их?
— Он не
настолько супер.
Я прищурилась.
— Ты и в правду по запаху чувствуешь, что они были здесь? — чего бы я только
не дала за ее суперчувства!
Она кивнула.
— Одному из них я когда-нибудь подарю свою девственность, — заявила она
самодовольно.
На мгновение я онемела. Я не могла даже начать перечислять все причины, по
которым такое ее решение казалось просто кошмарным.
— Нам
очень нужно поговорить, — выдавила я и добавила с
ударением: — Дэниэль!
Ее озорная ухмылка испарилась, и мне так не хотелось этого видеть, что я
сказала:
— Не знаю, почему тебе не нравится. По-моему, очень красивое имя!
Я знала почему. Ее крутизна — это все, что у нее было.
— Ой, извини, я назвала тебя чувихой. Дружище, — она протянула мне руку.
— Нет уж, спасибо, я пешком.
Она захихикала, схватила меня за руку, и мы понеслись прочь.
Глава 14
Это был полнейший хаос, и Ровена ни на йоту не продвинулась в том, чтобы
взять ситуацию под контроль.
Когда Дэни остановилась, я направилась к передней части автобуса. Сдерживая
рвотные позывы, я наступила на бампер и запрыгнула на капот. Выпрямилась и
стала наблюдать за тем, что происходит внизу.
Сотни
ши-видящих уставились на меня. На их лицах
застыли самые разные выражения: от удивления, что мы осмелились вернуться,
любопытства и волнения до страха и явного недоверия.
Если бы я была адвокатом, как папа, то автобус стал бы моей вступительной
речью и, забитый трупами Невидимых и автоматическим оружием, наверняка смог
бы поколебать суд присяжных.
Ши-видящие успели открыть
двери автобуса и начать выгружать все, что в нем было. Оружие было сложено
на траве вперемежку с мертвыми Невидимыми. Я сомневалась, что они когда-либо
видели так много наших врагов собственными глазами, учитывая то, в какой
изоляции их держала Ровена.
Казалось, они никак не могли насмотреться на трупы врагов, подталкивали
ногами, переворачивали так и эдак, изучая их.
Поначалу я хотела набить Рэндж Ровер головами мертвых Невидимых, чтобы
показать
ши-видящим, что могли сделать две из нас за
одну ночь в городе. Но когда мы узнали о железе и совершили налет на логово
Бэрронса, пришлось сменить транспорт.
Дэни нажала на клаксон, чтобы утихомирить толпу. Когда несколько коротких
гудков не возымели эффекта, она налегла на него так, что сигнал заглушил все
звуки. В конце концов, наступила тишина.
Ровена отделилась от небольшой группы
ши-видящих,
встала перед автобусом и смерила меня взглядом.
— Спускайся оттуда сейчас же! — потребовала она.
— Только после того, как выскажусь.
— У тебя нет на это права. Ты украла копье и меч и оставила все аббатство
без защиты!
— О, ради бога, — сухо проговорила я, — можно подумать, что аббатство
защищено, пока ты держишь Святыни у себя и выдаешь их по праздникам. Что
смогла бы сделать
ты, если бы эльфы пришли за ними? И
мы их не крали. Я взяла то, что принадлежит мне, и дала Дэни то, что давно
должно было принадлежать ей. И мы использовали это по назначению — убивали
эльфов, — я махнула рукой за спину. — Если ты не заметила, мы убили
кучу эльфов.
— Немедленно верни их мне, — снова потребовала она.
Я покачала головой.
— Не вариант. Прошлой ночью мы с Дэни сделали больше, преследуя наших
врагов, чем ты когда-либо позволяла сделать этим женщинам, и не потому, что
они не могут, а потому, что ты запрещаешь им. Мы должны Видеть, Служить и
Защищать. Ты говорила мне, что мы рождены для этого. В прежние времена,
когда мы приходили в поселения, люди встречали нас с радостью и предлагали
нам самое лучшее из того, что у них было, потому что нас уважали и почитали
как защитников. И мы защищали их. Мы жили и умирали ради них. А ты не
позволяешь этим женщинам быть защитницами. Из-за тебя они боятся собственной
тени.
— Очевидно, у меня более высокое мнение о них, чем у тебя. И ты спустишься
оттуда прямо сейчас. Ты не руководишь ими. И никогда не будешь.
— Я и не пытаюсь руководить ими. Я хочу показать им, что у них есть выбор, —
это была ложь, но ложь во благо, и совесть моя была чиста. Я
поведу их. Так или иначе. Я подняла глаза от Ровены и
обратилась в толпе: — Поощряет ли вас Грандмистрис принять свое наследие?
Помогает ли вам оттачивать свои навыки? Рассказывает ли она вам хоть что-то
из того, что происходит вокруг? Или держит все в секрете вместе со своим
тайным советом? — я умолкла, чтобы придать особый вес тому, что собиралась
сказать дальше. — Знаете ли вы, что железо причиняет эльфам
боль? Что в Дублине существуют гражданские войска,
сформированные
обычными людьми, которые активно
охотятся на Невидимых, выполняя нашу работу, защищая выживших людей, стреляя
в эльфов железными пулями? Прошлой ночью мы с Дэни столкнулись с отрядом из
пятидесяти человек. Они стреляли в Охотников, выгоняли их из города, пока вы
мирно спали за стенами аббатства. Пока вы отсиживались в безопасности,
бросив их на произвол судьбы. Неужели это то, кем вы являетесь? Или то, кем
вы хотите быть?
На некоторое время наступила тишина, за которой последовала оглушительная
какофония голосов. Дэни снова налегла на клаксон. На этот раз потребовалась
целая минута, чтобы призвать их к тишине.
Из толпы выступила Кэт.
—
Как люди охотятся на них? Они ведь не могут их
видеть.
— Большинство эльфов больше не прячется, Кэт. Вы бы знали это, если бы она
позволила вам выйти в город. Они считают, что им все дозволено, а почему бы
и нет?
Ши-видящие не встают у них на пути, чтобы
остановить их. Но мы можем это изменить.
— Если мы начнем на них охоту, разве не станут эльфы снова скрывать себя под
иллюзиями?
Я кивнула:
— Разумеется, опасность возрастет. И нам будет необходим каждый особый дар
ши-видящих, который у нас есть.
— Тогда люди больше не смогут сражаться с ними, — забеспокоилась она. — Они не смогут помогать нам.
В ее словах звучал страх, и мне это было понятно. Как могли всего несколько
сотен
ши-видящих, имея только два оружия, надеяться
победить армию Невидимых?
Я хотела знать, сколько известно Ровене, поэтому внимательно следила за ней, когда обратилась к Кэт:
— Люди нашли способ видеть эльфов, как видим их мы.
По толпе пробежал ропот. Выражение лица Ровены не изменилось, но я знала,
что это просто еще одно оружие, как меч и копье, которые она прятала от этих
женщин.
— Ты знала! — взорвалась я. — Все это время ты знала! И за прошедшие два
месяца
ни разу не воспользовалась этим знанием, чтобы
помочь защитить нашу планету?
— Это древнее знание, и запретное, — прошипела Ровена. — Ты понятия не
имеешь о последствиях!
— Я знаю, какими будут последствия, если мы этого
не
сделаем! Мы потеряем нашу планету по кусочкам! Двух миллиардов
уже нет, Ровена. Скольким еще ты дашь умереть? Сколько еще жизней, по-
твоему, можно пустить в расход?
Нашим долгом было
защищать
Синсар Дабх. А мы не смогли. Теперь наш долг —
разобраться с этим дерьмом!
— Ты знала, что есть способ уберечь обычных людей, и ничего нам не сказала?
— Кэт уставилась на Ровену. — Мы могли научить защищаться все эти семьи,
которые поклялись защищать и которые мы потеряли? — Ее глаза наполнились
слезами. — Во имя святой Марии, Ровена, я потеряла моих Шона и Джейми! И я
могла сделать так, чтобы они видели Невидимых? И смогли бы защитить себя?
— Она
не говорит вам, — презрительно процедила Ровена,
— что для того, чтобы видеть их, нужно есть живую, бессмертную плоть темных
эльфов.
Ши-видящие пораскрывали рты. Некоторые издали
шокированные возгласы. И я прекрасно их понимала. Даже когда я боролась с
возрастающей зависимостью от поедания их плоти, это по-прежнему казалось мне
отвратительным.
— Она
не говорит вам, — продолжала Ровена, — что такой
каннибализм приводит к ужасным последствиям. Это вызывает зависимость, и
если человек однажды попробует, он уже не может остановиться. Их плоть
изменяет людей. Как вы думаете, чем грозит поедание плоти наших врагов? Она
развращает душу! Неужели этого ты хотела бы для своих братьев, Катрина?
Неужели ты предпочла бы видеть их живыми, но проклятыми? — ее голос стал
громче, усиленный яростью. — Она
не говорит вам, а
должна, раз уж мы обсуждаем секреты, что
она научила
тех людей есть плоть Невидимых, что
она...
— Сама ее ела, — закончила я за нее. — И вы
можетепротивостоять зависимости, как я. — Один ноль в пользу Ровены. Как я и
подозревала, она читала мой дневник. Я пыталась мысленно пролистать его
страницы, чтобы понять, какие еще палки в мои колеса могла вставить Ровена.
В этом дневнике я изливала душу и сердце. — Ровена говорит, что это меняет
людей. Я бы не стала так уверенно утверждать это. Судите сами,
проклята
ли
я, — сказала я им. — Судите сами, стали ли люди в Дублине другими, сражаясь
вместо нас в
нашей войне и делая то, что необходимо для
выживания. Или же продолжайте верить Ровене на слово. Если я проклята, то
почему я — единственная
ши-видящая в первых рядах
фронта, которая делает хоть что-нибудь?
— Эй, — Дэни внезапно оказалась на капоте автобуса рядом со мной. — А я тогда кто? Ни рыба ни мясо?
— И рыба и мясо, — заверила я ее. — И лучший виски в придачу.
Она усмехнулась.
— А все потому, что она сама хочет Книгу, — обвинительным тоном заявила
Ровена. — Вот почему она это делает. Хочет забрать всю власть себе.
— О да, конечно! — произнесла я с насмешкой. — Если бы это было так, я уже
давно объединилась бы с Невидимыми. И ГМ никогда не превратил бы меня в
При-
йю. — Откуда нам знать, что ты и сейчас не являешься ею? — требовательно
спросила Ровена.
— Я могу ходить, — сухо ответила я. — Быть
При-ей, —
сказала я ей, — ужасно. Я не только выкарабкалась, но и приобрела некоторый
иммунитет к сексуальному воздействию эльфов. Смертельно сексуальные штучки
В'лейна на меня больше не действуют.
Это привлекло их внимание.
— Послушайте, вы можете встретиться лицом к лицу с тем, что происходит, и
стать сильнее или можете отсиживаться за этими стенами и подчиняться нелепым
приказам, отказав нашей планете в спасении. Хотите поговорить о проклятии?
Вся наша раса проклята, пока мы сидим, сложа руки!
В толпе снова взорвались голоса. Женщины повернулись друг к другу и
принялись что-то отчаянно обсуждать. Я определенно посеяла в них семена
сомнения. Я дала им больше информации за несколько коротких минут, чем
давала их Грандмистрис за все эти долгие годы. Я дала им возможность
почувствовать себя сильными, чего никогда не делала она.
Ровена наградила меня ледяным взглядом и повернулась к своим протеже.
Она не сделала ничего, чтобы заставить их замолчать. Я тоже. Я предпочитала,
чтобы они сами приняли решение. А потом я вмешаюсь и расскажу о своих
планах. Сформирую войска и раздам задания.
Ровена снова смотрела на меня. Я предположила, что она хочет обратиться к
толпе, но у меня и в мыслях не было помогать ей утихомирить народ. Я нажму
на клаксон через несколько минут, когда придет время для моей
завершительной, побуждающей к мятежу речи.
Дальше все произошло так быстро, что у меня не было шанса это остановить.
Ровена достала свисток из недр совей мантии и резко подула в него. Свисток
издал три пронзительных звука. Толпа мгновенно затихла, без сомнения
натренированная реагировать на этот звук. Потом она заговорила, и если бы я
помешала ей, то показалась бы мелочной и склочной. Теперь оставалось только
дождаться, когда она закончит свою речь, а затем обернуть ее слова против
нее.
— Я знаю большинство из вас с самого рождения, — начала она. — Я приходила в
ваши дома и наблюдала за тем, как вы росли. Когда пришло время, я привела
вас сюда. Я знаю ваши семьи. Я была частью вашей ежедневной борьбы и ваших
побед. Каждая из вас для меня как родная дочь.
Она одарила их нежной улыбкой — прямо портрет любящей матери. Я не поверила
в этот спектакль ни на секунду. Мне стало интересно, неужели только я видела
тревожный образ кобры, показывающей в улыбке человеческие зубы.
— Если я и допускала ошибки, то не потому, что недостаточно любила вас, а
потому, что любила вас
слишком сильно. И, как любая
мать, я хотела, чтобы мои дети были в безопасности. Но моя любовь стала
препятствием тому, чтобы мои дочери стали теми, кем должны были стать. Она
не давала мне руководить вами так, как я должна. Я ошибалась, но этого
больше не будет. Мы —
ши-видящие. Мы — защитницы
человечества. Мы были рождены и воспитаны, чтобы сражаться с эльфами. Отныне
и впредь это мы и будем делать.
Внезапно ее мягкость и нежность испарились. Она резко выпрямилась, став как
будто на целый фут выше, и начала раздавать приказы.
— Кэт, — рявкнула она, — я хочу, чтобы ты собрала группу, чтобы выяснить,
как мы можем использовать железо в качестве оружия. Поймайте нескольких
Невидимых. Испытайте железо на них. Отправь вторую группу выяснить, где
можно его достать. Пусть соберут как можно больше железа и как можно
быстрее, — она махнула рукой на автобус позади себя. — У нас достаточно
оружия для всех нас! — прокричала она с триумфом так, словно этот триумф был
ее заслугой. — Я хочу, чтобы у нас были горы пуль из железа!
Я стиснула зубы.
— Выясните, как их сделать, — приказала она. — Если понадобится,
восстановите старую кузницу. Собери третью группу для похода в Дублин, и,
Катрина, поскольку ты снова и снова доказывала, что ты одна из достойнейших
и к тому же замечательный лидер, я хочу, чтобы именно ты возглавила эту
группу.
Кэт просияла.
Я кипела от злости.
Я знала, что сейчас самым мудрым решением было молчать. Однако это было
непросто. Я хотела выдать целую тираду едких замечаний. Напомнить им, что
это
я принесла оружие,
я выяснила
о железе,
я выступала за сражение, в то время как их
драгоценная Грандмистрис слепо и настойчиво выступала против. Но я
чувствовала их настроение, в корне которого лежала старая как мир пословица:
свой черт ближе. Тем более если свой черт готов был дать тебе, так или
иначе, то, чего ты хочешь.
Этому я ничего не могла противопоставить.
Я была чужим чертом, которого они знали всего несколько месяцев, и у моей
агитации не было шансов, пока все СМИ под контролем Ровены.
Голос Грандмистрис стал громче.
— Я хочу знать, сколько эльфов в городе, чтобы мы начали планировать, как и
когда атаковать, — она подняла свою маленькую ладонь в воздух и сжала ее в
кулак. — Сегодня рассвет нового порядка! Я больше не позволю себе быть
слепой из-за любви к вам, как это было в прошлом. Я с гордостью поведу своих
дочерей в битву, и мы будем делать то, для чего рождены. Мы напомним эльфам,
что это
мы выставили их из нашего мира и заставили их
скрываться шесть тысяч лет. Мы напомним им, почему они боялись нас, и мы
выдворим их отсюда снова!
Ши-видящие, в бой!
Толпа разразилась приветственными криками.
Возле меня подала голос Дэни:
— Что за фигня? Как ей это удалось, Мак?
Я посмотрела на Ровену, а она — на меня, и у нас состоялся бессловесный
разговор.
Дитя, неужели ты действительно верила в то, что сможешь отобрать
их у меня? — поддразнивал жесткий взгляд ее синих глаз.
Туше. Но не забывай оглядываться, старуха. Она выиграла, на этот раз.
Но мое поражение не было полным. Пусть Ровена снова держала вожжи в своих
руках,
ши-видящие все-таки собирались делать то, что я
от них хотела, за исключением исследования МЭВов, но это могло подождать.
Может, я и проиграла эту войну, но несколько сражений было за мной. Мой
первый козырь побили. Со следующим такого не случится.
— Политика, Дэни, — пробормотала я. — Нам еще многому нужно научиться.
Ничего не давалось мне легко в Дублине. Я уже и не ожидала, что так будет. И
я не собиралась тратить время на жалобы, когда могла сделать что-то
полезное.
— Ага, — хмуро согласилась она. — Но я все равно не отдам ей свой меч.
Ровена повернулась к нам со своей змеиной улыбкой.
— Кэт, ты давно заслужила это почетное право, — сказала она. — Ты поведешь
нас к победе с Мечом Света в руках. Дэни, отдай его Катрине. Меч теперь
принадлежит ей.
Через пять секунд я стояла на четвереньках посреди каменистого поля,
извергая из желудка остатки протеинового батончика, который съела час назад.
Мне еще никогда в жизни не доводилось участвовать в такой ужасной гонке.
— Что это
было? — простонала я, вытирая рот тыльной
стороной ладони. — Гиперскорость?
— Я
сказала, — выплюнула Дэни, — что все равно не отдам
ей свой меч.
Я взглянула на нее. Она стояла надо мной, выставив тощие локти, уперев
кулаки в бока, огненно-рыжие волосы пылали в солнечном свете. Я едва не
рассмеялась. Эта девчушка выглядела настоящей дикаркой. Однако наше
исчезновение не могло не повлечь за собой последствий. Если бы у меня была
такая возможность, я бы настаивала на своем. Я бы предложила сотрудничество,
защиту и попыталась бы убедить их в целесообразности такого решения, как
пыталась убедить Джейни. Если бы ничего не вышло, тогда мы с Дэни испарились
бы. Но сначала я должна была показать им, как это может быть, и некоторым из
девушек это сказало бы в сто раз больше любых слов. Однако теперь было
поздно. У меня не было ни малейших сомнений в том, что Ровена воспользуется
этой ситуацией в своих интересах. Представит нас настоящими предателями,
которые наплевали на все и на всех.
Я потерла глаза. Я слишком устала, чтобы думать. Мне нужен был отдых. А
потом я подумаю, как уладить то, что нужно уладить. Я не возражала против
того, чтобы быть изгоем. Я чувствовала себя именно так с тех самых пор, как
появилась в Дублине, и давно свыклась с этим. Пока я была одна, у меня было
намного меньше поводов для волнения. Но для достижения своих целей я
нуждалась в том, чтобы хотя бы несколько
ши-видящих
были на моей стороне.
— Ты видела ее физиономию?
— Каким образом? Все, что я видела — это большое размытое голубое пятно
автобуса, когда мы промчались мимо него. А потом — ничего.
— Она еще никогда не была в таком бешенстве! Она сто пудов не думала, что я
сделаю это.
Дэни говорила немного удивленно, и я могла поклясться, что она и сама не
была до конца уверена в том, что способна на такое. Если бы она не сделала
этого, был шанс, что Ровена ее простит. Обвинит во всем меня и примет ее
назад под свое крыло. Теперь такого шанса не было. Дэни стала персоной non
grata. И пути назад не было.
— Это
было классно, да, Мак? В смысле, мне ведь не
показалось? Девочки слушали нас, и им это нравилось?
Я кивнула.
— И все как-то быстро пошло наперекосяк.
Я опять кивнула.
В течение долгого мгновения мы смотрели друг на друга.
— Чувиха, — сказал она наконец, — теперь мы изгои.
— Да, чувиха, — согласилась я со вздохом.
Тем же вечером в 10.30 я вернулась в Дублин и направилась по адресу Рэвемэл,
939.
Я была уверена, что нашла
У Честера
.
В телефонной книге под этим названием значилось три заведения:
парикмахерская, магазин мужской одежды и ночной клуб.
Я остановилась на ночном клубе, потому что реклама в справочнике очень
соответствовала голосу человека, с которым я разговаривала по телефону. Судя
по всему, клуб был высококлассный, стильный, с налетом риска. Казалось, в
нем можно было достать все, что душе угодно, если у тебя имеются конкретные
финансовые запасы и весь твой вид говорит о том, что ты способен отвечать за
базар.
Проходя мимо окна, я мельком увидела свое отражение в нем и улыбнулась. Мой
вид просто орал о том, что за свой базар я отвечаю. Мои черные как смоль
волосы выглядели немного дико. Воспользовавшись муссом, я взъерошила их и
предоставила самим себе. Ярко-красная блестящая помада сочеталась с лаком на
ногтях. С ног до головы я была затянута в черную кожу. Не ради
самовыражения, а исключительно из-за практичности такой одежды. С кожи можно
стереть губкой практически все, что угодно. Обычная же ткань мгновенно
впитывала кровь.
Моя походка излучала энергию, в глазах пылал огонь. Я наконец-то нормально
выспалась. Мы с Дэни укрылись в заброшенном доме на окраине Дублина, а
вечером отправились за едой и припасами. Было что-то странно интимное и
очень неудобное в том, чтобы занимать дом, чьи хозяева погибли в беспорядках
на Хэллоуин или попросту сбежали из Дублина, но нам нужно было где-нибудь
остановиться, и казалось совершенно бессмысленным не использовать в своих
интересах хотя бы один из десятков тысяч покинутых домов.
Поскольку оба моих МакНимба остались в аббатстве, первой нашей остановкой
стал магазин спортивных то
...Закладка в соц.сетях
