Жанр: Любовные романы
Семь солнечных дней
...ицо панамой, будто так могла
стать невидимкой.
— Кэрри Эн!
— Черт, черт, черт, — выругалась Речел. — Похоже, ты очень
нужна этому парню. Разве ты не сказала, что спишь с учителем шахмат? Ты же
переспала с ним вчера, да?
— Ш-ш-ш, — в отчаянии зашипела Кэрри Эн. — Сделай вид, что я
уснула.
Тут Мортен упал на колени прямо на песок и сдернул панаму с ее лица.
— Кэрри Эн. Слава богу, что я тебя нашел!
— Я пытаюсь уснуть, — раздраженно ответила она.
— Твоя подруга на виндсерфинге, — запыхавшись, проговорил
Мортен. — По-моему, она утонула.
Кэрри Эн выпрямилась.
— Что ты несешь?
Схватив Кэрри Эн за локоть, Мортен резко поставил ее на ноги и вручил
бинокль.
— Вот там, — он показал на горизонт, — я видел, как она
плывет к греческим островам, а потом она вдруг пропала. Я присмотрелся и
увидел доску, а подруги уже не было.
Кэрри Эн пыталась навести фокус, но безуспешно.
— Дай сюда. — Мортен отнял у нее бинокль, навел увеличение на какую-
то точку вдали и, осторожно удерживая бинокль в том же положении, дал Кэрри
Эн посмотреть. Он делал то же самое, когда разглядывал задницу Яслин перед
ее часовым заплывом.
— Видишь? — спросил Мортен.
— Ничего не вижу.
— Это ее доска. Но подруги нигде нет. Видишь?
Кэрри Эн видела лишь серо-голубую поверхность воды вдалеке. Но вдруг что-то
мелькнуло. Набежавшая волна подбросила в воздух розово-желтый парус, и он на
миг попал в поле зрения Кэрри Эн.
— Кажется, я вижу ее доску, — встревоженно обратилась Кэрри Эн к
Мортену. — Речел. Встань и посмотри, у тебя зрение получше моего.
— С ней все будет в порядке.
— А что если нет? Я вижу доску, но Яслин нигде нет, Реч.
Речел неохотно поднялась на ноги и взяла бинокль Мортена.
— Боже милостивый. Этой крысе всегда надо быть в центре внимания.
Причем даже не нарочно. Она просто полощет волосы в морской воде, чтобы они
стали светлее, вот и все...
Кэрри Эн приставила ладонь козырьком ко лбу и посмотрела туда, где видела
доску Яслин. Начавшийся прилив прибивал ее ближе к берегу. Доску нещадно
бросало из стороны в сторону. Вдалеке волны были намного сильнее — не то что
крошечные барашки у кромки пляжа. Кэрри Эн показалось, что она заметила
Яслин: та держалась за край доски, пытаясь взгромоздиться обратно. Но потом
она исчезла...
— Помогите!
Когда Мортен наконец убедил Речел и Кэрри Эн, что Яслин явно не хватило
серферских умений, они побежали по песку и гальке к будке инструктора по
водным видам спорта, вмиг позабыв о чтении и дремоте. На крючке рядом со
спасательным кругом висел бинокль, в который инструктору полагалось смотреть
каждые две-три минуты — проверять, не попал ли кто в беду. Сам Ксавье лежал
в тени запасного паруса и опять позволял одной из шведских близняшек
потрогать свои мускулы.
Рассерженная и напуганная Кэрри Эн схватила его за бицепс и развернула к
себе лицом. Шведская близняшка, изображая оскорбленные чувства, уперлась
рукой в бок.
— Сейчас ему некогда тобой заниматься, милочка, — огрызнулась
Кэрри Эн. — Там человек тонет.
— Где? — Ксавье прищурился. Носить очки он стеснялся, а сезонный
запас одноразовых контактных линз иссяк.
— Там, за скалой, — подсказал Мортен.
— Кто там?
— Яслин, — ответила Кэрри Эн. — Взяла доску сорок минут
назад.
— Она должна была уже вернуться, — заявил инструктор. — Когда
столько народу, можно брать доску всего на полчаса.
— Боже мой, — ахнула Кэрри Эн. — Она не вернулась, потому что
не может! Она уже десять минут как не поднимала парус! Надо доставить ее на
берег. Где спасательная лодка?
Спасательная лодка была в экстренном ремонте — в другой будке дальше по
пляжу.
— И что вы будете делать? — спросила Речел Ксавье.
Он пожал плечами как истинный француз, но теперь этот жест уже не казался
таким обаятельным. Ксавье обдумывал варианты: его тревога росла с каждой
секундой. Спасательная лодка не на плаву. Все три катамарана уже на полпути
в Грецию. На пляже остался лишь один виндсерфинг, да и тот пострадал в
лобовом столкновении со злополучной спасательной лодкой на прошлой неделе.
Придется добираться вплавь. Но в этом году он не очень-то много плавал.
Волны сильные. И плыть до англичанки далеко.
— Что вы будете делать? — повторил Мортен.
— Не знаю, — признался Ксавье. — Не знаю. — Он покачал
головой и запустил пальцы в волосы. — Такого раньше ни разу не было!
— Вы должны были следить за ней, — заявила Речел.
— Нет времени для обвинений, — сказала Кэрри Эн. — Может,
вызвать кого-нибудь по телефону?
— На рации батарейка села. — Похоже, Ксавье готов был вот-вот
расплакаться.
— Эй! Эй! — Мортен зашел в воду так далеко, как только мог. Он все
еще был в одежде, только снял белую рубашку и размахивал ей как
флагом. — Кто-нибудь, помогите! Там человек в беде!
Из-за ветра крик Мортена донесся до Маркуса через слово. Он скользил по
волнам на скорости тридцать миль в час, пытаясь поскорее добраться до
берега. Он знал, что задержался дольше, чем следовало, но было непохоже, что
маленький норвежец хочет покататься на доске. Ладно, вот вернется и узнает,
из-за чего сыр-бор. И вдруг он увидел доску Яслин. Самой Яслин поблизости не
было. И он понял.
59
Салли догадалась, Маркус предложит ей руку и сердце в первую же ночь, что
они провели вместе. Они лежали у нее дома, на чистых простынях, которые она
приготовила днем — так, на всякий случай. Они пока еще не занимались сексом.
Только целовались. Новый бойфренд Салли даже не видел ее без трусов. Он и
сам был в боксерских шортах.
Видимо, он подумал, что она спит. Она лежала, прижавшись спиной к его
животу, а он обнимал ее за талию. Поза ложки — так, кажется, это называется.
Салли была маленькой ложечкой. Глаза ее были закрыты, но она не спала.
Слушала его дыхание, ждала, пока ритм замедлится — тогда она поймет, что он
уснул.
Салли не хотелось засыпать первой. В тот вечер они выпили две бутылки вина,
а в пьяном виде Салли всегда храпела. Она до смерти боялась, что Маркус
узнает об этом и возненавидит ее. В тот день, готовясь к предстоящему
вечеру, она поклялась, что отправит его домой, прежде чем настанет момент
истины. Но на всякий случай все же постелила свежие простыни. И вот уже
полтретьего ночи, и вряд ли он придет в восторг, если она вдруг вызовет
такси. К тому же ей тоже было уютно. Очень уютно в его объятиях.
Так что пришлось бороться с дремотой и ждать, пока он сам не погрузится в
глубокий сон и не сможет услышать раскаты ее храпа. Ее бывший бой-френд
клялся, что она устраивает концерты каждую ночь. Но дыхание Маркуса не
становилось медленнее. Он тоже наслаждался их близостью. И когда решил, что
она уже в стране грез, то произнес всего одно слово:
— Салли.
Только ее имя. И больше ничего. Но Салли поняла, что он будто примерял ее
имя на себя. Не повторял его, чтобы к утру не забыть, как ее зовут. И не
пытался разбудить ее. Он произнес ее имя, как первое слово магического
заклинания, что соединит их навеки. Салли перестала притворяться, что спит,
и повернулась к нему лицом. Нежно поцеловала его глаза и прошептала:
— Должна тебя предупредить. Я храплю. Утром он уверял, что она вовсе не
храпела, и с того дня они каждую ночь проводили вместе. Иногда у него, но в
основном у нее, потому что, как и все мужчины, он не менял постельное белье,
пока то не грозилось сбежать.
Когда через несколько месяцев он впервые признался ей в любви, это не
произвело на нее впечатления той ночи, когда он произнес всего лишь ее имя.
Ведь как только он прошептал ее имя в темноте, она поняла, что он ее любит.
И теперь она его теряет.
— Кто-нибудь умеет оказывать первую помощь? — закричала Кэрри
Эн. — Кто-нибудь!
Маркус мог сделать искусственное дыхание, но он сам едва дышал. Все
аниматоры прошли курсы экстренной помощи, но, похоже, оказавшись перед лицом
настоящей опасности, начисто обо всем забыли.
— Надо прочистить дыхательные пути, — выпалил Маркус и закашлялся
от попавшей в легкие соленой воды. — По-моему, с этого обычно начинают.
— Давайте же. — Кэрри Эн огляделась. — Ведь кто-то из вас
должен хоть что-то уметь! Помогите же мне!
Она открыла Яслин рот, но понятия не имела, что делать дальше. Кэрри Эн
смутно припоминала, что нельзя вдувать воздух пострадавшему прямо в легкие —
это лишь вызовет дальнейшие повреждения. Но не могла же она бездействовать!
Аниматоры образовали полукруг, застыв, словно каменные изваяния. Речел
билась в истерике. Героический заплыв Маркуса с Яслин на плечах отнял у него
последние силы, и он уже не мог ей помочь. Мортен неуклюже пытался вместе с
Кэрри Эн перевернуть Яслин в правильное положение, но та все время
откидывалась на спину.
— Помогите же мне! — кричала Кэрри Эн.
Кэрри Эн, я вел себя очень недостойно. Вчера ночью я попытался соблазнить
тебя, чтобы помочь Жилю выиграть пари. И думал о тебе, руководствуясь
предрассудками, которые на самом деле неверны. Теперь я понял, что ты очень
умная женщина...
Спустившись по тропинке к пляжу, Аксель как раз закончил обдумывать речь.
Теперь главное — отыскать Кэрри Эн среди всех этих полуобнаженных тел. Ему
надо о многом с ней поговорить. О письме Натали и о том телефонном
разговоре.
У пляжного бара он замялся. Похоже, у лодочной будки что-то происходит.
Слышались крики.
Очередная командная игра
, — подумал Аксель. Пусть
сейчас у него на душе легко как никогда, но он по-прежнему ненавидит
командные игры. И очень надеется, что Кэрри Эн не принимает в них участия...
Он заметил ее в толпе. Она стояла на земле на коленях, морской ветер
рассыпал непокорные кудряшки по лицу. Акселю показалось, что она его
увидела, и он помахал ей рукой. Сначала она не ответила. Но потом...
— Аксель!!! — Кэрри Эн вдруг окрикнула его по имени. —
Аксель! Ты нужен мне, немедленно! Слава богу, что ты здесь!
Такого теплого приема он и не ожидал. Он нужен ей, немедленно? Аксель
ускорился и перешел на неспешный бег. Откинул волосы назад и изобразил самую
приветливую улыбку. Кэрри Эн подбежала к нему. И схватила за руку.
— Кэрри Эн, я хочу сказать...
— Нет времени на разговоры, — отрезала она и потащила его туда,
где на песке лежала ее умирающая подруга.
— Что с ней? — побледнел Аксель.
— Ей требуется сделать искусственное дыхание. Она чуть не утонула. Ты
же знаешь, что делать, Аксель? Ты раньше оказывал первую помощь? Когда
учился в медицинском?
В какой-то момент Акселя захлестнул страх — как та приливная волна, что
сбросила Яслин с доски. Но вслед за страхом последовало спокойствие. Миг
тишины, когда крики вдруг отодвинулись на второй план и все вокруг будто
подернулось дымкой. Аксель снял куртку. Все равно в этой жаре куртку носить
невозможно, тем более сейчас, когда от него зависит человеческая жизнь.
— С дороги! — скомандовал он столпившимся взволнованным зевакам,
перевернул Яслин набок, в правильное положение, и принялся за дело.
Неожиданное хладнокровие Акселя заставило встрепенуться остальных
аниматоров. Дельфина стала просить у туристов мобильники, Ксавье побежал на
регистрацию, на случай, если не удастся найти телефон. Шведские близняшки
обернули Маркуса пляжными полотенцами. Речел проводили в кресло.
Кэрри Эн отказалась садиться и по-прежнему стояла на коленях рядом с
Акселем. Он поочередно вдувал воздух ей в рот и нажимал на грудь, чтобы
стимулировать сердцебиение.
— Она дышит?
— Да.
— О, слава богу.
Кэрри Эн схватила за руки Акселя и Мортена.
— Слава богу. Слава богу. Слава богу!
Когда Яслин понесли по пляжной тропинке к зданию регистрации, суматоха
распространилась по отелю быстрее, чем герпес среди аниматоров. Салли так и
сидела на балконе, где ее оставил Маркус, пока в дверь не постучала женщина
из соседнего номера и не закричала:
— Англи-и-ски. Англи-и-иски человек потонул.
Услышав это, Салли сразу же представила худшее. Маркус пошел кататься на
виндсерфинге. Неужели он так расстроился из-за их ссоры, что решил
избавиться от бед в морских волнах? Неужели он пытался покончить с собой?
На бегу к пляжу Салли заключила с Богом сделку. Если с Маркусом все будет
хорошо, она пожертвует своей свободой.
Она протолкнулась сквозь толпу, которая невольно расступилась, услышав, что
она говорит по-английски. Все были там. Подружки англичанки, которые ехали с
ней в автобусе в то первое утро. И все британские туристы, отдыхавшие в
отеле на той неделе. Худосочный темноволосый аниматор, который боролся за
пространство вокруг носилок, чтобы оказать первую помощь. Салли видела Кэрри
Эн и Речел, но не видела мужа. К ней подбежала Кэрри Эн. Вокруг ее руки было
обернуто пляжное полотенце Маркуса. — Нет! Маркус!
Когда он поднялся с бампера машины Яссера, ей показалось, что он воскрес из
мертвых. Он наглотался воды, безусловно, но не утонул. Салли бросилась ему
на шею и обняла так крепко, как не обнимала многие годы.
Когда Салли поняла, что тело утопленника, лежащего на земле, принадлежит
Яслин, ее переполнила радость и чувство вины. Учитель шахмат стоял на
коленях у ее изголовья и давал указания Яссеру и Жилю, которые перенесли ее
на заднее сиденье машины Яссера, готовясь к тряской поездке в больницу.
Подруги Яслин поехали с ней. Зеваки наблюдали, как машина выехала из отеля,
а потом стали расходиться. Салли и Маркус остались наедине. Она все еще
обнимала его. И никак не могла отпустить.
Остаток дня Кэрри Эн, Речел, Аксель и Яссер провели в больнице, не спуская
встревоженных взглядов с распахивающихся белых дверей, сквозь которые Яслин
повезли в палату скорой помощи. Наконец в приемную вышел доктор, который
записывал данные Яслин — Яссер выступил в роли переводчика. У него был
взволнованный вид, и для спасителя человеческих жизней он казался слишком
юным.
— Он должен поговорить с ее мужем, — перевел Яссер.
— С мужем? — изумилась Речел. — Но она не замужем. Это
серьезно?
— Очень серьезно, — ответил Яссер за доктора. — Он должен
поговорить с отцом ее ребенка.
Юэн и Патрик прилетели в Бодрум в понедельник, ранним утренним рейсом. Им
пришлось лететь через большинство европейских столиц. Когда Юэн ворвался в
больницу, Яслин уже сидела на кровати и тихонько пила воду, пытаясь
переварить все то, что сказал ей доктор, как только она пришла в сознание.
Сначала она не поверила и подумала, что Яссер что-то перепутал — тот бегло
переводил с турецкого на английский и обратно, словно переводчик Организации
Объединенных Наций. В конце концов Яссер заставил врача нарисовать картинку:
женщина и младенец у нее в животе. На этот раз ошибки быть не могло.
Яслин таращилась на рисунок у нее на коленях, а по обе стороны ее кровати
сидели Кэрри Эн и Речел. Яслин так крепко вцепилась им в руки, что на их
ладонях остались отпечатки ее ногтей.
— Юэн уже едет. Все будет хорошо, — успокоила ее Кэрри Эн, когда
Яслин заплакала.
— Я знаю, — ответила она и вытерла слезу. Впервые в жизни Яслин
хотела видеть кого-то так сильно.
Речел оказалась права. Когда все остальные вернулись в отель, и Юэн с Яслин
наконец остались одни, он сделал ей предложение. Он планировал сделать это
во время свадьбы в следующую субботу, но теперь ждать было ни к чему.
Кольцо он не захватил. Единственная проблема. Он должен был забрать его из
магазина лишь в пятницу вечером.
Яслин печально улыбнулась.
— Не надо его забирать, — сказала она. — Я не могу за тебя
выйти.
— Но как же ребенок? — спросил он.
— Ничего, — ответила Яслин. — Ребенка я оставлю.
Она с нежностью накрыла руками живот. Если верить доктору, она уже на
третьем месяце. Глядя на каменно-твердые мышцы живота, это казалось
невероятным. Теперь придется на какое-то время отложить марафонские
нагрузки.
— У меня будет ребенок.
Она и не предполагала, что когда-нибудь произнесет эти слова. До
сегодняшнего дня при мысли о ребенке она всегда думала о том, что потеряет
во время беременности. Прощай, талия. Прощай, свобода. Прощай, Юэн.
Допустим, талию спасти не удастся. Но Юэн перелетел через весь континент,
чтобы быть рядом. И поклялся, что никогда ее не бросит. Даже если она
растолстеет, станет плохо одеваться и предпочтет гладить школьную форму, а
не делать ему минет. И в доказательство он женится на ней, даже когда она
округлеет, как бочка, и будет готова родить на полу зала регистрации. Яслин
верила ему, но все же не приняла его предложения.
— Я стану мамой, — заявила она. — Но не думаю, что я готова
стать и твоей миссис.
Ну да ладно. Какая разница. Даже если они никогда не поженятся официально,
разве это важно? У них будет своя семья. Яслин, Юэн и малыш. На этот раз
история необязательно должна повториться.
Когда девушки со спутниками вернулись в
Эгейский клуб
, было уже темно. На
обратном пути в машине Яссера они почти не разговаривали. Яссер разок
потрогал колено Кэрри Эн — она сидела на пассажирском сиденье, — но
теперь она не возражала. В этом прикосновении не было зловещего умысла, как
раньше.
На заднем сиденье Речел клевала носом на плече у Патрика. Сейчас, когда он
приехал, им понадобится еще один номер. Аксель сказал, что договорится с
Шери. Пока они стояли у стойки регистрации и ждали, когда спустится главный
менеджер — она часто работала допоздна, — Аксель поведал Кэрри Эн о
письме от утраченной возлюбленной. Эд ее бросил. И она просила Акселя дать
ей еще один шанс.
Кэрри Эн улыбнулась:
— Она поняла, что упустила хорошего парня.
— Но уже слишком поздно, — произнес Аксель. — Я понял: все,
что ты говорила, правда. Она вовсе не богиня, как я представлял. И на самом
деле я ей не нужен. Ей просто жаль себя, вот и все. Она всего лишь обычная
девушка.
Кэрри Эн кивнула:
— Как и все мы.
— Ты не обычная девушка, — возразил Аксель.
— Спасибо.
— Я вернусь в медицинский университет, — продолжил он. —
Сегодня утром, прочитав письмо, я позвонил своему старому репетитору и
спросил, есть ли у меня возможность вернуться на курс. Он пообещал сделать
все возможное, чтобы к сентябрю меня зачислили. Сказал, что лучшего студента
у него не было, и он жалеет, что больше не может мне преподавать. Вот чем в
первую очередь я хотел поделиться сегодня утром, когда пришел на пляж.
— А во вторую?
Аксель покраснел.
— Что наша встреча сделала меня другим человеком, — ответил он.
Он робко потянулся к руке Кэрри Эн. Держа ее за руку, притянул к себе.
Склонил голову. Кэрри Эн наклонилась навстречу. Их губы были так близко, что
Кэрри Эн ощущала щекочущее дыхание Акселя над верхней губой. Вот-вот, и они
бы поцеловались...
— Я тоже изменилась после нашей встречи, — пробормотала
она. — И, как и ты, собираюсь вернуться к учебе. Возьму тайм-аут на
работе и попробую поступить в университет. Стану той Кэрри Эн, какой была до
того, как мне помешала влюбленность.
— А ты не хочешь... — Аксель все еще держал ее за руки.
Кэрри Эн серьезно на него посмотрела. Затем улыбнулась одним уголком рта.
Обхватила голову Акселя руками и смачно чмокнула его в губы.
— Ура!
Вокруг них раздались ликующие возгласы.
Пока они тихонько беседовали у стойки, почти весь персонал
Эгейского клуба
притаился в комнатке у главного коридора, предвкушая начало вечеринки.
Аксель Раданн был героем дня. И лучшим аниматором года.
Аниматоры протанцевали паровозиком, похожим на гигантскую змею, от стойки до
пул-бара. Шествие возглавлял Мортен, пьяный как сапожник и с ног до головы
покрытый следами от помады. Весь день он был в центре внимания и раз за
разом пересказывал историю о том, как его бинокль сыграл наиважнейшую роль в
спасении прекрасной англичанки.
— Кэрри Эн! — позвал он.
Она присоединилась к живой змее. Аксель встал между двумя аниматоршами. Одна
из них ущипнула его за зад.
Тем временем на другом конце сада Маркус и Салли были не в настроении
веселиться. Вернувшись из больницы, где Маркус прошел осмотр и убедился, что
последствия заплыва с полуутонувшей женщиной на спине оказались не так
страшны, Мерчанты предпочли суете и развлечениям у бассейна спокойное
времяпрепровождение на балконе.
Весь вечер они проговорили. Об их отношениях и о том, что пошло не так, о
надеждах и мечтах и о том, что с ними стало. И теперь лежали рядом на узкой
кровати, которая весь отпуск принадлежала Салли. Их пальцы переплелись.
Головы соприкасались. Салли повернулась к мужу, и он почувствовал, как ее
ресницы крыльями бабочки трепещут у него на щеке.
— У нас все наладится, правда? — спросила она.
— Да, — ответил Маркус. — Все будет в порядке.
— Нет, я не в порядке! — вспылила Речел, швырнув мобильник на
односпальную кровать, которую ей предстояло разделить с Патриком сегодня
ночью.
Когда Речел была в больнице, позвонила Хелен. Из типографии привезли
расписание церемонии, и Хелен была разочарована, что Речел не выбрала в
качестве одного из свадебных гимнов
Посвящаю тебе свою землю
. Позволив
себе небольшую вольность, Хелен изменила весь ход церемонии.
— Это должна была быть наша свадьба, — кричала Речел на
жениха. — Праздник нашей любви должен пройти так, как того хочется нам!
А она пригласила всех своих кошелок,
роллс-ройс
заменила на кобылу с
коляской, уволила вегетарианских поставщиков и теперь вот заменяет гимны! Я
больше этого не потерплю, — продолжала Речел. — Мне надоело быть
тихой мышкой! Все считают меня ковриком для вытирания ног. Твоя мать, Яслин,
те выдры у бассейна. Ну так знайте — с меня хватит!
Патрик пытался утихомирить Речел, произнеся какую-то банальность.
— Что значит — какая разница? — сверкнула глазами Речел. —
Все, конец! — объявила она. — Этой проклятой свадьбы вообще не
будет!
Три часа дня. Двадцать седьмое июля. Но невеста, которая в тот самый момент
должна была шагать к алтарю церкви Святой Марии в Уош-порте, снова стояла в
очереди на посадку и переживала, не посчитают ли пакетик из
Дабл-Ю-Эйч-
Смит
за второй предмет ручного багажа.
— Прошу, следующий. — Таможенник вызвал ее из очереди
взволнованных туристов.
Речел положила на конвейер модный чемоданчик на колесиках и, дрожа от
страха, прошла сквозь металлоискатель.
— Боюсь, придется открыть чемодан, — заявил охранник, когда она
вышла с другой стороны.
Кровь отхлынула прямо в пятки. Таможенник принялся расстегивать молнию на
чемодане, положив его на скамью.
— Нельзя этого делать! — запротестовала Речел.
— Это наша обязанность. Внутри неопознанный объект, — безразлично
произнес таможенник.
Речел вздохнула.
— Тогда можно хотя бы не при всех?
Охранник отнес чемоданчик в маленькую комнатку за перегородкой. Речел
послушно последовала за ним и не смогла сдержать улыбки, когда наконец
открылся чемодан на колесиках. Увидев аккуратно уложенный наряд Речел,
таможенник тоже улыбнулся. Шесть метров пышной белой тафты. Корсаж с изящной
вышивкой. Сверкающая диадема, слегка помявшаяся по краям.
— У нас свадьба на Ямайке. Не хочу, чтобы жених видел свадебное платье, — объяснила Речел.
Таможенник кивнул:
— Вас можно понять. — И вдруг нахмурился. — Наверное, эту
штуковину вы тоже не хотите ему показывать, — сказал он.
Таможенник достал из-под стола коробочку с резиновыми перчатками...
— О боже,
Закладка в соц.сетях
