Жанр: Любовные романы
Украденные мгновения
... Харли с толку. Вообще-то, если
говорить честно, то Дункан казался ей состоящим целиком из загадок и
неожиданностей. Он был полон противоречий, хотя поначалу, из-за его
обезоруживающей, обаятельной улыбки, у нее сложилось иное впечатление.
— Не понимаю, чего ты добиваешься. Ты собираешься вернуть меня Бойду.
Как только я к нему попаду, на этой истории можно поставить точку. Разве я
не права?
— Отчасти, — отпив глоток вина, произнес Дункан. — Видишь ли,
я теперь не успокоюсь, пока не выясню кое-какие обстоятельства. В этом деле
мне многое не ясно.
— Продолжать расследование просто бессмысленно.
— Что еще посоветуешь? — Дункан отодвинул от себя пустую тарелку и
принялся за салат. — Знаешь, что сказала твоя мать? Она думает, что
тебя похитили работорговцы и продали какому-нибудь шейху.
Харли поперхнулась от неожиданности. Откашлявшись и отдышавшись, она
сказала:
— Это очень на нее похоже. У нее слишком богатое воображение. Она
считает, что опасность угрожает женщинам на каждом углу. Наверное,
насмотрелась фильмов Хичкока. Пожалуй, мне стоит позвонить ей и успокоить.
— Хорошая мысль. Сегодня я с ней разговаривал и заверил, что ты цела и
невредима. Сначала твоя мать приняла меня за похитителя, но в конце концов
мне удалось отвести это подозрение. Мне она показалась очень напряженной,
нервной. Это все из-за работы в магазине?
Харли грустно усмехнулась.
— Это жизнь обошлась с ней сурово. После стольких лет одних забот и волнений у нее сдают нервы.
— Но последние девять лет она бы могла пожить спокойно. Почему бы ей не
бросить работу? Я знаю, что теперь она живет в собственном доме, который ты
купила ей, каждые два года ты покупаешь ей новую машину, а денег, что ты ей
посылаешь в Оклахому, хватило бы для безбедной жизни не одной семье. И
несмотря на это, она продолжает работать в центральном супермаркете в Свит-
Крике. Это трудно понять.
Харли пожала плечами.
— Просто она не может сидеть сложа руки и хочет делать что-нибудь
полезное.
Дункан откинулся в кресле, держа в руке бокал вина, и спросил:
— А что думаешь делать ты? Оставишь все как было?
— Не знаю, — Харли опустила глаза. — Я думала, что за эти две
недели придумаю что-нибудь. Вот если бы ты...
— Нет, даже не проси. — Дункан был непреклонен.
И этот человек только что рассказывал о том, как любит приключения,
веселье?.. Да в нем нет ни капли авантюрной жилки! Такого ничем не
прошибешь
, — с обидой подумала Харли.
Теребя одной рукой кулон на шее, она со вздохом заметила:
— Ты самый противный тип, которого я когда-либо встречала.
— Я всем твержу то же самое. Ты никогда с ним не расстаешься? — он
показал рукой на кулон. — Я его видел на всех твоих фотографиях.
— Это? — Харли держала на ладони золотой кулон, выполненный в виде
музыкальной ноты. — Это мой талисман, он приносит мне удачу. Я купила
его в день записи моего первого сингла, и с тех пор он меня никогда не
подводил. Что бы я делала без него?
— Как это Бойд не заставил тебя носить крестик вместо золотой ноты?
— Он настаивал, но я наотрез отказалась, — криво усмехнулась
Харли.
Ее удивило, что до конца обеда Дункан больше не возвращался к вопросам о ее
личной жизни, переведя разговор на нейтральные темы. Они поговорили о
карнавалах в Бразилии, о том, что к концу празднества его участники
становятся совершенно невменяемыми. Затем он в красках поведал ей о недавнем
выступлении Лучано Паваротти в Сиднее. Со знанием дела рассказал об
архитектуре старинных итальянских вилл, а также о многом другом, не менее
интересном.
— Я вижу, ты получил классное образование, — сказала Харли,
наблюдая за тем, как официант ставит перед ней вазочку с шариками орехового,
ванильного и шоколадного мороженого.
— Да уж. Но это мне далось с большим трудом. Я вырос в обеспеченной
семье и был молодым повесой, при деньгах, разумеется. Сначала учился в
начальной, затем в средней частной школе, а точнее школах, потому что из
трех школ меня с треском выгнали, — сказал Дункан и поблагодарил
официанта, который поставил перед ним мороженое. — Затем я учился в
Гарварде, но оттуда меня тоже выставили. Каким-то чудом мне удалось получить
диплом в Колумбийском университете.
— Разве этого достаточно, чтобы стать профессиональным детективом? — засомневалась Харли.
— Конечно, нет. Каждый сотрудник у отца должен был пройти обучение в
Полицейской академии, получить специальную компьютерную подготовку,
вызубрить криминологию и прослушать курс по психологии.
— Я смотрю,
Колангко
очень дорожит своей репутацией.
— У нас работают только лучшие специалисты, — не стал скромничать
Дункан. — Попробуй мороженое.
Пока Харли ела мороженое, она пыталась разобраться в том, что же все-таки
представляет собой Дункан Ланг. Кто он на самом деле? В детстве он был
непокорным и строптивым ребенком, а когда достиг юношеского возраста, то
взбунтовался против родительской опеки. Став старше, пустился во все тяжкие,
предавшись разгульной и веселой жизни. Как из него мог получиться детектив?
Кажется, он говорил, что ему надо что-то доказать, но что именно и кому?
Да и какое ей дело до какого-то там Дункана Ланга, который через несколько
часов сдаст ее Бойду Монро? Почему она вообще о нем думает? Решив, что тут
ей все равно не найти концов, она не стала ломать себе голову. Настроение у
нее испортилось, даже аппетит пропал.
— Ты закончила?
Харли перестала ковырять ложечкой в растаявшем мороженом и, подняв голову,
встретилась с его изучающим взглядом. Глаза Дункана в этот момент казались
темной бездонной пропастью.
Ей было жаль, что она так и не успела побывать в Центральном парке, не
увидела Эмпайр-Стейт-Билдинг. Она подумала о своей недавно сочиненной музыке
и внезапно испугалась. Вдруг будет достаточно одного часа в компании с
Бойдом, чтобы ее вдохновение напрочь исчезло?
— Да, я доела.
— До полуночи еще три часа. Пока есть время, куда бы ты хотела
попасть? — спросил Дункан, рассчитываясь с официантом.
— Как насчет Бразилии? — с надеждой спросила Харли.
Дункан улыбнулся и покачал головой.
— Так куда?
— Ну, хорошо, хорошо, — несколько мгновений она думала. —
Говорят, что ночью на Манхэттене жизнь только начинается. Может, в какой-
нибудь клуб, где есть музыка?
Клуб
Сюрреалистик Пиллоу
, названный так в честь одного из альбомов
известной рок-группы, располагался в старинном трехэтажном здании из
красного кирпича. Неоновая вывеска над входом сверкала ярким малиновым
огнем. Харли подумала, что этот цвет удачно сочетается с цветом ее платья.
— Куда мы приехали? — спросила она, выйдя из такси.
— Это один из лучших ночных клубов Нью-Йорка, — сказал Дункан.
Через обычную, ничем не приметную деревянную дверь они прошли в небольшой
вестибюль. Спустившись по ступенькам, Дункан и Харли попали в зал,
заставленный десятками, а может быть, сотней столиков, которые подковой
охватывали огромную танцевальную площадку, находившуюся уровнем ниже и уже
заполненную толпой танцующих. Кругом царил приятный полумрак. Над площадкой
в самом дальнем углу зала возвышалась эстрада, на которой группа из шести
латиноамериканских музыкантов не давала скучать посетителям, наполняя зал
веселыми, задорными ритмами — смесью рока и сальсы. Люди различного
возраста, цвета кожи и социальной принадлежности собрались здесь, чтобы
потанцевать, пообщаться или просто послушать музыку. Харли этот клуб
понравился с первого взгляда.
— Ради Бога, скажи мне, как ты отыскал это место? — она посмотрела
на Дункана.
Довольный тем, что произвел на Харли впечатление, Дункан расплылся в улыбке.
— Я живу здесь неподалеку, прямо за углом.
— Ты живешь в Челси?
— Да.
— Но почему?
— Мне здесь нравится.
Хороший ответ, ничего не скажешь, — подумала Харли. — А в
родительском доме ему не нравится. Ему, видишь ли, нужна свобода и простор!
Дункан попросил отыскать им столик, и их сразу же проводили в глубину зала.
Харли, заказав официантке, щеголявшей красочной татуировкой, минеральной
воды, уселась на стул и принялась осматриваться, стараясь запомнить все до
мельчайших подробностей.
Музыка в исполнении очередной группы, появившейся на эстраде, не имела
ничего общего с теми песнями, которые она сочиняла и исполняла последние
девять лет под бдительным руководством своего менеджера. Харли
раскраснелась, ей стало легко и весело. Казалось, что от бешеного ритма
ударника кровь веселее бежит по жилам, сердце стучит быстрее. Она забыла о
Бойде, о записи нового альбома и о том, что ее ожидает сегодня в полночь.
— Отличная группа, — заметил Дункан, когда музыканты начали
покидать эстраду.
— Чувствуется, что талантливые ребята, — согласилась Харли.
— Они мне напомнили одну команду из Майами,
Саунд машин
— так,
кажется, она называлась. Те тоже играют рок в жестком исполнении.
Харли от изумления раскрыла рот.
— Тебе нравится тяжелый рок?
— А что в этом удивительного? — откинувшись на спинку стула,
сказал Дункан. — Я считаю, что рок — это классная музыка. Она волнует,
возбуждает, заряжает энергией... Мои родители ее просто терпеть не могут, а
мне нравится.
Харли рассмеялась.
—А что им нравится слушать? Энгельберта Хампердинка?
— Нет, они обожают Джейн Миллер.
Харли сначала недоуменно раскрыла рот, а затем громко расхохоталась.
— Ты просто ужасный тип.
— Вот-вот, родители мне говорят то же самое, — с притворной
скорбью в голосе произнес Дункан, но тут же оживился.
— Смотри, что-то новенькое, — он указал на эстраду.
В это время сцену заняла очередная, никому не известная, мультинациональная
команда из пяти человек под
жизнерадостным
названием
Мясорубка
. Все они
вышли в черных кожаных штанах и высоких черных ботинках. Больше на них
ничего не было, если не считать, что их тела были испещрены татуировкой, а в
ухе у каждого сверкало по серьге.
— Глядя на них, все становится ясно, — тихо пробормотала Харли.
На зал обрушился ураганный шквал звуков. Почти вся женская половина
сорвалась со своих мест и ринулась к эстраде. Застыв в немом восторге, они с
обожанием взирали на беснующихся музыкантов.
— Что скажешь про этих ребят? — спросил Дункан, когда вокалист
Мясорубки
закончил первую песню.
— Круто, шумно, — других слов Харли не смогла подобрать. —
Какой смысл сочинять стихи на такую музыку, если слушатели не могут
разобрать ни единого слова.
— Уж очень ты консервативна, — заклеймил ее Дункан и рассмеялся.
Потом они слушали музыку, говорили о любимых группах, исполнителях, песнях,
и их вкусы, как ни странно, во многом совпадали. Харли почувствовала себя
необычайно раскрепощенной, поскольку впервые за долгие годы она не боялась,
что ее прервут на полуслове и скажут, что она несет какую-то чушь. Именно
таким образом Бойд вел с ней разговоры на музыкальные темы. А мать? Та
просто уходила в другую комнату, когда Харли начинала восторженно говорить о
роке.
Дункан всячески пытался отвлечь Харли от мысли о том, что она его пленница,
и на какое-то время ему это удалось. Их разговор был прерван бурными
рукоплесканиями, криками и свистом, которыми посетители проводили со сцены
лихих ребят из
Мясорубки
.
На эстраде появился невысокий мужчина лет пятидесяти или чуть меньше, в
ослепительно белой рубашке. У него были напомаженные, огромные черные усы,
заметный животик, который он старательно втягивал, и абсолютно лысая голова,
которая ослепительно сияла под лучами юпитеров. Прохаживаясь по сцене и
волоча за собой шнур микрофона, он обратился к залу:
— Леди и джентльмены, завтра у вас последняя возможность повеселиться
от души и стать участниками нашего шоу, которое продолжалось всю неделю.
Завтра заключительный вечер этого замечательного праздника. Любая группа,
дуэт и просто исполнитель могут выйти на эту сцену и в течение десяти минут
показать нам, на что они способны. Большинство заявок уже подано, но вы еще
можете успеть стать участниками завтрашнего шоу. Желающие найдут меня в
нашем баре.
Притихшая Харли проводила его глазами, когда он уходил со сцены.
— Харли, о чем ты задумалась? — спросил Дункан, заметив, что она
замолчала. — Харли, очнись.
— Больше всего на свете мне хочется выступить перед слушателями,
которые смогли бы оценить меня как рок-певицу, — торопливо заговорила
она. — Я хотела бы проверить себя.
— Харли...
— Бойд твердит, что у меня ничего не получится. Говорит, если я сменю
стиль в музыке, то растеряю всех поклонников Джейн Миллер и потеряю все,
чего достигла за это время.
— Харли... — он безуспешно пытался вставить хоть одно слово.
— Дункан, я должна это знать! — горячо сказала она. — Я
должна знать, прав Бойд или нет. А что, если он прав, и я ничего собой не
представляю как рок-певица, и все эти годы мечтала о невозможном, и что мне
это не под силу? Может, мне действительно надо забыть о роке, выкинуть эту
блажь из головы. Я должна это выяснить, Дункан.
Он уперся локтями в стол и опустил голову на руки.
— Ты даже не представляешь, о чем просишь меня! Отец с меня живого
шкуру сдерет, а потом вышвырнет из агентства. А что касается твоего
распрекрасного менеджера, то...
— Я тебя прошу только об одном — дай мне еще один день. Ну что такое
один день? Ничего страшного не случится, если завтра вечером мы вернемся
сюда. Это судьба, Дункан. Я не могу упустить такой шанс, я должна
участвовать в завтрашнем шоу. Уж не думаешь ли ты, что судьбу можно
обмануть?
— Харли, прекрати! — Дункан решительно остановил бурный поток ее
красноречия.
— Ты не представляешь, что для меня значит участие в этом шоу! —
Она не сводила с него умоляющего взгляда.
— Ошибаешься, — тихо ответил Дункан, — я тебя прекрасно
понимаю.
Харли поняла, что наступил решающий момент или удастся его уговорить сейчас,
или никогда.
— Если бы ты меня попросил о каких-то лишних сутках, то я бы пошла тебе
навстречу.
— Я знаю, — он повернул голову и уставился на сцену, которую вновь
заняли латиноамериканские музыканты.
Затем он посмотрел на Харли таким затравленным взглядом, что ей даже стало
жаль его. Но поскольку отступать было уже поздно, Харли продолжила:
— Дункан, не ты ли мне говорил, что жизнью надо наслаждаться,
радоваться ей и не упускать своего шанса, а?
— Будь ты неладна, Харли Джейн Миллер! — со стоном проговорил
Дункан, откинувшись на стуле.
— Это как понимать? Ты согласен? — Ее сердце было готово выскочить
из груди.
— Да! — рявкнул Дункан, злясь на самого себя, но тут же понизил
голос и угрожающе прошептал: — А теперь сама иди в этот чертов бар и
запишись на выступление. Только поторопись, а то я могу передумать.
— Ты и вправду согласен?
Дункан кивнул.
На ее глазах заблестели слезы. Помогая ей, Дункан рискует потерять работу, а
может, и авторитет, уважение, да мало ли чем он рискует — ведь она о нем
практически ничего не знает. Все-таки он славный парень! Теперь она покажет
Бойду, на что способна.
— Ты просто прелесть! — сказала она, чувствуя, что буквально вся
дрожит от напряжения. — Мы оба, и ты и я, — сумасшедшие. Дункан, я
никогда не забуду того, что ты для меня сейчас сделал. Обещаю.
Пробравшись между столиками в бар, облицованный панелями темного дерева, она
нашла лысого типа с лихо закрученными вверх усами, восседающего за стойкой
на высоком табурете. Ее сердце испуганно забилось, мысли спутались, когда
тот сказал ей, что записал ее выступление на девять сорок пять.
Немного испуганная собственной решимостью, взволнованная и полная надежд,
Харли с трудом отыскала их столик. Дункан приканчивал двойную порцию виски.
— Из-за меня у тебя будут неприятности? — робко спросила она, устало опустившись на стул.
—Ты даже не представляешь какие и сколько.
— Извини.
— Чего уж там, — с обреченным видом отмахнулся Дункан.
— Почему это дело для тебя так важно? — Харли сжала его руку,
лежавшую на столе.
Дункан изумленно уставился на нее, словно только сейчас узнал, что у женщин
тоже есть руки.
— Я начал новую жизнь, поступив на работу к отцу. Тогда мне казалось,
что когда-нибудь я им всем докажу, что я не такой неудачник, как они
думают, — дайте мне только шанс. Ну и что? Вот сейчас у меня на руках,
казалось бы, все козыри, а я это дело только что с треском провалил.
— Неужели все так плохо? А что изменится, если ты меня отвезешь Бойду
завтра вечером, сразу же после моего выступления?
— Будет уже поздно.
Глядя в его черные глаза, Харли словно попала в бурлящий водоворот. Она
испуганно отдернула руку и откинулась на спинку стула. Это ей немного
помогло.
— Я уверена, что есть какой-нибудь выход, надо только хорошенько
подумать, — тихо заметила она.
— Возможно, — согласился Дункан, нервно барабаня пальцами по столу
и думая о своем. — Завтра весь день я буду в роли няньки. Прямо скажем,
сомнительное удовольствие.
— Что? — Харли от возмущения задохнулась. — Ты собираешься
весь день за мной шпионить?
— А как же иначе?
— Да очень просто, нянька мне не нужна. — Харли обиженно надулась.
— Ты заметила, что мы еще ни разу не поговорили спокойно, а все время о
чем-то спорим?
— Неужели ты до сих пор не понял, что я не собираюсь тебя обманывать?
Так что завтра не надо за мной ходить тенью. Будет лучше, если и ты
займешься своими делами, и я своими. Не трать времени впустую. Меня ты
сможешь забрать из клуба сразу же после выступления.
— Э-э-э, так дело не пойдет. Я приеду к тебе завтра утром и посмотрю,
не улетела ли ты в Бразилию. Кроме того, я хочу проверить, нет ли за тобой
хвоста
. Ты, наверное, не знаешь, но, чтобы найти тебя, Бойд обратился за
помощью к твоим преданным поклонникам? Теперь каждый из них жаждет найти
Джейн Миллер первым. Тому, кто тебя отыщет целой и невредимой, Бойд пообещал
щедрое вознаграждение. Вечером я привезу тебя в этот клуб, а затем мы поедем
к Бойду.
— Кроме тебя, за мной никто не охотится. А даже если и охотятся, то им
придется изрядно потрудиться, прежде чем удастся меня поймать. За эти два
дня меня не выследили, не украли и никто во мне не узнал Джейн Миллер.
Завтра я прекрасно обойдусь без твоей помощи.
— Милая моя, пойми, что как только я взялся за это расследование, на
меня сразу же легла ответственность за твою жизнь, — Дункан был
непреклонен. — Поэтому завтра я не отойду от тебя ни на шаг, ведь никто
не знает, что может случиться. А Бойд хочет, чтобы с твоей головы не упало
ни единого волоска.
Харли продолжала стоять на своем:
— Хорошо, но я надеюсь, что ты не будешь возражать против прогулки по
Центральному парку? Еще я хочу посмотреть на Эмпайр-Стейт-Билдинг, пройтись
по Чайнатауну. Все это у меня запланировано на завтра.
— Бог ты мой! — оживился Дункан. — Разве я похож на туриста?
Однако придется согласиться.
Харли хмыкнула, удивленная такой внезапной сменой настроения.
— Раз уж это ты будешь при мне завтра, а не я при тебе, то и маршрут
буду выбирать я, а не ты, идет?
Он несколько секунд ее изучал, а затем сказал:
— Хорошо, но при одном условии.
— Что еще за условие?
— Сними ты эти контактные линзы, а?
У нее словно камень с души свалился.
— Договорились, — рассмеялась Харли. Они помолчали, а затем Дункан
задумчиво произнес:
— Интересно, выживу ли я после завтрашнего марш-броска?
Дункан оставил Харли перед отелем
Хилтон
около полуночи. Посмотрев вслед
отъехавшему такси, она вошла в вестибюль и поднялась на лифте на семнадцатый
этаж. Мысль о том, что завтра ей весь день предстоит провести в компании
Дункана Ланга, не давала ей покоя.
В номере погруженная в раздумья Харли начала медленно раздеваться. Вспоминая
о том, как прошел день, Харли совсем забыла о том, что она пленница. За
последние двенадцать часов произошло так много волнующих событий, что все
остальное стало каким-то несущественным. Сегодня она купила себе
электрогитару, начала сочинять новую музыку, провела вечер в компании
известного в Нью-Йорке плейбоя.
Харли сняла контактные линзы, которые сослужили ей добрую службу, и уложила
их в специальный футляр. Пройдя в ванную комнату и встав перед зеркалом, она
принялась изучать себя. Сказать, что ее лицо сияло от радости, значило
ничего не сказать, поскольку она чувствовала себя на седьмом небе от
счастья. Еще сегодня утром, когда смотрелась в зеркало, она выглядела совсем
иначе: ее лицо было сосредоточенным, губы плотно сжаты, а в глазах застыла
настороженность.
Она вернулась в спальню. Как только Харли увидела на кровати продолговатый
черный футляр, в ее душе вновь ожила музыка, которую слышала сегодня на
улицах Манхэттена, в ночном клубе и которую она сочинила в парке, и ее руки
сами потянулись к гитаре. Харли решила, что ночь длинная — со сном можно и
повременить.
На автоответчике Дункана ждали пять сообщений от отца, причем каждое
последующее было более грозным, нежели предыдущее. Два сообщения оставил
Брэндон. В первом он, ссылаясь на то, что отец в ярости, просил Дункана
поскорее вернуть Джейн Миллер ее менеджеру, а во втором его брат напоминал,
что утром он ждет от Дункана схему маршрута перевозки бриллиантов Жискара.
Резкий тон сообщений помог Дункану быстро избавиться от той сладостной
эйфории, в которой он находился последние несколько часов. Это было как
нельзя кстати. Он не должен становиться беспечным и терять бдительность в
компании Джейн Миллер. На работе нельзя расслабляться, иначе можно
безнадежно испортить все дело.
После того как Дункан пришел к этой мысли, он в очередной раз заключил, что
все его неприятности — только из-за женщин, они его головная боль. Посудите
сами, именно из-за Джейн Миллер безвозвратно упущена возможность доказать
отцу, что он ценный, вполне профессиональный работник. Если бы Дункан вернул
ее Бойду через тридцать шесть часов, после того как взялся за расследование,
такой результат впечатлил бы даже отца. Но трое суток для этого дела уже
слишком много. Можно даже сказать, что он впустую потратил время и силы,
поскольку никто не оценит его трудов.
Пожалуй, его положение даже хуже, чем он думает. Ведь он пообещал и отцу и
Бойду привезти Харли в
Ритц
уже сегодня в полночь. Выходит, что он не
сдержал слова. Это было самое отвратительное, что только могло случиться.
Раньше Дункан всегда выполнял свои обещания. Уже из-за этого можно
возненавидеть Харли, виновницу его бед. Ту, которая сыграла на его чувствах
и, воспользовавшись слабостью, задурила ему голову и разрушила все планы.
Да, ловко она обставила это дело, ничего не скажешь!
Тяжело вздохнув, Дункан взял в руки запечатанный пакет с документами по
коллекции бриллиантов Жискара, который Эмма ему переслала домой, и уселся за
круглый, викторианский стол из темного дерева. Может быть, на этот раз ему
повезет? Это дело могло бы помочь ему вернуть расположение отца, надо только
доказать, что он профессионал, а не дилетант. Если бы удалось придумать
действительно что-нибудь стоящее, может, у него появился бы еще один шанс.
Через час после изучения документов у Дункана в общих чертах созрел план
перевозки бриллиантов. К этому заданию требовался серьезный подход.
Коллекция украшений Екатерины II известна во всем мире, а нынешние владельцы
бриллиантов весьма опасные люди, связанные с французской мафией, поэтому тут
нельзя пренебрегать никакими мелочами. Но Дункан был уверен, что его
...Закладка в соц.сетях
