Жанр: Любовные романы
Сто имен любви
...льцем ее подбородок и потянулся
мокрыми и липкими от колы губами к лицу Эбби. Та брезгливо отстранилась и
процедила:
— Отвали, деточка. И приобрети освежитель дыхания. От тебя воняет.
Пару секунд Майки просто смотрел на нее, потом резко повернулся и отправился
к своему компьютеру. Еще через несколько секунд тишину лаборатории разорвали
стоны и всхлипы, пыхтение и сопение...
— Прекрати!!! Прекрати это немедленно!!!
— В понедельник вечером?
За стеклянной дверью замаячили силуэты возвращавшихся с перерыва
сотрудников. Эбби зажмурилась от ненависти.
— Да! Будь ты проклят.
— Не пожалеешь, лапочка.
Этим же вечером Эбби Лаури предприняла разведку на местности. Другими
словами, надела старые джинсы и темную ветровку, спрятала волосы под
бейсболку с длиннейшим козырьком и отправилась по известному ей адресу.
Майки Саллинг жил на съемной квартире в довольно грязном и неприглядном
районе города. Замурзанные восьмиэтажки с наступлением темноты погружались в
удобный сумрак, так как никакого освещения во дворах не было. Не было еще и
кодового замка на двери, а квартира на первом этаже была всего одна, Майки.
Хлипкая дверь, судя по всему, открывалась простым нажатием на ручку, но Эбби
так трясло, что экспериментировать она не стала. Просто постояла в вонючем
полумраке подъезда, изучая обстановку.
О, если бы она была отчаянной и смелой, как та белокурая бестия из
канадского сериала про суперагентов! Она бы уже вошла внутрь и перевернула
крошечную квартирку вверх дном, она бы нашла проклятый диск и скрылась в
ночи, предварительно вызвав по сотовому команду зачистки, и молчаливые люди
в черном наглядно объяснили бы Майки Саллингу, что девушек обижать нельзя...
Но Эбби Лаури не была белокурой бестией и потому просто стояла в темном
подъезде, обливаясь потом и отчаянно труся. С каждой минутой становилось все
понятнее, что без помощи разбойника Рокко ей не обойтись. Значит, завтра, в
воскресенье, ей придется снова напяливать дурацкий парик и неудобные туфли
на шпильках, переться в бар к Джессике и изображать из себя крутую девицу с
преступными наклонностями.
Дверь подъезда оглушительно хлопнула, нервы у Эбби сдали окончательно, и она
опрометью кинулась мимо вошедшей матроны с хозяйственной сумкой. Вслед ей
полетел возмущенный вопль:
— Ишь, сортир нашли себе, наркоманы несчастные! Вот счас полицию вызову!
Уже совсем поздним вечером к ней заявилась Джессика, и они устроили военный
совет. В отличие от деморализованной и поникшей, как лютик на болоте, Эбби
Джессика была необыкновенно бодра и воодушевлена. Выслушав краткий отчет
подруги о непотребстве Майки Саллинга и вечернем визите к нему домой,
Джессика изрекла:
— И думать нечего! Конечно, нужен профессионал. Не парься, Эбигейл
Джеральдина. Этот Рокко все сделает в лучшем виде, а деньги — это тлен.
— Да при чем здесь деньги?..
— Не скажи. На штуку баксов он обязан клюнуть.
— Что-то он не выглядел страшно алчным...
— Но ведь встречу назначил? Значит, зацепило.
— Джесс, я ведь могла бы сегодня и сама...
— Сослагательного наклонения история не терпит. Не смогла. И слава богу.
Каждый должен заниматься своим делом. Тебя этому в университете не учили. А
если бы Саллинг пришел домой раньше времени и застал бы тебя?
— Полицию вызвал бы...
— Ладно если полицию. А если бы он тебя того? Прямо на месте и...
— Убил?!
— Дура! Трахнул бы! И попала бы ты к нему в кабалу. Ох, Эбигейл, до чего же
ты бестолковая! Надо было ухитриться влипнуть в такую историю в наше время!
Вот Памела Андерсон сама свое домашнее порно выкладывает в Интернет и еще
деньги за это получает, а ты?!
— Джесс, отстань, и так тошно.
— Тошно ей! А все беспорядочные половые связи! Нет, ладно бы с кем стоящим,
а то — с Саллингом...
— Джесс, прекрати меня мучить.
— Да ладно. Не мучайся. Все будет хорошо.
4
Промаявшись всю ночь бессонницей, Эбби Лаури с утра предприняла ревизию
собственного гардероба. Увиденное ее расстроило еще больше.
Во всем этом жутком блеклом тряпье совершенно невозможно произвести
впечатление на разбойника Рокко. Ни на кого вообще невозможно. Минуточку, а
зачем это ей производить на него впечатление? Наоборот, ей стоит сделать
так, чтобы он, выполнив — предположим! — ее поручение и получив деньги, как
можно скорее о ней забыл.
Вероятно, все дело было в пресловутой харизме, о которой все слышали, но
никто толком так и не определил, что же это такое. От мрачного гиганта Рокко
исходил слишком мощный импульс сексуальности, сопротивляться которому у Эбби
Лаури, с ее невеликим опытом общения с противоположным полом, сил просто не
было. Рокко был из тех мужчин, одно присутствие которых в комнате заставляет
женщин совершенно неосознанно проверять, нормально ли они причесаны и не
растеклась ли тушь...
Боже, какая чушь! Она в обычной жизни и тушью-то не пользуется!
Да, но сейчас у нее совсем даже не обычная жизнь.
Она готовится к преступлению.
Эбби Лаури решительно натянула микроскопическую юбку, заодно посетовав на
лишние пару килограммов и тут же настрого приказав себе не отвлекаться. Это
ЕЕ лишние килограммы, сколько хочет, столько и заводит.
И вообще — все ее неприятности начались из-за чего? Правильно, из-за секса.
Значит, когда все кончится, секса в ее жизни больше не будет. Никогда!
Внутренний голос с сомнением протянул: а ты не перегибаешь палку, Эбигейл
Джеральдина Морин Томасина Лаури?
Нет, не перегибает. Смогла королева Виктория — сможет и Эбби Лаури. А ночные
кошмары в виде эротических сновидений, в которых присутствовал смуглолицый
флибустьер, мы устраним. Самоконтроль — вот и все, что для этого требуется.
Продолжая убеждать саму себя вот таким вот нехитрым манером, Эбби Лаури
отправилась на встречу с криминальным авторитетом для уточнения деталей
грядущего преступления. Почему-то она была уверена, что он, авторитет, уже
на все согласен.
Статья о пульсарах была надежно закреплена под обложкой вчерашнего
Хастлера
, парик сегодня сидел практически идеально, и от двух
экспрессивных итальянцев, восхищенно зацокавших языком при виде Эбби, она
ухитрилась вовсе даже не шарахнуться в сторону. Прошла к уже знакомому
столику, заказав себе по дороге кофе, и погрузилась в научную статью с
головой.
Через полчаса дверь звякнула, и разбойник Рокко возник на пороге, орлиным
взором обводя помещение. Эбби вскинула глаза — и внутренне цыкнула на
подсознание, которое при виде Рокко впало в ступор. Правда, Эбби очень
хорошо его, подсознание, понимала. Честно говоря, она тоже немножечко
сомлела.
Сегодня Рокко был в темном — черные свободные брюки и шелковая синяя рубаха
с небрежно распахнутым воротом. В этом виде он еще больше походил на пирата,
и Эбби не могла оторвать глаз от смуглого хищного лица, на котором прежним
дьявольским огнем горели темные глаза...
Это все очень, очень печально. Эбби Лаури терпеть не могла мужчин, которые
ее подавляли, а Рокко совершенно очевидно принадлежал к этому типу. Эбби
столько лет провела в борьбе с мужским шовинизмом, что все свои победы на
этом фронте считала совершенно заслуженными и отдавать их не собиралась.
Поэтому — не обращаем никакого внимания на красоту этого бандита и гнем свою
линию.
Рокко помахал рукой видневшейся из-за кофеварки Джессике и направился к
столику. Эбби встретила его мрачным:
— Опаздываете!
— Начальство не опаздывает, начальство задерживается. Кроме того, ты не
производишь впечатления особо пунктуальной... особы. Что читаем? О... мягкая
порнография? Или жесткая эротика?
— Интересные статьи можно найти везде.
— Не сомневаюсь. Как там...
Оргазм за три минуты: миф или реальность
.
— Я смотрю, вы тоже в курсе.
— Ну вообще-то это журнал для мужчин, так что мне сам бог велел... но не
будем спорить. Хорошо уже то, что ты не успела соскучиться.
— У нас с вами осталось одно незаконченное дело.
— Можешь считать, что мы договорились, но только при одном условии.
Ну почему у нее рот наполнился слюной, как у собаки перед миской с фаршем?
Ведь этот хулиган просто посмотрел ей в глаза...
— Как... кое... условие? Я же плачу вам за работу...
— Само собой. Даром только птички поют. Нет, мне нужно от тебя кое-что
другое.
Теперь еще и румянец! Эбби чувствовала, как он наползает из выреза кофточки
с люрексом на шею, намереваясь покрыть собой все видимые участки ее тела...
— Нет, прости, попутал. Мне нужно от тебя целых три вещи.
— ??
— Во-первых, сними черные очки. У меня ощущение, что ты все время смотришь
мне на ширинку, я нервничаю.
Вот мерзавец! Всего-то пару раз она посмотрела в тот район! А кто бы не
посмотрел?
— Хорошо. Сниму. Дальше?
— Дальше перейдем на
ты
. Можно и на
вы
, но это глупо, мы же теперь
подельники, по одной статье пойдем, если что...
— Глупости!
— Ничего не глупости. Тебе дадут меньше, за соучастие, но могут и накинуть —
за подстрекательство. Так как?
— Хорошо. На
ты
. А третье?
— Мне нужны эскорт-услуги на сегодняшний вечер.
— Что-о? Да как ты...
— Чистая душа, сразу видно. Эскорт-услуги — это не то, о чем ты подумала. Я
просто приглашаю тебя на одно вполне светское мероприятие, куда принято
являться с дамой, а дам у меня знакомых в Толидо нет.
— Ой, прям...
— ДАМ — нет. Давалок — море. Подружек могу найти. Но дам...
Эбби запаниковала.
— А я похожа на даму?
— Очень. На слегка малахольную даму, которой взбрело в голову раскраситься
под индейца и нарядиться под трудного подростка. В остальном — типичная
дама.
— Ох...
— Ничего, я понимаю. Это ты для камуфляжа. Так вот, если ты смоешь с себя
штукатурку и найдешь что-нибудь поприличнее одеться, то я приглашаю тебя
сегодня вечером...
— Нет!
— Отлично, тогда я пошел.
— А мое дело?
— А твое дело.
— То есть... ты отказываешься от тысячи долларов только потому, что я не
соглашаюсь сопровождать тебя на светскую вечеринку?!
— Да, именно так.
Эбби быстро взвесила свои шансы. Утро воскресенья... у нее в запасе сутки с
небольшим... не успеет же она найти еще одного, более сговорчивого бандита?
— Хорошо. У меня нет выхода.
— Вот и умница.
— Теперь давай обсудим наше дело.
— Значит, так: я бы предпочел увидеть тебя в чем-то кремовом и воздушном...
— Я не об этом! Слушай, ты вообще серьезно разговаривать можешь?
— Кстати. Рокко Сальваторе. Можно Рокки. Это серьезно.
— Лау... релианос. Джеральдина Томасина.
— Ого! Судя по всему, это еще серьезнее.
Эбби чуть язык себе не откусила. Вот ведь дура какая! В любом детективе
написано: ни за что не называйте преступнику своего настоящего имени!
Особенно если сами собираетесь участвовать в преступлении. Почему она не
назвалась Джейн Смит, Адель Брукс, Сарой Кроу — и еще миллионом простых, ни
о чем не говорящих имен?
Разбойник Рокко Сальваторе наклонился чуть вперед и легким движением снял
очки с носа задумавшейся Эбби.
— Джеральдина, прости господи, Томасина, ау!
— Ох да... прости, задумалась.
— Я бы тоже задумался, если бы меня так звали.
— Нормальное имя!
— Главное — распространенное. А как уменьшительно? Джерри? Томми? Ралли?
— Джетти!
— Отлично. Главное, логично. Молчу и внимаю.
— Так вот. Четверть суммы я выплачу авансом, четверть — после того, как
вы... ты побываешь в квартире Саллинга, оставшееся — когда диск будет у
меня.
— Очень профессионально. Надумаешь подломить банк — дай знать.
— Это просто здравый смысл. Чтобы мы могли доверять друг другу.
— Будь я занудой, я бы сказал, что ничто не мешает мне взять у тебя халявные
двести пятьдесят грина и отвалить, но это мелко.
— Я тоже так думаю. Когда ты можешь отправиться за диском?
— Не сегодня — это наверняка. В воскресенье клиент, скорее всего, будет
дома, а кроме того, у меня сегодня свадьба.
— Свадьба?!
Вот что творит подлое подсознание! Эбби почти всхлипнула, произнося это
слово. Казалось бы — бандит, посторонний человек, скорее бы его забыть, но
нет...
Рокко внимательно наблюдал за ней, и Эбби смутилась и разозлилась еще
больше. Разбойник понимающе кивнул.
— Свадьба не моя, не переживай. Женится младший сын одного моего...
потенциального партнера по будущему бизнесу.
— Преступному?
Ох, Эбигейл, погубит тебя твой язык! Рокко вздернул умопомрачительную бровь
и ухмыльнулся.
— В каком-то смысле любой бизнес является немножечко преступным. Ты поэтому
спросила? Или я так похож на бандита?
— Очень! То есть... ну... ты же связан...
— Милейшая Джеральдина Томасина! Я начинаю комплексовать, честное слово. Я,
можно сказать, хочу вступить на путь исправления, заняться честным трудом —
а вы вот так грубо берете и размазываете мою мечту по столу.
— Я... У меня очень распущенный язык.
— Это хорошо, но в определенных ситуациях.
— Фу! Пошляк!
— Даже не хочу знать, о чем ты сейчас подумала, Томасина Джеральдина. Так
вот. Свадьба будет пышная, богатая, но я не близкий родственник и не
душевный друг, а потому обязан нанести всего лишь визит вежливости. Раз уж
пригласили.
— Так, может, после банкета и поедешь?
— Не терпится? Что ж там такое на этом диске, а? Молчу-молчу, не мое дело.
Так вот, поехать-то можно, но при условии, что твоего супостата не будет
дома. Можешь ты мне это гарантировать?
— Нет. Я знаю точно, что его нет дома в рабочее время, потому что мы вместе
работаем. С понедельника по пятницу, иногда в субботу, с десяти до шести. В
остальное время — не знаю.
— Вот видишь. Значит, откладываем на понедельник, хотя это день тяжелый.
Эбби вздохнула. Все в последний момент, и если что-то сорвется...
— Джеральдина Томасина!
— А? Не называй меня так.
— Извини. На Джетти у меня пока духу не хватает. Так я заеду за тобой
часиков в шесть?
— Нет!!!
— Снова-здорово. Ты же обещала!
— Я не в том смысле. Встретимся лучше на площади в центре Старого города. На
автобусной остановке.
Это умно! Там много народу, безопасно. Так держать, мисс Лаури...
— Ты что считаешь, я поеду на свадьбу НА АВТОБУСЕ?
— Нет, ехать ты можешь хоть на коне, но меня подберешь возле остановки.
— Шифруешься? Что ж, верное решение. Ладно. У остановки так у остановки.
Поможешь подарок выбрать? Ненавижу магазины.
— Я тоже.
— Смотри-ка, родственные души. Что дарят на свадьбу?
Эбби вспомнила Монику и пригорюнилась.
— Много чего дарят. Соковыжималки, прихватки для кастрюль, часы, постельное
белье...
— Хватит. Я уже впал в депрессию. Купим корзину цветов и сунем туда
плюшевого мишку. До встречи, Джеральдина Томасина.
— До свидания...
Ох и чудная же девка! Рокко Сальваторе несся по хайвею и улыбался
собственным мыслям.
Впервые, надо сказать, за последние полгода он так улыбался.
Будь вся эта история чуть менее фантастична, чуть менее абсурдна и нелепа,
он бы ни за что в нее не ввязался. Прежде всего потому, что был Рокко
Сальваторе человеком вполне реальным, мужчиной серьезным и к глупым выходкам
не склонным. Кроме того, он был в некотором роде при исполнении... хотя,
конечно, работа под прикрытием — это вам не в контору каждый день к восьми
ходить.
Однако с самого начала все это уж больно смахивало на дурное кино из числа
тех, про которые с первого кадра ясно — глупость и чистой воды сказка, а все
ж смотрят не отрываясь.
Смешная девица Джеральдина Томасина, Джетти, избравшая его на роль наемного
домушника, руководствовалась своими, не вполне понятными соображениями, о
которых он пока не догадывался. Просто на основе жизненного опыта знал:
люди, как правило, искренне уверены в том, что мыслят и поступают правильно
и логично, хотя на самом деле многие их идеи — готовый диагноз. С
Джеральдиной ясно — она попала в затруднительное положение и судорожно ищет
из него выход. Так бывает, ничего страшного.
Гораздо интереснее выглядит сейчас его собственное поведение. Это ведь
Джеральдина Томасина уверена, что по улице так и шастают мафиози, готовые за
небольшие деньги избавить вас от любых проблем. Рокко же совершенно точно
знал, что это не так, что любой настоящий мафиози, попадись он Джеральдине
Томасине на пути, даже и голову ей откручивать не стал бы, а просто тихо
свалил бы в тину, и, наконец, Рокко Сальваторе совершенно точно знал, что он
— не мафиози. И тем не менее ввязался.
Просто она ему понравилась с самого первого мгновения. У нее на лбу
метровыми буквами написано
Хорошая Девочка Из Приличной Семьи
, она не
умеет краситься в принципе, а юбки такие не носила никогда в жизни — иначе
сразу заметила бы, что эта самая юбка задралась аж до талии... На каблуках
она тоже ходить не умеет, а уж глаза ее — это он сегодня разглядел — и вовсе
могли бы принадлежать Лучшему Скауту Нашего Лагеря либо добродушному щенку-
переростку.
И дурацкое имя, и дурацкая внешность, и дурацкая серьезность — все это
вполне сошло бы за признаки умственной отсталости, не будь в Джеральдине
Томасине этакой детской непосредственности. Смешная, не от мира сего,
симпатичная девочка, попавшая в беду.
И Рокко Сальваторе уже вчера вечером точно знал, что поможет ей.
Вчерашний разговор с Маттео завершился в неприметном баре на узкой улочке
испанского квартала Толидо, где вы входили в несуразное кафе-фастфуд, а
оказывались — после перемигивания с толстым поваром с роскошными усами — в
настоящем подпольном казино. Здесь еще со времен Великой депрессии
собирались деловые люди, играли в карты на деньги и обсуждали свои проблемы.
Кстати, все выглядело очень пристойно. Респектабельный клуб для своих.
Маттео, с недавних пор проникшийся к Рокко дружескими чувствами, ввел нового
друга в этот тайный клуб, что не могло Рокко (и его начальство) не
порадовать, но в результате сегодня нужно идти на эту самую свадьбу, а
светских мероприятий Рокко Сальваторе не любил. Мысль о загадочной девице в
качестве эскорта пришла ему в голову совершенно спонтанно, и он решил ее не
отвергать. Интуиция — великая вещь. В любом случае эту Джеральдину Томасину
никто из окружения Маттео и Гоблина не знает, а главное — Рокко очень
хотелось посмотреть на нее в натуральном, так сказать, виде.
Хорошо бы еще имя узнать настоящее, но тут давить не следует. Рано или
поздно она сама расколется, невозможно же все время отзываться на
Джеральдину Томасину.
Одним словом, Рокко Сальваторе ехал по хайвею в непривычно хорошем
настроении и улыбался.
В шесть часов пять минут улыбка застыла на устах Рокко Сальваторе, потому
что Джеральдина Томасина поразила его в самое сердце.
В самом деле, ощущения были сродни хорошему нокдауну, переходящему в нокаут.
Когда он вышел из машины и отправился к автобусной остановке в центре
площади Линкольна, он и не предполагал, что под внешностью городской
сумасшедшей может скрываться такая... красотка!
Навстречу ему плыло прекрасное видение. Кремовая блузка, легкая льняная
юбка, туфельки-балетки, крошечная сумочка на тонкой золотистой цепочке.
Темные волнистые волосы небрежно разметались по плечам, и золотая россыпь
крошечных веснушек на носу... Эта девушка была ему совершенно незнакома. Она
ничем не напоминала утреннюю клоунессу в блондинистом перманенте — и тем не
менее Рокко сразу ее узнал. По глазам. Серым, распахнутым, ясным, с золотыми
искорками вокруг зрачка.
Да, и еще по сурово поджатым губам. Утром с них хотелось немедленно оттереть
малиновую помаду и после этого поцеловать, сейчас — просто поцеловать. А
потом еще раз. И еще раз. И на свадьбу не ходить...
— Опять опаздываем?
— Ух... Убила!
— Чего?
— Я говорю, убили меня наповал, Джеральдина Томасина! Я уж полчаса, как
высматриваю огородное пугало в блестках, а тут нате вам! Прынцесса! Нет!
Королева.
Она порозовела и стала еще симпатичнее. Теперь на свадьбу не хотелось
совершенно, в крайнем случае — хотелось на свою собственную, с Джеральдиной
Томасиной.
— Джетти! Я сражен и раздавлен. Можно ручку поцеловать?
— Вы какой-то... нетипичный криминальный авторитет, Рокко Сальваторе.
— Мы же договорились на
ты
...
— Прости, привычка. Я хотела прийти в чем-нибудь поярче, но решила, что
незнакомые люди такого не заслужили. Возможно, они все и из криминального
мира, но свадьба — это святое. Кроме того, ты же сам хотел видеть меня в
кремовом и летящем. Пришлось разориться.
— Готов вычесть затраты из собственного гонорара.
— Еще чего!
Эбби Лаури купалась в новых и крайне приятных ощущениях. Оказывается, даже
если на вас с восхищением смотрит бандит, это очень приятно. Это как-то
тонизирует. Особенно если до этого с восхищением смотрели на бандита вы
сами.
Одежка была, конечно, не ее и не из магазина — если бы она это купила, на
гонорар разбойнику ничего бы не осталось. Выручила, как всегда, Джессика,
отец которой работал в Вене, благодаря чему шкафы у Джессики ломились от
настоящих европейских шмоток. Джессика, к счастью, отдавала предпочтение
льну, пастельным тонам и романтическому стилю. Эбби не отличалась
романтизмом, но разумно полагала, что свободный покрой потому так и
называется, что не стесняет движений. Да, туфли были свои, она их купила
года три назад по причине отсутствия у них каблука.
Вообще-то она чуть было не надела свое лиловое платье, но в последний момент
передумала. Разбойник совершенно явно разбудил в ее душе скрытые резервы —
Эбби вдруг показалось унизительным везде таскаться в одном и том же платье,
кроме того, ей почему-то очень хотелось понравиться своему сегодняшнему
кавалеру. Она боялась этого желания, но и бороться с ним не могла. Джессика
окончательно отмела все оставшиеся сомнения, громко заявив:
—
Шератон
— это тебе не малина в Гарлеме! По крайней мере, поешь вкусно и
потусуешься в роскоши. К тому же прикольно — тебя ведь никто там не знает,
никто не будет приставать с дурацкими вопросами типа
А что ж ты все не
замужем, Эбби?
.
— Джессика, ты злая.
— Почему? Я честная. Я бы первая и приставала. Помнишь, у Моники на свадьбе?
— Как она там, интересно?
— Интересно, когда в сауне тесно.
С этим напутствием в народном духе Джессика и отправила Эбби домой наводить
красоту.
Косметику, впрочем, Эбби так и не осилила. Жарко, потечет ведь... На самом
деле за последние два дня Эбби здорово устала от неприятного ощущения на
лице. И как это женщины каждый день красятся?
Золота-бриллиантов у нее было немного, зато они идеально подошли к наряду.
Тонкая золотая цепочка с крошечным бриллиантовым шариком, кольцо-спираль,
золотые часики на правой руке. Да, еще духи. Цветочные, легкие.
Она все равно трусила, ожидая Рокко у остановки, но зато теперь, при виде
искреннего восхищения, горевшего в этих мрачных, траурных глазах, Эбби Лаури
расцвела, как майская роза, и чувствовала себя истинной принцессой. Нет!
Королевой!
И даже то, что садясь в машину к Рокко Сальваторе, она ухитрилась вмазаться
головой в дверь, совершенно не испортило ей настроения!
Уже в машине Эбби сообщила светским тоном, что знает чудное место, где
продаются плюшевые мишки и прочие сувениры. Разбойник, все это время
косивший на нее восхищенным глазом, вежливо ответствовал в том смысле, что
плюшевые мишки перестали быть дефицитом лет девяносто назад и все благодаря
Теодору Рузвельту. Эбби Лаури презрительно скривилась и возразила, что она
нипочем не пустила бы на свою свадьбу человека с дешевым плюшевым мишкой в
руках.
После этого началось и вовсе несусветное. Ведомый Джеральдиной Томасиной
мерседес
— то есть вел его, разумеется, разбойник Рокко, Эбби работала
штурманом — с трудом втиснулся в узкие переулки Старого города и с рычанием
стал пробиваться туда, где располагались сувенирные лавочки и антикварные
магазинчики. Зато здесь Рокко Сальваторе полностью признал свое поражение. В
неприметном на вид салоне они выбрали изумительной красы розы и лилии, а в
ожидании букета зашли в соседнюю лавочку и приобрели пухлых кремово-розовых
ангелов.
Ангелы были смешные до потери сознания, у них были крылья из настоящих
перьев, розовые пятки и круглые животики, а еще они были мальчик и девочка и
держались за руки. Рокко Сальваторе в своей реальной жизни ни за что не
зашел бы в этот дорогой магазин для богатых бездельников, но высокий класс
ангелов признал безоговорочно.
В ожидании букета они присели за столик в кафе. Рокко посмотрел на часы и
кивнул сам себе.
— Нормально. Полчаса у нас есть. Кофе выпьем?
— Ага. В смыс
...Закладка в соц.сетях
