Жанр: Любовные романы
Ломая рассвет
...Элис; она выскользнула через черный ход и потопала к
кустарникам, чтобы перевоплотиться.
Эдвард повернулся ко мне и погладил моё лицо.
— Ты сможешь это сделать. Я знаю, что ты сможешь. Я помогу тебе, мы все
поможем.
Я встретила взгляд Эдварда с выражением панического ужаса на лице. Был ли он
настолько силен, чтобы остановить меня, если я сделаю неверное движение?
— Если бы я не считал, что ты сможешь справиться с этим, то мы бы
уехали сегодня же. В эту самую минуту. Но ты можешь. И ты будешь более
счастливой, если Чарли останется в твоей жизни.
Я попыталась дышать медленнее.
Элис протянула руку. В её ладони была маленькая белая коробка.
— Они скроют глаза — не причинят вреда, но они как бы закроют пеленой
твое зрение. Это контактные линзы. Это конечно не будет как твой старый цвет
глаз, но все лучше, чем ярко-красный, правда?
Она подбросила коробку в воздух, и я поймал её.
— И когда ты успела...
— До того, как вы отправились в медовый месяц. Я был готова к
нескольким возможным вариантам будущих событий.
Я кивнула и открыла контейнер. Мне никогда раньше не приходилось носить
линзы, но это вряд ли могло быть чем-то сложным. Я взяла маленькую
коричневую выпуклую сферу и прижала вогнутой стороной к своему глазу.
Я моргнула и весь обзор мне преградила пленка. Конечно же, я могла через неё
видеть, но я так же видела текстуру тонкого экрана. Мой глаз продолжал
фокусироваться на микроскопической заслонке и узорчатых сегментах.
— Я вижу, что ты имела ввиду, — пробормотала я пока вставляла
другую. На сей раз я старалась не моргать. Мой глаз инстинктивно хотел
убрать преграду.
— Как я выгляжу?
Эдвард улыбнулся.
— Безупречно. Как и...
— Да, да, она всегда выглядит безупречно, — Элис нетерпеливо
закончила его мысль. — Это лучше чем красный, но ничего хорошего я по
этому поводу больше сказать не могу. Грязно-коричневый цвет. Твой коричневый
был куда приятней. Имей в виду, что это не на всегда — яд в твоих глазах
разрушит их через несколько часов. И поэтому если Чарли задержится здесь
больше, чем надо, ты попросишь прощения и выйдешь чтобы их сменить. Что, в
общем-то очень даже не плохой предлог, потому что людям нужно изредка
отлучаться в ванную комнату, — она тряхнула головой. — Эсмэ, дай
её несколько дельных указаний по поводу того, как должен вести себя человек,
а я пока отправлюсь снабжать дамскую комнату контактными линзами.
— Сколько у меня есть?
— Чарли будет здесь через пять минут. Вообрази, что все будет просто.
Эсмэ кивнула и, подойдя ко мне, взяла за руку.
— Главное — ты не должна сидеть слишком долго или двигаться слишком
быстро, — сказала она мне.
— Сядешь, если он сядет, — вставил замечание Эмметт. — Люди
не любят долго стоять.
— Пусть твой взгляд будет перемещаться каждые тридцать секунд, —
добавил Джаспер. — Люди не смотрят в одну точку слишком долго.
— Положи ногу на ногу примерно на пять минут, затем смени позу и
скрести лодыжки для следующих пяти, — сказала Розали.
Я согласно кивала головой на каждое их замечание. Я заметила это, пытаясь
сделать кое-что из таких штучек вчера. Думаю, я бы смогла подражать их
поведению.
— И моргай по крайней мере три раза в минуту, — сказал Эмметт. Он
нахмурился, затем со скоростью молнии схватил телевизионный пульт, который
только что был на противоположном конце стола. Переключил канал на
футбольную игру между колледжами и кивнул на себя.
— Меняй положения рук. Ты можешь убрать волосы назад или сделай вид,
что у тебя что-то зачесалось, — сказал Джаспер.
— Я обращалась только к Эсмэ, — пожаловалась Элис, как только
вернулась. — Вы завалили её рекомендациями.
— Нет, думаю, что все поняла, — сказал я. — Сидеть, смотреть
по сторонам, моргать, суетиться.
— Все верно, — одобрила Эсмэ. Она обняла меня за плечи.
Джаспер хмурился.
— Ты будешь сдерживать своё дыхание так тщательно, как только сможешь,
но ты должна слегка двигать плечами как будто бы действительно дышишь.
Я сделала один вдох и снова кивнула.
Эдвард обнимал меня с моей свободой стороны.
— Ты можешь сделать это, — вновь сказал он, бормоча ободряющие
слова мне на ухо.
— Две минуты, — сказала Элис. — Возможно, ты должна лечь на
диван. Ты ведь перенесла болезнь как-никак. Таким образом, он сразу должен
заметить, что ты двигаешься правильно.
Элис опустила меня на диван. Я пробовала совершать все движения медленно,
чтобы мои конечности казались неуклюжими. Она закатила глаза, потому что,
наверное, смотрелось это не очень.
— Джейкоб, мне нужна Ренесми, — сказал я.
Джейкоб хмурился, не двигаясь.
Элис покачала головой.
— Белла, она не поможет мне увидеть.
— Но она нужна мне. С ней мне спокойнее, — паника в моем голосе
была очевидна.
— Ну хорошо... — простонала Элис. — Держи её у себя так
крепко, как можешь, и я попробую увидеть вокруг нее. — Она устало
вздохнула, будто бы её заставили работать сверхурочно во время праздника.
Джейкоб тоже вздохнул, но отдал Ренесми мне, а затем быстро отступил,
избегая пристального взгляда Элис.
Эдвард занял место рядом со мной и обнял меня и Ренесми. Он наклонился и
очень серьезно посмотрел Ренесми в глаза.
— Ренесми, к нам приедет кто-то очень особенный, чтобы увидеть тебя и
твою маму, — сказал он торжественно, как будто ожидая, что она поймет
каждое его слово. А что она? Она смотрела на него в ответ очень ясным
серьезным взглядом. — Но он не похож, ни на нас, ни даже на Джейкоба.
Мы должны быть очень осторожны с ним. Ты не должна разговаривать с ним, так,
как ты это делаешь с нами.
Ренесми коснулась его лица.
— Именно, — сказал он. — И он вызовет у тебя мучительную
жажду. Но ты не должна кусать его. Он не будет заживать как Джейкоб.
— Она понимает тебя? — прошептала я.
— Понимает. Ты будешь осторожна, хорошо Ренесми? Ты поможешь нам?
Ренесми вновь дотронулась до его лица.
— Нет, меня не волнует, что ты кусаешь Джейкоба. С этим все в порядке.
Джейкоб засмеялся.
— Может тебе стоит уйти, Джейкоб — сказал Эдвард холодно и надменно.
Эдвард так и не простил Джейкоба, потому что знал, что независимо от того,
что уже случилось, мне придется испытать боль. Но я бы с радостью перенесла
это жжение, если бы это было самым плохим, что может случиться этим вечером.
— Я сказал Чарли, что буду здесь, — сказал Джейкоб. — Он
нуждается в моральной поддержке.
— Моральная поддержка, — Эдвард усмехнулся. — Насколько
известно Чарли, ты — самый неприглядный монстр из всех нас.
— Неприглядный? — возразил Джейк, а затем тихо рассмеялся.
Я услышала, как автомобиль съехал с шоссе на приглушающую, утрамбованную
дорогу к дому Калленов, и своё дыхание, которое вновь участилось. Моё сердце
должно было застучать. И тут мне стало не по себе из-за того что мое тело не
реагировало правильно на происходящее.
Я сконцентрировался на устойчивом сердцебиении Ренесми, чтобы успокоить
себя. Это довольно быстро подействовало.
— Неплохо справляешься, Белла — одобрительно прошептал Джаспер.
Эдвард сжал мои плечи.
— Ты уверен? — спросила я его.
— Определенно. Все в твоих руках. — Он улыбнулся и поцеловал меня.
Это не было легким касанием губ, и мои дикие вампирские инстинкты вновь
стали рушить мое самообладание. Поцелуй Эдварда был сродни выстрелу
наркотического вещества прямо в мою нервную систему. Мне тут же хотелось
ещё. Потребовалась вся моя концентрация, чтобы помнить о том, что в руках я
держу ребенка.
Джаспер, конечно же, почувствовал изменение моего настроения.
— Хм... Эдвард, ты не мог бы не отвлекать её подобным образом? Она
должна быть сосредоточена.
Эдвард отстранился.
— Упс, — сказал он.
Я засмеялась. Это было мне свойственно с самого начала, с самого первого
поцелуя.
— Позже, — сказал я, и предвкушение заполнило мой живот.
— Сконцентрируйся, Белла — напомнил Джаспер.
— Верно, — я с трудом отодвину свои чувства на задний план. Сейчас
Чарли был важнее всего. Сегодня нужно было уберечь его от всякой опасности.
У нас впереди вся ночь....
— Белла.
— Прости, Джаспер.
Эмметт засмеялся.
Мы слышали приближение машины Чарли. Последние навязчивые мысли схлынули, и
все приготовились. Я скрестила ноги и попрактиковалась в моргании.
Автомобиль подъехал к дому и в течение нескольких секунд ничего не
происходило. Я задавалась вопросом, ощущал ли Чарли то же беспокойство что и
я. В тот момент заглох двигатель, хлопнула дверца. Три шага по траве, и
затем восемь звонких и громких шага по деревянной лестнице. Четыре ещё более
громких шага по крыльцу. И тишина. Чарли дважды глубоко вздохнул.
Тук, тук, тук.
Я сделала вдох в последний раз. Ренесми глубже зарылась в мои объятия, пряча
свое личико в моих волосах.
Карлайл открыл дверь. Его взволнованное выражение лица сменилось на
приветственное, словно переключился телевизионный канал.
— Здравствуй, Чарли, — сказал он, изобразив смущение. В конце
концов, мы должны были быть сейчас в Атланте, в Лечебном Центре. Чарли знал,
что ему лгали.
— Карлайл, — натянуто поприветствовал его Чарли. — Где Белла?
— Я здесь, папа.
Черт! Мой голос звучал неправильно. Плюс ко всему, я израсходовала часть
своего воздушного запаса. Я быстро сделала вдох, снова наполнив легкие,
радуясь тому, что аромат Чарли ещё не успел заполнить комнату.
Пустое выражение на лице Чарли подсказало мне насколько изменился мой голос.
Его глаза округлились и расширились, задержавшись на мне.
Я наблюдала за эмоциями, которые последовательно появлялись на его лице.
Шок. Недоверие. Боль. Потеря. Страх. Гнев. Подозрение. Снова боль.
Я прикусила губу. Это оказалось довольно забавное ощущение. Мои новые зубы
теперь ощущались острее на моей гранитной коже, чем мои человеческие зубы на
моих мягких человеческих губах.
— Это ты, Белла? — прошептал он.
— Да, — я вздрогнула от звенящего ветра в моем голосе. —
Привет, папа.
Он глубоко вздохнул, чтобы хоть как-то придти в себя.
— Привет, Чарли, — Джейкоб приветствовал его из угла. — Ну и
как тебе это?
Чарли бросил на Джейка негодующий взгляд, вздрогнул, что-то вспомнив, и
затем снова уставился на меня.
Медленно Чарли пересек комнату, пока он не оказался в нескольких шагах от
меня. Он на мгновение с осуждением впился взглядом в Эдварда и затем его
глаза снова сверкнули на мне. Я ощущала теплоту биения его сердца с каждым
новым ударом.
— Белла? — спросил он снова.
Я ответила более низким голосом, стараясь убрать из него звучание
колокольчиков.
— Это действительно я.
Его челюсти сжались.
— Мне жаль, пап, — сказала я.
— С тобой все в порядке? — требовательно спросил он.
— Полностью и абсолютно прекрасно, — заверила его я. —
Здорова как лошадь.
Это было тем самым для моего кислородного запаса.
— Джейк сказал мне, что это было ... необходимо. Что ты...
умирала, — он произнес это так, словно не верил не единому слову.
Я собрала все силы в кулак, сосредоточилась на тепле Ренесми в моих руках,
склонилась к Эдварду для ободрения и глубоко вздохнула.
Аромат Чарли огненным залпом перехватил всё моё горло. Но это было намного
больше чем просто боль. Это было обжигающее, острое как нож желание. Чарли
пахнул ещё более прекрасно, чем я только могла вообразить. По сравнению с
неизвестными путешественниками, что встретились нам на охоте, Чарли
соблазняя вдвойне. И он был на расстоянии всего лишь нескольких шагов,
излучая аппетитный аромат теплой крови в сухом воздухе.
Но сейчас я не на охоте. И он был моим отцом.
Эдвард сочувственно сжал мои плечи, и Джейкоб бросал виноватые взгляды с
другого конца комнаты.
Я попыталась взять себя в руки и ни обращать внимание на боль и неуемную
жажду. Чарли ждал моего ответа.
— Джейкоб сказал тебе правду.
— Это объясняет немного, — прорычал Чарли.
Я надеялась, что Чарли сможет разглядеть раскаяние сквозь все изменения на
моем лице. Спрятанная под моими волосами Ренесми фыркнула, потому что она
тоже почувствовала аромат Чарли. Я сжала её крепче.
Чарли заметил мой беспокойный взгляд и последовал за ним.
— О, — сказал он, и весь гнев враз уменьшился, но только его лицо
осталось потрясенным. — Это она. Джейкоб сказал, что вы удочерили
сироту.
— Моя племянница, — с легкостью соврал Эдвард. Он, должно быть,
решил, что сходство между ним и Ренесми слишком очевидно, чтобы
игнорировать. Лучше всего дать понять, что они родственники с самого начала.
— Я думал, что ты потерял свою семью, — обвиняя, сказал Чарли,
опять перейдя на свой привычный тон.
— Я лишился своих родителей. Моего старшего брата усыновили, как и
меня. После этого я ни разу не видел его. Но в суде разыскали меня, когда он
и его жена погибли в автокатастрофе, у их единственного ребенка не осталось
никакой другой семьи.
Эдвард был просто прекрасен. В его голосе даже звучало необходимое
количество невинности. Мне нужно было много практиковаться, чтобы уметь
такое делать.
Ренесми выглянула из-под моих волос, снова фыркая. Она застенчиво
поглядывала на Чарли из-за своих длинных ресниц, а потом снова спряталась.
— Она ... она...ну, в общем, она красивая.
— Да, — согласился Эдвард.
— Но ведь это требует большой ответственности. Вы двое слишком молоды.
— А что нам оставалось делать? — Эдвард слегка провел пальцами по
её щечке. Я видела, что он на одно мгновение коснулся ее губ — чтобы
напомнить. — Ты бы отказался от неё?
— Хмм... Ну ладно, — он рассеянно тряхнул головой. — Джейк
сказал, что вы называете ее Несси?
— Нет, мы не называем, — колко и ядовито произнесла я. — Ее
зовут Ренесми.
Чарли уставился на меня.
— И как ты собираешься с этим справляться? Может быть, Карлайл и Эсмэ
могли бы...
— Она моя, — перебила его я. — Она нужна мне.
Чарли нахмурился.
— Ты собираешься сделать меня таким молодым дедушкой?
Эдвард улыбнулся.
— Карлайл тоже дедушка.
Чарли с недоверием посмотрел на Карлайла, который все ещё стоял у входной
двери, и был похож на младшего и более привлекательно брата Зевса.
Чарли фыркнул и затем засмеялся.
— Теперь, я думаю, это должно заставить меня чувствовать себя
лучше, — его взгляд вернулся к Ренесми. — На неё, безусловно,
стоит посмотреть.
Его теплое дыхание заполнило пространство между нами.
Ренесми потянулась за запахом, избавляясь от моих волос и посмотрела на него
впервые полностью открыв своё личико. Чарли поперхнулся.
Я знала, что он видел. Мои глаза — его глаза — безупречно скопированные на
её прелестном лице.
Чарли начал задыхаться. Его губы дрожали, и я могла читать числа, что он
беззвучно повторял. Он отсчитывал назад, пытаясь свести девять месяцев в
одном. Он пытался сопоставить это, но не мог выудить для себя хоть каких-
нибудь доказательств, чтобы его теория имела хоть какой-то смысл.
Джейкоб вставал и подошел к Чарли со спины. Он наклонился и зашептал Чарли
что-то на ухо, только Чарли не знал, что мы могли все слышать.
— Ты должен знать, Чарли. Все в порядке. Я обещаю.
Чарли делал глотательные движения и кивал. И затем сделал несколько шагов по
направлению к Эдварду, его глаза сверкали, а руки сильно сжались в кулаки.
— Я не хочу знать все, но я имею дело с обманом!
— Мне жаль, — сказал Эдвард спокойно, — но вам лучше знать
историю для всех, чем знать правду. Если вы собираетесь быть частью этой
тайны, история для всех остальных — имеет значение. Это должно защитить
Беллу и Ренесми так же как и всех нас. Вы можете смириться с ложью ради них?
Вдруг в комнате не осталось никого кроме недвижимых статуй. Я скрестила свои
лодыжки.
Чарли на мгновение вспыхнул и затем сверкнул взглядом на меня.
— Ты заставила меня волноваться.
— Думаешь, так бы действительно было легче?
Он нахмурился, и затем опустился на колени на пол прямо передо мной. Я могла
видеть, как течет кровь в его шее под кожей. Я могла чувствовать волны тепла
исходящие от него.
Это же могла и Ренесми. Она улыбнулась и потянулась своей розовой ручкой к
нему. Я удержала её. Тогда она дотронулась другой рукой до моей шеи — жажда,
любопытство, и лицо Чарли в ее мыслях. Это был послание с тонким намеком,
которое заставило меня думать, что она прекрасно поняла слова Эдварда; она
признала, что чувствует жажду, но не позволяла себе её в той же мысли.
— Стоп, — Чарли задыхался, его глаза задержались на её прекрасных
зубах. — Сколько ей уже?
— Хм...
— Три месяца, — сказал Эдвард, и затем добавил медленно, —
Точнее она в какой-то степени выглядит как трехмесячный ребенок. В чем-то
она отстает в развитии, где-то, наоборот, опережает.
Словно в подтверждение его словам Ренесми помахала ему ручкой.
Чарли непонимающе заморгал.
Джейкоб толкнул его локтем.
— Я же сказал тебе, что она особенная, не правда ли?
От такого прикосновения Чарли болезненно сморщился.
— Да ладно тебе, Чарли, — простонал Джейкоб. — Я — тот же
самый человек, которым я всегда был. Только притворись, что не помнишь, что
было сегодня.
Напоминание об этом заставило губы Чарли побелеть, но он коротко кивнул.
— Только какова твоя роль во всем этом, Джейк? — спросил
он. — Билли знает об этом? И почему ты здесь?
Он смотрел на лицо Джейкоба, которое пылало, потому что он пристально
смотрел на Ренесми.
— Ну, я могу тебе рассказать об этом — Билли уже знает абсолютно все —
но в таком случае придется затронуть тему об оборот...
— Чтоб тебя! — предостерег его Чарли, затыкая уши. — Не имеет
значения.
Джейкоб усмехнулся.
— Все будет отлично, Чарли. Только попробуй не верить всему тому, что
ты видишь.
В ответ папа что-то невнятно пробормотал.
— Гооол! — внезапно прогремел Эмметт своим утробным басом. —
Вперед, Аллигаторы!
Джейкоб и Чарли подскочили. Все остальные наоборот застыли.
Придя в себя Чарли, заглянул Эмметту за плечо.
— Флорида выиграла?
— Засчитан первый тачдаун, — подтвердил Эмметт, он бросил взгляд в
мою сторону, вздернув брови, как форменный злодей из водевиля, — хотя
недавно кое-кто уже открыл счет.
Я раздраженно зашипела. Прямо при Чарли? Это уже ни в какие рамки.
Но Чарли был сейчас не способен разглядеть в этом тайный смысл. Он сделал
ещё один глубокий вздох, и это было похоже на то, будто он пытался наполнить
себя до кончиков пальцев на ногах. Я завидовала ему. Он слегка пошатнулся,
отодвинулся от Джейкоба и рухнул на стул.
— Итак, — вздохнул он, — Думаю, у нас будет достаточно
времени, что бы увидеть смогут ли они сохранить лидерство.
Глава 26
Блистающая Выходя, одной ногой уже переступив порог, Чарли замешкался и сказал:
— Не знаю, сколько из всего этого нужно рассказывать Рене.
Он потянулся, и у него заурчало в животе.
Я кивнула.
— Знаю. Не хочу волновать ее. Будет лучше уберечь Рене от этого. Это не
для слабонервных.
Он печально скривил губы в улыбке.
— Я тоже попытался бы защитить тебя, если бы знал как. Но предполагаю,
что ты никогда не принадлежала к категории пугливых, не так ли?
Я улыбнулась в ответ, втягивая свое горячее дыхание сквозь зубы.
Чарли рассеянно погладил свой живот.
— Я что-нибудь придумаю. У нас ведь есть время, чтобы обсудить это,
правда?
— Правда, — пообещала я.
Кое в чем этот день выдался долгим, и кое в чем таким коротким. Чарли
опаздывал на обед — Сью Клируотер готовила для него и Билли. Это будет
неловкий вечер, но, по крайней мере, он поест настоящей еды; я была рада,
что кто-то, зная об отсутствии у Чарли кулинарных способностей, пытался
спасти его от голода.
Весь день из-за атмосферы напряженности минуты текли медленно; Чарли так и
не расслабил напряженные плечи. Но и уезжать он тоже не спешил. Он посмотрел
целых два матча — к счастью, он был настолько погружен в свои мысли, что не
обращал никакого внимания на наводящие на размышления шуточки Эмметта,
которые стали более резкими и менее связанными с футболом — и комментарии
после игры, и затем новости; он не двигался с места, пока Сэт не напомнил
ему о времени.
— Чарли, ты хочешь, чтобы Билли и моя мама заждались нас? Поехали.
Белла с Несси будут здесь и завтра. Давай-ка поедем, поедим, а?
По глазам Чарли было ясно, что он не доверяет доводам Сэта, но позволил ему
идти впереди. Сомнения его никуда не делись, и он замер в дверях. Облака
разошлись, дождь прошел. Возможно, что как раз перед закатом покажется
солнце.
— Джейк сказал, что вы ребята, собирались уехать от меня, —
пробормотал он.
— Я не хотела делать этого, если была бы какая-нибудь другая
возможность. Именно поэтому мы все еще здесь.
— Он сказал, что вы могли бы остаться на некоторое время, но только
если я выдержу, и буду держать рот на замке.
— Да ... но папа, я не могу обещать, что мы никогда не уедем отсюда. Это все довольно сложно...
— Я хочу знать, — напомнил он мне.
— Точно.
— Вы ведь зайдете ко мне, если вам нужно будет уехать?
— Я обещаю, папа. Теперь, когда ты знаешь столько, я думаю, что это
сработает. Я буду держаться поблизости, так близко как ты сам захочешь.
Он пол секунды пожевал губу, затем медленно наклонился ко мне, осторожно
раскинув руки. Я переместила Ренэсми — которая уже засыпала — на левую руку,
сжала зубы, задержала дыхание, и очень легко обняла его за теплую, мягкую
талию правой рукой.
— Держись очень близко, Беллс, — бормотал он. — Совсем рядом.
— Люблю тебя, папа, — прошептала я сквозь зубы.
Он задрожал и отпрянул от меня. Я опустила руку.
— Я тоже люблю тебя, детка. Несмотря на все изменения, это осталось по-
прежнему. — Он одним пальцем дотронулся до розовой щечки
Ренэсми. — Она точно похожа на тебя.
Я ничем не показала свои чувства, выражение лица у меня не изменилось.
— Я думаю, что больше на Эдварда.
Поколебавшись, я добавила:
— У нее твои кудряшки.
Чарли начал было говорить, затем фыркнул:
— Ха. Наверное, так оно и есть. Ха. Дедушка. — Он с сомнением
покачал головой. — Мне когда-нибудь позволят ее подержать?
Шокированная я моргнула и затем постаралась собраться. После полусекундного
размышления и взглянув на Ренэсми — она, кажется, совсем уснула — я решилась
— если рисковать так рисковать — ведь сегодня все шло так хорошо...
— Вот, — сказал я, протягивая ее Чарли. Он машинально, неуклюже
сложил руки, чтобы принять ребенка, и я уложила Ренэсми в эту
импровизированную колыбельку. Его кожа не была столь же горяча как ее, но от
его тепла у меня защекотало в горле, я чувствовала, как жар течет под тонкой
оболочкой. В местах, где моя белая кожа соприкоснулась с его кожей, у него
пробежали мурашки. Я не была уверена в причинах этой реакции, то ли это
произошло от моей новой температуры или это было что-то психологическое.
Чарли тихо хмыкнул, когда почувствовал ее вес.
— Она ... крепенькая.
Я нахмурилась. Мне она казалась не тяжелее перышка. Возможно, у меня было
отключено чувство веса.
— Крепкая, это хорошо, — сказал Чарли, заметив мое выражение.
Затем он пробормотал себе под нос:
— Она должна быть крепкой, со всем этим су
...Закладка в соц.сетях
