Жанр: Любовные романы
Скандал из жизни знаменитости
...родефилировала к
Чейзу, положила ладонь ему на руку и заглянула в глаза. О чем она говорила,
слышно не было.
Чейз покачал головой и махнул рукой в ту сторону, где сидела Аманда.
Джессамин обернулась, устремила на нее прищуренный взгляд, после чего
направилась к обочине дороги, где был припаркован ее передвижной костюмерный
фургон.
Чейз зашагал через лужайку прямо к Аманде и своему сыну.
— Ники, иди сюда! — позвал он и протянул руки. Малыш пулей
сорвался с места; отец подбросил его вверх, усадил на плечи и продолжил путь
к Аманде.
Она сидела на лужайке, поджав под себя ноги, опираясь одной рукой на траву,
и смотрела, как он приближается.
Несколько последних лет любопытство и восхищение заставляли ее следить за
его успехами и проглатывать каждое написанное о нем слово. Но в тот миг,
когда она познакомилась с ним, любопытство и восхищение уступили место более
глубокому, более личному чувству, которое в свою очередь переросло во
влечение и страсть.
А затем — медленно, осторожно и неизбежно — влечение и страсть превратились
во что-то еще более глубокое. Во что-то такое, чего она не хотела
признавать, но и отрицать больше не могла.
Они превратились в любовь.
Он подходил все ближе, и Аманда вдруг всем сердцем возжелала, чтобы он
увидел перед собой не просто отзывчивую молодую женщину, что пришла на
помощь больному малышу, не просто привлекательную женщину, с которой можно
скоротать несколько скучных недель, но ту единственную, которую он мог бы
полюбить — одну на всю жизнь, — как полюбила его она сама.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Восхищение и любопытство — кто бы мог подумать, что эти чувства способны привести к истинной любви?
Но ведь на самом деле не они повинны в любви, признала Аманда. Да, верно,
Чейз Уортингтон заинтриговал ее, но с самого момента их знакомства ее так
непреодолимо тянуло не к звезде экрана, а к мужчине. Всепоглощающее ощущение
его присутствия — эти чувственные волны, эта магическая аура — заставляло ее
дрожать от восторга всякий раз, когда он оказывался рядом. Но сильнее всего
он воздействовал на нее, когда был просто самим собой.
Она размышляла об этом все те полчаса, которые заняла поездка на Сапфировое
озеро.
Она решила, что чего-то подобного следовало ожидать. В сложившихся
обстоятельствах, вынужденные проводить столько часов вместе, они,
естественно, должны были потянуться друг к другу физически.
Чейз — нормальный, из плоти и крови, мужчина, по воле случая оказавшийся в
почти семейной ситуации. Небольшая гостиница, Ники в соседней комнате и весь
Спрингхилл, не спускающий с него глаз, — что еще он мог сделать, как не
соблюдать сверхосторожность? Ничего удивительного, что в поле зрения его
мужского интереса попала Аманда. Но для Чейза на этом все и заканчивалось.
Он сказал, что хотел бы с ней переспать, а это ой как далеко от предложения
провести вместе всю оставшуюся жизнь.
А для самой Аманды все по-другому. Не преходящее влечение, не мимолетный
флирт. Для нее это — драгоценное лето, о котором можно будет вспоминать
вечно; несколько недель, украденных у жизни, чтобы было чем согреть
сердце...
— Мы уже скоро приедем? — жалобным голоском спросил Ники.
Он решил, что я забыла о нем, погруженная в свои мысли, подумала Аманда.
— Совсем скоро. Давай-ка поиграем — кто первый увидит корову.
Ники уставился в окно и почти мгновенно испустил победный крик. Они так
играли весь остаток пути, и когда машина притормозила у летнего домика
Стефани, прямо на берегу озера, малыш разочарованно вздохнул:
— Поросенка я так и не увидел.
— На обратном пути с него и начнем, — пообещала Аманда. —
Только не забудь мне напомнить, ладно?
Стефани они нашли на большой веранде, расположенной в торце дома, выходившем
на озеро. На столе перед ней были разложены груды фотографий и огромная
доска вроде доски объявлений.
— Батюшки, чем это ты занимаешься? — спросила Аманда. —
Собираешься детский садик украсить?
— Я готовлю коллаж из снимков всех тех домов, что мы продали за
последние полгода. На следующей неделе в газете выйдет наша реклама. Знаешь,
нечто вроде
Посмотрите, как здорово идут у нас дела
. — Она со вздохом
отшвырнула фотографии. — Глупо, да?
— А по-моему, отличная идея. Никто не хочет связываться с аутсайдером,
наоборот, только с лидером.
— Знаю, но мне терпения не хватает все это вырезать и наклеивать. А
взрослые еще считают, что у детей не жизнь, а малина, потому что им всего-то
и нужно — научиться вырезать по контурам... Холодного чая хочешь?
— Да, спасибо.
— А тебе, может, лимонаду, а, Ники? Зак в песочнице, так что, если не
хочешь пить, можешь пока с ним поиграть. — Она ткнула пальцем поверх
перил веранды. В нескольких шагах от веранды Зак в огражденной песочнице
усердно наваливал песок в кузов грузовика едва ли не с него ростом.
Ники застенчиво кивнул, и Мэнди отвела его по ступенькам вниз. Когда она
вернулась на веранду, холодный чай уже ожидал ее, а Стефани вырезала снимок
сельского домика, пытаясь оставить ровно столько земли, чтобы он не выглядел
висящим в воздухе. Ножницы у нее соскользнули, и она с гримасой отвращения
бросила их на стол.
— По крайней мере подрисовать недостающее всегда можно, — весело
прокомментировала Аманда. — У тебя получается не хуже, чем вчера у
Ники.
— Спасибо, друг. Утешила.
Аманда откинулась на спинку кресла. Легкий ветерок ерошил ее волосы так же нежно, как Чейз вчера...
Прекрати вспоминать об этом, строго предупредила она себя и выпрямилась,
чтобы взглянуть на Ники.
— Да все с ним будет в порядке, — сказала Стефани. — Они в
полной безопасности. Забор прочный, так что они не сбегут на озеро.
— Знаю. Ты достаточно заботишься о своих детях, чтобы не дать им такой
возможности. Но у меня-то немножко другое положение.
— Потому что ты всего лишь присматриваешь за чужим ребенком? Не знаю,
не знаю. Небольшое попустительство детям иногда полезно.
— Возможно, ты и права. Ники говорил, что няни никогда не позволяли ему грязнить одежду и руки.
Стефани устремила внимательный взгляд на малышей в песочнице.
— Воспоминания об этом его явно не тревожат. Кроме того, если хотя бы
ненадолго предоставлять детей самим себе, они приучаются находить занятие и
самостоятельно решать свои конфликты.
— Разумеется, ты всегда надеешься, что они не знают, где спрятаны
черные фломастеры, — поддразнила Аманда.
Стефани поморщилась.
— Ну, не могла не напомнить, да? А кстати, почему ты все еще нянчишь
его?
Аманда отхлебнула чаю.
— Я же тебе объясняла — так нам показалось проще.
— Проще для Чейза, но не для тебя?
— У меня все отлично. Я беру Ники к себе в кабинет, мы вместе обходим
гостиницу с проверкой. А если какие-то дела мне не удается сделать с ним, то
я их заканчиваю после того, как Чейз забирает его на ночь в номер.
Как, например, вчера, вспомнила Аманда, — когда она до рассвета
проверяла бухгалтерские книги гостиницы. Впрочем, если быть честной до
конца, то ее мысли занимали не расчеты, а его поцелуй.
Стефани покачала головой.
— Ты думаешь, что я с ума сошла, верно? — спросила Аманда.
— Не совсем так. Но я все же считаю, что ты ходишь по лезвию ножа. Во-
первых, ты все больше привязываешься к Ники.
— А кто бы не привязался? — Аманда бросила взгляд через перила на
двоих мальчуганов, склонившихся над огромным грузовиком. Лучик солнца, попав
на кудри Ники, придал им золотистый оттенок.
— Ладно, согласна, он просто прелестный ребенок, гораздо более милый,
чем я себе представляла. И все равно... это опасно, Мэнди.
— Опасно, потому что из этого не выйдет ничего хорошего? — Аманда
сама почувствовала горечь в своих словах. — Я знаю, Стефани. Еще две
недели — и они... он уедет. Но...
— Но ты предпочитаешь еще две недели и ту сердечную боль, что придет
потом? О, Мэнди, ну почему именно Чейз? Здесь, в Спрингхилле, найдется не
меньше дюжины мужчин, куда более подходящих для тебя!
— Ты имеешь в виду менеджера по продаже недвижимости?
— А почему бы и нет? Кто знает? Ты ведь даже... ты даже шанса ему не
дала.
Аманда была рада услышать торопливые шажки на ступеньках веранды, вслед за
чем в поле их зрения объявилась Кэти.
— Мамуля! Где же... О, привет, Мэнди. — Она обняла ее. —
Мэнди, пойдем послушаем у меня в комнате новую пленку. Такая классная
группа!
Аманда рассмеялась.
— Думаю, что мне лучше остаться здесь, Кэти...
— Да ладно, иди, — сказала Стефани. — Я пригляжу за Ники. А
если его утащит чудовище Сапфирового озера, то я сама извинюсь перед Чейзом.
Погрузившись в мир музыки, Аманда потеряла ощущение времени, а когда
вернулась, увидела, что Стефани на кухне — снова наливает чай.
— Пожалуй, нам пора возвращаться, — сказала Аманда.
— Да не спеши. Ты же должна помочь мне решить, как распределить снимки
в коллаже.
По крайней мере больше не будет лекций о том, как глупо привыкать к Чейзу и
Ники.
— Ну, внизу, конечно, самые большие, а вокруг наклеишь самые
симпатичные домики...
Они подошли к выходу на веранду.
Ники примостился на самом краешке кресла, а Зак стоял рядом и орудовал
ножницами Стефани. Кучки мягких темных локонов лежали у его ног, и пока
Аманда, застывшая на пороге в шоке, с ужасом смотрела на эту картину, Зак
еще раз щелкнул ножницами и уронил на пол очередной завиток. После чего
обернулся со счастливой улыбкой.
— Я делаю Ники красивым, — провозгласил он. — Таким, как я!
— Боже милостивый, — прошептала Стефани. Она бросилась к сыну и
выхватила из его рук ножницы. — Зак Кендалл, ты совершенно неисправим!
— Но Мэнди сказа-ала... — начал выть Зак.
Аманда с мучительным стоном закрыла глаза.
— Я сказала, что Ники нужно подстричь. О, Стеф, он лишь хотел помочь.
— С такого рода помощью, — мрачно отозвалась Стефани, — этот
ребенок должен до совершеннолетия сидеть под замком в своей комнате. Нет, за
то, что он отрезал волосы, я его наказывать не буду. Другое дело — то, что
он взял мои ножницы, потому что он прекрасно знает: ему запрещают трогать
любые острые предметы.
— Ну ладно, — сказала Аманда. — А что мы будем делать с Ники?
Ники теперь тоже плакал навзрыд; она подняла его на руки и попыталась
определить размеры нанесенного Заком ущерба. Зак успел обработать лишь
половину головы (и это, конечно, можно было назвать удачей), но местами он
так постарался, что просвечивала кожа.
Кэти облокотилась о перила веранды и впилась зубами в сочный персик.
— Вид у него жуткий, — заметила она.
Визг Ники стал еще громче.
Аманде пришлось немало потрудиться, чтобы успокоить мальчика, но и потом он
все еще всхлипывал, пока они со Стефани причесывали и подравнивали ему
волосы, чтобы если не свести на нет, то хотя бы смягчить результаты усилий
Зака. Когда они закончили, его кудри снова стали одинаковой длины, только их
теперь было куда меньше.
Стефани собрала с пола несколько пригоршней темных локонов. Просто
поразительно, сколько у Ники было волос!
— Как думаешь, Чейзу захочется оставить их на память?
Аманда пожала плечами.
— Возьму на всякий случай.
— Вот тебе и вся моя теория, вот что значит проявить великодушие и
оставить их без присмотра. Ники выглядит так, словно завтра его забирают в
морскую пехоту. Извини, Мэнди, мне так жаль!
— Ты же оставила их всего на пару минут. Мне ли не знать, каково сейчас
тебе. Ведь я тоже должна была не сводить глаз с Кэти — помнишь, когда она
запускала змея, налетела на дерево и получила сотрясение мозга.
— Верно, но о том случае мне не требовалось рассказывать Чейзу, —
содрогнулась от ужаса Стефани. — Послушай, я поеду с тобой в город и
объясню ему, как все произошло.
— Нет. Я понятия не имею, когда он вернется домой... — она
оборвала себя, надеясь, что у Стефани мысли заняты другим и она не обратит
внимания на ее оплошность, — когда у него закончатся съемки. Тебе нет
никакого смысла сидеть до ночи в гостинице, дожидаясь его возвращения.
А если мне хоть чуточку повезет, про себя добавила она, то Ники не будет
поблизости, когда вернется Чейз, и я успею предупредить его об этом кошмаре
заранее!
Она позволила Ники купаться до тех пор, пока у него не сморщилась кожа на
пальчиках, а Чейз так и не объявился. Ей ничего не оставалось, как высушить
ему волосы феном, что придало кудряшкам немножко объема и пышности. По сути
дела, решила она, все было бы не так уж и плохо, если бы не выстриженное
почти до кожи пятно за левым ухом. Ники, который этого места видеть не мог,
решил, что с его прической все нормально; он даже залюбовался собой в
зеркале.
В последнюю минуту она решила, что все-таки пойдет на концерт. Прятаться в
квартире просто трусливо. Кроме того, вечер был таким теплым, чудесным, а в
ее окна из парка доносилась нежная мелодия. Так почему бы не пойти туда и не
получить удовольствие? Судя по всему, концерт закончится задолго до
возвращения со съемок Чейза.
Но оркестр лишь начал играть попурри из музыки к известным кинофильмам,
когда она заметила на краю парка Чейза. Похоже, он собирался вернуться в
гостиницу.
Аманда очень неохотно подняла вверх руку, чтобы привлечь его внимание. Если
бы она этого не сделала, то он, возможно, и не заметил бы их, поскольку они
с Ники устроились в густой тени, как можно дальше от эстрады. Но ведь, даже
если бы ей удалось избежать встречи с ним сейчас, расплата все равно
неизбежна; лучше уж покончить с этим сразу.
Он остановился у края одеяла, которое Аманда расстелила прямо на траве, и
уставился на Ники. При этом у него было такое выражение, какого до сих пор
она на его лице не видела. Не сказать, чтобы ужас, но и не легкое удивление.
— Да он же почти лысый, — произнес Чейз. Голос его звучал так,
словно ему попали бейсбольной битой прямо в солнечное сплетение.
— Я хотела спросить у тебя, не нужно ли его подстричь, — начала
было Аманда.
— Ты так его обкорнала, он чуть ли не лысый, даже не посоветовавшись со
мной?
— Я не успела. Малыши добрались до ножниц и... — Совершенно
несчастная, она опустила голову. — Извини, Чейз. У меня не оставалось
выхода. Он выглядел куда хуже до того, как я его подровняла.
Ники терзал зубами нижнюю губку, глаза у него расширились, словно он
чувствовал, что грядут крупные неприятности, и просто ждал, когда небеса
обрушатся на его голову.
— Я отлучилась всего лишь на пару минут, — призналась
Аманда. — Я одна во всем виновата. Я знаю, что от Зака Кендалла можно
ждать чего угодно, но никогда не думала...
— Ники выглядел еще хуже?!
Аманда тихонько шепнула:
— Я не стану тебя винить, если ты сразу заберешь его у меня.
— Папочка? — неуверенно проговорил Ники. — Тебе разве не
кажется, что я очень красивый?
— Как только ты привыкнешь, — с надеждой в голосе добавила
Аманда, — то увидишь, что все не так уж и плохо. Просто в сравнении...
так ужасно.
Чейз, двигаясь как в замедленных съемках, опустился на одеяло, уткнулся
локтями в колени и закрыл лицо ладонями. Он издавал такие звуки, как будто
подавился; Аманда хотела даже постучать его по спине.
Ники дергал отца за руку.
— Я сохранила для тебя его локоны, — сказала Аманда.
Чейз поднял голову; у него были влажные глаза.
Слезы? Но это же просто смехотворно! В конце концов,
волосы есть волосы, они снова отрастут. Она едва не высказала это вслух, как
вдруг обнаружила, что Чейз хохочет.
Он упал на спину и заколотил кулаками по земле.
— Ох, Ники, — наконец в изнеможении простонал он. — Ты меня
убил. Без твоей помощи я теперь не поднимусь!
Малыш просиял, все тревожные облачка мгновенно исчезли с его лица.
— И Аманде, — преданно добавил он. — И Аманде скажи спасибо.
Она помогала.
— Благодарю покорно за рекомендацию, дружок, — пробормотала
Аманда. Она протянула Чейзу небольшой конвертик.
Чейз сел и подозрительно оглядел конверт.
— Что это такое?
— То, что осталось после нашей со Стефани работы.
Он заглянул внутрь и сунул конверт в карман рубашки.
— Так ты сказала, что все это устроил ее постреленок?
Аманда кивнула.
— Хуже того.
— Давай выкладывай. По крайней мере я уже сижу.
— Я не смогла найти на воскресенье няню, и Стефани предложила привезти
Ники к ней, на детскую вечеринку. Я согласилась — до того, как все
случилось.
— Ну, по крайней мере нам точно известно, чем они заниматься не
будут, — подозрительно весело провозгласил Чейз.
— Что ты имеешь в виду?
— Они больше не будут стричь Ники, потому что уцепиться не за
что! — Он притянул Ники к себе и усадил рядом.
— Иными словами — ты разрешаешь ему туда поехать?
Он склонил голову набок.
— Разве что мы пропустим прием и займемся чем-нибудь другим вместе с
Ники.
Аманде эта мысль показалась превосходной. Сам прием ее никогда не привлекал;
ей просто хотелось провести целый вечер с Чейзом. С Ники или без него, на
вечеринке, в гостинице или еще где-нибудь — все равно, лишь бы быть рядом с
Чейзом.
— Не думаю, что режиссеру понравится, если ты проигнорируешь его
прием, — ровным тоном отозвалась она.
Она была рада, что в парке к этому времени сгустились сумерки; фонари еще не
зажгли, и в тени деревьев было так темно, что Чейз не мог заметить
тоскливого желания в ее глазах.
Для своего приема режиссер снял весь загородный клуб — не только само
здание, но и площадки вокруг него. На первой площадке играл рок-оркестр, на
дорожках танцевали пары. Внутри клуба на полную мощь работали бары, столы
ломились под тяжестью изысканных блюд, а в танцзале гремел другой оркестр.
У Аманды никогда не лежала душа к подобным торжествам. Единственный
положительный момент этого приема — присутствие на нем интересных людей.
Большинство лиц были ей знакомы по гостинице, но у нее просто не оставалось
времени на то, чтобы разузнать о каждом, кто есть кто; будь здесь потише,
она бы с удовольствием поговорила сегодня с некоторыми. Ну а в такой
обстановке Аманда уже через два часа начала мучиться от жестокой головной
боли.
Чейз поднес ей высокий бокал с тоником и обратил внимание на морщинку, что
залегла у нее между бровей.
— У тебя несчастный вид, — отметил он.
Она с трудом улыбнулась.
— Нет, ничего, просто шумно. Все будет в порядке. Я не могу не думать о
Ники.
— Волнуешься, цел ли он и не разнесли ли детки на куски дом
Стефани? — В комнате было полно народу, и он придвинул стул так близко
к Аманде, что его бедро касалось ее.
— Понимаешь, Зак вовсе не испорченный ребенок, просто любопытный до
крайности. Его любознательность граничит с научной.
— Вот это мысль. В награду за прическу Ники я подарю Заку набор
химикатов.
Аманда содрогнулась.
— Огромное спасибо, он и с тем, что находит в кладовке, достаточно бед
может натворить. И, учитывая, как легко Ники впитывает все новое...
— Так ты поэтому за него волнуешься? Боишься, что он неизвестно чего
наберется от Зака?
Джессамин Арден продефилировала в их сторону, выделяясь даже в тесноте толпы
своими неправдоподобно высокими каблуками и низким вырезом вечернего платья.
Через несколько секунд она склонилась над Чейзом. Мужчина за столиком
напротив судорожно сглотнул и поспешно отвел глаза от открывшейся в вырезе
ее туалета панорамы.
— Чейз, дорогой, какая жалость, — прошелестела она. — Посреди
такого чудесного вечера ты беседуешь с няней о Ники. — Она одарила их
сладкой улыбкой. — Ужасно, что у вас нет никаких других общих
тем. — С этими словами Джессамин удалилась, соблазнительно покачивая
бедрами.
Зак Кендалл определенно занимал все мысли Чейза.
— Я как-то не подумал о влиянии Зака на моего сына. Быстренько допивай тоник — и поедем отсюда.
— А разве ты не обязан оставаться до конца? — спросила
Аманда. — Я хочу сказать... ты же все-таки звезда.
— Ну и что? Это не мой прием.
Им потребовалось еще полчаса, чтобы пробраться сквозь толпу, обмениваясь
любезностями с теми, кто был рядом, и махая тем, кто стоял слишком далеко,
чтобы их уход не показался кому-нибудь бегством. Но, даже шагая по улице, к
тому месту, где Чейз припарковал свою машину, Аманда не могла выбросить из
головы замечание Джессамин. В каком-то смысле это правда — прежде всего их
объединял Ники. Для Джессамин вполне естественно считать, что больше их
ничего и не связывает. Смешно только, что этот факт до такой степени выводил
актрису из себя.
— Теперь я понимаю, зачем ты привозишь с собой на съемки Ники, —
сказала она скорее себе самой.
— Чтобы он служил мне защитой против кошек типа Джессамин?
Его небрежный тон поразил Аманду.
— Я вовсе не так выразилась. Кроме того, уверена, это не единственная
причина.
— Ну конечно, не единственная. Благодаря Ники я всегда могу извиниться
— и отделаться от скучной вечеринки. — Чейз взял ее за руку. —
Куда ты хочешь поехать, когда мы заберем малыша? Или лучше вот что — давай-
ка оставим его там ненадолго, а сами прогуляемся.
— Мне казалось, ты за него беспокоишься.
— Вовсе нет. Да и ему самому не понравится, если его лишат обещанных
Стефани игр и угощений. Ну что, хочешь пройтись?
— Конечно. — Она чуть не добавила, что, в отличие от Джессамин,
носит туфли на вполне умеренных каблуках.
Загородный клуб граничил с парком; под кронами древних деревьев воздух был
свеж и влажен. Силы легкого бриза хватало лишь на то, чтобы мелодично
шелестеть листьями, а для комаров было слишком прохладно, и они не вылетели
на охоту. Полная луна заливала парк серебристым светом — или мягкое сияние
только грезилось Аманде, чье сердце изнемогало от полноты ощущений.
Я никогда не была так счастлива, думала она. И пусть
моему счастью суждено продлиться недолго — разве нельзя насладиться им хотя
бы в этот миг?
Ее ладонь уютно устроилась в его руке, словно это место предназначалось
именно для нее. А когда они дошли до самого отдаленного, самого укромного
уголка парка и Чейз, повернувшись к ней, обнял и притянул ее к себе, тела их
прильнули друг к другу так плотно, что казались единым целым.
Он не стал повторять свою просьбу довериться ему до конца. Ему не нужно было
облачать эту мысль в слова; в его поцелуе звучало одновременно и желание, и
обещание наслаждения — такого сладкого, какое только она могла себе
представить.
И тот страх, что удерживал ее от нужного ему ответа — страх отдаться ему
полностью, — уступил место новому, совершенно определенному ощущению:
она не может отказать ему сегодня, потому что иначе ей придется сожалеть об
этом всю жизнь. Обещанное им наслаждение будет мимолетным, всего лишь парой
коротких дней, украденных у жизни... всего лишь капелькой лета. Вот и все,
что она сможет получить. И все же это лучше, чем ничего.
А потому она разделит с ним все, что только может разделить с мужчиной
женщина, и... навсегда сохранит память об этих минутах в своем сердце...
Руки Чейза медленно соскользнули с ее плеч, и он отпустил Аманду.
— Пожалуй, нам лучше поехать за Ники. — Его голос звучал
хрипло. — Или я впервые в жизни забуду о нем.
Аманда понимала, что он прав, и все-таки на один безумный миг ей захотелось
прильнуть к нему и умолять любить ее, пусть это будет хотя бы только
физическая любовь, если ничего другого нет. Когда она наконец поняла всю
глубину своего желания, когда она решилась принять то, что ей могли
подарить, и смирилась с мыслью, что большего получить не может, — после
всего этого ей было страшно тяжело позволить ус
...Закладка в соц.сетях
