Жанр: Любовные романы
Невеста миллиардера
...ставить,
что она поддержит отца, если настанут тяжелые времена. Если бы Эйден пошел
мне навстречу и работал хотя бы два дня в неделю, возможно, и в моей жизни
нашлось бы место для чего-то еще помимо работы.
"Да, у каждой истории две правды", — подумала Табита.
— У него талант, Завье, — не желала она сдаваться.
— Это не просто мечта...
— И это говорит танцовщица биржевому маклеру. —
Голос Завье был полон сарказма.
Погруженный в мрачную задумчивость, он не проронил больше ни
слова. Табита поняла, что вечер неотвратимо близится к своему завершению и
отведенное ей время подходит к концу.
Она с ужасающей ясностью осознала, как ей этого не хочется.
Проходя мимо казино, она рассеянно взглянула на огни
рекламного щита. Завье интерпретировал ничего не значащий интерес Табиты по-
своему:
— Именно туда уплывают все твои денежки?
— Что? Думаешь, как только ты меня проводишь, я сразу же
сорвусь и побегу в казино?
— Не хочу лишать тебя удовольствия. — Двор перед
входом в казино, словно днем, был залит ярким светом, но даже при этом
освещении лицо Завье оставалось непроницаемым. — Давай зайдем.
— Но почему тебе так хочется меня туда отвести? И почему
именно сейчас? Это что, еще одно из твоих странных испытаний?
— Боюсь, что да! — На лице Завье играла
полуулыбка. — Многие мои клиенты, бывая в Австралии, любят здесь
поразвлечься. Тебе придется иногда меня сопровождать.
Табита неопределенно кивнула. Она не была рабой каких бы то ни
было привычек, и тем более у нее не было пагубных пристрастий. Кроме одной.
Этой страстью была обувь!
Они проходили через галерею игровых автоматов, перемежающихся
бутиками известных модельеров. В витринах в свете огней зазывно блистали
товары, а швейцары следили, чтобы лишь действительно состоятельные клиенты
переступали порог их магазинов.
— Если ценников нет, сразу ясно, что магазин дорогой,
— сказала, издав жалобный стон, Табита и прижалась носом к одной из
витрин. — Ты когда-нибудь видел что-либо подобное? До чего хороши!
В это время Завье любовался ее ярко блестевшими глазами,
завитками рыжих, собранных в хвост волос, которые струились по длинной
тонкой шее, волнами спадая на плечи. Он сделал усилие, чтобы перевести
взгляд на привлекший внимание Табиты предмет, и уже был готов разделить ее
восторг.
— Так это же просто черные шлепанцы, —
разочарованно протянул он.
— Это не шлепанцы, — со знанием дела поправила его
Табита, — это туфли... — Она жадно разглядывала миниатюрные
туфельки с дерзкими, игривыми каблучками, верх которых был щедро украшен
драгоценными камнями. — Они просто изумительны.
— Хорошее платье, — задумчиво проговорил Завье,
рассматривая простое бархатное платье до пят, на тонких бретельках. —
Как раз по тебе.
— Пожалуй, только не по моему карману. Не думай, что я
что-то выпрашиваю. Просто я большая любительница поглазеть на витрины.
— Я в этом не сомневаюсь. Ну так куда ты хочешь пойти?
— Не знаю.
Табита выпустила его руку и остановилась.
Поначалу Завье вроде бы не заметил этого, но, сделав несколько
шагов, обернулся.
— Ну что еще? — с досадой спросил он. —
Приглядела колечко от Тиффани?
— Я просто подумала, как было бы хорошо, если бы ты был
со мной повежливее.
— О господи! — Завье, как ни странно, вдруг
сделалось неловко.
Это придало Табите уверенности, и она продолжила:
— Если наш договор состоится, то нам нужно будет по
крайней мере стараться относиться друг к другу с большим уважением, причем
не только на людях. Постоянные стычки могут сделать эти шесть месяцев
невыносимыми.
— Хорошо, — пробормотал Завье.
— Мы уже выяснили, что по части острот тебе нет равных.
Но не нужно меня без конца тыкать в мои ошибки и недостатки. Да, если мы
договоримся, то в результате сделки я получу солидную материальную выгоду.
Но ведь это твое предложение, а не мое.
— Ну хорошо, хорошо, — сердито рявкнул Завье.
— Не очень-то вежливый ответ, — парировала Табита.
Шампанское и эйфория оттого, что нашлось решение бабушкиных
проблем, опьянили ее. В ее голове уже рождался дерзкий ответ, не менее
остроумный, чем любая из реплик Завье, но, как только он завертелся на
кончике ее языка, Завье снова тяжело навалился на нее, прижав к стене
магазина, и принялся с жадностью целовать.
Его язык вошел в ее губы, как горячий нож в масло.
— А это вежливо? — прорычал Завье. Табита
облизывала саднящие губы, и Завье, не дожидаясь ответа, вновь потащил ее за
собой в волнующееся море толпы.
От сверкающих огней, оживленного гула голосов, блеска
окружающей обстановки у Табиты захватило дух. Ее радостное возбуждение
усиливалось еще и тем, что она шла под руку с одним из самых завидных
женихов Австралии.
Когда Завье на минуту исчез в баре, Табита сунула в разменный
автомат свой последний доллар и, получив взамен целую кучу монет, уселась
перед автоматом для игры в покер. Силясь придать себе вид бывалого игрока,
она раздумывала, куда бы пристроить всю эту мелочь.
В автомате заиграла музыка, и перед глазами Табиты на экране
со свистом завертелись сердечки червей, а купидон нацелил свои стрелы.
— Хочешь попытать удачи?
Завье вернулся, и Табита вся подобралась, испытывая сильное
искушение поднять руку и загородить от него экран. Однако она знала, что
Завье это не остановит. Табита уже представляла, как он, словно гордый
школьник, первым закончивший контрольную, с пренебрежением и насмешкой
взирает на ее жалкие, неумелые попытки. Она была совершенно уверена, что
Завье смеется над ней, что в этот момент ее обман открылся ему.
— Что теперь? — Табита обернулась к Завье и
улыбнулась.
— Хочешь сказать, что уже закончила? — Завье с
удивлением вскинул брови. — Я думал, мы застряли здесь надолго.
— Он протянул ей сумочку. — Пытаешься продемонстрировать свой
самоконтроль?
Табита пожала плечами.
— Что-то вроде того, — пробормотала она, дивясь
про себя, как это люди могут часами просиживать, уставившись в этот дурацкий
экран.
Завье с минуту не отрываясь смотрел на Табиту, наблюдая за
тем, как под его испытующим взглядом она заливается краской.
— Пойдем. — Он взял Табиту за руку и быстро повел
за собой сквозь толпу. В течение долгого времени, пока они петляли,
поднимались на эскалаторах, Завье не проронил ни слова. Наконец толпа
поредела, и вдруг ярмарочная, праздничная атмосфера казино улетучилась. Они
снова вернулись в мир Завье, в атмосферу хорошо одетых людей, где горит
неяркий свет и приглушенно играет спокойная музыка, где швейцары
приветствуют клиентов по имени, никогда не спрашивая удостоверения личности,
где даже служащие бара никогда не беспокоятся о счете.
Как по волшебству, перед ними распахнулась массивная
деревянная дверь.
— Зачем ты привел меня сюда? — осторожно
поинтересовалась Табита, испытывая ужас при мысли, что Завье предложит ей
сыграть за одним из столов.
— Затем, чтобы преподать урок. — Завье все еще
держал Табиту за руку. Он притянул ее к себе поближе, но не счел нужным
понизить голос. — Здесь минимальная ставка — тысяча долларов.
— Послушай, Завье, дело зашло слишком далеко... —
Она должна была все рассказать ему, остановить его, потому что ситуация
выходила из-под контроля. — Я не играю в азартные игры.
Ума не приложу, как это взбрело тебе в голову...
— Вдруг излечилась?
— Во-первых, я никогда и не играла...
— Хватит, надоело! — рявкнул Завье.
— Но я не...
— Видишь того парня? — На этот раз Завье понизил
голос. — Того, у которого руки крепко сжаты и пот льется градом?
Табита проследила за взглядом Завье и, увидев незадачливого
джентльмена, кивнула. Тот теперь шарил в кармане своего дорогого пиджака в
поисках платка.
— Спроси его, и, могу поклясться, он ответит, что
проблем у него нет. Тем не менее он, возможно, только что проиграл дом или
машину, а может, даже свой бизнес. И, без сомнения, он уже потерял свою
жену.
При всей ощущаемой ею неловкости Табита слушала Завье как
зачарованная.
— Ну что, так и будешь стоять здесь?
— Ты права. — Завье подвел Табиту к мягкому
низкому диванчику, и они присели. Перед ними тут же, словно по мановению
волшебной палочки, появились напитки, а официанты бесшумно растворились в
воздухе. — Я установлю для себя лимит, за рамки которого не выйду.
— О да! Твоему самообладанию можно позавидовать, —
саркастично заметила Табита. — Наверное, сложно быть всегда таким
правильным.
— Мне казалось, мы решили быть вежливыми друг с другом.
— Так и есть, — проворчала Табита. — Если ты
не будешь читать мне нотации.
— Я не читаю нотаций. Ну разве что чуть-чуть, —
вынужден был согласиться Завье. — Но это для твоего же блага. Разница
между нами в том, что я знаю, когда остановиться.
— Слушай, — очень решительно, с расстановкой
произнесла Табита, потянув Завье за рукав, как только он собрался подойти к
столу, я не играю в азартные игры. — Табита переждала, пока он глубоко
вздохнет со скучающим видом, а затем неуверенно продолжила:
— Я правда не играю. Долг, о котором мы с Эйденом
говорили, принадлежит моей бабушке... Я здесь и была-то только раз!
Завье не смотрел на Табиту. Он подчеркнуто резко высвободил
свой рукав из ее цепких пальцев, сделал большой глоток из своего бокала, а
потом наконец повернулся к ней.
— Тогда отчего эта эйфория, Табита? Почему так
раскраснелось твое лицо, а глаза блестят?
Стоило нам прийти сюда, и я сразу же почувствовал твое
возбуждение, я почувствовал его, повторил Завье.
— Завье! — Табита почти прокричала его имя, но
Завье и ухом не повел. — Ведь не каждый день девушке делают
предложение. Не каждый день...
Табита смешалась и замолкла: на глазах Завье словно были шоры,
и она поняла, что зря теряет время.
— Ты играешь! У тебя проблемы! — рявкнул он.
— Можешь отрицать это сколько угодно, но обманываешь ты только себя.
С бокалом в руках Табита откинулась на диване.
— Да, у меня проблемы, и еще какие, — пробормотала
она, когда Завье направился к столу. — Целый метр и девяносто
сантиметров.
Сейчас он стоял к Табите спиной, но она угадывала, как он
сильной, твердой рукой двигает через весь стол стопку жетонов. Завье стоял
неподвижно рядом с дамой в зеленом. Та нервно отпила из своего бокала, а
затем со слезами на глазах, покачивая головой, направилась вон из зала.
Теперь уже Табита нервно отпила из своего бокала, крепко
стискивая его в руке и мысленно кидая игральные кости.
Она поднялась со своего места и приблизилась к столу.
— Кажется, ты все-таки прав, — проговорила Табита
вполголоса. Придвинувшись к нему поближе, она вдохнула пьянящий аромат,
исходящий от Завье, и почувствовала тепло его крепких ног у своих едва
прикрытых бедер. — Может, я и не умею вовремя остановиться.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
— Кстати, спасибо за урок, — поблагодарила Табита
и заливчато рассмеялась, когда Завье притормозил возле ее дома. — Ты
излечил меня от пагубной привычки.
— Да, теперь мое реноме безнадежно подпорчено. —
Смешно стало даже Завье, и, поставив машину на ручной тормоз, он тоже
расхохотался. — Намеревался наставить тебя на путь истинный, а вместо
этого выиграл кучу денег.
— Урок полностью усвоен, — торжественно изрекла
Табита и снова покатилась со смеху.
— Ты скверная девочка, — мрачно проронил Завье.
Что-то в его голосе заставило Табиту умолкнуть, и что-то в повороте его
головы, в блестящих в лунном свете темных глазах заставило ее сердце
тревожно и учащенно забиться.
— Может быть, но я готовлю потрясающий кофе. —
Табита нервно облизнула верхнюю губу и заметила, что Завье крепче вцепился в
руль. Может, зайдешь?
— Пожалуй, нет, — ответил Завье четко и отрывисто.
Табита растерялась и не нашлась что сказать. Она почувствовала, как недавнее
радостное настроение испаряется, затуманивая стекла машины и уступая место
нарастающему напряжению. — Но вечер мы провели замечательно. — В
голосе Завье явно ощущалась натянутость. — Мне правда было очень
приятно.
— Не надо. — Слова вырвались у Табиты помимо ее
воли и повисли в воздухе. Она через силу продолжила:
— Тебе не нужно больше притворяться. Я знаю, ты говоришь
это просто из вежливости.
Завье долго и пристально смотрел на нее.
— Я думал, вежливость как раз то, что ты хочешь, Табита.
— Да...
— Тогда чем ты недовольна? — Завье кивком указал
на дом Табиты. — Беги домой, а то соседи уже раздвигают шторы.
— Как ты узнал, где я живу? — Табита вдруг поняла,
что Завье подвез ее до дома, не спрашивая адреса. — Ты что, выслеживал
меня?
— Жаль разочаровывать, но все гораздо прозаичнее. Я
просто заглянул в телефонный справочник.
— Ой! — У Табиты вырвался нервный смешок, а Завье
улыбнулся. Он забарабанил пальцами по рулю, и Табита догадалась, что ее
время истекло. — Когда мы снова увидимся? — Не надо было этого
говорить. Слова были сказаны некстати и звучали жалобно и неуверенно. Завье
тут же прекратил барабанить пальцами. — То есть что мы теперь будем
делать?
— Это зависит от тебя.
— Значит, испытание в казино я выдержала?
— Выдержала, — просто ответил он. Нагнувшись к
пассажирскому сиденью, Завье вытащил из портфеля контракты и включил в
машине свет. Он размашисто подписал оба документа и передал их Табите,
которая все это время внимательно наблюдала за ним. — Если надумаешь
подписать, передай их моему адвокату.
— И это все, что от меня требуется? — Подмахнуть
документ оказалось до ужаса просто.
Завье пожал плечами.
— Да. Вот что, я завтра улетаю в Штаты. У меня там кое-
какие дела. И это только к лучшему, поскольку играть роль любящего жениха
целый месяц трудновато. Я все устрою и позвоню тебе, чтобы обговорить
детали. Мой водитель заедет за тобой и сначала отвезет в магазин, чтобы
сделать необходимые перед свадьбой покупки, а потом доставит в Лорн.
— Как насчет приглашений, моего свадебного платья...
— Об этом позаботятся без тебя.
Ждать больше было нечего, и разочарованная Табита вышла из
машины. Она еще слабо надеялась, что Завье окликнет ее, заключит в объятья и
у прекрасного вечера будет прекрасное завершение. Однако этого не случилось.
Завье сидел и молча наблюдал, как она выбирается из машины.
Стоя у окна в темной гостиной, Табита видела, как его машина
плавно тронулась с места и исчезла во мраке.
Чудовищность сделанного ей предложения начинала постепенно
доходить до нее, и Табита приготовилась провести бессонную ночь. Но в первый
раз за все время, прошедшее со дня их встречи, Табита провалилась в глубокий
сон без сновидений. Возможно, встреча с Завье немного угомонила ее душевное
смятение.
Табита открыла глаза, когда солнце уже было высоко. Через окно
спальни до нее доносился отдаленный шум машин и гомон детей, идущих в школу.
Снизу послышался глухой стук в дверь.
В голове у Табиты шумело, во рту после шампанского пересохло.
События предыдущего вечера живо воскресли в памяти, заставив ее сердце
бешено забиться.
Это не могло произойти на самом деле. Конечно, это был сон,
странный, похожий на явь, но сон.
Запахивая халат, Табита отперла дверь.
— Посылка для мисс Т. Рис.
Табите вручили большую белую коробку.
Когда она, с трудом удерживая посылку одной рукой, другой
пыталась расписаться в получении, в саду, на дорожке, показался Эйден. Он
решительно шагал к дому. Угрюмое выражение лица делало его непохожим на того
мягкого и доброго человека, которого Табита знала и любила.
— Что ты, черт возьми, наделала? — Не обращая
внимания на посыльного, Эйден влетел в дом и со стуком захлопнул за собой
дверь.. Он подскочил к Табите, которая стояла в проходе. Четвертая страница,
— рявкнул Эйден, швыряя ей утреннюю газету. — "Брак, заключенный
на финансовых небесах".
Табита поставила на пол коробку и трясущимися, непослушными руками развернула газету.
Она перелистала страницы и онемела от изумления. На газетном
снимке точно была она: пальцы рук погружены в волосы Завье, и на одном из
них сверкает рубин. Поцелуй Завье, оставивший неизгладимый след в душе
Табиты, был увековечен на фотографии.
Эйден выхватил у нее из рук газету и с горькой усмешкой прочел
вслух:
— "Встреча на свадьбе", "Сражен наповал", "Ураган
страсти"! Боже мой, Табита, во что ты ввязалась?
Должно быть, Пьер вызвал газетчиков, как только выстрелила
первая пробка. Табите стали понятны слова Завье о том, что обо всем уже
позаботились.
— Я собиралась позвонить тебе сегодня утром, —
взмолилась Табита.
— Что именно ты намеревалась мне сообщить? Что все это
правда? Ты что, действительно выходишь за него замуж?
— Не знаю...
— Так это с Завье ты была в ночь после свадьбы?
— Откуда ты знаешь, что я вообще с кем-то была?
— Я вставал попить. Во рту пересохло и все такое. Я
тогда посчитал, что это меня не касается. Но если ты была с Завье, то это,
черт возьми, очень даже меня касается. — Эйден пытался взять себя в
руки, но не сдержался и запустил газетой в стену. А Табита так и стояла, не
произнося ни слова. — Ты была с ним?
Табита кивнула и уставилась в пол, не решаясь поднять глаза на
своего друга.
— Я же просил тебя не связываться с ним, я тебя
предупреждал. Табита, поверь мне, он тебе не пара. Он негодяй, хотя и мой
брат.
— Вовсе нет, честное слово, Эйден. Мы вчера встречались,
и он был ко мне очень добр... — Табита смешалась и замолкла, вспомнив
ничего не выражающий взгляд Завье в машине.
— Неужели тебе не ясно, что он был добрым только потому,
что ты потакала его прихотям?
— Конечно, ясно. — Табита с трудом сглотнула. Ей
горько было в этом признаваться, но она знала, что все обстояло именно так.
— Ты будешь страдать, Табита. — Эйден чуть не
плакал. Табита и сама готова была разрыдаться. — Как же ты будешь
страдать!
— Откуда такая уверенность?
— Я его знаю. Зачем все это, Табита? Как тебя
угораздило?
— Он предложил мне деньги.
— Я тоже предложил тебе деньги.
— Он предложил гораздо больше, чем ты, призналась
Табита, сгорая со стыда. — Гораздо больше.
Устроившись на диване, Эйден отвернулся и уныло уставился в
окно.
— Ты влюбилась в него, да?
— Любовь тут ни при чем.
— Чушь! — Слово прозвучало как выстрел, и Табита
отшатнулась. Видеть Эйдена в такой ярости было для нее полной
неожиданностью. Ты любишь его и надеешься, что он тоже со временем полюбит
тебя.
— Конечно же, я не люблю его, Эйден. Ведь я его почти не
знаю, — сказала Табита, но в ее голосе явственно звучала
неуверенность, и это было очевидным даже для нее самой.
— Однако это не помешало тебе переспать с ним, —
зло заметил Эйден. — Что, черт возьми, происходит, Табита? Только не
надо меня потчевать сказками о деньгах, я все равно не поверю.
— Просто мне, Эйден, предложили много денег. Я смогу
открыть собственную школу танцев. Да, ты тоже предлагал мне деньги и
замужество. Но как долго продлился бы наш брак?
Как долго мы смогли бы скрывать правду?
Сколько бы времени прошло, прежде чем нас разоблачили бы? А
так, по крайней мере...
Тут Эйден увидел на пальце Табиты кольцо и до крайности
изумился. Он приблизил ее руку к глазам и застыл, разглядывая камень. Его
удивление с каждой минутой возрастало.
— Он подарил тебе рубин?
— Он дал мне его на время, — выдохнула Табита.
— Я должна буду его вернуть.
— Завье говорил, что кольцо больше не покинет пределы
дома, — сказал пораженный Эйден. — Он клялся жизнью, что в
следующий раз женщина наденет это кольцо только в том случае, если у него с
ней все будет серьезно.
— В следующий раз?
Эйден поднял глаза.
— Два года назад он был помолвлен с одной милой
девушкой, по крайней мере такой мы ее считали. И за две недели до свадьбы
Луиза нашла какого-то ушлого адвоката, который составил некий добрачный
контракт. В соответствии с ним Завье не имел права разорвать помолвку
незадолго до свадьбы.
— И что, он разорвал ее?
— Именно. — Эйден криво усмехнулся. — И
уверяю тебя, она "покинула сцену" без должного достоинства. Судебный процесс
против Завье ведется до сих пор, — процедил Эйден сквозь зубы. —
Можешь отнекиваться сколько угодно, но и в твоем случае деньги ни при чем.
Признаться в этом Табите было слишком страшно даже самой себе.
— Он думает, что это я проиграла деньги. — Табита
заметила непонимание, отразившееся на лице Эйдена, и, глубоко вздохнув,
продолжила:
— Я пробовала сказать ему правду, но он попросту не стал
меня слушать. Эйден, не разубеждай его, пожалуйста.
— Так или иначе, он все равно узнает, — снова
сорвался на крик Эйден, и Табита заткнула уши.
Однако он не унимался. — А может, он уже и знает обо
всем, черт побери! Он тебе не по зубам. Ничего ты не добьешься. — И
только увидев побежавшие по щекам Табиты слезы, Эйден притих, и тон его
смягчился. — Откажись, пока не поздно. Он опубликует опровержение, и
история будет забыта. Тебе не придется участвовать в этом фарсе.
Последние слова повергли Табиту в ужас, и она закрыла глаза.
— Прошу тебя, Эйден, не презирай меня, я этого не
вынесу.
— Я не презираю тебя, Табита. Я просто боюсь за тебя, да
и за себя тоже.
— А что тебя так пугает?
— Ты мой лучший друг, а он мой брат. Я не хочу, чтобы
мне пришлось выбирать из вас, когда все пойдет наперекосяк, а так оно и
будет. В его голосе прозвучали обреченность и снедающее его дурное
предчувствие, с которым Табита и сама в этот день пробудилась.
— До этого дело не дойдет. — Голос у Табиты
дрогнул, и ответ получился неуверенным.
— Надеюсь.
— Если я решусь, — уточнила Табита, — ты
будешь моим посаженым отцом?
Эйден присвистнул.
— А ты понимаешь, что сама напрашивае
...Закладка в соц.сетях
