Жанр: Любовные романы
Летние грозы
...dash; Крепче надо держать инструменты.
За бортом они никому не нужны. Я уж не говорю об их стоимости. — А
чего еще вы ожидали? Подкрадываетесь сзади, как... — Надо постоянно
быть готовой к появлению противника. Вы ведь считаете меня противником, не
так ли?
Николь не знала, что ответить. Действительно ли она настроена на
конфронтацию с ним?.. Странно, она вдруг почувствовала, что гнев ее угас.
Он успел переодеться в тонкие брюки цвета хаки и светлую рубашку, прекрасно
оттенявшую его красивый загар. По сравнению с ним она, наверное, выглядит
настоящей замарашкой. Николь инстинктивно подняла руку и вытерла пот со
лба. — Вы, должно быть, хотите обсудить мою программу? — Да,
если вы намерены выбраться на берег.
Николь встала, отряхнула джинсы, перепрыгнула на планшир лодки и шагнула на
берег. В этот момент яхта качнулась, и Николь упала. Неловко приподнялась
на четвереньках. Джеймс рванулся вперед, подхватил ее, с необычайной
легкостью приподнял и поставил на ноги. На короткое мгновение они оказались
вплотную друг к другу. Сердце гулко стучало у нее в груди. Она
почувствовала едва уловимый запах мужского одеколона.
Паника охватила ее. Она резко отступила назад и едва не свалилась в воду.
Сильные руки снова удержали ее. На лице Джеймса появилась широкая улыбка.
— Спокойно. Я начинаю думать, что вы вообще подвержены несчастным
случаям. — Вовсе нет! — Она вырвалась из его рук. — По
крайней мере не всегда.
Не могла же она сказать ему, что именно его присутствие так на нее
действует. — Итак, вы собирались обсудить программу? — Она
произнесла это только для того, чтобы скрыть волнение. — Да. Я
внимательно ее прочитал. Она построена вполне логично, в ней почти все
предусмотрено, но не полностью. Вы уделили слишком много времени
теоретическим занятиям на берегу и совершенно недостаточно практике, то
есть гонкам. Вы должны понять: как только ребята овладеют основными
знаниями и навыками, остальное придет автоматически, с практикой. —
Хорошо, согласна, — нехотя признала она. — Что-нибудь еще?
— Теперь о занятиях с
продвинутой
группой. Вы уделили недостаточно
внимания стратегии и тактике. О некоторых упражнениях, например, связанных
с внезапной переменой ветра или частыми поворотами, совершенно забыли.
Программу придется дополнить.
Он продолжал анализировать подготовленную ею программу по памяти, урок за
уроком, время от времени, вставляя критические замечания. Николь слушала,
сжав зубы. Уж очень не хотелось признавать, что все его замечания
справедливы.
В конце концов, раздраженная до последней степени его повелительным тоном,
она почувствовала, что больше не выдержит. Все напряжение, вся ярость
последних дней вырвались наружу. Поводом послужили его замечания насчет
упражнений на резкие повороты. — Да вы-то что об этом знаете! Когда
вы в последний раз держали паруса на резком повороте? Для этого у вас
существуют подчиненные.
Лицо его потемнело, но Николь не обратила на это внимания. Она утратила
контроль над собой. — Вы считаете, что деньги способны решить за вас
все проблемы. Скорость недостаточна — можно купить новые паруса.
Можно поставить компьютер, пусть занимается усовершенствованиями. Только бы
ничего не делать своими руками. Не думать о мелочах, которые на самом-то
деле важнее всего.
Она остановилась. Только сейчас до нее дошло, что она наделала. Ярость
мгновенно улетучилась, как дым на ветру. Нагрубила своему работодателю в
первую же неделю! И главное, что такие методы вряд ли могут подействовать
на хладнокровного Джеймса Бентона.
Николь с трудом заставила себя поднять глаза. Поздно! Сделанного уже не
поправить. Он смотрел на нее с холодной враждебностью.
Однако слова его прозвучали совершенно неожиданно для нее: — Кажется,
я вас понял. У вас, по-видимому, есть все основания сомневаться в моих
словах — вы же еще не знаете, на что я способен в этой области.
Несмотря на то, что голос его звучал ровно, в глазах горели враждебные
огоньки. — У меня есть предложение, — продолжил Джеймс. —
Дайте мне возможность проявить себя. Устроим небольшие гонки. Кстати, у нас
уже есть наготове две одинаковые лодки. Вы оснастите их парусами, а я пойду
скажу Стиву, чтобы дал старт.
Сердце у нее ушло в пятки. Он вызывает ее на соревнование! Нет, даже не
вызывает — приказывает. А после своего недавнего взрыва она попросту
не может отказаться.
Двигаясь как автомат, она достала на складе паруса и кливера. Остановилась
на минуту, умыла лицо и руки. Ну вот, добилась, сказала она себе. Разве она
сможет победить его? И потом, она все равно проиграла, чем бы ни
закончились эти гонки.
На причале появился Стив. Вопросительно посмотрел на нее, но объяснять что-
либо было некогда. — Какой курс? — спросила она дрожащим
голосом. — Стартовая полоса между флагштоком и волнорезом, —
ответил Джеймс. — Стив даст сигнал к старту с интервалом в шесть
минут. Пойдем против ветра до бакена у острова Или, потом до конического
буя у Понд-пойнт и вернемся обратно, по ветру, к той же линии старта. Все
отметки будут видны с обеих яхт. Я считаю, это вполне справедливо, Не так
ли?
-Да.
Николь приободрилась. Расстояние, слава Богу, небольшое. Джеймс Бентон,
конечно, чемпион мирового класса, но и она тоже не из последних в парусном
спорте.
Возможно, на короткой дистанции ей удастся не ударить лицом в грязь.
Лодки были оснащены и подготовлены. Стив дал старт. Взявшись за румпель и
почувствовав на лице соленый морской ветер, Николь ощутила прилив
радостного возбуждения. Опытным взглядом оглядела паруса, поставила яхту
против ветра. От сильного порыва ветра лодка накренилась. Николь
перебралась на противоположную сторону, чтобы ее выровнять. Они
приблизились к стартовой полосе. Николь засекла время. Еще шесть минут.
В прошлом она не раз участвовала в гонках один на один и хорошо знала, что
делать. Так же, как и Джеймс. Через секунду их лодки уже кружили друг за
другом, стараясь не дать противнику преимущества.
Удача сопутствовала Николь. Еще за пятнадцать секунд до старта она
рванулась вперед и пересекла стартовую линию точно в тот момент, когда
прозвучал сигнал. Оглянулась — Джеймс шел позади, корма к корме.
Она его перехитрила! Радостное возбуждение охватило ее. Теперь волна от ее
лодки не даст ему вырваться вперед. Он наверняка еще больше отстанет. Из-за
парусов она не могла его разглядеть, хотя хорошо представляла себе
выражение его лица. Сейчас она ему покажет!
Она уже значительно опередила его, и теперь он, по-видимому, пытался
оторваться от ее лодки. Но Николь зорко следила за ним и немедленно
пресекала каждую такую попытку.
Первый этап гонок обычно является решающим. Завоеванное на этом этапе
преимущество в дальнейшем, как правило, лишь закрепляется. Если только ей
удастся удержать первенство до первой отметки, она наверняка победит.
Джеймс начал изнурительную дуэль, беспрестанно меняя направление и
заставляя ее делать то же самое. Николь отвечала на каждое движение его
лодки. Именно это она любила больше всего на свете: чтобы майка трепетала
от ветра, чтобы пахло лаком и соленым воздухом, чтобы паруса бились на
ветру. Все это заряжало ее энергией. Схватка с достойным противником на
шахматной доске океана — что может быть прекраснее!
Однако Джеймс оказался игроком высшего класса. Скоро ее триумфу пришел
конец. Воспользовавшись резким порывом ветра, он оторвался от ее лодки и в
сотне ярдов от бакена вырвался вперед.
Николь беззвучно выругалась. Теперь ей оставалось лишь дождаться смены
ветра и попытаться обойти его на круге у бакена.
Они с разных сторон приблизились к плавающему красному бую. Джеймс вышел на
круг первым, Николь отстала меньше чем на десять секунд. Она яростно
выпустила паруса, поставила лодку по направлению к следующей отметке. Бакен
остался позади. Сердце у Николь упало. Теперь, двигаясь на одной линии,
обойти его практически невозможно. Но, если подойти достаточно близко,
может быть, удастся прорваться вперед на круге у следующей отметки.
Впереди, качаясь на волнах, уже мелькал красным пятном маяк Понд-пойнт.
Николь направила лодку прямо к нему. Установив паруса в нужном направлении,
перенесла всю тяжесть тела вперед. Она делала все возможное для того, чтобы
прибавить скорость.
Джеймс шел ближе к берегу, оставаясь на прямой линии по отношению к
отметке. Через несколько минут Николь заметила, что он все больше
вырывается вперед. Как ему это удается? Лодки у них одинаковые и оснащены
примерно одинаково...
В следующий момент наступило прозрение. Ну конечно, он же двигается ближе к
берегу, там, наверное, течение слабее. Она не знала об этой местной
особенности. А теперь уже слишком поздно менять курс.
Яхты приблизились к коническому бую. Николь перебралась на другую сторону
лодки, приготовилась поднять спинакер — треугольный парус — для
финишного рывка по ветру. Если бы только подойти к нему поближе... Может,
тогда удастся своими парусами направить ветер против него.
Он обогнул буй, опередив ее на пятьдесят ярдов. В следующее мгновение
достал из сумки на носу лодки свой спинакер. Большой треугольный бело-красно-
синий парус вырвался вверх, как воздушный шар, и яхта понеслась вперед.
Ну давай же, давай, беззвучно подгоняла свою яхту Николь, как будто одной
только силой воли можно было заставить ее двигаться быстрее. Подошла к
отметке, быстро обогнула буй и рванула фал спинакера. Парус взлетел вверх.
Николь в отчаянии смотрела на него: яркий красно-желтый парус, запутавшись
на ветру, принял форму песочных часов. Теперь он ей не помощник.
Проклятие! Она забыла перепаковать парус перед отплытием. Но ведь Джеймс
тоже этого не сделал... Неужели он занимался парусом во время гонки?!
Николь постаралась как можно быстрее распутать свой парус, однако к тому
времени, когда он принял нужную форму и весело затрепетал на ветру, Джеймс
был уже на полпути к финишу.
Черт, какое невезение! Хотя нет, в этом виновата только она сама. Джеймс
как будто заколдовал ее. В его присутствии она все делает не так. Вот и
теперь... опять попалась в его ловушку. Он ведь точно знал, что победит. Он
затеял все это лишь для того, чтобы в очередной раз унизить ее.
Джеймс пересек финишную линию, когда Николь была еще только на полпути к
ней. Его яхта скрылась вдали, где-то у здания клуба. Черт бы его побрал,
этого человека!
Глава 4
Николь обогнула здание яхт-клуба и подошла к причалу. Джеймса нигде не было
видно. Она почувствовала огромное облегчение. Его лодка стояла на причале,
паруса аккуратно сложены в голубые нейлоновые пакеты. Николь стала
привязывать свою лодку.
Появился Стив с белым конвертом в руках. Заметив ее тревожный взгляд,
успокаивающе махнул рукой. — Не бойся, он ушел. — О, Стив, знал
бы ты, как мерзко я себя чувствую!
Стив присел рядом. — Не вешай нос. Ты же сражалась с классным
профессионалом. Я вообще удивляюсь, как ты согласилась. — Я сама на
это напросилась.
Она стала описывать свой недавний взрыв и то, как искусно Джеймс повел
разговор, так что она не могла отказаться. — Он вернулся очень злой?
— Наоборот, он мне показался очень довольным, что с ним случается
крайне редко.
Доволен... Ну конечно, кому не нравится выигрывать? Особенно если для этого
не требуется особых усилий. — Он просил передать тебе вот это.
— Стив протянул ей конверт.
Наверное, ей дают расчет, с горечью подумала Николь. Дрожащими руками она
вскрыла конверт. Там лежал один-единственный листок. Она развернула его и
прочла фразу, написанную крупным мужским почерком:
Запомните, в каждом состязании есть только один победитель
.
Вечером, сидя за обедом в столовой у Петерсонов, Николь раздумывала над
смыслом этой фразы. Возможно, это лишь очередное утверждение, отражающее
его философию циника. С другой стороны, это какое-то уж очень личное
послание. Но что же именно он хотел сказать?..
Второе объяснение, на ее взгляд, сулило еще меньше хорошего, чем первое, и
она постаралась выкинуть его из головы. По-видимому, столкновения было не
избежать. Он ждал слепого подчинения, а она для этого слишком независима.
Даже в тех случаях, когда он оказывался прав, она с трудом подчинялась его
приказам. — Что-то ты сегодня слишком тихая, Ники, — прервал ее
мысли голос Фрэнка. — И к обеду едва притронулась. Плохо себя
чувствуешь?
Действительно, она взяла с тарелки лишь маленький кусочек, хотя Эмили
готовила так, что пальчики оближешь. — Нет, я нормально себя
чувствую. Просто задумалась. Если не возражаете, я не буду есть десерт.
Она поднялась из-за стола и медленно вышла из комнаты. Петерсоны с беспокойством смотрели ей вслед.
Николь поднялась в свою комнату, бросилась на кровать и постаралась хоть
немного отвлечься. Однако никак не могла прогнать из памяти сегодняшнее
унижение. Вспомнив свой смятый, беспомощно болтавшийся спинакер, она
вспыхнула от стыда: все равно, что поднять знамя с надписью
Некомпетентность
. Если Джеймс действительно хочет избавиться от нее, она
сегодня дала ему все основания для этого.
Перед ней замаячил призрак безработицы. Что делать, если он ее выгонит?
Теперь, после смерти отца, у нее даже дома нет. Можно попробовать поискать
какую-нибудь работу в Нью-Йорке, но как туда добраться? Недальновидный отец
ничего ей не оставил, а все свои скудные сбережения она потратила на дорогу
до Мэнни-эссета.
Так она лежала, размышляя о своей несчастной судьбе, пока не услышала голос
Эмили, которая звала ее снизу.
Николь с трудом заставила себя подняться и побрела вниз. Дойдя до первого
этажа, остановилась как вкопанная. Не поверила своим глазам. В гостиной,
удобно устроившись в кресле, сидел Джеймс Бентон, одетый так же, как и
днем, с волосами, все еще растрепанными от ветра, что делало его еще
привлекательнее... Когда Николь вошла, он о чем-то оживленно разговаривал с
Фрэнком. Увидев ее, замолчал, остановил на ней внимательный взгляд.
Первым подал голос Фрэнк: — Ники, что за дела! Я тут сижу и думаю, не
от нашей ли стряпни ты плохо себя почувствовала. А ты даже не потрудилась
сказать, что наш общий работодатель собирается зайти. — Но... я не...
— Нам надо поговорить об одном неоконченном деле, — поспешно
прервал Джеймс. — Мы едем на прогулку, — обернулся он к Николь.
— Возьмите с собой теплый свитер, становится прохладно.
Прохладно, тоскливо подумала Николь. Ее уже сейчас бил озноб, Однако,
поймав на себе его взгляд, поняла, что никаких возражений он не потерпит.
Она поднялась в свою комнату, повторяя про себя, что соглашается только для
того, чтобы избежать сцены в присутствии Петерсонов. Переоделась в чистую
блузку и просторный вязаный свитер. Подошла к зеркалу, тщательно расчесала
волосы. Может быть, подкрасить губы? Нет, остановила она себя. То, как она
будет выглядеть перед ним, не имеет никакого значения. Николь положила
расческу на место и спустилась вниз.
Джеймс ждал ее в холле. — Поехали, — скомандовал он.
Они направились к морю. По дороге Николь изо всех сил старалась привести
мысли в порядок. Только бы не потерять эту работу... Но пресмыкаться перед
ним она все равно не станет.
Между тем трудно было сохранять присутствие духа, когда он сидел так
близко. Николь пыталась разглядывать окрестности, однако в замкнутом
пространстве машины ни одно даже самое малейшее движение не могло остаться
незамеченным. Вот он чуть двинулся, переместил тяжесть тела, и заскрипела
обивка сиденья. Громко тикали часы, и это тоже вселяло нервозность.
Они проехали несколько миль вдоль берега. Наконец Джеймс остановил машину.
Пляж был совершенно пуст. Солнце уже село, и небо успело потемнеть.
Джеймс выключил мотор, обернулся к Николь. — Как я уже говорил
раньше, на мой взгляд, нам не мешает еще раз обсудить вопросы тактики. А
именно: тактики старта. Большинство начинающих спортсменов с ней не
знакомы, так что наша команда будет иметь преимущество перед другими,
если...
Николь тряхнула головой, чтобы убедиться, что не ослышалась. Он начал
разговор в точности с того места, на котором они прервались из-за ее
взрыва! Он говорит так, как будто никакого состязания не было... Значит, он
не собирается ее увольнять?!
Однако эта мысль почему-то не рассеяла ее тревогу. — Вы меня
слушаете? — Я... нет... то есть... — Что, не поспеваете за
мной? — В голосе его послышался сарказм. — Нет... то есть да.
Простите, но я ожидала совсем другого.
Он поднял брови. — Конечно, интересно было бы угадать, чего именно вы
ожидали. Но лучше скажите мне сами. — Честно говоря, я ждала, что вы
меня уволите. — Но почему?! — В голосе его звучало неподдельное
удивление. — Подождите, я сам угадаю. Из-за того, что я победил вас в
этом импровизированном состязании, в незнакомых для вас водах, на яхте,
которую вы видели в первый раз? Так, что ли? Вы решили, что я сочту вас
недостаточно компетентной? — Да... я... — То есть вы считаете,
что я во всем гонюсь только за совершенством и на меньшее не согласен?
-Да...
Теперь ее страхи показались ей необоснованными, и, более того, нелепыми.
Действительно, не надо каждый раз ожидать от него самого худшего. А теперь
он вообще сочтет ее глупым ребенком. — Да, я вижу, моя репутация
снова сыграла со мной злую шутку. Послушайте, Николь, сегодня не было
практически никакой вероятности, что вы меня победите. — А, так вы
сознательно заманили меня в эту ловушку? — Конечно. Хотя вы не можете
не согласиться с тем, что сами меня на это вызвали. И тем не менее должен
признать, что намерения у меня были самые что ни на есть злостные. Мне
захотелось посмотреть, какой из вас яхтсмен. — Ну и?.. — Ага,
теперь ждете комплимента? Ну что ж, примите мои поздравления. Вы меня
заставили попотеть, особенно на первом этапе.
Это было настолько неожиданно... Она не знала, что сказать. —
Удивлены? Только не задирайте нос. Меня вам победить вряд ли удастся. В
конце концов опыта у меня намного больше.
Опыт... Опять это слово! Оно вызывало в ней неприятные воспоминания.
Николь поспешно попыталась переменить тему: — Я боялась, что вы
предубеждены против меня. У вас ведь даже не было возможности познакомиться
со мной заранее. — Должен признаться, я был недоволен, когда узнал,
что комитет принял вас на работу без моего согласия. Хотя, надо сказать,
особого выбора у них не было. Но, прочитав ваше резюме, я понял, что они
поступили правильно. И теперь вижу, что не ошибся.
Николь окончательно смешалась. Совсем недавно она претерпела невероятное
унижение от этого человека, а сейчас он разговаривает с ней вежливо, даже с
уважением. Такая разительная перемена... — Давайте выйдем на свежий
воздух, — предложил Джеймс.
Они ходили по берегу, наверное, не меньше часа. Обсуждали планы будущих
занятий. Николь осторожно выдвинула несколько предложений, к которым он
отнесся с большим вниманием. С некоторыми согласился, другие отверг, но
очень дипломатично.
В конце концов они исчерпали эту проблему и заговорили на более общие темы.
Джеймс оказался очень внимательным собеседником. Замечания его были умными
и глубокими. Совсем не тот тип властного толстокожего босса, которым он
представлялся ей вначале.
Они повернули обратно по пляжу. На небе показалась луна. — Теперь вы
понимаете, почему я трачу столько времени на усовершенствование программы
обучения вместе с вами? — говорил Джеймс. — Если мы беремся
учить чему-то детей — будь то ручной мяч или геометрия, — наша
обязанность добиться от них наилучших результатов. Иначе они никогда не
смогут ожидать самых высоких результатов от самих себя. — Боже, какой
идеализм! — шутливо поддела его Николь. — А что, Кубок Бентона
вообще не имеет значения? Держу пари, каждый раз, когда
Уотч-пойнт
выигрывает приз, вы испытываете немалое удовлетворение. — Сдаюсь! У
вас удивительная способность вытаскивать на свет мои недостатки. Не стану
этого отрицать. И все же программа обучения подростков — для меня
нечто большее, чем удовлетворение личных амбиций. У клуба давняя репутация,
и он должен ее удержать. Так же, как и я сам. Хотя это не всегда доставляет
мне удовольствие. — Мне кажется, в большинстве случаев это все-таки
доставляет вам удовольствие. Особенно то внимание, которым вас постоянно
окружают благодаря вашей репутации. Разве не так? — Вас это,
возможно, удивит, но в славе кинозвезды для меня нет ничего
привлекательного. — Даже в отношениях с женщинами?
Слова эти вырвались помимо ее воли, сами собой.
Джеймс резко обернулся к ней. — А вы очень откровенны... —
Простите... мне не следовало этого говорить. Ваши личные дела никак меня не
касаются. — Конечно, нет. И не стоит делать поспешных выводов.
Наверное, нет смысла убеждать вас в том, что рассказы, которые вы наверняка
обо мне слышали, не имеют под собой почвы. Однако кое-что мне все же
хотелось бы объяснить.
В темноте Николь не могла разглядеть его лица. Налетел порыв ветра. Она
поежилась. Становилось действительно холодно. — Я готов признать, что
снискал известную славу. Но это для меня ничто. Мало радости в том, что
тебя постоянно окружают заискивающие фанаты. И не важно, какого они пола.
— Но я не имела в виду... — Да-да, знаю. Позвольте мне
закончить. Поверьте, Николь, гораздо больше радости в том, чтобы тебя
понимали и принимали таким, как ты есть. Вот почему вы кажетесь мне
такой... освежающей. — Я?!
Да ведь она же первая неправильно о нем думала, с самого начала... Кроме
того, Николь сейчас совсем не хотелось привлекать его внимание к
собственной персоне. Теперь она уже сожалела о том, что поддалась желанию
слегка поддразнить его. — Да, вы. Временами вы своим поведением
ставите меня в тупик, но одно по крайней мере ясно — вы не судите обо
мне по одним только внешним признакам. Ну и, кроме того, вы очень неплохо
разбираетесь в парусном спорте. — Но... я уверена, среди ваших
знакомых женщин таких немало. — Вот теперь я вижу, что вы мало
вращались среди людей нашего круга — тех, кто в любой момент готов
сесть на самолет и лететь в любой конец земного шара на престижное
мероприятие. Действительно, на большие океанские гонки собирается множество
красивейших женщин. Но у большинства из них уже на пристани начинается
морская болезнь. Однако это не единственная причина, по которой вы меня
интересуете.
Паника охватила Николь. Она разрывалась между странным возбуждением и
желанием убежать. — Я... я не понимаю... — В самом деле?
— В голосе его зазвучали нотки сарказма. — Невинность, конечно,
придает вам очарование, только не надо перебарщивать. — Но я не
притворяюсь! — Нет? Ну что ж, возможно. Хотя я уже не раз давал вам
понять. Если хотите, могу сказать и открытым текстом, для вашего
собственного блага. И моего тоже. Вы очень привлекательная и желанная
женщина, Николь. Даже слишком желанная. Когда я нашел вас на дороге, такую
беспомощную...
Она вскрикнула от удивления. Так он, значит, уже тогда знал, кто она
такая?!
Джеймс прочел ее мысли. — Да, я о вас уже знал. В то утро я впервые
после возвращения с Ближнего Востока позвонил в яхт-клуб. Стив рассказал
мне о вас, и я помчался туда, чтобы вас перехватить прежде, чем вы уедете.
Так вот почему он мчался как сумасшедший. Какая ирония судьбы! — Вы,
конечно, помните, какой я вас увидел впервые. Вы лежали на дороге —
слабая, беззащитная. Во всяком случае, так мне показалось. Впоследствии Я
понял, что это не так. Но тогда... мне показалось, сам ангел устроил нашу
встречу. В тот же момент, как я вас увидел, я понял, что вы должны мне
принадлежать.
У нее дыхание перехватило от такого поворота разговора. Ангел! Это не
ангел, а сам дьявол свел их вместе.
Она не знала, что отвечать... Но отвечать не пришлось. Он возвышался над
ней в темноте, как грозовая туча. Руки его протянулись к ней, как две
молнии. Он закрыл ее рот своими жадными губами. И Николь, к собственному
изумлению и отчаянию, почувствовала, что отвечает. Губы ее поддались. Руки,
двигаясь как бы по собственной воле, гладили его крепкий торс.
...Закладка в соц.сетях
