Жанр: Любовные романы
Кедровая бухта
...в, и Оливия почувствовала желание заговорить.
— Думаю, я недостаточно часто говорю тебе, как сильно тебя люблю.
Джастин посмотрела на мать так, будто не знала, как реагировать, а затем
улыбнулась:
— Это связано с Джеймсом, так?
Ее предположение было очень далеко от правды, но Оливия все же спросила:
— Что ты имеешь в виду?
— Я знаю, что его неожиданный брак стал для тебя шоком. Особенно тот
факт, что Джеймс не поставил в известность никого из семьи и даже не
показался здесь.
— Мои слова не имеют никакого отношения к твоему брату, все дело в нас.
Оливия, к своему огорчению, обнаружила, что ее раздражение на себя и на
Джастин растет. Не может быть, что сказать своему ребенку о своей глубокой
любви так сложно.
— О, мама, не начинай.
— Не начинай что?
— Тебя беспокоит тот факт, что я встречаюсь с Уорреном и...
— Это также не имеет отношения к твоему парню.
— Парню? — Дочь засмеялась. — Ты так говоришь, будто мне
шестнадцать лет.
— Джастин. — Оливия старалась сдержать свое раздражение. —
Как я и говорила, дело не в твоем брате, не в твоем парне, не в твоей работе
или не в чем-то подобном. Я твоя мать и хочу, чтобы мы могли разговаривать,
делиться своими переживаниями, смеяться, и надеюсь, что ты хочешь того же. Я
чувствую... Я не знаю, мне кажется, мы каким-то образом отдалились.
Отстранились. Я не понимаю, почему это произошло, но мне не нравится такое
положение дел. Я люблю тебя.
Если Джастин закатит глаза, Оливия поклялась, что она... хорошо, она не
знала, как тогда поступит. Может, заплачет.
Дочь не сделала насмешливое лицо и не вставила дерзкого замечания. Казалось,
что ей трудно осознать слова матери, потому что она искала в них скрытый
смысл. Она сидела молча, а спустя минуту встретилась взглядом с Оливией и
прошептала:
— Я тоже люблю тебя, мама.
Оливия сглотнула ком в горле и взяла в руки вилку. Вероятно, после этого у
нее появится надежда на то, что она рано или поздно достучится до дочери.
— Что бы ты хотела обсудить? — спросила Джастин.
Оливия и сама толком не знала. Она быстро перебрала в голове огромное число
всевозможных тем, а потом вспомнила заметку в газете за среду. Не желая
упоминать об этом, опасаясь, что разговор свернет в русло отношений с Джеком
Гриффином, Оливия заговорила в легкомысленной манере:
— В этом году ваш класс собирается, чтобы отметить десятилетний юбилей
окончания?
Джастин положила свою вилку и вздохнула:
— Да, помню. Десять лет! Это кажется нереальным.
— Ты конечно же отправишься на встречу.
К удивлению Оливии, дочь медлила с ответом.
— Вообще-то я пока не уверена.
— Почему нет?
Но Оливия и так знала. Уоррен. Вероятно, дочь стесняется показаться там с
мужчиной, который достаточно стар, чтобы сойти за ее отца. Но скорее всего,
Уоррен просто откажется идти туда.
— Вероятно, мне придется идти на встречу одной. Было бы, конечно, еще
хуже, если бы у меня не было отношений, но идти без пары, которая у меня
есть... Я не знаю, выдержит ли это мое самолюбие.
— У тебя есть несколько одиноких друзей, которые, вероятно, будут там?
— Наверное, — пробормотала Джастин.
Именно такие события могли открыть глаза ее дочери. Оливия надеялась, что
если Джастин увидит своих школьных друзей, то поймет, как сильно она
ошиблась с Уорреном.
— На этой неделе пройдет подготовительная встреча, — сказала
Джастин.
Оливия вспомнила, что ее дочь была старостой в выпускном классе. Определенно
ее привлекли к организации встречи. Джастин работала в местном банке,
поэтому, скорее всего, комитет захочет, чтобы она разбиралась с финансами.
— Ты будешь помогать? — продолжала расспрашивать Оливия.
— Скорее всего, — покорным голосом сказала дочь, вздохнув. А
мгновение спустя ее лицо посветлело. — Помнишь Джулию Уайат и Энни
Уиллоби? Я много лет их не видела, а они обе живут здесь, в Кедровой Бухте.
Оливия очень хорошо помнила обе фамилии.
— Сет Гандерсон тоже живет в городе, — пробормотала Джастин.
Оливия помнила Сета, потому что он был лучшим другом Джордана. Он поехал с
отцом на Аляску, когда с его другом произошел несчастный случай. Оливия
никогда не забудет письмо, которое ей и Стэну написал тринадцатилетний
мальчик, когда узнал о смерти Джордана. Несколько коротких строк, простое
выражение скорби и сочувствия, которое глубоко тронуло ее.
— Мне всегда нравился Сет, — задумчиво проговорила Оливия. —
Кем он стал?
— Я не знаю точно, — пожала плечами Джастин. — Он все еще
рыбачит на Аляске каждое лето, и, вероятно, по этой причине его не будет
здесь во время встречи.
Это огорчило Оливию. Если бы она могла выбирать мужа для дочери, она бы
выбрала мужчину, похожего на Сета.
— О нет, только не это, мам. — Джастин добродушно погрозила
пальцем. — Я вижу, в какую сторону крутятся колесики в твоей голове. Ты
хочешь свести меня с Сетом, но мне это неинтересно.
— А что не так с Сетом?
— Прежде всего ему не хватает мозгов.
— О, Джастин, это неправда!
— Его всегда интересовал один лишь спорт!
— Это точно, Сет всегда был прекрасным спортсменом.
Сет был звездой футбола и баскетбола все то время, что учился в старших
классах.
— Господи, да он же рыбак!
— Сет усердно работает, Джастин, а в этом нет абсолютно ничего
дурного. — Оливия нахмурилась. Она не растила свою дочь снобом.
— В отличие от Уоррена?
— Нет! — Оливия отказывалась быть втянутой в этот спор. — Мы
говорим о Сете.
— Мам, он живет в лодке на пристани. Мне нравится Сет, не пойми меня
неправильно, но он болван. Я говорила с ним однажды, после того как мы
окончили школу, и очень сомневаюсь, что у нас есть нечто общее, за
исключением того, что мы вместе проводили время в старших классах.
— Милая, я не имела в виду, что Сет подходит тебе, — отозвалась
Оливия, мысленно вздохнув. Конечно, на самом деле она имела в виду именно
это, но ни за что не стала бы в этом признаваться. — Однажды ты найдешь
того самого, единственного, а может, уже нашла.
Оливии пришлось сжать зубы, чтобы произнести эти несколько слов, но, если
Джастин выйдет замуж за Уоррена, Оливии каким-то образом придется
поприветствовать его в их семье.
— Когда Джеймс в первый раз позвонил мне, — Джастин отвела
взгляд, — чтобы рассказать об их браке с Селиной и о беременности, я
почувствовала небывалое облегчение.
— Облегчение? — удивилась Оливия.
— Это давило на меня. Я знаю, ты ждешь внуков, и я очень хочу дать их
тебе. — Джастин выпрямилась и посмотрела на мать. — Но к
сожалению, ты не получишь их от меня.
— Джастин...
— Послушай меня, мам, пожалуйста, хотя бы один раз. У меня нет никакого
желания выходить замуж и рожать детей. Я понимаю, что ты обеспокоена моими
отношениями с Уорреном, но расслабься. Он хорошо ко мне относится, и большую
часть времени я наслаждаюсь его обществом, но не строю планов связать с ним
жизнь.
— Ты не хочешь выходить замуж?
Джастин покачала головой.
— Знаю, что разочаровываю тебя, и мне жаль, но, пожалуйста, прими тот
факт, что я не хочу становиться женой или матерью.
Оливия позволила словам дочери осесть в своем сознании, а затем кивнула.
— Я говорила это раньше и повторю снова. Я люблю тебя, Джастин, не за
то, что ты делаешь, а потому, что ты — это ты.
Джастин смахнула слезы и склонила голову, чтоб спрятать от матери эмоции, но
было слишком поздно. Оливия успела заметить.
— Спасибо, мам.
А затем они отправились в кухню, чтобы пообедать, будто ничего крайне
важного между ними не произошло.
Каждый вечер, приходя на работу, Сесилия смотрела на противоположную сторону
Кедровой Бухты — на судоверфь Бремертона, где все еще был пришвартован
Джордж Вашингтон
. С того ужина прошла неделя, а она так и не услышала от
Яна даже слова. До того как уйти в ту ночь, он пообещал связаться с ней
перед отплытием авианосца. Очевидно, судно все еще проходило ремонт.
Сесилия понимала — у нее нет никаких причин ждать, что Ян позвонит. С чего
бы ему звонить ей, разве только для того, чтобы отдать ключи от машины.
Ужин и поход в кино прошли просто превосходно, не говоря уже о сексе. Все
было отлично, пока Ян не ушел. Сесилия чувствовала даже, что они сделали
прорыв в отношениях. А теперь не знала, что и думать. И была напугана тем,
что они не предохранялись. Хотя вероятность ее беременности была очень
низкой, но, видимо, этот урок был выучен недостаточно хорошо. А вернее,
совсем плохо. В объятиях Яна она чувствовала себя желанной и уверенной.
Чувствовала себя в безопасности. А после он оделся и выбежал так, будто
мечтал оказаться за пределами ее квартиры как можно быстрей.
И теперь молчание. Сесилия ничего не понимала. Вероятно, Ян ждал, когда она
сама позвонит ему. Сесилия не могла вспомнить точно, что он сказал перед
тем, как выйти за дверь. Ничего важного. Ничего такого, что запало ей в
память. Тогда Сесилия думала лишь об одном — она хотела, чтобы он остался,
но не смогла попросить его об этом.
Чем больше она думала о звонке Яну, тем привлекательнее казалась эта идея. К
концу своей смены в понедельник Сесилия решил: она позвонит мужу после
занятий во вторник.
Все утро Сесилия ловила себя на том, что смотрит на часы. Она не знала, как
сейчас работает Ян, и надеялась, что он будет доступен, а если нет, она
всегда может оставить ему сообщение.
Она знала, что Ян живет на базе и у него есть сотовый — Сесилия записала его
номер в своей адресной книге больше года назад. Она позвонила с платного
телефона на территории общежития колледжа. Прозвучало четыре гудка, а потом
Сесилию переключили на голосовую почту, предлагая оставить сообщение.
— Ян, — проговорила она, беспокоясь теперь, что поступает
неправильно. — Это Сесилия... Ты не позвонил, и я решила спросить, не
передумал ли ты насчет машины... Если передумал, то ничего страшного. Мне
она не нужна. Мой автомобиль в порядке. Поговорим позже, если ты все еще
хочешь говорить со мной.
Последняя фраза прозвучала с обидой. Ян так сильно хотел ее раньше, но,
очевидно, ему нужен был лишь секс. Сесилия быстро повесила трубку и
почувствовала себя дурой, сожалея, что поддалась импульсу.
Вечером в среду, появившись на работе, Сесилия уже была уверена, что Ян
больше не хочет иметь с ней ничего общего. Были как раз часы обеда, самое
напряженное время дня, когда ее позвал отец:
— Тебе звонят.
— Мне?
Сердце Сесилии быстро застучало. Это, должно быть, Ян. Больше никто не мог
позвонить ей сюда.
Сесилия поторопилась к телефону. Ее руки стали влажными, а во рту пересохло
от предвкушения.
— Сесилия Рэндалл слушает, — проговорила она, желая как можно быстрей услышать голос Яна.
Только на другом конце провода был не ее муж. Вместо него ответил Эндрю
Леки.
— Помните, мы не так давно встречались? — спросил он.
— Конечно, а где Ян?
Должно быть, его вновь перевели. На флоте частенько делают так, без причины
и повода, по крайней мере по ее мнению.
— Послушайте, я подумал, что вам следует знать. Ян в госпитале.
— Что случилось? — задохнулась Сесилия.
— Ничего серьезного. Он упал и ударился головой, у него сотрясение. Они
держат его там для наблюдения.
— Когда это случилось? — судорожно спросила Сесилия.
— Вчера утром.
— О господи!
— Тут не о чем беспокоиться. Я просто подумал, что вы захотите это
узнать.
— Да, спасибо.
Как только они завершили разговор, Сесилия подошла к отцу:
— У Яна неприятности... Я отправляюсь в госпиталь. Найди мне замену,
ладно?
— Конечно. Иди, я со всем тут разберусь.
Сесилия благодарно улыбнулась и импульсивно обняла его. Из ее глаз потекли
слезы.
— Спасибо, пап.
— Эй, давай только без этого. Передай мои наилучшие пожелания Яну и
сообщи, если тебе что-то понадобится.
— Хорошо, — ответила Сесилия и поторопилась взять пальто и
сумочку.
Казалось, дорога до госпиталя в Бремертоне длится вечно. Ее автомобиль
выбросил облачко дыма, когда она резко свернула с шоссе к огромной парковке
возле военного госпиталя.
Сесилия быстро поняла, куда ей надо идти. Затаив дыхание, она поднималась в
лифте. Открыв дверь палаты, она остановилась на мгновение в тамбуре, чтобы
поправить волосы и сделать глубокий вдох. А затем постучала.
Никто не ответил, поэтому Сесилия открыла дверь и вошла. Взглянув на мужа,
она не смогла сдержать возгласа потрясения. Эндрю убеждал ее, что Ян всего
лишь упал и его держат в госпитале только в качестве меры предосторожности.
Один взгляд сказал ей, что раны были куда тяжелее, чем она ожидала.
Ян поднял забинтованную голову и, увидев, кто вошел палату, застонал.
— Что случилось? — забеспокоилась Сесилия.
— Что ты здесь делаешь? — потребовал он ответа, и стало ясно, что
она последний человек, которого он хотел бы видеть.
— Я... Эндрю позвонил мне, и...
Ян нахмурился и вздрогнул.
Что и неудивительно
, — подумала Сесилия.
Одна сторона его лица опухла и была почти черной от ужасного кровоподтека.
Левый глаз полностью заплыл, левая рука была забинтована.
— Ян... что случилось? — спросила она, но ответа не получила.
— Я не просил тебя приезжать, — отрезал Ян.
— Я знаю. Просто приехала убедиться, что с тобой все и порядке.
Сесилия не стала упоминать, что рискнула ради этого работой. Отец обещал
прикрыть ее, но в спешке она не поговорила с управляющим и ушла без
разрешения.
— Как видишь, все просто чудесно. Убедилась? Теперь можешь уходить.
— Это грубо. — Его слова причиняли боль.
— Если ты еще не поняла, скажу прямо: я не в настроении общаться.
— Хорошо, — прошептала Сесилия и сделала шаг назад.
— Давай, — подстегивал ее Ян, — убирайся отсюда.
Сесилия моргнула, у нее не хватало сил бороться с той невыносимой болью,
которую причинил ей Ян, разговаривая таким тоном.
— Если ты хочешь именно этого, тогда...
— Иди! — воскликнул Ян, указывая на дверь. Повернувшись, Сесилия
выбежала из палаты. Все понятно! Ему не нужна ее любовь!
— Сесилия! — крикнул ей вслед Ян, но она не отозвалась на его зов.
Она поспешила к лифту и принялась давить на кнопку куда яростнее, нежели
требовалось. Похоже, пришло время встретиться с адвокатом. Она отказывается
оставаться в браке с человеком, который относится к ней подобным образом.
Глава 8
Зарядили мартовские дожди, и Джастин Локхарт меньше всего хотела сидеть в
душной комнате с группой одноклассников, планирующих встречу, которую она,
вероятно, даже не посетит. Но отказаться не удалось: как она и предполагала,
ей позвонили из комитета, который занимается организацией встречи, и
попросили помочь. И она согласилась.
К сожалению, Джастин допустила ошибку, упомянув о встрече с одноклассниками
при Уоррене. Он отказывался даже подумать о том, чтобы сопровождать ее на
это мероприятие. Сама она посещала смертельно скучные встречи, ожидая
Уоррена, или брала на себя роль хозяйки, принимая его коллег по бизнесу,
поэтому думала, что и он сделает такое незначительное одолжение для нее. И
похоже, ошибалась.
Уоррен попытался сгладить их размолвку красивым сапфировым ожерельем и
приглашением на ужин. В прошлом Джастин принимала его извинения,
сопровождаемые драгоценностями, и их отношения продолжались так, будто
ничего не произошло. Джастин прекрасно видела просчеты Уоррена, но обычно
предпочитала игнорировать их. Он мог быть забавным и в благодарность за ее
общество часто награждал Джастин. Может, это и выглядело расчетливо, но
соглашение подходило им обоим. Да и, несмотря на все деньги, у Уоррена было
крайне мало друзей. И отношения ни с одним из них не были долгими. Все было
ясно и понятно.
Организационной комитет собрался в доме Ланы Саливан, которая вышла замуж за
Джея Ротчильда. За те десять лет, что прошли со времени окончания школы,
Джастин не встречалась с Ланой ни разу.
— Джастин! — бурно приветствовала ее, заключая в объятия, бывшая
одноклассница. — Проходи! Здесь Сет и Мэри.
Джастин заглянула в гостиную и увидела там Мэри О'Донелл, беременность
которой была уже заметна.
— Рада видеть тебя, Мэри, — проговорила Джастин, улыбаясь, а затем
кивнула Сету.
Школьная звезда спорта, он практически не изменился — по крайней мере,
физически. Остался таким же мускулистым, только приобрел более мужественный
вид. Высокий импозантный блондин показался ей таким красивым, каким не был в
старших классах. Впрочем, школьная юность представлялась ей по большей части
размытым пятном.
— Чем ты теперь занимаешься? — спросила Мэри.
— Я работаю в Первом национальном банке, — ответила Джастин,
пожимая плечами.
Она закончила колледж с дипломом историка, но история, к сожалению, не стала
ее занятием.
— Я слышал, что ты менеджер, — поддержал разговор Сет.
— Так и есть.
Джастин удивилась тому, что он знал об этом, — Сет не был клиентом
банка.
Чувствуя себя неуютно, Джастин заняла стул напротив Мэри, положила руки под
бедра и завела разговор с небольшой группой людей, вежливо отказавшись от
кофе. Она не поняла, когда натянутая обстановка стала уютной, но именно так
и произошло. Вскоре Джастин непринужденно смеялась с этими людьми, которые
были для нее немногим ближе незнакомцев.
Когда все мероприятия были распланированы и комитет полностью сформирован,
собрание подошло к концу. Джастин ушла в то же время, что и Сет.
— Ты ела? — спросил он, к удивлению Джастин. Сет поигрывал
ключами, ожидая, когда Джастин ответит ему.
Она осознала, что это не просто вопрос, это было приглашение.
— Честно признаться, не ела.
Уоррен попросил ее позвонить, когда закончится встреча, — предложил
отвести ее куда-нибудь выпить, — но Джастин не торопилась браться за
телефон.
— Не хочешь ли составить компанию? — поинтересовалась она.
— С удовольствием.
Этим вечером Джастин осознала, что Сет абсолютно не такой, каким она его
помнила. И ей не понадобилось много времени, чтобы понять — ее мнение о Сете
как о пустоголовом придурке абсолютно не имеет под собой оснований. Сет
обладал остроумием и умел искренне рассмеяться. Джастин понравились его
идеи, касающиеся встречи выпускников, которые сочетали в себе буйство
воображения и практичность.
Каждый в своем автомобиле они отправились в бухту, в модный ресторан морской
кухни, который расположился на пирсе, совсем рядом с причалом. Ресторан
открылся этим летом, и Джастин приходила сюда на обед, но никогда на ужин.
Было уже начало девятого, и они сразу же сели за столик около одного из
окон, которые выходили на гавань. Они могли видеть огни Бремертонской
судоверфи, мелькающие на противоположной стороне бухты. Джастин быстро
взглянула в меню и сразу же сделала выбор.
— Сложно поверить, что мы окончили школу десять лет назад,
правда? — спросила она. — Никто из нас не выглядит слишком
изменившимся. Ну, за исключением Мэри...
— Я испытываю смешанные чувства по поводу этой встречи
выпускников, — признался Сет.
— Почему? — спросила Джастин с некоторой озадаченностью.
— Если я все-таки приду, то, вероятно, один. И это несколько подпортит
мой имидж. — Он усмехнулся, и Джастин не смогла сдержать улыбку.
— Когда мы учились в школе, вокруг тебя кружили девчонки, —
сказала она Сету.
— За исключением той, которую я действительно хотел. — Его голубые
глаза задержались на Джастин.
— Ты что, шутишь? Ты мог встречаться с кем угодно.
— Только не с тобой, — ответил Сет, все еще наблюдая за ней.
— Со мной? — Джастин была шокирована его словами. — Ты хотел
встречаться со мной?
Похоже, это была шутка, и далеко не смешная. Она как раз собиралась озвучить
свою мысль, когда вдруг поняла — Сет говорит серьезно.
— Что ты имеешь в виду? — спросила она слабым голосом.
— Я очень сильно увлекся тобой.
— Ты ни разу не говорил мне ничего подобного, — напомнила она
Сету.
— А ты бы согласилась пойти со мной на свидание, если бы я тогда
попросил?
Джастин не знала.
— Ты считала меня большим ослом, и я не виню тебя. Оказавшись с тобой
рядом, я становился таким взволнованным, что просто не мог говорить. Каждый
раз, когда ты оказывалась поблизости, я не мог ни сказать, ни сделать ничего
правильного. А после чувствовал себя таким идиотом и мучился неделями.
— Я даже и не представляла, — еле слышно проговорила Джастин,
покачивая головой.
— И слава богу, — со смешком ответил Сет.
Он опять сосредоточил свое внимание на меню, будто не собирался говорить на
эту тему больше ни слова.
К их столу подошла официантка с корзинкой теплого хлеба, сразу приняла
заказы и отошла. Джастин взяла ломтик хлеба. Очевидно, увлеченность Сета
была долгой, прежде чем увянуть.
— Я, вероятно, тоже приду одна, — пробормотала она.
— Ты? — Сет спросил так, будто это совершенно невозможно. — Я
думал, ты и тот Сагет — пара.
— Ну, так и есть... отчасти. — Джастин не знала, как объяснить,
что за отношения у них с Уорреном, и решила даже не пытаться.
— Ты встречаешься с другими парнями?
Джастин не осознавала, что хочет, чтобы Сет знал — она свободна. Его
признание произвело на нее любопытный эффект — ей неудержимо захотелось
рассмеяться.
Во время учебы в школе она чувствовала себя высокой и неуклюжей по сравнению
с теми девчонками, кто были популярны среди подростков. Она была слишком
умна и серьезна для светских успехов, которые требовались в старших классах.
Сет отломил кусочек хлеба и грустно улыбнулся:
— Все в порядке. Тебе не обязательно отвечать. Я ведь поставил тебя в
неловкое положение?
— Нет, — попыталась убедить его Джастин, вновь покачав
головой. — Не знаю, что сказать. Я никогда даже и не мечтала... Ты мог
бы пойти с любой девушкой, которую захотел! Я не часто ходила на свидания в
школе. Для меня это было не лучшее время.
— Из-за Джордана?
Так мало людей упоминали имя ее брата, что услышать его было для нее
потрясением. Джастин подождала, пока не рассеется шок, а потом ответила:
— Отчасти. Мы были близки с ним, ты же знаешь, а после его смерти все
так изменилось.
— И у меня тоже. — На самом деле Джастин знала, что Джордан и Сет
были близкими друзьями, но и представить не могла, что смерть ее брата
произведет на него такое неизгладимое впечатление. — Я думал, что, если
бы был с ним в тот день, он бы не утонул.
Пока Сет не произнес эти слова, Джастин и не помнила, что точно такая же
мысль пришла ей в голову в день трагедии. Она почувствовала, как в глазах
закипают слезы, и отвернулась, неистово моргая.
— Наверное, будет лучше, если мы не станем обсуждать смерть
Джордана, — наконец смогла выдавить Джастин, все еще глядя в окно, хотя
огни Бремертона заволок слабый туман. — Все случилось много лет назад.
И стало поворотным пунктом ее жизни. Джастин потеряла не только своего
брата, но и свою семью, а кроме того, безопасность и ощущение себя как
личности. С тринадцати лет она шла по жизни с болезненной неуверенностью,
пытаясь найти цель — нечто такое, что вновь придало бы ей энтузиазма.
Сет и Джастин сидели молча, перебирая воспоминания о прошлом, но затем все
же сделали решительную попытку вернуться к разговору на другие темы. К тому
моменту, как им принесли заказ, их беседа была легкой и непринужденной.
После ужина они заказали кофе. Казалось, Сету не хочется уходить точно т
...Закладка в соц.сетях
