Жанр: Любовные романы
Влюбленная вдова
... друг другу...
догадываетесь, в каком? Я имею в виду наши аппетиты...
- Возможно, - уклончиво пробормотала Эбби. Кипп поднял ее на руки и понес
в постель. - А что же вы хотели? -
расхрабрившись, лукаво спросила она. - Выбор у меня небогатый - либо
удовлетворять ваш аппетит самой, либо
смириться с тем, что вы уже спустя неделю после свадьбы затащите в постель когото
еще.
Опустив жену на покрывало, Кипп вытянулся рядом с ней.
- Лгунишка, - прошептал он, зарывшись лицом в ее волосы и с наслаждением
вдыхая исходящий от них аромат. -
Признайтесь честно, Эбби, вы просто обожаете заниматься со мной любовью. А есть
у меня любовница или нет, вам все
равно. Главное, чтобы я почаще навещал вас в спальне, правда? Вы ведь очень
страстная женщина, и вам нравится это. -
Кипп поцеловал жену в шею. Рука его легла ей на грудь. - А также это. - Он
слегка сжал ее сосок. - И это... - выдохнул
Кипп, наклонившись к Эбби. В глазах его вспыхнул огонь. И через мгновение губы
их слились в поцелуе.
Время для них остановилось. Потом Кипп отодвинулся, и на лице его заиграла
улыбка - он заметил, как потемнели ее
глаза, из фиалковых став почти черными. В них вспыхнуло желание, которое Эбби
даже не пыталась скрывать.
- Даже не могу сказать вам, мадам, какое удовольствие мне доставляет
видеть, что и вы хотите меня ничуть не
меньше, чем я - вас.
Эбби молча прижалась к мужу. Где-то внизу ее живота медленно разгоралось
пламя, желания ее проснулись и с
голодной страстью требовали удовлетворения.
- Вам приятно, когда я дотрагиваюсь до вас, дорогая жена? - промурлыкал
Кипп. Рука его скользнула вниз, лаская
тело Эбби. Он осторожно коснулся ее бедер, почувствовав, как кожа ее мгновенно
покрылась мурашками, как вся она
содрогнулась под ним в ответ на его ласку. - Да, вам приятно, когда я
дотрагиваюсь до вас. Возможно, это и есть одна из
причин, почему вы решились принять мое предложение - вам нравятся прикосновения
мужчин. Вам доставляют
наслаждение поцелуи. Вам не нужны ни деньги, ни титул, ни положение в обществе.
Ничто из того, что привлекло бы
обычную женщину, вас не интересует. Признаться, было время, когда я думал, что
вас заворожил блестящий титул виконтессы
или блеск богатства, которое я готов был бросить к вашим ногам. Но теперь я
понял, как ошибался. Вам нужно было совсем
другое. Я прав?
Эбби молчала. Ей не хотелось отвечать. Потому что он был действительно
прав. Прав... и в то же время жестоко
ошибался. Ни за что на свете она бы не вышла замуж за кого-то другого, кто бы
предложил ей стать его женой - правда, до
Киппа никому и в голову не приходило обратить на нее внимание и уж тем более
предложить ей руку и сердце. Но ведь Кипп
- это Кипп! Конечно, во многих отношениях он и сейчас оставался для нее
незнакомцем, однако она видела его доброту, его
ранимость, и этого пока было достаточно.
Ее с неудержимой силой тянуло к нему. Сердце ее переполняло сострадание.
Она ощущала некую духовную близость
между ними, она знала - Кипп и по сей день терзался муками неразделенной любви,
а Эбби давно было известно, что это
такое. Ведь и ей когда-то пришлось пережить нечто подобное.
Порой Эбби гадала о том, что будет, если она позволит себе влюбиться в
него... какой станет их жизнь, если в один
прекрасный день муж ответит на ее чувство...
Узнав об этом, он наверняка возненавидит ее, печально думала она. И
вдобавок ко всему начнет насмехаться над ней.
- Если не секрет, вы собираетесь и дальше оставаться в туфлях? - кокетливо
осведомилась Эбби, когда Кипп,
поспешно стянув с нее ночную сорочку, рухнул на нее сверху и она почувствовала,
как он раздвинул ей бедра. - Как это
романтично, милорд!
- Проклятие! - выругался Кипп, вздрогнув. Ему показалось, что его окатили
ледяной водой. Осторожно
отодвинувшись, он прикрыл смятой сорочкой соблазнительно раздвинутые бедра Эбби.
Он настолько потерял голову, что
умудрился лечь в постель в одежде! - Вот черт! Простите великодушно. Сказать по
правде, нынче вечером я зашел к вам
лишь для того, чтобы узнать, понравился ли вам мой подарок. Не знаю, что это со
мной... Одну минуточку, извините...
Стараясь не расхохотаться, Эбби поспешно прикусила губу.
- Конечно, конечно.
Встав с постели, Кипп поспешно стянул с себя сюртук и принялся
расстегивать пуговицы рубашки.
- А туфли? - насмешливо напомнила Эбби. Выскользнув из постели, она
подошла к мужу, чтобы ничего не упустить
из этого интересного зрелища. Кипп чертыхнулся, и она, развеселившись, указала
ему на стул: - Может быть, вам помочь?
Боюсь, сами вы вряд ли справитесь.
- Замечательная идея: жена и лакей в одном лице! Судя по всему, я не
промахнулся и заключил на редкость выгодную
сделку! - Пожав плечами, Кипп покорно сел на стул. На губах его блуждала
загадочная улыбка, смысл которой от Эбби
ускользал.
Позже Эбби и сама вряд ли смогла объяснить, как это все произошло. Она
сделала Киппу знак поднять правую ногу.
Когда он молча подчинился, она обхватила ее двумя руками и повернулась к мужу
спиной, невольно вспомнив те времена,
когда вот так же помогала Гарри разуться. Пьяный, он ни за что не справился бы с
этим сам. Припомнив, как это было, она
подумала, что через несколько секунд левый башмак Киппа упрется в ее ягодицы.
Так обычно поступал Гарри - упирался в
нее другой ногой, чтобы помочь стащить сапог.
Какое-то время Кипп колебался. На лице его было написано сомнение.
Искушение было велико, но хорошие манеры,
усвоенные им с детства, пока еще боролись в нем с желанием пошутить. Соблазн
победил. Осторожно упершись второй
ногой в круглые ягодицы жены, он, пряча ухмылку, дождался, когда она дернула его
башмак, и с силой выпрямил ногу. .
- У-уфф! - вырвалось у Эбби. Она шлепнулась на ковер футах в шести от того
места, где сидел муж, от
неожиданности разжала пальцы, и башмак с шумом отлетел в угол.
- Как мило! - фыркнула Эбби, с трудом поднявшись на ноги. Разогнувшись,
она потерла руки и сделала мужу знак
поднять другую ногу. - Ну что - попробуем еще раз?
- Вы и вправду этого хотите? - Кипп с усмешкой протянул ей другую ногу. -
Что до меня, то я готов рискнуть.
Разумеется, если вы не против.
- Нисколько, - бросила Эбби, коварно усмехнувшись, и направилась к мужу.
Подойдя к нему почти вплотную, она
покрепче взялась за башмак и дернула его что было сил. Застигнутый врасплох,
Кипп потерял равновесие и, сдавленно охнув,
слетел со стула. Он с размаху приземлился на мягкое место, больно ударившись об
пол копчиком. Раздался грохот, а вслед за
ним - приглушенное шипение.
- Похоже, я это заслужил, - кротко произнес он, снизу вверх глядя на Эбби.
Она стояла над ним, уперев руки в бока, и смеялась, простодушно и
откровенно радуясь своей проделке. Коротко
остриженные светлые волосы и огромные фиалковые глаза придавали ей сходство с
проказливым эльфом или шаловливой
лесной нимфой. На редкость соблазнительной нимфой - поскольку на ней не было
ничего, кроме полупрозрачной ночной
сорочки. Кипп не мог отвести от жены глаз. Маленькая, но великолепно очерченная
грудь с розоватыми, как у девочки,
сосками, которые дерзко выпирали из-под сорочки, и, темный треугольник между ног
лишили его самообладания. А ее бедра,
упругие и белые, ее длинные, стройные, сильные, как у наездницы, ноги, которые
накануне так крепко сжимали его талию...
Кипп, задыхаясь от восторга, чувствовал себя диким, необъезженным жеребцом.
С трудом заставив себя оторваться от этого восхитительного зрелища, Кипп
кряхтя привалился к стулу, на котором еще
недавно сидел, выпутался из рубашки и протянул к Эбби руки:
- Идите сюда, мадам жена.
Эбби покачала головой. Копна светлых волос взметнулась вверх, а потом
снова послушно легла на место, словно шлем
из чистого золота, отчего ее личико с безукоризненно правильными, но не очень
выразительными чертами приобрело
неизъяснимую прелесть.
- Угу, - хмыкнула она и легко отпрыгнула в сторону, когда он сделал
движение, чтобы ее поймать.
Рука Киппа просвистела в воздухе, и Эбби весело засмеялась - совсем как
ребенок, и при этом ее удивительные глаза
сияли восторгом.
- В конце концов, кто тут господин и повелитель? - грозно прорычал Кипп. -
Я! Приказываю вам подойти! - Он
изо всех сил старался напустить на себя суровый вид.
Эбби склонила головку на плечо, мысленно повторив про себя его последние
слова.
- Знаете, я что-то такое читала... во всяком случае, очень похожее на...
Как же называется эта книга? О, кажется,
вспомнила! "Приказ корсара, или История англичанки в Тревэйле". Представляете,
Кипп, мне пришлось прочитать несколько
глав, прежде чем я наконец сообразила, что Тревэйл - вовсе не название какой-то
экзотической страны! Ну не глупо ли это?
- Не то слово! - пропыхтел Кипп.
Вцепившись в башмак, он что было силы дернул его, проклиная своего
сапожника. Наконец ему с трудом удалось
стянуть с ноги это произведение искусства, и Кипп облегченно вздохнул. Придется
все время быть начеку, решил он, иначе он
непременно себя выдаст. Киппу легче было умереть, чем открыть Эбби свою тайну,
которую он скрывал ото всех вот уже
несколько лет. Тайна носила имя "мисс Араминта Зейн". Но до сих пор он стыдливо
скрывал свой "позор" от Эбби. Встав на
ноги, он украдкой окинул взглядом свой наряд, состоящий из одних только чулок и
панталон, обозрел голую грудь и с
довольным видом решил, что выглядит вполне по-пиратски.
- Да-да, - попятившись, забормотала Эбби.
Она невольно залюбовалась им - высокий, с мускулистой широкой грудью, Кипп
возвышался над ней, словно
вставший на задние лапы медведь. Упершись кулаками в бока, муж широко расставил
ноги и внимательно посмотрел на нее.
Губы его медленно раздвинулись в улыбке. А потом он шагнул к ней.
- Это, кажется, один из романов мисс Араминты Зейн, - промямлила Эбби,
проклиная себя за трусость. Господи, да
что с ней такое?! Порчу он, что ли, навел на нее, если в его присутствии она
начинает блеять как овца?! - Вы... читали?
Кажется, я уже упоминала о ней. И вот сейчас я вдруг вспомнила нечто очень
похожее на эту сцену в одной из ее последних
книг. Героиню, если не ошибаюсь, звали мисс Люсинда Поумрой. Книжка-то, конечно,
слова доброго не стоит - обычная
сентиментальная чушь, над которой рыдают в подушку старые девы и молоденькие
дурочки. Но так уж вышло, что ничего
другого не оказалось под рукой, я и взяла ее почитать. Собственно говоря, это
вообще была не моя книжка, я одолжила ее у
Гермионы, она такие обожает...
Окончательно запутавшись, Эбби замолчала. Кипп с непроницаемым лицом
слушал неловкие оправдания жены и
думал о том, не слишком ли много шума из-за какого-то романа. "Тот, кто
доказывает слишком много, не доказывает ничего",
- вспомнил он. Интересно, из-за чего она так всполошилась? Испугалась, что он
примет ее за сентиментальную дурочку?
Да, скорее всего дело именно в этом.
Он опять шагнул к ней, так что бедняжке Эбби снова пришлось отступить. Но
теперь она оказалась вплотную прижата
к постели.
- Должен признаться честно, я, как и вы, терпеть не могу романов. Никогда
их не читал. Все-таки это не для мужчин,
вы согласны со мной? Зато их обожают дамы. Нет-нет, Эбби, не принимайте это на
свой счет, вы совсем не романтичная
особа. Однако, признаюсь, вам удалось пробудить во мне интерес... о, совсем
крохотный! Не будете ли вы столь любезны
объяснить мне про эту мисс Поумрой... Ее захватили в плен корсары? О Боже, как
это ужасно! Я хочу сказать, для мисс
Поумрой.
- Да, - кивнула Эбби, - это и в самом деле было ужасно. Ну то есть было бы
ужасно, если бы ее почти сразу же не
спас корсар. Так его называют в романе - просто корсар.
- О, так, значит, ей сказочно повезло, этой вашей мисс Поумрой. Или нет?
Прошу вас, рассказывайте дальше.
Эбби вцепилась в столбик кровати, как утопающий хватается за соломинку.
Потом отвела глаза в сторону, вздохнула и
провела языком по внезапно пересохшим губам.
- Этот... корсар оказался весьма настойчивым, - умирая от стыда, чуть
слышно прошелестела она. Не каждый умеет
читать между строк, додумывая за автора то, что тот не осмелился сказать. Но для
Эбби с ее живым воображением это
обычно не составляло труда. - Он... видите ли... этот корсар дал ей понять, что
ожидает вознаграждения... он же спас ее...
- Вознаграждения, значит, - повторил Кипп. Губы его изогнулись в порочной
ухмылке. - И что же это было? А-а,
кажется, я догадываюсь! Вероятно, он потребовал за нее выкуп, да? Господи, а
может, этот дьявол просто привязал бедную
девушку к мачте и высек кнутом?!
- Нет-нет, что вы! Ничего подобного он не делал! Ведь на самом деле этот
корсар был благородным человеком. Даже
героем - это ведь именно он вырвал мисс Поумрой из рук кровожадных пиратов!
И тут он вдруг оказался так близко, что его дыхание обожгло ей кожу. Кипп
пальцем коснулся ее щеки, потом погладил
шею в том месте, где бешено бился пульс.
- О-о, благородный пират! Как необычно и как волнующе! То есть он хороший
пират, да? Готов сражаться со всем
светом, даже если против него восстанут ад и его дьяволы, - и все только ради
того, чтобы спасти бедняжку мисс Поумрой.
Как это трогательно!
- Да! И он отвез ее к себе на остров как свою законную добычу! -
возмущенная этим цинизмом, ответила Эбби,
внезапно обнаружив, что ей очень хочется вступиться за честь благородного
корсара, образ которого частенько по ночам
навевал ей просто неприятные сны. И вдруг она с некоторым удивлением открыла для
себя, что внешне Кипп очень
напоминает ее любимого героя.
Воспользовавшись запальчивостью Эбби, Кипп осторожно потянул ленточку ее
ночной сорочки. Вот как, значит, игра?
Ну что ж, он с удовольствием в нее сыграет. Вернее, они сыграют в нее вдвоем -
это в тысячу раз увлекательнее, чем какаято
партия в шахматы.
- Понимаю! А потом, наверное, он принялся соблазнять бедняжку? Я угадал,
да? - тихо прошептал он Эбби на ухо.
- Поверьте, я просто сгораю от нетерпения! Ну же, Эбби, расскажите мне! Как
именно он ее соблазнял?
Ноги у Эбби подламывались, во рту пересохло. Ласки мужа привели ее в такое
состояние, что она не могла
пошевелиться и только дрожала как осиновый лист.
- Я... я не знаю. Мисс Зейн... как-то не вдавалась в детали. То есть там,
разумеется, были кое-какие намеки, но...
Кипп, конечно, отлично знал, что это за намеки, поскольку сам в
аналогичной ситуации использовал бы нечто в этом
роде, чтобы добиться своей цели.
- И что же корсар потребовал от своей пленницы? Расскажите-ка мне
поподробнее, дорогая, - промурлыкал он. -
Все, что вы помните, разумеется.
В ушах у нее звенело, во рту пересохло, а сердце билось так сильно, будто
готово было выскочить из груди.
Сейчас она была Люсиндой. А Кипп... Кипп был ее прекрасным, благородным
корсаром. Они были одни, за
надежными, крепко запертыми дверями его замка, в объятиях друг друга. Судьба
свела их в этом месте для того, чтобы они,
как весьма туманно и в то же время достаточно откровенно выразилась мисс Зейн,
"познали великое и ослепительное
наслаждение, которое могут разделить только пылающие страстью джентльмены и
снедаемые любовью дамы; величайший
восторг, который им предстояло испытать, - самый прекрасный, самый щедрый дар,
каким одарил смертных великодушный
бог любви".
Судорожно сглотнув, Эбби предприняла еще одну, последнюю попытку его
отвлечь.
- Но это же глупо! - задыхаясь, выпалила она. - Просто как дети, ей-богу!
- Да, конечно... но почему бы и нет, в конце концов? Если вы помните,
Эбби, нынче вечером я преподнес вам целый
сундук самых разных игр. Вы ведь любите игры, да? Так я и подумал. Вот и
представьте, что сейчас мы с вами играем... в
какую-нибудь новую игру. Итак, что же сделал корсар дальше?
Смущенно прикрыв глаза, Эбби дала волю своей фантазии.
- Он... он говорил кое-что.
Ладони Киппа накрыли ее груди, добрались до упругих сосков и принялись
играть с ними, пощипывая и поглаживая
крохотные розовые бутоны.
- И что же именно он говорил?
К этому времени Эбби уже почти перестала понимать, что он от нее хочет.
Взволнованная, смущенная и к тому же
безмерно подавленная тем, что так смущена и взволнована, Эбби не осмеливалась
поднять глаз на мужа. Пальцы ее
запутались в густой поросли светлых курчавых волос на его груди, коснулись
твердых плоских сосков. И Эбби стоило
немалого труда удержаться от соблазна тоже поиграть с ними, как это делал Кипп.
Не удержавшись, она слегка ущипнула их, и тело Киппа мгновенно отозвалось
- соски его затвердели и теперь
напоминали жесткие кожаные пуговки. Эбби осмелела. Прижавшись к мужу, она даже
игриво обвела их кончиком языка.
Кипп содрогнулся, на лице его было написано наслаждение. Смущение Эбби как рукой
сняло. Сейчас и ей уже ничуть не
меньше Киппа хотелось поиграть в эту новую волшебную игру.
- Кое-что, - повторила она не задумываясь. Весь мир для нее перестал
существовать - осталось только желание,
только страсть, которая бурлила в ней, накатывая волнами, и ее бросало то в жар,
то в холод.
- Дайте-ка я попробую угадать. - Он медленно приподнял подол ее сорочки,
обнажив тело Эбби до талии, потом,
отодвинувшись, принялся возиться с застежками панталон. - Стой, женщина! -
прорычал он. - Ну-ка быстро забирайся в
постель и жди меня! Сейчас я приласкаю тебя, красотка! Засмеявшись, Эбби с силой
дернула его за уши.
- О Боже! Да что вы за человек? Вы понятия не имеете ни о какой романтике!
Смех и ярость боролись в нем. Уши его горели огнем, и Кипп подумал, что
его драгоценная супруга не из тех, кто
сражается из кокетства. Подхватив вырывавшуюся жену на руки, Кипп осторожно
перебросил ее через плечо, решив, что
именно так действовал бы на его месте настоящий пират, и бросил на постель.
Сейчас она была его пленницей, а он - ее
господином и повелителем. Он не собирался причинять ей боль, но от прежней
мягкости и галантности, с какой он всегда
обращался с ней, не осталось и следа. Кипп лучше всех знал, что именно так вел
себя корсар с очаровательной Люсиндой -
по крайней мере, в тех эпизодах, которые он хотел написать, но так и не написал.
Да и к чему - все равно ни один издатель в
мире не взял бы на себя смелость опубликовать нечто подобное!
Эбби рухнула на постель. И дважды подпрыгнула на упругой перине.
Через мгновение Кипп уже был рядом - ему потребовалось некоторое время,
чтобы покончить с застежками. Одним
движением бедер спустив панталоны до щиколоток, Кипп попытался сбросить их, но
едва не растянулся на полу во весь рост.
Шепотом проклиная на чем свет стоит проклятую одежду, он запрыгал на одной ноге,
стаскивая с себя панталоны и ни на
секунду не отрывая глаз от распростертой на постели жены. Томно раскинувшись на
перине, она ждала его...
Наконец он присоединился к ней. Схватив Эбби за запястья, завел руки ей за
голову, немного подумал и перехватил их
одной рукой, оставив другую свободной, чтобы иметь возможность дразнить свою
беспомощную пленницу, доставляя ей
наслаждение...
Изобразив на лице улыбку, достаточно героическую, как надеялся Кипп, чтобы
ее не напугать, он просунул руку ей под
рубашку, захватив край выреза на груди, и, одним движением разорвав ночное
одеяние Эбби до талии, обнажил ее тело.
Эбби дернулась - ей вдруг показалось, что игра, которую затеял Кипп,
перестает быть игрой. Нервы ее были натянуты
до предела. Пора было возвращаться к реальности.
- Вы только что порвали двадцать фунтов, милорд корсар, - саркастически
хмыкнула она, с интересом наблюдая, как
Кипп, дернув еще раз, разорвал рубашку так, что она развалилась на две части.
Опустив голову, он спрятал лицо у Эбби на груди, чтобы жена не заметила
его улыбку. Эта женщина не переставала его
удивлять. Вдруг он спохватился, вспомнив о своей роли.
- Ни слова больше, вы слышите, миледи?! - прорычал низким, хриплым голосом
Кипп, надеясь, что это вышло
очень страшно. Именно так, по его представлению, должен был вести себя настоящий
корсар. - Вы теперь моя пленница,
моя добыча, и я волен делать с вами все, что хочу, потому что отныне вы в моей
власти! - угрожающе рявкнул он. Эбби
забилась в его руках - то ли потому, что он и в самом деле ее напугал, то ли
старалась как можно лучше сыграть ту роль, что
он ей навязал, - этого Кипп не знал. Впрочем, сейчас это не особенно его
волновало. Ему представился отличный шанс, и он
вовсе не намерен его упускать. Улучив момент, он просунул руку между ног жены.
Дыхание Эбби пресеклось, из груди вырвался стон. Лохмотья, в которые
превратилась ее очаровательная ночная
сорочка, свешивались с ее тела, но она уже забыла о ней. Придавленная его
тяжестью, она едва могла дышать. Руки и ноги
отказывались ей повиноваться. Ее обнаженная кожа в свете свечей отливала
перламутром. А Кипп, не в силах оторваться от
жены, ласкал, терзал, пробовал на вкус, нетерпеливо ожидая, когда ее крепость
сдастся и распахнет ворота перед
победителем.
Он приник губами к ее уху.
- Ты останешься моей бледнолицей пленницей, - прошептал он, понизив голос
до хриплого шепота, - моей
хрупкой английской розой, сладостной рабой моей любви... Ты станешь согревать
мне постель до тех пор, пока я, корсар,
желаю этого!
- Мой отец вздернет тебя на рее! - надменно процедила Эбби. Возмущенная
наглостью пирата, она снова ринулась в
бой, отчаянно извиваясь под ним и при этом ни на минуту не забывая, что каждое
ее движение должно быть точно выверено
- так, чтобы возбудить Киппа еще сильнее. Точно так же, как ее возбуждали его
слова.
- Ну так что же? Я умру счастливым, унеся с собой в вечность память об
этой ночи. Все кончено, миледи. Спасения
вам ждать неоткуда. Теперь вы принадлежите мне, мисс Поумрой!
Рука Киппа покоилась между ее ног. Слегка нажав, он осторожно раздвинул ей
бедра, отыскал узкую, истекающую
горячим соком щель и протиснулся внутрь.
Судорожная дрожь пробежала по телу Эбби, которое больше ей не
повиновалось. Приподняв бедра, она широко
раздвинула ноги и прижалась к нему.
Желание, переполнявшее Эбби, стало нестерпимым. Но больше всего ей
хотелось, чтобы он снова заговорил - ей
хотелось услышать слова любви, даже если они были адресованы вовсе не ей.
Впрочем, сейчас она не чувствовала себя
Абигайль Ратленд, виконтессой Уиллоуби, той Эбби, какой была совсем недавно.
Теперь она мисс Люсинда Поумрой,
созданная богатым воображением мисс Араминты Зейн. А стало быть, и говорить она
должна тем языком, какой мисс
Араминта пожелала вложить в уста своей любимой героини. Впрочем, Эбби ничуть не
сожалела об этом - ведь став
Люсиндой, она могла сказать то, что хотела, то, что никогда не позволила бы себе
Эбби.
- Да... да, мой корсар! Я сдаюсь. Мое хрупкое тело больше не в силах
противиться тебе. Делай со мной что хочешь. Я
твоя!
Кипп жадно припал к ее губам, твердо решив до конца сыграть выбранную им
роль, да и вообще любую роль, какая
придет им в голову. Почему-то ему совсем не хотелось думать о том, для чего им
вообще понадобилось прятаться за чужой
личиной, говорить чужим языком. У них еще будет время поразмыслить над этим. А
сейчас от него ожидали совсем другого.
Приподняв Эбби бедра, он широко развел ей ноги и одним мощным толчком вошел в
нее, заполнив ее целиком. Фиалковые
глаза потемнели от страсти, словно грозовое море. И глядя в эти удивительные
глаза, Кипп хрипло пробормотал слова
старинной клятвы: - Пока не высохнут моря, не потечет скала и дней пески не
убегут, клянусь тебя любить...
Глава 17
Утреннее солнце, прокравшись сквозь высокие окна в гостиную, желтыми
лужицами растеклось на ковре, словно
предлагая поиграть в "классики", и Эбби с удовольствием включилась в игру. Она
семенила по ковру, стараясь всякий раз
наступать точно в центр квадрата так, чтобы не коснуться украшенных цветами
краев изящных решеток.
Ох уж эти игры, думала Эбби. Прошлой ночью они с Киппом тоже играли. Она
вздохнула. Маленький домашний
спектакль. Они отлично справились со своими ролями. Она стала мисс Люсиндой
Поумрой, а Кипп - обворожительным
корсаром.
Глупая игра. Больше того - опасная!
Для чего прибегать к подобным уловкам? Чтобы заняться любовью? Ерунда!
Вероятно, все дело в другом, решила
Эбби. Может быть, где-то в глубине души они понимали, что это единственная
возможность без смущения или стыда
принадлежать друг другу, а потом не мучиться сожалением и раскаянием. Может ли
такое быть? Конечно.
И за причиной далеко ходить не надо. Потому что муж и жена, связанные не
любовью, а условиями сделки, которые
отдаются друг другу с такой пылкой страстью, прокляты навеки!
Вот для чего нужна эта игра!
Чтобы Кипп не мучился раскаянием от того, что покупает ласки жены. Чтобы
сама она не чувствовала себя шлюхой,
которую покупают.
Возможно такое? Конечно.
А верить в то, что они при этом испытывают друг к другу какие-то чувства,
глупо, смешно, да и просто абсурдно! А
если подумать, так еще и опасно. И вообще не нужно.
А уж если любит только один из них - что остается делать другому?
Двое совсем чужих людей. Ничего не зная друг о друге, они очертя голову
ринулись в этот брак, который может стать
для них спасением. И вот теперь они женаты. И все равно у каждого из них есть
свои тайны.
И оба уже успели понять, что в постели им куда быстрее и легче удается
найти общий язык, чем за ее пределами.
Нет, не то чтобы Эбби была против! Да и не в ее характере вмешиваться в
чужие дела. Но продолжать делать вид,
будто они, несмотря ни на что, так и остались чужими, - это было выше ее
понимания. Вот хотя бы Кипп, с досадой
подумала она. Ведь он отлично знает, сколько беспокойства доставляет Эбби ее
сумасшедшая семейка! Разве он не может
предложить ей свою помощь?
Нет, вздохнула она. Скорее всего нет. Да и при чем тут Кипп? Нет уж,
Бэкуорт-Мелдоны - это ее крест, который ей
предстоит нести до самой смерти. Эту проблему ей следует решить самой, хотя как
это сделать, она не знала. Разве что
темной ночью придушить мерзавца Игги и закопать его тело на заднем дворе?
Ничего путного не придумав, Эбби упорно расхаживала по ковру, машинально
стараясь попадать в квадраты. Склонив
голову набок, словно раз
...Закладка в соц.сетях
