Жанр: Любовные романы
Он, она и собака
...ает, как огромный сторожевой
пес.
— Да, Майлс думает, что он ротвейлер.
— Наверное, страдает комплексом Наполеона.
— Как твой отец.
— Мама, прекрати, — засмеялась девушка.
Я неистово вертелся под дверью, ожидая, когда она откроется.
Когда это все же случилось, я разлаялся так сильно, что едва не подавился
слюной.
— Хватит, малыш, хватит. Это я, — смеясь сказала Джейн и втащила в
квартиру два больших чемодана.
Тебя я видел. А вот кто пришел вместе с тобой?
Юная девушка, обвешанная тремя сумками сразу, вошла за хозяйкой.
— Майлс, помолчи. Познакомься с Мией. Это твоя... сестра.
— Боже, мам! Что за чушь ты несешь? Какая я ему сестра? Он же пес, а я
человек. Мы совершенно разные, правда, Майлс? Хотя и произошли оба от
простейших. Привет, короткие лапки!
— Ну, я говорила в переносном смысле...
— Надеюсь, что так.
— Ладно, давай попробуем... — Джейн хлопнула в ладоши. —
Майлс?
Я настороженно поднял уши.
— Я хочу представить тебе свою дочь. Это Миа. Дочь? Миа? А что это
означает? Я все еще тупо смотрел на незнакомку.
— Привет, короткие лапки, — повторила, смеясь, Миа.
Я таращил на нее глаза.
Миа присела на корточки и попробовала меня погладить.
Убери руки! Девушка отпрыгнула.
— Ух! Ну и характер! Внешне он очень мил, но манеры...
Я насупился.
— Он очень ранимый и ласковый, — бросилась на мою защиту
Джейн. — Но как я и сказала, немного недоверчивый. Ему надо дать
возможность привыкнуть к новому, а уж потом протягивать руки.
Я насупился еще больше. Мне не нравилось, что я кажусь людям таким
предсказуемым.
— Ладно, короткие лапки, — сказа Миа, садясь прямо на ковер и
стягивая кроссовки, — привыкай к новому.
Я настороженно приблизился к ней и понюхал ногу. Девчонка пахла иначе, чем
Джейн, но что-то неуловимо общее в их запахе было. Внешне они были довольно
похожи. Глубоко посаженные глаза, носик-пуговка, текстура волос (хотя длина
и цвет были разными) — сходство было удивительным. Кстати, держалась
Миа очень похоже на Джейн и даже морщила лоб и кусала губы так же.
В общем, эти женщины были похожи внешне, и это меня нервировало.
Я подошел к Мие вплотную и понюхал ее щеку.
— Ты ведь не собираешься откусить мне нос?
Что за глупая мысль? Сиди тихо и не трепи языком. Мой язык осторожно
коснулся теплой кожи. Даже на вкус девчонка была похожа на Джейн. И,
наконец, до меня дошло! Они были родными людьми, а это сильно меняло дело.
— Мам, что у тебя со спальней? Там вся мебель переставлена!
— Я знаю, что переставлена. Я же и переставила, — гордо сказала
Джейн. — Мне нужен был новый старт, и я начала со спальни.
— Жаль, что вы расстались. Боб мне нравился. Ты расскажешь, какая кошка
между вами пробежала?
О, я бы мог многое поведать об этой кошке! Джейн ушла от ответа, просто
подошла и обняла Мию.
— Рада, что ты дома, дочка.
Я смотрел на них, и почему-то мной овладело нехорошее чувство... словно я
чужой в этой квартире.
— Майлс свистит носом, мам.
— Ревнует, я полагаю. — Хозяйка обернулась ко мне. — Не
волнуйся, милый, ты всегда останешься мужчиной номер один в моей жизни.
Миа, прищурившись, посмотрела на нее:
— У меня складывается впечатление, что ты слишком много времени
проводишь в компании этой собаки.
Что значит
слишком много времени
? Когда речь идет об общении с любимцем,
времени всегда слишком мало! К счастью, Джейн видела ситуацию моими глазами.
— С Майлсом легко. Я могу рассказать ему о том, что творится на сердце,
поделиться своими надеждами и страхами. Я могу говорить часами, а он просто
слушает. И никаких умных комментариев, которые так раздражают. Майлс у меня
вроде исповедника.
— На мой взгляд, это все равно странно, мам. Целыми днями общаться с
собакой! Это же подмена настоящей жизни какой-то... фальшивкой.
— О чем это ты? — Джейн поджала губы.
Я понял, что она недовольна.
— Вы расстались с Бобом. И что? Будешь одинокой до самой смерти? Ты
должна встречаться с людьми, с мужчинами, понимаешь?
— Да мне дурно от одной только мысли!
— Переступи через нее.
Миа нацепила красивые туфли и покружилась в них у зеркала. По ее лицу было
ясно, что собственное отражение ей нравится.
— Слушай, я займу у тебя эту пару, ладно? — спросила она у Джейн.
— Как ты
заняла
синий кашемировый свитер?
— Типа того. И не уходи от ответа. Ты должна жить дальше, мам. И лучше
стряхнуть с себя дурные воспоминания, чем купаться в них еще много месяцев.
— Ты только что приехала домой и уже полна идей насчет моей жизни.
Впереди целое лето. Мы с тобой можем...
— Ну... не совсем целое лето, — прервала Миа.
— Как это?
— Я буду снимать квартиру с Мариссой. На Томпсон-стрит, рядом с
колледжем.
— Но почему ты об этом молчала?
— Ну, ты недавно рассталась с мужчиной... у тебя что-то вроде
депрессии. Я не могла тебя бросить. Если бы я сообщила о переезде с порога,
ты бы расстроилась.
— Я и так расстроилась. Сначала Лондон, теперь это.
Улыбка Джейн померкла. По мне, это дурной знак.
— Мам, расслабься. Ну же, улыбнись!
— А что думает об этом отец?
— Он не против.
— А разве снимать квартиру не дороже, чем жить в общежитии?
— Немного дороже. Но папа не возражает. Кстати, семья Мариссы — тоже.
Мы потянем ренту, честно! Мам, очнись! Где ты витаешь? В облаках, что ли?
— Извини. Я просто... разочарована.
— О, только не надо порождать во мне чувство вины, мам! Это нечестно!
— Но для меня так тяжело...
— Слушай, мам, я уже не маленькая девочка. Я выросла, если ты не
заметила.
— Миа, детка, для меня ты всегда будешь маленькой девочкой.
Я вздохнул. А что я мог сделать?
Миа зевнула.
— Прости. — Она прикрыла рот. — Неожиданно ужасно захотелось
спать.
— Ну, еще бы! Уже три часа ночи, а у тебя еще организм не перестроился
после перелета. Иди-ка в постель.
В какую, интересно, постель? Неужели эта приятная, но совершенно чужая мне
девица будет спать со мной на одной кровати? Не слишком ли это?
— Да, меня плющит от усталости.
— Чего?
— Ну, британские ребята так говорят, если хотят спать.
— Вот оно что...
Я был почти счастлив, когда Миа устроилась на диване.
— Спокойной ночи, — сказала Джейн, укрывая свою взрослую дочь
одеялом. — Я говорила тебе, что люблю тебя сильнее всех на свете?
У меня обмякли и упали уши. А как же я? Меня пора сдавать в утиль?
На другое утро обе мои сожительницы завтракали на кухне. Они смеялись и
уминали бутерброды. Меня не замечали, словно я вообще не существовал.
— Майлс, чего тебе? — спросила Джейн, когда я, устав свистеть,
случайно
отдавил ей ногу.
Мне хотелось знать, почему мне не уделяют внимания.
Джейн несколько секунд смотрела на меня, а затем вернулась к прерванному
разговору.
Я опять засвистел и опять наступил ей на ногу.
— Эй, не будь занудой.
Я посидел еще немного у ног Джейн, сообразил наконец, что все мои надежды
тщетны, и решил найти себе занятие поинтереснее.
— О Боже! Что это он делает? — воскликнула Миа.
Я не обратил на нее внимания.
— Он... ну... это...
— Но это же гадко! Почему ты разрешаешь?
— А как я должна ему запретить? Сказав:
Прекрати мастурбировать, или
ослепнешь, а ладони твои станут волосатыми
? — Джейн
рассмеялась. — Он и так весь покрыт шерстью, Миа.
Девушка закатила глаза.
— Это ужасно, мама. А ты извращенка, раз допускаешь такое.
Я продолжал облизывать свою штуку, которая росла на глазах.
— Боже, какой у него здоровенный! А это нормально? Может, это какое-то
отклонение?
Джейн расхохоталась.
— Рада, что повеселила тебя, мама.
— Ты бы видела свое лицо, детка. — И она снова захохотала.
— Очень смешно! Я возвращаюсь домой из чопорной Европы и застаю свою
извращенку мать в компании извращенного пса! Вы заслуживаете друг друга.
И тут Миа сама принялась хохотать, да так, что слезы полились из глаз. Я не
люблю становиться поводом для насмешек, так что моя штука сразу сжалась и
стала жалкой. Засмущавшись, я вышел из кухни.
В гостиной всюду были вещи Мии. Они были разбросаны на диване, лежали на
кресле и даже на полу. Я пришел к выводу, что в отличие от матери Миа не
любила пользоваться шкафами и полками.
Мой нос учуял запах женских трусов. Обиженный на весь мир, я последовал зову предков и моего сердца.
Видимо, мое долгое отсутствие взволновало Джейн.
— Майлс! — позвала она из кухни. — Ты что, обиделся?
Я затравленно посмотрел на кучку жеваных тряпочек передо мной.
— Где ты?
Я немедленно слинял с места преступления в спальню.
— Да где же ты? Иди сюда.
С тоской на морде я поплелся в кухню. Женщины еще не обнаружили моих
проделок, поэтому я принял самый милый вид на свете.
— Чем занимался в гостиной?
Ничем. Ничем-ничем-ничем!
— Почему у тебя такой взгляд? Ты делал что-то плохое?
Кто? Я?
— Мистер Майлс, что-то у вас больно виноватая морда.
— Ой, ладно тебе, мам, обычная морда. Ты преувеличиваешь.
О, хозяйка знала меня куда лучше, чем ее дочь.
— Поверь мне, он что-то натворил. Этот пес любит делать маленькие
гадости хозяевам. К примеру, жевать хозяйские...
— Туфли?! — взвизгнула Миа. — Папа купил мне босоножки от
Джимми Чу! Боже, только не мои босоножки!
— Поверь, Майлса не интересуют новые дизайнерские туфли.
Секундой спустя мать и дочь одновременно бросились в гостиную, причем Джейн
жестом велела мне оставаться на месте.
Затем я услышал визг Мии. Видимо, она уже нашла неопровержимые улики моей
вины.
— Он погрыз мои джинсы! Прямо между ног! И почти съел две пары трусов!
— Майлсу нравятся вещи, от которых исходит... м-м-м... женский запах.
— Он ненормальный, мама.
— Нет, это вполне нормально. Ненормально разбрасывать по всей квартире
свои вещи, дочка.
— Но я только приехала и не успела их убрать! К тому же по большей
части они нуждаются в стирке.
— Два чемодана и три сумки вещей нуждаются в стирке? Что, в Англии нет
стиральных машин? Люди все еще стирают вещи в Темзе?
— Очень смешно, мама, ха-ха, — мрачно сказала Миа. — Ты же
знаешь, как это бывает. Я закрутилась перед отъездом, а ведь вещи необходимо
не только запустить в машинку, но и достать, развесить и многое другое. А
услуги прачечной слишком дороги. — Она насупилась. — Ты ушла от
темы, мама! Майлс испортил мои любимые джинсы! Я купила их на Карнаби-стрит,
это винтаж. И их теперь не восстановишь.
Она так злилась, что я всерьез испугался, что меня отлупят.
— Давай попробуем сделать интересную аппликацию или вставку, —
предложила Джейн.
— На причинном месте?
Миа рвала и метала. Я выглянул из кухни и тотчас снова спрятался. Я сидел
под столом и уныло ждал, кого выберет моя хозяйка — своего любимого пса или
родную дочь.
Миа вошла на кухню и села на корточки, заглянув под стол. От ужаса я
присвистнул носом.
— Ты очень дурной пес, Майлс. И твоя выходка тебе даром не пройдет.
Неужели это означало, что меня немедленно отвезут обратно в приют?!
Глава 21
Несмотря на неудачное начало, мы с Мией скоро поладили. Оказалось, у нас
куда больше общего, чем просто любовь к Джейн.
Как и я, Миа терпеть не могла рано вставать.
Она, как и я, устраивала в постели кавардак и брала туда еду.
Она, как и я, ела много и с удовольствием.
Посуду, как и я, она не мыла. Даже не убирала ее в раковину.
Ей постоянно хотелось, чтобы ее развлекали.
Она была куда активнее на ночь глядя, чем с утра. Как и я, разумеется.
Кстати, из-за этого Миа и Джейн постоянно выясняли отношения.
Например...
— Уже половина второго. Где ее носит?
Я и сам хотел знать ответ на этот вопрос.
Джейн не могла уснуть, не могла читать, не могла смотреть телевизор. Она
слонялась по квартире, а я ходил следом за ней.
— Черт! Ожидание невыносимо!
Добро пожаловать в мой мир! Вы, люди, постоянно выходите из квартиры и
исчезаете в неизвестном направлении, оставляя своих безутешных питомцев
изводиться от тоски.
Когда Миа все-таки заявилась домой, мы с Джейн таращились в телик, лежа на
диване.
— Боже, ма, уже половина пятого! Только не говори, что ждала моего
возвращения домой.
Я поднял голову и посмотрел на Мию с осуждением.
— А чего ты хотела? Я не привыкла к тому, что ты приходишь в такое
время.
— Эй, я со школы не отчитываюсь, во сколько приду домой.
— Может, и так. Но я все равно волнуюсь.
— Спасибо за заботу, но мне не хочется, чтобы ближайшие несколько
недель меня постоянно контролировали, чтобы из-за меня нервничали и сходили
с ума. Так что сделай одолжение, мам, перестань думать обо мне и займись
собственной жизнью.
Миа и я стояли у входа в Центральный парк. Я с наслаждением тянул носом его
запах.
Не знаю почему, но Миа не разрешала мне погулять парке. Чего мы ждем?
— Майлс, остынь. Клер сейчас подойдет.
Она повторяла эту фразу каждую минуту. Легче мне не становилось.
Когда появилась-таки подруга Мии, мое терпение почти лопнуло. Она была
похожа на грейхаунда — длинное, обтянутое кожей лицо, длинные тощие ноги,
экстракороткая стрижка, как у мужчины.
Судя по тому, как тепло девчонки поздоровались и как тесно обнялись, не
виделись они довольно давно. Это означало только одно: в парк мы войдем еще
не скоро. Эй, вы! Долго будем стоять?
— Прости, — сказала грейхаунд. — Ты злишься, что мы о тебе
забыли, да?
Типа того, ага.
— Мама ужасно его избаловала. Но знаешь, он милый и очень, очень
сообразительный. Не то что большинство этих породистых шавок!
— У моей матери йоркширский терьер. Все, что он умеет, — это
брехать без перерыва. И гадит в каждой комнате.
Кстати, я бы тоже не отказался погадить. Я потянул за поводок.
— Хочешь в парк? — спросила грейхаунд.
За последние минут двадцать это желание стало маниакальным.
Но стоило нам войти в парк, как меня заметила знакомая длинношерстная такса.
Она бросилась ко мне, как будто увидела утраченного возлюбленного.
— Это твоя подружка? — спросила Миа.
Бывшая подружка, если быть точнее. Между мной и Хлоей все было кончено.
— Хлоя! — рявкнула блондинка. — Стоять! Нельзя! Мы не дружим
с Майлсом.
И она потащила свою таксу прочь.
— Ого! Да тут целая
Санта-Барбара
, — удивилась Миа.
— Какая знакомая женщина, — протянула Грейхаунд, она же
Клер. — Уверена, что видела ее раньше.
Я тоже видел ее раньше, и не единожды. И предпочел бы, чтобы эта встреча
стала последней.
— В общем, — рассказывала Миа, — она повела себя гадко.
Совершенно без причины. Ведь Майлс ничем не обидел ни ее, ни ее собаку. Он
просто стоял, был хорошим мальчиком, а она...
— Погоди! У нее, случайно, не светлые волосы? — прервала Джейн.
— Ага. Блондинка, и хорошенькая. Клер говорит, что видела ее недавно в
рекламном ролике.
— А ее собака? Не длинношерстная такса?
— Точно!
Джейн осела на диван и уронила голову на руки.
— Мам, что с тобой?
Джейн вздохнула:
— Это она.
— Кто?
— Девушка... Боб... это она.
— Вот черт! — Миа закусила губу. — Погоди, как-то не
складывается. Если бы она была с ним, то не была бы такой раздраженной и
злой. А эта мегера была не в себе.
Словно злилась на весь мир! Могу поспорить, они расстались. А встреча с
Майлсом стала для нее очередным напоминанием о поражении.
— Судя по ее неадекватной реакции... может, ты и права. —
Неожиданно уголки губ Джейн чуть приподнялись. — Для своего возраста ты
слишком сообразительна, девочка.
— Прошу прощения, мама, но мне двадцать один год. Я даже могу теперь
покупать спиртные напитки и ходить в клубы без поддельного удостоверения.
— У тебя поддельное удостоверение?
— Было. Вот на какие уловки приходится идти подросткам!
— Ничего себе! А ведь у меня в колледже тоже было поддельное
удостоверение.
Мать и дочь одновременно засмеялись.
— Значит, это наследственное.
— Пожалуй. Порой даже стыдно вспомнить.
— Неужели ты напивалась вдрызг и танцевала голой на столе?
— Эй! — строго сказала Джейн и снова засмеялась. — То было
другое время. Я начала говорить не об этом. Знаешь, мысль о том, что Боб и
Валери расстались, доставила мне невероятное удовольствие. Я — ужасная,
мстительная женщина, да?
Вот уж глупость! Я так вообще хотел отъесть блондинке пальцы ног!
— Нет. Это нормальная реакция. Ты — самая лучшая, мам.
— Спасибо. На самом деле я желаю Бобу счастья и всего прочего...
— Знаешь, что я думаю?
— Что?
— Что ты все еще его любишь.
Я устроился прямо поверх груды шмоток Мии на диване и принялся следить за ее
тщетными попытками собрать чемоданы.
— Чего грустишь, короткие лапки?
Сначала Боб. Теперь Миа. Почему все, кого я люблю, так или иначе уходят?
— Будешь по мне скучать?
Я бросился к ней и облизал лицо.
— Я тоже буду скучать. Но вы с мамой можете меня навещать. Посмотришь
мою новую квартиру. Это недалеко от Вашингтон-сквер... там есть собачья
площадка. Мы с тобой можем там...
Я сурово посмотрел на Мию.
— Ой, я и забыла! Прости, никаких собачьих площадок, они для лохов!
Мама рассказывала мне о той вашей попытке стать частью...
— Частью чего? — спросила Джейн, входя в гостиную. — Ты что,
разговариваешь с Майлсом? А разве не ты несколько недель назад говорила, что
я схожу с ума, потому что общаюсь с собакой?
— Но он так внимательно слушает, словно все понимает.
Почти. Но, увы, не все.
— Ага, а ты меня ругала, называла сумасшедшей. А сама?
Миа улыбнулась:
— Видимо, твое сумасшествие заразительно.
— Что за острый язык! — Джейн распахнула шкаф и достала поеденные
мной джинсы. — Я попыталась их отреставрировать у портнихи.
Миа изумленно уставилась на джинсы.
— Вот это да! Словно и не было дыры! Отличная работа. Спасибо, мамуль.
— Портниха была очень удивлена, узнав, что именно произошло с этими
джинсами.
— Мам, зачем ты ей сказала! Стыдоба какая!
Джейн наклонилась и вынула из чемодана Мии маечку.
— А я-то все гадала, куда делся мой розовый топик. Несколько месяцев
искала.
— Твои права на него истекли, так что теперь я — полноценная хозяйка
топа. Хочешь, дам что-нибудь взамен?
— Боюсь, я не ношу такие вещи, хотя спасибо за предложение.
Зазвонил телефон, Миа схватила трубку.
— Привет, Джеффри. — В лицо ей бросилась краска.
Она прижала палец к губам.
Джейн пожала плечами и жестом поманила меня в коридор. Нам все равно было
пора на прогулку.
— Простите, а что это за порода?
Мы одновременно обернулись. Приятный голос принадлежал не слишком приятному
мужчине. Неприятным он мне показался из-за своей широкой, совершенно
искусственной улыбки и белых зубов, напоминавших протезы. Мне он сразу не
понравился, поэтому я мысленно обозвал его Дерьмоедом. Был у нас один такой
в приюте. Тоже все скалился не к месту.
— Это помесь, — пояснила Джейн.
— Какое политкорректное определение для дворняжки, — еще сильнее
заулыбался Дерьмоед. — В кинологических кругах таких называют метисами.
— Метисами? Как мило! Мне нравится.
— Можете забирать название себе, мне не жалко.
— Как вы великодушны.
— Да, порой на меня снисходит... — Дерьмоед засмеялся, а я
насупился. — Можно его погладить?
Конечно, идиот. Уж я не упущу столь удачный шанс!
— Думаю, это не очень хорошая мысль...
И вдруг Джейн принялась рассказывать совершенно незнакомому типу историю
моей жизни! Выложила самое сокровенное!
— У меня тоже был пес из приюта. Не слишком умный пес был, но его все
любили.
— Любили? Он что, умер? — ужаснулась Джейн. — Болел?
— Нет-нет, он жив. Его забрала моя бывшая. Джейн прикусила губу.
— Простите, я была нетактичной. Вы недавно развелись?
— О, уже очень давно. А вы?
— Тоже. — Джейн вздохнула. — У вас есть дети?
— Сын, ему четырнадцать. Подростковый период, совершенно несносный. А у
вас?
— Дочь. Заканчивает колледж.
Бла-бла-бла. Мне никогда не понять, зачем люди ведут эти бессмысленные
диалоги. Как собаки, пытающиеся откопать кость, зарытую в прошлом году.
Понятное дело, что ее не найти, но собаки все равно не теряют надежды и
копают, копают...
Заскучав, я решил заняться чем-нибудь действительно стоящим. Я навалил
огромную кучу прямо под ногами Дерьмоеда. Так сказать, чтобы выказать свое
уважение
.
— О, просите... я... мой пес... — Джейн смущенно достала из
кармана пакетик, подобрала им какашку и понесла ее к ближайшему мусорному
контейнеру.
— Вы ведь еще не уходите? Давайте я дам вам свою визитку, —
торопливо сказал мужчина. — Я не так давно переехал в этот район,
никого не знаю. Мы могли бы сходить в кафе.
—
Уильям Комсток
, — прочитала Джейн надпись на карточке. —
Вы что, аристократ? У вас такое благозвучное имя. А я Джейн Леви.
— Приятно познакомиться, мисс Леви. И с вашим псом тоже.
Дерьмоед пожелал нам обоим приятного вечера и направился по своим делам. Я
надеялся, что больше мы его не увидим.
— И что мне делать с его визиткой?
— Позвонить по указанному номеру. Мам, я что, должна учить тебя
простейшим правилам?
— Я не смогу.
— Почему это?
— Просто не смогу. Вдруг я позвоню, а он меня не вспомнит? Правда,
Майлс почти обкакал его ботинки, а это незабываемо. Держу пари, наш мохнатый
дружок сделал это нарочно.
Я перевернулся на спину, подставляя Джейн брюшко. Вид у меня был совершенно
безмятежный и невинный. Миа тоже почесала мне живот.
— Он такой милашка. Ты ведь не стал бы какать постороннему мужчине на
ногу, правда, короткие лапки?
Стал бы. Конечно, стал бы.
— Прекрасно. — София заглушила мотор. — Даже не верится, что
мы нашли на парковке свободное место. Миа, сколько же здесь машин!
— Но место же нашлось! — Миа довольно ухмыльнулась. — Видишь, мам, это хороший знак.
— Надеюсь, что так, милая, — нервно кивнула Джейн.
— Да расслабься ты, мам! Это хороший район, никаких подозрительных
личностей с криминальным прошлым. Тут живут одни студенты, да и в округе
сплошь общаги.
— Да, да, — рассеянно сказала Джейн. — При таких ценах это
место просто обязано быть приличным. Три тысячи за квартирку с двумя
крохотными спальнями!
— Это обдираловка, — согласилась София. — Так наживаться на
бедных студентах!
— У этих студентов богатые родители, — уточнила Джейн. — А
мне приходилось по двенадцать часов работать в забегаловке, чтобы платить за
свое обучение!
— Да перестаньте вы причитать, — взмолилась Миа. — Так, нам
придется несколько раз подниматься и спускаться. Может, оставим Майлса
охранять вещи?
Я сразу понял, что от меня просто хотят избавиться. Бросят в машине и уйдут!
Подлые, подлые люди!
— Что ж, раз дождя нет, сложим крышу, чтобы Майлсу было прохладней.
Думаю, ему даже понравится сидеть в машине и охранять вещи.
Нет, не понравится. Совсем не понравится!
— Открыть крышу? А у нас ничего не стащат? Это безопасно?
—&nb
...Закладка в соц.сетях
