Жанр: Любовные романы
Влюбленная вдова
...глядывая что-то у себя под ногами, она так глубоко
задумалась, что появившийся на пороге ее
спальни муж застал ее врасплох. Просунув голову в дверь, Кипп какое-то время
разглядывал ее, прежде чем решил
заговорить.
- Доброе утро, жена. Ты что-то потеряла? - вежливо осведомился он.
Эбби от неожиданности вздрогнула и наступила ногой на шпалеру.
- Что-то потеряла? - переспросила она. - О нет. Нет, ничего. Так, просто
задумалась немного... вот и все. - Эбби
изо всех сил старалась не смотреть на мужа. Сегодня он был особенно красив - в
бутылочно-зеленом сюртуке и кожаных
бриджах рыжевато-коричневого цвета, заправленных в высокие гессенские сапоги,
которые блестели как зеркало. Заметив их,
Эбби зарделась как маков цвет. Они сразу напомнили ей о... впрочем, не важно.
Главное - они напомнили ей кое-что такое, о
чем она охотно забыла бы, если бы могла.
И вдруг глаза ее расширились от удивления, и взгляд переместился за спину
мужа... В холле стоял Игги. Появившись
как из-под земли за спиной ничего не подозревавшего Киппа, он противно
ухмылялся.
"Убирайся немедленно! Глаза бы мои тебя не видели! Ну убирайся же!" -
взмолилась про себя Эбби. И даже
машинально сделала знак рукой, приказывая уйти.
Само собой, это оказалось роковой ошибкой. Потому что улыбка его стала еще
шире. Ухмыляясь во весь рот, Игги
вошел в спальню и тут же рассыпался в поздравлениях и пожеланиях всяческих благ
тетке и ее мужу, которого давно уже
называл дядюшкой.
- Доброе утро, - с привычной и неизменной учтивостью ответил Кипп, хотя,
сказать по правде, ему противно было
даже думать о том, что этот слащавый хлыщ зовет его дядей. Лучше всего было бы
схватить наглеца за шиворот и выставить
вон из дома. И, Бог свидетель, новоявленный "племянник" добьется, что он так и
сделает, - похоже, он от природы туп или
напрочь лишен инстинкта самосохранения.
Черт побери, да кто он такой - этот самый Игнатиус Бэкуорт-Мелдон? И что
он делает в его доме? Кипп с омерзением
оглядел нового родственника, подумав, что юноша слишком миловиден для мужчины. А
уж расфуфырен так, что это отдает
дурным вкусом: воротник туго накрахмаленной пикейной рубашки настолько высок,
что подпирает уши, подложенные плечи
сюртука топорщатся - наверно, его портной решил, что этот покрой подчеркнет поженски
тонкую талию молодого франта.
Кипп молча посмотрел на жену. Эбби тоже молчала, с какой-то щемящей
покорностью сложив на груди руки.
Выражение лица у нее было странное. Она одновременно была похожа и на
приговоренного к смерти, готового к тому, что его
сейчас потащат на эшафот, и на фанатичного проповедника, только и ждущего
подходящего момента, чтобы обрушить громы
и молнии на посланца ада.
- Позвольте, я попробую угадать. Судя по всему, ваш племянник, мадам, со
всем нетерпением, свойственным юности,
примчался сюда, чтобы навестить свою любимую тетушку? Видимо, решил последовать
примеру сестры? - спросил Кипп,
ясно давая понять, что ждет объяснений. И если Эбби рассчитывает на его помощь,
то она ее не дождется, угрюмо подумал
он.
- Навестить? О нет, дядюшка, разве тетя Эбби вас не предупредила? О Боже,
милая тетушка! А как же ваше любезное
предложение погостить у вас до конца сезона? Ну, простите ее, дорогой дядюшка!
Ах, любовь, любовь! Наверное, такая
мелочь просто вылетела у нее из головы!
Жеманно, на цыпочках, просеменив мимо Киппа, Игги опустился на один из
диванчиков, принял весьма изысканную
позу - закинув одну ногу на другую так, чтобы предоставить своим собеседникам
возможность полюбоваться туфлями на
смехотворно высоких, как у женщины, каблуках, - и томно обмахнулся кружевным
платочком, от которого разило духами.
- Выспался я неплохо, да и завтрак был весьма и весьма недурен. Однако,
любезная тетушка, могу я попросить вас об
одолжении? Не могли бы вы распорядиться, чтобы впредь бекон мне подавали более
прожаренным? Спасибо, тетушка. Очень
вам признателен.
Кипп вдруг почувствовал, что начинает медленно закипать.
- Послушайте, мадам, кажется, он снова осмелился назвать меня дядей! Вы уж
меня простите, но, боюсь, мне
придется все же вытолкать отсюда вашего ненаглядного племянничка, предварительно
спустив его с лестницы, чтобы он
пересчитал напомаженной головой все ступени! - подчеркнуто любезно объявил он,
не сводя глаз с расфуфыренного
наглеца, которого (Боже правый, и за что ему это?!) обязан был со дня свадьбы
считать одним из своих ближайших
родственников.
- Уходи, Игги, - попросила Эбби племянника, чья дерзкая улыбка под суровым
взглядом виконта слегка полиняла.
- Если ты помнишь, мы с тобой заключили сделку. Но ты нарушил ее условия и
потому не рассчитывай, что я стану тебя
защищать от гнева его светлости. И Бога ради, попридержи язык - тебе же хуже
будет, вот увидишь! А лучше всего
представь, как ты будешь выглядеть с расквашенным носом! Не думаю, что это
украсит твою внешность!
- Ладно, поговорим позже, Эбби. - Игги, сообразив, что хватил через край,
поспешно вскочил на ноги и бочком
просеменил к выходу, шмыгнул в коридор, кубарем скатился с лестницы, и через
мгновение внизу с грохотом захлопнулась
входная дверь.
Эбби осталась наедине с мужем.
- Ну и как насчет объяснений? Молчите? Если честно, я уж теперь и сам не
знаю, хочется ли мне их услышать.
У всякой уважающей себя женщины на этот случай обычно имеется целый
арсенал уловок. Увы, к несчастью, Эбби
были совершенно незнакомы все те женские штучки, благодаря которым прелестные
дамы ловко выкручиваются, когда
мужья загоняют их в угол. К примеру, она точно знала, что не обладает полезным
умением падать в обморок по заказу. А
изобразить взрыв благородного негодования вряд ли удастся - совесть не позволит.
Выбор у нее был невелик - либо честно признаться мужу во всем - что было
абсолютно неприемлемо, - либо
отделаться уклончивым ответом. Правда, во втором случае тоже были свои
трудности.
- Прошлой ночью, милорд, вы, если не ошибаюсь, заявили мне, что все свои
проблемы я должна решать сама. И
главное, что от меня требуется, - не обращаться к вам за помощью.
- Что?! Я вам так сказал?! - ошарашенно воскликнул Кипп. Он схватился за
голову, решив, что окончательно сошел
с ума. - Господи, да не может такого быть! Похоже, что способ улаживания ваших
проблем заключается в том, чтобы
пригласить переселиться в мой дом всех членов семейства Бэкуорт-Мелдон! Нет,
просто ушам своим не верю! И это сразу
после свадьбы!
- Успокойтесь, милорд! - Эбби попыталась прорвать возмущенную речь мужа. -
Очень скоро их здесь не будет! -
сказала она, от всей души надеясь на это. - Вот увидите - Эдвардина помирится с
матерью, а Игги... ну, там видно будет. Я
о нем позабочусь. Не переживайте! Кипп, я как-нибудь улажу это дело - так или
иначе. И очень скоро.
Кипп иронически вскинул брови. Черт, ему определенно нравится эта женщина!
- Звучит, надо сказать, зловеще, будь я проклят! Ах, Эбби, даже не знаю,
что на это ответить: то ли пожалеть
несчастного мальчишку, то ли возблагодарить небеса за то, что ты решила
"позаботиться" о нем, а не обо мне. Ладно,
согласен. Оставляю это на твое усмотрение, но при одном условии - ты ни под
каким предлогом не станешь требовать от
кухарки, чтобы она по утрам жарила нам бекон до хрустящей корочки. Идет?
- Что ж, думаю, это я могу тебе обещать. Сказать по правде, я тоже терпеть
не могу пережаренный бекон. Да и
несчастный поросенок не заслужил такого позора - попасть на тарелку Игги! -
выпалила Эбби, от злости сжав кулачки. У
нее немного полегчало на душе, когда Кипп расхохотался - ее шутка явно ему
понравилась. - Что ж, я надеюсь, мы
покончили с этим, милорд? Со своей стороны обещаю, что постараюсь, чтобы ни мой
племянник, ни племянница не
попадались вам на глаза. А теперь, может быть, начнем разбирать груду
приглашений, под которой вот-вот рухнет каминная
полка? Если я не ошибаюсь, мы с вами на сегодняшний вечер приглашены едва ли не
ко всем. А поскольку я представления
не имею, какие из них можно проигнорировать, а какие - нет, вот я и подумала,
что вы сможете дать мне несколько
полезных советов по этому поводу.
Кипп отвесил жене галантный поклон, охотно согласившись взять на себя роль
светского наставника, и сгреб с полки
груду конвертов с записками. Эбби тем временем села за маленький письменный
столик в углу. Кипп придвинул к столу еще
один стул и одним махом высыпал на стол ворох писем.
И тут же он почему-то вспомнил, какой она была прошлой ночью, когда они
занимались любовью. Как она стонала в
его объятиях, как восхитительно пахла ее кожа...
Сурово одернув себя, Кипп постарался загнать это воспоминание поглубже.
Тем более что солнце стояло уже высоко и
то, что происходило между ними ночью, теперь казалось волшебной сказкой.
- Это все приглашения только на сегодняшний вечер, - подчеркнула Эбби. -
Там, на каминной полке, лежит еще
одна стопка. Я просмотрела их все, отобрала вот эти, а остальные пока оставила.
И вдруг поняла, что не знаю, какие из них
важнее.
- И потому решили обратиться ко мне за помощью? Что ж, вполне разумно.
Постараюсь объяснить вам, чтобы в
будущем не возникало подобных вопросов. Итак, существует несколько способов,
какими люди нашего круга решают
подобные проблемы, - начал он. Колени их случайно столкнулись под столом, и Кипп
улыбнулся - Эбби слегка вздрогнула,
но не отодвинулась. - Способ первый, - назидательно произнес Кипп, как будто
ничего не случилось. - Вы закрываете
глаза, перемешиваете всю эту кучу, а потом наугад вытаскиваете из нее одно из
приглашений. Сказать по правде, я сам так
часто делаю. Второй способ - откладывать в сторону те, которые написаны на
бумаге одного цвета. Или конверты
одинакового размера.
Эбби кивнула. Лицо ее было уморительно серьезным, и только в глазах
прыгали чертики.
- Могу предложить и еще способ, милорд. Видите вон тот меч на стене? Итак,
вы берете его в руки, подбрасываете
эту кучу в воздух и выбираете то из них, которое вам удастся проколоть мечом,
прежде чем все они упадут на пол. -
Неплохая мысль, - похвалил жену Кипп. Роясь в куче приглашений, он отбрасывал
одно за другим, гадая, почему все эти
балы, светские рауты и обеды кажутся такими смертельно скучными по сравнению с
возможностью провести этот вечер
дома, со своей женой, хотя бы за партией в шахматы - что наверняка таит в себе
немало забавных неожиданностей.
Весьма интригующих неожиданностей - он готов был поклясться в этом.
- Ну а как насчет этого способа? - спросил Кипп и с улыбкой расшалившегося
мальчишки сгреб все приглашения в
кучу и принялся рвать их одно за другим.
Глаза у Эбби едва не выскочили из орбит. Дожидаясь Киппа, она уже успела
просмотреть все приглашения и отлично
помнила, что два из них были от каких-то титулованных особ: одно - от члена
королевской семьи и еще одно - от самой
леди Джерси. Конечно, она плохо разбиралась в правилах приличия, принятых в
высшем свете, однако точно знала, что леди
Салли Джерси вовсе не принадлежала к числу тех, чьими приглашениями можно
пренебречь.
- Что, что вы делаете? Разве так можно?
Подав жене руку, Кипп помог ей подняться, потом обвел вокруг стола и,
обняв за талию, увлек ее к двери.
- Еще как можно. Ничего другого вся эта груда хлама просто не заслуживает
- да еще в такой чудесный день, как
сегодня. Между прочим, мадам, не окажете ли вы мне честь отправиться со мной на
прогулку? Нет-нет, в парк мы не поедем!
Я сейчас не в том настроении, чтобы раскланиваться направо и налево и принимать
поздравления по поводу своей женитьбы.
Ну, что скажете?
Эбби неимоверным усилием воли заставила себя чуть-чуть отодвинуться.
Близость Киппа, его рука, обнимавшая ее за
талию, сводили с ума.
- Хорошая идея, - одобрила она.
В это время Гиллет, словно почуяв, что в нем нуждаются, бесшумно появился
в дверях. Самое удивительное было то,
что в руках он держал их верхнюю одежду!
- А до Ковент-Гардена далеко? У нас в деревне мне приходилось много ходить
пешком, но, возможно, в Лондоне это
не принято? - робко спросила Эбби, пока Кипп помогал ей накинуть коротенький
голубой бархатный спенсер, великолепно
гармонировавший с еще одним шедевром от мадам Люсиль - платьем из тончайшего
муслина еще более нежного голубого
оттенка. Платье это было только одним из дюжины доставленных в особняк на
Гросвенор-сквер, и кроме них в ближайшие
дни должны были привезти еще две-три дюжины новых нарядов.
Эбби с удовольствием водрузила на голову голубую шляпку из жатого шелка;
пышные волны кружев, которыми она
была украшена, красиво обрамляли ее лицо и в то же время не закрывали глаза, как
многие другие, которые ей случалось
видеть до этого.
- Знаете, я бы с радостью посмотрела Ковент-Гарден. Кухарка говорила мне,
что самые свежие фрукты и овощи
можно купить только там. И самые красивые цветы - тоже.
- И не только это, а еще и многое другое, не столь изысканное, как цветы
или фрукты, - отрезал Кипп. И Гиллет
вслед за ним тоже неодобрительно насупился, давая понять, что совершенно
согласен со своим хозяином. - Ну да ладно,
пусть будет Ковент-Гарден, раз уж вам так хочется, - вдруг неожиданно согласился
Кипп. Полный самых мрачных
предчувствий, Гиллет распахнул перед ними дверь, и Кипп предложил жене руку. -
Итак, что скажете, мадам? Идем? Гиллет,
если мы не вернемся к обеду, дай знать в полицию. И посоветуй им для начала
пошарить в Темзе.
Супруги вышли из дома и не сговариваясь остановились на лестнице, с
удовольствием вдыхая холодный свежий
воздух. Кипп с привычной элегантностью взял тросточку в одну руку, а другой
подхватил под руку Эбби.
- И правда, дорогая, чудесный день! Как раз для прогулки пешком. К тому же
это весьма полезно для здоровья,
правда? Хорошо, что наш общий друг Брейди не слышит, иначе этот лентяй с воплем
кинулся бы за своим экипажем, -
хмыкнул он.
Они спустились по ступеням парадного входа, вышли на улицу и отправились
пешком по Оксфорд-стрит, решив
выбрать менее прямой, зато куда более безопасный маршрут: от Оксфорд-стрит до
Чаринг-Кросс-роуд, а потом к собору
Святого Павла. А там уже и до Ковент-Гардена недалеко.
Насколько безопасен этот маршрут ни был сейчас, Киппу и в голову никогда
бы не пришло отправиться этой дорогой
ночью, даже в экипаже, - только в том случае, если бы у него при себе было
оружие.
- Кстати о Брейди. Сегодня утром он прислал записку, умоляя нас простить
его за то, что он не сможет приехать к нам
попрощаться. Какие-то неотложные дела настоятельно потребовали его присутствия в
имении. Он пишет, что слишком
утомительно вдаваться в подробности.
- О, как жаль. Нам будет его не хватать, - с искренним сожалением ответила
Эбби.
И это правда - она уже привыкла считать его своим другом. Однако, решила
она, это даже и к лучшему - сейчас,
когда у нее и так хватает проблем с назойливыми родственниками, совсем не нужно,
чтобы еще и Брейди путался под ногами.
Вспомнив, как он пыжился от гордости, удостоверившись, что его блестящий план
удался, Эбби невольно вздохнула с
облегчением. Все-таки хорошо, что несколько дней она его не увидит. Не то чтобы
она опасалась, что он ее предаст, как этот
подонок Игги, но благодаря его отъезду у нее будет меньше причин для волнений. А
в такое прекрасное утро это особенно
ценишь.
- Не волнуйся, Эбби. Соскучиться ты не успеешь. Держу пари, этот вертопрах
вернется очень скоро, и мы еще успеем
устать от него и от его идиотских историй. Ну а теперь скажи мне, что ты знаешь
о соборе Святого Павла? Этот собор
находится как раз в конце Ковент-Гардена. - Кипп с улыбкой посмотрел на жену.
Она была похожа на провинциальную
школьницу, приехавшую в столицу на экскурсию, - удивленно глазела по сторонам,
некоторые дома приводили ее в восторг,
другие она высмеивала, а когда какой-то чумазый мальчишка любезно перевел их на
другую сторону улицы через кучи
дымящегося лошадиного навоза и каких-то отбросов, Эббм расхохоталась до слез.
- Между прочим, - она весело похлопала себя по карману, - я прихватила с
собой небольшую книжку из вашей
библиотеки, милорд. О достопримечательностях Лондона.
- Нашей библиотеки, мадам, - поправил ее Кипп, не до конца понимая, почему
это кажется ему столь важным.
- Хорошо, нашей библиотеки. Так вот, я взяла на себя смелость прихватить
ее с собой - на всякий случай. Вдруг мне
что-то покажется интересным, а вы не будете знать, что это такое. Вот книжка и
пригодится! Кстати, тут написано, что собор
Святого Павла - это последний крупный архитектурный проект знаменитого Иниго
Джонса, любимого архитектора короля
Карла Первого. Джонс разработал проект собора в соответствии с принципами
тогдашнего Ренессанса, которые, как
известно, представляют собой не что иное, как возрождение классических
культурных традиций древнего зодчества. А для
многих это просто один из прекраснейших образцов таланта Иниго Джонса. Даже при
том, что Хорэс Уолпол (*Уолпол,
Хорэс (1717 - 1797) - английский писатель, стоявший у истоков готического романа
в духе преромантизма. Его перу
принадлежит трагедия "Таинственная мать"). назвал собор ужасным - и ведь только
потому, что ему было отвратительно
все, что не уходило корнями в историю Англии!
Воодушевление, с каким говорила Эбби, и ее искренний интерес приятно
поразили Киппа - ничего подобного он не
ожидал.
- Вот как? Интересно! И что же дальше?
- Но Джонс, - с удовольствием продолжила Эбби свой рассказ, - несмотря ни
на что, остался верен традициям
Древнего Рима и Древней Греции. Это в первую очередь касается пропорций собора,
а также огромного каменного портика с
треугольным фронтоном, который поддерживается колоннами, причем высота каждой
колонны составляет ровно треть от
ширины самого собора. То же самое относится и к некоторым цифрам - в то время
все это показалось мне ужасно
интересным, жаль только, что я мало запомнила.
Кипп расхохотался:
- Стало быть, есть еще кое-что, за что этот бедняга должен благодарить
судьбу! Однако у меня тоже есть нечто, о чем
бы я хотел рассказать вам, дорогая жена, - одна старая история, которая и
запомнилась-то мне в основном потому, что нашла
отклик в моей романтической душе. Хотите послушать?
Теперь они шли довольно быстро, и Эбби иной раз приходилось чуть ли не
бежать за мужем, хотя она скорее бы
умерла, чем призналась ему в том, что уже почти выдохлась. Тем не менее она
хотела, чтобы он начал говорить, - тогда ему
волей-неволей придется сбавить шаг, подумала она.
- С удовольствием послушаю. А ваша история - это правда?
- О, несомненно! - уверил ее Кипп. - Истинная правда! Она и есть сама
история, вернее, та ее часть, что известна
лишь немногим. Я предлагаю вам проникнуть на задворки истории. То, что я хочу
вам рассказать, касается некоего Джона
Ривегта, скромного, ничем не примечательного жестянщика. Видите ли, в свое время
в соборе Святого Павла была
установлена статуя казненного короля Карла Первого. Позже парламент отдал приказ
сбросить статую несчастного короля с
пьедестала, а потом отдать ее в переплавку. Поручено это было Джону Риветту.
Никаких статуй короля - таков был приказ,
вы понимаете? Но наш храбрый мистер Риветт привез эту статую к себе, спрятал ее
и не стал докладывать об этом
парламенту. А когда монархия была восстановлена и на троне воцарился Карл
Второй, жестянщик вернул статую молодому
королю. И вот теперь она стоит на Чаринг-Кросс-роуд - мы с вами увидим ее, когда
будем проходить мимо. Отсюда до
Чаринг-Кросс-роуд всего несколько минут. Мне почему-то всегда казалось, что
новый король должен был приказать мистеру
Риветту отлить из бронзы самого себя - в качестве компенсации за героический
поступок, - чтобы потом водрузить ее в
Ковент-Гардене. Но это так и не было сделано, и поэтому наш храбрый мистер
Риветт канул в небытие и сейчас уже почти
никто о нем не помнит. Замечательный пример скромного героизма, не так ли, моя
дорогая?
- Да. Но теперь я чувствую себя ужасно глупой, - посетовала Эбби,
потрясенная эрудицией мужа. - Я тут
хвасталась, сыпала фактами, которые вычитала из книжки, и вы все это слушали! Но
это была лишь оболочка истории! А вы
помогли мне заглянуть в самое ее сердце! Ах, как чудесно! Должно быть, вы
большой знаток истории, да, милорд?
- Ничуть. Так, интересуюсь немного - по-дилетантски, - скромно ответил
Кипп. Улыбнувшись, он невольно
залюбовался женой. На свежем воздухе щеки Эбби разрумянились, глаза сияли как
звезды. В новой шляпке она выглядела
очаровательно.
Странно, ведь на первый взгляд ее нельзя было назвать красавицей,
удивленно подумал Кипп. Но сейчас он не мог
оторвать от нее глаз. На редкость необычная женщина!
Он попытался представить себе, кто еще из его приятельниц получил бы такое
же удовольствие от пешей прогулки
через весь Лондон, от которой у него уже ныли ноги - и это при том, что путь их
пролегал отнюдь не через самые
фешенебельные районы столицы! - и скоро сдался. Пожалуй, только одна лишь Мэри
решилась бы на подобную авантюру.
Да и то скорее из любви к приключениям.
Кипп заранее приготовился к тому, что сердце его пронзит знакомая боль.
Так бывало, когда он, вдруг забывшись,
начинал думать о ней, о той жизни, какая могла бы у них быть и какой уже никогда
не будет, и мир вокруг него погружался в
беспросветную тьму...
Но сейчас ничего не случилось. Не было ничего - ни боли, ни сожаления.
Перед глазами Киппа один за другим
вставали знакомые образы - ребенок... девочка-подросток и, наконец, юная
женщина, которую он беззаветно любил и
однажды с тоской смотрел ей вслед, когда она ушла от него к Джеку - его лучшему
другу. Кипп улыбнулся.
А потом крепко сжал пальчики Эбби, лежавшие на его рукаве.
- Мы уже почти пришли. Предлагаю отыскать какое-нибудь кафе и выпить там
лимонаду. Как вам моя идея?
- Да, спасибо. Не откажусь. - Эбби подняла глаза на мужа, заметила какойто
необычный мягкий свет в его глазах,
которого не замечала раньше, и от неожиданности споткнулась, едва не
растянувшись во весь рост на выщербленной
мостовой. Но Кипп быстро подхватил ее и повел дальше, бережно поддерживая за
талию.
Какими естественными казались им теперь эти маленькие проявления близости!
Скорее всего свою роль тут сыграли
ночи любви, при одном воспоминании о которых Эбби всегда бросало в жар. Если бы
не это, думала она, сейчас они
наверняка отбежали бы друг от друга как от чумы.
Она даже позволила себе слегка прижаться к мужу, наслаждаясь теплом его
ладони, обхватившей талию, и смутно
чувствуя, что между ними с некоторых пор установилась своего рода гармония - как
будто протянулась тоненькая нить
между сердцами, связав их вместе. Случилось это совсем недавно... но когда и
почему - Эбби не знала. Она чувствовала, что
в Киппе произошла какая-то перемена, настолько крохотная, что вряд ли кто-то
другой ее бы заметил. Она украдкой бросила
взгляд на мужа, пытаясь по его лицу прочесть, что же в нем изменилось.
Умиротворенность! Да, вот оно! Сейчас он казался удивительно спокойным,
даже умиротворенным.
Тряхнув головой, Эбби принялась разглядывать неровную булыжную мостовую
под ногами, потом глубоко вздохнула,
чтобы успокоиться. На лице ее мелькнула улыбка, которую Кипп не заметил. От
счастья она готова была расцеловать даже
эти булыжники под ногами!
Некоторое время они шли молча, погрузившись в собственные мысли. Но вскоре
возглас Эбби заставил Киппа
очнуться. Застыв на месте, она разглядывала вывеску, красовавшуюся на фасаде
какого-то дома: "Букинистическая лавка
Уотерфилда. Старинные книги, памфлеты и многое другое".
- Можно мне посмотреть, что там, на витрине? - взмолилась она.
Кипп не успел ответить, как Эбби уже потянула его к магазину.
Прижавшись носом к грязному стеклу, она с жадным любопытством разглядывала
разложенные в окне потрепанные
книги, давным-давно лишившиеся переплетов, кипы пожелтевших памфлетов, многие из
которых увидели свет несколько
десятков лет назад. Стекло покрывал толстый слой копоти.
- О Господи! - ошеломленно пробормотала она, оторвавшись наконец от окна.
Потом оглянулась на мужа, который
тоже внимательно разглядывал витрину поверх ее плеча. - Неужели это
действительно то, о чем я думаю? Или мне кажется?
- Трудно так сразу сказать, - осторожно ответил Кипп. - Я бы назвал этот
памфлет любопытным кусочком истории,
достойным того, чтобы его сохранили. И относится он, несомненно, к КовентГардену.
Настоящая находка для какого-нибудь
интеллектуала!
- Да нет же! Боже мой! - Эбби округлила глаза. - Что до меня, так этот
самый памфлет имеет такое же значение для
истории, как и знаменитая коллекция конских яблок необычной формы, принадлежащая
дядюшке Дэгвуду!
- Конских яблок?! Вы шутите, моя дорогая? Эбби презрительно сморщила
носик.
- Только не спрашивайте его, шучу ли я, хорошо? - весело засмеялась она.
Потом снова прижалась носом к стеклу и
громко прочла: - "Харрисовский перечень веселых леди из Ковент-Гардена, или
Календарь мужских удовольствий. Год
1773-й. Весьма точное описание всех наиболее знаменитых дам легкого поведения,
часто посещающих Ковент-Гарден и
другие места столицы".
Обернувшись, она бросила взгляд на Киппа, изо всех сил старавшегося
сохранить невозмутимое выражение лица.
- И между прочим, это уже второе издание! Из чего можно заключить, что
этот самый бюллетень мистера Харриса
пользовался огромной популярностью - иначе второе издание просто бы не
понадобилось! Ну а теперь, после всего, что мы
только что увидели, интересно бы знать, что по этому поводу думает такой знаток
истории, как вы, мой дорогой супруг? Или
вы сначала желаете услышать мнение вашей серенькой провинциалки жены?
- Помилуйте, у меня просто язык не повернется такое сказать! - Кипп уже
проклинал себя за то, что пошел на
поводу у жены и не взял экипаж. Подхватив Эбби под руку, он с некоторым трудом
оттащил ее от витрины.
- Так я и поверила! - смеясь, воскликнула Эбби. Потом, подняв голову,
бросила взгляд туда, где в самом конце улицы
перед их глазами открылась живописная панорама города. Эбби была ошеломлена. Она
с первого взгляда узнала собор
Святого Павл
...Закладка в соц.сетях
