Жанр: Любовные романы
Девушки Мечты
...ной машине, которой Эффи
восхищалась всякий раз, приходя сюда.
— Ну, разве не красавица? — спросил СиСи, подходя к ним. — Я
могу дать вам хорошую скидку.
Они очистили магазин всего за неделю. И как только последний
кадиллак
уехал, Кертис щелкнул выключателем, и зажглась новая вывеска:
Рэйнбоу
Рекордс. Звуки будущего
. Он встал в дверях с сигаретой в зубах:
— СиСи, пойди к пианино и сыграй ту песню, над которой ты работал, ну.
как же там.
Я стану, стану, стану, стану, стану, стану плохим...
У меня
сегодня вечером кое-какие делишки, но с утра чтоб Джимми и девочки были
здесь, будем записывать. Если что-то и изменять в песне, то только
сейчас, — сказал Кертис, взял чемоданчик и подошел к столу, за которым
сидел Уэйн. — Уэйн, помоги мне пересчитать. — Он швырнул
чемоданчик на металлический стол, затем открыл его, а внутри оказались пачки
банкнот.
СиСи с трудом сдержался, чтобы громко не ахнуть. Ему это казалось целой
кучей денег, так их было много. СиСи попытался отвести глаза, но тщетно.
Кертис ухмыльнулся:
— А ну-ка марш за инструмент и сбацай мне новый хит, парень!
Прошло больше двух часов, прежде чем Кертис и Уэйн пересчитали деньги,
разложили на пачки и перетянули резинками. Кертис пару раз подходил к
пианино, чтобы подправить слова и поменять несколько нот в их новой песне
Я
стану плохим
, но, похоже, остался доволен конечным результатом, который
СиСи представил к тому моменту, когда он закончил аккуратно укладывать
деньги обратно в чемоданчик.
— Давай-ка проедемся, — сказал Кертис СиСи, направляясь к
двери. — Уэйн, ты тут все закроешь, ладно?
— Какие вопросы, босс! — хором ответили Уэйн и СиСи.
У СиСи не было счета в банке, поэтому наверняка он не знал, но всегда
считал, что банки по вечерам закрываются, так что недоумевал, куда они едут
ночью с кучей денег в багажнике. Кертис ничего не объяснял, просто молча
ехал мимо бесчисленных финансовых учреждений, а потом плутал по задворкам
среди заброшенных заколоченных домов, и от этого зрелища СиСи стало не по
себе. Что-то не так. И хотя тупая боль где-то в области живота подсказывала,
что стоит держать рот на замке, СиСи не удержался и спросил:
— А куда мы едем, босс?
— Надо уладить одно дельце, — просто ответил Кертис.
— Знаю, босс, но у нас с собой полный чемодан денег, а мы колесим по этому мрачному району, и.
— Мой юный друг, если хочешь преуспеть в этом бизнесе, придется кое-
чему поучиться, и я хочу тебя научить, но только тебе придется смотреть и
слушать, а не языком трепать, понял?
— Да, понял, но.
— Ты хочешь узнать, какой у меня план? — спросил Кертис,
поворачиваясь к СиСи.
— Ну, у меня такое чувство, что я стану участником чего-то
грандиозного, Кертис, и мне хотелось бы учиться у тебя. Ты успешный
бизнесмен и все такое.
— Хочешь, значит? — ухмыльнулся Кертис.
— Так точно, — ответил СиСи чуть более решительно.
Кертис пару минут помолчал.
— Тогда мой первый урок. Мы едем к моим друзьям, которые помогут
протолкнуть твой новый сингл на радио, но не просто на первую попавшуюся
радиостанцию, парень. Нет, я говорю о тех радиостанциях, что вещают для
белых. По всей стране. У них есть связи в городах, о которых мы только
слышали, во всех важных центрах типа Атланты, Нью-Йорка, Лос-Анджелеса,
Далласа, Майами. Причем я говорю не о знакомствах с черными диджеями, а о
тех, кто зажигает звезды — звезды
Американской эстрады
.
Кертис припарковался рядом с промышленным складом. Парковка была плохо
освещена, вокруг ни души. СиСи понятия не имел, где они, черт побери,
находятся. Кертис заглушил мотор, сунул руку в карман пиджака, вытащил
бумажник и достал оттуда стодолларовую купюру.
— Пошли, — сказал он, вылез из машины и направился к багажнику.
Стодолларовая купюра пригодилась у черного входа, где стоял здоровяк в
костюме с иголочки. СиСи этот вышибала не очень понравился и даже нервировал
и не только потому, что он выглядел как подонок, но вдобавок был белым
подонком — вот уж врагу не пожелаешь оказаться рядом с таким в темном
переулке Детройта, где к цветным относились весьма нетерпимо. СиСи хотелось
пройти мимо с высоко поднятой головой, мол, не боюсь, не на того напали, но
вместо этого он придвинулся поближе к Кертису. Громила схватил купюру,
сложил ее пополам, сунул в карман и открыл двери грузового лифта, приглашая
Кертиса и СиСи внутрь. Они спустились во влажный темный склад, пустой, если
не считать пары-тройки офисных столов да длинного обеденного. И какого-то
сомнительного типа с тронутыми сединой волосами и толстым брюхом, которое
выпирало из-под рубашки. Кертис положил чемоданчик на стол перед этим
субъектом.
— А это еще кто, черт возьми? — спросил тот, ткнув пальцем в СиСи.
— Кто? — переспросил Кертис. — Это СиСи, автор наших хитов.
— Очень п-п-приятно познакомиться, — запинаясь, пробормотал СиСи и
протянул руку.
Подозрительный тип проигнорировал его, вместо рукопожатия открыл чемоданчик,
взглянул на содержимое и кивнул.
— Я уезжаю через три дня, — сообщил он. — К тому моменту ты
подготовишь то, что мне нужно?
— Без проблем, — ответил Кертис.
— Тогда до встречи.
СиСи принес коробки с пластинками Ники Кассаро, который, как потом узнал
СиСи, отвез сингл
Я стану плохим
своим друзьям по всей стране с парочкой
признательных писем
из чемоданчика Кертиса — небольшой знак благодарности,
как объяснил Кассаро, за то, что его друзья будут крутить хит Джимми в своих
радио-шоу. СиСи не оценил произошедшего, Ники с приспешниками нервировали
его, но он понял, что это стандартная процедура, если хочешь, чтобы твоя
музыка попала в нужные руки. По крайней мере так сказал Кертис, и СиСи
поверил.
Разумеется, диджеи выразили свою благодарность всего за какой-то месяц так,
что даже, казалось бы, безучастный Кертис пришел в возбуждение.
— Мы пятнадцатые! В общем чарте! — завопил он, вбегая в офис
Рэйнбоу Рекордс
и размахивая журналом над головой. — С пулей!!!
СиСи, который репетировал с группой из четырнадцати танцоров новое шоу
Джимми, замер на середине вращения, когда до него дошел смысл слов Кертиса.
— Мы на пятнадцатом месте? — Он подскочил к Кертису и вырвал
журнал у него из рук. — Где? На какой странице?
— На одиннадцатой, — ответил Кертис, выключая проигрыватель, из
колонок которого неслась песня
Я стану плохим
— СиСи специально для
репетиции одолжил подержанные колонки на звукозаписывающей студии.
СиСи торопливо пролистал журнал до нужной страницы, с трудом сдерживая
волнение. Вот оно!
Я стану плохим
в Горячей сотне аккурат между
Дикими
днями
Бобби Райделла и композицией группы
Серфэрис
. За названием песни
шло имя Джимми, а потом в скобочках — его и Кертиса. При виде своего имени у
СиСи подогнулись колени, но Кертис прервал его восторги.
— А теперь слушай, СиСи, надо ковать железо, пока горячо, — сказал
он, расхаживая туда-сюда перед проигрывателем. — Я уже тут перетер кое
с кем и договорился о выступлении в
Аполло
двадцать третьего июня. Уезжаем
в следующую пятницу, на все про все остается неделя — добраться,
отрепетировать номера на сцене и подготовиться.
— Двадцать третьего июня? — переспросил СиСи, меняясь в
лице. — Черт!
— А что такое? — Кертис забеспокоился, почему это СиСи не прыгает
от радости, услышав такую новость. Ведь
Аполло
— это самый знаменитый
театр среди тех, что допускали на свою сцену черных, а с Большого Яблока
начинался пусть к славе многих звезд. Все знаменитости — Билли Холлидэй,
Сара Воон, Элла Фитцджеральд, Чак Берри, Рэй Чарльз — танцевали на этой
сцене и зажигали своими голосами толпу зрителей, сидевшую на этих креслах. И
теперь Кертис договорился о выступлении для Джимми, который споет здесь
песню СиСи, а этот негр еще вопросы задавать вздумал?
— Ничего, — поспешно сказал СиСи, поняв, что дал маху. —
Честное слово. Просто мы с ребятами из оркестра хотели двадцать третьего
июня пройти маршем у Кобо-Холла.
— Маршем? — спросил Кертис с искренним недоумением. — Ходить
по улицам туда-сюда, чтобы подзаработать денег?
— Нет, — запинаясь, пробормотал СиСи. — Но мне кажется, что
мы все тоже должны быть заинтересованы в том, чтобы президент не лез к нам,
пока мы пытаемся добиться успеха. Я хотел сказать, что Мартин Лютер Кинг
тоже собирается участвовать в марше — это войдет в историю.
— Слушай, президент будет приплясывать под твою музыку, ему будет
некогда надирать вам задницы, — заметил Кертис. — А если хочешь
войти в историю, то и дальше пиши хиты. Люди не забывают хорошие песни. Так
что продолжай репетировать и придумай шоу, которого этот хит — твой хит —
заслуживает.
С этими словами он включил проигрыватель и поставил иголку на пластинку.
СиСи медленно повернулся к танцорам, которые тесной группкой стояли позади
него; их тела отражались в зеркалах на стене. СиСи не мог согласиться с
замечанием Кертиса; нет, такую битву не выиграть несколькими хитами: если
грядут настоящие перемены, то кому-то придется выбыть из строя в борьбе, и
должны найтись новые добровольцы. Но СиСи также знал и другое: у него есть
работа — подготовиться к прорыву, и если для этого придется пропустить марш
доктора Кинга, то, значит, он должен принести такую жертву. Так что СиСи
швырнул
Биллбоард
на стол и последний раз посмотрел на него. Если бы у
СиСи имелась пара свободных минут полистать журнал, то на третьей странице
он прочел бы про волну жестоких избиений менеджеров радиостанций в Атланте,
Далласе и Майами. Полиция и журналисты предполагали, что эти нападения
связаны с незаконной схемой откатов за предоставление эфира некоторым хитам,
гремевшим по всей стране. У полиции не было ни одной зацепки, кто мог быть
причастен к этим преступлениям. Зато зацепки были у Кертиса, и после
прочтения статьи это стало бы кристально ясно СиСи.
— Пять, шесть, семь, восемь! — закричал СиСи, потом прыгнул влево,
крутанулся вокруг своей оси, затем качнул тазом вперед. Танцоры повторили за
ним. СиСи смотрел, как они двигаются под музыку.
Разумеется, СиСи не думал ни о каком Мартине Лютере Кинге и организованном
им в Детройте митинге в защиту свободы, стоя за кулисами в
Аполло
, где
громогласная толпа пресыщенных ньюйоркцев принимала Джимми,
Дримфеток
и их
подтанцовку как группку ничтожеств, деревенщину, недостойную выйти на
легендарную сцену. Даже охранник на входе, которого предупредили, что
приедет музыкант, чей хит популярен в провинции, вместо приветствия, когда
Кертис протянул руку и начал представлять Джимми, спросил:
А вы кто и чё
надо?
Все, включая Джимми, нервничали. Причиной послужил прохладный прием и
репутация зрителей
Аполло
, якобы без колебаний готовых освистать
собственную мать, если та неудачно выступит.
— Ты уверен, что танцоры усвоили движения? — спросил Джимми у
Марти, нервно расхаживая по гримерке. — Они должны выступить идеально.
Это факт.
Марти, который пытался взывать к эго Джимми, желая сохранить остатки своего
неумолимо тающего влияния, сделал еще одну тщетную попытку раскритиковать
изменения, внесенные СиСи и Кертисом в шоу его клиента:
— Я просто хочу сказать, братишка: удостоверься, что ты сам на высоте,
я бы не стал доверять шоу кучке любителей.
Марти понятия не имел, что Кертис стоит за его спиной.
— Не беспокойтесь насчет танцоров, — сказал Кертис, вытаскивая
сигарету и бросая фетровую шляпу на туалетный столик. — СиСи,
подтанцовка и девочки готовы выйти на сцену и показать зрителям
Аполло
,
что Джимми Эрли по прозвищу Гром понимает под шоу.
В гримерку ворвались Эффи, Лоррелл и Дина, а за ними следом целая стая
парикмахеров и гримеров с расческами, кисточками и пудрой.
— Господи, вы видели, какая там толпа? — взволнованно спросила
Эффи. — Я такой нарядной публики с Пасхи не видала!
— Да, только вот ведут они себя не как прихожане в церкви, —
заметила Лоррелл. — Вы видели, как они освистали последнюю группу?
— Ну, так и положено, — встрял в разговор Кертис. — Это же
конкурс талантов. Но вы-то выступаете со знаменитостью. На подпевках у
звезды. Не забывайте об этом.
— Эй, выходите уже, мы не будем вас ждать весь вечер! — заорал
ведущий через дверь, молотя костяшками пальцев по дереву так, словно
собирался проломить дверь кулаком.
Джимми посмотрел на девочек, потом на музыкантов, на СиСи и, наконец, на
Марти.
— Вы все знаете, что Джимми не молится, но сейчас меня так и подмывает
вознести пару молитв, — признался он и пошел к двери.
— Дамы и господа! Поприветствуйте на сцене легендарного
Аполло
Джимми
Эрли и
Дримфеток
, которые исполнят свой хит номер один
Я стану
плохим
! — заорал ведущий в микрофон.
Тяжелый пурпурный занавес со свистом поднялся, явив собравшимся подтанцовку.
Дримфетки
выскочили на сцену, энергично двигаясь, чтобы разогреть
зрителей. Публика разразилась аплодисментами и одобрительными криками и
практически взорвалась, когда на сцену вылетел Джимми.
— Мне пришлось стать плохим! — затянул он.
Кертис смотрел из-за кулис, притопывая ногой в такт заводной музыке. Я
сделал это, подумал он, и сердце его наполнилось гордостью. Стало ясно, что
он наткнулся на золотую жилу, и все вот-вот изменится и для него, и для
Джимми с девочками, и для СиСи, и для всей музыкальной индустрии. Он войдет
в историю как человек, открывший новую эпоху для черных исполнителей. Я
сделал это!
Марти смотрел на сцену безучастно. Он тоже понимал, что случилось. Это шоу
стало началом конца его отношений с Джимми.
Магнитная лента змейкой струилась через катушечную деку, аудиосигнал
приводил в движение резец рекордера. Словно нож на мягком масле, он наносил
дорожки на вращающийся виниловый диск, когда голос Мартина Лютера Кинга-
младшего заполнял комнату.
Мы завели мотор и теперь движемся по дороге свободы к городу
равенства. — сказал Кинг, и еще один блин разогретого винила упал на
граммофонную матрицу, машина отштамповала пластинку и приклеила в центр
ярлык: Доктор Мартин Лютер Кинг-младший, Поход за свободой, Детройт, Кобо-
Холл, 1963". — И сейчас мы не можем себе позволить остановиться,
поскольку для нашей страны это встреча с судьбой. Мы должны двигаться
дальше!
— звенел голос Кинга.
С пластинкой Кинга в руке Эффи стремительной походкой направлялась в гараж,
переоборудованный под офис Рэйнбоу Рекордс
, где вовсю кипела работа.
— Эффи, я испекла пирог с персиками! — крикнула тетушка Этель из
кухни, но Эффи, полная решимости, проскочила мимо нее и ворвалась в кабинет
Кертиса, где он проигрывал выступление Кинга своим сестрам Ронде и Дженис.
— Кертис!
Он поднял голову и изогнул бровь:
— Эффи, ты ведь знакома...
Эффи перебила его:
— Скажи-ка мне, ты считаешь правильным продвигать альбом какого-то
любителя, а не профессионала?
Кертис убрал иглу с пластинки, Ронда и Дженис переглянулись, когда Эффи
накинулась на их брата.
— Не совсем понимаю, о чем речь, — сказал Кертис.
— О справедливости, Кертис. О том, что все получают по заслугам. Разве
не об этом ты мне постоянно талдычишь?
В очередь, Эффи. Жди своей
очереди
, — передразнила она.
— Думаю. — начал Кертис, наконец сообразив, к чему она клонит.
Дело в том, что Эффи начала капать ему на мозги, а в последнее время так и
просто требовать при каждом удобном случае, чтобы ее менеджер и типа
бойфренд — да-да, Кертис и Эффи, пребывая в радостной эйфории после
триумфального приема в Гарлеме, занялись сексом по дороге из
Аполло
в
Детройт — дал ей возможность спеть соло.
Ну только одну песенку
, — канючила Эффи, зажав Кертиса где-нибудь в
укромном уголке, а потом уже, никого не стесняясь, прямо при девочках.
Кертис был не в настроении обсуждать это снова.
— Так что же я сижу тут с какой-то вшивой песней на второй стороне
сорокапятки, а любители типа Мартина Лютера Кинга записывают сразу чертовы
альбомы?
Кертис, пытавшийся понять, как же ему ответить на выпад Эффи, чтобы не
завести ее еще больше, повернулся к сестрам — в его глазах застыла мольба.
— Он хоть петь-то умеет? — спросила Эффи, уперев руки в боки. В ту
же минуту Эффи, Ронда и Дженис расхохотались, тем самым дав понять Кертису,
что его разыграли, а он купился. Эффи наклонилась и обняла его. — Ты
такой замечательный, — нежно протянула она. — Ну разве ваш братик
не замечательный?
Кертис поцеловал Эффи, чмокнул нежно, но страстно, чтобы присутствующим
стало ясно, что их отношения переросли в нечто большее. Что именно
подразумевалось под этим — вопрос спорный. Эффи считала, что они скоро
начнут официально встречаться. Кертис, который всегда был не прочь
перепихнуться, считал, что секс станет для Эффи дополнительным стимулом в
работе, пока он раскручивает лейбл. Для следующего шага ему нужно было найти
исполнителя, равного Джимми по умению подать себя и сексапильности, и, хотя
Эффи превосходно крутила задницей, Кертис считал, что у нее недостаточно
данных, чтобы стать сенсацией. Слишком многое в ее голосе напоминало о
церковных гимнах, да и толстовата. Кертис быстро смекнул, что проще
заставить Эффи думать, что она его девушка, чем сообщить, что ее внешность
не соответствует образу следующей звезды
Рэйнбоу Рекордс
.
— Эй, детка, почему бы тебе не сходить и не найти СиСи? Поработайте
вместе над новой песней, — проворковал он. — Мне тут еще надо кое-
какие дела закончить и проверить, нашел ли Уэйн мне секретаршу.
— Ну, не сердись, пупсик, — сказала Эффи и еще раз чмокнула его
перед тем, как пойти на студию звукозаписи.
Кертис поднялся с места и направился к себе в кабинет, куда набилась целая
толпа всевозможных певиц. Их было так много, что хвост очереди тянулся до
самой парковки. Как только собравшиеся поняли, что такой Кертис, то тут же
облепили его.
— А ну не напирайте! — велел Кертис, попятившись и ища взглядом
Уэйна, которого потчевали слезливыми историями о нелегкой доле и донимали
мольбами толпы певиц, пытавшихся убедить Уэйна, что они и только они
заслуживают контракта с
Рэйнбоу Рекордс
.
Кертис поднял руки, делая знак толпе успокоиться:
— Обещаю, мы со всеми побеседуем, но прямо сейчас мне нужен кто-то,
умеющий отвечать на звонки. У кого-то есть опыт работы секретарем?
Молодая женщина с миндалевидными глазами того же оттенка, что и ее смуглая
кожа, протиснулась вперед.
— Я могу, — уверенно заявила она.
Кертис взглянул на ее пальцы, украшенные длинными накладными ногтями.
Интересно, как она собирается печатать под диктовку всякие там документы и
контракты с такими когтищами? Кертис приподнял бровь, и девица начала
отрывать ногти, один за другим.
— Ладно-ладно, берем, — кивнул Кертис. — Уэйн, покажи мисс.
как тебя звать-то?
— Мишель Моррис! — завизжала она.
Кертис засмеялся.
— Хорошо, мисс Моррис. Идемте со мной, — сказал он и обратился к
остальным: — Всем спасибо! Уэйн всех вас внимательно выслушает. Добро
пожаловать на нашу студию,
Рэйнбоу Рекордс
— это звуки будущего!
Кертис заглянул в студию звукозаписи. СиСи играл на пианино, а его сестра
репетировала новую песню. Увидев Кертиса, Эффи особенно проникновенно спела
строчку
Всю себя тебе отдам
, глядя ему прямо в глаза. Его губы медленно
растянулись в улыбке. Издав короткий смешок, он сказал:
— М-м-м, очень не хочется прерывать, особенно такую песню, но, СиСи, ты
мне нужен в торговом зале. — А потом обратился к Эффи: — Детка, я
сейчас верну его.
СиСи и Мишель прошли за Кертисом в переоборудованный торговый зал, в котором
Ронда и Дженис уже шили костюмы за занавеской, отделявшей конференц-зал от
раздевалки, где Дина с трудом впихивала себя в соблазнительное серебристое
платьице.
— Хорошо, — сказал Кертис. — Мне нужно ваше мнение. Я выбираю
обложку для нового альбома и хочу, чтобы вы сказали, какой из этих альбомов
вы бы купили.
СиСи и Мишель подошли поближе, но Кертис убрал макеты обложек.
— Однако прошу заметить, что речь идет не о магазине грампластинок по
соседству, а о магазине, расположенном в районе для белых.
Он снова протянул макеты. На одной из обложек был изображен Джимми,
прильнувший к микрофону, а девочки стоят сзади и с обожанием смотрят на
него. На второй — силуэты мужчины и трех женщин, лиц и одежды не видно из-за
темноты, поэтому они скорее похожи на тени. И наконец, на третьей — какой-то
веселый паренек и три сексуальные цыпочки неопределенной расы. Мишель
одобрительно кивнула, глядя на третью обложку. Кертис собирался было
спросить мнение СиСи, но в этот момент из-за занавески вышла Дина в узком
длинном платье, расклешенном от колена. Ее худенькая фигурка визуально
казалась пышнее благодаря специальным подушечкам, которые Ронда по просьбе
Кертиса подшила под подол и в лиф. Кертис выпучил глаза, пораженный красотой
Дины. Девушка вертелась перед зеркалом, а он не мог отвести глаз. Дина
поймала его взгляд и повернулась так, чтобы было лучше видно.
СиСи, все еще разглядывающий макеты обложек, не обратил внимания на
импровизированный показ мод, зато Ронда и Дженис все видели и переглянулись.
Они услышали, как по коридору идет Эффи и поет песню СиСи. Зайдя в торговый
зал, она уже горланила во все горло, обращаясь к Кертису:
— Ты для меня идеал, я люблю тебя!
— Ну, хватит, — сказала Дженис, — спой-ка лучше ту, другую.
— А эту СиСи специально для меня написал. — Эффи взяла Кертиса за
руку.
— Что скажешь, Кертис? — спросил СиСи, наконец оторвавшись от
макетов.
— Цепляет, но слишком уж простенькая, — ответил Кертис. — Да,
нам нужны легкие песенки, но не настолько.
СиСи, пораженный тем, что Кертис так быстро и грубо отверг песню, над
которой он столько работал, обиженно сел. Но он не собирался спорить с
Кертисом, особенно в присутствии стольких свидетелей. Возможно, подумал
СиСи, я дам послушать ее еще раз, когда мы останемся наедине. Возможно.
— Ну ладно... — протянула Эффи. — А если мы ее подправим, ты
включишь меня в шоу?
— Сначала о деле. Нам нужно забронировать для Джимми места в Майами,
даже если для этого придется купить собственный отель. — Кертис
попытался сменить тему.
— Но ты же обещал, что я не буду всю жизнь работать бэк-вокалисткой,
Кертис.
— А ты и не будешь, детка. Неужели ты думаешь, я дам пропасть такому
голосу?
Кертис старательно избегал смотреть Эффи в глаза, и его взгляд встретился с
Дининым. Девушка улыбнулась и снова спряталась за занавеской.
Увидев боковым зрением какое-то движение, Кертис посмотрел в окно и увидел,
как Марти выскочил из машины и хлопнул дверью.
— Эффи, просто доверься мне, — сказал Кертис, хотя его внимание
уже переключилось на Марти.
— Мы можем вернуться к этому разговору вечером? — спросила Эффи.
— Конечно. Вечером, — бросил Кертис, направляясь к дверям.
Марти шел навстречу.
— Парень, да ты настоящая змея! Дешевый второсортный делец, ничем не
лучше уличного мошенника! — завопил Марти.
— Марти, я не знаю, о чем ты, но давай пройдем в мой кабинет.
— Стоило мне на неделю отлучиться, а ты уже без меня выступления
отменяешь?! — перебил Марти. — Я полгода все утряс
...Закладка в соц.сетях
