Жанр: Любовные романы
Девушки Мечты
...одруг, которые смотрели умоляющими глазами. До сих пор Эффи делала большую
часть работы — это она находила им дополнительный заработок, изыскивала
деньги, чтобы поддерживать в порядке костюмы. Возможно, подумала Эффи,
некоторая помощь не помешает.
— Я могу помочь, детка, но тебе придется довериться мне, —
продолжил Кертис. — Поверь мне, и я тебя не разочарую.
— Ну же, Эффи, что скажешь? — спросила Дина.
— Что ж, мистер.
— Кертис Тейлор-младший.
— Итак, мистер Кертис Тейлор-младший — наш менеджер — говорит, что
сегодня мы будем выступать на подпевках у Джимми Эрли! — завопила Эффи.
Дина и Лоррелл бросились к Эффи, оттеснив Кертиса, и принялись обнимать и
целовать подругу.
— Я тебя обожаю, Эффи!
— Господи, в этом бизнесе определенно есть взлеты и падения, — широко улыбнулась Лоррелл.
— Дамы, подождите тут, я сейчас вернусь. Позвольте мне уладить ваши
дела, — сказал Кертис и убежал куда-то по коридору.
Эффи наклонила голову набок и посмотрела ему вслед. Этот справится, подумала она. Отлично справится.
Джеймс Эрли по прозвищу Гром не дал своему менеджеру Марти даже войти в
гримерку, прямо с порога накинувшись на него:
— Марти, я же говорил, чтобы не добавляли майонез! Сколько раз тебе
повторять — никакого майонеза в сэндвичи с курятиной!
— У нас есть проблемы и посерьезнее, приятель. Я тебя предупреждал,
чтобы ты завязывал спать с бабами, с которыми вместе работаешь. Вокруг полно
других дамочек.
— Полно-то полно, но у кого есть время ходить их искать? — широко
улыбнулся Джимми, одернул ярко-красный пиджак из блестящей ткани и снова сел
за туалетный столик. Он снял ломтик хлеба со своего сэндвича и убрал
салфеткой майонез, не переставая разглядывать в зеркале свои блестящие
зализанные назад волосы сначала с одной стороны, потом с другой. — Я же
все время работаю!
Клавишник и четыре саксофониста, которые в углу играли в кости, после шутки
Джимми хором прыснули.
— Ага, ты все время работаешь, благодаря Марти, — осклабился
Марти.
И тут свет моргнул, извещая публику, что шоу сейчас снова начнется.
— Вы готовы услышать Джимми Эрли? — заорал ведущий в микрофон.
Зрители ответили оглушительным ревом и начали так громко топать, что пол
старого кинотеатра заходил ходуном. Джимми встал, снова одернул пиджак и
наклонился к зеркалу. Он облизнул палец и пригладил усики, затем провел
руками по волосам.
— И заметь, Марти решил твою проблему, — сказал Марти; его голос
был едва слышен посреди гвалта, царившего в театре. — Сегодня бэк-
вокалисток заменит та девчачья группа, девочки просто бомбы!
— Отлично, — буркнул Джимми, не вслушиваясь в слова.
— Проблема в том, что их трое.
— А мне нужны только двое, — моментально среагировал
Джимми. — Две более чем достаточно. Возьмешь трех баб, и я буду все
свое время тратить на то, чтобы попытаться выстроить их в линию, Джеймсу
Эрли по прозвищу Гром просто места не останется!
— Но.
— Черт побери, Марти. Мне нужны две девчонки, и точка.
Марти пожал плечами, кивнул и посмотрел на часы:
— Ну, две так две. Пора выдвигаться.
Марти и Джимми собрались выходить на сцену, за ними свита — клавишник и
саксофонисты, и тут Марти столкнулся с Кертисом, который нервно ждал за
дверью гримерки, взволнованно меряя коридор шагами. Кертис понимал, что если
сейчас все выгорит, то он на пути к осуществлению своей мечты — стать
менеджером артистов, работающих в смешанном стиле. К этой мечте он стремился
с того самого дня, как в дешевом ресторанчике родного городка в штате
Миссисипи увидел, как Леди Дэй теребит гардению в своих волосах и поет своим
удивительным голосом
Доброе утро, головная боль
. И хотя Леди Дэй была
великолепна, Кертис не мог отделаться от мысли: какая жалость, что такой
певице, как Билли Холлидэй, голосу которой позавидовали бы ангелы,
приходится выступать в грязной дыре у черта на куличках, причем, скорее
всего, за гроши, петь там, где ее не оценят и даже не узнают. Мир заслуживал
услышать Билли, а она заслуживала, чтобы ее слушали, и неважно, какого цвета
кожа у нее и у публики. Это Кертис понял еще тогда, а было ему в ту пору
двенадцать лет.
Через несколько лет он стал пописывать собственные песни и пытался, хоть и
безуспешно, пристроить их уже известным исполнителям, а позднее — любителям,
которые искали, с чем можно выступить на местном конкурсе талантов. Он даже
женился на одной такой начинающей певичке, дочке торговца поддержанными
авто, подражавшей блюзовой исполнительнице Бесси Смит. Кертис любил жену,
поэтому поддерживал ее музыкальные амбиции, а она хотела, чтобы супруг
помогал ее отцу продавать подержанные
кадиллаки
. В итоге Кертис пошел на
поводу у семьи, когда ему пообещали, что на работе он отточит свои навыки, а
потом в конце концов возьмет на себя управление семейным предприятием. Но он
никогда не отказывался от любви к музыке, в свободное время неустанно изучал
шоу-бизнес, с головой погружался в чтение журнала
Биллбоард
,
публиковавшего рейтинги звездных групп, и продолжал писать песни. Когда
тесть умер, он завещал Кертису компанию (его дочку к тому моменту больше
интересовал кокаин, чем покупатели), и Кертис сразу стал откладывать часть
прибыли, чтобы скопить начальный капитал для работы менеджера. Ему нужна
лишь крошечная лазейка, чтобы начать подъем к успеху.
Увидев Джимми, Кертис напрягся.
— Все в силе? — с волнением спросил он.
— Ага, Джимми выступит с двумя девушками, — сказал Марти, обходя
Кертиса, чтобы догнать своего клиента.
Кертис опустил голову, пытаясь переварить услышанное. С двумя?
Черт
побери
, — пробормотал Кертис себе под нос, а потом догнал звезду и
менеджера.
— Погоди-ка минутку, приятель! — крикнул он, внезапно испытав
прилив храбрости. — Это группа. Или выступают все три, или никто.
— Что такое, Марти? — раздраженно спросил Джимми, остановившись.
— Мои клиентки всегда работают вместе, — сказал Кертис, намеренно
замедлив шаг, чтобы успокоиться и казаться более хладнокровным. Он расправил
плечи и посмотрел Джимми в глаза.
— Эй, а я же тебя знаю, — протянул Джимми, прищурившись, чтобы
получше рассмотреть Кертиса. — Ты же мне продал мой
кадиллак
?
— Ну... да, — устало кивнул Кертис, не зная, стоит ли ему
волноваться из-за того, что он как-то связан с продажей авто. Не в первый
раз бывший клиент становится сговорчивым, когда машина накрывается медным
тазом. Кертис стоял на своем: — Да. У меня, кроме продюсерской компании,
своя фирма по продаже авто на Вудуорд-авеню.
Джимми улыбнулся. Он сразу раскусил ложь.
— Ну, моей крошке не помешает дополнительный осмотр. А Джимми выступает
только с двумя.
— Прости, братец. Или двое, или ни одной, — вмешался в разговор
Марти, взяв Джимми под руку, чтобы проводить на платформу, которая должна
была поднять его на сцену.
— Тогда ни одной, — твердо сказал Кертис, глядя им вслед.
Джимми пожал плечами и ступил на платформу. Он напустил на себя
непроницаемый вид, а Марти нажал на кнопку, приводящую подъемный механизм в
движение. Джимми потряхивал плечами и разминал мышцы шеи, как чемпион по
боксу перед решительным боем, и тут перед его глазами предстали три пары
красивых женских ножек. Дальше взгляд скользнул по одной паре, вверх, по
бедрам, к груди и, наконец, к личику девушки, которая вместе с подружками
стояла на сцене, взволнованно захихикав при появлении Джимми. Губы Лоррелл
растянулись в широкой улыбке, когда их взгляды встретились. У девушки
челюсть отвисла от удивления. Несмотря на то что она тащилась от звезд и
всего, что с ними связано, но сама никогда не видела живьем даже какую-
нибудь захудалую звезду, не говоря уж о певце, чья музыка неслась из
радиоприемников. Джеймс Эрли по прозвищу Гром вырос на улицах Детройта, и
редкий подросток в Мотор-сити не знал, кто он такой, и не ходил на его
концерты в родном городе. Шоу Эрли было просто потрясающим. Пока
саксофонисты играли, Джимми орал, прыгал по сцене, выделывая немыслимые
акробатические трюки, что сделало его одним из самых необычных исполнителей
ритм-н-блюза. Все пытались подражать ему, но никто не умел так вращать
бедрами, орать во всю глотку и зажигать толпу в переполненном концертном
зале, как Джимми, на все сто заслуживший свое прозвище. Ходили слухи, что у
Джимми целый парк необычных авто, жена, которая купается в брюликах, и дом
на холмах по соседству со старинными особняками белых, там, где лужайки
тянулись на целые акры.
Обалдев оттого, что Джимми еще и внимание на нее обратил, Лоррелл помахала
рукой, снова захихикала и скосила глаза на Дину. Дина тоже разволновалась, и
только Эффи, которую мало что могло лишить душевного спокойствия, сохраняла
хладнокровие.
— Эй, Марти, все хорошо! — крикнул Джимми вниз с платформы и пошел
к девушкам, широко раскинув руки, чтобы обнять
Дримфеток
. — Трое в
самый раз. — А потом обратился к девушкам: — Леди, вы спасли мне жизнь!
Мне нужна ваша помощь, и я у ваших ног, спасибо вам, спасибо! — Он в
знак благодарности опустился на колени перед Лоррелл, чем вызвал у нее новый
приступ смеха. — Вы понимаете, о чем я? Я благодарю вас. Все для вас
сделаю. Все, что угодно. Так что я могу сделать для тебя, детка? —
спросил он, взяв Лоррелл за руку.
— Ну... мистер Эрли... Вы могли бы научить нас песне... — робко
сказала Лоррелл; ее голос был едва слышен, поскольку зрители, устав ждать,
когда же поднимется занавес, в нетерпении кричали:
Гром! Гром! Гром!
Джимми подпрыгнул, сыграл несколько аккордов — услышав эти звуки, публика
взревела — и запел:
Потом Джимми встал из-за рояля, и на скамейку скользнул клавишник, а Джимми
подошел к Лоррелл и тихонько спел ей на ухо:
— День ото дня, день ото дня. Ну-ка, попробуй прямо сейчас, детка.
Лоррелл разнервничалась, но повторила за ним:
— День ото дня. День ото дня.
— А мир вокруг день ото дня занят игрой в популярность, — пропел
Джимми еще более выразительно.
Дина вступила:
— День ото дня. День ото дня.
Ее мелодичный приятный голосок вызвал у Джимми улыбку.
— Да, дорогая, молодец! — сказал он, покачиваясь в такт Дининым
движениям, а потом пропел: —
А мир вокруг день ото дня занят игрой в
популярность
.
— День ото дня. День ото дня! — проревела Эффи; ее проникновенный
сочный голос придал словам такую силу, что Джимми даже отпрыгнул.
— Черт побери, я не знал, что у тебя такой голосина! — засмеялся
он и пропел: — А мир вокруг день ото дня занят игрой в популярность.
— День ото дня. День ото дня! — хором спели
Дримфетки
,
раскачиваясь в такт щелканью пальцев Джимми и звуков рояля.
— О да! — воскликнул Джимми и еще раз окинул девушек оценивающим
взглядом. — Да, трое в самый раз.
— Вы готовы? — выскочил на сцену ведущий.
— Готовы, — кивнул Джимми и занял свое место за кулисами.
Занавес поднялся, и Джимми с громким криком проехался на коленях к центру
сцены, ввергнув публику в исступление. Он вскочил, совершил
головокружительный переворот, а на заднем плане саксофонисты вращались
вокруг своей оси, пульсируя в бешеном ритме вокалиста. Джимми продолжал
крутиться и прыгать по сцене, с его лица летели бисеринки пота, пока он
изливал свою душу в микрофон, всю, до последней капли:
Дримфетки
тут же успели разволноваться, испугаться и устать — они отчаянно
пытались не отстать от Джимми и музыкантов. Лоррелл постоянно сбивалась,
Дина как минимум три раза опоздала, поскольку была буквально
загипнотизирована Джимми и особенно тем, как его принимает публика. Эффи
сделала все возможное, чтобы вытянуть подружек, успокоить их, но без толку.
Девушки просто не могли соперничать с профессионалом, но им предстояло
научиться.
2
Создается впечатление, что СиСи — личный слуга Эффи. Она поглядывает в
зеркало, потом отворачивается, отдает младшему брату приказания:
Положи
пакет с косметикой возле двери, чтобы не забыть
,
А ну-ка расправь нижнюю
юбку, чтоб не морщила
,
Прекрати возиться с моими костюмами и отнеси их
вниз к приезду Джимми, СиСи!
— и снова любуется на свое отражение. А СиСи
покорно выполняет ее желания, без слов. Так было всегда — Эффи Уайт
требовала, а СиСи Уайт ее ублажал. Со стороны могло показаться, что Эффи
пользуется тем, что она старшая, а СиСи — безвольная тряпка и не может
постоять за себя. Но на самом же деле СиСи просто относился к сестре с
большим почтением и обожанием, но не только потому, что она старше, а
значит, автоматически внушает уважение, а потому, что считал, что Эффи одна
из самых талантливых певиц, которых ему доводилось слышать. Именно сестра
каждой спетой нотой заставляла СиСи поверить в то, что он самый талантливый
композитор в Детройте, пусть и никому не известный. Они восхищались друг
другом совершенно искренне еще с тех далеких времен, когда уговорили своего
пастора, преподобного Гуди Райта, позволить им остаться после субботних
занятий в церковном хоре и побренчать на пианино. СиСи, музыкант-самоучка, в
нежном возрасте шести лет мог подобрать на слух любую мелодию, и Эффи, на
три года старше, пела песни, которые сочинял брат. Когда Сиси исполнилось
одиннадцать, он был руководителем детского хора при миссионерской
баптистской церкви Святой Земли. А Эффи? Ну, понятное дело, она была
солисткой.
Понимаете, музыка связала их. И никакая звездная болезнь, обычные братско-
сестринские разборки или предательство окружающих не могли разрушить эту
связь.
— Господи, Эффи, автобус будет в любую минуту! — крикнула Лоррелл
в открытое окно квартиры Уайтов, под которым она нетерпеливо ждала с
маленьким чемоданчиком и потрепанным чехлом с платьями, а рядом стоял отец
Эффи Рональд, готовый пожелать девочкам счастливого пути. Дина пряталась в
подъезде у Эффи после того, как оставила у мамы на подушке записку: жаль,
что мама не понимает ее мечты, но она все равно поедет и попробует себя в
шоу-бизнесе. Дина прижала палец к губам, умоляя Лоррелл утихомириться, не
дай бог мама проснется и застукает Дину, уезжающую с Джимми, которого она
окрестила
самим Сатаной
.
Рональд засмеялся и натянул на уши шапку — слабая защита от утреннего
холода.
— Эффи спустится через минуту, дорогая, не волнуйся, — хихикнул
он. — Эффи у нас никогда не упустит возможности покрасоваться.
Лоррелл фыркнула.
— Да уж, Эффи не упустит возможности покрасоваться, но, как известно,
легко может пропустить парочку автобусов, — сказала она, все еще не
отрывая взгляда от окна, словно мысленно посылала лучшей подружке сигнал
Спускайся!
.
Лоррелл лучше всех знала, как трудно заставить Эффи Уайт придерживаться
расписания. Как-никак они дружили с пятого класса, когда Лоррелл вместе с
тремя братьями и мамой, воспитывавшей их без отца, переехали в корпус Д
полуразрушенного жилого комплекса — вот такой неудачный результат развода
родителей. В первый же день в новой школе Лоррелл встретила Эффи на
автобусной остановке. Та во всю глотку распевала известный хит. Лоррелл,
которая никогда особо не стеснялась оказаться в центре внимания, стала
подпевать, и не успел автобус припарковаться возле школы, как СиСи уже
отбивал ритм на учебнике, а девочки вдвоем пели дуэтом, да так громко, что
водителю пришлось повернуться и сделать им замечание. Лоррелл и Эффи хотели
стать профессиональными певицами, поэтому все время, пока учились в средней
школе, распевали в туалетах и постоянно побеждали на школьных конкурсах
талантов, а в старших классах искали третью вокалистку в свою группу после
того, как владелец местного клуба заикнулся, что у них было бы больше шансов
попасть на популярный конкурс талантов в его клубе, если бы у Эффи на
подпевках было две вокалистки, а не одна. Не прошло и недели, как Лоррелл
познакомила Эффи с Диной, тихой и робкой девочкой с глазами, как у олененка.
Никто — ни СиСи, ни Лоррелл, ни Дина — никогда не сомневался, кто же в их
группе будет солисткой. А Эффи пользовалась своей славой местной звезды
везде, где только можно: допоздна торчала на улице, бегала за мальчиками,
веселилась на вечеринках и всегда была шумной и потрясающей, как только она
умела.
— Ну что ты там орешь под окнами, как будто в многоквартирном
доме? — фыркнула Эффи, появившись из-за тяжелой металлической двери, а
за ней СиСи, нагруженный, как ишак, — с огромным чемоданом, двумя
бумажными пакетами, сумкой с косметикой и чехлом с костюмами.
— Так мы вообще-то и есть в многоквартирном доме, дорогуша, —
заметила Лоррелл.
— Это ненадолго, — ответила Эффи и показала подбородком в сторону
улицы, по которой ехал яркий красно-зелено-серебристый автобус с надписью
Джеймс Эрли по прозвищу Гром
на боку. Дина, Лоррелл, Эффи и СиСи
взволнованно понеслись туда, где припарковалось это чудо, роняя по дороге
чемоданы и сумки.
— Не подкачай! — крикнул СиСи, бежавший за автобусом. А Эффи,
прижав руки к стеклу, одними губами пообещала:
Ты будешь мной гордиться
.
Но вскоре Эффи и девочки поняли, как же тяжело стать предметом гордости,
когда выступаешь по клубам для бедняков. Не очень-то приятно тащиться всю
ночь по пыльным дорогам до следующего места выступления только для того,
чтобы владельцы заведения тут же наплевали на их известность и обращались с
ними, как и с любыми другими чернокожими девочками, которые входят в двери
клуба. В большинстве случаев им приходилось толкаться в грязных, прокуренных
комнатенках
только для цветных
и ждать своего выхода. Никого не волновало,
что девушки работают на подпевках у Джимми — ерунда, да что уж там, даже
Джимми приходилось постоянно натравливать Марти на владельцев клубов, чтобы
выбить для себя — звезды! — элементарные удобства: пару бесплатных
коктейлей, тарелку горячей еды и место, где можно ненадолго присесть с
музыкантами, пока идет подготовка к выступлению. А иногда даже оплату. Одним
словом, это было унизительно — ждать, пока закончат выступать посредственные
артисты, чтобы выйти на сцену и показать, что такое настоящее шоу. Во время
одного из концертов в Чикаго Джимми и девочкам пришлось обходить собачье
дерьмо, валявшееся на сцене после того, как какой-то танцор
продемонстрировал весьма убогий тустеп со своими
дрессированными
собачками.
Господи, а тут еще какая-то девчачья группа болтается за кулисами и пытается
обратить на себя хоть чье-то внимание! Ну, всем понятно, что, как бы сильно
Джимми ни хотел затащить Лоррелл в постель, девушки, на которых
Дримфетки
с завидной регулярностью натыкались за сценой, тоже могли без особых проблем
привлечь к себе внимание в надежде сесть в автобус к Джимми Эрли по прозвищу
Гром.
Но в тот момент, когда Джимми начинал кружить по сцене, девушки понимали,
что видят нечто сверхъестественное. Стоило Джимми слегка согнуть мускулистые
ноги, выдвинуть вперед таз, наклонить голову и издать призывный клич
Э-э-э-
эй!
, как зал заполняли крики и аплодисменты, зрители начинали топать и
кружиться, словно сквозь толпу двигался сам Святой Дух. Разве что никакого
воскресения в выступлении Джимми не наблюдалось. Как и ничего святого в тех
чувствах, которые он пробуждал своим пением.
Как-то раз они выступали в Вашингтоне, округ Колумбия.
— Бывает, одиночество накатит, — завывал Джимми, а за его спиной
пыхтели Эффи, Лоррелл и Дина, старательно выводя свое
да-да-да-а-а-а!
и
раскачиваясь в такт, а руки девушек колотили по воздуху по мере того, как
энергия, исходящая от Джимми, текла по их телам.
К тому моменту они видели его шоу уже раз десять, а репетировали раз сто, и
с каждым выступлением они словно впитывали увиденное, наблюдали, как Джимми
заводит публику, прислушивались к его интонациями, восхищались его
движениями и тем, как он использовал танец, чтобы выжать все соки из
потеющей публики. Эффи и Дина относились к выступлению Джимми как к вкусному
блюду — жевали и глотали, а потом отрывались от стола. А вот Лоррелл... ей
нравился Джимми, поэтому она обсасывала его концерт, как толстяк обсасывает
косточку: раскачивала бедрами чуть больше положенного, чтобы Джимми заметил,
и пела
И он не будет один!
, глядя ему прямо в лицо. К своему удивлению,
Лоррелл даже поймала себя на мысли, что немного ревнует, когда Джимми начал
обычный ритуал раздачи автографов (читай: флирта) поклонницам.
— Пора зажечь свет, — сказал Джимми, когда клавишник сыграл
последнюю победную ноту, а барабанщик пробил заключительный удар.
Джимми подошел к краю сцены и, прищурившись, посмотрел из-под руки на
возбужденную толпу.
— Ах, давайте-ка посмотрим, кто из этих прекрасных дам сегодня поедет
домой с Джимми, — сказал он, отчеканивая каждое слово, как баптистский
священник. — Там вас ждет теплая кроватка. Ну, кто хочет посидеть на
коленках у папочки?
Женщины бросились на сцену, но их порыв сдержали двое полицейских — на самом
деле это были никакие не полицейские, а администраторы Джимми, одетые в
костюмы, купленные в магазине дешевых товаров, которым за это представление
кинули пару дополнительных костей. Джимми выделил из толпы красивую мулатку
с блестящими длинными волосами и приказал
полиции
провести девушку к нему.
— А твой парень здесь? — проворковал он, а девица хихикала и
прижималась к нему. — Что? В туалете? Эй, кто-нибудь, сходите и заприте
туалет.
После этого Джимми начинал клеиться к фанатке. Лоррелл знала, в чем фокус —
подружка
на самом деле была сестрой барабанщика, тем не менее Лоррелл не
нравилось, как эта цыпочка смотрела на Джимми, она видела, как та
проталкивалась к нему в автобусе, думая, что никто не обращает внимания.
Публика, уже вся на взводе, разразилась громкими криками, когда Джимми снова
вернулся в центр сцены и сделал знак
Дримфеткам
, которые выстроились
позади него в линию.
— Только с тобой я настоящий, — пропел Джимми; музыка звучала все
громче и громче, и он снова подошел к микрофону.
— Только с тобой, — первой затянула Дина, пристроившись рядом с
Джимми к микрофону, ей эхом ответила Эффи.
Когда Джимми подошел к Лоррелл, девушка пристально посмотрела ему в глаза, а
когда он передавал микрофон, ее ручка задержалась на его руке чуть дольше
положенного.
— О да, только с тобой, — томно протянула она.
Именно в тот вечер Лоррелл решила, что ей нужно пробраться в
Гарлем
— так
называлась задняя половина автобуса, куда тетя Кертиса Этель, взявшая на
себя обязанности охранять нравственность девушек во время турне, отселила
всех лиц мужского пола. А где же были девушки, спросите вы? В
Голливуде
,
на второй половине автобуса. Тетя Этель ясно дала понять всем музыкантам,
администраторам и особенно самому Джимми, что в
Голливуде
им рады не
будут. Лоррелл дождалась, пока тетушка Этель захрапела с такой силой, что
могла бы всосать обивку со своего сиденья, подкрасила губы, глядя в
зеркальце в пудренице, затем перешагнула через старушкины ноги в
ортопедических туфлях и прокралась назад. По дороге она взбила прическу и,
увидев, что Джимми наблюдает за ее передвижениями, широко улыбнулась.
Лоррелл свернулась калачиком рядом с Джимми, и тот молча передал ей фляжку.
— Ох, мистер Эрли, поверить не могу, что все это происходит со
мной, — защебетала девушка, улыбаясь во весь рот.
— В мире эр-н-би чудеса происходят постоянно, — улыбнулся он в
ответ.
— А что значит
эр-н-би
?
Джимми наклонился так близко, что между их губами оставалась пара
сантиметров.
— Разбитной и бесшабашный, — практически прошептал он.
— Ой, мистер Эрли, вы такой отвяз
...Закладка в соц.сетях
