Жанр: Любовные романы
Ломая рассвет
...рая была моей
дочерью, с существом, которое я полюбила три дня назад. Было так странно, не
ощущать ее внутри себя, это вызывало чувство опустошенности, мне было
непросто.
Эдвард протянул мне руку. Я взяла ее, и его кожа показалась мне теплее, чем
когда-либо, на его щеках разлился румянец, тени под глазами исчезли.
Я не могла побороть желание прикасаться к его лицу — снова и снова.
Я забыла обо всем на свете, пока все мое внимание было обращено на его
золотые глаза.
Хотя это было почти так же сложно, как и устоять от запаха человеческой
крови, но я как-то сохранила необходимость быть осторожной и настойчивой,
когда поднялась на носочки и обвила его шею своими руками. Мягко.
В его движениях не было колебаний. Его руки обвили мою талию и притянули к
себе, губы мягко впились в мои. Я ответила на поцелуй.
Как и раньше я почувстовала будто растворяюсь в нем, от прикосновений его
кожи, его губ, его рук. Каждой частичкой моего тела. Я не могла представить,
как можно любить сильнее.
Раньше мое сознание просто не могло вместить в себя такое количество любви.
Мое старое сердце не было достаточно сильным, чтобы это выдержать.
Возможно, все это пришло ко мне в новой жизни. Как сострадание Карлайла и
преданность Эсме. Я наверняка не смогу делать ничего выдающегося, как
Эдвард, Элис или Джаспер. Может, я просто буду любить Эдварда больше, чем
кто-либо любил за всю историю.
Я смогу жить с этим.
В моей голове пронеслись обрывки воспоминаний о наших ласках — мои пальцы в
его волосах, черчение линий на его щеках — но все остальное было новым для
меня. Он был новым. Это был совершенно иной опыт. Эдвард целовал меня без
всяких опасений, так сильно. Я ответила так же страстно, и внезапно мы
упали.
— Упс, — сказала я, а он рассмеялся, — Не думала, что
получится так мощно. Все в порядке?
Он обескураженно посмотрел на меня.
— Даже лучше, чем в порядке.
— Ренесме? — спросил он неуверенно, пытаясь удостоверится, что это
то, чего в настоящий момент я хочу больше всего. Довольно сложный вопрос,
учитывая то, что мне хотелось очень много вещей одновременно.
Я догадывалась, что Эдаврд не хотел возвращаться, было сложно думать о чем
то еще, кроме нас двоих. Я чувствовала его кожей почти повсюду, ведь от
платья действительно осталось очень мало. Но я думала о Ренесме, о том,
какая она была до рождения, а какая сейчас. И мысли о ней стали похожи на
сон. Все мои воспоминания о ней были человеческими. То, что я не видела
моими нынешними глазами, казалось выдумкой.
Каждое мгновение воспоминания об этом маленьком человечке улетучивались.
— Ренесме, — согласилась я печально, и встала на ноги, потянув его
за собой.
Глава 22
Обещанное Разговоры о Ренесми перенесли её на центральное место в моем странном,
новом, просторном, но возбужденном сознании. Так много вопросов.
— Расскажи мне о ней, — попросила я, как только он взял мою руку.
То, что теперь мы шли вместе, почти не никак не отразилось на нашей
скорости.
— Она единственная в своем роде, — сказал он мне, и отголоски
почти религиозного трепета снова слышались в его голосе.
Я почувствовала острый укол ревности из-за этой незнакомки. Он знал ее, а я
нет. Это было несправедливо.
— Насколько она похожа на тебя? Насколько на меня? Или хотя бы на
такую, какой я была раньше.
— Она прекрасна в своей двойственности.
— Да, она же теплокровна, — вспомнила я.
— Да. У нее есть сердцебиение, хотя оно немного чаще человеческого. И
ее температура немного выше обычно. А еще она спит.
— Правда?
— Весьма хорошо для новорожденной. Единственные родители в мире,
которым не нужен сон, и наш ребенок, который спит всю ночь, —
усмехнулся он.
Мне нравилось, как он произносит
наш ребенок
. Слова делали ее более
реальной.
— У нее точно твой цвет глаз — так что он не пропал, в конце
концов, — он улыбнулся, — Они так красивы.
— А что в ней от вампира? — спросила я.
— Ее кожа, похоже, будет столь же непроницаемой как наша. Никому не
хочется проверить это предположение.
Я моргнула, потрясенная его словами.
— Конечно, никто не будет проверять, — уверил он меня
снова, — Ее питание... ну, она предпочитает пить кровь. Карлайл все еще
пытается убедить ее выпить немного детской смеси, но она не проявляет к ней
никакого интереса. Не могу сказать, что виню ее за это — смесь ужасно дурно
пахнет, даже для человеческой пищи.
На этот раз, я уже в открытую уставилась на него — звучало, как будто они
могли вести с ней разговор.
— Убедить ее?
— Она невероятно, даже шокирующе, умна и развивается поразительно
быстро. Не смотря на то, что она еще не говорит — у нее есть очень
эффективный способ общения.
— Не говорит. Пока еще.
Он пошел медленнее, давая мне возможность все это осмыслить.
— Что ты имеешь в виду говоря, о ее эффективном общении? —
потребовала я ответа.
— Я думаю, что тебе будет проще понять... если ты все увидишь своими
глазами. Это достаточно трудно описать.
Я ненадолго задумалась. Я знала, что очень многое мне надо увидеть лично, и
только тогда это станет для меня реальностью. Я не была уверена, на сколько
еще меня хватит, и сменила тему разговора.
— Почему Джейкоб все еще здесь? — спросила я, — Как он
выдерживает все это? Почему? — мой звонкий голос слегка дрожал, —
Почему он должен страдать еще больше?
— Джейкоб не страдает, — сказал он странным тоном.
— Хотя возможно, я был бы не против изменить его состояние, — добавил Эдвард сквозь зубы.
— Эдвард! — прошипела я, дергая его, чтобы он остановился (и
чувствуя удовлетворение от того, что была в состоянии сделать это).
— Как ты можешь говорить такое? Джейкоб отдал всё, чтобы защитить нас!
Через что ему пришлось пройти из-за меня! — Меня передернуло от мутных
воспоминаний стыда и вины. Теперь это казалось странным, что тогда я так
сильно нуждалась в нем.
То чувство опустошенности, когда его не было рядом со мной, теперь исчезло,
видимо, это была просто человеческая слабость.
— Ты увидишь именно то, о чем я говорю, — пробормотал
Эдвард, — я обещал, что я позволю ему самому все объяснить, но
сомневаюсь, что ты сможешь отнестись к этому иначе, чем я. Хотя, конечно, я
часто ошибался относительно твоих мыслей, не так ли? — он посмотрел на
меня, поджав губы.
— Объяснить что?
Эдвард покачал головой, — Я обещал. Хотя не знаю, должен ли теперь ему
действительно что-нибудь, вообще хоть что-нибудь... — он стиснул зубы.
— Эдвард, я не понимаю, — расстройство и негодование брали надо
мной верх.
Он погладил мою щеку и затем мягко улыбнулся, когда мое лицо просияло в
ответ, желание на мгновение взяло верх над раздражением.
— Я знаю, что тебе намного тяжелее, чем ты хочешь это показать. Я
помню.
— Мне не нравится чувствовать себя растерянной.
— Я знаю. И поэтому давай-ка доставим тебя до дома, чтобы ты смогла все
увидеть сама, — его глаза пробежались по остаткам моего платья, пока он
говорил о возвращении домой, и он нахмурился. — Хм-м.
Немного подумав, он расстегнул свою белую рубашку и, протянув её мне, помог просунуть руки в рукава.
— Настолько все плохо?
Он усмехнулся.
Я просунула руки в рукава и затем быстро застегнула рубашку над рваным лифом
платья. Конечно, он остался без рубашки, и было невозможно не заметить этого
обстоятельства.
— Наперегонки? — предложила я, и затем предостерегла, — не
смей поддаваться на этот раз!
Он выпустил мою руку и усмехнулся, — По твоей команде...
Найти путь к моему новому дому было проще, чем спуститься вниз по улице
Чарли к моему старому. Наш аромат оставил четкий след, по которому можно
было бежать даже с такой скоростью.
Эдвард обгонял меня, пока мы не пересекли реку. Я рискнула и раньше него
сделала прыжок, пытаясь использовать мою сверх силу, в расчете победить.
— Ха! — ликовала я, когда услышала, что мои ноги первыми коснулись
травы.
Прислушиваясь к его приземлению, я вдруг уловила звуки, которые не ожидала
здесь услышать. Что-то громкое и слишком близкое — бьющееся сердце.
Эдвард оказался около меня в ту же секунду, его ладони сильно сжали мои
предплечья.
— Не дыши, — быстро предостерег он меня.
Я попыталась не паниковать, замерев на середине дыхания. Единственное чему я
позволила двигаться, были мои глаза, я инстинктивно осматривалась, пытаясь
найти источник звука.
Джейкоб стоял у кромки леса, где он переходил в лужайку у дома Калленов, его
руки были скрещены на груди, зубы напряженно стиснуты. В лесу позади него, я
услышала еще два больших бьющихся сердца, и слабый хруст папоротника,
ломающегося под огромными лапами.
— Осторожнее, Джейкоб, — предупредил Эдвард. Рычание, доносившееся
из леса, подтвердило беспокойство в его голосе, — Возможно, это не
лучший способ.
— Думаешь, что было бы лучше пустить ее сначала к ребенку? —
прервал его Джейкоб, — безопаснее сначала увидеть, как Белла
отреагирует на меня. Я исцеляюсь быстро.
Это было испытание? Чтобы увидеть, смогу ли я не убить Джейкоба прежде, чем
попытаюсь сделать это с Ренесми? Я чувствовала странную дурноту, не имеющую
никакого отношения к моему желудку, только к моему сознанию. Было ли это
идеей Эдварда?
Я бросила на него встревоженный взгляд. Эдвард, казалось, задумался на
мгновение, но затем выражение его лица поменялось с обеспокоенности на что-
то другое. Он пожал плечами, и в его голосе чувствовалась скрытая
враждебность, — Ну, это твоя шея.
На этот раз рычание из леса было разъяренным; без сомнений это была Леа.
Что было с Эдвардом? После всего через что нам пришлось пройти, не должен ли
он смягчиться по отношению к моему лучшему другу? Я надеялась, возможно, это
было глупо, что теперь Эдвард тоже был в некотором роде другом Джейкоба.
Должно быть, я неправильно поняла их.
Но что вытворял Джейкоб? Почему он предложил себя как испытание, чтобы
защитить Ренесми?
Для меня это не имело никакого смысла. Даже если наша дружба выжила...
И как только мои глаза встретились с глазами Джейкоба, я поняла, что
возможно это так. Он все еще выглядел как мой лучший друг. Но изменился не
он. Кто я теперь для него?
Затем он улыбнулся своей знакомой улыбкой, такой родной, и она вселила в
меня уверенность, что наша дружба не пострадала. Это было точно так же, как
прежде, когда мы болтались в его самодельном гараже, двое друзей, проводящих
свободное время.
Просто и безобидно.
И снова я заметила, что та странная потребность в нем, которую я ощущала до
того как изменилась — совершенно исчезла. Он был просто моим другом, как и
должно было бы быть.
Хотя то, что он делал сейчас, все еще не имело никакого смысла.
Был ли он действительно настолько самоотверженным, чтобы попытаться защитить
меня — даже ценой собственной жизни — от совершения чего-то в
неконтролируемые доли секунды, о чем бы я потом вечно сожалела в муках? Это
должно было быть не просто принятием того, кем я сейчас стала, а
фантастическим желанием остаться моим другом. Джейкоб был одним из лучших
людей, которых я знала, но казалось что это слишком много, чтобы принять
нечто подобное от кого бы то ни было.
Он ухмыльнулся еще шире и затрясся от смеха, — Прости, Беллс, но я
должен это сказать. Ты просто натуральный чудик.
Я улыбнулась в ответ, легко вернувшись в наш обычный стиль общения. Эта была
та сторона его характера, которую я хорошо знала.
Эдвард зарычал — Следи за собой, дворняжка.
Ветер подул из-за моей спины, и я быстро вдохнула, заполняя легкие
безопасным воздухом, чтобы обрести возможность говорить, — Нет, он
прав. Глаза — действительно нечто, не так ли?
— Супержуткие. Но все не так кошмарно, как я предполагал.
— Ну и дела — спасибо за удивительный комплимент!
Он закатил глаза, — Ты знаешь, что я имею в виду. Конечно, сейчас уже
нельзя сказать, что ты та самая Белла, но в то же время выглядишь так, будто
не менялась, — Он снова улыбался мне и на его лице не было и следа от
огорчения или негодования. Потом он хохотнул, — Так или иначе, я думаю,
что я достаточно скоро привыкну к глазам.
— Привыкнешь? — спросила я растерянно. Замечательно, что мы все
еще оставались друзьями, но не похоже было, что мы продолжим проводить
вместе много времени.
Что-то странное отразилось в его глазах, стирая улыбку. Он выглядел....
виноватым? Затем его взгляд переместился на Эдварда.
— Спасибо, — сказал он. — Я не был уверен, сможешь ли ты
скрывать это от неё, несмотря на обещание. Обычно, ты просто даешь ей все,
что она хочет.
— Может я надеюсь, что она сорвется и, наконец, оторвет тебе
голову, — предложил Эдвард.
Джейкоб фыркнул.
— Что происходит? У вас обоих есть секреты от меня? — скептически
спросила я.
— Я объясню позже, — смущенно пообещал Джейкоб; выглядело так,
будто он не собирался этого в действительности делать, и сразу сменил тему
разговора — Ну, что ж давайте устроим это показательное выступление на
дороге, — Его усмешка стала вызовом и он медленно начинал приближаться
ко мне.
Позади него раздалось протестующее ворчание, и затем серое тело Леи
выскользнуло из-за деревьев.
Более высокий, песочного цвета Сэт расположился сразу за ней.
— Остыньте, ребята, — сказал Джейкоб, — Не вмешивайтесь.
Я была рада, что они не послушали его, и лишь последовали за ним немного
помедленнее.
Ветер уже утих, и не мог унести от меня его запах.
Он был достаточно близко, чтобы я могла чувствовать жар его тела,
вибрирующий в воздухе между нами и заставляющий мое горло гореть.
— Давай, Беллз. Сделай самое плохое, на что ты способна.
Леа зашипела.
Я не хотела дышать. Это было неправильно иметь такое опасное преимущество
над Джейкобом, несмотря на то, что он сам предложил себя на роль жертвы. Но
я не могла убежать от логики. Как еще я могла убедиться, что не причиню
вреда Ренесми?
— Я тут состарюсь, Белла, — подразнил Джейкоб, — ладно, пусть
не на самом деле, но ты поняла о чем я. Давай уже, сделай вдох.
— Держи меня, — сказала я Эдварду, вжимаясь ему в грудь.
Его руки напряглись на моих плечах.
Я замерла, надеясь, что смогу контролировать свое тело. Я решила, что пройду
испытание не хуже, чем на охоте. В крайнем случае, я перестану дышать и
сбегу. Готовая ко всему, я нервно сделал крошечный вдох.
Было немного больно, но мое горло всё равно уже горело тупой болью. Джейкоб
пах человеком не более, чем горный лев. Его звериная сущность ясно
отражалась в его крови. И не смотря на то, что громкий звук его сердца
привлекал меня, аромат, исходивший от него, заставил меня поморщиться. Как
ни странно было проще умерить мою реакцию на запах, чем на звук и тепло его
пульсирующей крови.
Я вздохнула еще раз и расслабилась, — Ух, теперь я поняла, что все
имели в виду. Ты воняешь, Джейкоб.
Эдвард захохотал, его руки соскользнули с моих плеч, чтобы обвиться вокруг
талии. Сэт залаял низким сдавленным смехом одновременно с Эдвардом; он
подобрался немного ближе, в то время как Леа отступила назад. И тогда я
узнала о других присутствующих, когда услышала низкий, характерный хохот
Эмметта, немного приглушенный стеклянной стеной между нами.
— Смотрите, кто заговорил, — сказал Джейкоб, театрально закрывая
свой нос. Он был абсолютно невозмутим, пока Эдвард обнимал меня, и, даже
когда Эдвард невозмутимо прошептал мне на ухо
я люблю тебя
.
Джейкоб только продолжал усмехаться. Это дало мне надежду, что наши
отношения все же наладятся, и станут таким же каким не было уже давно.
Возможно, теперь я могла действительно быть его другом, с тех пор как мой
запах стал для него отвратителен, он не будет любить меня так же как прежде.
Возможно это было именно то, что требовалось.
— Хорошо, итак я справилась, верно? — сказала я, — теперь-то
вы расскажете мне, что это за большая тайна?
Джейкоб занервничал, — Тебе не о чем волноваться в данный момент...
Я услышала как Эмметт громко ухмыльнулся в с предвкушении.
Возможно, я и настояла бы на своем вопросе, но, услышав смех Эмметта, до
меня донеслись и другие звуки — дыхание семи человек. Легкие одного из них
дышали учащеннее остальных. Только одно сердце, трепетало как крылья птицы,
легко и быстро.
Я была полностью удовлетворена. Моя дочь была всего лишь по другую сторону
тонкой стеклянной стены. Я не могла видеть ее — свет отражался от зеркальных
окон. Я могла видеть только себя — непривычно бледную и неподвижную по
сравнению с Джейкобом. Однако если сравнивать с Эдвардом, я выглядела вполне
нормально.
— Ренесми, — прошептала я. Напряжение снова сковало меня,
превратив в статую. Ренесми не пахла как животное. Не подвергну ли я ее
опасности?
— Пойдем, и ты сама все увидишь, — предложил Эдвард, — я
знаю, что ты сможешь контролировать себя.
— Ты поможешь мне? — прошептала я, губы едва двигались.
— Конечно, помогу.
— А также Эмметт, и Джаспер, на всякий случай?
— Мы позаботимся о тебе, Белла. Не волнуйся, мы будем готовы. Ни один
из нас не стал бы рисковать Ренесми. Я думаю, ты будешь удивлена, насколько
крепко она держит всех нас в своих маленьких пальчиках. Она будет в полной
безопасности, ни смотря ни на что.
Мое желание увидеть ее, желание понять то обожание в его голосе, заставило
меня сдвинуться с места. Я сделала шаг вперед.
И тут же Джейкоб появился у меня на пути, его лицо выражало беспокойство.
— Ты уверен, кровосос? — настойчиво спросил он Эдварда, но его
голос почти умолял. Я никогда не слышала, чтобы он так говорил с
Эдвардом, — Мне это не нравится это. Думаю будет лучше, если она
подождет.
— Ты ее испытал, Джейкоб.
Так это было проверкой Джейкоба?
— Но..., — начал Джейкоб.
— Никаких
но
, — оборвал Эдвард, с внезапным раздражением в
гоосе, — Белла хочет увидеть нашу дочь. Уйди с дороги.
Джейкоб метнул на меня странный, безумный взгляд и, развернувшись, почти
бегом бросился в дом.
Эдвард зарычал.
Я не могла уловить смысл в их разногласии, но в то же время у меня не
получалось сконцентрироваться на этом. Я могла только думать о расплывчатом
лице ребенка, всплывающем в моей памяти и бороться с туманом в голове,
пытаясь вспомнить это лицо поточнее.
— Идем? — спросил Эдвард, его голос был снова нежен. Я нервно
кивнула.
Он крепко сжал мою ладонь и повёл меня по дороге в дом.
Они ждали меня, вытянувшись в линию, которая была и приветствием и защитой.
На их лицах были улыбки, но глаза выражали настороженность. Розали
расположилась на несколько шагов позади остальных, около парадной двери. Она
стояла там одна, пока Джейкоб не присоединился к ней и встал впереди нее —
ближе, чем обычно. Чувствовалось, что им неприятно стоять рядом, они оба
будто съеживались от этой необходимости. Кто-то очень маленький тянулся
вперед из рук Розали, выглядывая из-за Джейкоба. Моментально она полностью
захватила моё внимание, каждую мою мысль, как ничто иное еще не затрагивало
меня, с тех пор как я открыла глаза.
— Меня не было только два дня? — я задыхалась, не в силах
поверить.
Незнакомому ребенку в руках Розали должно было быть несколько недель, если
не месяцев. Она была возможно в два раза больше размером, чем ребенок в моей
мутной памяти, и она, похоже, уже хорошо умела держаться, поскольку тянулась
ко мне самостоятельно. Ее блестящие волосы цвета бронзы локонами падали на
плечи. Шоколадно-карие глаза рассматривали меня с недетским интересом, как-
то по взрослому, осознанно и понимающе. Она подняла одну руку, на мгновение
протянув ее ко мне, но затем, изменила направление и коснулась шеи Розали.
Если бы ее лицо не было удивительно в своей красоте и совершенстве, я бы не
поверила, что это был тот же самый ребенок. Мой ребенок.
Но Эдвард был там — в чертах ее лица, и я была там в цвете ее глаз и щек.
Даже Чарли имел место в ее густых локонах, хотя их цвет был таким же как у
Эдварда. Она действительно наша, невероятно, но это правда.
То, что я видела этого невероятного маленького человечка, по-прежнему не
делало ее реальнее, наоборот, это только сделало ее более фантастической.
Розали ласково погладила ее по ручке, и пробормотала, — Да, это она.
Глаза Ренесми неподвижно смотрели на меня. Затем также как в первые секунды
после своего насильственного рождения, она улыбнулась мне — блестящая
вспышка крошечных, прекрасных белых зубок. С внутренним трепетом, я сделала
неуверенный шаг к ней.
Все двигались очень быстро.
Эмметт и Джаспер оказались прямо передо мной, плечом к плечу, готовые в
любую секунду остановить меня. Эдвард схватил меня сзади, напряженные
пальцы, снова сжались на моих плечах. Даже Карлайл и Эсме переместились,
встав по бокам от Эмметта и Джаспера, в то время как Розали отступала к
двери, прижимая к себе Ренесми, Джейкоб тоже подвинулся, приняв оборонную
стойку прямо перед ними.
Только Элис оставалась на месте.
— О, ну, доверьтесь ей немного, — упрекнула она их, — она не
собиралась сделать ничего эдакого. Приглядитесь же вы в конце концов.
Элис была права. Я контролировала себя. Я была готова ко всему, даже к
такому же невыносимо притягательному запаху людей, которых почувствовала в
лесу. Искушение здесь было действительно не сопоставимо. Аромат Ренесми
совершенным образом балансировал между ароматом самых красивых духов и
ароматом самой восхитительной пищи. В нем было достаточно от сладкого запаха
вампира, чтобы человеческая часть запаха не была столь подавляющей.
Я могла справиться с этим. Я была уверена.
— Я в порядке, — заверила я, погладив руку Эдварда на моем плече.
Потом я заколебалась и добавила, — держись поближе, так, на всякий
случай.
Глаза Джаспера были напряжены, сосредоточены. Я знала, что он был в курсе
моего эмоционального состояния, и старалась привести его в устойчивое
спокойствие. Я почувствовала, как Эдвард освободил мои руки, поскольку он
прочитал мысли Джаспера. И хотя Джаспер чувствовал мое спокойствие как никто
другой, он по-прежнему не казался убежденным.
Услышав мой голос, слишком смышленый ребенок заерзал в руках Розали и
потянулся ко мне. Каким-то образом выражение лица малышки стало
нетерпеливым.
— Джас, Эм, пропустите нас. Белла контролирует себя.
— Эдвард, это риск..., — предостерег Джаспер.
— Минимальный. Послушай, Джаспер, на охоте она уловила запах каких-то
туристов, которые оказались не в том месте и не в то время...
Я услышала, что Карлайл резко вздохнул. На лице Эсме внезапно отразилось
беспокойство смешанное с страданием. Глаза Джаспера расширились, но он лишь
слегка кивнул, как будто слова Эдварда ответили на какие-то одному ему
понятные вопросы. Рот Джейкоба, скривился в гримасе отвращения. Эмметт пожал
плечами. Розали казалась еще менее обеспокоенной, чем Эмметт, поскольку она
пыталась удержать ворочающегося ребенка в своих руках.
Выражение лица Элис ясно дало мне понять, что ее не так легко обмануть. Ее
суженные глаза, с пристальным интересом сосредоточились на моей
заимствованной рубашке, казалось, что её больше волновало, что я сделала со
своим платьем, чем что-либо еще.
— Эдвард! — сказал Карлайл с упрёком, — Как ты мог быть настолько безответственным?!
— Я знаю, Карлайл, знаю. Я был просто глупцом. Мне нужно было не
торопиться, чтобы удостовериться, что мы были в безопасной зоне прежде, чем
отпустить ее.
— Эдвард... — я бормотала, смущенная тем, как они уставились на
меня. Казалось, они пытались разглядеть насыщенный ярко-красный оттенок в
моих глазах.
— Он абсолютно прав, что упрекает меня, Белла, — сказал Эдвард
...Закладка в соц.сетях
