Жанр: Любовные романы
Кедровая бухта
...е и симпатию к социальному работнику, Шарлота ничего не рассказала
Джанет, включая и тот факт, что забрала вещи из камеры хранения. Нет никакой
необходимости тащить друзей в тюрьму за собой, если дело дойдет до этого.
— Еще кто-нибудь знает о настоящей личности Тома?
— Только Оливия.
— Пусть так и остается до тех пор, пока я не свяжусь с вами, —
одобрительно кивнул Рой.
Было очень нелегко держать все это в тайне, но Шарлота боялась, что, как
только история станет достоянием общественности, неожиданно объявятся какие-
нибудь дальние родственники Тома, желающие объявить себя его наследниками.
— Сколько времени это займет? — спросила Шарлота.
Сейчас, когда она официально наняла Роя, ей не терпелось получить результат.
— Я не могу указать вам определенный срок, — проговорил
Рой. — Если хотите, мы можем встретиться через две недели, и я сообщу,
чего достиг.
— А вы не можете просто посмотреть это по компьютеру? — спросила
она, жестом указывая в сторону монитора.
— Я именно с этого и начну.
Шарлота прошла курсы начальной компьютерной грамотности прошлым летом. Она
использовала старый компьютер Оливии, чтобы печатать колонку для Джека,
потому что он настоял на этом. Но лучшая часть в компьютере — игры, такие
как пасьянс, хотя хитрая машина не допускала жульничества. И что тогда в
этом веселого?
Она планировала вскоре купить новый компьютер на деньги, которые заработает
от написания своей колонки. Насчет будущих изданий у нее были различные
идеи. Когда все уладится, она, возможно, напишет и о знакомстве с Томом...
— Значит, через две недели? — спросил Рой.
— Буду ждать, — ответила Шарлота.
Выйдя из кабинета, она почувствовала, будто с ее плеч сняли тяжелейшую ношу.
Кэти засмеялась над карикатурой взбалмошного парикмахера, нарисованной
Сесилией. В эту дождливую среду Сесилия собиралась помочь ей осветлить пряди
волос. После первого вечера с просмотром фильма и поеданием попкорна они
частенько находили причины, чтобы собраться. Ни у Кэти, ни у Сесилии не было
много денег, поэтому подруги по очереди развлекали себя недорогими
средствами — обедом или фильмом. Кэти постепенно вводила Сесилию в круг
других жен моряков. В день свадебной годовщины Сесилии и Яна в
Капитанской
галере
появилась целая группа женщин. В прошлые выходные Сесилия
познакомилась с Кэрол Гриндейл — еще одной женой моряка, которая родила
дочку в тот же месяц, когда появилась на свет и Элисон. Сесилии было тяжело
— даже больше чем просто тяжело — видеть Кэрол с ее маленькой дочкой. Она
нашла причину уйти, но, несмотря на легкие протесты и неубедительные доводы
Сесилии, Кэти терпеливо убеждала ее остаться. И в итоге Сесилия осталась
довольна, что все-таки не ушла.
Кэти направилась в ванную, чтобы помыть голову, пока Сесилия изучала
инструкцию, напечатанную на упаковке.
— Ты принесла вязальный крючок? — спросила она Кэти, когда та
появилась с полотенцем, обвернутым вокруг головы.
— Нет. А он нужен?
Сесилия не была уверена, что маленький пластиковый крючок, входящий в набор,
подойдет.
— Не важно, мы справимся с этим.
— Может, мне съездить в
Кей-март
? Я могу там же взять еще одну
упаковку, чтобы привести в порядок и твои волосы.
— Не в этот раз, ладно? — покачала головой Сесилия. — Слушай,
я должна протолкнуть пряди волос через дырки в пластиковой шапочке...
Она нахмурилась, изучая атрибуты, которые шли в наборе.
— Ты разговаривала с Яном в последнее время?
Сесилия покачала головой. С их годовщины прошло три недели, и она не
поблагодарила его за цветы, даже не дала знать, что получила букет. Она
никаким образом не связалась с ним. Ян тоже не писал ей. Очевидно, ее
сообщение было получено и понято.
— Эндрю сказал, что скоро они зайдут в порт.
— Австралия?
— Я всегда хотела побывать в южной части Тихоокеанского региона. —
Кэти громко вздохнула и положила подбородок на колено.
— Я тоже.
— В последнем письме Эндрю написал о ночном небе, — проговорила
Кэти мягким голосом.
Сесилия перестала читать и вся обратилась в слух. Ян любил звезды и знал
достаточно много о планетах и созвездиях. Она помнила чистое летнее небо —
Ян показывал созвездие Кассиопеи и рассказывал древнегреческую легенду о
ней. Сесилия была зачарована и смогла узнать нечто новое о своем муже.
— Эндрю сказал, что на небе миллиарды звезд, — продолжала говорить
Кэти. — Сначала он был разочарован, потому что небо закрывали облака, и
он не мог насладиться видом. — Она замолчала, а потом тихо
засмеялась. — Но Ян сказал ему, что те облака, на которые он жалуется,
это на самом деле Млечный Путь.
— Вот оно как!
— Эндрю признался, что никогда не видел ничего подобного, —
кивнула Кэти.
Сесилия посмотрела на подругу и была удивлена, увидев в ее глазах слезы.
— Ты ведь очень скучаешь по нему?
Кэти прикусила губу и кивнула.
— Сесилия, — прошептала она и крепко сжала руку подруги. — Я
снова беременна.
Снова? Это шокировало Сесилию. У Эндрю и Кэти не было детей.
— У меня случался выкидыш первые два раза, — объяснила Кэти
голосом дрожащим от эмоций. — Я... не знаю, смогу ли пройти через эту
муку в третий раз.
Сесилия взглянула в сторону своей спальни на единственную фотографию дочери.
Это был не очень качественный снимок, сделанный вскоре после рождения
Элисон. Ее дочка была совсем маленькой, а ее кожа — тонкой и бледной.
Больничный персонал приложил к ее волосикам крошечный розовый бант, и кто-то
сделал снимок. Это единственная фотография, которая у нее была и будет,
поэтому Сесилия дорожила ей, как сокровищем.
Кэти было очень неловко, она вытерла глаза и проговорила:
— Я знала, что ты поймешь.
— О, я действительно тебя понимаю.
Под воздействием эмоций они обнялись. Влажное полотенце соскользнуло на пол,
и Кэти уткнулась лицом в плечо Сесилии.
— Думаю, это случилось, когда
Джордж Вашингтон
стоял на ремонте.
Сесилии просто повезло, что сейчас она не была в точно таком же положении.
— Ты собираешься рассказать Эндрю?
— Он будет волноваться. — Кэти нахмурилась. — Сейчас он
практически на другом конце земли и ничего не может сделать.
— Ты хочешь детей?
Кэти кивнула, но признание, похоже, причинило ей боль.
— Даже более того. Эндрю тоже хочет. Когда у меня в первый раз случился
выкидыш, мы расстроились, но когда и вторая беременность закончилась таким
же образом, мы оба были опустошены. Я даже не представляю, что случится,
если и в этот раз произойдет выкидыш...
— Что говорят врачи?
— Все кажется нормальным, но мне говорили то же самое и раньше.
— Были медицинские причины, объясняющие выкидыши?
— Нет. И это угнетает меня. Они не смогли ничего найти.
— О, Кэти... — Сесилия не знала, какие слова могли бы облегчить
страхи подруги.
— Никто не может понять. Я, кажется, не вынашиваю беременность больше
трех месяцев.
Кэти не переставала кусать нижнюю губу.
— Я на девятой неделе, и так напугана! — Кэти прижала к себе руки,
будто в комнате неожиданно стало холодно. — Я знаю, это сумасшествие,
но когда узнала о беременности, то рассматривала идею об аборте.
Сесилия молчала. Кэти необходима была подруга, и сейчас не время осуждать ее
или спорить с ней.
— Я думала, что лучше потеряю ребенка раньше, чем успею построить
воздушные замки. А сейчас я осознаю, насколько нелепы подобные мысли. —
Она сделала глубокий вдох. — Больше никто не знает, что я беременна.
Даже мои родители. Я не хотела ничего говорить, пока не дойду до четвертого
месяца... если такое вообще возможно.
Сесилия понимала сомнения и страхи подруги. Кэти не хотела подорвать не
только свои надежды. Она также беспокоилась о муже и о родителях. Сесилия
знала, как тяжела эта ноша. И знала, что ноша становится только тяжелей,
если не можешь разделить ее ни с кем.
— Я не могу обещать тебе, что беременность будет отличаться от первых
двух, — серьезно проговорила Сесилия, смотря в глаза Кэти. — Никто
не знает, что принесет будущее. Но могу пообещать — что бы ни случилось, я
буду рядом.
— О, Сесилия, ты даже не представляешь, как много это для меня
значит! — Кэти провела ладонью по щекам. — Я так эмоциональна,
когда беременна.
— Мы обе такие. — Сесилия засмеялась, но смех этот был горьким.
Первые месяцы вынашивая Элисон, Сесилия плакала по любому поводу, да и без
повода тоже. Сентиментальная реклама могла привести к граду из слез и
упаковке использованных салфеток. Истерики порой длились часами.
Кэти коснулась руки Сесилии.
— Ты тоже боишься иметь еще одного ребенка?
Одна только мысль рождала смертельный ужас.
— Я... нет. Ян знает, что я чувствую.
Сесилия едва успела остановиться и не рассказать, что это была одна из
причин того, почему она хотела покончить разводом.
— Пусть пройдет время, — посоветовала Кэти, и подруги обнялись
вновь. — Господи боже мой, — проговорила она, выдавливая
смешок. — Мои волосы уже сухие.
Сесилия взяла пластиковый крючок:
— Я готова мучить тебя.
— Просто помни, что потом наступит моя очередь.
Остаток дня прошел в круговороте смеха, разговоров и попкорна, и к тому
моменту, как уехала Кэти, Сесилия устала, но находилась в приподнятом
настроении. Белые пряди удались. Но что более важно — их дружба стала
сильней и глубже благодаря тому, чем поделилась Кэти. Сесилия понимала,
почему подруга доверилась ей. Кэти из всех женщин в их группе знала, что
Сесилия единственная, кто может представить эту боль и последствия потери
ребенка. Не важно, что Кэти была лишь на первых месяцах беременности, когда
случился выкидыш. Нерожденный ребенок ранил ее в самое сердце.
Готовясь ко сну, Сесилия посмотрела на фотографию Элисон. Сухой букет с ее
свадьбы был заключен в рамку в форме сердца и стоял рядом.
— Цветы от твоего папы, — прошептала Сесилия своей дочери.
А затем протянула руку за блокнотом и ручкой, потому что чувствовала
слабость, а душа ее болела.
16 мая
Дорогой Ян, я не собиралась больше писать тебе. Вероятно, мне не
следует делать этого и сейчас. Ничего не изменилось. И ничего не изменится.
Но все оке я понимаю — ты в моих мыслях. Надеюсь, мы сможем быть дружелюбны
по отношению друг к другу. Я провела весь день с Кэти Леки. Не говори Эндрю, но его жена
сейчас частично блондинка. Кэти упомянула, что Джордж Вашингтон
причалит в
порту Сиднея на этой неделе. Ты всегда говорил, что увидишь созвездие Южный
Крест. Оно действительно такое потрясающее, как ты рассказываешь? Думаю, так
и есть. Я собиралась бросить школу. На самом деле я не видела смысла в
продолжении. Занимаясь двумя предметами в четверть, мне потребуется сто лет,
чтобы получить диплом, но потом я решила — это не важно, получу ли я его.
Мне нравится учеба, и, как сказал мистер Кавено, знания никогда не бывают
пустыми. Мне действительно нравится мистер Кавено. Я бы хотела, чтобы именно
такой человек был моим отцом, хотя должна признать — Бобби старается. Когда
привезли твои цветы в день годовщины, я заплакала, и он погладил меня по
спине, а затем ушел. Но потом признался, что каждый год в день своего
развода напивается. Думал, наверное, что это должно было успокоить меня.
Очень странно, но так и произошло. Это письмо не очень длинное, и я даже не уверена, что отправлю
его. На самом деле я хотела поблагодарить тебя за цветы и тоже пожелать
счастливой годовщины. Всего хорошего. Сесилия. 26 мая
Дорогая Сесилия, я никогда не был так рад, как сегодня утром. И
все благодаря твоему письму. Я уже отчаялся получить от тебя весточку. Эндрю
сказал, что мои крики были слышны даже на трех нижних палубах. Спасибо тебе,
спасибо тебе и спасибо тебе еще раз за твое письмо. Ты и не представляешь,
как сильно мне нужно было получить от тебя хотя бы малейшее
сообщение. Я рад, что ты получила цветы. Счастливой годовщины, милая. В
первый год был кромешный ад, верно? Но с этих пор все будет лучше. Ты ведь
тоже это ощущаешь, да? Я действительно видел Южный Крест, и созвездие даже более
впечатляюще, нежели я полагал. Все могло бы быть лучше только в одном случае
— если бы со мной рядом была ты. Я больше не могу писать. Через пять минут я заступаю на дежурство,
и отправлю письмо так быстро, как только смогу. Я хочу сказать тебе еще одну
вещь. Ты упоминала, что твой отец напивается в годовщину развода. Очевидно,
он сожалеет о многом. Не повторяй его ошибку, Сесилия. Мы нужны друг другу.
Я люблю тебя. Нет ничего такого, чего мы не смогли бы преодолеть. Помни это,
хорошо? Ян. — Что-нибудь слышно? — с надеждой спросила Келли, садясь в кабинку
в
Блинном дворце
.
Ресторан был одним из самых популярных в городе, он славился хорошей едой и
большими порциями. По утрам в воскресенье очередь, чтобы занять столик,
частенько выходила за пределы помещения.
Дочь позвонила на неделе, и они договорились о встрече в пятницу после
работы. Грейс не нужно было торопиться домой, поэтому она могла поужинать
где-нибудь. Но все равно чувствовала невероятное стремление спешить в свой
дом. Это просто привычка, в итоге решила Грейс. Привычка тридцати пяти лет.
— Нет никаких новостей, — ответила Грейс.
— Мам, он не мог просто исчезнуть с лица земли. Кто-нибудь должен знать
хоть что-то.
Даже если и так, ей никто ничего не сказал. Грейс знала лишь одно — она
больше не могла оплачивать услуги Роя Макафи. Он предложил несколько
вариантов поисков пропавшего мужа, но Грейс постоянно упиралась в тупик.
Удрученная и расстроенная, она прекратила свои попытки. К тому же, если бы
она смогла установить местонахождение Дэна, что смогла бы сказать? Грейс не
собиралась умолять его вернуться домой.
Официантка принесла им меню, и Грейс выбрала мясной салат с помидорами,
яйцами и сыром, Келли же заказала куриный сандвич и бокал молока.
— И с чего папе делать нечто подобное? — спросила Келли, хотя и
задавала этот вопрос уже тысячу раз.
Если бы Грейс знала ответ, она могла бы остановить голоса в своей голове.
Кроме своих собственных эмоций, она должна учитывать и чувства своих детей.
Мэрилин реагировала с яростью и злостью. Келли же было больней. Она была
моложе и всегда держалась ближе к отцу. Еще ребенком Келли повсюду
преследовала Дэна, а когда достигла подросткового возраста, у нее
разладились отношения с матерью. Но, даже несмотря на все свое бунтарство,
Келли избегала любого серьезного конфликта с отцом.
Грейс подождала, пока они не доели, и только тогда подняла тему, которую
хотела обсудить.
— Ваш отец пропал уже шесть недель назад.
— Я знаю, — произнесла Келли, ее голос звучал сердито. — Мам,
я так беспокоюсь за него.
— Я тоже. — Хотя Грейс больше волновалась о другом: что она будет
делать, найдя Дэна. — Я хочу, чтобы ты знала — я встречалась с
адвокатом.
Келли посмотрела на мать так, будто не понимала.
— С адвокатом, чтобы он помог найти Дэна?
— Нет, я решила подавать на развод.
Келли взяла в руку бокал с водой. Она сделала глоток, и Грейс видела — ее
дочь с трудом сохраняет спокойствие.
— Мам, нет! Пожалуйста, не делай этого. Папа вернется. Я знаю это, а
когда он появится, мы во всем разберемся. Я уверена — есть причины, по
которым он ушел именно так.
— Я делаю это не для того, чтобы наказать твоего отца. На это есть
правовое обоснование.
— Правовое обоснование, — повторила Келли, нахмурившись.
Мать рассказала ей о необходимости аннулировать все кредитные карты и о
своей ответственности за половину его долгов. Грейс не упомянула, что Дэн
использовал кредитку, чтобы купить кольцо для другой женщины. Каждый раз,
думая об этом поступке и том, что она узнала цену кольца, у Грейс
наворачивались слезы.
— Ты все еще думаешь, что у папы кто-то есть?
Грейс слышала вызов в голосе дочери. Она хотела защитить своих детей,
спрятать правду от них, но эта шарада стала для нее слишком тяжелой. Дэн не
старался защитить ее. Он оставил жену на всеобщее осмеяние и предоставил ей
испытывать мучительные сомнения и неловкость.
— Ты не можешь действительно так считать, — настаивала Келли.
— Именно так я и думаю, — не оправдываясь, ответила Грейс. —
Многие вещи заставляют меня думать, что у отца была связь с кем-то на
стороне.
— Только не папа. — Келли так яростно покачала головой, что ее
клипсы соскользнули и перелетели через стол.
— Я тоже не хочу в это верить, — спокойно проговорила Грейс, пока
Келли возвращала украшения. — Думаешь, мне доставляет удовольствие
говорить тебе, что я развожусь? Мы с твоим отцом были женаты тридцать пять
лет. Это не то решение, которое можно принять с легкостью.
— Подожди еще! — умоляла дочь.
— Чего ждать? Финансового краха? Дэн мог бы сделать какое угодно
количество долгов, а я, как мне объяснили, по закону буду отвечать за
половину. Развод же спасет от этого.
— Подожди, пока не родится ребенок, — прошептала Келли, ее голос
дрожал.
— О, Келли...
— А Мэрилин знает, что ты разводишься с отцом?
— Я говорила с ней на прошлой неделе.
Она откладывала разговор с Келли именно по этой причине. Не важно, виноват
Дэн или нет, Келли всегда найдет ему оправдание.
— Ребенок не имеет никакого отношения к разводу, — жестко сказала
Грейс. — Абсолютно никакого отношения.
Прекрасные глаза Келли наполнились слезами.
— Дай ему еще время.
Прошло всего шесть недель. Шесть адских недель. Шесть самых длинных недель в
жизни Грейс. Ее дочь, очевидно, не понимала, что с ней сделало исчезновение
Дэна. Ей было тяжело смотреть людям в глаза. Тяжело встречать посетителей в
библиотеке с улыбкой, когда ее жизнь разбилась на две части. Грейс видела
жалость на их лицах. Она слышала шепот и знала — люди говорят о ней.
— Этот ребенок заслуживает того, чтобы появиться в полной семье, —
упрямо проговорила Келли.
Грейс раздумывала, стоит ли ей упоминать, что семью разрушила не мать. Дэн бросил ее, а не наоборот.
А затем, будто выждав, когда сможет нанести завершающий удар, Келли взяла
сумочку и вытащила свернутой лист бумаги.
— Что это? — спросила Грейс.
— Фотография твоего внука.
Сердце Грейс начало биться быстрей.
— Ты делала УЗИ?
— Это твой внук, мама, — кивнула Келли.
Когда Грейс была беременна, такой техники не существовало. Она изучала
округлые очертания и с трудом различала форму ребенка.
— О боже! — прошептала Грейс, находясь в восхищении от увиденного.
— Это и папин внук, — сказала Келли. Сердце Грейс упало. —
Скажи мне, что подождешь с разводом.
— Келли...
— Пожалуйста!
— Ладно, — вздохнула Грейс. — Но только до рождения ребенка.
Договорились?
— Договорились, — проговорила дочь с улыбкой облегчения.
Глава 13
Оливия Локхарт вышла из
Боинга-767
и сошла вниз по трапу. Она возвращалась
из недельной поездки в Сан-Диего, где навещала сына, его жену и их
новорожденного ребенка. Изабелла Долорес Локхарт появилась на свет в
предрассветные часы восемнадцатого мая. На следующее утро Оливия, понимая,
что больше не может оставаться в стороне, села на самолет до Калифорнии. За
семь коротких дней она окончательно и бесповоротно влюбилась в свою первую
внучку.
Забирая багаж, Оливия оглянулась и задалась вопросом — не опоздала ли
Джастин. Дочь решила встретить ее в международном аэропорту Сиэтла Такомы, и
обычно она была пунктуальна. Оливия, не зная точно, что делать, взяла
чемодан и прошла к телефонам.
— Ищете знакомое лицо? — раздался сзади мужской голос.
— Стэн! Что ты здесь делаешь? — Оливия знала голос своего мужа так
же хорошо, как свой собственный.
— А ты как думаешь? Приехал забрать тебя.
— Но Джастин...
— Я попросил, чтобы она доверила это задание мне.
Оливия ничего не могла сделать с чувством удивления. Она редко видела Стэна,
и говорили они не так уж часто. В пятьдесят шесть он все еще оставался
энергичным и красивым мужчиной. Оливия улыбнулась, когда бывший муж
поцеловал ее в щеку, а затем забрал у нее сумку. Она клялась любить этого
мужчину всю свою жизнь — и, несмотря на развод, продолжала хранить эту
клятву. Эта любовь длилась и по сей день благодаря тому, что они когда-то
значили друг для друга. Благодаря тому, что у них было, и из-за того, что
они потеряли.
— Я подумал, это предоставит тебе возможность рассказать мне о ребенке.
Как Джеймс?
— Не думаю, что нам следует беспокоиться о Джеймсе. — После своего
визита Оливия чувствовала уверенность.
— Тебе понравилась его жена?
— Очень понравилась, — ответила Стэну Оливия. — У меня есть
фотографии ребенка. О, Стэн, малышка просто очаровательна.
— Только не говори мне, что ты превращаешься в одну из тех глупых
бабушек с сумкой, полной фотографий.
— Вот-вот стану ею. Я слишком долго ждала этого мгновения.
Большинство друзей, которые когда-то были их общими, давно были бабушками и
дедушками и имели по нескольку внуков.
Вдвоем они направились к временной парковке возле аэропорта и спустились
вниз по эскалатору. Оливия и Стэн прошли мимо ряда припаркованных машин и,
наконец, остановились перед красным автомобилем с откидным верхом.
Оливия заколебалась. Стэн в БМВ? Да еще и с откидным верхом! Только ее
бывший муж мог купить машину с откидным верхом в городе, в котором три
месяца в году идет дождь!
— Где ты взял ее? — спросила она, даже не пытаясь скрыть свое
изумление.
— Тебе нравится?
— Я в восторге! Ты ведь закроешь крышу?
— Если ты этого хочешь.
Стэн улыбался, садясь на переднее сиденье. Он завел двигатель и сделал из
закрытия крыши настоящее представление. Когда все закончилось, они оба
громко смеялись и никак не могли остановиться.
— Это напоминает мне о той старой машине, которая была у тебя в
колледже, — сдерживая смех, проговорила Оливия. — Помнишь, как у
нее застревала на полпути крыша?
Они непринужденно разговаривали во время езды. Стоя на светофоре, Оливия
показала своему бывшему мужу первые фотографии их внучки.
— Родилась восемнадцатого мая, — проговорил Стэн. — День,
когда произошло извержение вулкана Сент-Хеленс?
Будто кто-то из них мог забыть. Они отправились в Портленд на выходные. Стэн
был на какой-то инженерной конференции, а Оливия повела детей в торговый
центр. Магазин с катком для фигурного катания в центре поразил восьмилетнего
Джордана. Оливия пыталась пройти по магазинам, но с тремя детьми это задание
было невыполнимо, и она, наконец, сдалась. Оливия взяла напрокат для себя и
детей коньки, и они провели чудесный день. А затем ранним воскресным утром,
когда вся семья ехала домой, произошло первое из нескольких вулканическое
извержение. Клубы горячего газа, зола и камни выстрелили в небо. Падающая
зола превратила дорогу обратно в Кедровую Бухту в ужасающий путь. Им
пришлось простоять на федеральной автостраде около трех часов. А в машине
сидели плачущие, напуганные дети. И Оливия была напугана не меньше их.
— Ты ведь помнишь восемнадцатое мая восьмидесятого года? — спросил
Стэн.
Оливия поежилась. Она никогда не испытывала такого счастья от возвращения
домой, как в тот день. Дорога стала настоящим кошмаром, но время сгладило
острые углы памяти. За последние годы, когда бы ни упоминалась эта ловушка,
это делалось с ноткой драмы и оглушительным смехом.
— Она чудесна, — проговорил Стэн
...Закладка в соц.сетях
