Жанр: Любовные романы
Месть моя сладка
...dash; Почему? — быстро возразила Джейн. — Ты можешь поспорить,
что он совершенно нормальный.
— Но это невозможно! Где вы видели
нормальных?Разве что в том смысле, что не голубой?
— Нормальный в том смысле, что ты не выкинешь его из своей постели за
пуканье, — глубокомысленно изрекла Джо. И тут же добавила: — Конечно,
при условии, что он заплатит по твоим счетам.
— При
таком условии я не выкину из своей постели и
Джека Потрошителя, — со смехом призналась я. — Так и быть, Джо.
Держи пятерку.
Джо упрятала все три бумажки в карман.
— Здорово, значит, победительница получает пятнадцать фунтов, —
провозгласила она. — Как раз хватит на последний альбом Принца.
— Нет уж, дудки! — вмешалась Джейн. — Я куплю себе новые
ролики!
В дверь позвонили.
— Вот он, миг моего триумфа! — провозгласила Джо, хищно раздувая
ноздри.
Мы с визгом кинулись отпирать. Вообразите, как вытянулись наши физиономии,
когда вместо Джереми перед нами предстал мистер Гриффите, старикан, живший
по соседству с нашими родителями.
— Ну надо же! — восхитился он, приглаживая жиденькие
волосы. — Вот так цветничок! Не ожидал, признаться, такой встречи.
Здравствуйте, девочки.
Джо и Джейн мгновенно испарились, и мне пришлось принимать у мистера
Гриффитса пальто и подставлять щеки для слюнявых поцелуев, которым,
казалось, не будет конца. Когда лобзания были в самом разгаре, я вдруг
заметила через приоткрытую дверь молодого человека, приближавшегося к нашему
дому. В первый миг я подумала, что он идет не к нам, а просто заблудился и
хочет узнать дорогу.
Красивый, как Купидон, он нес в руках огромный букет алых роз,
предназначавшихся, конечно же, какой-нибудь богине, благоухавшей духами
Импульс
. Одет он был в синий костюм безукоризненного покроя и белоснежную
сорочку. Правда, без галстука. Высокий, но осанистый. Длинные светлые волосы
ниспадали на лоб, словно напрашиваясь, чтобы их убрала ласковая женская
рука. Иными словами, он был восхитителен!
И направлялся прямо к нашим дверям!
— Да? — спросила я прекрасного незнакомца, вежливо, но твердо
подталкивая мистера Гриффитса к гостиной, где собрались остальные
престарелые гости. — Чем могу вам помочь? Вы, должно быть, сбились с
пути?
— Не думаю, — ответил белокурый Адонис. — Машина моих
родителей стоит перед этими воротами. Это ведь дом Харрисов, не правда ли?
— Да, — ответила я, пытаясь прикинуть, о каких родителях он
говорит.
— Значит, я могу войти? Я принес эти розы Джозефине.
— Джозефине? То есть моей маме?
— Как, она ваша мама? — спросил Аполлон, не скрывая изумления.
Не зная, обижаться или чувствовать себя польщенной, я просто молча кивнула.
— Тогда вы, наверное, малышка Джо? — осведомился он.
— О нет! — рассмеялась я. — Джо — моя младшая сестренка. А я
Эли. Самая старшая.
— Эли? — Глаза его сузились. — Неужели вы — Эли Харрис?
Господи, я в растерянности!
— И я тоже, — заявила я. — Кстати, вы уж простите меня за
неучтивость, но кто вы?
Юный бог расхохотался:
— Как, неужели вы меня до сих пор не узнали? Вот уж не ожидал, что так
изменился.
И еще как изменился, черт побери! Я даже не подозревала, что на свете есть
такие красавцы.
— Эли, вы правда меня не узнаете?
— Боюсь, что нет.
— Ладно, так и быть, не буду вас мучить. Я Джереми. Джереми
Бакстер. — И он протянул мне руку.
Хорошо, хорошо, думала я, пожимая его руку. А следом за тобой сюда заявится
Билл Клинтон. Или Брюс Уиллис.
— Быть такого не может, — громко сказала я, оглядываясь по
сторонам. Меня вдруг пронзило смутное подозрение, что Джо с Джейн подослали
ко мне кого-то из своих приятелей и теперь подсматривают из-за угла, как я
опозорюсь, приняв его за Джереми Бакстера.
— Может, водительские права предъявить? — предложил он. — Но
сначала позвольте, пожалуйста, войти. Сейчас все-таки не август.
Я молча посторонилась, впуская его. Потом, не придумав ничего получше,
сказала:
— Ты и в самом деле изменился.
— Да и ты совсем не та Эли Харрис, которую я помню. Куда косички
девались?
— В десятом классе я сделала
химию
, после которой заплетать уже было нечего. А где твои очки?
— Ты никогда не слышала о контактных линзах?
— А что с твоими волосами случилось?
— Чудо
Сан-ин
. Ты, кстати, помнится, тоже им как-то раз
воспользовалась. Ходила с оранжевыми волосами, словно апельсиновый сок
рекламировала. Над тобой вся школа потешалась.
— Это точно, — сказала я, смеясь. — А помнишь, как ты свои
уши к голове приклеил?
— Да, три дня потом в больнице продержали. А они все равно
торчат. — В подтверждение своих слов он приподнял прядь волос с правого
уха.
— О Господи! — воскликнула я и тут же ужаснулась собственной
грубости. — Я не в том смысле, что они торчат, а... просто мы как будто
снова в детство вернулись. Даже не верится. Неужели это и правда ты?
Откуда-то вынырнули Джо с Джейн и теперь вертелись рядом в ожидании, что я
их представлю.
— Знакомьтесь, девочки! — торжествующе провозгласила я. —
Джереми Бакстер!
— Во блин! — только и сказала Джо.
— Быть не может, — прошептала Джейн, молитвенно закатывая глаза.
Джереми уже полез за водительскими правами, но тут на выручку подоспела моя
мама. При виде Джереми она просияла и приняла из его рук роскошный букет.
— Какая прелесть! — восхитилась она. — Мои любимые цветы!
Пойдем, Джереми, тебя уже все заждались. — И увела его в гостиную.
— Во блин! — повторила Джо.
— Гони денежки, Джо, — потребовала я.
— Не спеши, — воспротивилась моя младшая сестренка. — Мы еще
не знаем, нормальный ли он. Внешность ни о чем не говорит. Пусть что-нибудь
скажет.
— По-моему, наш спор касался только его внешности, — напомнила
я. — И говорит он вполне складно. Даже не заикается, между прочим.
— Невероятно, — сказала Джейн. — Как по-твоему, он где-нибудь
лечился?
— Нет, это не он, — убежденно сказала Джо. — Настоящий
Джереми с головы до ног прыщами покрыт.
— Гони мои деньги, Джоанна!
Джо неохотно выудила из кармана смятые пятерки.
— Замечательно, — сказала я. — Куплю себе новое белье.
— Новое белье? — спросила Джо. — Зачем оно тебе? У тебя
классная ночнушка есть, я в больнице видела.
— Может, она собирается соблазнить Джереми? — предположила Джейн.
— Джереми? — Я приподняла брови. — Это не смешно. Не говоря
уж о том, что у него наверняка есть подружка.
Разговаривая, мы постепенно продвигались к гостиной.
— Или дружок, — как бы вскользь обронила Джо. — Ты его прикид
рассмотрела? Держу пари, он гомик.
В этот миг Джереми, занятый беседой с моей бабушкой, обернулся и одарил нас
ослепительной улыбкой.
— Он все слышал, — шепнула Джейн, заливаясь краской.
— Ну и что? — донесся до меня как бы со стороны мой собственный
голос. — Надеюсь, Джо ошибается.
Все приглашенные собрались, и празднество началось. Гости веселились до
упада. Можете представить себе толпу людей не первой молодости, которые
веселятся до упаду? Папочка принес из кладовки допотопный проигрыватель
(полгода назад, увлекшись наконец компакт-дисками, он упрятал его туда), и
старичье раскудахталось над коллекцией виниловых пластинок на сорок пять и
даже на семьдесят восемь оборотов! Вам когда-нибудь приходилось видеть
такие?
Танцами, как всегда, заправлял дядя Гарри. Старые девы выстроились по его
команде в шеренгу и принялись лихо отплясывать канкан, задирая высохшие
конечности едва ли не выше головы. (Интересно, почему чем старше женщина,
тем выше она старается задрать ноги?) Как и следовало ожидать, кончилось все
тем, что одна старая перечница переусердствовала и с диким воплем
опрокинулась на спину. После этого остальные немного угомонились, и вся
компания приступила к традиционной игре в шарады.
Улучив минутку, я улизнула на кухню, чтобы без помех заняться мытьем посуды,
а заодно воздать должное эклерам. Этому фокусу я научилась давно, за годы
празднования Рождества в кругу семьи. С тех пор мой девиз:
Когда пир горой,
смывайся на кухню
. Сегодня этот прием позволил мне не корчить из себя
идиотку, изображая кого-нибудь из героев фильма
Пролетая над гнездом
кукушки
или того хуже —
Основного инстинкта
. Вдобавок я повысила свой
рейтинг, поскольку все оцепили мой акт самопожертвования: не каждая женщина
предпочтет бурному веселью грязные тарелки. Однако, войдя в кухню, я с
удивлением поняла, что меня опередили. Джереми Бакстер, засучив рукава, мыл
посуду!
— Что это за штучки? — строго спросила я. — Ты не у себя
дома. Немедленно отправляйся в гостиную играть в шарады!
— Что? — На лице Джереми отразился непритворный ужас. — Нет,
Эли, что угодно, но только не это! Позволь мне лучше тебе помочь. Ненавижу
шарады! Я никогда ни угадать ничего не могу, ни представить.
— Тогда тебе и вовсе нет прощения! — сухо сказала я.
Джереми поспешно опустился передо мной на колени, забыв, что у него в руке
кухонное полотенце.
— Ладно, на этот раз прощаю, так и быть, — смилостивилась
я. — Только в честь праздника. Тем более что, по правде говоря, я тоже
недолюбливаю такие игры.
Джереми расцвел.
— Послушай, Эли, как по-твоему, долго еще это продлится? В том смысле,
что, наверное, в богадельнях какой-то режим есть и постояльцы должны
вернуться до определенного часа?
— К сожалению, насколько мне известно, сегодня им всем выдали
специальные пропуска. А что, тебе разве скучно?
— Нет, Эли, дело не в этом. Просто я слишком долго жил за границей, а
сюда приехал всего на месяц. Мне нужно кучу народа повидать. Посетить
любимые места. Сейчас, например, я бы все отдал за пинту эля в
Ротонде
.
Ротонда
! Я невольно поморщилась. После предательства Дэвида меня туда
совершенно не влекло. Более того, я была уверена, что разрыдаюсь, едва
переступлю порог заведения, где изменник всю ночь напролет развлекался с
Лайзой Браун.
— Там все так же здорово? — осведомился Джереми.
— Не уверена, — уклончиво ответила я, торопясь сменить
тему. — По-моему, теперь вместо танцплощадки там устроили бассейн, в
котором официантки плавают почти нагишом. С русалочьими хвостами.
— Честно? — оживился Джереми.
— Не совсем, — с улыбкой ответила я. — Боюсь, за время твоего
отсутствия там ничего не изменилось. Но меня совершенно туда не тянет.
— А что-нибудь получше в городе есть?
Я развела руками:
— Увы.
— Последний приличный клуб, в который я захаживал, был
Пятая авеню
.
— В прошлый уик-энд там по пьянке закололи одного парня, —
сообщила я.
— Значит, выходит, кроме вашего дома, здесь больше и повеселиться
негде? — Лицо Джереми вытянулось.
— Сейчас самая потеха начинается, — бодро заметила я. —
Слышишь музыку? Рок-н-ролл, кажется.
— Послушай, Эли, а что, если мы с тобой закатимся куда-нибудь и выпьем
по чашечке кофе?
— Мы с тобой?
Мне вдруг показалось, что губы Джереми тронула сладострастная улыбка, но я
тут же отогнала греховные мысли прочь. Прикончив не одну порцию
бакарди
с
кока-колой за вечер, я почувствовала, что мое воображение распалилось, и
легко принимала желаемое за действительность.
— А куда можно пойти? — спросила я, подавляя желание выкинуть на
ринг полотенце. — Уже половина одиннадцатого. В такое время кофе можно
заказать разве что в гриль-баре
Кейт
. Это, по-моему, единственное место во
всей Англии, где в кофе плавают капли жира. Не говоря уж о том, что я не
могу оставить всю грязную посуду маме. Сегодня она имеет право отдохнуть.
— Но ведь рано или поздно ты все равно поедешь домой, — уговаривал
Джереми.
— Я хотела переночевать у родителей, — упорствовала я, сама не
зная почему.
— Скажи, что передумала. Скажи, что я предложил подбросить тебя до
дома, но уйти мы должны прямо сейчас.
Я задумчиво закусила губу, потом спросила:
— А зачем?
— В гриль-бар заедем. Жир мне нипочем, даже в кофе, а ты расскажешь мне
все местные сплетни.
— Боюсь, маме эта затея по вкусу не придется. Нет, Джереми, я должна
остаться.
Джереми пожал плечами:
— Что ж, насильно я тебя тащить не буду. Ладно, тогда увидимся позже,
да?
С этими словами он аккуратно сложил кухонное полотенце вчетверо, положил его
на стол и отправился прощаться с моей матерью. Меня Джереми напоследок
чмокнул в щеку, пометив ее при этом запахом дорогой туалетной воды. Нарочно,
наверное, чтобы в течение ближайшего часа я вдыхала его и сожалела о своем
трусливом отказе.
Лобзания продолжились уже в гостиной.
— Я всегда знала, что ты вырастешь настоящим красавчиком! —
воскликнула моя мама, пока Джереми отчаянно пытался пробиться к двери сквозь
толпу божьих одуванчиков, каждый из которых норовил расцеловать его в обе
щеки.
— Почему же она нас об этом не предупредила? — спросила моя
сестрица Джейн, провожая огорченным взглядом Джереми. — Он просто
душка.
— Брось ты, он типичный жиголо, — процедила Джо. — Меня чуть
не стошнило от омерзения. Наши старые курицы накинулись на этого жеребца, а
он даже виду не подал, насколько они ему противны. Наверняка надеется, что
эти калоши упомянут его в своих завещаниях.
— А мне он показался таким славным и искренним! — мечтательно
призналась я.
— И красивым как бог, — добавила Джейн.
— Да хватит вам кудахтать, — оборвала нас Джо. — Мама просит,
чтобы мы проводили мистера Гриффитса домой. Он, похоже, здорово набрался.
Добровольцы есть или выберем ту, которая облапошила нас на десять фунтов?
Нужно ли говорить, что выбрали меня?
— Вот ш-шпасибо, золотко, — пробормотал мистер Гриффитс, когда
мне, собрав последние силы, удалось втолкнуть его на крыльцо, а затем
втащить в дом. — Ты меня, надеюш-сь, и в поштель уложиш-шь?
Я оставила мистера Гриффитса у основания лестницы и, разыскав плед, прикрыла
им старикана.
— Нет, в постель я вас укладывать не собираюсь, — твердо заявила
я, стряхивая с лодыжки его руку. — Поспите здесь, ничего с вами не
случится. — Уходя, я дала себе зарок, что попрошу отца заглянуть к
соседу завтра утром.
По возвращении в родительский дом я застала там настоящий пандемониум. Моя
бабушка лихо отплясывала канкан, выбрасывая вверх ноги и демонстрируя нижнее
белье, как танцовщицы в
Фоли-Бержер
. Глядя на нес, я усомнилась в
искренности автора заповеди об уважении к седовласой старости. И почему я
такая хорошая дочь? Любая другая на моем месте сидела бы сейчас в гриль-баре
с Джереми. Хотя, возможно, мне просто куража не хватило. Почему-то рядом с
Джереми Бакстером я по-прежнему ощущала себя незрелой школьницей.
Я сбежала на кухню к своим сестрам, и мы дружно взялись за грязную посуду.
Мы — это я и Джейн. Джо пускала в Бандита мыльные пузыри, а заодно
развлекала нас россказнями про своего малолетнего воздыхателя из местной
классической школы, который, по ее словам, вытатуировал себе на руке ее имя.
(Причем взаимности, дурачок, так и не добился!) После этого Джейн, в свою
очередь, поведала о томных взглядах, которые без конца мечет в ее сторону
новый сотрудник их компании.
Тем временем я увидела из окна, как папа выбрался в темный сад и украдкой
закурил. Почти сразу мама его застукала, однако, вместо того чтобы привычно
выбранить провинившегося супруга, обняла и расцеловала его. Получилось очень
даже трогательно.
— У всякой Божьей твари есть свой любимый, — грустно
констатировала Джейн, задергивая занавески.
А я вдруг с ужасом представила себе Джереми Бакстера в обществе какой-нибудь
белокурой мегеры.
Глава 13
— Тебе нужно почаще выходить, старушка, — посоветовала мне пару
дней спустя Эмма, устраиваясь на софе после сытного ужина.
— Я и так каждый день выхожу, — сказала я. — На службу,
например.
— На службу ты каждое утро
ползешь, — поправила
Эмма. — Похожая на огородное пугало. Посетители морга и те веселее тебя
выглядят.
— Между прочим, в субботу я к родителям на годовщину свадьбы
ездила, — возразила я.
— Семейные вечеринки не в счет, — отрубила Эмма. — Тебе нужно
чаше бывать на людях. Привлекать к себе внимание. Въезжаешь?
— Всему свое время, — философски заметила я.
— Нет, Эли, так не пойдет. Если ты не изменишь привычки, то лишь тогда
поймешь, что пора начать развлекаться, когда мои внуки будут усаживать тебя
на инвалидную коляску. Почему бы тебе, например, сегодня не пойти со мной?
— Что? — возмутилась я. — В
Ротонду
? Где каждая сволочь
знает, что Дэвид изменил мне с Лайзой Браун? Вдобавок мне противно
наблюдать, как ты кокетничаешь с убогими, по сравнению с которыми амебы —
гении. Нет уж, Эмма, ты меня не грузи, я лучше дома останусь и телик
посмотрю.
— А тебе не кажется, что жизнь не должна ограничиваться вечным
ожиданием прекрасного принца?
Тут Эмма, конечно, была права. Смысл ее существования составляли бесконечные
интрижки. Да и другие женщины, которых я знала, были ей под стать. За
исключением разве что двух лесбиянок, с которыми я познакомилась в колледже.
Однако и они постоянно искали новых партнерш.
— У меня хоть хобби есть! — горделиво заявила Эмма.
— Хобби? — ядовито переспросила я. — Ты имеешь в виду
коллекционирование марок? Подсчет электричек? Или, может, охоту на мужиков?
— Вообще-то я имела в виду оказание первой помощи.
— Какое же это хобби? — возразила я. — Пока не окончишь курсы
первой помощи, никогда не станешь старшим менеджером в
Макдоналдсе
.
— И все же это хобби, — заупрямилась Эмма. — Причем самое
благородное, ведь кто знает, когда и где могут пригодиться эти навыки.
Скажем, ты поперхнешься, поедая сладости, и я спасу тебя от верной
смерти. — Эмма намекала на пакет с плюшками (второй за этот вечер),
который я только что распечатала. — Поверь, я получу от сегодняшних
занятий куда большее удовольствие, нежели ты от своего чревоугодия. Пройдут
годы, и ты, разглядывая в зеркало место, где когда-то была талия, горько
пожалеешь, что объедалась плюшками.
Удар попал в цель. Эмма прекрасно знала, что я до паники боюсь располнеть.
Аккуратно загнув край надорванного пакета, чтобы плюшки не зачерствели, я
положила его на кофейный столик.
— Ну так что, старушка, идешь со мной? — спросила Эмма.
— Но ведь на твоих курсах лишние калории не сжигают, — рассудила
я. — Не будет никакого вреда в том, что я посмотрю любимый сериал, не
прикасаясь к плюшкам.
— И все же куда лучше для тебя будет полчасика поупражняться делать
искусственное дыхание, — высказалась Эмма.
— Пф! — фыркнула я, с ужасом вспомнив резиновую куклу, с которой
мы проделывали подобную процедуру в университете. Почему-то моя очередь
неизменно наступала после какой-нибудь простуженной однокурсницы, и потом я
целую вечность сморкалась и кашляла.
— Между прочим, парней там будет в два раза больше, чем нас, —
продолжила Эмма. — Сегодня береговая охрана тренируется. Рубишь?
Береговая охрана? Какая прелесть! Эмма, святая простота, даже не
подозревала, что тем самым окончательно меня отпугнула. Не хватало мне
только вдувать воздух в резиновые легкие под внимательными взглядами пары
дюжин бравых ребят из береговой охраны!
— Нет, Эмма, я устала и отдохнуть хочу, — нашлась я.
— Позже отдохнешь, — без тени сочувствия сказала моя подруга. — Вставай и собирайся!
— Без меня тебе веселее будет.
— Ничего подобного. — Чуть помолчав, Эмма добавила: — Пойдем, Эли.
Ты мне нужна.
— Захвати с собой Марвина.
— Нет, я должна прийти с подругой, — настаивала Эмма.
— Почему?
— Чтобы произвести впечатление приличной одинокой женщины.
— Разве это необходимое условие для оказания первой помощи?
— Нет. — Скрепя сердце Эмма все-таки раскололась: — Дело в том,
старушка, что я хочу соблазнить нашего инструктора. Просекла?
Оказалось, что в тот злополучный вечер, когда наша компания доставила в
больницу едва не искалеченного мной Эндрю, Эмма ухитрилась познакомиться там
с одним из травматологов. Вскоре выяснилось, что он ведет курсы по оказанию
первой помощи, на которые моя любвеобильная подруга и поспешила записаться.
И вдруг мужество ее оставило. Не знаю, надеялась Эмма на моральную поддержку
с моей стороны или рассчитывала (и не без оснований) на моем несуразном фоне
выглядеть как Клаудиа Шиффер, но без меня она наотрез отказывалась идти на
курсы.
Через час, наконец уломав меня составить ей компанию, Эмма не могла скрыть
радости. Можете представить размеры ее благодарности, если она даже
согласилась одолжить мне свой любимый шелковый пиджак от Армани, если я еще
хоть раз в жизни решусь пойти на свидание с мужчиной.
Перед выходом из дома Эмма тщательно накрасилась: губная помада, черная
тушь, тональная пудра и все такое. Я же только причесалась. Если удача мне
улыбнется и береговой охранник моей мечты заметит меня, то он сразу обратит
внимание на мои розовые, не тронутые косметикой щечки. Верный знак моей
готовности просолиться с ним в катамаране посреди бушующих волн.
— Джинсы или кожаная мини-юбка? — в десятый раз спросила Эмма,
пока я терпеливо дожидалась ее в прихожей.
— Что для тебя удобнее, — в десятый раз ответила я. Сама я была в
джинсах.
— Ладно, пойду в коже, — решилась Эмма.
Не самый удачный выбор, на мой взгляд. Нам обеим пришлось изрядно попыхтеть,
прежде чем мы сумели застегнуть
молнию
.
И все же, когда мы приехали на занятия, Эмма была уже в обтягивающих
джинсах. Но войти в главное здание больницы она мне не позволила, пока раз
триста не прочитала нараспев свою мантру. Не буддистскую, конечно, нет, а
самые примитивные заклинания вроде
я прекрасна и абсолютно неотразима
.
— Ну как, Эли, теперь, надеюсь, я само совершенство? — с надеждой
осведомилась она.
— Конечно, — отозвалась я. — Даже нимб над головой появился.
Скажи, ты действительно считаешь, что от этих завываний какой-то толк есть?
— Да, — ответила она. — Я сделала так в пятницу, когда ходила
в магазин, и кассир подмигнул мне, давая сдачу.
— Он всем подмигивает, — захихикала я. — У него просто
нервный тик.
— До чего же ты вредная! — возмутилась Эмма. — Взяла и выбила
почву из-под ног. Теперь мне придется другую мантру читать.
Я непоколебимо
спокойная. Я расслабленная и уравновешенная
.
И тому подобное. А ведь в прежние времена она бы просто сигаретку выкурила.
— Ну что, готова наконец? — нетерпеливо спросила я, поеживаясь от
холода.
На примыкавшей к больнице автомобильной стоянке, где производился свяще
...Закладка в соц.сетях
