Жанр: Любовные романы
Фиктивный брак
...дохнула.
— Пожалуйста, давай просто заснем, Корд. Давай не будем усложнять то, что и
так достаточно сложно.
Корд медленно лег снова на спину.
— Знаешь, — тихо сказал он, — я уверен, что у каждого человека
есть хотя бы одно личное воспоминание. Для меня это — та ночь, Эбби. На
следующее утро я был озадачен и оскорблен. Клянусь Богом, я представить себе
не мог, почему ты так ушла. Мы предавались любви дважды, Эбби, и поверь мне,
засыпая после второго раза, я представлял себе наше утро совсем по-другому.
— Но теперь-то ты все знаешь, — сказала Эбби, и в голосе ее звучали
слезы. — И разговор об этом ничего не изменит. Реальность не очень-то
привлекательна. Моя, в частности.
— Эбби, ты обвиняешь себя за то, что была просто женщиной.
— Я обвиняю себя за то, что отправилась в постель с человеком, которого
совершенно не знала.
— Но сейчас ты знаешь меня.
Эбби приподняла голову.
— Да, знаю. И ты не так уж хорош тоже. Если я пошла в постель с незнакомым
мужчиной, ты точно то же самое сделал с незнакомой женщиной.
— Мы знали друг друга, черт возьми, гораздо лучше, чем тебе теперь кажется,
Эбби. Я, между прочим, совершенно отчетливо представляю себе каждую минуту
той ночи. Мы не сделали ни одного неверного шага, Эбби.
Жажда услышать всю историю до конца охватила Эбби. Как бы он ее преподнес?
Сдержанно? Живописно? Романтически?
— Ты помнишь мою рождественскую елку?
В памяти ее словно приоткрылась дверца, и Эбби застыла. Его рождественская
елка! Почему она сразу вспомнила ее? Может быть, и все остальное всплывет в
памяти так же легко, стоит только подтолкнуть?
Она снова легла на спину.
— Я в самом деле вспоминаю ее. Или мне так кажется. Это ведь было живое
дерево, да?
— Я всегда покупаю живое дерево, — подтвердил Корд. — После
праздника я его обычно дарю кому-нибудь из знакомых, и они сажают у себя во
дворе. В этом году я отдал его Дэнни. Кстати, оно прекрасно прижилось.
— Ты еще не закончил украшать его, — медленно, задумчиво сказала Эбби.
— Верно. По всей гостиной были разбросаны украшения. Ты нашла длинный
серебряный
дождик
. Помнишь, что ты с ним сделала?
Эбби вспомнила гораздо больше. Корд целовал ее в лифте, в коридоре, в своей
прихожей, а потом показывал ей гостиную, и она весело восклицала,
разглядывая его рождественские украшения.
— Я... набросила его на шею, как бусы, — дрожа, ответила она.
— А потом? Что было потом, Эбби? — мягко спросил Корд.
Я сняла
дождик
со своей шеи и набросила на шею Корда. Он рассмеялся,
схватил меня в объятия и приник поцелуем к губам.
Полный страсти поцелуй заставил меня задрожать от желания. Серебряная лента
упала на пол.
Мы опустились на ковер. В одно мгновение одежда была яростно сорвана, мое
платье, его пиджак и рубашка. Не успев даже полностью раздеться, я потянула
Корда на себя. Мои объятия и поцелуи выдавали неутолимую жажду любви.
Люби
меня, Корд. О, прошу тебя, люби меня
.
Она говорила ему это. Она в самом деле просила, умоляла его, совершенно
чужого человека, заниматься с ней любовью! Разумеется, особого приглашения
ему не нужно было. Руки его были повсюду.
Но и ее тоже. Лицо Эбби запылало в темноте. Неудивительно, что он сказал,
будто она была
целиком и полностью
его!
— Первый раз был просто безумен, — шептал Корд. — Второй...
— Не надо! — перебила Эбби. — Я достаточно вспомнила, чтобы
составить общее впечатление.
Корд был поражен, что Эбби, вспомнив все, не изменила своего отношения к
нему. Он надеялся, что она почувствует блаженство той ночи, когда поймет,
насколько прекрасной была их любовь.
Она не осознает всей красоты полной, абсолютно раскованной сексуальности,
догадался Корд и решил, что настало время восполнить этот жизненно важный
пробел.
Он скользнул к ней. Воспользовавшись неожиданностью, обхватил Эбби за плечи.
Но не поцеловал ее изумленно приоткрывшиеся губы. Вместо этого он впился
глазами в ее лицо.
— Я хочу, чтобы ты послушала меня. Ты была бесподобна той ночью, слышишь? Ты
была свободна, прекрасна и ничего не боялась. У тебя не возникло никаких
запретов, и ты с радостью шла мне навстречу. Эбби, в прошлый раз все было
чудесно, правда. Но не так, как в нашу первую ночь. Ты понимаешь?
Она почти онемела от потрясения. Корд не только нарушил свое обещание
оставаться на своей половине постели, но к тому же требовал от нее ответов
на такие личные вопросы, которые могут позволить себе обсуждать лишь
искренне любящие пары. Если она поднимет шум, Гэри может услышать. А если
промолчит, то может произойти все что угодно. Корд забросил на нее ногу. Он
прижимался к ее бедру своей самой интимной частью, и Эбби ощущала его
возбуждение.
— Ты не можешь требовать от меня таких ответов, — в отчаянии
пролепетала она. — И ты обещал не распускать руки.
— Ты понимаешь, что ты с нами делаешь, Эбби?
— Что делаю?
— Ты испытываешь ко мне хоть какое-то чувство?
Слезы заволокли ей глаза.
— Почему ты говоришь о чувствах? Корд, наш брак фиктивный. Ты что, хочешь,
чтобы я сказала, что ты меня влечешь физически? Ты это и так знаешь. Наше
соглашение...
— К черту соглашение! — Корд сдержал голос. — Люби меня, Эбби, как
тогда, когда был зачат наш малыш.
— Гэри...
— Гэри считает, что мы безумно любим друг друга. Почему мы не можем
заниматься любовью? Ты была права насчет этой кровати, Эбби. Она
недостаточно велика для того, чтобы мы оказались в ней и не попали под
влияние самых волнующих желаний. Мое желание... — он приблизил губы к
ее уху, — доставить тебе наслаждение, дорогая моя. Позволь мне. Ты
знаешь, что я это могу.
Его рука скользнула вниз по ее телу. Эбби задрожала.
— Я просто игрушка для тебя, да? — прошептала она. — Ты не
сомневался, что все так и будет.
Его губы ласкали ее лицо, а рука нашла край рубашки и пробралась внутрь.
— Эбби, — прошептал он. — Мы только на пути друг к другу, но
мы женаты, дорогая. И наш брак не совсем фиктивный.
Разве нет? Эбби теряла способность противиться Корду с угрожающей быстротой.
Ему известны самые восхитительные способы возбудить женщину, подумала она,
когда он несколько раз провел пальцами по ее обнаженным бедрам. Мгновение
спустя он нежно прильнул губами к ее рту, и последнее сопротивление утонуло
в водовороте страсти.
Ее ответный поцелуй был таким же страстным, как и его. Они предавались
нетерпеливым ласкам и поцелуям. Отбросив все сомнения о Гэри, спящем в
соседней комнате, и о том, что она клялась избегать любой связи с Кордом,
Эбби привлекла его к себе. Она шептала, касаясь губами его рта:
— Люби меня. Ты мне нужен.
— Да, и так будет всегда, — прошептал в ответ Корд, обещая
нескончаемые наслаждения своей единственной женщине.
Пусть она распутница, как во сне думала Эбби, прислушиваясь к его шепоту. Ее
рубашка сбилась на шее, обнаженная грудь сладостно болела под тяжестью его
торса, ощущение его тела в ней доводило до экстаза.
Она достигла пика страсти очень быстро, задыхаясь и извиваясь под телом
своего любовника... мужа! Ни на секунду она не забывала, кто он для нее,
подумала она. В их браке есть что-то притягательное, даже если он и выглядит
насмешкой.
Но сохранится ли их брак? Этот вопрос не переставал подспудно мучить ее во
время головокружительного, ошеломляющего наслаждения, тихих всхлипываний, от
которых она не могла удержаться. Этот вопрос снова возник, когда Корд
успокоился и она тихо лежала под ним, переживая восторженное облегчение.
Сохранится ли их брак? Возможно ли это вообще, если не забывать о позорном
начале и о твердой договоренности разойтись через определенное время?
Позже, когда они по очереди приняли душ и вернулись в постель, Корд прижал ее к себе и пробормотал:
— Так может быть каждую ночь, Эбби.
Она не попросила его отодвинуться, но и не согласилась с его полусонным
обещанием. Ее раздирали сомнения. Она, похоже, влюбляется. Может быть, Корд
тоже. Но никто из них не произнес этого вслух. И никто не предложил
покончить с решением о разводе.
То, что они занимаются любовью, легко может перерасти в привычку. И это
будет все глубже и глубже затягивать ее в омут безответной привязанности.
Она уже была близка к отчаянию во время их недолгой разлуки с Кордом. А если
они будут так любить друг друга все оставшееся до развода время, это будет
лишь приближать их несчастье.
Необходимо покончить с этим теперь, пока у нее еще есть жалкие остатки
здравого смысла.
Глава десятая
Корд проснулся утром в пустой кровати. Эбби, очевидно, уже давно встала, так
как в ванной не было слышно ни звука. Он вспомнил предыдущую ночь, и ленивая
улыбка тронула уголки рта. Эбби ночью была той особенной женщиной, о которой
он хранил память с декабря, — страстной, чувственной и открыто желающей
его. Конечно, они вынуждены были сдерживаться, поскольку находились в доме
не одни, но ему доставляло непередаваемое удовольствие знать, как сильно ее
влечет к нему.
Лучше бы я, со вздохом подумал Корд, проснулся раньше. Если бы она сейчас
была с ним в постели, он подарил бы ей долгую, медленную, восхитительную
любовь. Может быть, они смогли бы поговорить о будущем. После любви,
конечно. По порядку. Сначала — самое важное, подумал он с улыбкой чисто
мужского удовлетворения. Но улыбка быстро растаяла. Будущее — совсем не
шутка. Пора положить конец чертову соглашению. У него есть на это еще
несколько месяцев, но нет уверенности в согласии Эбби. Да, он способен
увлечь ее постелью. Верно и то, что она потихоньку смягчается к нему во всем
остальном. Но она сильная женщина — и ужасно упрямая. Он не оправдывал
полностью своих добрачных ультиматумов относительно ребенка, хотя никогда не
пожалеет, что настоял. Мысль о ребенке принесла ему дотоле неизведанное
ощущение. Друзья говорили ему, какую всепоглощающую нежность чувствуют
родители к детям, но до сих пор он не мог до конца постичь смысла их слов.
Чертовски печально, что Эбби не рассказала ему обо всем честно и прямо.
Теперь он понимал, почему она чувствовала себя настолько одинокой. И все же
сожаление от этого понимания не исчезло.
У них было отвратительное начало. Вообще— то у них было прекрасное начало,
но она его едва помнит, да и то ее воспоминания касаются скорее любовной
механики их первой ночи, чем эмоций. Если бы она послушала он бы рассказал
ей все до последнего штриха, он ведь ничего не забыл!
Они лежали на ковре в гостиной. Платья и трусиков уже не было на ней, но
прозрачные чулки еще обтягивали потрясающие длинные ноги, которыми она
обвила его. Бюстгальтер почти обнажал восхитительную грудь. Его губы
метались между ее твердыми от возбуждения сосками и нежными зовущими губами.
Никогда раньше женщина не желала его с такой страсть. Она проникла
лихорадочным жаром в его кровь, заставляя его взорваться неудержимым стоном:
Эбби... Эбби... Корд, о Корд, хрипло призывала она его.
— Черт, — пробормотал Корд, чувствуя, что воспоминания страшно
возбудили его. Отбросив одеяло, он встал с кровати. Невозможно среди бела
дня, в присутствии Гэри, отправляться на поиски Эбби. Придется принять
холодный душ.
Эбби во второй раз наполнила чашку Гэри кофе. Он ответил теплой улыбкой:
— Спасибо.
— На здоровье. — Она присела рядом с ним с чашкой горячего кофе. —
Что бы ты хотел на завтрак?
— А что вы с Кордом обычно едите?
Эбби заколебалась. Они с Кордом ни разу не завтракали вместе. Когда он
ночевал у нее, их утренний распорядок обычно не совпадал. Он уходил на
работу раньше, чем она. Да и вообще утро рабочего дня — сумбурное время.
— Мм... как правило, не очень плотно. Мне — фрукты, а Корду — овсянку или
тосты. — Она улыбнулась. — Но сегодня особенный день. Как насчет
оладий с черникой и копченой грудинки?
— Звучит великолепно, — засмеялся Гэри. — Я сейчас живу на базе, и
хотя армейская еда далеко не так ужасна, как рассказывают, до домашней ей
далеко. — Отхлебнув еще кофе, он снова улыбнулся. — Корд, похоже,
заспался. Замечательно, потому что мы можем поговорить, Эбби. Я так
чертовски рад за вас обоих, что просто глупею. Ребенок! Знаешь, мне все
равно, мальчик это или девочка, но представь себе, как было бы здорово, если
бы у Корда появился сын?!
— А у тебя племянник? — поддразнила Эбби с нежной улыбкой. Гэри Дюран
напоминал большого милого лопоухого щенка. Не потому вовсе, что был
некрасив. Просто он излучал такую заботу и ласку, как будто готов был обнять
все человечество. Если из зарождающейся дружбы с Шерри что-нибудь выйдет, то
рядом с Шерри будет полная противоположность ее ограниченному, недалекому
мужу, с которым она рассталась пару лет назад.
Ухмылка Гэри была чуть виноватой.
— Малышка — тоже здорово, Эбби. Корд счастливчик. Чудесная жена, и ребенок
на подходе. Да-а, он счастливчик.
Корд бы поспорил с таким суждением, подумала Эбби, но вслух лишь спокойно
произнесла:
— Он говорил мне, что ты когда-то был помолвлен, Гэри. Мне очень жаль, что из этого ничего не вышло.
— Что ж, в жизни все случается, Эбби. Я никогда не говорил на эту тему с
Кордом, но моя невеста не согласилась, чтобы он жил вместе с нами. Она
хотела отправить его в приют. Бог мой! Я не стал даже рассматривать этот
вариант! Моего брата в приют? Ему было тринадцать лет, и у него было разбито
сердце. Я не мог предать его, ни ради любви, ни ради денег.
— Корд знает, — просто сказала Эбби.
Помолчав мгновение, Гэри кивнул.
— Думаю, он сам обо всем догадался.
— Привет, ранние пташки! — раздался возглас Корда, появившегося на
пороге кухни.
Эбби вскинула глаза и увидела, что он наклоняется над ней. Подставив щеку,
она получила поцелуй, предназначавшийся — она знала — для ее губ.
— Доброе утро, дорогая, — тихо сказал Корд.
— Доброе, — пробормотала Эбби. Краем глаза она увидела выражение
огромной радости на лице Гэри — и подавила вздох. Семейное счастье младшего
брата приводит Гэри в восторг. — В кофейнике свежий кофе, —
сообщила она Корду.
— Превосходно, — заметил он в ответ, направляясь к плите за кофейником.
Он налил себе чашку и взглянул в окно: — Кажется, день обещает быть
великолепным.
— Почему бы вам двоим не отправиться в патио выпить кофе, пока я приготовлю
завтрак, — предложила Эбби, поднимаясь на ноги.
— И оставить тебя возиться на кухне? — обернулся к ней Корд. —
Почему бы не позавтракать где-нибудь?
— Благодарю, но я обещала Гэри домашние оладьи с черникой. Идите же вы, оба!
У вас еще полно дел впереди. А мне совсем не трудно приготовить
завтрак. — Эбби взглянула на часы. — И вообще, если вы все еще не
передумали пригласить к нам сегодня Шерри, то кому-то нужно пойти и сделать
это, пока она не исчезла в неизвестном направлении.
Гэри встал.
— Я пойду. Вернусь через пару минут.
Таким образом, Корд и Эбби остались вдвоем. Он поставил свою чашку и шагнул
к ней. На ней был сарафан с разлапистыми цветами лаванды и фуксии и зелеными
листьями по белому полю. Светлые волосы золотились под солнечными лучами,
розовые губы нежно блестели.
Он привычным жестом опустил ладони на ее плечи.
— Вы хорошенькая, как картинка, миссис Дюран.
Дыхание застыло у Эбби в горле.
— Корд... нам нужно поговорить.
— Точно, нужно. Прошлая ночь была фантастикой, правда? Я проснулся утром,
думая о ней и мечтая, чтобы ты была еще в постели со мной. — Он лениво
улыбнулся и с величайшей нежностью откинул прядь волос с ее щеки. — Я
принял холодный душ, но в данный момент все это кажется бесполезной
попыткой.
Самое легкое, печально подумала Эбби, растаять сейчас от чувственного
настроения Корда. Он был потрясающе хорош с влажными волосами и блестящей
после душа кожей, а запах его тела мог любую женщину свести с ума.
Но так больше не может продолжаться. Невозможно только сникать и ныть каждый
раз, когда он до нее дотронется, если она надеется разумно выпутаться из
этой безумной связи. Где-то в глубине у нее начал созревать план. Сейчас не
время его обсуждать, но, как только Гэри уедет, Корду придется выслушать и
принять его.
Эбби увернулась от него.
— Мне нужно заняться завтраком.
Он последовал за ней, пытаясь притянуть ее к
себе.
— Некуда спешить, солнышко. Постой спокойно и дай мне поцеловать тебя.
Вдруг он уловил, что это не просто игра в застенчивость с ее стороны.
— В чем дело, Эбби?
— Пожалуйста, не проси меня объяснять прямо сейчас. Я бы хотела отложить
этот разговор до тех пор, пока не уедет Гэри. — Она стала доставать все
необходимое для оладий.
Ледяной душ не охладил бы его пыл столь успешно, как подобное настроение
Эбби. Корд искренне предполагал, что их отношения пойдут на лад. Очевидно,
Эбби с равным успехом может ночью предаваться любви, теряя голову от
страсти, а утром печь оладьи. В ее понимании это лишь супружеские
обязанности.
— Прекрасно, — холодно сказал он. — Поговорим, когда уедет Гэри.
Он взял свою чашку с кофе и через раздвижные двери вышел во дворик. Эбби
потеряла его из виду, так как он ушел за дом. Ему хотелось швырнуть чем-
нибудь, но он только яростно выругался сквозь зубы.
Окрестности горы Чарльстон поражали яркой зеленью, прохладой и красотой.
Вздымаясь над засушливой землей, горы обещали отдохновение от жары, смога и
толп людей, и жители огромного города с удовольствием проводили здесь
выходные. Корд остановился по дороге на ланч, и Гэри и Шерри от души
наслаждались великолепной едой и замечательным видом. Им показалось весьма
забавным, что их имена рифмуются, и они устроили вокруг этого такую шумиху,
что заставили улыбаться даже Эбби и Корда.
Но настроение у Корда и Эбби было отнюдь не таким веселым, как у их
спутников, хотя они и скрывали свое беспокойство настолько искусно, что Гэри
ничего не замечал. Но только не Шерри. Эбби знала, что от пытливых глаз
подруги не укрылась напряженность между ней и Кордом.
После горы Чарльстон они отправились к каньону Красная скала. У начала
пешеходной тропы Корд остановил машину, и все вышли. От великолепия
необычных скал захватывал дух. Любители природы приезжали сюда, чтобы
побродить по горам, забраться на сказочные отроги и склоны.
Эбби немного устала и, извинившись, отказалась от пешеходной прогулки,
которую мужчины предвкушали по дороге сюда. Корд был неизменно заботлив:
— Эбби, ты хорошо себя чувствуешь?
— Все прекрасно, Корд, правда. Просто мне не хочется гулять по горам. Но вы
все, пожалуйста, идите. Вам это доставит удовольствие.
— Я останусь с Эбби, — твердо заявила Шерри.
Эбби видела, что Корд теряет интерес к прогулке.
— Пожалуйста, — повторила она, обращаясь лично к нему, — пойдите
вы с Гэри, развлекитесь. И Шерри необязательно оставаться.
— Но Шерри хочет остаться! — Шерри подмигнула Эбби. — Спаси меня,
Эбби. Ты же знаешь, что я ненавижу ходить пешком!
Наконец мужчины направились в путь по тропе. Эбби вздохнула, дождавшись,
когда они ушли достаточно далеко.
— Это становится утомительным. Знаю, что ты заметила, что между мной и
Кордом не все в порядке. Как ты думаешь, Гэри тоже заметил?
— Нисколько, — заверила Шерри. — Давай сядем в тенечке под той
скалой. — Когда они пристроились в тени, она спросила: — Хочешь
поговорить, Эбби?
— Кажется, сейчас я еще больше запуталась, — устало призналась Эбби.
— Бедные детки, — мягко сказала Шерри. — Я хочу сказать, что все
было против вас с самого начала. Эбби, я знаю, что Корд тебе небезразличен
и, видит Бог, ты ему тоже. Ты же видела, как он заволновался, когда ты
сказала, что не хочешь идти в горы.
— Он беспокоится о ребенке, а не обо мне, Шерри.
— Ты в самом деле в этом уверена?
Эбби отвернулась.
— Я ни в чем не уверена. — Взгляд ее вернулся к подруге. — Кроме
одного. Мне нужно покончить с этим до того, как меня захватит настолько, что
я не смогу выбраться.
— Ты любишь его.
— Близка к этому. Подумать только, Шерри. Гэри живет в комнате для гостей.
Шерри опустила голову.
— И Корд спал... с тобой?
— А где же еще? Он так... упорствовал в своем решении сохранить все в тайне
от Гэри. Я, как дура, согласилась на притворство, прежде чем подумала о том,
как мы будем ночевать. — Эбби поднялась и прошлась вокруг огромного
камня. — Все произошло слишком быстро.
— Но вы же не... То есть вы же только спали?
Щеки Эбби стали ярко-розовыми, она не могла посмотреть подруге в глаза.
— Я просто игрушка в его руках, о чем я ему и сказала, хотя это не
принесло никакой пользы.
— Ясно, что вы этим не ограничились, — грустно сказала Шерри. —
Ах, Эбби, ты моя подруга, и ты всегда будешь на первом месте для меня. Но я
полюбила и Корда. Мне жаль вас обоих.
Эбби вернулась к валуну и снова села.
— Знаешь, чего я больше всего боюсь, Шерри? Что Корд путает два желания. Он
хочет ребенка, а думает, что хочет меня. Я не хочу сравнивать Корда с Ником,
как и жизненные обстоятельства, но думаю, что я не выдержу еще одного
тяжелого конца.
— Ты уже получила свою долю несчастий. Никаких сомнений. Что ж, как я уже
сказала, я буду на твоей стороне, что бы ты ни решила.
— Кое-что я решила уже сегодня утром, — ровным тоном произнесла
Эбби. — У тебя есть раскладушка. Можно я возьму ее на ночь?
Вечером все решили приготовить мясо у Эбби на гриле, а не идти в ресторан.
Шерри внесла вклад в ужин овощами из своего холодильника, и они с Эбби
приготовили в большом количестве салат и жареную кукурузу в початках. Корд
снова подтвердил свое кулинарное искусство и выложил перед ними превосходно
прожаренное мясо.
Они ужинали в патио Эбби, и восторгу по поводу их собственных кулинарных
способностей не было конца. Все, кроме Эбби, добавили к меню превосходное
красное вино, но Эбби довольствовалась стаканом фруктового сока.
— Корд, я хочу сфотографироваться, чтобы вспоминать о сегодняшнем
дне! — воскликнул Гэри.
Корд оцепенел.
— У меня... нет здесь фотоаппарата, Гэри.
Эбби вскочила.
— Ты забыл, Корд, конечно, есть! Тот, в столе в кабинете!
— Ах, то-от! — протянул Корд и поспешил в дом, гадая, что за
аппарат может быть у Эбби. Оказалось, что это тридцатимиллиметровый
фотоаппарат, не такого высокого качества, к которому привык Корд, но все же
неплохой. Проверив его, Корд обнаружил, что пленка уже заряжена, и с улыбкой
поспешил из дома.
Все сделали глупые лица, но Корд щелкнул с десяток раз, прежде чем вернулся на свое место за столом.
— А где ваши свадебные фотографии? — спросил Гэри. — Покажите
мне.
Корд и Эбби переглянулись.
— Они еще у меня в студии, — ответил Корд.
Гэри повернулся к Эбби.
— Ты что, до сих пор их не видела?
— Нет... но обязательно посмотрю. Корд обещал принести на следующей
неделе, — быстро проговорила она.
— Господи, — воскликнул Гэри, — вы только представьте себе,
какая это будет ценность через несколько лет!
— Ценность... точно, — слабо улыбнулась Эбби. — Хочешь еще
кукурузы, Гэри?
Ужин удался, несмотря на неприятность с фотографиями. Все принялись за
уборку, а потом вернулись в патио полюбоваться заходом солнца.
— Ты купаешься в своем бассейне? — спросил Гэри.
— В жару — всегда, — ответила Эбби.
— И насколько должно быть жарко? — засмеялся Гэри. — Не
возражаешь, если я искупаюсь?
— Конечно, нет.
— Еще кто-нибудь хочет? — спросил Гэри, глядя на Шерри.
— С удовольствием!
— Я — пас, — сказал Корд. — Если только ты не хочешь искупаться,
Эбби.
— Нет, не сегодня. А вы освежитесь.
Шерри побежала домой переодеться. Гэри тоже пошел за плавками, которые
привез с собой.
Патио внезапно опустело. Солнце уже скрылось за горами, воздух был прозрачен
и прохладен. Во время суматохи п
...Закладка в соц.сетях
