Жанр: Любовные романы
Скандал из жизни знаменитости
...— не лучший выход из положения? Она ведь не станет закатывать скандалы из-за
лишних часов работы, постоянных путешествий, она не уволится в самый
неподходящий момент...
— Зачем? — сказала она.
— О, Аманда. — В его голосе звучало почти что сожаление. — Да
ты что, думаешь, я не вижу, как тебя все это измучило? Да, признаюсь,
сначала я был поражен, даже вышел из себя — я боялся, что ты ради
собственной выгоды объявилась в нашей жизни. Но, успокоившись, я понял, что
это не так. Ты слишком честна, чтобы поступать подобным образом.
— И на том спасибо, — натянуто ответила она. Не в силах смотреть
ему в лицо, она прошла через всю комнату к стеклянной стене балкона и
уставилась невидящим взглядом на панораму за окном, заменявшую ей горизонт.
Значит, Чейз по-своему заботится обо мне, думала она. Хотя бы
чувствует ко мне жалость. Но сочувствие и сострадание совсем не то, что мне
от него нужно. Чейз встал у нее за спиной.
— Я все обдумал. Другого пути я не вижу. Ники все время рвется к тебе.
Ты нужна ему, Аманда.
— Ему, без сомнения, нужна какая-то определенность в жизни. — Она
вряд ли до конца осознавала, что говорит. — Хоть кто-нибудь, на кого он
мог бы рассчитывать и кто не работал бы двадцать четыре часа в сутки.
— Ты можешь все это ему дать. — Его ладони мягко легли ей на
плечи.
А тебе, Чейз? Что я могу дать тебе? Что ты хочешь получить от
меня? Она стояла очень прямо, напряженно, стараясь не обращать внимания на теплую
тяжесть его рук, стараясь не вспоминать о других минутах, когда он вот так
же стоял рядом с ней...
— Как я понимаю, ты предложил мне фиктивный брак?
— То есть?
— С раздельными спальнями.
Совершенно очевидно, что эта мысль поразила его, но он ответил не сразу.
— Нет, вообще-то. К чему такая чопорность, Аманда? Нельзя же делать
вид, будто мы не...
Она не стала дожидаться окончания фразы. Просто не смогла бы слушать, как он
препарирует их отношения в ту единственную ночь, когда они были вместе. Та
ночь была волшебной; если он сейчас произнесет что-то обыденное, то у нее
сердце разорвется от боли.
— Ладно, назовем это почти фиктивным браком, — сказала она. —
Или еще лучше — браком ради твоего удобства.
Он отпустил ее и сам отпрянул.
— У меня создалось впечатление, что ты получила удовольствие.
Его холодноватый тон разъярил ее еще больше.
— Ты получаешь няню с контрактом на всю жизнь — кажется, ты однажды
упоминал, что мечтаешь о такой? — да еще и партнера по постели, который
в случае необходимости будет всегда под рукой. Неплохое, надо признать,
сочетание — с твоей точки зрения.
— Не нужно говорить так, словно я... — Он помолчал. — В моем
плане есть смысл, Аманда. Ты должна это признать.
Она обернулась к нему.
— На твой взгляд — конечно.
— У тебя тоже будут свои преимущества.
— Ну еще бы. Стать женой секс-символа американского телевидения...
наверное, мне следовало бы быть благодарной. С твоей стороны это определенно
благородный поступок — принести себя в жертву и предложить мне брак. Только
я никак не могу избавиться от мысли, Чейз, что если уж Ники был для тебя
превосходным оружием против всяких там Джессамин Арден, то жену таскать с
собой повсюду и того удобнее!
— Ты закончила, Аманда? — ровным, почти устрашающе ровным тоном
поинтересовался он. — Мне казалось, ради Ники ты пойдешь на что угодно,
но, разумеется, если это не так...
Сердце у нее болезненно толкнулось в груди. Ники, подумала она.
Ведь я могу быть с Ники... Если бы она могла рассуждать так же, как Чейз, если бы могла поставить на
первое место Ники, а на остальное смотреть подобно Чейзу — холодно и
прагматично, — то, наверное, согласилась бы на этот полуфиктивный брак.
Пусть даже он был бы всего лишь... деловым партнерством — все равно у нее
был бы Ники. А со временем, да при наличии терпения... глядишь, этот брак и
превратился бы во что-то большее. Ведь они чуть не стали друзьями, а это не
такая уж плохая основа...
Но дружба от них ушла, отравленная сарказмом, подозрениями, недоверием, и
вряд ли они смогут найти обратный путь в этом лабиринте.
К тому же дальше на этой дороге, возможно, ждала бы ревность, а вслед за ней
— и горькое разочарование. Аманда не была ревнива по натуре и, будучи
уверенной в чувствах к ней Чейза, не переживала бы насчет его работы,
сколько бы вокруг него ни крутилось восхитительных женщин.
Но, занимая в его жизни неопределенное место — не совсем служанки, но и не
жены, а так, нелюбимой любовницы, — она вряд ли бы сумела стоять в
стороне, не опасаясь той женщины, которая неминуемо появится у него и станет
важнее, чем Аманда.
Жить с Чейзом, любить Чейза и знать, что она безразлична ему, что он спит с
ней потому, что ему так удобно и приятно, а не потому, что он ее любит...
Даже радость общения с Ники не сможет этого перевесить, потому что с
течением времени ее горечь и боль непременно отразятся и на ребенке.
— Я пойду на все ради Ники, — сказала она. — Но только не на
это.
Она не смотрела на него. Ей было бы слишком тяжело сначала встретить его
взгляд, а потом навсегда изгнать его из своей жизни. Она знала, что Чейз
долго смотрел на нее, прежде чем повернуться и направиться к выходу. Он
двигался бесшумно, как рысь, но она почувствовала, что посреди гостиной он
остановился, словно раздумывая над чем-то. Она собиралась с силами, чтобы
отразить его следующий выпад. Что он сделает? Накинется на нее с
обвинениями? Или попытается уговорить?
Он не сделал ни того, ни другого. Дверь за ним мягко закрылась.
Флойд скакал из стороны в сторону по жердочке в своей клетке и вдруг заметил
с проницательностью мудреца:
— Третий удар!
— Точно, Флойд, — тихонько отозвалась Аманда. — И теперь уж
игре действительно пришел конец.
Но нет, игра еще не закончилась, потому что съемки продолжались. Актеры и
вся съемочная группа работали без устали, но Аманда, чем бы ни занималась,
постоянно наталкивалась на Чейза Уортингтона. Однажды утром она терпеливо
дождалась, пока они с Ники вышли из гостиницы, и лишь затем спустилась в
холл, но Ники забыл своего плюшевого зайца и потребовал возвращения, так что
они встретились в вестибюле. Она не смогла удержаться: склонилась над Ники,
поправила застежки на туфельках и предположила, как, должно быть, ему весело
в садике с ребятами.
— Да, не так уж и плохо, — согласился Ники и добавил, бросив на
отца полный надежды взгляд: — Но я бы лучше остался с тобой.
Сама она не подняла глаз на Чейза, а тот никак не отреагировал. И Ники ушел
в садик.
Следующий день был таким же серым и хмурым, как и ее настроение. Она
откладывала обход гостиницы до того часа, когда Чейз уж наверняка должен был
быть на работе. И тем не менее обнаружила его в одной из комнат отдыха с
газетой в руках, а Ники в это время гонял наперегонки с воображаемыми
соперниками.
— Надеюсь, ты не возражаешь, — сказал Чейз. — Сегодня съемки
отменили из-за дождя, но на улице слишком сыро, а Ники необходимо выпустить
лишний пар.
Она ответила, что нисколько не возражает, но после этого случая стала
заглядывать в комнаты, прежде чем заходить в них.
Дня два спустя она отправилась в парк с Заком и Кэти Кендалл, а там Чейз и
Ники играли в догонялки. Под присмотром Кэти малыши пошли на карусель, и
тогда Аманда, уставившись на вторую сверху пуговицу пуловера Чейза (из
шерсти такого же насыщенного коричневого цвета, как и его глаза), сказала:
— Пожалуйста, перестань вот так использовать Ники.
— Использовать?
— Я не могу понять зачем, но ты это делаешь намеренно. Встречаешься со
мной, куда бы я ни пошла.
Он не стал отрицать.
— Я показываю тебе, чего ты лишаешься.
Ты показываешь мне вовсе не то, что нужно, чуть было не сказала она. Да если
бы дело было только в Ники, то ей не пришлось бы так поступать. Если бы она
поверила, что хоть чуть-чуть дорога Чейзу... Но его жалости ей недостаточно.
Правда, после этого разговора он перестал постоянно попадаться ей на глаза.
В последующие дни она лишь однажды увидела его — тем самым вечером, когда он
спустился в вестибюль вместе с Ники, его плюшевым зайцем и Джоном с
нагруженной чемоданами тележкой. Чейз выписывался из гостиницы.
Аманда была поражена. Ей казалось, что у нее есть еще хотя бы неделя, чтобы
подготовиться, еще несколько дней, чтобы собраться с духом для расставания.
— Но ведь фильм... — начала было она — и замолчала.
— Все остальные актеры и съемочная группа останутся здесь еще на
неделю, — сказал Чейз. — Но сцены с моим участием завершены. А
почему ты спросила? Ты разве будешь по нас скучать, Аманда?
Ники дергал папу за рукав, и Чейз приподнял его к краю регистрационной
стойки.
— Ты будешь скучать по мне, Мэнди? — переспросил малыш.
Так нечестно, подумала она и закрыла глаза от невыносимой боли.
— А я буду по тебе скучать, — доверительно признался Ники. —
И по Флойду, и по Заку тоже. Но особенно по тебе, Мэнди.
В ее голосе слышались слезы, да и глаза были мокрыми.
— Я буду очень по тебе скучать, солнышко.
Он обнял ее крепко-крепко и, как следует поразмыслив, вручил плюшевого зайца
— того самого, которого Чейз купил ему в день их приезда в
Спрингхилл. — Береги его, — сказал он и вприпрыжку побежал к
ожидающему лимузину.
— Тебе не обязательно нас провожать, — заметил Чейз.
Аманда пригладила потрепанный ворс зайца.
— Пожалуйста, не нужно со мной так, Чейз.
Он не ответил. Подписал чек — и исчез. Она стояла в холле и смотрела, как он
пересекает тротуар, подходит к машине. Она видела, как солнечный лучик
заиграл в его волосах и превратил их в сверкающее золото. И она изо всех сил
прижимала к груди плюшевого зайца Ники в тщетной надежде, что игрушка
поможет заполнить образовавшуюся там пустоту.
Часть за частью заканчивались съемки
Бриллиантов в росе
, постепенно актеры
и обслуживающий персонал, чья работа над фильмом заканчивалась, выписывались
из гостиницы и уезжали из Спрингхилла. В тот день, когда уехала Джессамин
Арден, служащие гостиницы устроили импровизированную вечеринку; Аманда
положила ей конец, едва поняла, что именно они празднуют, но в душе
согласилась со своими сотрудниками, поскольку сама была рада отъезду этой
женщины, так же как и отъезду Джо Смита.
Менеджеры кинокомпании еще должны были какое-то время пробыть в городе,
подводя итоги, сдавая взятые внаем дома, но основная шумиха осталась позади,
и Спрингхилл снова стал маленьким, тихим провинциальным городком.
Каким-то уж чересчур тихим, поймала себя на мысли Аманда. Теперь у нее было
слишком много свободного времени и слишком много воспоминаний, которые не
давали ей покоя, когда мысли не были заняты работой.
Она начала серьезно подумывать об отъезде. Разумеется, в другом месте тоже
не избавиться от воспоминаний, но там хотя бы не будет столько связанных с
Чейзом и Ники мест. А пока, куда бы она ни пошла, все напоминало ей то об
одном из них, то о двоих сразу. Даже собирая в парке листья одуванчика,
Аманда не могла справиться со слезами.
Итак, она принялась писать свой послужной список, и в очередное воскресенье,
когда он был наконец составлен, позвонила Джордану Кендаллу, чтобы узнать
его мнение: как наилучшим образом преподнести себя возможным работодателям.
— Я подъеду к тебе позже, — ответил он. — Сразу после
окончания футбольного матча.
Положив подготовленный список на сундук, она отправилась на кухню — печь
овсяное печенье. Джордан его обожал, а слегка поощрить человека, как давно
поняла Аманда, совсем не вредно.
Она как раз вынимала из духовки первый лист с печеньем, когда услышала стук
в дверь. Рано он приехал. Должно быть, решил, что лучше все обсудить до
игры.
— Войдите! — крикнула она.
Дверь отворилась, но дружеского приветствия не последовало. Аманда сняла с
листа первую порцию печенья и отошла от плиты: позже все закончит. Она
развязала фартук и бросила его на край раковины.
— Джордан? — позвала она, выходя из кухни в гостиную с тарелкой
печенья в руках. — Я испекла твое любимое хрустящее...
Чейз стоял у самой двери, все еще держась за ручку.
Аманда почувствовала, что тарелка выскальзывает из ее рук, но ничего не
могла поделать. Словно в замедленном кино, тарелка приземлилась на пол, и
печенье разлетелось по всей комнате.
— Ты, — прошептала она. — Ты вернулся.
Чейз прошел через всю комнату к ней, и на какой-то миг Аманда решила, что он
собирается ее обнять. Она инстинктивно отпрянула, он устремил на нее
мучительно долгий взгляд, после чего опустился на корточки и начал собирать
самые большие осколки.
Аманда, прижав ладонь к горлу, следила, как он складывает разломанное
печенье на край бара. Какой же надо быть идиоткой, чтобы вот так от него
отпрыгнуть, когда у него, скорее всего, и намерения-то не было ее трогать.
Она остановилась посреди комнаты.
— Что привело тебя обратно в Спрингхилл? — поинтересовалась она,
стараясь, чтобы голос звучал весело и дружелюбно.
Он не ответил, и тогда Аманда наконец взглянула ему в лицо. Глаза у него
были темнее, чем обычно, и она не увидела в них ни тени веселья.
— Я решил, что у тебя было достаточно времени, чтобы все как следует
обдумать, причем без Ники, который тебя постоянно отвлекал. Я решил, что
теперь ты сумеешь понять разумность моего предложения.
У нее дрожали колени. Она ухватилась за спинку кресла, надеясь, что он не
заметит ее дрожи. Нечестно с его стороны: она уже однажды прошла через
подобную пытку и приняла окончательное решение. Разве этого не достаточно?
— Я не передумала. — Она в душе поздравила себя: ее голос
прозвучал относительно уверенно. Может, Чейз ничего и не заметит.
Его взгляд не отрывался от ее лица.
— Почему ты не хочешь выйти за меня, Аманда?
Она еще сильнее вцепилась в спасительную спинку.
— Я видела, как люди ради детей пытаются сохранить семью. Из этого
ничего не выходит, так что мысль создать семью ради ребенка кажется мне еще
менее удачной.
Он кивнул.
— Понимаю, что ты имеешь в виду. Поскольку у нас ничего, кроме Ники,
нет общего, то...
У нее чуть сердце не разорвалось от его обыденного тона. Но ведь он прав,
она и раньше понимала, что ее любовь к нему — вовсе не гарантия того, что и
в нем проснулось ответное чувство... Она тоже кивнула в ответ.
— Ничего не выйдет, Чейз.
Он сделал шаг в ее сторону.
— Видишь ли, мне кажется, что ты ошибаешься.
— Неужели ты действительно веришь, что из этого могло бы что-нибудь
выйти? — Она покачала головой. — Значит, ты не дал себе труда как
следует подумать. В конце концов Ники еще больше пострадает. Я его слишком
сильно люблю, чтобы вот так рвать на части. Если он захочет, я всегда буду
рядом, но только...
— Я вовсе не это имел в виду, Аманда. Я считаю, ты ошибаешься в том,
что нас связывает только Ники.
Она недоуменно покачала головой.
— Не понимаю, о чем ты.
— О твоих альбомах.
У Аманды кровь застыла в жилах. Откуда ему известно об альбомах? Неужели
Стефани рассказала? Ники их не видел, и они не лежали на видном месте, когда
Чейз приходил к ней...
Или лежали? У нее вылетел из головы тот случай с застрявшим лифтом и
Джессамин, которая рылась в ее вещах. Аманда никак не могла вспомнить —
успела ли она убрать альбомы, или же они так и лежали на крышке сундука,
когда он сделал ей предложение? А если второе — то заметил ли он их, или же
его мысли были заняты другим?
— А что альбомы? — подозрительно спросила она.
— Ты все эти заметки и снимки хранила только из-за Ники?
Она пожала плечами.
— А почему же еще?
Он долго молчал, и Аманда наконец рискнула поднять на него глаза. Лучше бы
она этого не делала: его твердый взгляд как будто проник ей в душу.
— Значит, Стефани ошиблась. Она сказала мне, что, по ее мнению, ты
много лет была в меня почти что влюблена.
— Стефани не следовало бы совать нос в чужие дела! — Она
захлебнулась от злости. — Черт возьми! Она никакого права не имела
рассказывать тебе... — Она резко оборвала себя, в ужасе от тех слов,
что едва не слетели с ее языка. — Она была абсолютно не права. Ей не
нужно было делать таких поспешных выводов.
Чейз придвинулся еще ближе.
— Я любил тебя каких-нибудь несколько недель, — тихонько сказал
он. — Но если ты дашь мне на это годы, Аманда, то я постараюсь, чтобы
они не прошли зря.
Пол как будто поплыл у нее под ногами, но стены и полки на них остались на
месте. Землетрясение происходило внутри ее самой. Она доковыляла до кресла и
рухнула.
Он же ради Ники сделает все что угодно, твердила она себе. Может, он и не
произнес этого вслух, но и скрытый намек был яснее ясного. И если Чейз
решил, что счастье Ники может принести лишь ее присутствие, то он и
предпримет любые необходимые шаги.
— Не могу, — прошептала она. Поставив локти на колени, она
уткнулась лицом в ладони.
— Что не можешь? Поверить мне? — Он подтолкнул к себе пуфик и сел
напротив нее, согревая пальцами ее запястья. — И я не виню тебя за это.
Понимаешь, я собирался сделать тебе предложение еще той ночью — вернее,
утром, — когда ты осталась у меня, но потом случился этот кошмар у
Ники, и все полетело кувырком.
Аманда вспомнила, как он смотрел на нее той ночью, с выражением нежного
торжества, и вопреки желанию в ее душе зародился росточек надежды, похожий
на крохотный язычок пламени в камине.
— В тот момент я был страшно зол, Аманда, и на самом деле думал, что
больше не желаю тебя видеть. Я был оскорблен, что ты не рассказала все мне,
что ты мне не доверяла, и одновременно ужасно боялся, что ты потянулась ко
мне только из-за Ники.
— Нет, — прошептала она.
— Позже я решил, что мне все равно. Пусть даже ты выйдешь за меня ради
Ники, потом это чувство может вырасти во что-то большее. Я убеждал себя, что
ты вряд ли могла постоянно притворяться, что тебе хоть самую малость, но
было со мной хорошо. Ведь правда?
Аманда кивнула.
— Но сомнения не исчезали, и я сделал тебе предложение самым неуклюжим
образом. — Он вздохнул. — Ты мне отказала, и я пришел в бешенство,
потому что ты даже ради Ники не захотела связываться со мной. Ты готова была
отказаться от возможности жить вместе с Ники, даже от возможности его видеть
— лишь бы не разделить со мной жизнь. Чтобы так меня ненавидеть и
скрывать... для меня это было как удар в солнечное сплетение. А разве могли
быть другие причины? И что я мог поделать, кроме как принять это твое
решение? — Он очень нежно отвел ее ладони от лица. — Но уже на
пути к двери я увидел альбомы и понял, что ты не только за Ники следила все
эти годы. Ведь не только за Ники, правда?
— Все произошла так незаметно, — шепнула Аманда. — Да,
конечно, я интересовалась тобой. Но, только познакомившись, поняла, что по
уши влюблена в тебя... Я никогда бы тебе этого не сказала.
— Так ты именно поэтому не хочешь выйти за меня замуж? Потому что
любишь меня?
Она чуть заметно кивнула.
— Звучит глупо, правда?
— О нет. Только не после моего отвратительно неромантичного
предложения. Да я сам был готов убить себя. Но разве я мог тут же сделать
полный разворот и сказать:
Да, кстати, все это не только ради Ники, я тебя
тоже очень люблю
. Ты бы наверняка швырнула в меня первой попавшейся под
руку вазой.
Она издала какой-то звук — нечто среднее между смешком и всхлипом.
— Да, наверное.
— После того дня всякий раз, когда я видел тебя, я все больше
убеждался, что причина не только в Ники — или же я самый большой болван в
мире, который вбил себе в голову, что небезразличен тебе. Я не был уверен,
прав ли я, а ты не помогала мне найти правильный ответ. Едва я приближался,
как ты исчезала.
— Я не хотела еще сильнее навредить Ники.
— Я знаю. И это мне дало некоторую надежду. Ведь ради него ты бы пошла
почти на все, верно?
Она кивнула.
— Вот я и испарился — в надежде, что, когда вернусь, ты себя чем-нибудь выдашь. Если же нет...
— И я выдала?
— О да. Всего лишь на один миг что-то мелькнуло в твоих глазах, а потом
ты снова закрылась от меня. Аманда...
Он обнял ее очень осторожно, и она прильнула к нему, зарывшись лицом в
мягкий пуловер.
— Я думала, что больше никогда тебя не увижу, — прошептала она.
— Я не слишком далеко уехал, — признался он. — Всего лишь на
Сапфировое озеро, в домик Кендаллов. Сегодня ты позвонила Джордану и
сказала, что будешь ждать его дома, ну, я и решил, что времени на
размышления у тебя было достаточно. Кроме того, я просто не в состоянии был
ждать дольше. Мне нужно было узнать, Аманда... я так люблю тебя.
Он вытянул ее из кресла, усадил рядом с собой на тахту, и она свернулась
калачиком в теплом кольце его рук. Его поцелуй был долгим, глубоким и даже
успокаивающим, одновременно он был и самым потрясающе страстным ощущением за
всю ее жизнь. Когда он поднял голову, тело Аманды казалось ей самой куском
глины — мягкой, теплой, ждущей руки скульптора.
Он с улыбкой взглянул ей в глаза и потер косточками пальцев кончик ее носа.
— Женщины, как правило, пользуются пудрой. Но мне почему-то нравится, что ты пользуешься мукой.
— Ну, конечно. — Она тоже потерла нос — совершенно
бесполезно. — Значит, я напрасно пекла любимое печенье Джордана?
— Мы можем пригласить Кендаллов и сообщить им новости. Если только ты
не считаешь по-прежнему, что Стефани не должна совать нос в чужие дела...
— Ну...
Аманда узнала этот его взгляд... Она вдруг потеряла интерес ко всему на
свете, кроме них двоих. Но так же внезапно в закоулках сознания появилась
тревожная мысль. О чем-то, что она едва не забыла...
— Да, что касается Ники... — сообразила она наконец.
— Ники? — запнулся Чейз. — Разве мы о нем говорили?
— Где он?
— Наверху, с няней. Так, на всякий случай, вдруг мне понадобилась бы
группа поддержки?
— Ты не сделал бы этого!
— Вот еще. Запросто. Отчаявшийся мужчина пойдет на все, Аманда. —
Он потерся подбородком о ее волосы. — Я, например, всерьез подумывал
оставить Ники с тобой, если бы ты снова дала мне от ворот поворот.
Она отпрянула и недоверчиво воззрилась на него.
— Оставить его? Что, навсегда?
Он кивнул.
— Я долго, очень долго думал над этим. Ты выглядела такой несчастной, и
Ники страдал. Но я не мог решиться. Не смог отказаться от него. Вот когда я
понял, какую страшную жертву ты принесла... отдав его в первый раз, а потом
и во второй... Ты же не сделала попытки забрать его у меня, ты считала, что
так будет лучше для Ники.
— Я не хотела отдавать его. — Ее голос звучал так слабо, что Чейзу
пришлось наклониться, чтобы услышать.
— А почему отдала?
Она рассказала ему о родителях, о том позоре, который, как они считали, она
на них навлекла, об их давлении.
— Но я не продавала его, Чейз. Я в глаза не видела твоих денег. Адвокат
оплатил мои расходы — и только.
— Я верю тебе. Извини, что обвинил тебя тогда.
Самый последний кусочек леденящего душу страха растаял.
— Откуда тебе было знать?
— Женщина, которая получает выгоду от продажи своего ребенка, не станет
одевать его в связанную собственными руками кофточку. Если бы я не был так
зол, если бы дал себе труд подумать, то вспомнил бы тот желтый свитерок.
— Спасибо, что веришь мне.
— С радостью. Кроме того, должен признаться, все юридические тонкости
мне в то время не были известны.
— То есть?
Он вздохнул.
— Дезире могла бы предложить тебе целое состояние, и я ни за что на
свете н
Закладка в соц.сетях
