Жанр: Любовные романы
Фиктивный брак
...... нет. — Она упрямо подняла подбородок.
Корд нахмурился еще сильнее.
— Ты хочешь сказать, что не помнишь нашей ночи в моей квартире?
— Именно это! — ровно произнесла Эбби. Странным образом она не
испытывала ничего похожего на унижение, чего так сильно боялась. Наверное,
потому, что повторила свою ошибку с Кордом, причем так охотно. Более того,
совсем недавно она придумывала всякие глупости насчет себя и Корда, а он
доказал ей, насколько занятие любовью не имеет для нее значения, как только
порыв страсти проходит.
— Я никак не могу взять в толк, — сказал Корд, не способный представить
себе такой огромный провал в памяти. — Почему ты не можешь вспомнить?
— Понятия не имею, — тихо ответила Эбби.
Корд начал постигать скрытое значение этих слов.
— О Боже, неудивительно, что ты не хотела говорить мне о ребенке! Ты хотя бы
понимала, что мы занимались любовью?
— Я не могла отрицать этого, хотя ничего не помню.
— Да, наверное, — согласился Корд, припоминая следующее утро. Во-
первых, он вышел из своей комнаты полуголый, когда услышал, что Эбби уходит.
Черт, она же проснулась в его постели обнаженной! — Ты в самом деле
ничего не помнишь? Эбби, почему ты мне об этом раньше не рассказала?
Дорогая...
Она отступила.
— Корд, я хочу, чтобы ты уехал.
— Уехал! Почему?
— Потому что я не желаю, чтобы между нами была любовная связь.
— Господи, связь! Мы ведь женаты! Какая может быть любовная связь между
супругами?
Глаза Эбби загорелись злым огнем.
— А как ты назовешь то, что здесь происходило только что? Хватит играть со
мной, Корд. Ты хотел секса, и ты его получил. Нет, силой ты меня не
заставлял, но все равно, черт возьми, ты меня вынудил! — Выражение ее
лица стало ледяным. — Больше этого не повторится. Я хочу, чтобы ты
собрал свои вещи и убрался из моей жизни. Понятно?
Ярость сковала челюсти Корда.
— А ребенок?
— Я сообщу тебе, когда он родится.
— Этого недостаточно.
— Но большего ты не получишь! — взвизгнула Эбби. Она вдруг сникла,
пораженная своим взрывом. — Извини. Просто уезжай. Пожалуйста. Я больше
не выдержу. — Развернувшись на пятках, она проскочила коридор, скрылась
в своей комнате и заперла за собой дверь.
Корд пошел за ней.
— Эбби, не делай этого! Я не заслужил такого обращения. Поговори со мной.
Это же нечестно.
Эбби опустилась на кровать, обхватила себя руками и почувствовала
подступающие слезы.
— Уйди, пожалуйста.
Корд нажал на дверь.
— Эбби, открой эту чертову дверь! — У него возникло почти непреодолимое
желание вышибить ее, и он удержался лишь огромным усилием воли. Потом его
охватило отчаяние, разочарование и гнев, что любовь окончилась так ужасно. И
этот отвратительный звонок Эш! Она не могла позвонить в более неподходящий
момент. Черт бы побрал людей, которые не понимают, когда им отказывают!
Тяжко вздохнув, Корд привалился к стене. Может быть, он ничем не лучше Эш.
Он ведь тоже не принимает отказа Эбби.
Она не помнит ту ночь. Это казалось ему совершенно невозможным. Она не
помнит самую невероятную, страстную, безумную любовь, которая только может
возникнуть между мужчиной и женщиной!
— Эбби, — немного спокойнее позвал он, — открой дверь, дорогая.
Давай поговорим.
Эбби повернулась, ничком упала на постель и зарылась лицом в подушку, чтобы
заглушить душившие ее слезы. Наверное, она любит его, раз ей так больно, но
она скорее умрет, чем откроется ему. Как он там сказал, после того, как они
любили друг друга? Ах да.
Все в порядке?
Как будто они не пережили перед
этим мгновения блаженства.
— Я не люблю тебя, — в ярости прошептала она, а потом подумала, что не
знает точно, к кому обращены эти слова — к Корду или к ней самой. Если бы
она решила намеренно разрушить свое спокойствие в прошлое Рождество, она не
могла бы сделать это лучше. Забраться в постель к незнакомому мужчине, потом
втянуть — да, да, втянуть — его в то, о чем он никогда бы не узнал, было
просто верхом глупости. И испытать окончательное унижение, влюбившись в него
и возвратившись к нему в постель, как будто у нее нет ни разума, ни воли.
— Эбби, я на пару недель уеду в Лос-Анджелес. — (Она подняла с подушки
голову.) — Ты знаешь, где меня найти.
Наступило молчание, и Эбби напрягла слух, чтобы услышать, как уйдет Корд. Но вместо этого услышала:
— Я надеюсь, что ты передумаешь... насчет нашей беседы, я имею в виду.
Между нами есть что-то такое, Эбби, что может быть очень важным. Не списывай
это со счетов.
Наступила еще одна пауза.
— Эбби, я не увожу свои вещи. Во всяком случае, пока.
Звуки из-за двери поведали Эбби о том, что там происходило. Корд прошел в
свою комнату, оделся, что-то делал еще, о чем она могла лишь догадываться,
потом вернулся к ее двери:
— Я буду звонить, Эбби. А пока — всего хорошего.
И потом в доме наступила тишина, полная, смертельная тишина.
С уходом Корда как будто исчез источник ее слез. Абсолютно сухими глазами
Эбби уставилась в потолок. Ее охватило облегчение, но и раскаяние. Она
подумала о том, что любит Корда, только когда его нет рядом. Это показалось
ей извращенным и лишенным здравого смысла.
Приходится, однако, согласиться, что ее поведение какое-то время было
безрассудным. Как и поведение Корда. Мысль о ребенке подействовала на них
странным образом. Да поможет им Бог, они оба старались вести себя
естественно в неестественных обстоятельствах, но потерпели полный крах. И
лучше всего это честно признать.
Глава девятая
Неделю спустя звонок Гэри снова лишил Эбби спокойствия. Он так радостно, так
восторженно сообщил о своем приезде в Лас-Вегас, что у Эбби не хватило
мужества разрушить его иллюзии.
— Я сообщу Корду, что вы приезжаете, — сказала она, встревоженно
соображая, как же она с этим справится. Когда Гэри повесил трубку, она целых
пять минут пыталась оправиться от потрясения. Единственный выход — позвонить
Корду в Лос-Анджелес. Что же еще остается делать? Но они не разговаривали с
того самого злополучного вечера. Пару раз он оставлял сообщения на
автоответчике —
Как ты? Я позвоню попозже. Береги себя
. Она слушала его
голос, и комок поднимался к горлу.
Она просто не в состоянии была понять, что ей делать с Кордом. При мысли о
нем ее кидало то в жар, то в холод. Отношения не могут быть основаны на
подобных эмоциях. Как, впрочем, и на приступах жестокого раскаяния
вперемежку с отчаянной завистью к женщинам, которые легко получают
удовольствие там, где оно им попадается. Секс и любовь для Эбби не
существовали раздельно, особенно в данной ситуации. Кроме того, нравится ей
это или нет, она испытывает к Корду слишком сильное влечение, чтобы пойти на
риск дальнейшей связи.
Но проигнорировать звонок Гэри или не сообщить о нем Корду невозможно.
Братья Дюран были нежно привязаны друг к другу, и Эбби ни за что не
разрушила бы их привязанность сознательно. Вздохнув, она встала, набрала код
Лос-Анджелеса, потом номер Корда и снова присела.
Нет гарантий, что в восемь вечера его можно застать дома. Но Корд снял
трубку на третьем гудке.
— Это Эбби, Корд.
— Эбби!
— Пожалуйста... послушай... это не о нас с тобой. Мне позвонил Гэри. Он
прилетает в Лас— Вегас и хотел бы остановиться здесь, у нас.
— Ты все ему выложила?
Эбби прочистила горло.
— Нет.
— Есть определенные причины, почему ты не сказала ему правду?
— Я подумала, что ему лучше узнать все от тебя.
— Я не могу вот так просто позвонить и по телефону сообщить ему обо всем,
Эбби. Ты же видела его на свадьбе. Он был как ребенок в кондитерском
магазине. Когда он прилетает?
— Его самолет приземляется в двенадцать двадцать в пятницу. Корд, осталось
всего три дня. Ты должен что-то сделать. Он собирается жить у меня.
— Ну разумеется, собирается. С какой стати ему думать иначе? Эбби, послушай
меня всего минутку, ладно? Я не хочу, чтобы Гэри узнал, что у нас
происходит. На сколько он прилетает?
— На выходные.
— Я так и думал. Мне тяжело просить тебя сейчас об одолжении, Эбби, но не
могла бы ты потерпеть и позволить ему считать, что между нами все нормально?
Уик-энд пройдет очень быстро.
Внезапно ослабев, Эбби прикрыла глаза. Иногда два дня могут длиться
вечность.
— Корд, пожалуйста, не проси меня об этом. Ты же знаешь, что я...
— Эбби, я никогда не рассказывал, что сделал для меня Гэри.
— Ты говорил, что он взял на себя заботу о тебе, когда ваши родители погибли
в катастрофе.
— Верно, но я не рассказал тебе о женщине, на которой он не женился из-за
меня. Они были помолвлены, когда погибли наши родители, Эбби. Гэри пришлось
заниматься мною и делами семьи, не бросая службы. Он тратил на это все
возможное и невозможное время, рискуя своей карьерой. Его невесте не
понравилась перспектива того, что тринадцатилетний мальчишка будет болтаться
у нее под ногами, и она поставила Гэри перед выбором. Он выбрал меня, Эбби,
а не ее. Конечно, я понял это много позже. Сейчас он в восторге от моей
удачной женитьбы, и я просто не могу...
— Он бы не был в таком восторге, если бы ты сразу же рассказал ему всю
правду.
— Я искренне сомневаюсь, что он смог бы принять такую правду, — сказал
Корд. — Гэри не понимает... обмана. Он самый прямолинейный человек на
свете.
— А что же ты скажешь ему, когда мы разойдемся после рождения ребенка?
— Но столько браков распадается, Эбби. Не могу же я сказать ему о ребенке и о разводе одновременно.
Он почти дословно повторил ее собственную вчерашнюю мысль. Боб Сидуэлл
вернулся из отпуска, и Эбби объявила о своей беременности, думая, что,
возможно, стоило бы объявить и о разводе. Но эти две новости как-то не
сочетались, поэтому она, стиснув зубы, приняла радостные поздравления.
— Эбби, я больше никогда не попрошу ни о каком одолжении, — умолял
Корд. — Давай изобразим согласие. Тебе это будет стоить всего лишь
нескольких улыбок за пару дней. Пожалуйста.
Он снова манипулирует ею, подумала Эбби. На этот раз он играет на ее
чувствительных струнках, расписывая человека, который благородно принес в
жертву личное счастье ради маленького брата. Но ее уступчивость вызвана не
только трогательной привязанностью братьев Дюран. Если бы она не испытывала
к Корду никаких чувств, она, не задумываясь, отказала бы ему. Как ни
странно, она понимала его переживания по поводу путаницы, в которую они
превратили свою жизнь. Семья для Корда была превыше всего. Он доказал это
упорным желанием быть рядом со своим будущим ребенком. Сейчас Гэри — это
единственная семья для Корда, если не принимать ее в расчет. Она не умрет,
если притворится каких-нибудь два дня.
— Что ж, — неохотно выдавила она. — Думаю, я смогу попытаться.
— Эбби, ты об этом не пожалеешь, — пылко пообещал Корд.
Эбби не была так уж уверена в этом, но она согласилась — и выполнит
обещание. Кроме того, где-то глубоко внутри ее нарастало странное волнение,
крошечное, однако вполне ощутимое. Причиной его частично стал разговор с
Кордом. Другой причиной — возможность повидаться с ним благодаря вполне
уважительным обстоятельствам. Без сомнения, ей лучше всего забыть
эротическое празднование их юбилея. В любом случае эту глупейшую уступку
Корду из-за того, что он наполнил цветами и воздушными шарами ее гостиную,
невозможно назвать иначе как очередной ошибкой.
Однако забыть ту встречу было для Эбби так же невозможно, как вспомнить
первую. Память о ней постоянно будоражила Эбби, всплывая внезапно и не в
самые подходящие моменты. Например, во время
Новостей
, когда она просто
обязана не помнить ни о чем, кроме информации для зрителей.
— Я вернусь в Вегас в пятницу, Эбби. Встречу Гэри, и мы втроем
пообедаем, — услышала она в трубке голос Корда и постаралась
сосредоточиться на предстоящих выходных.
— Хорошо, — слабым голосом произнесла она в ответ, думая о том,
что ожидала совсем другого, когда набирала его номер. Но едва уловимое
волнение внутри ее не исчезло. В то же время она с беспокойством ощущала,
что осталось нечто нерешенное, неприятное, но пока неясное. Эбби вздохнула.
Что ж, потом вспомнит... — Увидимся в пятницу.
Эбби и в самом деле внезапно — в пятницу утром — вспомнила то, что она не
могла понять во время разговора с Кордом. В сознании ее как будто раздался
атомный взрыв: Гэри будет жить в спальне Корда!
Эбби уже собиралась на работу, так что открытие, повергшее ее в панику,
оказалось весьма некстати. Она ринулась по коридору в комнату для гостей и
ошарашенно уставилась на шкаф с одеждой Корда. Она не должна здесь висеть,
иначе спектакль не удастся.
А если перенести вещи к себе в шкаф?..
Ноги у нее подгибались, она с трудом добралась до единственного в комнате
стула и упала на него. Она не только согласилась изобразить прочную семью,
но и невольно согласилась разделить свою постель с Кордом! Для него в доме
не было другого места, да и весь спектакль провалится, если они не будут
спать вместе. Провести выходные у Корда? Это ничего не изменит, у него в
квартире тоже только две спальни.
Идти на попятную слишком поздно: Гэри, наверное, уже на пути в Лас-Вегас.
Но нужно же что-то делать!
Эбби рванулась к телефону и набрала домашний номер Корда в Лос-Анджелесе.
Никто не ответил, и она набрала номер калифорнийской студии. Там тоже не
сняли трубку.
Ладони ее увлажнились, сердце колотилось, но ей надо было в конце концов
собраться на работу. Эбби поспешно запихнула все нужное в сумочку и уже в
последний момент, перед самым выходом, помчалась в комнату для гостей и
начала доставать из шкафа вещи.
День пошел прахом. Эбби совершенно не могла сосредоточиться, дважды
запнулась на самых обычных словах, что вызвало блеск искреннего удовольствия
в глазах Рона Харрисона.
Передача закончилась, и в следующую секунду Эбби собрала свои вещи и
вылетела из здания. Она много раз за день звонила домой, на квартиру Корда и
в его студию в Лас-Вегасе, но смогла поговорить лишь с Дэнни Аткинсом,
заверившим ее, что он ждет Корда сегодня, но пока еще не видел его.
Приехав домой, она не могла решить, смеяться ей или плакать, когда увидела в
своем гараже машину Корда. Трогательная сцена, в точности такая, какой ее
представлял Корд, — машина Корда у одной стены гаража, машина Эбби у
другой. Сжав губы, Эбби вышла из гаража.
В доме Гэри встретил ее с таким восторгом, что она незаметно вошла в роль.
Усиленно улыбаясь, она выдержала многочисленные объятия и поцелуи своего
загорелого шурина. Гэри был на седьмом небе из-за ребенка.
— Корд рассказал мне. Я вне себя от радости, Эбби. Черт побери, ты
прекрасна, дорогая. Корд, дьяволенок, ты заполучил самую очаровательную жену
на всем Западном побережье! — Эбби получила еще одну порцию объятий.
Продолжая улыбаться, она поймала взгляд Корда и ответила ему таким взглядом,
от которого могло скиснуть молоко. Он озадаченно заглянул ей в лицо из-за
широкой спины брата и спросил одними губами:
— Что такое?
— Будто ты не знаешь, — так же беззвучно ответила она.
Гэри наконец отпустил ее, и Эбби сбежала на другую сторону комнаты.
— Корд, — сладким голоском произнесла она. — Можно мне минутку
поговорить с тобой в спальне?
— Разумеется, дорогая, — кивнул он. — Сейчас вернусь, Гэри.
Достань себе пива из холодильника.
Проходя по коридору, Эбби заглянула в комнату для гостей и увидела там
чемодан Гэри. Она опять стрельнула в Корда язвительным взглядом и продолжила
путь в спальню. Корд следовал за ней. Она закрыла за собой дверь.
— Может, ты расскажешь мне, как мы будем спать эти две ночи? —
скомандовала она.
— Эбби, я об этом совершенно не думал, о том, как мы будем спать, пока не
внес чемодан Гэри в мою комнату. Кстати, спасибо за то, что убрала мои вещи.
Получилось бы ужасно неловко.
— Я сделала это сегодня утром, после того, как чуть в обморок не упала от
страха.
— Значит, ты подумала об этом только утром?
— Кошмарная оплошность, — упавшим голосом призналась Эбби. — Корд,
мы не можем оба спать здесь. Ты не можешь что-нибудь придумать?
— Что именно? Я пытался, Эбби, но нельзя же предложить моему брату
гостиницу.
— А не может он пожить в твоей квартире?
— Под каким предлогом? — Корд смотрел на кровать Эбби, королевских
размеров кровать, застеленную красивым шелковым покрывалом. — Эта
кровать вместит троих или четверых.
— Эта кровать вместит только одного человека, Корд, как и в любую
другую ночь!
— Эбби, ну пожалуйста. Я же не могу выйти и сказать Гэри, что он должен
отсюда уехать. Я тебя не трону, я обещаю. Я буду спать настолько близко к
краю кровати, что ты даже не заметишь меня.
Нет, так не пойдет. Да сама мысль о том, что она окажется в постели с
Кордом, заставляет ее сердце подпрыгивать! Кто-нибудь обязательно
придвинется ночью, кто-нибудь...
Колени у нее внезапно ослабели, и она опустилась на стул.
— Почему ты постоянно требуешь так много от меня? — в отчаянной ярости
прошептала она.
Потому что я, кажется, влюбился в тебя. И похоже, это любовь с первого
взгляда. Корд чуть не сказал этого вслух. Сдержаться стоило огромных усилий.
Практически всю последнюю неделю он старался переварить слова Эбби о том,
что она ничего не помнит из их ночи. Теперь он понимал ее намного лучше.
Он солгал ей. Он тоже думал о том, где они будут спать. Когда Эбби сообщила
ему о приезде Гэри, он в тот же миг уловил представившуюся ему возможность.
Он чувствовал, что Эбби нужна ему, и ощущение это росло в душе с
поразительной скоростью. Он использует любые средства, чтобы сохранить их
связь.
— Извини, — тихо сказал он. — Это будет в последний раз, Эбби,
клянусь. Если ты сделаешь это для меня, я буду благодарен тебе всю жизнь. Ты
не представляешь, как много значит для меня Гэри. Он больше отец, чем брат,
он самый лучший на свете! Ты же видела, как он радовался малышу. Ну что
хорошего будет, если мы поломаем его радость? Он ведь будет иметь для
ребенка большое значение. Семья...
— Ладно!! — закричала Эбби, вскидывая руки. — Я сдаюсь. Но
давай договоримся твердо, Корд. Ты останешься на своей половине кровати.
Он улыбнулся.
— О, конечно, дорогая. Поверь мне.
В ту минуту Эбби ничему не верила. Позже, во время прекрасного обеда в
шикарном ресторане, когда Гэри и Корд окружили ее вниманием, через каждые
два слова вспоминая о ребенке, она в самом деле поверила всем сердцем в то,
что любовь к Корду захватила ее слишком сильно.
Он был так дьявольски красив. Его улыбка проникала ей в душу; восхитительные
морщинки в уголках глаз заставляли ее задыхаться, о чем бы ни шла речь. Все
они переоделись для обеда, и светло-голубой костюм Корда подчеркивал цвет
его глаз и кожи почти до неприличия. А может быть, и не так, поправила она
себя. Возможно, так проявляется ее собственная непристойность. Ясно, что его
вид вызывает в ней воспоминания о том, как он выглядит без одежды и как это
невообразимо захватывающе — заниматься с ним любовью.
После обеда они прокатились по городу. Гэри не раз приезжал в Лас-Вегас к
Корду, но миллионы огней неизменно приводили его в бурный восторг. Эбби
просто не могла холодно держаться с Гэри. Он был такой отличный парень,
открытый, немного наивный, но, несомненно, очень милый.
На обратном пути он спросил о Шерри. Корд сразу же предложил пригласить
Шерри пообедать с ними завтра, и Гэри принял предложение с явным
удовольствием.
Дома Эбби сослалась на крайнюю усталость, извинилась и оставила Корда и Гэри
вдвоем в гостиной. Она приняла душ и легла в постель, бессознательно
прислушиваясь к чуть слышным голосам за стенкой.
Заснуть сейчас было нелепой надеждой. В любую минуту Корд может зайти в ее
спальню, как будто это для него привычное дело. Гэри будет спать совсем
рядом, и мысль об этом слегка успокаивала ее. Эбби надеялась, что даже такой
человек, как Корд, не отважится заняться любовью, когда его брат сможет все
услышать.
Однако сейчас Эбби волновала даже не открытая попытка Корда, а их
непреднамеренное соединение в постели. Если она проснется ночью в объятиях
Корда, то очередная огромная ошибка неизбежна. Он волновал ее так, как не
волновал ни один мужчина в жизни. Он сексуален, красив и обаятелен, а она
всего лишь женщина.
Несмотря на свое смятение, Эбби задремала. Она с изумлением поняла это,
когда проснулась и увидела Корда, на цыпочках пробирающегося к кровати.
— Извини, — негромко произнес он, — я не хотел будить тебя.
— Ничего. — Эбби проследила, как он обошел кровать, и отметила, что на
нем лишь брюки. Сердце встревожено екнуло.
— Я принял душ в другой ванной, — объяснил Корд. — Сказал Гэри,
что не хочу тревожить тебя. — Повернувшись спиной к ней, Корд сбросил
брюки. Прежде чем он укрылся одеялом, Эбби успела заметить, что он лег в
трусах. — Спасибо, Эбби. Ты сегодня была великолепна.
Своим телом он нарушил равновесие матраса. Эбби попыталась вернуть удобное
положение, но присутствие Корда на другом краю кровати буквально жгло ее,
так что о покое нечего было и мечтать. Между ними оставался почти метр
свободного пространства, но она могла поклясться, что чувствует тепло его
тела.
— Обед вместе был ужасен для тебя? — спросил Корд.
— Ужасен? Нет, я, конечно, нервничала, но не до такой степени. Мы пригласим
Шерри завтра на обед?
— Мы сейчас говорили об этом с Гэри. Он хочет, чтобы Шерри присоединилась к
нам. Гэри предложил нам поехать посмотреть гору Чарльстон и каньон Красная
скала. Ты ведь свободна?
Гора Чарльстон и каньон Красная скала были самыми известными из
достопримечательностей в окрестностях Лас-Вегаса.
— Да, но...
Эбби с беспокойством увидела, что Корд повернулся на бок и смотрит в ее
сторону.
— Осталось потерпеть только завтрашний день и ночь, Эбби. Гэри улетает в воскресенье, в десять утра.
Она молчала, изо всех сил пытаясь уменьшить остроту своего ощущения, что она
лежит в постели, в темноте, вдвоем с Кордом. Она надела наименее
соблазнительную из своих ночных рубашек, эдакое хлопчатобумажное изделие без
намека на изящество, но чопорная рубашка нисколько не повлияла на ее эмоции.
Ее сердце начало биться до нелепости быстро, а во рту мгновенно пересохло.
Она слышала запах мыла и зубной пасты, запах Корда, и мысль, что он не
оттолкнет ее, если она придвинется поближе, лишала ее самообладания.
— Корд... это... кошмар, — прошептала она. — Я знала, что так
будет.
— Это потому, что мы с тобой ни разу не спали в одной постели, не занимаясь
любовью, — мягко сказал он.
— Не смей так говорить!
— Почему? Это правда.
— Иногда правду лучше оставить в стороне, — нервно выдохнула Эбби.
— Эбби, мне хочется рассказать тебе историю. Хочешь послушать?
— Историю?
— Очень красивую историю. О мужчине и женщине, которые однажды встретились
на приеме.
— О Боже, — прошептала она. — Нет, я не буду слушать!
— Мужчина много раз видел женщину до этого, но только на экране телевизора.
В жизни она оказалась еще прекраснее.
Эбби заткнула уши.
— Прекрати, Корд.
— Тем вечером она была в красном платье, такая яркая и оживленная, она
хохотала в ответ на все, что произносил мужчина — как будто он казался ей
самым замечательным и остроумным. Когда они танцевали, он чуть-чуть влюбился
в нее. Она была так несказанно хороша в его руках, что ему не хотелось,
чтобы танец прекращался.
Слезы жгли глаза Эбби.
— Почему ты не остановишься?!
Корд приподнялся на локте.
— Потому что ты должна услышать эту историю, Эбби. Ты не узнаешь того, что
знаю я, если не дослушаешь до конца.
— Что ты знаешь?
— Что той ночью началось что-то очень важное. Эбби, пожалуйста, послушай.
— Меня это... смущает, — прошептала она.
— Разве может смущать, когда двое занимаются любовью, Эбби? Откуда ты взяла
эту идею?!
— Ты не просыпался в чужой постели без единого воспоминания о том, что тебя
заставило туда забраться!
— Верно, но именно это я и хочу исправить.
Эбби отвернулась от него и тяжело вз
...Закладка в соц.сетях
