Жанр: Любовные романы
Фиктивный брак
...еред ужином Шерри принесла раскладушку, и
Эбби засунула ее в шкаф в спальне. Она раздумывала, не время ли сейчас
объявить Корду о значительных изменениях на сегодняшнюю ночь.
— Спасибо, что так быстро сообразила насчет фотоаппарата, —
спокойно сказал Корд.
Эбби отложила вопрос о раскладушке на потом.
— Я люблю Гэри, и, если ты предпочитаешь, чтобы он не знал о нашей
ситуации, я не возражаю.
— Я ценю это.
— Наш... развод. Ему будет тяжело, да?
— Всем будет тяжело, — мрачно сказал Корд. — Не хочу даже думать
об этом.
Эбби быстро обернулась:
— Правда?
Корд встал и прислонился к стене, засунув руки в карманы брюк.
— А ты знаешь, кому не будет тяжело?
— Ты не очень-то счастлив сейчас, да?
Корд наблюдал за последними отблесками заката.
— Да, не могу сказать, что в данный момент счастлив. — Он бросил
через плечо взгляд на нее: — А ты?
Эбби опустила глаза.
— Нет. — Острая боль в сердце грозила уничтожить остатки ее
самообладания. — Но мы пошли на это не ради нашего счастья, верно ведь?
— В конце концов — именно для нашего, — возразил Корд, думая о ребенке,
который родится в сентябре. Разве есть большее счастье для человека, чем
увидеть рождение собственного ребенка? — Но я не предполагал, что будет
так трудно.
— А я знала. Иначе зачем бы я так сопротивлялась? Даже хороший брак
бывает нелегок, Корд.
— А твой первый брак был хорошим?
— Какое-то время — да. Пока не было известно о болезни Ника, мы жили
прекрасно.
Корд вздохнул.
— Другому мужчине трудно соперничать с такого рода воспоминаниями, не
так ли?
Эбби собиралась было возразить насчет
соперничества
, когда появился Гэри.
На нем были темные плавки.
— Шерри до сих пор не вернулась? — закричал он.
— Шерри вернулась, — прозвенел голосок из сгущавшейся темноты. Шерри
вынырнула из-за дома и ступила в патио.
Эбби увидела, как осветилось лицо Гэри при виде Шерри в белом купальнике.
Она выглядит потрясающе, подумала Эбби, просто потрясающе, и Гэри
определенно увлечен. Вот будет ирония судьбы, если брат Корда и ее лучшая
подруга всерьез полюбят друг друга.
Гэри и Шерри побежали к бассейну, а Корд присел на стул рядом с Эбби.
— Мы можем поговорить? Они не услышат, если мы не будем кричать.
— Хорошо, — ответила Эбби, снова возвращаясь к мысли о
раскладушке, спрятанной у нее в шкафу, которая после прошлой ночи станет
настоящим ударом для Корда.
— Ты не хочешь, чтобы я тебе понравился, да, Эбби?
— Я... что? — Эбби повернула к нему изумленное лицо. — С чего ты
это взял?
— А что я еще могу подумать? Когда мы занимаемся любовью — ты одна
женщина, а сразу же после любви — совершенно другая. Не нужно быть
психологом, чтобы понять, что ты постоянно переходишь от страсти к
раскаянию. Я знаю, что тебя физически тянет ко мне. Но вот чего я даже
приблизительно не могу понять — откуда появляется потом это чертово
сожаление!
Эбби была обескуражена. Корд вовсе не глуп, но его выводы по поводу их в
высшей степени странных отношений звучали ужасно.
— Неужели ты на самом деле хочешь заставить меня поверить в то, что у тебя
не возникает ни единой догадки, почему я все время хочу защититься?! —
взорвалась она. — Черт побери, Корд, секс между двумя людьми,
связанными подобным договором, просто смешон. Мы же не дети и не
безответственные люди! Мы не имеем права играть! — Эбби
поднялась. — Я собираюсь пожелать гостям спокойной ночи — и покончить с
этим.
Казалось невозможным проигнорировать возмущенный взгляд Корда. Но Эбби взяла
себя в руки, поспешила к пруду и пожелала своим гостям спокойной ночи.
— Мне нужно очень много прочитать по работе. Надеюсь, вы не обидитесь.
Она сказала правду. Ей действительно приходилось прочитывать уйму
информации: о событиях местной политики, о делах в полицейском управлении, о
заседаниях коллегий школ и университета Невады, о том, кто у власти, кто
отступил в тень и почему. Всегда быть в курсе всех новостей составляло
значительную часть ее работы. Она прилагала огромные усилия, чтобы
соответствовать своей должности.
На самом деле она, конечно, сегодня не собиралась читать. Она чувствовала
усталость, не утомление или нездоровье, но все же усталость. И предвкушение
завтрашнего дня, когда она сможет прекратить притворяться и вернуться к
нормальной жизни. Гэри был прекрасным гостем, и он ей искренне нравился, но
очень трудно все время притворяться.
Вместо того чтобы принять обычный освежающий душ, Эбби долго, с наслаждением
нежилась в ванне. Откинув голову и прикрыв глаза, она стойко выдержала удары
самокритики. Насколько нереален план, который она хочет представить Корду
после отъезда Гэри? Можно ли назвать эгоизмом ее желание обезопасить себя от
возможного отчаяния? Достаточно ли справедливо поступает она с Кордом? Стоит
ли осуждать его жажду секса, если их физическое влечение так безгранично?
Эбби понимала, что ее терзают сомнения. Любовь — совсем не рациональное,
логическое чувство. Никто не планирует влюбиться, просто вдруг чувствует,
что попадает в любовные сети. И
влюбиться
— как раз подходящее
определение, поскольку вдруг осознаешь, что не можешь сделать ни шагу.
Но не всегда это так, возразила себе Эбби и глубоко вздохнула. Когда на
любовь отвечают любовью, разделяют ее, лелеют, когда влюбленными не владеют
притворство и осмотрительность — тогда любовь превращается в самое роскошное
из человеческих чувств.
О Господи. Эбби утомленно отметила, что залезла в такие философские дебри,
от которых разболелась голова. Издалека до нее доносились отголоски смеха
Корда, Гэри и Шерри. Наверное, они наслаждаются послеобеденным вином и
прохладным ночным воздухом.
Внезапно все стихло. Эбби быстро выбралась из ванны, вытерлась и чуть
задержалась, чтобы нанести лосьон. Тишина в доме означала завершение вечера,
и она заторопилась, потому что Корд мог зайти в любую минуту.
Надев ночную рубашку и халат, Эбби приоткрыла дверь ванной. Горел ночник, и
Корд сидел на краю кровати.
— Привет. Гэри пошел проводить Шерри домой. — Он слегка
улыбнулся. — Не думаю, что он очень быстро вернется.
Эбби облизнула внезапно пересохшие губы.
— Наверное, ты прав. Похоже, они нашли общий язык.
— Точно. И это заставляет меня понять, что мы потеряли, Эбби.
В приглушенном свете глаза его были непроницаемыми, настороженными,
задумчивыми. Эбби поняла, что он не знает, чего от нее сейчас ждать. Порыв
жалости к нему охватил все ее существо, ей так захотелось утешить его.
Но утешать Корда — значит оказаться снова на середине этой кровати. Права
она или не права, пристрастна в своем эгоизме или же является наиболее
порядочной из всех разумных и справедливых женщин, но она не будет
заниматься с ним любовью. Нет! Только не с этим презренным мужчиной,
угрожающим соглашением, как дамоклов меч нависшим над ней!
Она прошла к шкафу и достала раскладушку Шерри. Корд встал.
— Это еще что?
— Я взяла ее у Шерри и собираюсь спать на этой раскладушке. — Эбби
раскрыла ее и поставила у окна. — Для тебя она мала, — добавила
она.
— Если ты считаешь, что я буду спать в твоей кровати, а ты будешь мучиться
на чертовой раскладушке, — ты сильно ошибаешься, — прорычал,
внезапно обозлившись, Корд.
— Не ори, — презрительно скривилась Эбби. — Ничего страшного со
мной не случится, если я посплю здесь, так что прекрати скандалить!
— Я не скандалю!
— Черта с два ты не скандалишь! — Эбби вытащила из шкафа простыни и
швырнула на раскладушку.
— Ты беременна!
— Беременна, но не тяжело больна! Кроме того, это замечательная раскладушка.
У нее чертовски удобный матрас.
Корд молча наблюдал, как она застилает простыней матрас.
— Я не буду спать в твоей кровати.
— Вчера ты спал, — уколола его Эбби. — Что изменилось сегодня?
— Там была и ты! Эбби, на раскладушке буду спать я!
Эбби бросила на него неприязненный взгляд.
— У тебя ноги будут свешиваться. Корд, не глупи. Ложись в постель. —
Достав с полки подушку, Эбби пристроила ее в изголовье раскладушки. —
Здесь я буду спать и немного отдохну, если не возражаешь.
Этого Корд наслушался достаточно. Он уперся руками в бедра и уставился на
нее злым взглядом прищуренных глаз.
— Начиная с завтрашнего дня, леди, вы получите несказанное количество покоя
и тишины.
Медленно обернувшись, Эбби посмотрела на него:
— То есть?
— С меня довольно. Потом сообщишь мне, когда родится ребенок.
Эбби с вызовом приподняла подбородок.
— Как раз это я и собиралась предложить — в который раз, между
прочим, — сразу же после отъезда Гэри.
— Значит, решено. Я заберу свои вещи.
— Да, решено.
Корд развернулся и шагнул в ванную, захлопнув дверь с чуть большим усилием,
чем она того требовала. Эбби сникла и опустилась на раскладушку.
Чертовски
удобный матрас
показался ей твердым как скала, и она пнула его изо всех
сил, смахнув слезы. Ей было обидно, и она сомневалась, что эта обида когда-
нибудь пройдет.
Она влюбилась в этого недостойного человека, и вот он — ужасный конец.
Приняв душ, немного успокоивший его, Корд вернулся в спальню, намереваясь
поговорить снова — и на этот раз исправить последствия предыдущего
разговора. Ночник по-прежнему горел. Эбби лежала на раскладушке спиной к
нему.
Корд снова в ярости сжал челюсти. У него нет выбора. Ему придется либо лечь
в ее кровать, либо сделать что-нибудь такое, о чем он впоследствии
пожалеет, — например, отправиться в дом к Шерри, прервать ухаживания
Гэри очень грустным рассказом и уехать к себе.
Несколько минут он расхаживал, дрожа от злости, потом забрался на
королевское ложе Эбби, щелкнул выключателем и откинулся на подушку.
Он был уверен, что она не спит, но не мог придумать ни единой фразы, с
которой не началась бы очередная ссора.
Глава одиннадцатая
Корд и Шерри отвезли Гэри в аэропорт после того, как Эбби дала десяток
искренних обещаний Гэри. Да, я буду давать о себе знать. Да, я прослежу,
чтобы Корд отправил вчерашние снимки, как только они будут готовы. И
свадебные тоже. Да, я буду заботиться о своем здоровье.
Потом все уехали, дом внезапно опустел, стал казаться гораздо больше, чем
всегда. Эбби присела за столом на кухне, прихлебывая травяной чай и
размышляя о том, что ей нужно сделать за воскресенье. Ей казалось, что Корд
делает огромную ошибку, скрывая от Гэри правду. Ее шурин произвел на нее
впечатление человека здравомыслящего, ответственного. Гэри вовсе не нужно,
чтобы брат ради него лгал.
Ей не следовало соглашаться на этот спектакль. Что хорошего из него вышло?
Корд — настоящий оппортунист. Воспользовался подходящим случаем, причем
после того, как твердо пообещал не делать этого. Теперь им обоим так больно.
Эбби тяжело вздохнула. Корд, наверное, собирается увезти вещи, когда
вернется из аэропорта. Эбби представила себе, как он переносит вещи в
машину, и вдруг поняла, что не хочет этого видеть. Что же они скажут друг
другу?
Нет, она определенно не хочет находиться в доме, когда он вернется. Поставив
чашку в раковину, Эбби схватила в спальне сумочку и отправилась в гараж. Она
уехала, не имея никакого представления — куда.
Корд оставил машину на дороге у дома Эбби, и Шерри пошла к себе. Он вошел
через парадный вход и окликнул Эбби. Мгновенно осознав, что ее нет, он все
же заглянул во все комнаты, чтобы убедиться, что она его не избегает.
Она меня избегает, мрачно подумал он. Избегает до такой степени, что даже из
дому уехала, чтобы исключить возможность встречи.
Это разрыв. Окончательный, мучительный разрыв. Если бы у Эбби было хоть
малейшее желание собрать осколки их отношений, она дождалась бы его.
Корд стоял в спальне Эбби и смотрел на эту злосчастную раскладушку.
Проклятая ночь была ужасной для него, и для Эбби — тоже. Он слышал, как она
полночи крутилась без сна, и поделом бы ей, если бы хороший сон не был так
важен для беременных.
Потом он вынужден был признать, что Эбби не совсем не права, решив
устроиться отдельно. Ему не следовало приближаться к ней в постели прошлой
ночью, даже если в тот момент ему казалось это правильным.
Корд зашел в ванную и стал собирать свои бритвенные принадлежности. Затем
остановился и посмотрел в глаза своему отражению в зеркале. Чего он на самом
деле хочет от Эбби? Любит ли он ее? О да, без сомнения, он испытывает к ней
очень нежное чувство. Но любой мужчина будет испытывать горячие чувства к
женщине, с которой ему настолько хорошо в постели. Любовь — совсем другое
дело. Любил ли он по-настоящему хоть раз в жизни?
Любовь — странное чувство. Безусловно, он уже любит своего ребенка. Он любил
родителей, и его чувство к Гэри, должно быть, тоже можно назвать любовью. Но
в любви так много тонкостей и вариаций на одну и ту же тему.
Вчера вечером он осознал, что им с Эбби не довелось испытать того
удовольствия, что сейчас кружило голову Шерри и Гэри. Легкий флирт,
дружелюбные поддразнивания, быстрые взгляды и незаметные касания. Сегодня
утром Гэри тихонько признался, что его сильно влечет к Шерри.
— Мы нравимся друг другу, правда, Корд. Нам так интересно беседовать.
Нам хорошо вдвоем, даже когда мы молчим.
Может быть, в этом их с Эбби самая большая проблема, подумал Корд. У них не
было времени понравиться друг другу, они сразу оказались в объятиях. Даже
доверия и симпатии не возникло между ними. На той рождественской вечеринке
они немножко флиртовали, но уже стремились обладать друг другом. Провал в
памяти, наверное, стал своеобразным психологическим средством самосохранения
для Эбби, криво усмехнулся Корд. Ясно, что она никогда не поступала так, как
в ту ночь. Нет, только не с совершенно незнакомым человеком!
Махнуть рукой на Эбби? На их брак? Глаза Корда в зеркале сузились. Он резко
отвернулся, схватил бритву и оставшиеся в ванной вещи.
Некоторое время спустя Корд отъехал от дома Эбби; машина была полна его
вещей.
Бесцельно пробродив несколько часов по магазинам, Эбби поехала домой. Нажала
на пульт, и двери гаража открылись; гараж был пуст.
Она прошла в дом, к шкафу, в который повесила вещи Корда; между стенкой и ее
зимними вещами было пусто. Она проверила комнату для гостей и отметила, что
Гэри перед отъездом убрал постель. Шкаф был пуст. В обеих ванных комнатах не
было ничего, кроме влажных полотенец.
Она глубоко вздохнула и заглянула еще в кабинет и гостиную, повторяя, что не
станет плакать, что именно этого она так давно хотела. Глупо было пытаться
жить под одной крышей с Кордом, пусть даже и не каждый день. Теперь у него
будут свободными не только выходные, и он может беспрепятственно беседовать
по телефону со своей беззастенчивой Эш.
А она, Эбби, сможет наконец наладить свою жизнь.
Она заметалась по кухне, поставила чашки в посудомоечную машину, протерла
стол, полила крошечный цветочек на подоконнике.
Мысли ее скакали. До сентября нужно переделать десятки важнейших дел:
подготовить детскую, купить малышу вещи, выбрать имя, обсудить дородовой
отпуск с Бобом Сидуэллом... И читать. Она в последнее время совсем забросила
чтение. И, разумеется, нужно вымыть и вычистить весь дом, каждую комнату,
перед тем как привезти сюда ребенка.
Силы вдруг покинули ее, и Эбби упала на ближайший стул. Похожую пустоту она
ощущала только после похорон Ника. На самом деле сравнивать тут нечего,
потому что уж в чем, в чем, а в здоровье Корду не откажешь. Он настолько
здоров, что не может провести ночь в одной постели с женщиной без того,
чтобы...
В полном отчаянии Эбби спрятала лицо в ладонях. Коррд ушел. Их фиктивному
браку пришел конец. Они больше не будут вместе ужинать. Не будут больше
разговаривать ни о чем, кроме того, что Корд посчитает важным, да и то не
наверняка. Она не могла быть уверена, захочет ли он следить за тем, как
проходит ее беременность. Она вообще ничего не могла о нем сказать
наверняка.
Эбби сидела в той же позе, когда в балконную дверь тихонько постучала Шерри.
Эбби с трудом поднялась и открыла подруге.
— Заходи.
Шерри шагнула внутрь.
— Как ты, Эбби?
— Жить буду.
— Ты тоскуешь.
— Мягко сказано. Садись. Хочешь выпить чего-нибудь прохладительного?
Шерри придвинула стул поближе и села.
— Нет, спасибо. Я видела, как Корд уехал. Он пробыл здесь не больше часа
после того, как мы вернулись из аэропорта. Эбби, по дороге сюда он
говорил... совсем чуть-чуть... о вас. Он сказал, что не знает, как ему до
тебя достучаться.
— Мог бы попробовать тривиальное обольщение, — огрызнулась Эбби. —
Единственное, что Корд понимает, — это... — Она оборвала себя,
чтобы не зайти слишком далеко. Разве ей не стоит винить и себя тоже в их
близости с Кордом? Могла бы и отказаться. Он ведь в самом деле не заставлял
ее силой заниматься любовью.
— Он забрал все свои вещи? — грустно спросила Шерри. Эбби кивнула, и
Шерри со вздохом добавила: — Я так и думала.
Эбби снова присела на стул.
— Дело в том, что я тоже не знаю, как достучаться до него. Почему он
рассказал тебе о своих проблемах? Он что, думает, что у тебя есть волшебные
ответы на все вопросы?
— Мне показалось, что он хочет, чтобы я рассказала тебе о его проблемах. И
думаю, он не ожидал, что ты уедешь.
— Я... не хотела торчать тут и смотреть, как он будет
собираться, — сказала Эбби полным слез голосом. — И поехала по
магазинам. — Она нервно встала. — Ты точно не хочешь чего— нибудь
выпить? В холодильнике есть фруктовый пунш, остался со вчерашнего обеда.
— С удовольствием, если тебе не трудно.
Эбби подошла к холодильнику и открыла
дверцу. Она наклонилась за графином с пуншем и нахмурилась.
— Что это? — К графину ленточкой был привязан конверт. Забыв о пунше,
она подошла с конвертом к столу. — Он оставил записку в
холодильнике, — не веря своим глазам, сказала она и опустилась на стул.
Конверт был запечатан, она разорвала его, бормоча: — Он спятил. Мы оба сошли
с ума.
Внутри была не только записка. Она уставилась на чек.
— Да здесь же пять тысяч долларов! — Она поспешно развернула
записку.
Дорогая Эбби! Пожалуйста, используй эти деньги на все, что нужно для ребенка.
Если этого недостаточно, дай мне знать. Я хотел бы звонить раз в неделю,
если ты не возражаешь. Корд
Молча, с трудом сдерживая слезы, она перечитала записку и протянула ее
Шерри. И снова возмущенно посмотрела на чек:
— Неужели он в самом деле думает, что я приму от него столько денег? Может
он хоть в чем-нибудь поступать в соответствии со здравым смыслом?!
— Эбби, — нежно сказала Шерри, — он же хочет помочь.
— Тогда предложил бы разумную сумму. Он что, думает, что я собираюсь
строить ясли?
— Эбби, ты сердишься из-за пустяка. Из-за доброты.
Эбби разрыдалась. Чек полетел на пол, а она уткнулась в ладони лицом и
простонала:
— Знаю, знаю. В последнее время я вообще все делаю не так. Удивительно, что
со мной хоть кто-то общается. Я выгнала его, Шерри. Он хотел поговорить со
мной, а я не позволила. Я люблю его, — выкрикнула Эбби. — А он не
любит меня. Да и как меня любить? Я была такой мелочной, гадкой, что ни один
мужчина не выдержал бы.
Шерри дала ей выплакаться, потом дотронулась до ее руки.
— Не представляю себе, что кто-нибудь справился бы с ситуацией лучше тебя.
Тебе и так было тяжело, как только ты узнала о ребенке. Прекрати обвинять
себя и Корда. Вы оба сделали немало ошибок, но не обязательно расплачиваться
за них до конца жизни. — Шерри встала, нашла в шкафу коробку с
салфетками и протянула одну Эбби: — Вот, высморкайся.
Эбби послушно повиновалась и наконец смогла слабо улыбнуться подруге.
— Я не могу принять от него такие деньги.
— Это твое дело. Только позвони ему и скажи, сколько ты возьмешь. Не сиди
тут над этим чеком и не мучайся. Ни тебе, ни малышу это на пользу не пойдет.
Эбби не позвонила Корду, но почему-то все же немного успокоилась. В
понедельник она взяла чек на работу и отослала его по почте вместе с
запиской.
Дорогой Корд! Я ценю твою щедрость, но мне не нужно так много денег. Думаю, что
все расходы на ребенка не превысят двух тысяч, и, если хочешь, можешь
оплатить половину. Я не возражаю, чтобы ты изредка звонил. Эбби
Теперь по вечерам Эбби строила планы насчет переоборудования комнаты для
гостей в детскую. Однако через несколько дней она решила, что ей будет проще
обойтись без кабинета, чем без второй спальни. Но так как она хотела сделать
детскую именно в той комнате, где сейчас была вторая спальня, то в доме надо
было кое-что переделать. Размечтавшись, она пришла к выводу, что неплохо
было бы обновить ковровое покрытие во всем доме, а не только в детской.
У одного торгового агента она взяла экземпляры покрытий для пола, у другого
— образцы краски и обоев. Она бродила по дому и старалась представить свой
дом в новом обличье.
Дни пролетали. Вечером в четверг зазвонил телефон. Она сняла трубку, не
волнуясь и не предполагая, что это может быть Корд.
— Привет, Эбби.
Сердце у нее подпрыгнуло в груди.
— Привет, Корд. Как ты?
— Хорошо. А ты?
— Тоже хорошо.
— В самом деле? Ты хорошо себя чувствуешь?
— Я чувствую себя очень хорошо.
— Прекрасно, — спокойно сказал Корд. — Я несколько дней был в Лос-
Анджелесе. Чек вернулся, когда меня не было. Ты уверена, что права насчет
денег? Мне кажется, это не так уж много.
— Поверь мне, я не потрачу столько денег. Медицинские расходы покроются
страховкой. Я уже купила кое-что из мебели и вещей для малыша. И я в самом
деле уверена, что двух тысяч вполне хватит.
— И ты возьмешь от меня лишь половину?
— По-моему, это справедливо, — ответила Эбби.
— Что ж, дай мне знать, если понадобится больше. И вообще, дай мне знать,
если тебе понадобится хоть что-нибудь. — Эбби не отвечала, и Корд
добавил: — Ты этого не сделаешь, не так ли?
— Я сообщу тебе, если потрачу больше двух тысяч, Корд.
— И не попросишь меня ни о чем другом?
— Мм... трудно сказать, — запнулась Эбби.
— Понятно, тебе и не нужно ничего говорить. Я и так знаю, что не попросишь.
Ты независима до мозга костей, Эбби.
— Мне пришлось стать такой, Корд.
— Да, думаю, так и было. Я не хочу сказать, что быть независимой —
плохо. Просто мужчине очень трудно заботиться о женщине, если она не
позволяет ему этого. Ладно, здесь ничего не поделаешь. Я скоро позвоню.
— Спокойной ночи, — пробормотала Эбби в ответ. — Спасибо за
звонок.
Готовясь ко сну, она ломала голову над последним замечанием Корда. Он хотел
бы заботиться о ней? Если это правда, то это желание появилось совсем
недавно. Ведь он с готовностью согласился на ее условие о раздельных
финансах.
Их необычное брачное соглашение завело их в такие дебри, о которых
большинство супружеских пар даже помыслить не могли. Но тогда ей казалось
очень разумным разделить их доходы, поскольку все должно было уже в сентябре
закончиться. Точнее, в ноябре. Они решили развестись, когда малышу
исполнится два месяца.
Вечерние звонки Корда по четвергам вошли у него в привычку. Во время второго
разговора он сообщил Эбби, что отослал Гэри обещанные снимки их совместного
ужина. Никто из них двоих не упомянул о свадебных фотографиях, никто не
вспомнил о последних совместных выходных. Они вообще не говорили ни о чем
личном, кроме здоровья Эбби. Звонки всегда были краткими и скупыми. Как ты?
Тебе ничего не нужно?
Постепенно фигура Эбби менялась. Она начала носить широкие платья.
Обстановка в доме тоже приобретала новые очертания. Она наняла двоих
рабочих, чтобы они переставили мебель, покрасили стены и поклеили обои. Она
чувствовала себя странно спокойно. Она часто вспоминала Корда, но старалась
избегать мрачных мыслей о неизбежном разрыве в ноябре.
Шерри радостно объявила о своих планах провести отпуск в Вирджинии с Гэри.
Обычное лето Лас-Вегаса вступало в свои права,
...Закладка в соц.сетях
