Жанр: Любовные романы
Рассвет
...p;— Сделай так, чтобы этого
не случилось.
— Как? Предложить Белле услуги по осеменению?! — Он даже не
поморщился при этих словах, зато меня передернуло. — Ты правда больной.
Она не станет меня слушать.
— Попробуй. Терять уже нечего. Попытка не пытка.
Еще какая пытка — для меня. Белла столько раз меня отвергала, и я должен
пройти через это еще раз?
— Ради ее спасения можно и потерпеть. Неужели оно того не стоит?
— Все равно ничего не получится.
— Может быть. А может, это ее смутит, заставит подумать. Малейшее
сомнение — и я сумею ее отговорить.
— А мне потом вернуть свои слова назад?
Я пошутил, Белла
?
— Если она хочет ребенка, она его получит. Я не против.
Мне не верилось, что я вообще об этом думаю. За такие слова Белла мне точно
врежет. Еще и руку опять сломает. Ну зачем я послушал Эдварда? Почему сразу
его не убил?!
— Сейчас нельзя, — прошептал он. — Еще рано. Заслуженная или
нет, моя смерть ее раздавит, и ты это понимаешь. Куда торопиться? В тот миг,
когда сердце Беллы остановится, я сам буду молить тебя о смерти.
— Долго молить не придется.
Тень улыбки появилась на его губах.
— Очень на это рассчитываю.
— Тогда по рукам?
Эдвард кивнул и протянул мне ледяную руку.
Переборов отвращение, я протянул ему свою, и мои пальцы сомкнулись вокруг
холодного камня.
— По рукам.
10. Почему я просто не ушел? Ах да — я же болван
Я чувствовал себя так... как не знаю что. Словно все вокруг ненастоящее.
Словно я попал в готическую версию дурного молодежного сериала, только играю
в нем не зубрилу, который собрался пригласить на выпускной девушку из группы
поддержки, а крутого оборотня, второго после вожака стаи, который хочет
предложить жене вампира наплодить детишек. Миленько!
Нет, это ненормально и неправильно. Я забуду все, что сказал мне Эдвард. Но
с Беллой поговорю и постараюсь сделать так, чтобы она меня выслушала.
Да только она не выслушает. Как всегда.
Пока мы шли к дому, Эдвард не отвечал на мои мысли. Почему, интересно, он
выбрал именно то место в лесу? Хотел отойти подальше от дома, чтобы никто не
услышал его шепота?
Может быть. Когда мы вошли, Каллены уставились на нас подозрительно и
отчасти смущенно, но никакого омерзения или гнева в их глазах не было.
Выходит, они не слышали, о чем попросил меня Эдвард.
Я помедлил в дверях, не зная, что делать. Здесь мне было чуть лучше — с улицы заходил свежий воздух.
Эдвард подошел к дивану, напряженный, как струна. Белла взволнованно
перевела взгляд с него на меня и обратно.
Ее лицо посерело, и я понял, почему ей нельзя нервничать.
— Давайте оставим Джейкоба и Беллу наедине, — попросил Эдвард без
всякого выражения в голосе, словно робот.
— Только через мой прах! — зашипела Розали. Она все еще сидела в
изголовье, покровительственно держа холодную ладонь на желтоватой Беллиной
щеке.
Эдвард даже не взглянул на сестру.
— Белла, — тем же безразличным тоном сказал он, — Джейкоб
хочет с тобой поговорить. Ты боишься оставаться с ним наедине?
Белла смущенно поглядела на меня, потом на белобрысую.
— Роуз, все хорошо. Джейк нас не обидит. Ступай с Эдвардом.
— Тут может быть подвох, — предупредила вампирша.
— Нет, не может, — возразила Белла.
— Мы с Карлайлом будем все время на виду, Розали, — добавил
Эдвард. В безразличном голосе зазвучали первые нотки гнева. — Она
боится нас, а не Джейкоба.
— Нет, — прошептала Белла. Ее глаза блестели, ресницы намокли. — Нет, Эдвард, я не...
Он покачал головой и чуть улыбнулся. На эту улыбку было больно смотреть.
— Не волнуйся за меня.
Вот жуть. Эдвард прав: Белла изводит себя за то, что ранит его чувства.
Девчонка самая настоящая мученица, только веком ошиблась. Ей следовало
родиться в те времена, когда ради правого дела можно было скормить себя
львам.
— Пойдемте, все, — сдержанно указав на дверь, произнес
Эдвард. — Пожалуйста.
Самообладание вот-вот бы его подвело. Я почти увидел в нем того сгорающего
живьем человека, каким он был на улице. Остальные тоже увидели. Каллены
молча подошли к двери, и я шагнул в сторону, чтобы их пропустить. Они
двигались очень быстро; мое сердце успело стукнуть дважды, а в комнате уже
никого не было. Кроме Розали, замершей посреди гостиной, и Эдварда,
дожидавшегося у двери.
— Роуз, — тихо сказала Белла. — Иди.
Белобрысая злобно уставилась на Эдварда и жестом велела ему выйти первым. Он
скрылся из виду. Напоследок вампирша бросила на меня предостерегающий взгляд
и тоже исчезла.
Когда мы остались наедине, я сел на пол рядом с Беллой, взял ее холодные
руки в свои и осторожно потер.
— Спасибо, Джейк. Очень приятно.
— Не буду врать, Белла, выглядишь ты отвратительно.
— Знаю, — вздохнула она. — Видок жуткий.
— Ты прямо чудище болотное, — кивнул я.
Она рассмеялась.
— Как я рада, что ты пришел! И как приятно опять улыбаться! Эта
трагедия у меня уже в печенках сидит.
Я нахмурился.
— Ладно, ладно, — понимающе сказала Белла, — я сама виновата.
— Вот именно. О чем ты думала, Белла? Я серьезно!
— Он просил читать мне нотации?
— Вроде того. Ума не приложу, с чего он взял, что ты меня выслушаешь.
Раньше-то не слушала.
Она вздохнула.
— Я же говорил... — начал было я.
— Джейкоб, знаешь, у выражения
я же говорил
есть родной брат:
заткни
рот
.
— Клево!
Белла улыбнулась, и кожа туго обтянула ее лицо.
— Я не сама придумала, это из
Симпсонов
.
— Пропустил ту серию.
— Смешная была.
Мы помолчали. Руки у Беллы потихоньку согревались.
— Он в самом деле просил тебя со мной поговорить?
Я кивнул.
— Хотел, чтобы я тебя образумил. Вот что значит проиграть битву до ее
начала.
— Так почему ты согласился?
Я промолчал — не был уверен в ответе.
Одно я знал точно: каждая секунда, проведенная с Беллой, выльется потом в
ужасную боль. Я был как наркоман с ограниченным запасом героина, и час
расплаты близился. Чем больше уколов я сделаю сейчас, тем хреновее мне
будет, когда наркота кончится.
— Вот увидишь, я справлюсь, — через пару минут сказала Белла.
От этих слов мои глаза опять налились кровью.
— Слабоумие — один из признаков твоей беременности?
Белла хохотнула, но мой гнев был непритворный, даже руки, которыми я все еще
растирал ее ладони, задрожали.
— Может быть, — ответила она. — Джейк, я не говорю, что будет
легко. Но как я могу не верить в волшебство, когда столько всего пережила?
— В волшебство?!
— А ты тем более. — Белла улыбнулась, высвободила одну руку и
прижала ее к моей щеке. Ладонь была теплее, чем сначала, но все равно
холодная по сравнению с моей кожей — впрочем, как и любой другой
предмет. — В твоей жизни непременно случится волшебство, и все станет
прекрасно.
— Не неси чепуху.
Белла по-прежнему улыбалась.
— Эдвард однажды рассказал мне про запечатление. Он говорит, это как
Сон в летнюю ночь
, как волшебство. Ты найдешь того, кого ищешь, Джейкоб, и
тогда все обретет смысл.
Не будь у нее такой хрупкий и ранимый вид, я бы заорал.
Впрочем, зарычать я себе позволил.
— Если ты думаешь, что из-за импринтинга это
безумие
обретет смысл... — Я умолк, подбирая нужные слова. —
Неужели то, что однажды я запечатлюсь на какую-нибудь незнакомку, оправдает
это? — Я показал пальцем на ее раздавшееся тело. —
Скажи мне, в чем смысл, Белла? В чем смысл того, что я любил тебя, а ты
любила
его? Когда ты умрешь... — Я снова
зарычал, — как все встанет на свои места? Какой смысл в этой боли?!
Моей, твоей, его! Он, кстати, тоже умрет, хотя мне и плевать. — Белла
поморщилась, но я не мог остановиться. — Какой смысл в этой безумной
истории любви? Если он есть, покажи мне, Белла, а то я не вижу.
Она вздохнула.
— Пока я и сама не знаю, Джейк. Но... чувствую... что все будет хорошо,
пусть сейчас это трудно представить. Можешь назвать это
верой. — Ты умираешь просто так, Белла! Ради ничего!
Она отняла руку от моего лица и погладила свой раздувшийся живот. Я без слов
понял ее мысль: она умирает ради ребенка.
— Я не умру, — процедила Белла, и я догадался, что ей до жути
надоело это повторять. — Мое сердце не остановится. Мне хватит сил.
— Чушь собачья! Ты слишком давно в тесной связи со сверхъестественным.
Никому это не под силу. Ты очень слаба. — Я прижал ладонь к ее лицу,
помня, что нужно обращаться с ней бережно. Весь облик Беллы говорил о том,
как она
уязвима. — Я смогу, смогу! — пробормотала она, будто паровозик из детской книжки, который все мог.
— Не верится. И какой план действий? Если он у тебя есть, конечно.
Белла кивнула, не глядя мне в глаза.
— Ты знал, что Эсми прыгнула с обрыва? Ну, когда была человеком.
— И?
— Она была так близка к смерти, что ее даже не повезли в реанимацию —
сразу в морг. Но когда Карлайл нашел Эсми, ее сердце еще билось...
А, так вот что Белла имела в виду под словами
мое сердце не остановится
.
— То есть остаться человеком ты даже не надеешься, — мрачно
проговорил я.
— Нет, я ведь не дура. — Тут она посмотрела мне в глаза. —
Хотя ты, похоже, думаешь иначе.
— Срочная вампиризация...
— С Эсми получилось. И с Эмметтом, и с Розали, и даже с Эдвардом. Все
они стали вампирами на пороге смерти. Карлайл превратил их только потому,
что иначе они бы умерли. Он не забирает у людей жизни, он их спасает!
При упоминании доброго вампира-врача я вновь ощутил укол совести, но тут же
отбросил бесполезные мысли и взмолился:
— Послушай, Белла, не делай этого! — Как и тогда, когда мне
рассказали о звонке Чарли, я вновь осознал, что жизнь Беллы для меня превыше
всего — и неважно, в какой форме. — Не рискуй, Белла. Живи, хорошо?
Просто живи. Не поступай так со мной, умоляю. И с ним тоже. — Я
заговорил громче и строже: — Ты ведь знаешь, что с ним будет, если ты
умрешь. Хочешь, чтобы он вернулся к итальянцам?
Белла съежилась.
Я решил умолчать о том, что на этот раз у Эдварда не будет такой
необходимости.
Стараясь говорить как можно мягче, я спросил:
— Помнишь, что ты сказала, когда меня покалечили новорожденные вампиры?
Я подождал ответа. Белла молчала, стиснув зубы.
— Ты сказала, чтобы я был хорошим мальчиком и слушал Карлайла. И что я
сделал? Послушался! Ради тебя.
— Ты послушался, потому что это было разумно.
— Ладно, думай, как хочешь.
Белла сделала глубокий вдох.
— А убийство ребенка — неразумно. — Она прикоснулась к своему
огромному животу и едва слышно прошептала: — Я его не убью.
У меня опять задрожали руки.
— О, так я не в курсе последних новостей! Значит, у вас мальчик-крепыш,
да? Знал бы, захватил бы голубые шарики.
Белла порозовела и стала такой красивой... прямо нож по сердцу. Зазубренный
нож, старый и ржавый.
Я ее потеряю. Опять.
— Ну, вообще-то я не знаю, мальчик это или девочка, — робко
проговорила она. — Ультразвук ничего не показывает. Мембрана вокруг
ребенка ужасно твердая — как Вампирская кожа. Так что пока это маленькая
тайна. Но я все время представляю себе мальчика.
— Там не очаровательный малыш сидит, Белла.
— Еще посмотрим, — ответила она, чуть ли не усмехаясь.
—
Ты уже не посмотришь! — рявкнул я.
— Не будь таким пессимистом, Джейкоб. Шанс выжить у меня точно есть.
Я не смог ответить, только опустил глаза и медленно перевел дух, чтобы
справиться с гневом.
— Джейк, — сказала Белла, погладив меня по щеке и волосам, —
все будет хорошо. Честное слово. Ш-ш...
— Не будет, — буркнул я, не поднимая головы.
Она стерла что-то мокрое с моей щеки.
— Ш-ш...
— Ради чего ты это делаешь, Белла? — Я не сводил глаз с бледного
ковра на полу — мои босые ноги оставили на нем грязные разводы.
Круто. — Я думал, больше всего на свете тебе нужен этот вампир. А
теперь ты так запросто от него отказываешься? Бред какой-то. С каких пор
тебе позарез хочется стать мамашей? И раз уж ты так этого хотела, зачем
вышла за вампира?
Я был опасно близок к предложению, о котором просил меня Эдвард. Слова сами
вели меня в этом направлении.
Белла вздохнула.
— Нет, все не так. Я не то что бы очень хотела стать мамой. Я даже не
думала об этом. Дело не просто в ребенке, а... ну... в
этом
ребенке.
— Он убийца, Белла. Посмотри на себя.
— Нет! Просто я слабая, я человек. Но я обязательно справлюсь, Джейк,
обещаю...
— Ой, да хватит! Заткнись, Белла. Можешь родить своему кровопийце эту
тварь, но меня не обманешь. Ты прекрасно знаешь, что тебя ждет смерть.
Она смерила меня злым взглядом.
— Не
знаю\ Хотя и волнуюсь, конечно.
— Волнуется она! — процедил я.
Тут Белла охнула и схватилась за живот. Моя ярость сразу исчезла, будто свет
выключили.
— Все хорошо, — задыхаясь, выдавила Белла. — Не бойся.
Я ее не слышал; она случайно стянула футболку на бок, и я в ужасе уставился
на ее живот. Он словно был покрыт огромными кляксами темно-фиолетовых
чернил. Белла увидела мой взгляд и тут же прикрыла живот футболкой.
— Просто он очень сильный! — воскликнула она.
Кляксы были синяками.
Я чуть не подавился, вспомнив слова Эдварда о том, что оно причиняет ей
боль. От ужаса я сам немного спятил.
— Белла.
Она услышала перемену в моем голосе и подняла на меня смущенный взгляд.
— Белла, не делай этого.
— Джейк...
— Послушай меня. Не надо перебивать, хорошо? Просто выслушай. А что
если?..
— Что?
— Что если не зацикливаться на этом? Что если ты послушаешься Карлайла
и выживешь?
— Я не...
— Я еще не договорил. Допустим, ты выживешь. Тогда можно начать все
сначала. Тут не получилось, так попробуй еще разок!
Белла нахмурилась и потрогала место соединения моих бровей. Несколько секунд
она разглаживала мой лоб, о чем-то думая.
— Не понимаю... Что значит
попробуешь еще разок
? Любой ребенок от...
— Да, — перебил ее я. — Любой ребенок от
него
будет таким же.
На ее уставшем лице еще сильнее проступила растерянность.
— Что?
Ответить я был не в силах. Какой в этом толк? Я никогда не смогу спасти ее
от самой себя. И никогда не мог.
Белла заморгала — видимо, все поняла.
— О... Ты что, Джейкоб? Думаешь, я убью этого ребенка и заменю обычным?
Искусственное осеменение? — Она не на шутку разозлилась. — А зачем
мне ребенок от чужого человека? По-твоему, нет никакой разницы? Любой
сойдет?
— Я не чужого имел в виду, — пробормотал я.
Белла наклонилась ближе.
— Что ты хочешь сказать?
— Неважно, Белла.
Она подозрительно нахмурилась.
— Это
он попросил тебя об этом?
Я помедлил, удивившись ее сообразительности.
— Нет.
— Конечно, он!
— Нет, правда. Ничего про искусственное осеменение он не говорил.
Ее лицо разгладилось, она утомленно откинулась на подушки и, не глядя на
меня, промолвила:
— Ради меня он готов на все, а я причиняю ему такую боль... Но о чем он
думал? Что я променяю этого малыша... — Белла погладила живот. —
...на чужого... — Последние слова я не разобрал, а потом она умолкла. У
нее в глазах стояли слезы.
— Необязательно причинять ему боль, — шепнул я. От этих слов у
меня во рту жгло, как от яда, однако я понимал, что так мне, возможно,
удастся ее спасти. Хотя шансы все равно тысяча к одному. — Ты можешь
его осчастливить, Белла. По-моему, он в самом деле сходит с ума. Честное
слово.
Она будто и не слушала меня, только покусывала губу и гладила свой побитый
живот. Так продолжалось несколько минут. Интересно, Каллены далеко? Слышат
ли они мои жалкие попытки образумить Беллу?
— Не от чужого, говоришь? — пробормотала Белла. Я
вздрогнул. — Что именно тебе сказал Эдвард?
— Ничего. Он надеялся, что ты меня выслушаешь.
— Не об этом. О втором ребенке.
Она испытующе посмотрела мне в глаза, и я понял, что сболтнул лишнее.
— Ничего.
Белла чуть приоткрыла рот.
— Вот это да...
Несколько секунд она молчала. Я снова уставился на свои ноги, не решаясь
смотреть ей в глаза.
— Он действительно готов навсе, да? — прошептала она.
— Говорю тебе, он с ума сходит. По-настоящему, Белла.
— Странно, что ты сразу его не сдал. Не захотел ему насолить.
Я поднял голову и увидел на ее лице улыбку.
— Очень хотелось, — ответил я и тоже попытался улыбнуться, но
только скривил губы.
Белла поняла, что я предлагаю, и, разумеется, даже думать об этом не хотела.
Я знал, что она не согласится, однако все равно чувствовал себя уязвленным.
— Ты тоже готов ради меня на что угодно, да? — прошептала
она. — Я в самом деле не понимаю, почему вы так убиваетесь. Я ни одного
из вас не заслуживаю.
— Только это ничего не меняет, верно?
— На сей раз нет... — вздохнула Белла. — Ох, как бы мне
хотелось объяснить все так, чтобы ты понял. Я не могу причинить ему
боль, — она указала на свой живот, — так же как не могу взять
пистолет и пристрелить тебя. Или Эдварда. Я его люблю.
— Почему ты всегда любишь не тех, кого надо, Белла?
— Неправда, Джейкоб.
Я проглотил комок, застрявший в горле, чтобы мой голос звучал как можно
тверже.
— Правда, уж поверь.
Я начал подниматься.
— Куда ты?
— Здесь от меня никакой пользы.
Она умоляюще протянула руку.
— Не уходи!
Я почувствовал непреодолимую зависимость от Беллы, желание остаться рядом с
ней.
— Мне тут не место. Я должен вернуться.
— Зачем ты приходил? — спросила она.
— Хотел убедиться, что ты жива. Я подумал, Каллены обманули Чарли.
По ее лицу было не понятно, верит она мне или нет.
— Ты еще придешь? До того как...
— Я не хочу сидеть тут и смотреть, как ты умираешь.
Белла поморщилась.
— Ты прав, прав. Лучше уходи.
Я шагнул к двери.
— Пока, — шепнула она мне вслед. — Люблю тебя, Джейк.
Я чуть было не вернулся. Чуть не упал на колени и не принялся умолять. Но я
знал, что должен уйти от Беллы и пережить ломку, иначе она меня убьет — так
же, как Эдварда.
— Ну-ну, — пробормотал я, уходя.
Никаких вампиров поблизости не было. Я не глядя прошел мимо своего
мотоцикла, одиноко стоявшего посреди лужайки, — надо было торопиться.
Отец, наверное, в ужасе, да и Сэм тоже. Что подумала стая, не услышав моего
перевоплощения? Что Каллены застали меня врасплох? Я разделся, не думая о
возможных свидетелях, и побежал, на ходу превращаясь в волка.
Они меня поджидали. Конечно, а как иначе?
—
Джейкоб! Джейк! — облегченно воскликнули восемь
голосов.
—
Беги домой, — приказал голос альфы. Сэм был в
бешенстве.
Я почувствовал, как исчез Пол, спеша сообщить Билли и Рейчел радостную
весть: я не достался на ужин вампирам. Ему даже не хватило терпения
выслушать мою историю.
Не было нужды объяснять стае, что я бегу домой: они сами видели, как мимо
меня проносится лес. Говорить, что я схожу с ума, тоже было необязательно;
все они чувствовали мое безумие.
Братья разом увидели ужасные сцены: побитый живот Беллы; ее хриплый голос:
Просто он очень сильный!
; Эдвард, горящий живьем:
Я могу лишь смотреть,
как она исчезает, гибнет. Как оно причиняет ей боль
;
Розали, изготовившаяся к прыжку:
На Беллу ей плевать
. Стая потрясение
замолчала.
Их ужас вылился в безмолвный, бессловесный крик.
__!!!!!!!!!
Я был уже на полпути домой, когда они пришли в себя и бросились мне
навстречу.
Почти стемнело: заходящее солнце скрылось за тучами. На свой страх и риск я
перебежал шоссе — меня никто не заметил.
Мы встретились примерно в десяти милях от Ла-Пуш, на пустой поляне для
кемпинга. Она была довольно далеко от дороги, за двумя скалами, так что нас
бы никто не увидел. Пол прибежал на место одновременно со мной, и вся стая
теперь была в сборе.
В голове царил полный хаос. Все кричали наперебой, не слушая друг друга.
Шерсть у Сэма на загривке стояла дыбом, и он без конца рычал, расхаживая туда-
сюда. За ним, словно тени, прижав уши к голове, следовали Пол и Джаред.
Волки были взбудоражены и время от времени глухо рычали.
Поначалу я не смог определить причину их гнева и подумал, что дело во мне. Я
был так растерян, что не боялся кары за неисполнение приказа. Пусть делают
со мной, что хотят.
Через некоторое время их путаные мысли начали складываться в отдельные
предложения.
— Как такое возможно? Что это значит? Что будет дальше?
— Это плохо. Неправильно. Опасно.
— Чудовищно! Мерзость!
— Нельзя этого допустить.
Все члены стаи двигались и думали синхронно — все, кроме меня и еще одного
волка. Я сел рядом с братом и в растерянности даже не посмотрел — ни
глазами, ни мысленно, — кто это. Стая взяла нас в кольцо.
— В договоре такое не предусмотрено!
— Мы все в опасности.
Я попытался разобраться в голосах, пройти по следам извилистых мыслей, но у
меня ничего не вышло. Образы, которые тревожили стаю больше всего, были
моими образами — самыми страшными из них. Синяки Беллы, горящее лицо
Эдварда.
— Они тоже боятся.
— Но ничего не предпримут.
— Надо защитить Беллу Свон.
— Нельзя думать только о ней.
— Безопасность наших семей важнее, чем жизнь одного человека.
— Если они не убьют отродье, придется нам.
— Защитить племя.
— Защитить семьи.
— Надо убить его, пока не поздно.
Снова мое воспоминание, слова Эдварда:
Эта тварь растет. Очень быстро
.
Я сосредоточился на голосах и попробовал понять, кому они принадлежат.
—
Нельзя терять время, — подумал Джаред.
—
Будет битва, — предупредил Эмбри. —
Жестокая. —
Мы готовы! — упорствовал Пол.
—
Нужно застать их врасплох, — подумал Сэм.
—
Давайте их разделим, — предложил Джаред. —
Это увеличит наши шансы на победу. Я потряс головой и поднялся на ноги. Перед глазами все плыло. Волк, сидевший
рядом, тоже встал и уперся в меня плечом, чтобы поддержать.
—
Погодите, — подумал я.
Братья на миг остановились, потом снова начали кружить по поляне.
—
У нас нет времени, — отрезал Сэм.
— Что вы затеваете? Днем мы все думали, что договор нарушен, но
нападать не захотели! А теперь, хотя договор никто не нарушал, вы устроите
вампирам засаду?
—
Такого наши предки не могли предугадать, —
ответил Сэм. —
Опасность грозит всем местным жителям. Мы не
знаем, что за чудище родится у Калленов, но оно уже сильное и быстро растет.
Когда оно появится на свет, будет слишком мало, чтобы соблюдать какие-то
условности. Помнишь новорожденных вампиров? Дикие, голодные, необузданные.
Представь себе такого же, да еще под защитой Калленов! —
Мы же не знаем... — начал было я.
—
Не знаем, — согласился Сэм, —
и
поэтому не вправе испытывать судьбу. Мы позволили Калленам жить здесь,
потому что можем им доверять, они никому не причинят вр...
Закладка в соц.сетях
