Жанр: Любовные романы
Семь солнечных дней
... Но мы же договорились купить подарки не дороже двадцати пяти фунтов, — возразил Патрик.
— Я думала, ты хотел сделать мне сюрприз.
— Мы копим на первый взнос.
— Сара с Иеном тоже копят, а он подарил ей браслет с бриллиантами!
— Как ты можешь сравнивать нас с Сарой и Иеном?
Речел с такой злобой выплевывала слова, что Патрику казалось, будто она
хлещет его по лицу.
— Значит, вот это тебе не нужно, — сказал он, положил на стол
маленькую бархатную коробочку и вышел из паба.
На мгновение Речел пришла в замешательство. А потом ее охватил ужас. Она
схватила коробочку и поспешно открыла ее. Внутри было кольцо с бриллиантом
величиной с земляной орех.
— О боже... Патрик...
Речел вскочила с места и выбежала за ним на заснеженную улицу. Ветер
усилился, и с неба падали снежные хлопья размером с почтовые марки. На
машинах лежал толстый слой снега, будто щедрый великан набросил на парковку
свою горностаевую мантию. Следы Патрика вели к его машине и резко
обрывались. Маленький
форд-пума
стоял на месте, но Патрика нигде не было.
— Пат! — закричала Речел. — Патрик! — Ей не хотелось
выходить из-под козырька. — Пат! Извини! Мне нужно это кольцо! И я хочу
выйти за тебя замуж!
— Откуда ты взяла, что я предлагаю тебе выйти замуж?
Патрик вышел из тени слева от крыльца. От неожиданности Речел подавилась.
— Разве нет?
— Я хотел предложить это Речел, которая была бы рада получить в подарок
книгу. Но не знаю, что с ней стало.
— Ох, Пат. Извини меня. Ты же знаешь, я сожалею о том, что наговорила.
Только вот когда ты сказал, что не собираешься тратиться на меня, я
подумала, что на самом деле ты что-то планируешь...
— Ну знаешь, это кольцо — всего лишь кубический цирконий, —
пошутил он. — Ты его примеряла? — спросил он уже серьезно.
— Я побежала за тобой, — ответила она.
— Это хорошо. Дай мне коробочку.
Она протянула ему футляр. И он положил его в карман.
— Что ты делаешь? — спросила она, испугавшись, что он передумал
делать предложение из-за ее идиотской детской выходки.
— Тихо, — прошептал он. — Хочу, чтобы все было так, как я
планировал до того, как у тебя случилась истерика.
Тем временем в пабе распорядитель вечера приказал всем наполнить бокалы и
поднять тост в честь наступления Нового года. А на улице, на крылечке,
Патрик откашлялся, опустился на одно колено, хрустнув протестующими
суставами. Телевизор переключили на канал Би-би-си-1 и врубили полную
громкость, чтобы бой Биг Бена был слышен всем присутствующим.
— Бом. — Первый громкий удар.
— Речел Луиза Бакли...
— Бом.
— ... окажи мне честь...
— Бом.
— ... и согласись...
— Бом.
— ...стать...
— Бом.
— ...моей женой.
— Бом.
Речел подождала двенадцатого удара часов и лишь потом ответила
да
.
Все гости в пабе знали секрет Патрика. И Яслин знала, что он собирается
сделать предложение, и как бы Речел его не обзывала, он не передумает. Но с
той ночи Речел не покидало ощущение, что из-за своей истерики она чуть не
потеряла Патрика. Даже пересказывая эту историю сейчас, у бассейна в жаркий
день под турецким солнцем, Речел похолодела, вспомнив обиду на лице Патрика,
когда она обвинила его в прижимистости в полный голос и в присутствии всех
их друзей. Она не хотела бы увидеть это выражение еще раз. И ни за что бы
его больше не обидела.
Здорово встретить человека, к которому испытываешь такие сильные чувства. Но
иногда глубина ее чувств к Патрику наводила на нее страх. Готовясь к
свадьбе, они несколько раз беседовали с викарием той церкви, которую выбрали
для венчания. И во время первой из бесед викарий зачитал текст свадебной
церемонии и попросил обручившихся задуматься о клятвах, которые они
собираются принести. А ведь большинство из них пришли в эту церковь, лишь
чтобы обеспечить хороший фон для свадебных снимков.
Пока смерть не разлучит нас
— именно эти слова задели чувства Речел. И
когда священник зачитал эту часть клятвы, она расплакалась. Прямо в церкви,
в присутствии викария и трех других пар, которых в тот субботний день видела
в первый раз в жизни. Речел раскрыла рот и зарыдала. До того момента жизнь с
Патриком представлялась ей бутоном, что вот-вот раскроется и зацветет
прекрасным, идеальным цветом. Но теперь она понимала, что впереди их ждет
зима. Настанет день, когда кто-то из них останется в одиночестве, как бы они
ни любили друг друга.
Солнечным утром у бассейна ее глаза снова затуманились слезами.
— Какая чудесная история, — произнесла Салли и вздохнула с
облегчением: наконец-то она закончилась.
— Да. Ты что расхлюпалась, нюня? — спросила Кэрри Эн.
— Ведь знаете... просто... — Речел повернулась к Салли. — Вы
же знаете, как это бывает. Когда любишь человека так сильно, что готова
умереть...
27
Под влиянием воспоминаний Речел девушки слегка помрачнели, но в 11.30
наступил час полоумных игр у бассейна, и от уныния не осталось и следа. В то
утро гостей ждало богохульственное соревнование
В поисках нового мессии
.
Жиль и Дельфина натянули веревку через бассейн и привязали к ней несколько
детских надувных матрасов. Смысл игры в том, что соревнующиеся должны
попытаться пройти по воде, ступая по матрасам, как по камням.
— Нужны добровольцы, — крикнул Жиль. Салли спряталась за
книжку. — Кто хочет? — Он зашагал вдоль бассейна. — Полетт!
Беру вас к себе в команду.
Полетт была на седьмом небе.
— Он приближается, — предупредила Речел.
Речел, Кэрри Эн и Яслин последовали примеру Салли и попрятались за книжками,
словно школьницы, которые боятся учителя.
— Яслин! Ты что за книжкой прячешься? — воскликнул Жиль. —
Будешь играть со мной. — Он стал тянуть ее за ногу. — И подружек
зови.
Речел и Кэрри Эн замерли с перепугу. Салли положила книгу и как можно тише
встала с шезлонга. Жиль пытался стащить Яслин с лежака, завязалась драчка, и
Салли тихонько улизнула.
— Салли!
Слишком поздно. Он ее заметил. Она уже приготовилась оправдываться. Но не
пришлось.
— Придете сегодня на корт? — Голос у него был почти робкий.
Она кивнула и пошла прочь.
Салли была рада, что игра у бассейна позволила ей смотаться от подружек-
англичанок. Чертовы балаболки. Видно, Бог решил свести ее с ума и специально
послал эту рохлю Речел с ее историями о предложении руки и сердца и
последующими рыданиями — мол, она слишком сильно любит своего жениха. Мало
Салли угрызений совести оттого, что ее любви к мужу не хватает, даже чтобы
лечь с ним в одну постель, не говоря уж о том, чтобы положить за него жизнь!
— Хочешь сохранить брак — заведи любовника, — посоветовала ее
лучшая подруга Виктория. — По-моему, это единственный способ
поддерживать отношения. — Виктория налила себе очередную порцию джин-
тоника. Они сидели на кухне ее фермы в Суррее (ферма-то ферма, но никаких
коров), обставленной по последнему слову техники.
Салли было неловко говорить о таких вещах. Не с точки зрения морали, а
потому что им обеим всего по тридцать лет. Более половины знакомых Салли до
сих пор мотается по клубам и барам Лондона, пытаясь подцепить мужика,
который бы на них женился, и уж точно не раздумывает о разводе. А любовника
заводят только совсем старухи. Те, кто хотят доказать себе, что до сих пор
роскошны и сексуальны и способны возбудить мужчину, несмотря на то что муж
обращает на них ноль внимания. Салли казалось, будто они с Викторией
пропустили несколько страниц в сценарии и вдруг принялись разыгрывать
картину, которая не должна была следовать так скоро после свадебных хлопот.
В тот день, когда Виктория впервые предложила Салли поупражняться на
стороне, той как раз подвернулся такой случай. Ее отдел только что получил
контракт на предоставление консалтинговых услуг Министерству обороны. В ходе
работы над проектом Салли приходилось уезжать в командировки на несколько
дней, и впервые она была не против работы за пределами лондонского офиса — а
ведь раньше стремилась каждый вечер проводить дома.
Все дела в Министерстве обороны ей предстояло вести с майором авиации Тимоти
Вебстером. Она понятия не имела, на кого он будет похож. И представляла его
мужчиной за пятьдесят с пузом и старомодными усами. Человек, который
появился перед ней в утро начала работы над проектом, никак не
соответствовал ее ожиданиям. Он был всего лет на пять старше нее. Никакого
брюшка. Такое впечатление, что в свободное от охмурения молоденьких
консультанток по менеджменту время он вообще не вылезает из спортзала.
Керри, помощница Салли, сразу же решила, что ей вовсе не трудно работать так
далеко от дома.
К несчастью для Керри, ей пришлось остаться в офисе и проводить презентации
на Power Point на основе спутанных заметок, что Салли посылала по
электронной почте после каждого совещания. Салли была единственной, кому в
конце недели посчастливилось провести вечер в Престоне наедине с
ослепительным майором авиации. Днем они осматривали местные объекты
Министерства обороны, а вечером поужинали в отеле. Закончив говорить о
работе, майор авиации Вебстер (
зовите меня Тим
) ответил на вежливые
вопросы Салли и рассказал о своем прошлом. О времени, проведенном в
Персидском заливе и на Балканах. Салли была поражена, с каким бесстрастным
видом он рассказывает истории, которые менее достойные мужчины наверняка бы
приукрасили, чтобы выставить себя героями и смягчить сопротивление Салли,
если им позднее приспичит к ней подкатить.
Тим к ней не подкатывал. Вместо этого он признался Салли, что его жене и
детям было очень трудно справляться с его постоянным отсутствием. Они рады,
что теперь он работает в офисе. И ничего страшного, что теперь он прыгает с
парашютом лишь во время благотворительной акции в поддержку раковых
исследований. Салли спросила, как давно он женат. Пять лет, ответил он. Пять
лет и один месяц, если быть точным. И показал ей фотографию женщины, которую
поклялся любить и почитать до конца дней.
Салли пробормотала вежливые слова одобрения, взглянув на портрет
относительно симпатичной женщины, и вернула ему снимок. Ее Маркус — фото на
паспорт — затерялся где-то в глубине бумажника, среди кучи магазинных чеков
и купонов из супермаркета. Она уже сто лет его не доставала. И даже забыла,
что он там лежит. Ну да ладно, все равно он уже не такой, как на фотографии.
После ужина Салли поднялась в номер и попыталась смотреть телевизор. Ничего
интересного не было, и она решила пролистать заметки, сделанные днем,
оставив включенным MTV. Но была слишком рассеяна, не могла сосредоточиться.
Откинувшись на чрезмерно мягкие отельные подушки, Салли посмотрела пару
клипов. Какая-то группа пела рок-балладу о трагической влюбленности: на
экране проносились кадры, стилизованные под старую пленку. Длинноволосая
девушка резвилась на пляже, видимо олицетворяя счастливые воспоминания
тоскующего певца.
На прикроватном столике зазвонил мобильник. Салли открыла крышку: на дисплее
высветился ее домашний номер. Не иначе как Маркус звонит пожелать спокойной
ночи. Она закрыла телефон, не ответив на звонок, выключила телевизор и
попыталась заснуть.
Менее чем через полчаса Салли снова спустилась в бар отеля. И только ей
принесли заказ — водку с тоником — как появился майор авиации Вебстер.
— Не спится, — объяснил он.
— Мне тоже, — ответила Салли.
Он заказал водку с тоником для себя, и они перешли от барной стойки к
столику в тихом углу. Бармену было все равно. Не надо всю жизнь работать в
отеле, чтобы понять, что парочки, которые проникновенно смотрят друг другу в
глаза, вовсе не новобрачные, а давным-давно состоящие в браке совсем с иными
людьми.
Салли почувствовала, как сердце затрепетало в груди. Разговор, который до
этого шел так непринужденно, внезапно стал неестественным и неловким. Может,
он думает, что она специально спустилась в бар, чтобы отыскать его? Какое-то
время они обсуждали разные марки водки. Салли знала такие сорта, о которых
он даже не слышал, а все благодаря девичнику Виктории — они ездили в Нью-
Йорк на уикенд и провели почти научное исследование лучших баров Манхэттена.
— Главное, чтобы подействовало, — заявил Тим.
— Главное, чтобы не потянуло на приключения, — не подумав,
ответила Салли.
Он вопросительно взглянул на нее. Она зарделась, сама не понимая, зачем
ляпнула такое. Пространство между ними накалилось до предела, электричества
хватило бы всему Лондону, и в этот момент они одновременно потянулись к
единственной подставке под бокал, лежавшей на столе. Оба искали что-либо,
что можно было бы потрепать в дрожащих руках, а нашли пальцы друг друга.
Они сразу же расцепили руки, будто морские анемоны, втягивающие щупальца.
Тим кашлянул и извинился, Салли сделала то же самое. Оба понимали, что от
этой минуты зависит все. Они могут пожелать друг другу спокойной ночи и
разойтись каждый в свою постель или...
Закусив губу, Салли изучала мужчину, сидящего напротив. Несомненно, ее к
нему влечет. Свидетельство тому — жар на ее щеках после их случайного
прикосновения. И она явно ему нравится. С чего еще он так странно
отреагировал на ее замечание насчет приключений?
— Мы могли бы... — начал было он.
...подняться в номер
, — мысленно договорила Салли. Но вслух ничего не
произнесла. Могли бы. Это не так уж сложно. Оба в браке. Обоим есть что
терять, если правда выплывет наружу. Ему можно доверить тайну, потому что он
тоже заинтересован в ее молчании.
Рука Тима скользнула по столу. Он взял картонную подставку и принялся
крутить ее между пальцами, будто показывал карточный фокус. Он как бы
подавал сигнал: прикасался к предмету, до которого дотрагивались они оба,
тем самым демонстрируя, что на самом деле хотел бы прикоснуться к ней. И она
хотела, чтобы он к ней прикоснулся.
— Миссис Мерчант?
Их прервал бармен.
— Миссис Мерчант?
Салли не сразу подняла голову. Как будто в ту ночь это имя ей не
принадлежало.
— Миссис Мерчант? — Бармен перегнулся через стойку, чтобы было
лучше слышно.
Салли обернулась с несколько ошеломленным видом.
— Да?
— Вас к телефону.
— О. Конечно. Благодарю.
Он протягивал ей трубку.
Маркус беспокоился. Сказал, что несколько раз звонил на мобильный и не
получил ответа. Потом позвонил в отель, и в номере тоже никто не подошел.
Когда Салли удалось наконец отделаться от Маркуса, Тим уже допил свой
коктейль. Она колебалась ровно секунду: не предложить ли ему еще один. Но
пламя, что затеплилось между ними, уже обратилось в дым.
— Мне рано вставать, — сказал Тим. — Пойду спать.
— Отличная идея, — сказала Салли.
Она пошла в туалет, чтобы не пришлось ехать наверх в одном лифте. А на
следующий день их снова связывал лишь бизнес.
Виктория сказала, что Салли надо было быть более настойчивой. Провернуть тот
же трюк во второй вечер в отеле, а не заказывать ужин в номер и есть в
одиночестве в компании
Улицы Коронации
. Но Салли мучила совесть. Она
пообещала себе, что больше никогда не будет пить в командировках. И,
вернувшись домой, сознательно попыталась быть приветливее с мужем. Обняла
его при встрече, приготовила любимое блюдо (хотя Маркус готовил намного
лучше нее).
— Что с тобой такое? — спросил Маркус, когда она позволила ему
выбрать блокбастер в видеопрокате. — Совесть загрызла?
Она лишь отшутилась.
Но было уже слишком поздно. Даже не целуясь с Тимом Вебстером, Салли сделала
шаг на пути к измене. Мысленно приготовилась к тому, чтобы переспать с
другим. Как будто сняла фильтр с объектива, начала смотреть на людей другими
глазами. Встречаясь с мужчинами, снова стала рассматривать их как
потенциальных любовников. Наверное, она и выглядеть стала по-другому, потому
что многие мужчины стали по-другому себя вести.
Взять хотя бы Жиля. Но к чему ломать голову, почему он так себя ведет? Ведь
для него это всего лишь игра.
Салли зашла в ванную и принялась разглядывать свое отражение. За последние
дни она немножко загорела. Ей повезло: кожа у нее оливкового оттенка,
загорает легко, не обгорая до красноты. Салли непохожа на типичную
английскую розу
. На этой неделе некоторые даже обращались к ней по-
итальянски или по-французски.
Она зачесала волосы назад и попыталась улыбнуться женщине в зеркале. Ей
всего тридцать. Она не старуха. Господи, да некоторые ее ровесницы до сих
пор собирают канцелярские товары
Хелло, Китти
! И как-то раз она слышала,
что женщины, которые к тридцати годам разводятся, скорее выйдут замуж, чем
те, которые в тридцать еще ни разу не были окольцованы. В любом случае с
какой стати это должно ее останавливать? Ей не нужен мужчина, который бы ее
обеспечивал. Маркусу после развода похуже придется. Если только он не наймет
женщину-адвоката, и та не обчистит Салли на разницу доходов.
Дверь в комнату распахнулась. Фантазии Салли о безболезненном разводе резко
оборвались.
— Как твое занятие? — спросила она Маркуса. Она понимала, что
пытаясь проявить интерес, успокаивает свою совесть.
— Море сегодня бурное. Ксавье говорит, что сегодня-завтра будет шторм.
— Правда?
— Угу. Если завтра все равно дерьмовая погода, неплохо бы поехать на
автобусную экскурсию в Эфес. В полдесятого от отельной парковки отходит
автобус.
— Что еще за Эфес? — спросила Салли.
— Развалины и все такое.
Она поморщилась.
— Можешь не ехать.
— Нет. Я поеду с тобой, если хочешь. То есть я хочу поехать.
— Хорошо, — сказал Маркус, проходя мимо нее в душ смыть
соль. — Будет здорово.
Не одной Салли понадобился предлог, чтобы улизнуть из бассейна под шумок
буйства в 11.30. Пусть вступление Кэрри Эн в шахматный клуб было чистой
случайностью, она с удовольствием провела этот час наедине с Акселем — к ее
собственному изумлению. Оказалось, что она играла в шахматы по правилам
шашек, а когда Аксель объяснил настоящие правила, игра стала куда
интереснее.
К тому же Кэрри Эн была сыта по горло сидением у бассейна, книгой про
анальный секс в Южной Каролине, кретинскими вопросами Речел (
должна ли
тетка жениха сидеть за одним столом со своим бывшим мужем?
) и нудными
жалобами Яслин на ее увядающую красоту (по сравнению с шведскими
близнецами). Кэрри Эн не собиралась целый час падать с виндсерфинга или
выгибать спину, пытаясь пустить стрелу прямо в цель. Перспектива провести
самую жаркую часть дня, тренируя мозги, внезапно показалась весьма
заманчивой. И где-то в глубине души она мечтала о том, как в зимний вечер в
Лондоне у пылающего камина разыграет партию в шахматы с еще пока незнакомым,
но очень умным и мускулистым аполлоном.
— Вы снова здесь. — Аксель удивился. Кэрри Эн застала его
врасплох: он листал книгу, задрав ноги на стол.
— Извините, — произнесла она. — Помешала вам читать.
Аксель пожал плечами.
— Ничего. Я слишком много раз читал эту книгу. И я должен преподавать
шахматы.
Кэрри Эн взглянула на обложку.
—
Fleurs du Mal
, — проговорила она с сильным акцентом. —
Цветы зла
? Правильно я говорю? Что это за книга?
— Стихи. Любовная лирика, — ответил Аксель. — Шарль Бодлер.
— Любите поэзию? — спросила Кэрри Эн.
— Раньше любил. — Аксель отчего-то помрачнел. — Я подыскивал
цитату для письма домой, во Францию. Письма... другу. — Он запнулся,
произнеся это слово.
Кэрри Эн взяла книгу. Аксель смутился и немедленно отнял ее: под обложкой
был черновик восемнадцатого письма к Натали.
— Вы изучали литературу? — спросила Кэрри Эн.
— Нет. Учился в медицинском.
— Правда?
— Вы удивлены. Считаете, студенты-медики не могут любить поэзию?
— Да нет. Просто... Не ожидала увидеть аниматора, который раньше учился
в медицинском. Который вообще посещал колледж. Я думала, аниматорам это
необязательно. Почему не работаете врачом?
— Я еще не закончил, — ответил Аксель.
— Понятно. В академическом отпуске?
Аксель отрывисто кивнул. Академический отпуск. Вот смеху-то. Интересно,
найдется ли во всей Франции хоть один университет, где согласятся принять
его после того, как он ворвался в кабинет декана и принялся угрожать ему
ножом для бумаги? Это произошло, когда тот приказал ему покинуть
университет.
— Может, вы вовсе не созданы для того, чтобы быть врачом? — сказал
тогда декан. — Вы должны быть жестче, мистер Раданн. В отделении
скорой помощи
нет места романтическим поэтам.
— Итак, — Аксель решил закрыть тему и перейти к шахматам. —
Вы помните, о чем я вчера вам говорил.
— Думаю, да. Конь ходит вот так, — Кэрри Эн сделала ход одним из
своих всадников из слоновой кости и перепрыгнула через пешку.
— Да. Тогда давайте начнем. Первый ход ваш.
— Это и был мой ход, — ответила Кэрри Эн, оставив коня на
клетке. — Извините, что я сразу во все не вникаю. Я не очень смышленая.
— Главное — не торопитесь. — Аксель двинул пешку.
Кэрри Эн взяла свою пешку и направила ее на две клетки вперед, но потом
засомневалась. — Нет, погодите. Я не так хотела пойти.
— Не торопитесь.
— Не гожусь я для умных игр. — Поставив фигуру на место, она
сделала такой же ход другой пешкой. Аксель кивнул. Кэрри Эн
расслабилась. — Почему вы ушли в академический? — вскользь
поинтересовалась она. — Неужели у студента такая напряженная жизнь?
— Что-то вроде того, — пробурчал Аксель.
— Мне кажется, что мои соседи-студенты только и делают, что торчат в
Старбакс
. Но я преклоняюсь перед вами, правда, — продолжила
она. — Студенты. Уважаю всех, кто ходит в университет. Я понимаю, что
студенческая жизнь — не все кофе попивать.
Аксель сделал ход молча.
— Наверное, другие аниматоры вас раздражают, — проговорила Кэрри
Эн. — Это же не самый мозговитый народ. Очень приятные как люди,
безусловно. Но с кем вам общаться, когда хочется поговорить о поэзии? Хотя я
вам тоже не помощник. Вряд ли я смогу говорить о поэзии с таким человеком,
как вы. Во Франции очень всесторонняя система образования, правда? По-моему,
в выпускном классе школы заставляют брать семь факультативов. Полагаю,
поэтому вы и стихи любите и в науке разбираетесь.
— Так ходить нельзя, — прервал ее Аксель. — Слон ходит только
по диагонали.
— Извините. Я отвлеклась.
— Я заметил, — сухо произнес Аксель.
Кэрри Эн закрыла рот. Что-то она растрепалась. Наверное, болтала то же
самое, что и все туристы, когда-либо сидевшие за доской напротив Акселя. Но
тут он нарушил молчание.
— Вам нравится отдыхать в Бодруме, Кэрри Эн?
— О да, — сразу же ответила она. Услышав его вопрос, она почему-то
вздохнула с облегчением. — Мне нужно было уехать от проблем.
— Много работаете?
— Да, и еще я только что развелась.
— Развелись?
Слова как-то сами собой вылетели. Ведь Кэрри Эн пообещала себе, что не будет
упоминать о разводе. Молчание поможет ей притвориться, будто ничего не было.
— Я думал, вы празднуете свадьбу.
— Ну да, Речел выходит замуж через три недели. А я вот развелась. Он
сбежал с моей лучшей подругой. — Она беззвучно рассмеялась, будто все
это произошло совсем с другим человеком и поэтому может считаться забавным.
— Скверно.
— Я должна была догадаться, — вздохнула Кэрри Эн. — Мы
влюбились в него одновременно, но тогда ему нравила
...Закладка в соц.сетях
