Жанр: Любовные романы
Приглашение на бал
...ash; С такими, как ты? Что ты имеешь в виду?
— Ты можешь свести с ума любую женщину. Ты красивый, добрый, веселый и
умный. Сандра влюблена в тебя по уши.
— Сандра? — Дэниел нахмурился. — При чем тут Сандра? Кэти,
ради бога, что ты делаешь с собой? Почему ты так себя недооцениваешь?
— Я реалистка!
— Кэти, ты умная, решительная, красивая женщина.
— Я... я не знаю, что сказать, — пробормотала Кэти.
— И не надо ничего говорить. — Глаза Дэниела никогда еще не
казались ей такими темными. Потрясающие глаза. Глаза волшебника. Потому что,
глядя в них, Кэти верила каждому его слову.
— Дэниел, помоги мне это собрать, пожалуйста! — Робби подергал его
за рукав. — У меня не получается.
— Почему? — Дэниел вылез из-за стола. Кэти не обнаружила на его
лице ни малейших признаков раздражения, и на сердце у нее потеплело. —
А, вот в чем загвоздка. Эту штучку надо положить сюда...
Кэти смотрела, как они вместе собирают мозаику. Робби растянулся на ковре
перед камином, а Дэниел присел на корточки рядом с ним. Они дружески болтали
вполголоса. Кэти опустила голову на спинку дивана и подогнула под себя ноги.
Ей вспомнились слова Дэниела и его взгляд.
Не сомневайся, — сказала
она себе. — Тебе это не приснилось. Он действительно тебя хочет
.
— Эй! — усмехнулся Робби. — Мама уснула.
— Похоже на то. — Дэниел взглянул на Кэти и улыбнулся. — Наверное, она очень устала.
Робби кивнул.
— Да. Моя мама очень много работает. Когда мы жили с бабушкой, она
ходила на работу в супермаркет каждую ночь, и все время была уставшей.
Дэниел удивленно вскинул брови.
— Каждую ночь?
Робби кивнул.
— А я спал на большой кровати с бабушкой.
— Может, мы будем говорить шепотом, чтобы не разбудить маму? —
предложил Дэниел. Он взглянул на часы. — Знаешь, сколько сейчас
времени? Почти восемь. Во сколько ты ложишься спать?
— Ой, еще долго! — Робби подавил зевок. — Я ложусь, когда
захочу.
— Правда?
— Да. Я могу гулять даже до полуночи. А в это время, — вдохновенно
продолжил Робби, — я всегда пью молоко с печеньем. Шоколадным, — с
надеждой добавил он.
— Прекрасная мысль. — Дэниел поднялся. — Я налью чего-нибудь
выпить и тебе, и мне.
— А маме?
Дэниел взглянул на спящую Кэти.
— Мы пока не будем ее беспокоить.
— Хорошо. — Робби глубокомысленно кивнул. — Мамам нужен
отдых.
Принеся через несколько минут молоко и печенье, Дэниел обнаружил Робби
спящим на ковре. Он поставил еду на журнальный столик, затем, после
недолгого раздумья, наклонился и взял мальчика на руки.
Маленькая гостевая спальня была уютной и чистой. Дэниел, отбросив одной
рукой одеяло, уложил Робби на простыню, снял с него ботинки и тщательно
укрыл.
Когда Дэниел вернулся в гостиную, Кэти крепко спала. Он присел на корточки
возле кресла и заглянул ей в лицо, удивляясь силе чувств, которые она
пробуждала в нем: нежности, желания защитить... страсти. Он не испытывал
ничего подобного ни с одной другой женщиной. Это и есть любовь? Разве она не
приходит внезапно, когда ее меньше всего ожидаешь?
— А я тебя искала.
Кэти выглядела как маленькая девочка: спутанные волосы, заспанные глаза.
Дэниел опустил кисть и улыбнулся.
— Вот ты меня и нашла. — Он взглянул на свою работу и прикрыл
мольберт листом бумаги. — Выспалась?
— Мне так неудобно... — Кэти покачала головой. — Вечно я засыпаю в
самый неподходящий момент.
— Значит, тебе было со мной не так уж интересно!...
— Нет, нет! — смутилась она. — Я не хотела...
Дэниел улыбнулся.
— Шутка. И нечего смущаться. Тебе необходимо было отдохнуть. — Он
выключил свет в мастерской и подошел к двери. — Вы с Робби два сапога
пара.
— Где он? — нахмурилась Кэти. — Я увидела свет... я думала,
он с тобой.
— Не волнуйся. Он здесь. — Дэниел отвел ее к маленькой спаленке и
открыл дверь, предлагая войти. Свет из коридора упал на ангельское личико
Робби. — Он уснул на ковре. Я решил, что тут ему будет удобнее.
— Ну, разве он не прелесть? — с любовью пробормотала Кэти. Она
наклонилась и нежно поцеловала мальчика в щеку. — Жалко его будить.
— А зачем?
— Сам он не скоро проснется. — Она взглянула на часы. —
Обычно он ложится раньше.
— Так пускай спит до утра.
— Ты хочешь сказать... он может остаться?
— И не только он. Ты тоже. — Дэниел улыбнулся. — Почему бы
нет?
— Ну... потому... — Кэти отчаянно пыталась найти уважительную
причину. — Уже поздно.
— Это как раз причина остаться, а не уйти. Забудь обо всех своих
предубеждениях и расслабься. Я не собираюсь ни к чему тебя принуждать.
— Правда?
— Правда. Пойдем, я покажу тебе ванную. — Дэниел взял ее за руку и
повел по коридору. — Как тебе это нравится? — спросил он, открыв
дверь и включив свет.
Кэти вздохнула, любуясь роскошной ванной комнатой с белым кафелем и лимонно-
желтыми стенами.
— Если ты пытаешься меня соблазнить, то у тебя отлично
получается, — усмехнулась она. — Это великолепно. Я никогда не
мылась в джакузи.
— Так не упускай возможность. Кэти... — Голос Дэниела был хриплым от
волнения. Он пытался обуздать бурлящее в крови пламя страсти. —
Пожалуйста, не надо ничего додумывать. У меня нет задних мыслей. Я просто
хочу, чтобы сегодня ты отдохнула.
Хорошие слова, — подумал он, — и даже правдивые, но воплотить их
в жизнь будет совсем не просто...
Кэти плеснула ароматного масла для ванн в струящуюся горячую воду и
улыбнулась собственным мыслям. Дэниел — удивительный человек. Он все
понимает. Оказывается, бывают на свете мужчины честные, порядочные и
заботливые.
Она вышла из ванной через час, закутанная в просторный банный халат.
Заглянула в комнату, где спал Робби, и отправилась искать Дэниела.
Когда она вошла в гостиную, входная дверь была открыта. Дэниел с кем-то
разговаривал. Кэти увидела знакомое лицо и торопливо шмыгнула за угол.
Слишком поздно. Сандра успела ее заметить. Вот черт! Теперь она, бог знает,
что о ней подумает.
Кэти остановилась у камина, нервно теребя пояс халата. Она не хотела
подслушивать, но...
— Ну, мне пора. Вижу, ты не один. — Многозначительная
пауза. — Надеюсь, тебя не обидела моя просьба, Дэниел, но мы
современные люди, и я думала... Ну, ты сам знаешь, что я думала. Я должна
была попытаться! — Бархатный голосок Сандры звучал довольно
натянуто. — Естественно, я понятия не имела, что в этом году ты не
идешь...
— Ничего страшного.
— Э... может, нам удастся встретиться когда-нибудь еще?
— Может.
Кэти взглянула на Дэниела. Весь его облик выражал полнейшее равнодушие.
— Хорошо вымылась? — Дэниел запер дверь.
Кэти не сводила с него глаз. Она не ошиблась: разговор с Сандрой совершенно
его не взволновал.
— Да, спасибо. Отлично. — Она отчаянно пыталась сохранить
спокойствие. — Она меня видела.
— Кто? — Он нахмурился, а затем взглянул на дверь. — А, ты о
Сандре.
— Тебя это не беспокоит?
— А почему я должен беспокоиться?
— Она подумает... — Кэти взглянула на свой халат и тяжело
вздохнула. — Я так одета, что она может не то подумать.
— И ты так волнуешься из-за нее?
Голос Дэниела казался спокойным, но Кэти почудились в нем стальные нотки.
Она посмотрела в его красивое, загорелое лицо.
— Просто это было так неожиданно. Я...
— Ты волнуешься? — тихо повторил он.
— Не знаю! Я же сказала... — Кэти покачала головой. — Что ей было
нужно?
— О... ничего особенного. — Дэниел пригладил рукой блестящие
волосы. Похоже, он собирался с мыслями. — Она спрашивала насчет...
бала. Помнишь, мы видели днем афишу в кафе?
— Да?... — Ей тоже было трудно сосредоточиться, ее сердце бешено
стучало.
— Она просила, чтобы я сопровождал ее.
— О! — Кэти сглотнула. — И ты согласился?
Дэниел покачал головой, с таким видом, будто Кэти ляпнула какую-то
несусветную глупость.
— Нет, уж кого мне не хотелось бы видеть рядом с собой, так это Сандру.
Тем более, в этом году я вообще на бал идти не собираюсь. — Он взял
Кэти за руку и подвел к большому дивану с кремовой обивкой. — Хватит
говорить о Сандре или о бале. Я хочу говорить только о тебе. Расскажи мне об
отце Робби.
— Он погиб, — пробормотала Кэти. На ее глазах выступили
слезы. — Мне больше нечего сказать. Он умер. Он не может... не может...
— Больше обидеть тебя. Это ты собиралась сказать? — мягко спросил
Дэниел.
Кэти кивнула. Она заметила, что глаза Дэниела потемнели.
— А Робби знает?
— Да. Я рассказала ему... Ну, в общих чертах — что папа умер до его
рождения.
— До рождения? — Дэниел нахмурился. — Тогда тебе было очень
трудно.
— Да, да, очень. — Кэти с дрожью перевела дыхание. — Но не
поэтому. Если ты ожидаешь услышать историю трагической любви, то я тебя
разочарую. Я была молодой, наивной и глупой. Однажды ночью все и
произошло... — Она сжала губы. Ей не хотелось посвящать Дэниела в свои
прошлые ошибки, но теперь она начала понимать, что поступает
правильно. — Он много пил: водку, я думаю, или джин... что-то вроде
этого. Я не любила спиртное, и пила апельсиновый сок, но он... — Кэти
посмотрела на огонь. Лепестки пламени завораживали. — Я только потом
догадалась, что он весь вечер подливал водки мне в стакан. Я не понимала,
что происходит. Позже... когда он начал... Я не ожидала, что он сделает это
со мной. Мне хотелось, чтобы в первый раз это было что-то необыкновенное...
— Она помолчала, а затем взглянула на Дэниела полными боли глазами. —
Твой первый раз был особенным?
— Нет. Запоминающимся, пожалуй, но по другой причине. Я был слишком
молод, слишком пьян и вообще ничего не соображал. Но мы говорим не обо мне,
а о тебе. Что же было потом?
— После... когда я поняла, что беременна, он... он не хотел об этом
знать. Он сказал... — Кэти всхлипнула. — Он сказал, что мог переспать
со мной только по пьяни. Я была тогда толще, — добавила она, — и
еще уродливее, чем сейчас. — Кэти отважилась посмотреть на Дэниела. В
его взгляде блестела сталь. — Ты как будто злишься.
— Ты меня обвиняешь? — Дэниел не отводил глаз.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — торопливо продолжила Кэти. —
Почему я связалась с таким человеком? По правде говоря, я и сама не знаю.
Наверное, я была даже... благодарна ему за то, что он обратил на меня
внимание. Сейчас это кажется глупым, но мне было семнадцать лет, и я была
совершенно неопытной. Стив все время меня обманывал. Я не понимала этого,
когда мы были вместе, но потом, когда я начала вспоминать...
— Как он погиб?
— В автокатастрофе. Они с приятелями угоняли машины и катались на них
по округе. Он врезался в стоящий автомобиль на скорости под сотню километров
в час.
— И Робби совершенно ничего о нем не знает?
— Нет. У меня были фотографии, но я порвала их после того, как Стив
предложил мне сделать аборт.
Дэниел нахмурился.
— Он так сказал тебе?
— Да, и много чего добавил. — Кэти едва заметно улыбнулась. —
Но тебе не обязательно выслушивать остальное. Поэтому я ничего не говорила
Робби. Как можно сказать ребенку, что родной отец не хотел, чтобы он
родился? Конечно, я сама виновата, что связалась со Стивом...
— Но если бы не связалась, у тебя сейчас не было бы Робби. Вот живое
доказательство того, что все, что ни делается — к лучшему.
— Да. — На ресницах Кэти блестели слезы. — Робби — все для
меня.
— И это заметно. — Дэниел поднял руку и погладил Кэти по щеке. В
его темных глазах светилось сочувствие. — Ты выглядишь усталой.
— По-моему, я все время уставшая, — пробормотала она. — Этот
переезд дался мне тяжелее, чем я ожидала.
— Хочешь лечь? — Дэниел улыбнулся. — Не красней. У меня еще
куча работы. Ты можешь спать в моей комнате. А я лягу в мастерской.
— Ты... уверен?
— Абсолютно.
— Если бы ты знал, как я ценю твое отношение ко мне. Я всего лишь
плаксивая, запутавшаяся дурочка, но...
— Кто здесь говорит о дурочках? У тебя было тяжелое время. Ты кажешься
такой ранимой...
— Я не хочу казаться ранимой. Я хочу быть сильной и отважной! —
возразила Кэти.
— Очень интересно. — Дэниел одарил ее самой очаровательной
улыбкой. — Эй! — Он нахмурился, нежно погладив ее по щеке. —
Кэти, кисонька, не плачь. Зачем плакать?
— Просто я такая... такая... — Она покачала головой, моментально забыв
все слова.
— Красивая? Смелая?
— Не шути! — Кэти отвернулась, избегая его прикосновения, и
вытерла глаза. — Плакса, — веско добавила она — вот я кто!
— Ты не плакса. — Дэниел взял ее за плечи и снова развернул лицом
к себе. — Не говори так. Ты смелая и красивая женщина, у которой была
трудная жизнь, и которая заслуживает лучшего.
— Я трусиха.
— Почему?
— Сам знаешь, почему, — смутившись, пробормотала Кэти. —
Любая другая женщина...
— Потому что ты не хочешь переспать со мной? — искренне удивился
Дэниел. — Кэти, не суди себя строго. Я умею ждать. Ну, может, терпение
не самая сильная моя сторона, но в отношении тебя я буду очень стараться
вести себя хорошо.
— Почему ты так говоришь? Я... — Она покачала головой и посмотрела на
входную дверь. — Наверное, мне лучше уйти.
— Ты действительно этого хочешь? — Темные, завораживающие глаза не
отпускали ее. — В таком случае я отвезу тебя домой. Верь мне, Кэти,
когда я говорю, что твое желание важнее для меня всего остального. —
Дэниел подумал о собственных желаниях и решил на время забыть о них. Черт!
Это было не просто. Он не знал, откуда и силы берутся. — Тем более,
меня ждут дела, — с улыбкой добавил он.
— Какие дела? Живопись?
— Живопись?... — Дэниел попытался собраться с мыслями. — Нет, не
живопись. — Но позже он непременно собирался вернуться к работе над
портретом. — Нет... бумаги. Это связано с благотворительностью.
— А, ясно. — Кэти улыбнулась. — Ты добрый самаритянин?
— Зови меня святым Дэниелом из Лэнгфорда! — усмехнулся он. Кэти
была так близко и бесподобно пахла жимолостью и шиповником. — Я покажу
тебе мою спальню, — резко сказал Дэниел. — Она напротив комнаты,
где спит Робби.
Он упорно старался держаться от нее на расстоянии: не переступил через порог, не прикоснулся к ней.
— Я буду в мастерской, если тебе что-то понадобится.
— Дэниел... — Кэти поймала его за руку. — Спасибо.
— Мне это в радость, — хрипло пробормотал Дэниел. И, к своему
собственному удивлению, понял, что это правда.
Седьмая глава
Дэниел подчистил контур мастихином, нанес еще несколько мазков огненно-алой
краски и шагнул назад, оценивая результат. Он стремился отразить на холсте
невинность и уязвимость Кэти, и чувствовал, что ему это удалось.
Он критически осмотрел полотно; возможно, этот портрет — лучшее его творение
на сегодняшний день. А что будет дальше? Кэти, без сомнения, вдохновляет
его. Можно только надеяться, что это чудо действует на обоих.
Дэниел потер ладонью ноющую шею, взглянул на часы и с удивлением обнаружил,
что уже почти три часа ночи. Дела Лэнгфордского благотворительного фонда
отняли у него больше времени, чем он ожидал, а затем, как частенько бывало,
он слишком увлекся работой над картиной.
Откуда-то доносились тихие сдавленные звуки, похожие на хныканье. Дэниел
прислушался. Шум повторился, на этот раз еще громче. Дэниел положил мастихин
на маленький столик и вытер руки промасленной тряпкой. Надо пойти и
посмотреть.
Робби дрых без задних ног. Дэниел закрыл дверь спальни для гостей и
направился к своей комнате.
Кэти спала беспокойно. Она металась и ворочалась на широкой двуспальной
кровати, беспорядочно размахивая руками. Ее лицо в падающем из коридора
свете казалось искаженным от боли. Она выкрикнула что-то неразборчивое, и
Дэниел вбежал в комнату, плотно закрыв дверь, чтобы не разбудить Робби.
— Кэти... тсс... кисонька, это всего лишь сон... — Он присел на край
кровати и легонько тронул ее за плечо. — Кэти... Ты спишь.
Просыпайся... — Она снова вскрикнула, и Дэниел обнял ее, прижимая к себе. Он
нежно шептал ее имя, убирая с ее лица влажные пряди волос. —
Кисонька... все хорошо... все хорошо...
Кэти проснулась в объятиях Дэниела. Она услышала его низкий голос и,
зажмурившись, прильнула к его сильному телу. Чудесное ощущение. После
кошмара... Кэти плотно закрыла глаза. Ей не хотелось вспоминать свой сон.
Она всхлипнула, осознав, что Робби жив, здоров и крепко спит в соседней
комнате.
— Милая...
Его голос звучал для нее, как самая сладкая музыка. Он обволакивал ее во
тьме. Кэти опустила голову Дэниелу на грудь, чувствуя, что их разделяет лишь
тонкая ткань.
— Дэниел... это был ужасный сон. У меня забрали Робби, и я пыталась
найти его, но где бы ни искала... — Кэти с дрожью перевела дыхание. —
Там был человек с обожженным лицом и когтями на пальцах...
— Тсс. — Он крепче ее обнял. — Не думай больше об этом. Робби
в безопасности... ты в безопасности.
— Да... — Кэти вздохнула снова. Ее возбуждал острый, чувственный запах
мужского тела. — Дэниел?...
— Что?
Кэти сглотнула и подняла голову, глядя на него в мягком лунном свете.
— Ты не... поцелуешь меня? — спросила она.
Комнату затопила тишина. Сначала Кэти подумала, что он не расслышал, затем —
что он не хочет ее целовать, что она совершила чудовищную ошибку и снова
выставила себя дурой. Но потом Дэниел наклонился к ней, и она почувствовала
жаркое прикосновение его губ...
Его губы были мягкими и теплыми, источающими медленную, томительную
нежность. Кэти прижалась к нему, поддавшись охватившему ее желанию. Она
никогда не испытывала такой страсти, такого радостного предвкушения,
возбуждения и восторга, слившихся воедино.
— Кэти... — Голос Дэниела был хриплым от желания. Ей нравились эти
резкие звуки, проникающие прямо в душу, нравились ласки его сильных
рук. — Ты уверена?
— Гмм... — Кэти утратила дар речи, когда он начал покрывать поцелуями
ее шею.
Дэниел снова уложил ее на постель. Кэти ощутила разгоряченной кожей
прохладное прикосновение простыни.
— Ты знаешь, что я хотел тебя с самой первой секунды? — Дэниел
приподнялся, чтобы видеть ее глаза. — В тебе есть что-то
необыкновенное, Кэти. Ты меня очаровала. Я чувствую... — Он покачал головой,
словно не находя слов. — Позволь, я покажу тебе... — хрипло пробормотал
он.
Проснувшись на следующее утро, Кэти не сразу поняла, где находится. Она
открыла глаза и увидела перед собой стопку книг и маленький будильник в
серебряном корпусе, часовая стрелка которого замерла на восьми.
Затем она начала вспоминать, и по ее телу пробежала дрожь восторга. Прошлая
ночь была самой прекрасной в ее жизни. Ужасный кошмар обернулся сказочным
сном. Она вспоминала, как Дэниел обнимал ее, прикасался к ней, ласкал. Они
любили друг друга, и это были самые чудесные, самые захватывающие и приятные
мгновения ее жизни...
Снаружи донесся знакомый вопль. Кэти отбросила одеяло, схватила халат,
который надевала прошлым вечером, и подошла к маленькому решетчатому окну.
Робби в саду играл с мячом. Кэти, присев на подоконник, с улыбкой смотрела,
как ее сын носится между заросшими сорняками цветочными клумбами.
— Дэниел! — Он повернулся и радостно закричал. — Иди еще
поиграй со мной, Дэниел!
Кэти открыла окно.
— Робби, тише! Не надо так орать.
— Привет, мама. — Лицо Робби светилось от радости. — Мы с
Дэниелом играли в футбол.
— Правда, котенок? — улыбнулась Кэти. — И ты победил?
— Да! Дэниел показал, как надо бить по воротам, и у меня получилось. Ты
долго спала. Я давно уже хотел прийти к тебе, но Дэниел сказал, что тебе
надо отдохнуть.
— Очень мило с его стороны... — В дверь спальни постучали. Кэти
перевела дыхание и пригладила растрепанные волосы. — Войди!
Дэниел вошел. Он был одет в шорты и облегающую футболку. У Кэти екнуло
сердце при виде его мускулистых рук и ног.
— Я подумал, что тебе будет приятно позавтракать в своей спальне.
— Это твоя спальня, — поправила его Кэти. Она улыбнулась, глядя на
поднос в его руках: там стоял кувшин с апельсиновым соком, кофейник и полная
тарелка горячих, истекающих маслом тостов. — Как здорово! Спасибо.
— Пожалуйста. — Дэниел поставил поднос на подоконник и поцеловал
ее в губы. — Сегодня будет прекрасный день.
— Да... — Кэти лучезарно улыбнулась. — Думаю, да...
Внизу раздался очередной громогласный вопль. Кэти с неохотой отвернулась от
Дэниела и выглянула в окно. Робби гонял мяч по саду.
— Он очень рано проснулся?
— В шесть часов.
Кэти поморщилась.
— Он всегда был жаворонком... — Она взглянула на Дэниела, вспоминая
прошлую ночь. — Выходит, ты совсем не выспался?
— Любовь требует жертв. — Он наклонился к ней, взял в ладони ее
лицо и снова поцеловал. — Я в любом случае встал бы пораньше. Не знаю,
что бы почувствовал Робби, если бы обнаружил нас с тобой в постели. —
Он помолчал. — После всех моих обещаний...
— Да... — Кэти нахмурилась. — Дэниел... ты не жалеешь о том, что
случилось?
— Как я могу жалеть? А ты не жалеешь?
— О, нет! — Кэти рассмеялась. — Ни капельки. Я просто до сих
пор поверить не могу.
— Это случилось. — Его взгляд был полон страсти. Чувственные губы
изогнулись в улыбке. — И даже не один раз. — Дэниел взял кувшин и
разлил апельсиновый сок по стаканам. — Нам стоило бы выпить
шампанского, чтобы отметить.
— Не надо. — Кэти сделала огромный глоток. — Я однажды пила
шампанское, но мне оно не понравилось. Оно было сухое и кислое, и от
пузырьков щекотало в носу.
— Приятного мало, — с улыбкой согласился Дэниел. — Но
шампанское шампанскому рознь. Стоит только раскошелиться, и ты получишь
бесподобный вкус.
— Ты говоришь, как знаток. — Кэти радостно улыбнулась. — Ну и
чем ты занимался все утро? Робби сказал, ты научил его бить по воротам.
— Из него выйдет отличный игрок. К тому же, мы вместе поработали в
мастерской.
— Рисовали?
— Да. Робби дал мне очень важный совет по поводу моей последней
картины. У него цепкий глаз.
— Ты святой, ты знаешь это? Не спишь
...Закладка в соц.сетях
