Жанр: Любовные романы
Украденные мгновения
...е слова Харли произнесла
едва слышно, когда почувствовала жадные, горячие поцелуи Дункана на своей
шее.
— Об этом не беспокойся, — сказал Дункан и вновь поцеловал ее в
губы.
— Что ты, черт возьми, тут вытворяешь? — рявкнул от дверей не
вовремя появившийся Колби Ланг.
Харли подняла затуманенный взгляд. Ее глаза остановились на Ланге-старшем,
лицо которого от гнева покрылось красными пятнами, когда он увидел такую
картину в кабинете своего сына.
— Целую клиентку, — невозмутимо ответил Дункан.
— Не совсем так, — вмешалась в разговор Харли, отчаянно борясь с
душившим ее смехом. — Я первая поцеловала Дункана. — Она почему-то
решила, что воссоздание точной картины происшедшего уменьшит гнев Ланга-
старшего. — Затем он поцеловал меня, затем я — его, он — меня и так
далее. Мне кажется, что все было именно в такой последовательности.
— Припоминаю, что так оно и было, — вполголоса подтвердил Дункан.
Колби Ланг хлопнул дверью так, что задрожали стены. Остановившись посреди
кабинета, он, кипя от негодования, обратился к Харли:
— Мисс Миллер, в нашей компании существуют свои принципы и этические
нормы, которые никому нельзя нарушать, даже моему сыну.
— Извините, я не знала, — ничуть не смущаясь, воскликнула
Харли. — Но у Дункана просто не было выхода, поскольку я его
соблазнила.
Колби Ланг издал какой-то булькающий звук.
— Мы оба хороши, — произнес Дункан, все еще обнимая за талию
Харли, сидящую у него на коленях.
— За одно это я тебя вышвырну из агентства, — продолжал кипятиться
его отец.
— Вы этого не сделаете, — заявила Харли, — в противном случае
я буду вынуждена обратиться за услугами в другое агентство, а между делом,
сэр, я не премину сообщить прессе мои самые нелицеприятные отзывы о
Колангко
.
— Кроме того, ты не сделаешь этого потому, что тогда разразится
настоящий скандал. Общественность еще не успокоилась после похищения
бриллиантов Жискара, а тут — на тебе! — новый провал, — подлил
масла в огонь Дункан. — Отец, ведь ты сам больше всех хочешь покончить
со всеми слухами, которые раздувают вокруг меня в связи с пропажей
драгоценностей. Мы запятнаем свою репутацию, доходы упадут, одним словом, с
какой стороны ни посмотри, если ты меня выгонишь, тебе же будет хуже.
— Я не потерплю шантажа от своего сына! — рявкнул в бешенстве
Ланг.
— Лучше это назвать предостережением, — миролюбиво предложил
Дункан.
Колби Ланг разразился десятиминутной гневной тирадой, в которой обвинил сына
во всех самых тяжких преступлениях человечества, и, продолжая изрыгать
проклятия, выскочил в коридор, снова хлопнув дверью.
— Последнее время этой бедной двери достается ни за что ни про что —
заметил Дункан.
— Какой тяжелый человек! — воскликнула Харли, продолжая сидеть у
него на коленях. Она разгладила кончиками пальцев морщинки на его
лбу. — Он наговорил столько проклятий в твой адрес, что их хватило бы
не на одну жизнь.
Встретившись глазами с Дунканом, она увидела глубоко затаенную боль, с которой он жил все эти годы.
— В одном, конечно, отец прав, — мрачно произнес Дункан, — я
плохой сын. Слишком много я всего вытворял...
— Не наговаривай на себя. Ты ведь не только прожигал жизнь. Ты же
работал. — Харли не дала ему договорить, приложив палец к его
губам. — Кроме того, ты же все это делал не нарочно, а вот твой отец
сознательно тебя оскорбляет. При каждом удобном случае он тычет тебя носом в
грязь, ему просто нравится обижать тебя.
—Харли...
— Ты не думай, что я в этих вопросах не разбираюсь. В свое время я
часто ссорилась с матерью. Но я знаю, что она любила и любит меня. Мать
говорила много обидных вещей, но она никогда не позволяла себе намеренно
унизить меня или причинить мне боль. А вот твои предки вдолбили тебе в
голову, что ты ужасный человек, а ты и поверил. Я не могу переубедить тебя.
И никто не сможет этого сделать. Ты сам должен доказать себе, что они
ошибаются в отношении тебя. Пожалуйста, Дункан, постарайся это
понять, — тихо произнесла Харли, поправив ему прядь волос. — Ты не
должен страдать.
— Все не так уж и плохо.
— Нет — плохо.
Дункан нахмурился, но через секунду сказал:
— Как тебе удалось это понять?
— Ты не делал из этого тайны.
Дункан внимательно на нее посмотрел.
— Я был прав — ты действительно коварная женщина, — он поцеловал
ее пальчики. — Кого мне надо благодарить, что мы встретились?
— Самого себя и судьбу, — ответила Харли, а затем прильнула к его
губам. Ее поцелуй был долгим и сладостным.
— Я пошлю Джона и Эмму вместе с тобой в отель. Они помогут тебе с
вещами, — Дункан губами ласкал ее шею. — Кроме того, кто знает,
может, Жискар послал к тебе в номер своих людей, чтобы устроить засаду.
— Эмму? — с сомнением переспросила Харли. Дункан подавил смешок.
— За нее не беспокойся, у нее черный пояс по карате, а стреляет она
лучше всех в агентстве. Эмма бы справилась с этими французскими головорезами
одной левой и не запыхалась бы.
— Ух ты! — прошептала Харли, прикрыв глаза и наслаждаясь нежными прикосновениями его рук.
—Я и не подозревала, какая крутая подруга у меня появилась.
— Подожди, ты еще не видела ее жениха. Посмотрела бы ты, как он
двигается. На его фоне Джеки Чан — южноамериканский ленивец.
— Сладкая парочка.
Дункан усмехнулся и легонько куснул ее за подбородок.
В дверь постучали.
— К вам можно? — раздался голос Эммы.
— Да, — рявкнул Дункан, притворившись рассерженным.
Харли усмехнулась:
— Ха! Как я погляжу, твоя репутация всем хороша известна.
— Это ни для кого не тайна, — махнул рукой Дункан.
Эмма вошла в кабинет.
На ее лице не отразилось никаких эмоций, когда она увидела Харли на коленях
у Дункана.
— Агент Салливан прислал свежую информацию, которая имеется на Анжело
Маурицио в ФБР. Я подумала, тебе стоит на нее взглянуть. — Она положила
ему на стол папку.
— Спасибо, Эмма, — поблагодарил Дункан и, заметив, что та замялась
в дверях, поинтересовался: — Ты хочешь что-то сказать?
— Да так, ничего особенного.
— Эмма, быстренько выкладывай, что тебя беспокоит?
— Ну-у-у, — она скорчила недовольную гримасу. — Пара
пустяков, но что-то в этом есть подозрительное.
— Например, что?
— В настоящее время в агентстве только мы с тобой занимаемся
расследованием по делу Бойда Монро. Однако кто-то проник в компьютерную сеть
и интересуется информацией о нем.
— Возможно, это отец решил покопаться в его досье. Ты же знаешь, как он
волнуется из-за Бойда. Кроме того, отец пообещал Харли взять это дело под
свой контроль.
— Ну, допустим. Но что ты скажешь, когда узнаешь, что в нашу сеть
проник кто-то чужой? В
Колангко
все чисто, я проверила. Наши файлы
перекачали на другой компьютер.
Харли увидела, как Дункан сдвинул брови.
— Действительно, странно.
— Вот и мне это показалось странным. — Эмма встала в дверях,
скрестив руки на груди. — Более того, компьютерный вор украл у нас файл
по делу Харли, хотя расследование было закончено, можно сказать, только
вчера.
— Когда это случилось? — Дункан побледнел.
— Вчера, когда мы с Харли выходили на ленч.
— Проклятье!
— Может, это все-таки твой отец, а? Я знаю, что недавно он установил
дома новый компьютер.
— Все возможно, — криво усмехнулся Дункан. — А если не он? Не
нравится мне это.
— Хорошо, что я сегодня уеду из отеля, — вставила Харли.
— Отличная мысль, — одобрительно кивнула Эмма. — Только куда?
Займешь одну из бронированных комнат в агентстве?
— Только ты могла такое придумать, — рассмеялась Харли.
— Эмма, — Дункан с мрачным видом усмехнулся. — Нам
потребуется твоя помощь.
Не выходя из Сентинел-Билдинг, через отдел по связям с общественностью
компании
Колангко
, Харли сделала заявление для печати. В нем она сообщила,
что певица Джейн Миллер отказалась от услуг своего менеджера. Она оставила
за Бойдом право самому дать оценку ее поступка и пообщаться с вездесущими
журналистами. Она была очень немногословна и коснулась только самого
главного, попросив своих поклонников и весь музыкальный мир не слишком на
нее обижаться.
Затем она с помощью Джона и Эммы перевезла свои вещи из отеля в Сентинел-
Билдинг, где устроилась на самом верхнем этаже в шикарных апартаментах. Она
злорадно посмеивалась, представив себе, как разозлится Колби Ланг, когда
узнает о том, где она разместилась.
Когда Эмма и Джон вышли из комнаты, оставив ее одну, Харли позвонила домой
матери. Ей хотелось хоть как-то ее успокоить. Харли понимала, что после
звонка Бойда Монро мать места себе не находит, переживая за нее. Однако на
этот счет Харли ошиблась. Барбара чувствовала себя нормально и всего лишь в
течение четверти часа сетовала на безалаберность и наивность дочери.
Поговорив с ней, Харли во вздохом облегчения повесила телефонную трубку и
сразу же забыла о родном городе. Затем она позвонила Энни Мэгвайр, которую
Бонд, естественно, уже уволил и задним числом оформила к себе на работу.
Затем Харли решила, что хватит бездельничать. После того, как она разобрала
все свои вещи и развесила их в громадном шкафу-купе, одежда Дункана
оказалась изрядно потесненной. Покончив с этим, она забралась с ногами на
гигантскую кровать и взяла в руки свою новую гитару. Но сегодня музыка почему-
то не сочинялась, однако стихи пришли ей в голову очень быстро. Харли это
удивило. Как правило, она сочиняла тексты песен к уже готовой музыке, а не
наоборот. За свою жизнь она написала уже столько песен, что прекрасно знала,
как важно уметь пользоваться моментом и не упустить вдохновение, и неважно,
сочиняешь ты стихи или музыку. Решив, что мелодия придет к ней как-нибудь
позже, она дала рабочее название этой песне
Не обещай
и принялась
обрабатывать текст.
Сидя скрестив ноги на кровати, она довела до кондиции текст, затем перешла к
другой песне. Обычно она абсолютно забывала о времени, когда писала песни,
так случилось и на этот раз. Увлекшись стихами, она позабыла о том, что
собиралась приготовить для Дункана ужин. Она не заметила, как он вошел в
комнату и встал в ногах кровати. Только когда раздалось тихое покашливание,
она подняла голову.
Увидев его, Харли вздрогнула от неожиданности, а Дункан радостно рассмеялся.
—
Привет, дорогая, я вернулся домой
, — пропел он строку из какой-
то песенки.
Харли уже пришла в себя после первого удивления и, встав на колени,
протянула к нему руки. Их сладостные поцелуи и жаркие объятия затянулись на
полтора часа, после чего они обнаружили, что лежат обнаженные на кровати,
судорожно пытаясь восстановить сбившееся дыхание, а повсюду на полу
разбросана одежда вперемежку с листами нотной бумаги.
— Мне понравилось, как ты реагируешь на мою песню. Пожалуй, стоит
повторить этот опыт, — поделился своими планами Дункан.
Харли рассмеялась.
— Я боюсь, что хозяйка из меня никудышная, — призналась
она, — я даже забыла приготовить что-нибудь на ужин.
— Ничего страшного. Зато у тебя есть масса других качеств, которые с
лихвой компенсируют этот недостаток. Кроме того, я думал пригласить тебя куда-
нибудь поужинать.
— Куда это ты собираешься, когда в городе разгуливают Дезмон и Луи,
которые мечтают тебя пристрелить? — приподнявшись на локте, Харли с
недоумением посмотрела на него.
— Я приготовил для наших непрошеных гостей из Франции маленький
сюрприз. Им будет не до нас, а мы хорошенько отдохнем.
Часом позже Харли и думать забыла о двух французах и прочих неприятностях,
танцуя с Дунканом в клубе, на сцене которого недавно выступала. Харли
подумала, что сегодня они танцуют совсем по-другому, чем в первый раз, когда
между ними еще не было близких, интимных отношений. Сейчас они вели себя
более свободно, и их танец был более чувственным, и это ее приятно
возбуждало и волновало, разжигая в ней сладостное томление. Харли нравилась
ее новая жизнь, которая, можно сказать, началась с посещения именно этого
танцевального клуба.
— Забавная группа, — заметила Харли, когда они, решив передохнуть,
направились к отдельной кабинке, — мне нравится, что на бас-гитаре у
них женщина и то, что она — негритянка. Ребята — молодцы, сразу видно, они с
удовольствием работают вместе. Они ведь понимают друг друга с одной ноты.
— Я знал, что они тебе понравятся. Несколько компаний звукозаписи уже
заключили с ними контракты. Эта группа сейчас набирает силу, —
несколько секунд Дункан внимательно изучал Харли. — Скажи, это трудно
внезапно проснуться звездой?
Харли подумала, что в то время она была всего лишь семнадцатилетней
девчонкой.
— Тогда мне все казалось продолжением сна. Поначалу, первые два-три
года, я считала, что мир перевернулся, для меня все было в диковинку, я не
узнавала саму себя, настолько я изменилась.
— Не думаю, что это сильно повлияло на твой характер. Наверное, ты в
какой-то момент просто потеряла веру в свои силы, — он наклонился над
столом и сжал ее руку в своей. — Ничего из того, что связано с Джейн
Миллер, тебе вспоминать не хочется. Я знаю это. Но я специально прослушал
все твои альбомы и должен сказать, что у тебя по-настоящему сильные вещи.
Правда, ты несколько увлекалась гитарной аранжировкой, но их это не
портит. — Он поймал ее взгляд и продолжил:
— Вряд ли тебе удалось бы целых девять лет удерживаться на гребне
популярности, если бы твои песни были слащавыми поделками-однодневками.
Публику не так-то легко обмануть, поскольку все сейчас неплохо разбираются в
музыке и могут распознать, когда им предлагают дешевку. Я уверен, в каком бы
стиле ты ни играла, успех тебе обеспечен.
— Я знаю, это может показаться смешным, — Харли
нахмурилась, — но когда я покупала
Стратокастер
, меня абсолютно не
волновал вопрос, останется мое имя в хит-парадах или нет. Меня беспокоило
другое: я боялась разочаровать своих поклонников. Дункан, ты даже не
представляешь, какие они все замечательные. Я собираюсь посвятить им
несколько песен. Когда Джони Митчел записала блюзовый альбом, ее фанаты
возмутились и устроили настоящий бунт, а поклонники Нила Даймонда сжигали
его фотографии, когда он выпустил пластинку в стиле
кантри
. Черт побери,
даже Боба Дилана освистали, когда на одном из концертов в середине
шестидесятых он появился на сцене с электрогитарой.
— Не стоит заранее волноваться по поводу того, как отреагирует публика
на твою новую музыку. Сейчас это сложно предугадать. Но я знаю одно: ты
должна сочинять и исполнять ту музыку, которую любишь.
— Как-то непривычно все это, — задумчиво проговорила Харли.
— Ты о чем?
— Тебя гораздо больше заботят мои проблемы, нежели свои, которых у тебя
в избытке.
Музыканты закончили выступление и ушли на перерыв. К их столику подошел
вокалист, он же был и гитаристом в группе. Он радостно поздоровался с
Дунканом, похлопав его по плечу и взъерошив ему волосы.
— Привет, Дункан. Рад тебя видеть.
Харли с интересом наблюдала за этой картиной. Ей понравился этот долговязый
парень. Глядя на него, она подумала, что он, наверное, любит пошутить. Его
карие глаза смотрели тепло и дружелюбно. Он был одет старомодно: в
расклешенные джинсы, красную, с пестрым рисунком рубашку и кожаный жилет с
длинной бахромой. Он был очень высоким и худым. Его длинные, золотистые
волосы перетягивала узенькая кожаная тесьма. Наверное, юные поклонницы от
него просто без ума, они обожают таких симпатичных музыкантов. Интересно,
где Дункан с ним познакомился?
— Марк! — расцвел в улыбке Дункан, поправив волосы. — Я тоже
рад тебя видеть. Это было потрясающее выступление.
— Действительно, ваша группа отлично выступила, — добавила
Харли. — Не побоюсь сказать, что в вашем исполнении старые вещи звучат
гораздо лучше, чем в оригинале.
— Спасибо, — Марк приветливо улыбнулся. — Если я не ошибаюсь,
вас зовут Харли? Дункан мне по телефону сказал, что вам тоже нравится
выступать.
Она бросила на Дункана свирепый взгляд, а затем, обратившись к Марку,
согласилась:
— Да, нравится.
— Может, хотите сыграть с нами? Мы сейчас передохнем и снова вперед.
— Кто, я? — Харли явно не ожидала такого предложения.
— А что? Я бы на твоем месте вышел на сцену, — посоветовал
Дункан. — Это будет здорово.
У Харли в душе зародилось подозрение, что он заранее все это устроил.
— У меня нет с собой гитары.
— Может быть, вот эта подойдет? — Марк снял из-за спины ее черный
Стратокастер
, который она только сейчас увидела.
— Как ты умудрился? — она перевела недоуменный взгляд на Дункана,
затем вновь на Марка. Дункан самодовольно улыбнулся.
— У меня повсюду есть свои люди.
— Зачем ты это сделал?
— Из чисто эгоистичных побуждений, — заверил ее Дункан. —
Когда ты выступала на сцене с этой гитарой, то была несказанно счастлива.
Мне доставило огромное удовольствие за тобой наблюдать, поскольку я впервые
в жизни видел по-настоящему счастливого человека. И сегодня мне захотелось
еще раз посмотреть на тебя, увидеть твое радостное лицо.
— Пойдем, Харли, — Марк взял ее за руку и потянул за собой. —
И Сьюзен тебе обрадуется.
— Если я опозорюсь, виноват в этом будешь только ты, — встав из-за
стола, сообщила она Дункану.
— Нет, — покачал головой он, — я уверен, ты отлично
выступишь.
Время остановило свой бег в тот момент, когда их глаза встретились. Она
вновь подумала, что раньше они жили, не подозревая о существовании друг
друга, но какая-то связь существовала между ними уже тогда. С их встречей
она только окрепла, а сейчас крепнет с каждым днем.
Но тут ее кто-то толкнул, и все чарующее оцепенение разом пропало. Она
окончательно очнулась, когда Марк начал с ней протискиваться к сцене сквозь
плотную толпу людей.
— Должно быть, ты полностью полагаешься на Дункана, раз вот так
запросто поверил ему на слово. Ведь ты даже не знаешь, кого он тебе
подсунул, — заметила Харли, когда, едва двигаясь в толпе, они
приблизились к сцене.
— Я ему абсолютно доверяю, — энергично работая локтями, отозвался
Марк.
— Почему?
— Он никогда меня не подводил и никогда меня не обманывал. Дункан
сказал, что ты одна из лучших, и я ему верю.
— Дункан так сказал? — не веря своим ушам, взволнованно
переспросила Харли и смутилась.
— Да, — ответил Марк. Наконец-то они добрались до ступенек,
ведущих на эстраду.
— Он не перестает меня поражать.
— И меня.
Марк ухмыльнулся, когда поймал вопросительный взгляд Харли.
— Мы с ним познакомились в Колумбийском университете. Незабываемое было
время! С тех пор мы дружим. Но раньше он не знакомил меня со своими
подружками. Ты, наверное, какая-то особенная, не такая, как другие, раз он
тебя сюда привел. Мне все это по меньшей мере кажется очень и очень
любопытным. Ну, хорошо. Сейчас ты нам покажешь все, что умеешь. Можешь
подключиться вон к тому усилителю, — он протянул ей черный шнур.
Она подсоединила гитару, и затем Марк представил ее остальным участникам
группы.
— Где же ты раньше была? — с мягким ямайским акцентом произнесла
Сьюзен, крепко пожимая ей руку. — Я уже давно твержу этим парням, что у
нас в группе половая дискриминация — сплошное засилье мужиков.
— Чем смогу, тем помогу, — Харли рассмеялась и быстро проверила
настройку гитары.
Подойдя к микрофону, Марк вновь представил группу, сказав, что в ее составе
новенькая. Публика радостно загалдела, выражая свое одобрение. Видимо,
завсегдатаи знали Марка достаточно хорошо и считали, что раз он что-нибудь
делает, то только для того, чтобы их порадовать.
— Чтобы быстренько поднять вам настроение, для начала мы споем что-
нибудь из
Бич Бойз
, — объявил Марк. Затем он подошел к Харли, которая
стояла рядом со Сьюзен у другого микрофона, и прошептал: — Ты начнешь
подпевать Сьюзен, договорились?
Харли кивнула, испытывая страх и возбуждение одновременно. Она уже столько
лет выступает с концертами, но тут ее вдруг охватило непонятное
беспокойство. Видела бы ее сейчас миссис Шеферд, руководительница школьного
хора, вот уж удивилась, бы. До этого дня Харли не выходила на сцену вместе с
группой и не знала, под силу ли ей будет импровизировать. От этих мыслей
Харли заволновалась еще сильнее. Стараясь побороть внезапную дрожь, она
спросила:
— А с какой песни мы начнем?
— Конечно, с
Танцуй, танцуй, танцуй
, — усмехнувшись, ответил
Марк.
— Пой громче, чтобы меня перекрывать, — обратилась Харли к Сьюзен,
когда Марк, выйдя на середину сцены, взял первые аккорды.
Отыграв одну песню, они перешли ко второй. Это была
Благая любовь
из
репертуара
Расклз
. К этому времени Харли уже разобралась в манере игры
музыкантов и начала понемногу добавлять свои гитарные партии в общий
музыкальный рисунок. Но на всякий случай она старалась, чтобы ее голос не
выделялся на общем фоне, и следовала той тональности, в которой пела Сьюзен.
Когда они заиграли
Танцуй твист и кричи
, Харли уже окончательно освоилась.
Она расслабилась, и ее импровизированные пассажи на гитаре с яркими
ритмическими переходами были очень хороши. После этого хита они исполнили
Посвящается человеку, которого люблю
. Харли уже забыла о своих страхах и
чувствовала себя так, словно всю жизнь играла в этой группе. Впервые за
девять лет она поняла, какое сказочное удовольствие доставляет работа в
слаженном музыкальном коллективе, в котором все одинаково тонко чувствуют
ритм и мелодию.
— А сейчас с сольной песней выступит наша гостья, — обратился Марк
к публике. Он взял Харли под локоть и вывел на середину сцены. — Харли,
выбери любую, на свой вкус, — сказал он ей, уступив место у микрофона.
Харли взволнованно обвела взглядом слушателей, примолкнувших в нетерпеливом
ожидании, и почувствовала, что среди десятков взглядов, обращенных на нее,
есть и взгляд Дункана.
Она тихо обратилась к музыкантам:
— Давайте сыграем что-нибудь из
Джефферсон Эйрплэйн
, например
Кого-
то любить
.
Брови Марка взлетели кверху. Сегодня на Харли было легкое, воздушное
голубенькое платье от Кристиана Диора, в стиле пятидесятых. В таком наряде
она была мало похожа на вокалистку довольно
тяжелой
рок-группы. Однако не
сказал ничего.
Харли глубоко вздохнула и, помедлив секунду, ударила по струнам. Все то
время, что она пела эту песню, ее душа ликовала. Это были самые лучшие
мгновения в ее жизни. Она стала частью музыкального коллектива, в котором
все подчинялись единому ритму и в котором царила атмосфера единой энергии.
Ей захотелось немедленно сорваться с места и броситься в объятия Дункана,
чтобы, прижавшись к нему, бесконечно целовать и целовать его. Может быть,
так ей бы удалось выразить ему свои чувства и благодарность за то, что он
для нее сделал. Но ей пришлось обуздать свой порыв, поскольку сначала надо
было допеть песню и закончить выступление.
Когда Харли закончила петь, в зале началось что-то невообразимое. Ее сердце
сладостно замерло от грома аплодисментов, которыми ее наградили благодар
...Закладка в соц.сетях
