Жанр: Любовные романы
Рассвет
...mdash; Что ты, Розали никогда бы не позволила себе такую грубость и не
опозорила бы Эсми!
— Конечно! — приторно сладким голоском пролепетала Розали. Она
встала и выпорхнула из комнаты.
Эдвард вздохнул.
— Скажешь, если она захочет меня отравить, ладно? — попросил его
я.
— Ладно, — пообещал он.
И отчего-то я ему поверил.
Из кухни донесся дикий шум и — вот уж действительно странно — звук
сгибаемого металла. Эдвард снова вздохнул, потом едва заметно улыбнулся. В
следующий миг Розали была в гостиной. С довольной ухмылкой она поставила
передо мной железную миску.
— Не обляпайся, дворняга!
Видимо, раньше это была обычная глубокая тарелка. Розали сделала из нее точь-в-
точь собачью миску. Надо было отдать должное ее мастерству. И вниманию к
деталям. На боку она идеальным почерком нацарапала:
Фидо
.
Еда выглядела ужасно аппетитно: настоящий стейк и запеченная картошка с
разными овощами.
— Спасибо, белобрысая.
Она фыркнула.
— Кстати, знаешь, как называется блондинка с мозгами? — вспомнил я
еще один анекдот. — Золотой ретривер!
— Этот я тоже слышала, — уже без улыбки ответила Розали.
— Я вспомню еще, — пообещал я и принялся за еду.
Она состроила презрительную мину, села на подлокотник дивана и стала листать
телеканалы с такой скоростью, что при всем желании не могла бы что-то
увидеть.
Еда была вкусная, хоть в воздухе и стояла ужасная вонь. Впрочем, я начал к
ней привыкать. Ха! Никогда бы не подумал, что со мной такое произойдет...
Когда я доел — и подумывал, не вылизать ли миску назло белобрысой, — я
почувствовал у себя в волосах холодные пальцы Беллы. Она гладила меня по
затылку.
— Пора стричься?
— Ага, ты совсем оброс, — ответила Белла. — Может...
— Кто-то из Калленов раньше работал парикмахером в парижском салоне?
Она хихикнула.
— Почти угадал.
— Нет, спасибо, — отказался я, хотя мне ничего не
предложили. — На пару недель меня хватит.
Эти слова натолкнули на другую мысль: а на сколько хватит Беллы? Я попытался
задать этот вопрос как можно вежливее.
— Э-э... а каков срок? Ну, когда родится маленький монстр?..
Белла шлепнула меня по голове — будто перышком по затылку провела, — но
не ответила.
— Нет, серьезно, сколько еще я здесь пробуду? —
Сколько пробудешь
здесь ты?
— мысленно добавил я и посмотрел на Беллу. У
нее были задумчивые глаза, а между бровей опять пролегла морщинка.
— Точно не знаю. Явно не девять месяцев. Ультразвук мы сделать не
можем, так что Карлайл прикидывает по моим размерам. У обычных женщин к
концу срока здесь... — Белла провела пальцем по своему большому
животу, — сорок сантиметров. По одному сантиметру за неделю. Сегодня
утром мы сняли мерки — было тридцать. За день я обычно набираю пару-тройку
сантиметров...
Две недели пролетали за один день. Жизнь Беллы мчалась вперед, как на
быстрой перемотке. Сколько же дней осталось до сорока сантиметров? Четыре?
От ужаса я невольно вздрогнул.
— Ты что? — спросила Белла.
Я покачал головой, опасаясь, что голос мне изменит.
Эдвард отвернулся, слушая мои мысли, но я увидел его отражение в стеклянной
стене. Он вновь превратился в горящего человека.
Странно, от осознания того, как мало Белле осталось, мне было еще труднее
уйти. Или представить, что уйдет она. Хорошо хоть Сет уже поднял эту тему, и
теперь я знал, что Каллены никуда не уедут. Было бы ужасно гадать, заберут
ли ее, заберут ли у меня последний день или два из оставшихся четырех.
Моих четырех дней.
И еще странно, что теперь, когда конец был уже близко, связьмежду мной и
Беллой стала еще прочнее. Как будто сила нашего притяжения увеличивалась
вместе с ее раздувающимся животом.
На секунду я попытался взглянуть на Беллу со стороны, избавиться от тяги. Но
я знал, что моя потребность в Белле — не вымышленная, и теперь она сильна,
как никогда. Почему?! Потому что Белла умирает? А если и выживет, в лучшем
случае превратится в нечто неведомое и непонятное.
Белла провела пальцем по моей щеке, и на этом месте кожа стала влажной.
— Все будет хорошо, — попыталась утешить меня она.
Ее слова ничего не значили. Она напела их так, как взрослые напевают детям
бессмысленные песенки. Баю-бай, детка.
— Угу.
Она свернулась клубочком рядом с моей рукой, положив голову мне на плечо.
— Я думала, ты не придешь. Сет сказал, что обязательно придешь, и
Эдвард тоже, но я им не поверила.
— Почему? — проворчал я.
— Тебе здесь плохо. А ты все равно пришел.
— Ты ведь хотела.
— Да, но ты мог и не приходить, потому что с моей стороны нехорошо
просить тебя об этом. Я бы все поняла.
С минуту мы помолчали. Эдвард совладал со своим горем и наблюдал, как Розали
листает каналы. Она была уже на шестисотом. Интересно, сколько времени
займет вернуться на первый?
— Спасибо, — прошептала Белла.
— Можно задать тебе один вопрос?
— Конечно.
Эдвард не подавал виду, но я-то знал, что он прочел мои мысли — меня не
проведешь.
— Почему ты хочешь, чтобы я был рядом? Согреть тебя мог бы и Сет, с ним
легче. Он счастливый маленький балбес. Но когда в дверь вхожу я, ты
улыбаешься так, словно я твой самый любимый человек на свете.
— Один из них.
— Хреново, знаешь ли.
— Угу. Прости.
— Но почему? Ты не ответила.
Эдвард теперь пялился в окно, его лицо в отражении было отрешенным.
— С тобой я чувствую себя... целой, Джейкоб. Как будто вся моя семья в
сборе. Ну, то есть по идее оно так. У меня ведь никогда не было большой
семьи. Знаешь, это здорово... — Она мимолетно улыбнулась. — А без
тебя чего-то не хватает.
— Я никогда не буду тебе родным, Белла.
Хотя я бы мог. Мне было бы хорошо. Но это случилось бы в далеком будущем,
которому уже не суждено наступить.
— Ты всегда был мне родным, — возразила она.
Я скрипнул зубами.
— Плохой ответ.
— А какой хороший?
— Ну, вроде:
Джейкоб, я кайфую, когда тебе фигово
.
Она нахмурилась и прошептала:
— Тебе бы это понравилось?
— Стало бы легче. Я бы смог с этим смириться и жить дальше.
Я снова опустил взгляд на ее лицо — оно было так близко к моему! Белла
лежала с закрытыми глазами и хмурилась.
— Мы заблудились, Джейк. Сбились с пути. Ты должен быть частью моей
жизни, мы оба это чувствуем. — Она замолчала на секунду, словно ждала
возражений. Когда я ничего не сказал, она продолжила: — А то, что происходит
сейчас, — неправильно. Мы допустили какую-то ошибку. Нет. Я допустила.
И из-за этого мы сбились с дороги...
Белла умолкла, ее лицо разгладилось, только губы были чуть поджаты. Я ждал,
когда она еще насыплет соли на мои раны, а она вдруг тихонько засопела.
— Устала, — прошептал Эдвард. — Трудный день. Я думал, она
уснет пораньше, но она все ждала тебя.
Не глядя на него, я ответил:
— Сет сказал, тварь сломала ей еще одно ребро.
— Да. Ей становится труднее дышать.
— Отлично.
— Скажешь, когда у нее поднимется температура?
— Хорошо.
На той руке, что не прикасалась ко мне, у Беллы по-прежнему были мурашки. Не
успел я поднять голову и поискать одеяло, как Эдвард стащил одно с
подлокотника и накрыл им Беллу.
Что ж, зато чтение мыслей экономит время. Например, мне не надо распинаться
о том, как я зол насчет Чарли. Это...
— Да, — кивнул Эдвард. — Я тоже был против.
— Тогда почему? Почему Белла говорит отцу, что идет на поправку? Ему же
будет только хуже!
— Она не может видеть его страдания.
— То есть лучше...
— Нет. Не лучше. Но пока я не хочу причинять ей боль. Неважно, что
будет потом, главное, как она чувствует себя сейчас. А дальше я разберусь.
И все-таки странно. Белла не стала бы откладывать мучения Чарли на потом,
чтобы кто-то другой был их свидетелем. Это на нее непохоже. Наверняка у нее
есть план.
— Белла думает, что выживет, — сказал Эдвард.
— Не как человек.
— Нет, но она еще надеется увидеть Чарли.
Вот тебе раз. Совсем замечательно.
— Увидеть. Чарли. — Я оторопел. — Увидеть Чарли, когда она
вся побелеет, а глаза станут ярко-красными?! Нет, я не вампир и, может, что-
то упускаю, но выбрать первой закуской родного отца...
Эдвард вздохнул.
— Белла понимает, что еще около года не сможет с ним встретиться. Она
попробует что-нибудь придумать. Например, соврать, что ей нужно лечь в
особую больницу... и будет почаще ему звонить.
— Безумие.
— Да.
— Чарли не дурак. Если Белла его не убьет, он заметит разницу.
— На это она и рассчитывает.
Я по-прежнему пялился на Эдварда и ждал объяснений.
— Конечно, она не будет стареть, и это наложит определенные временные
ограничения, даже если сперва Чарли ей поверит. — Он вымученно
улыбнулся. — Помнишь, как ты пытался рассказать ей о своих
превращениях? Как она строила догадки?
Моя свободная рука сжалась в кулак.
— Белла тебе рассказала?
— Да, онахотела объяснить мне свой... замысел. Видишь ли, говорить
Чарли правду нельзя — для него это очень опасно. Но он разумный человек,
наверняка сам придумает всему логичное объяснение. И, скорее всего,
ошибется. — Эдвард фыркнул. — Мы не шибко соответствуем
традиционным представлениям о вампирах. Чарли что-нибудь вообразит, а мы ему
подыграем. Белла надеется видеть его... время от времени.
— Безумие.
— Да, — вновь согласился Эдвард.
Он слабак, раз потакает Белле, лишь бы сейчас она была довольна. Ничего хорошего из этого не выйдет.
Тут мне пришло в голову, что Эдвард, по всей видимости, не надеется, что
Белла выживет и осуществит свой замысел.
Осталось четыре дня.
— Потом я сам со всем разберусь. — Эдвард опустил голову, чтобы я
не увидел его лица в отражении. — Сейчас я не в силах причинять ей
боль.
— Четыре дня? — спросил я.
Не поднимая головы, он ответил:
— Приблизительно.
— И что потом?
— В каком смысле?
Я вспомнил, что сказала Белла: плод укутан чем-то прочным и крепким, как
кожа вампира. Что же будет? Как он выберется?
— Мы провели небольшое исследование и выяснили, что такие твари обычно
прогрызают себе путь зубами, — прошептал Эдвард.
Мне пришлось смолчать, чтобы проглотить желчь.
— Исследование? — наконец выдавил я.
— Вот почему ты давно не видел Эмметта и Джаспера. Тем же занимается
сейчас и Карлайл. Они изучают древние мифы и предания — те, что нам
доступны, — и пытаются предсказать поведение твари.
Мифы и предания? Если есть мифы, то...
— ...такое происходит уже не впервые? — опередил мой вопрос
Эдвард. — Может быть. Все неточно, часто мифы оказываются плодом страха
и воображения. Хотя... — он помолчал, — ...ваши мифы правдивы,
верно? Может быть, эти тоже. Они все привязаны к одному месту...
— Как вы узнали...
— В Южной Америке мы повстречали одну женщину. Ее воспитали в традициях
предков, она слышала много легенд и древних предостережений о таких тварях.
— Что за предостережения?
— Чудище надо убить сразу, пока оно не окрепло.
Сэм так и думал! Неужели он прав?
— Конечно, в этих легендах то же самое говорится и о нас. Что нас нужно
уничтожать, что мы бездушные убийцы.
Ну, почти правда.
Эдвард сдавленно рассмеялся.
— А в легендах говорится о... матерях?
Мучительная гримаса исказила его лицо. Я вздрогнул, увидев эту боль, и
понял, что ответа не получу — вряд ли Эдвард сможет говорить.
Мне ответила Розали — с тех пор, как Белла уснула, она сидела так тихо, что
я и забыл о ней.
Она презрительно усмехнулась.
— Конечно, в таких случаях уцелевших не было. —
Уцелевших не
было
— прямая и бездушная фраза. — Рожать посреди смердящего болота,
когда знахарка мажет тебе лицо слюной ленивца, чтобы изгнать злого
духа, — не самый лучший способ. Даже обычные роды через раз проходили
плохо. У тех матерей не было того, что есть у Беллы: людей, которые
ухаживали бы за ними, понимали и удовлетворяли все их нужды. Врача с
уникальными познаниями о вампирах. Четкого безопасного плана. Яд исправит
любую оплошность. С ребенком все будет хорошо. Те матери тоже выжили бы...
Хотя я не уверена, что они вообще существовали. — Розали фыркнула.
Ребенок, ребенок... Как будто ничто другое не имело значения. Жизнь Беллы —
пустяк, о котором можно не думать.
Эдвард побелел, как снег, его руки сжались в кулаки. Эгоистичная и
равнодушная, Розали по-прежнему сидела в кресле к нему спиной. Он пригнулся.
Позволь мне
, — подумал я.
Эдвард замер и приподнял бровь.
Я тихо взял с пола собачью миску и мощным броском запустил ее в голову
Розали — с такой силой, что она оглушительно расплющилась, прежде чем
рикошетом отлететь в круглую опору колонны, поддерживающей винтовую
лестницу.
Белла вздрогнула, но не проснулась.
— Тупая блондинка, — пробормотал я.
Розали медленно обернулась. Ее глаза горели огнем.
— Ты. Испачкал. Мне. Волосы.
Тут я не выдержал: осторожно встал, стараясь не потревожить Беллу, и
захохотал так, что слезы брызнули из глаз. Из-за спинки дивана раздался
звенящий смех Элис.
Сперва я не понял, почему Розали не напала на меня, но потом сообразил, что
мой смех разбудил Беллу, хотя минуту назад от настоящего грохота она не
проснулась.
— Что смешного? — пробормотала она.
— Я испачкал ей волосы! — опять прыснул я.
— Однажды я тебе это припомню!
— А знаешь, как стереть блондинке память? Надо подуть ей в ухо!
— Придумай уже что-нибудь новенькое, — прошипела Розали.
— Ну хватит, Джейк. Оставь ее в по... — Белла умолкла на полуслове
и со свистом втянула воздух. В тот же миг Эдвард навис над нами, срывая с
Беллы одеяло. Она изогнула спину, точно ее свело судорогой.
— Он... — задыхаясь, выдавила Белла, — просто...
потягивается.
Ее губы побелели, зубы были стиснуты так, словно она пыталась сдержать крик.
Эдвард приложил ладонь к ее лицу.
— Карлайл! — позвал он тихим напряженным голосом.
— Я здесь, — откликнулся врач, бесшумно войдя в гостиную.
— Вы подумайте, — проговорила Белла, все еще тяжело и часто
дыша, — бедному малышу просто не хватает места. Он слишком вырос.
Мне было дико слышать, как ласково она говорит о твари, которая рвет ее на
части. Особенно после бессердечных слов Розали. Захотелось швырнуть чем-
нибудь и в Беллу.
Она понятия не имела, что я чувствую.
— Знаешь, он напоминает мне тебя, Джейк, — с любовью проговорила
она, задыхаясь.
— Не сравнивай меня с этим чудищем! — выплюнул я.
— Я всего лишь о том, как внезапно ты вымахал, — ответила Белла
обиженным голосом. Так ей и надо. — Ты рос с каждой минутой. Он тоже.
Растет не по дням, а по часам.
Она облегченно перевела дух и развалилась на диване.
— Хм-м... — протянул Карлайл. Я поднял глаза: он смотрел на меня.
— Что?
Эдвард склонил голову набок, размышляя о том, что прочитал в мыслях
Карлайла.
— Я просто подумал о геноме плода, Джейкоб. О его хромосомах.
— Ну?
— Учитывая ваши сходства...
— Сходства? Их много?! — прорычал я.
— Быстрый рост и то, что Элис не видит вашего будущего.
Я побелел. Ну да, как же я мог забыть.
— Вот я и думаю, не обусловлены ли они вашим генетическим родством.
— Двадцать четыре пары, — прошептал Эдвард.
— Вы не знаете этого наверняка.
— Нет. Но догадки строить тоже интересно.
— Ага. Невероятно увлекательно.
Тихий храп Беллы пришелся очень к месту.
Эдвард с Карлайлом завели мудреный разговор о генах: из всего сказанного я
понимал только
и
и
но
. Да еще собственное имя. Элис тоже время от
времени что-то чирикала.
Хотя они разговаривали обо мне, я не пытался извлечь какие-то выводы из их
беседы. Сейчас меня куда больше волновало другое... Я пытался осмыслить
некоторые факты.
Факт первый: Белла сказала, что тварь защищена твердой и прочной, как кожа
вампира, оболочкой. Ее не берут ни иглы, ни ультразвук. Факт второй: Розали
заявила, что у них есть продуманный и безопасный план предстоящих родов.
Факт третий: согласно легендам, твари, подобные этой, зубами прогрызают себе
путь наружу.
Я вздрогнул.
Все сложилось в страшную картину. Факт четвертый: не всякий предмет может
прорезать кожу вампира. Зубы полукровки — опять же, если верить легендам —
могут. И мои зубы смогли бы.
И зубы вампира.
Жаль, не так просто закрыть глаза на очевидное. Потому что я наконец понял,
в чем заключается
безопасный
план Розали.
16. Тревога, тревога! Избыток информации!
Я вышел из дома задолго до рассвета, беспокойно проспав несколько часов на
полу, прислонившись к дивану. Эдвард разбудил меня, когда щеки у Беллы
покраснели, и занял мое место, чтобы ее охладить. Я потянулся и решил, что
отдыхать хватит — пора за работу.
— Спасибо, — тихо сказал Эдвард, поняв, что у меня на уме. —
Если путь будет свободен, они пойдут сегодня.
— Я дам вам знать.
Как же приятно было вернуться в звериное обличье! От долгого сидения мышцы у
меня затекли, и я делал длинные прыжки, обегая лес круг за кругом.
—
Доброе утро, Джейкоб, — приветствовала меня Ли.
— Хорошо, что ты не спишь. Давно Сет дрыхнет?
—
Еще не дрыхну, — сонно подумал он. —
Но скоро вырублюсь. А что ты хотел? — На час тебя хватит?
—
Конечно, без проблем! — Сет тут же встряхнулся.
—
Давай сбегаем поглубже в лес, — предложил я
Ли. —
А ты, Сет, патрулируй границы. —
Понял! — Он легкой трусцой двинулся по
периметру.
—
Очередное задание от вампиров, — проворчала Ли.
— Тебе что-то не нравится?
— Нет, я просто обожаю нянчиться с пиявками!
— Вот и хорошо. Пора побегать.
— О, это я с удовольствием!
Ли была на дальнем западном конце границы, и, вместо того чтобы срезать путь
через дом Калленов, она побежала ко мне по кругу. Я рванул прямо на восток,
зная, что если расслаблюсь хоть на секунду, она быстро меня обгонит.
— Нос к земле, Ли! Это не гонка, а разведка.
— Я могу делать и то и другое, но все равно надеру тебе задницу!
Мы свернули на извилистый путь через восточные горы. Места были знакомые: мы
патрулировали эти земли в прошлом году, когда ушли вампиры. Потом они
вернулись, и мы восстановили границы, ведь земля по праву принадлежала
Калленам.
Впрочем, теперь для Сэма это не имело никакого значения. Договор потерял
силу. Вопрос лишь в том, станет ли Сэм искать отбившихся от стада Калленов,
решивших поохотиться на собственной территории? Джаред сказал правду или
воспользовался тем, что я не могу прочесть его мысли?
Мы все глубже и глубже уходили в горы, однако следов стаи нигде не было.
Временами нам попадались старые следы вампиров, но теперь их запахи были мне
знакомы: я дышал ими весь день.
Я наткнулся на яркий, относительно недавний след. Все Каллены, кроме
Эдварда, приходили сюда, но потом забыли о том, что их заинтересовало, когда
он привез домой беременную и умирающую жену... Я скрипнул зубами. Не мое
дело.
—
Мы уже далеко забрались, — подметила Ли.
— Ага. Если Сэм подстерегал здесь Калленов, мы бы напали на его след.
—
По-моему, ему сейчас разумнее не вылезать из Ла-Пуш,
— подумала Ли. —
Он знает, что у вампиров
появилось новое преимущество: три пары зорких глаз и шесть пар быстрых ног.
Врасплох они нас не застанут. — Это всего лишь мера предосторожности, Ли.
— Ах да, мы же не хотим подвергать наших драгоценных паразитов
ненужному риску.
— Вот именно.
— Ты изменился, Джейкоб. До неузнаваемости.
— И ты уже не та Ли, которую я знал и любил.
— Верно. Теперь я бешу тебя меньше, чем Пол?
— Как ни странно... да.
— О, безумно рада.
Мы опять побежали молча. Настала пора разворачиваться, но ни мне, ни Ли не
хотелось. Бежать было приятно — мы слишком засиделись на маленьком участке
леса, а здесь вволю размяли мышцы и побегали по пересеченной местности.
Неплохо бы поохотиться на обратном пути: Ли изрядно проголодалась.
—
Ням-ням, — язвительно подумала она.
— Ли, выкинь из головы эти мысли. Волки так питаются, это нормально. И
вкусно. Если забыть о человеческих привычках...
— Не надо меня успокаивать, Джейкоб. Я буду охотиться, даже если мне
это не по душе.
—
Ладно, ладно, — быстро согласился я. Хочет все
усложнять — пожалуйста, мне-то какое дело.
Несколько минут она молчала; я решил, что нам пора обратно.
—
Спасибо, — вдруг подумала Ли изменившимся тоном.
— За что?
— За то, что позволил мне остаться. Ты очень добр ко мне, Джейкоб. Я
это не заслужила.
— Э-э, без проблем. Честное слово, я думал, от тебя будет больше
хлопот.
Ли фыркнула, но не презрительно, а игриво.
— Какой приятный комплимент!
— Не принимай близко к сердцу.
—
Ага, ты тоже. — Она секунду помолчала. —
Мне кажется, из тебя вышел хороший альфа. Не такой, как Сэм,
другой. За тобой приятно идти, Джейкоб. Отудивления у меня из головы вылетели все мысли, так что ответил я не сразу.
— Ну... спасибо. Правда, я вряд ли смогу не принимать это близко к
сердцу. Что на тебя нашло?
Ли тоже ответила не сразу, и я проследил за ее мыслями. Она думала о будущем
— о том, что я сказал Джареду тем утром. Придет время, и я снова уйду в лес.
Каллены уедут, а Ли и Сет вернутся в стаю...
—
Я хочу остаться с тобой, — подумала Ли.
Я был так потрясен, что ноги мне отказали, и я замер на месте. Ли пролетела
мимо, резко остановилась и медленно подошла.
—
От меня не будет хлопот, клянусь. Я не буду за тобой
волочиться. Делай, что хочешь, и я буду делать, что хочу. Тебе придется
мириться со мной только в волчьем обличье. — Она ходила туда-
сюда, взволнованно виляя хвостом. —
А раз уж я планирую
бросить это все, как только смогу, перевоплощаться я буду
нечасто. Я не нашелся с ответом.
— Мне уже много лет не было так хорошо, как в твоей стае.
—
Я тоже хочу остаться, — тихо подумал Сет. Я и не
подозревал, что он внимательно нас слушает, патрулируя лес. —
Мне здесь нравится. —
Эй, ну-ка! Сет, у нас не будет стаи. — Я
собрался с мыслями, чтобы они звучали как можно убедительнее. —
Сейчас у нас общая цель, но потом... когда все кончится, я хочу
просто стать волком-одиночкой. Сет, ты не можешь жить без цели. Ты хороший,
тебе всегда нужно кого-то защищать. Да и нельзя тебе уходить из Ла-Пуш: надо
окончить школу, подумать о будущем. Акто станет заботиться о Сью? Я не хочу
ломать твою жизнь. — Но...
—
Джейкоб прав, — подумала Ли.
— Ты со мной согласна?
— Конечно. Однако ко мне это все не относится. Я и так хотела уйти.
Найду работу подальше от Ла-Пуш. Запишусь на какие-нибудь курсы или займусь
йогой и медитацией наконец — давно пора поработать над своим характером... И
ради собственного душевного благополучия останусь в твоей стае. Джейкоб, ты
же понимаешь, что это разумный выбор! Я не буду тебе мешать, ты не буд
...Закладка в соц.сетях
