Жанр: Любовные романы
Украденные мгновения
...не произошло. Это было довольно трудно, поскольку на этот раз ставкой в
опасной игре была жизнь Харли.
Сейчас требовалось только одно — найти бриллианты Жискара, и чем быстрее он
это сделает, тем лучше. Дункан прошел к себе в кабинет и уселся перед
экраном, чтобы вновь просмотреть видеозапись перевозки бриллиантов из
аэропорта в музей. Он был убежден, что только с помощью этой пленки можно
раскрыть совершенное преступление.
Дункан, погруженный в изучение видеозаписи, не заметил, как за окном день
превратился в ночь. В глазах уже рябило, когда он в очередной раз
просматривал знакомую до мельчайших подробностей пленку. Дункан оторвал
взгляд от монитора и чертыхнулся, когда непонятно откуда в его кабинет
проник яркий свет.
— Что за?.. — он оглянулся и увидел Харли, стоявшую в дверях.
— Привет, дорогой, — проворковала она, широко распахнув темно-
синий плащ. Кроме легкомысленного черного бикини, в котором она выглядела
очень соблазнительно, под плащом на ней ничего не было. — Приглашаю
тебя на ужин, а после будет десерт.
Ей не пришлось повторять дважды. Дункан вылетел из кресла так, словно его
выбросило пружиной.
— Мне бы хотелось, чтобы ты каждый раз вот таким образом извещала меня
о конце рабочего дня, — радостно сказал он.
— Я подумаю над этим, — Харли взяла его за руку и потащила к
лифту, чтобы подняться в апартаменты.
— Как у тебя дела, все в порядке?
— Все просто превосходно, Дункан. Честно.
— Скажи мне, почему сегодня утром ты удрала отсюда?
— Мне надо было подумать. — Они остановились перед лифтом. —
Я хотела понять, чем заниматься дальше. Раз я не Джейн Миллер и не Патти
Смит, то, может, мне стать этакой секс-певичкой? Буду в полуобнаженном виде
распевать в ночных клубах песни в стиле
кантри
, а?
— Я не против, — Дункан облизнулся, еще раз взглянув на ее наряд.
Когда лифт начал подниматься, Дункан привлек к себе Харли и обнял ее. Он был
счастлив — Харли принадлежала ему. Дункан проявлял неуемное рвение только в
двух случаях: когда речь шла о работе и о Харли.
Родственная душа
, —
улыбнулся Дункан своим мыслям. Им пришлось вместе бороться против своих
предубеждений и укоренившегося мнения о самих себе, кем они были и чего
хотят добиться от жизни.
Он был окончательно сражен, когда увидел, что после столь хлопотного дня
Харли позаботилась об ужине и нашла в себе силы, чтобы его приготовить. Он
ожидал, что сегодня им придется довольствоваться какими-нибудь
полуфабрикатами, приготовленными на скорую руку, но ошибся. На столе стояло
блюдо с овощным салатом и уже разделанной курицей, запеченной в духовке.
Рядом лежали булочки, покрытые аппетитной, золотистой корочкой. Дункан на
них уставился, словно не верил собственным глазам.
— Ты это сама испекла? — он указал рукой на булочки.
— Да. Мне же надо было чем-то заняться, иначе я бы просто тихо сошла с
ума, — она уселась за стол, запахнув на себе плащ.
— Ты перенервничала из-за тех типов? — Дункан напрягся.
— Нет-нет, — Харли мило улыбнулась. Он немного расслабился.
— Тогда из-за чего?
— Из-за тебя, естественно. Твои логические выкладки, Дункан, разят не в
бровь, а в глаз, — проговорила она, растягивая слова.
— Извини, я не хотел, — он улыбнулся. Ему нравился ее мягкий,
протяжный выговор.
— За что? Ты был абсолютно прав, — сказала Харли, нацелившись
вилкой на салат. — Просто все это время я была уверена в том, что знаю,
кто я и чего хочу. Для меня было настоящим ударом узнать, что, кроме рока, я
люблю еще и другую музыку.
— А как ты додумалась до того, чтобы исполнять песни кантри в ночном
секс-клубе?
— Да все очень просто. Берем мое происхождение, а я родилась и выросла,
можно сказать, в деревне, далее добавляем к этому капельку дерзости, которая
у меня появилась, когда я стала подростком, и наконец — очарования и
непосредственности от Джейн Миллер, вот и все! К сожалению, это никуда не
годится, — с печальным вздохом закончила Харли.
— А почему? — Ему так понравилось, как она выглядит в легком
черном белье.
Откинувшись на спинку стула, Харли вновь тяжело вздохнула.
— Почему? Такая уж я правильная. Мне совесть не позволит рекламировать
образ распутной девицы, лишенной морали, перед моими юными поклонниками,
ведь в этом возрасте они такие восприимчивые и доверчивые!
— Да, незадача, — посочувствовал Дункан.
— Вот и я про то же.
— В таком случае, что же ты собираешься делать?
Харли ткнула вилкой в салат.
— Теперь мне ясно как Божий день, что мое призвание — это кантри и фолк-
рок. И никуда от этого не деться.
Затаив дыхание, Дункан спросил:
— А как же твой контракт с
Сони
?
— Не знаю, — она несколько секунд отрешенно смотрела в пустоту,
затем покачала головой и вновь вернулась к еде.
— Если я пойму, что не могу сочинить ничего хорошего, то запишу для
студии сборник своих лучших хитов за прошлые годы. Думаю, что в любом случае
они останутся довольны.
— А ты?
Харли подняла голову и посмотрела на него. В голубых глазах Дункан увидел
растерянность и удивление. Он понял, что ее больше озадачил не сам вопрос, а
то, что он вообще об этом спросил. Неужели она до сих пор не видит, что он
болеет за нее всей душой? Если она не будет счастливой, то и ему будет
плохо.
— Нет, наверное — нет, — ответила Харли. — Ну вот, теперь я
окончательно запуталась: не знаю, чего хочу, чему радоваться, — она
махнула рукой, но поспешила добавить: — К тебе это, естественно, не
относится.
— Спасибо, — облегченно вздохнул Дункан, удивившись тому, как
мало, оказывается, ему надо для счастья.
— Надеюсь, что ты в этом не сомневаешься: и что тебе со мною было
хорошо — Дункан вспомнил, как они занимались любовью, и его пронзило острое
желание.
— О да.
— Отлично, — Харли радостно улыбнулась и вернулась к
салату. — Расскажи мне, как прошел день?
Дункан намеревался вкратце сообщить, чем занимался весь день, но Харли
ежесекундно его перебивала, засыпая вопросами. Потихоньку он так углубился в
свои объяснения, что в результате у него получился чуть ли не дословный
отчет о расследовании. Где-то в середине разговора Дункан внезапно понял,
что Харли проявляет не праздное любопытство, а на самом деле искренне
интересуется тем, чем он занимался, о чем думал, как оценивал те или иные
факты.
До сих пор ему почему-то не приходило в голову, что его работа может
интересовать Харли. Он был приятно удивлен. Насколько он понял, ее абсолютно
не волновала его прошлая жизнь. Она принимала его таким, каким он был
теперь, и расспрашивала только о том, что его тревожило сейчас. Однако от
этого ему становилось еще тоскливее на душе. Он видел ее искренний и живой
интерес, в нем поначалу затеплилась надежда — может, она никуда не уедет и
останется с ним в Нью-Йорке? Но умом он понимал, что тешит себя иллюзиями,
поскольку Харли расстанется с ним, как только закончатся ее каникулы.
Харли бросила все и удрала без оглядки от Бойда Монро и той невыносимой
жизни, которую с его помощью сама себе выбрала. Вырвавшись на свободу
впервые за девять лет, она только-только начала приходить в себя, как в ее
жизни появился Дункан. Ей нужна полная независимость, она должна вовсю
наслаждаться своей свободой, а что сделал он? Он затащил ее к себе в
постель, предоставив временное пристанище у себя дома, и из-за него она
оказалась втянутой в смертельно опасное расследование, связанное с его
работой. Какая уж тут свобода?
Дункан поднял голову и внимательно посмотрел на Харли. Свет от зажженных
свечей играл мерцающими бликами на ее плаще. Она должна быть свободной,
решил он. Ему не удержать ее рядом с собой. Уж слишком хорошо он себя знал,
чтобы не понимать, какая жизнь ждет Харли, если она останется с ним. Она
должна сама сделать свой выбор в жизни.
Его взгляд затуманился. Не хватало еще пустить слезу. Дункан удивлялся сам
себе:
Крепко тебя, парень, зацепило! Последнее время ты стал чересчур уж
сентиментальным
. Он решил расстаться с Харли, хотя его душа и сердце
протестовали.
Слава Богу, у него в запасе есть еще одна ночь, которую они проведут вместе.
Только это его и утешало. А завтра ему надо собрать всю свою волю в кулак,
чтобы до конца довести то, что он задумал. Но где найти столько мужества,
чтобы совладать со своими чувствами?
Дункан решил отложить объяснение с Харли до утра. Зачем ломать голову и
терзать себя, когда впереди ждет упоительная, сладостная ночь? Завтра, все
решится завтра. Сейчас он знал только одно — в нем растет чувственное
возбуждение и желание.
Он поднялся и, обойдя вокруг стола, подошел к Харли.
— Как насчет обещанного десерта?
Она подняла голову. Небесно-голубые глаза сейчас стали синими-синими. От ее
взгляда у него перехватило дыхание.
— О да. Пожалуйста.
Не тратя больше времени на разговоры, он подхватил ее на руки и понес в
спальню.
Где-то далеко задребезжал телефонный звонок. С недовольным ворчанием Дункан
открыл глаза. Одурманенный сном, он уставился на будильник, пытаясь понять,
который был час. Часы, стоявшие на ночном столике, показывали три двадцать.
Они и часа не проспали, как их разбудили.
— Скажи им, пусть катятся на все четыре стороны, — сонным голосом
дала ему дельный совет Харли.
В темноте он начал шарить рукой по столику и наконец нащупал телефон.
— Лучше бы это были хорошие новости, — произнес он в трубку,
предупреждая собеседника.
— Это зависит то того, что ты называешь хорошей новостью, —
раздался в трубке мужской голос. Дункан мгновенно проснулся, услышав его.
— Кармин, это ты?
— Да. Ты сказал звонить в любое время, если у меня появится какая-
нибудь интересная информация, — ответил Кармин Беллини, забыв
извиниться и поздороваться.
— Да-да, я помню. Ты нашел что-то на Бойда Монро? — Дункан
услышал, что Харли тоже проснулась и прислушивается к их разговору.
— Нет, речь пойдет не о нем, — сказал Кармин. — Совершенно
случайно мне стало известно кое-что, и я подумал, что об этом лучше сразу же
сообщить тебе.
Дункану показалось, что его друг чем-то огорчен и страшно нервничает. Раньше
он за ним такого не замечал.
— Спасибо, Кармин. Так что ты нашел?
— Это касается твоего брата.
Дункан стремительно сел на кровати, не замечая, что стащил с Харли одеяло.
— О Брэндоне?
— Да, мой друг, — подтвердил Кармин, — о нем. Не знаю, с чего
лучше начать, поэтому скажу самое главное: твой брат задолжал Маурицио и его
мафиозному клану более восьмисот тысяч долларов.
Во рту у Дункана появился противный металлический привкус.
— Каким образом?
— Ставки на скачках, а также другие азартные игры.
У Дункана внутри все похолодело.
— Это просто чушь какая-то! Должно быть, ошибка. Брэндон никогда не
играл на скачках.
— К сожалению, Дункан, ошибки никакой нет. Он играет, и уже давно. Он
один из самых азартных игроков и делает невероятно высокие ставки. Вся
информация об этом хранится в глубокой тайне, практически никто ничего не
знает. Но мне это рассказал лично Данте Маурицио. Ты, должно быть, в курсе,
что он заправляет игровым бизнесом в городе. Брэндон уже не один год
напрямую связан с кланом Маурицио и вместе с ними проворачивает свои дела.
Они ему доверяют, почему и разрешали ему делать ставки в долг. Но совсем
недавно Анжело ни с того ни с сего потребовал уплатить долг, и они уверены,
что Брэндон его полностью вернет. Вот так, Дункан.
Мысли, одна ужаснее другой, молнией проносились у него в голове. В эту
минуту ему хотелось, чтобы все это было просто кошмарным сном. Наконец он
спросил:
— Эти Маурицио настроены серьезно, не шутят?
— Очень серьезно.
— О Господи! — простонал Дункан.
— Если я услышу еще что-нибудь, то я тебе позвоню.
— Спасибо, — не своим голосом ответил Дункан.
— Извини, что все так вышло, дружище.
— Я твой должник, Кармин.
Дункан сидел, отрешенно уставившись в пустоту. У него не было сил ни думать,
ни двигаться, он даже не мог заставить себя положить телефонную трубку на
место. Неужели это правда, насчет Брэндона?
— Дункан, что случилось? — спросила Харли. Встав на колени, она
обвила его руками и прижалась всем телом к его спине. Он даже не
почувствовал этого.
В его голове возникали ужасные подозрения, которые ему причиняли нестерпимую
боль. Если все это правда, то Брэндон... Нет, этого просто не может быть.
Вздор какой-то! Брэндон бы никогда так не поступил. Он знает, что случилось
бы с родителями и какие последствия грозили бы их агентству. Такого
страшного удара они бы не перенесли. Брэндон — старший сын, и он должен был
наследовать дело отца. Нет, Брэндон никогда бы не стал рисковать репутацией
их компании. Это просто подло сомневаться в его честности.
— Дункан! — Харли смотрела на него с тревогой. — У Брэндона
неприятности?
Металлический привкус во рту усилился. Дункана охватило отчаяние. Восемьсот
тысяч долларов! Это конец. Будет лучше, если Брэндон успеет приставить
пистолет к виску и разнести себе полголовы до того, как о его грязных делах
узнает отец. Только Брэндон не сделает этого. Он, будучи до нахальности
самоуверенным, никогда не принесет себя в жертву. Это не в его характере.
Его брат даже такого слова-то не знает —
самопожертвование
.
Он резко отстранился от Харли и встал с кровати.
— Дункан, что случилось?
— Мне надо спуститься в офис, — ответил он, надевая джинсы. —
Я должен срочно проверить кое-какую информацию.
— Скажи мне, в чем дело?
Дункан быстро отвернулся, чтобы она не видела его глаз. Сейчас он не должен
ничего говорить Харли, а тем более искать ее участия. Хотя для этого
достаточно лишь поделиться с ней своей болью. Она сразу поймет его беды и
поддержит в трудную минуту. Но с его стороны было бы низостью пользоваться
ее добротой втягивая в свои служебные дела и семейные дрязги.
— Может быть, ничего серьезного, — ответил Дункан, застегивая
рубашку, — а может — наоборот.
Он надел туфли-мокасины из мягкой кожи и вышел из спальни. Никогда раньше
Дункан не чувствовал себя таким несчастным и одиноким. На душе у него было
гадко, он себя просто ненавидел.
Дункан отрешенно, словно во сне, спустился на лифте на нужный этаж, прошел
через холл, затем миновал кабинеты отца и Брэндона и оказался в своем
темном, мрачном офисе.
Застыв посреди кабинета, Дункан какое-то время смотрел через окно на черные
небоскребы, выделяющиеся на фоне ночного неба. Господи, неужели ему надо
будет доказывать вину собственного брата? Включив все светильники, которые
только были в кабинете, Дункан направился к столу.
Когда он устроился в кресле перед компьютером, то снова на него нашло
оцепенение. Он сидел неподвижно, словно каменное изваяние, чувствуя, как
страх клещами сжимает его сердце.
Наконец Дункан собрался с силами и, развернувшись лицом к мониторам, включил
видеомагнитофон. Установив уже надоевшую ему кассету с записью перевозки
бриллиантов из аэропорта в музей, он перемотал пленку, чтобы найти
интересующий его кадр. Он не стал задерживаться на записи, воспроизводящей
приземление самолета, его пробег по дорожке, остановку у частного ангара, а
начал смотреть с того места, когда Брэндон вышел из своей машины, черный
Астон-
Мартин
, стоящей перед служебным лимузином
Колангко
.
Дункан уже раз тридцать видел этот сюжет: вот его брат, высокий красавец
блондин, идет по бетонной площадке перед ангаром к узенькому трапу самолета;
вот он поднимается по ступенькам и, поздоровавшись с курьером Жискара,
предъявляет тому свои документы. Затем Брэндон из рук в руки получает черный
кейс, прощается с курьером, разворачивается и начинает спускаться по трапу,
от которого до служебной машины не больше десяти метров. Вот он подходит к
лимузину, где его ждут охранники. Они сидят внутри в салоне на заднем
сиденье. Передав им через окно кейс, он возвращается к своей машине, садится
за руль и трогается с места; за ним едет лимузин. Затем они один за другим
выезжают за ворота частного аэродрома и направляются в город.
Он перемотал пленку на то место, откуда начал просмотр. Итак, Брэндон вышел
из машины и неспешно направился к самолету. Затем он поднялся по трапу и,
поздоровавшись с курьером и показав тому личную карточку, взял в руки
кейс... Стоп!
Дункан нажал на кнопку паузы. В момент передачи кейса Брэндон заслонил его
от камеры спиной, хотя вполне мог его взять, и это было бы более естественно
и удобно, за ручку, когда тот находился на уровне его бедра. Нет, видимо, он
все рассчитал заранее и принял кейс перед собой, закрыв его от объектива.
Дункан повторно просмотрел этот момент в режиме медленного воспроизведения.
Глядя на экран, он тихо воскликнул:
— Только не это!
Курьер развернулся и вошел в самолет еще до того, как Брэндон повернулся
лицом к камере и начал спускаться по трапу.
— Брэндон, не делай этого, — с мольбой в голосе прошептал Дункан.
Внезапно его осенило, и ему стало страшно. Он быстро повернулся к компьютеру
и нашел файл, содержащий всю информацию по делу похищения бриллиантов
Жискара и который он уже знал наизусть. Щелкая клавиатурой, перескакивая
через целые страницы, Дункан быстро нашел то, что его интересовало.
Брэндон связался с Жискаром и убедил того отправить драгоценности в Нью-
Йорк, чтобы музей Барлетта их выставил для публичного обозрения,
естественно, предоставив определенные гарантии. Это казалось очень странным,
поскольку Жискар в течение всего года получал заманчивые предложения от
музея и всякий раз от них отказывался. Брэндону удалось каким-то непонятным
образом переубедить Жискара и договориться о том, что для охраны бриллиантов
следует нанять
Колангко
, лучшую фирму, которая оказывает услуги такого
рода.
Для перевозки бриллиантов Брэндон переслал Жискару специально изготовленный
кейс.
Похолодев от мрачных предчувствий, Дункан вновь развернулся к экранам. Он
еще раз просмотрел нужный эпизод в режиме замедленного воспроизведения. Все
верно: курьер скрывается в самолете, Брэндон стоит спиной к камере, заслоняя
собою кейс. Затем Дункан просмотрел этот кусок в обычном режиме до того
момента, когда Брэндон развернулся и начал спускаться по трапу. Брэндон не
поворачивался лицом к камере в течение трех секунд. Для любого ловкача-
фокусника три секунды — это целый вагон времени.
Только что Дункан потерял брата и частичку самого себя. В одно мгновение
целый мир из его жизни оказался вычеркнутым.
Он задыхался от гнева и отчаяния. У него не укладывалось в голове, как его
родной брат, которого родители считали хорошим мальчиком, подающим большие
надежды, мог на это пойти? Неужели это тот же самый Брэндон, которого ему
всегда ставили в пример, а он, Дункан, хотя и возмущался, втайне ему
завидовал?
А сегодня его брат украл бриллиантов на миллион долларов, чтобы расплатиться
с долгами, которых наделал, поддавшись порочным страстям. Он поступился
честью своей семьи, запятнал грязью репутацию компании, а Дункана просто
подставил, попросив его подготовить план транспортировки бриллиантов,
заранее зная, что именно младшему брату придется потом все расхлебывать.
Своим бесчестным поступком он предал их семью.
Дункан с трудом сдержал слезы. Как только Брэндон мог опуститься до такой
низости? Украв бриллианты, он натравил на Дункана родителей, французскую
мафию, нью-йоркскую полицию, сделав его козлом отпущения, а сам остался в
стороне, чтобы спокойно за всем этим наблюдать.
Дункан вскочил с кресла. Он не знал, как дать выход боли, гневу и отчаянию,
которые рвали на части его сердце. Сейчас ему хотелось затеять с кем-нибудь
драку, разбить что-нибудь или, на худой конец, просто найти себе какое-
нибудь занятие, чтобы облегчить свои страдания.
Он уже было сорвался с места, когда увидел Харли, сидящую на стуле перед его
столом. Она молча наблюдала за ним, тихая и спокойная. Он опешил от
неожиданности и спросил:
— Ты давно здесь?
— Я пришла сюда следом за тобой, — мягко ответила Харли. —
Это Брэндон украл бриллианты?
Дункан побледнел, услышав ее вопрос. Вся его ярость и злость уже исчезли,
остались только горечь и боль в сердце.
— Да. — От этого слова в кабинете сразу стало холодно и неуютно.
— Значит, он тебя подставил?
— Да.
— Значит, ты все время в нем ошибался?
— Да.
Харли поднялась со стула и подошла к Дункану. Взяв его за руку, она потянула
его за собой,
— Пойдем.
Она подвела его к темно-зеленому кожаному дивану. Дункан буквально рухнул на
него. Судя по всему, он еще не совсем оправился от перенесенного шока. Харли
устроилась рядом, близко придвинулась к нему, устроилась поудобнее и,
положив голову на плечо, попросила:
— Расскажи мне все, пожалуйста.
Дункан говорил торопливо и поначалу сбивчиво. Потом уже его нельзя было
остановить, слова лились бурным потоком, словно его прорвало, как плотину.
Он ей рассказал, каким образом Брэндон украл бриллианты и почему это сделал,
и многое, многое другое. Когда ему было пять лет, а его образцовому братцу
семь, он тайком подсматривал за Брэндоном и его одноклассницами, когда они
бегали и резвились на школьной площадке. А когда ему было четырнадцать лет,
он с завистью наблюдал, как за его братом, которого уже считали юношей,
подающим большие надежды, увивались толпы девчонок.
Он ей рассказал и о том, что в шестнадцать лет у него был первый сексуальный
опыт. Ему это устроил Брэндон. Он специально позвонил и вызвал для него
девицу. Дункан трепетал от страха, и в то же время ему не терпелось узнать,
что же это такое. Когда Дункан поступил в колледж, он не сомневался, что
никогда ему не будет так везти, как его красавцу брату, который всегда и во
всем был первым. Дункан рассказал Харли и о том, что когда через пять лет
вернулся домой, то решил опять подражать своему брату и во всем быть похожим
на него.
Когда он закончил говорить, небо за окном уже стало светлеть. Начиналось
утро. После того как он выговорился, ему стало значительно легче. Но в
сердце все равно осталась тупая, пульсирующая боль.
— Что ты теперь собираешься делать? — спросила Харли в наступившей
тишине.
В этот момент она была полна кротости и сочувствия. Дункан подумал, что он
мог бы, кажется, вечность сидеть и не сводить глаз с ее милого, любимого
лица. Какое ему дело до того, что творится в мире? Без нее у него в душе
никогда не будет мира и спокойствия. Он начал перебирать пальцами ее мягкие
волосы.
— Я собираюсь доказать, что мой брат — вор, — ответил Дункан,
чувствуя, как при этих словах сердце вновь пронзила острая боль.
Харли погладила его по щеке. Ей было тяжело видеть его страдания. Дункан
прижал ее ладошку к своим губам и нежно поцеловал.
— Видеозапись и та информация, которую мне сообщил Кармин, не могут
считаться уликами. Для Жискара, полиции и родителей мне нужно найти прямые
доказательства его вины, иначе мне не поверят.
— А тебе это под силу?
— Да, — он грустно улыбнулся, — я уже знаю, как это сделать.
—Дункан, послушай, — неуверенно начала она, — я не могу избавиться
от какого-то странного, тревожного чувства.
— Что тебя беспокоит?
— Не знаю, — в ее глазах светилась тревога. — В деле о
похищении бриллиантов Жискара много неясностей и случайных, на первый
взгляд, совпадений. Например, время, когда все это произошло. Это случилось
сразу же после того, как ты начал работать на меня и когда Бойд понял, что я
к нему не вернусь. Тогда я думала, что одно с другим никак не связано: мир
вокруг меня разваливается, но какое мне до него дело. Сейчас я думаю, что
все совпадения не были случайными.
— Харли, о чем ты говоришь? Брэндон украл бриллианты, и я могу это
доказать.
— Да, я знаю. А тебе не приходило в голову, что
...Закладка в соц.сетях
