Жанр: Любовные романы
Влюбленная вдова
...от славненький оранжевый шарик,
то партия останется за мной. И я одним
махом выиграю пять миллионов фунтов, верно, Генри?
- В точности так, ваша светлость, - почтительно отозвался лакей. - Как раз
для ровного счета, не в обиду вам будет
сказано, сэр.
- Ха! Знаешь, Брейди, твое неумение освоить даже такую простую игру
никогда не устанет меня удивлять! Да не
оранжевый, ты, осел! Бей в голубой! Тогда у тебя все-таки останется шанс
закатить хоть этот!
Брейди отвел назад кий, выдохнул и резким толчком выбросил кий вперед.
Раздалось короткое проклятие - и
оранжевый шарик высоко взмыл в воздух, пулей просвистел по комнате и закатился в
угол, откуда его и извлек
ухмыляющийся Генри.
- Дьявольщина! - возмущенно выдохнул Брейди, не в силах поверить в такую
подлость. Потом сунул Генри кий,
потоптался на месте, добавил еще пятифунтовую бумажку и широкими шагами
направился к виконту.
- Да будет тебе, Кипп! Ты просто забыл, какое я совершенство во всех
других отношениях. А маленькая неудача с
бильярдом - это лишнее свидетельство того, что мне еще есть над чем поработать.
Иначе было бы скучно жить, разве нет?
- Однако ради этого ты, похоже, готов отдать все на свете, да, старина? -
усмехнулся Кипп, протянув приятелю
бокал вина. - Итак, расскажи, как прошло утро в компании миссис Бэкуорт-Мелдон.
Натянув на себя сюртук, Брейди одним глотком осушил бокал и ухмыльнулся:
- Кстати, она уже давно разрешила мне называть ее Эбби. А утро мы провели
великолепно... только, увы, не на Бондстрит.
Все как-то сразу не заладилось, а причиной всему - мадам Люсиль, куда я
по твоей просьбе отвез твою невесту, чтобы
она подобрала себе к свадьбе подходящий туалет. Впрочем, Люсиль тут ни при чем,
хотя, держу пари, счет она тебе
непременно пришлет.
Вернув Киппу пустой бокал, Брейди захихикал:
- И на твоем месте, старина, я бы его оплатил. Допив вино, Кипп вернулся к
буфету. Он все знал заранее - знал еще
до того, как задал вопрос Брейди. Как он это узнал, не имело значения. Важно
было другое - блестящий план подыскать
себе жену, которая не станет вмешиваться в его жизнь, расползался по швам прямо
на глазах.
А идея казалась такой заманчивой! Не идея, а мечта! Тихая серая мышка, без
гроша в кармане, зато рассудительная и
хладнокровная, она могла бы одним движением пальца управиться с целой армией
бездельников-слуг. Кристально честная и
прямодушная, вдобавок до такой степени уставшая от жизни, которую ей пришлось
вести, что не задумываясь ухватилась за
его предложение. Достаточно трезвомыслящая, чтобы не ожидать от него безумной
любви. И достаточно благоразумная,
чтобы не сбежать от него с первым же мужчиной, у которого хватит ума
притвориться ослепленным ее красотой.
И каким бы он ни был подлецом - а Кипп всегда был честен с собой, - он
считал, что Эбби для него просто находка.
Впрочем, теперь уже слишком поздно что-то менять. В его кармане лежит
лицензия на брак. Он собственноручно
написал и разослал объявления о свадьбе во все газеты. Прочитал записку от
Роксаны, в которой она умоляла его прийти к
ней "все обсудить", и бросил ее в камин.
Да и потом, говоря по правде, ему вовсе не хотелось что-то менять. Совсем
нет. Потому что это значило бы снова
оказаться под обстрелом глаз бесчисленных дебютанток и их мамаш, мучительно
страдать от одиночества, когда через пару
недель, самое большее через месяц, Мэри с Джеком вернутся в Лондон.
- Так что же произошло у Люсиль? - поинтересовался он. - Все, о чем я тебя
просил, это помочь Эбби выбрать
подходящее подвенечное платье. Тем более что Люсиль лично заверила меня, что у
нее наготове три, любое из которых она
без труда подгонит к пятнице, а потому у вас не должно было быть никаких хлопот.
Брейди с усталым видом плюхнулся на диван.
- Никаких хлопот?! Разумеется, будь твоя нареченная охотницей за мужем с
тугим кошельком. А как выяснилось, эту
малышку до сих пор гложет совесть. Дурацкая штука эти угрызения совести - я
всегда боялся их как огня. Она решительно
отказывалась даже взглянуть на платья, пока Люсиль не поклялась, что отправит
счет ей самой; впрочем, в этом не было
нужды, потому что бедняжка прихватила с собой все свои сбережения, вбив себе в
голову, что за платье заплатит сама.
Двадцать шесть фунтов, ты можешь себе представить? Все, что ей удалось скопить!
- О Боже! - простонал Кипп и схватился за голову, не желая больше ничего
слышать.
- Да! Именно так все и было. Я даже подумал, что Люсилъ разрыдается! -
Брейди явно вошел во вкус. - Ну, как бы
там ни было, общими усилиями мы все-таки уговорили Эбби облачиться в
очаровательное платье, и тут она снова
прицепилась к Люсиль насчет цены...
- Хватит!
- Ну уж нет! - возмутился Брейди. - Держу пари, ты о таком даже и не
слышал! Твоя нареченная закатила
форменный скандал, крича, что это просто разбой и грабеж! Да-да, можешь сам
спросить у нее. Так что жди теперь известий
от мадам Люсиль. Готов держать пари, что она пришлет тебе счет длиной в милю. А
кстати, ты знаешь, наша мадам Люсиль,
эта рафинированная парижанка, в гневе выражается на самом великолепном кокни
(*простонародный выговор коренных
лон- донцев), какой я когда-либо слышал!
Это последнее замечание в свете всего предыдущего осталось незамеченным.
- Стало быть, она так и не купила подвенечное платье и вечерние туфли? Ни
перчатки, ни веер, ни шаль - вообще
ничего?! Интересно, и в чем она собирается встречать гостей в пятницу? В том же
грязно-коричневом рубище, которое я
видел на ней в прошлый раз? Нет уж, молчи. Я и без тебя знаю ответ. Господи,
Брейди, да ведь ее просто сожрут!
- Да, я тоже ей это говорил. И знаешь что? По-моему, ей наплевать. Во
всяком случае, она ясно дала понять, что не
намерена принимать подарки от мужчины, который пока не является ее мужем. Опять
эти идиотские угрызения совести!
Кипп устало выругался. И в этот момент у них над головой опять что-то
грохнуло так, что затрясся потолок.
- А теперь она там двигает мебель - зачем, одному Богу известно!
Дьявольщина, Брейди, что я наделал?!
- Ну, дружище, если ты дашь слово, что не свернешь мне шею, я скажу, что
ты, похоже, влюбился в эту малышку!
- М-да... ничего удивительного, что твои приятели только и ждут удобного
случая, чтобы расквасить тебе нос, -
прорычал Кипп, взъерошив волосы и от злости даже не заметив, во что превратилась
его прическа. - Не можешь простить,
что я сделал предложение миссис Бэкуорт-Мелдон, предварительно не
посоветовавшись с тобой? Или ты считаешь, что я
сделал неудачный выбор, а вот поручи я поиски невесты тебе, все было бы подругому?
Брейди вытаращил глаза и от неожиданности закашлялся.
- Мог бы, кажется, уже догадаться, что иногда благоразумнее промолчать -
хотя я уже готов признаться, что свалял
дурака, - с горечью проговорил Кипп.
Именно эту минуту и выбрал появившийся на пороге Гиллет для того, чтобы
деликатно осведомиться, не может ли он
сказать его светлости словечко наедине.
- О, умоляю тебя, только не сейчас! - простонал Кипп, чувствуя, что с него
довольно. А ведь не далее как вчера он
радовался как ребенок, нисколько не сомневаясь, что одним махом решил все свои
проблемы. - Не уверен, что у меня хватит
сил выслушать еще один монолог на тему, почему ты больше не можешь оставаться у
меня в доме. Через три дня моя свадьба,
да вдобавок еще и бал, и управиться со всем этим сможешь только ты, Гиллет. Так
что если в твоей каменной душе
сохранилась хоть капля жалости к твоему несчастному хозяину, будь добр,
повремени с этим до другого раза, договорились?
- Прошу прощения, ваша светлость, но боюсь, разговора все-таки не
избежать. Я пришел просить вас забыть о том,
что я имел глупость просить вас об отставке, - величественно произнес Гиллет.
Брейди от неожиданности хрюкнул и
уткнулся в свой бокал, но дворецкий и ухом не повел. - После того как я имел
счастье познакомиться с вашей невестой, я
считаю для себя величайшей честью остаться в доме и служить будущей виконтессе
всем, чем только смогу. Это мой долг
перед вашей покойной матушкой, сэр.
- Ну вот видишь, Кипп, Гиллету она тоже понравилась! А ты не смел на это и
надеяться, верно? Так чего ж тебе еще
нужно?!
Кипп подозрительно взглянул на дворецкого. Потом на приятеля,
ухмылявшегося с таким видом, словно кто-то при
нем удачно пошутил. Но смысл данной шутки явно был понятен только им с Гиллетом.
Похоже, происходило нечто такое, о чем Кипп не имел ни малейшего
представления. Конечно, может быть, он и не
гений, но и не такой уж идиот, чтобы не сообразить, что эта парочка затеяла
какие-то игры у него за спиной.
И тут его точно громом ударило! Ну конечно! Если Абигайль Бэкуорт-Мелдон
привыкла железной рукой править всей
этой сумасшедшей семейкой - окончательно спятившими на старости лет дядюшками,
красивой дурочкой племянницей и ее
братцем (скорее всего таким же призовым идиотом, если учесть, что представляет
собой их дражайшая матушка) - и при
этом еще вести хозяйство и так далее и тому подобное... значит, можно не
сомневаться, что эта женщина способна справиться
с чем угодно.
Впрочем, это и была одна из причин, почему он остановил на ней свой выбор.
Но ведь при всем при том Эбби оставалась женщиной. А следовательно, она не
смогла бы удовлетвориться лишь тем,
чтобы "справляться" с ними. Наверняка она мечтает заставить всех плясать под ее
дудку. А заодно и его тоже, будь он
проклят!
И начала она с того, что принялась искать себе союзников - Брейди с
Гиллетом, похоже, уже на ее стороне. Да что они
- Кипп готов был поклясться, что вся прислуга в доме, начиная с экономки и
кончая кухонным мальчиком, встретила ее с
распростертыми объятиями. Рассчитывает стать незаменимой, сделал он вывод.
И она уже на полпути к этому. Так что, став виконтессой, она ею и
останется - и не важно, что он сам будет думать по
этому поводу.
Видимо, Эбби твердо намерена выполнить свою часть сделки. Но, будучи
женщиной неглупой, она в первую очередь
заручилась поддержкой Брейди, а потом перетянула на свою сторону и Гиллета - не
зря же старый дурак заявил, что
остается на службе. Да, Эбби времени зря не теряет!
Хорошо это или плохо? Станет ли его жизнь легче после того, как он женится
на ней? Но если так - а он от души
надеется, что так и будет, - почему его что-то тревожит? Почему он чувствует
себя таким беззащитным?
Впрочем, разве это сейчас важно?
- Не знаю, что у вас тут происходит, и не уверен, что хочу это знать, -
заявил Кипп, чувствуя, что у него начинает
болеть голова.
- Согласен, старина, - хихикнул Брейди. - О, Гиллет, что это у тебя на
рукаве? Какие-то крошки, - озабоченно
добавил он.
Растерявшийся дворецкий принялся смущенно уничтожать следы своего чаепития
с Эбби, а Брейди, страшно
довольный собой, захохотал во весь голос.
Он смеялся до тех пор, пока Кипп, окончательно потеряв терпение, не
вылетел за дверь. Чертыхаясь сквозь зубы, он
взлетел вверх по лестнице, чтобы увидеть собственными глазами, что там затеяла
Эбби.
Но наверху Кипп вдруг притормозил, сообразив, что страшно зол. И не на
кого-то, а на Мэри. В конце концов, именно
она втравила его в эту историю!
Глава 12
Дорогая миссис Бэкуорт-Мелдон!
Позвольте пожелать вам доброго утра. Вместе с письмом посылаю вам платья
для вечерней церемонии и бала, а
также маленький совет (впрочем, уверен, что наши мнения наверняка совпадают), а
именно: розовое платье больше
подойдет для бала, а другое, цвета слоновой кости, - для известной вам
церемонии. Как бы там ни было, непременно
захватите на Гросвенор-сквер и второе платье, так как в любом случае домой на
Халф-Мун-стрит вы уже не вернетесь.
Думаю, мне нет нужды напоминать о том, что с этого дня вы должны одеваться
и держать себя соответственно
своему новому положению и что теперь взгляды всего общества будут прикованы к
вам.
Стоимость обоих туалетов будет вычтена мной из суммы вашего содержания.
Насколько я знаю, вас это весьма
беспокоило, так что теперь можете не волноваться. А после вышеупомянутой
церемонии вы вольны сосать из меня кровь
(иначе говоря - золото), но только в пределах вышеупомянутого содержания.
Мой экипаж будет в распоряжении вашего семейства после двух часов дня.
Умоляю вас не опаздывать, чтобы мы могли покончить с этой докучной
формальностью как можно скорее.
Ваш покорный слуга Уиллоуби.
Эбби прочитала записку дважды, разрываясь между желанием вздернуть его на
первом же суку или четвертовать на
месте. Впрочем, хватит с него и пули. Если же он рассчитывает, что она бросится
ему на шею, заливаясь слезами
благодарности, то пусть сразу же выбросит это из головы. Да и потом, какая же
это доброта, раз он делает это для себя, мудро
рассудила она. Наверняка гордый виконт уже позеленел от страха, представив, как
она появится на балу в одном из своих
"шикарных" туалетов!
Но потом в душу Эбби закралось одно подозрение, и оно ей очень не
понравилось. Что-то подсказывало ей, что в
последнее время она как-то странно легко подчиняется планам его светлости. А
если говорить честно, Эбби не могла
дождаться момента, когда получит свое "содержание", чтобы пуститься во все
тяжкие.
Нет, не то чтобы это так уж ее удивило! Слишком долго она жила чуть ли не
впроголодь, чтобы понять, какие
преимущества сулит ей придуманный Брейди план. Господь свидетель, разве могло ей
когда-нибудь даже прийти в голову, что
блестящий виконт Уиллоуби предложит ей стать его женой?!
Впрочем, была в этой бочке меда пусть и маленькая, но все-таки ложка
дегтя. У Эбби возникло неприятное чувство,
будто ее покупают. Причем покупают с удовольствием. Вот это, а также то, что сам
виконт и не подозревал, что действует в
соответствии с разработанным Брейди планом, и выводило ее из себя.
Они еще не стали мужем и женой, а у нее уже появилась первая тайна. Тайна,
которую ему не суждено узнать, - если
ей, конечно, хоть немного дорога ее шкура!
Как жаль все-таки, что она ни капельки в него не влюблена! Будь подругому,
найди она в своей душе хоть чуть-чуть
теплого чувства, Эбби, возможно, не ощущала бы себя сейчас такой виноватой.
А может, наоборот, неожиданно подумала она...
- О, послушай, Эбби, - они просто великолепны! Господи, какая прелесть! Ну
разве твой виконт не самый
великодушный человек во всем белом свете? Да ты хоть понимаешь, как тебе
повезло?!
Вздрогнув от неожиданности, Эбби повернулась к Эдвардине. Та, забыв обо
всем, взобралась с ногами на кровать и
вдохновенно рылась в огромных коробках. Оберточная бумага с шелковистым шорохом
падала на пол, словно осенние
листья. А Эдвардина, не помня себя от восторга, прикладывала к себе то одно, то
другое платье - это были безумно дорогие
шедевры мадам Люсиль, отвергнутые Эбби во время ее визита в модную лавку на
Бонд-стрит.
- И нижние юбки вдобавок! И еще туфли! Ах, какая муфта! Нет, ты только
посмотри, Эбби, веер! Ты ведь обожаешь
веера. И как он только узнал? Держу пари, он влюбился в тебя по уши!
Опустив глаза, Эбби в третий раз пробежала глазами записку своего жениха и
нервным движением смяла ее в кулаке.
- Да, скорее всего, - небрежно бросила она, незаметно порвав записку и
кинув ее в огонь. Близорукая Эдвардина
ничего не заметила. - Конечно, виконт совершенно потерял голову! Этот человек
готов целовать землю, по которой я хожу!
И вдруг ноги у нее подкосились - Эбби внезапно вспомнила, как виконт
написал, что она уже больше никогда не
вернется на Халф-Мун-стрит. Впрочем, одернула она себя, а зачем ей сюда
возвращаться? Можно подумать, она не проживет
без этой проклятой лачуги!
Все это так... если не считать одного маленького обстоятельства - здесь, в
этой лачуге, она чувствует себя в гораздо
большей безопасности, чем в роскошном дворце на Гросвенор-сквер!
Она надела платье цвета слоновой кости.
Эбби с первого взгляда влюбилась в него - еще тогда, в модной лавке мадам
Люсиль. Это было настоящее
произведение искусства - из тончайшего перкаля, с высоким воротничком под горло,
тремя пышными оборками на плечах и
воздушными рукавами с плоеными манжетами, доходившими до самых кончиков пальцев,
оно выглядело девически строгим
и в то же время очаровательным.
Слегка зауженная спереди юбка была подхвачена под грудью кокетливой
бархатной ленточкой зеленого цвета -
никаких других украшений не было. Только множество плиссированных складок пышным
каскадом спускались сзади до
самого пола, точно такие же складки падали с плеч, а заканчивалось все это
великолепие небольшим шлейфом.
Но в коробке было не одно только платье. Эбби осторожно вынимала одну
вещицу за другой, даже не замечая, как у
нее дрожат руки. Тонкие, как паутинка, шелковые чулки, тоже цвета слоновой
кости, зеленые туфельки в тон ленте,
облегавшие ее ногу точно вторая кожа. Затаив дыхание, Эбби осторожно погладила
их - кожа была мягкой, как масло. Там
же лежали и перчатки, тоже мягкие, только из кожи цвета слоновой кости. И
крохотная сумочка, аккуратно завернутая в
бумагу. Эбби развернула ее, и у нее вырвался вздох восхищения - такого же
травянисто-зеленого цвета, что и туфельки,
бархатная сумочка с тончайшей золотой цепочкой вместо ручки больше смахивала на
драгоценную безделушку, чем на один
из атрибутов женского туалета.
Да уж, все это великолепие явно стоит куда больше ее несчастных двадцати
шести фунтов, мрачно подумала Эбби.
Она была бы в восторге, если бы не волосы. Сколько Эбби ни билась, сколько
ни пыталась заставить их завиться в
локоны, чтобы потом заколоть их изящным узлом, у нее так ничего и не вышло.
Вернее, то, что у нее получилось, больше
всего смахивало на ее обычный квакерский пучок.
Но даже это не могло испортить ей удовольствия. Эбби переполняла
благодарность. Как же все-таки мило со стороны
виконта прислать ей платье... нет, даже целых два! И вовсе не потому, что этим
подарком он как бы еще раз подчеркивал, что
только пылкая, романтическая любовь заставила его остановить свой выбор на ней -
серенькой, незаметной вдове. Просто
сейчас, нарядная, совсем не похожая на прежнюю Эбби, она почувствовала себя
намного увереннее. Теперь она могла по
праву встать рядом с ним перед алтарем и не стыдясь произнести вслед за ним
супружеские обеты.
Раньше она робела немного - но совсем не оттого, что ее не поддерживали
родственники. Вот и сейчас дядюшка
Дэгвуд и его брат-близнец Бейли, принаряженные в одинаковые атласные сюртуки
травянисто-зеленого цвета, видимо,
сохранившиеся с лучших времен - на сытых боках дядюшки Дэгвуда сюртук угрожающе
трещал по швам, - не отходили от
нее ни на шаг. Гермиона в сопровождении неизменного Пончика, со столь же
неизменной серебряной фляжкой в ридикюле,
шествовала впереди.
Эдвардина под руку с братом Игнатиусом шли позади всех. Стоило только их
процессии переступить порог особняка
на Гросвенор-сквер, как она, оглядевшись по сторонам, озадаченно брякнула:
- Где это мы - в церкви? Как это - нет? А здорово похоже на церковь!
- Прошу вас, мадам, - выступил вперед Гиллет. Окинув взглядом сбившихся в
стайку Бэкуорт-Мелдонов, он
величественно склонил седую голову. - Мои поздравления, мадам. Вы выглядите
просто восхитительно! Виконт просил
передать, что ждет вас в гостиной.
- Спасибо, Гиллет, - благодарно кивнула Эбби. И слегка поморщилась,
услышав, как хрипло звучит ее голос.
"Каркаю, как ворона!" - сердито подумала она. - А священник... или кто там... он
тоже нас ждет?
- Да, мадам. И граф Синглтон вместе с ними. Позвольте, я провожу вас туда.
Эбби без единого возражения последовала за дворецким, тем более что ей в
голову так и не пришло ни одного маломальски
серьезного предлога, чтобы отсрочить неизбежное. К тому же дядюшки сочли
этот момент наиболее подходящим
для очередной свары. Дэгвуд обвинял Бейли в том, что тот надел одну из его
туфель. А Бейли, само собой, с пеной у рта это
отрицал, в свою очередь, обвиняя брата... впрочем, дальше Эбби слушать не стала
- все и так было ясно. Использовать их
перепалку как предлог уж точно не удастся, с мрачным юмором подумала она.
Игнатиус, точная копия своей сестры, только в мужском варианте, улучив
момент, склонился к Эбби. Приложив к лицу
надушенный кружевной носовой платок, впрочем, не скрывавший улыбки, он ободряюще
ей подмигнул. Лицо его сияло.
- Прошу вас, одну минутку, Гиллет. Мне хотелось бы сказать пару слов моей
тетушке. Спасибо, старина. Послушайте,
тетушка Эбби, - он всегда именовал ее "тетушка Эбби", хотя и был всего на два
года младше ее, - неужто вы и в самом
деле собираетесь тут жить? Ну и счастье же вам привалило! Поздравляю! Вот уж
никогда бы не подумал, что когда-нибудь
увижу вас в таких хоромах!
- Спасибо, Игги, - мягко поблагодарила Эбби, понимая, что бедный мальчик,
как обычно, ляпнул первое, что
пришло ему в голову. И кроме того, она была уверена, что самое интересное еще
впереди.
И Игги не подкачал. Впрочем, надо сказать, милый мальчик никогда их не
подводил. Достаточно было только чуть-чуть
поднапрячь фантазию, чтобы вообразить какой-нибудь совсем уж ужасный фортель,
нечто выходящее за рамки всего того,
что мог сказать такой призовой идиот, как Игги, и после этого оставалось только
ждать - и Игги повторял все слово в слово.
То же самое произошло и сейчас.
- Я вот тут подумал, тетушка, - продолжал он, глядя на нее своими детски
невинными голубыми глазами. Впрочем,
Эбби уже много лет назад выработала в себе привычку не обращать внимания на его
ангельскую внешность. - Если
вспомнить, каким хорошим племянником я всегда был - ласковым, любящим и все
такое, - я решил, что вы, наверное,
захотите сделать мне маленький подарок. Тем более что теперь ведь должен же ктото
вместо вас держать в узде эту
сумасшедшую семейку...
- Ты хочешь сказать, что неплохо бы назначить тебе содержание? Я правильно
поняла тебя, Игги? - вклинилась
Эбби, улучив момент, когда он остановился, чтобы перевести дыхание. Юноша
поперхнулся и вытаращил на Эбби глаза. -
Так вот, предупреждаю сразу - ты его не получишь.
- Ну, тетушка, не стоит быть такой жестокой. Такое бездушие по отношению к
любимому племяннику может иметь
самые неприятные последствия.
Эбби сделала Гиллету знак отойти подальше. А потом, крепко ухватив за
локоть ухмыляющегося Игги, поволокла его
за собой в самый дальний угол холла.
- Что это - шантаж? Пытаешься меня запугать, а, Игги?
- Запугивать тебя, тетушка? Боже упаси! Что это пришло тебе в голову?
Неужто ты решила, что я могу пасть так
низко, чтобы угрожать тебе? - Его идиотская ухмылка выводила Эбби из себя. -
Впрочем, раз уж ты сама это сказала...
почему бы и нет, право?
Эбби закусила губу и молча смотрела на него. Впрочем, ей и раньше
приходило в голову, что рано или поздно это
случится.
- Ты уже забыла тот день, когда вы с Эдвардиной ездили на пикник, а,
тетушка? - помолчав немного, спросил Игги.
Потом небрежным жестом поправил булавку, и Эбби машинально отметила, что она
несколько великовата для галстука. - Я
ведь тоже там был, если ты помнишь. Приехал с приятелями подышать, так сказать,
свежим воздухом, поглазеть на девушек
- ну, как принято у молодых людей нашего круга, ты же понимаешь.
Эбби пристально смотрела ему в глаза. Лицо ее было непроницаемым, но мысли
лихорадочно метались, словно
летучие мыши, пока она испуганно гадала, что же еще ляпнет Игги.
И тут "милый мальчик" вдруг неожиданно ее разочаровал! Какой же она была
дурой, втайне надеясь, что, может быть,
хоть на этот раз это ангельски невинное выражение лица окажется под стать его
намерениям! Как же жестоко она ошиблась!
- Как единственный мужчина в семье Бэкуорт-Мелдон - единственный настоящий
мужчина, смею надеяться, -
заметив, что вы с виконтом незаметно улизнули в кустики, я счел своим долгом
последовать за вами, чтобы проследить, чем
вы там занимаетесь. Не мог же я в самом деле позволить, чтобы мою тетушку
скомпрометировал какой-то негодяй, верно? Ну
вот, значит, отыскал я себе укромное местечко на берегу, навострил уши, чтобы не
упустить ни единого словечка и вовремя
подоспеть на помощь, коли потребуется. Только помощь тебе не понадобилась, да,
тетушка Эбби?
Эбби вдруг почувствовала, что содержимое желудка подступило к самому ее
горлу.
- Так ты все слышал?!
- Каждое словечко, милая тетушка! - Закинув голову, этот наглец визгливо
захохотал. Потом придвинулся к ней, и
голос его упал до едва слышного шепота: - Хочешь, могу повторить, если не
веришь. Как это? Ах да! "Я, конечно, уже
далеко не девственница, но в данном случае это даже к лучшему!" Узнаешь свои
слова, дражайшая тетушка Эбби? Или мне
покопаться в памяти в поисках еще одного примера? И только вообрази себе -
просто вообрази! - в какое посмешище
превратится твой виконт, случись мне упомянуть об этом разговоре в свете!
- Я могу прямо сейчас рассказать все виконту, - предложила Эбби. Она
пришла в такое отчаяние, что уже готова
была плюнуть на приличия и оттаскать "милого мальчика" за уши, пока он не начнет
визжать, как свинья, которую тащат на
бойню. И лишь мысль о том, в какое негодование придет Гиллет, немного охладила
ее воинственный пыл.
Надо, однако, отдать должное Игги. Ай да мальчик, грустно подумала она.
Молчал столько дней, выжидая удобного
момента, и дождался! Она не может надрать ему уши... не может стукнуть его по
носу... не может даже приказать Гиллету с
помощью дюжих лакеев вышвырнуть зарвавшегося юнца вон.
Руки у нее связаны.
И Игги прекрасно это знает.
- Конечно, ты можешь рассказать обо всем его светлости - если ты уверена в
нем, как в самой себе. Но если нет,
тогда, думаю, вряд ли у тебя хватит духу к нему пойти. Ведь бедняга женится,
чтобы облегчить себе жизнь - не так ли,
дражайшая тетушка? И уж, конечно, не для того, чтобы молодая жена подпортила ему
репутацию. Ну да ладно, подробности
обсудим позже - я имею в виду размер моего содержания, ну и еще кое-какие
маленькие знаки внимания, которые для своей
же пользы ты будешь оказывать мне время от времени. Итак, мы договорились? Ну и
чудесно!
- Ладно, племянник, на этот раз твоя взяла. Но, будь уверен, это тебе
даром не
...Закладка в соц.сетях
