Жанр: Любовные романы
Магазинчик на Цветочной улице
... — Я буду готова через десять минут.
В других обстоятельствах Жаклин потянула бы время, но сейчас она решила
сдержать слово. Ровно через тринадцать минут она вышла к Ризи, который сидел
в машине. Он уже открыл дверь гаража и включил двигатель, приготовившись
ехать.
По дороге в больницу они молчали, и Жаклин думала, совпадают ли его мысли с
ее воспоминаниями. В такую же ночь он вез ее в больницу рожать Поля. У нее
посреди ночи отошли воды, и в панике, боясь, что любое движение может
нанести вред ребенку, она приникла к Ризи. Ее единственной заботой было,
чтобы пуповина не обвила шейку малыша.
Как настоящий герой, Ризи подхватил ее на руки, отнес в машину и отвез в
больницу. К счастью, движения не было никакого, поскольку он делал повороты
с такой скоростью, что ему мог бы позавидовать любой гонщик. Тогда Ризи
отнес ее в приемный покой больницы и оставался с ней до тех пор, пока Поль
не вошел в этот мир. Закрыв глаза, она до сих пор слышала первый
пронзительный крик своего сына. В то время это был самый чудесный звук из
когда-либо ею слышанных.
Они приехали в больницу, быстро припарковались. Вместе, бок о бок, они
поспешно вошли в вестибюль, и их направили в родильное отделение на шестом
этаже.
У стола приемного покоя Ризи назвал фамилию медсестре, и та предложила им
пройти в комнату ожидания. Пока Жаклин листала журналы, Ризи пошел
посмотреть, нельзя ли раздобыть где-нибудь чашку кофе.
Через пять минут он вернулся с двумя дымящимися чашками.
— Из кофейного автомата, — сказал он, пожав плечами.
В тот момент Жаклин было все равно, лишь бы горячий и с кофеином.
Они сидели через два стула друг от друга и пили безвкусный кофе. Спустя
полчаса и три журнала появился Поль в светло-голубом больничном халате. Он
выглядел усталым, но его взгляд засветился, когда он их увидел.
— Тэмми Ли справляется замечательно, — сообщил он им. — Не
пройдет и часа, как появится малыш.
— Замечательно.
— Хочешь присутствовать при рождении? — спросил он.
— Я? — Жаклин покачала головой.
Это был интимный момент для сына и его жены, и она не хотела вторгаться. Не
говоря уже о том, что роды — зрелище отвратительное...
— Конечно. Если хочешь, — сказал Поль с нескрываемым
волнением. — Тэмми Ли сказала, что будет рада, если ты будешь там, мам.
Жаклин не могла вспомнить, когда видела своего сына таким счастливым.
— Если не возражаешь, я лучше подожду здесь, но ты дашь знать, как
только ребенок родится, ладно?
— Вы с отцом узнаете об этом первыми.
Затем Поль вернулся к Тэмми Ли, Жаклин и Ризи снова остались одни. Они
игнорировали друг друга, попивая кофе и листая старые журналы.
— Ты помнишь ту ночь, когда родился Поль? — неожиданно спросил ее
Ризи.
Жаклин рассмеялась:
— Лично я помню ее, как будто все было вчера.
— Я так тобой гордился в ту ночь.
— Хочешь сказать, за то, что я подарила тебе сына?
— Нет... ну да, я был рад, что у меня сын, но в равной степени я был бы
доволен и дочкой.
Жаклин кивнула.
— Я хотел сказать, что ты впечатлила меня своей храбростью и
решимостью.
Он говорил с необъяснимой серьезностью, но Жаклин верила с трудом, что она
его
впечатлила
. Ее поразило употребление этого странного слова.
— Я помню, как другие женщины в родильном отделении стонали и кричали и
просили обезболивающих, но только не ты. Только не моя Джеки.
Полная достоинства, даже перед лицом непрекращающихся родовых схваток — в
этом она вся. Жаклин вполне понимала, что он намеревался сделать комплимент,
и одарила его короткой улыбкой.
— Несмотря на боль, это была одна из лучших ночей в моей жизни.
— Из-за Поля.
Жаклин опустила глаза.
— На самом деле — нет. Из-за тебя.
— Меня? — Он издал надрывный смешок, как будто не поверил ей.
Когда они начали сомневаться друг в друге? Жаклин подумала, и тут до нее
дошло. Это началось приблизительно в то время, когда у него разворачивалась
интрижка на стороне.
— Пока мы ехали сюда, я вспоминала ночь, когда родился Поль.
Ризи кивнул:
— Я тоже об этом думал.
— Ты помнишь, как нес меня в машину? Это было... это было так
хвастливо. В то время я не была пушинкой.
— Ты героиня, — поддразнивал ее Ризи.
Бремя печали легло на нее.
— Ты
был моим героем, — прошептала Жаклин и,
чтобы скрыть, как гнусно она себя чувствует, выпила остатки своего кофе.
— Но теперь нет, — буркнул Ризи.
Отсутствие ее ответа было явным согласием. Она смотрела в сторону, стараясь
взять себя в руки. Частичка ее хотела спросить, что в ней не так, почему его
потянуло к другой женщине, но боль была слишком велика. Она боялась, ведь
все, что бы он ей ни сказал, причинит ей боль, даже большую, чем знание
того, что у него есть другая.
Ризи ничего не сказал, даже не посмотрел в ее сторону.
Тогда, сидя в больничном приемном покое вместе с Ризи, она подумала, что,
возможно, это подходящий момент и ей следует что-то сказать. Может быть,
взять инициативу на себя и попытаться перекинуть мост через пропасть между
ними. Одно время она так сильно любила Ризи. О, черт возьми, она вполне
может сознаться, что, несмотря ни на что, она до сих пор его любит. Видеть
любовь Поля и Тэмми Ли ей было почти больно, потому что Жаклин понимала, как
много потеряла. Для посторонних глаз она жила замечательной жизнью. Ей не
нужно было беспокоиться о деньгах, у нее прекрасный дом, множество друзей.
Тем не менее она была несчастна и одинока.
— Я... — начал было Ризи, когда из коридора донесся отчетливый
детский крик.
Вздрогнув, они уставились друг на друга.
— Ты думаешь, это ее? — спросила Жаклин, поднимаясь на ноги.
— Не знаю. — Ризи тоже уже был на ногах.
— Может, спросим медсестру? — предложила она. Ризи взял ее за
локоток, и они пошли к столу медсестры.
— Мы только что слышали крик младенца, — сказал Ризи женщине,
сказав свою фамилию.
— Мы думаем, не может ли это быть наша внучка, — добавила Жаклин
приглушенным голосом, чтобы не беспокоить остальных.
— Я сейчас узнаю, — сказала медсестра и исчезла в одной из палат
рожениц. Она ушла всего на несколько минут, а когда вернулась, несла два светло-
голубых халата. — Наденьте это, и можете присоединиться к своим родным.
Жаклин ни минуты не колебалась, и Ризи тоже. Когда они были готовы, женщина
повела их в палату роженицы. Она не шла ни в какое сравнение с той, где
Жаклин рожала Поля столько лет назад. Диван, стулья, телевизор и даже
большая ванна-джакузи. Боже, если бы Жаклин не знала, то подумала бы, что
попала в гостиничный люкс.
Тэмми Ли лежала в кровати, улыбаясь Полю, который держал их малышку. Лицо ее
невестки было красным, волосы слиплись от пота, и слезы блестели на глазах,
но Жаклин подумала, что та никогда не выглядела столь привлекательной.
— Мама и папа, — сказал Поль, ласково баюкая запеленутую
малышку. — Позвольте представить вам Амелию Жаклин Донован.
Вдруг Жаклин показалось, что у нее перестало биться сердце. Она сморгнула
нежданную слезу.
— Вы назвали ее в мою честь?
— Амелия — это имя моей бабушки, и мы выбрали имя Жаклин, потому что
любим вас, — сказала Тэмми Ли.
По щекам Жаклин покатились несдерживаемые слезы, когда она смотрела на эту
драгоценную малютку, названную в ее честь.
— Хочешь подержать свою внучку, мам? — спросил Поль.
Жаклин кивнула, и безмолвные слезы обожгли ей лицо. Ее сын дал ей подержать
малышку. Хоть это и может показаться необычным, но Жаклин была уверена, что
малышка Амелия открыла свои глазки и посмотрела прямо на нее. Невидимые нити
связали их сердца, и в этот момент она поняла, что будет любить эту малышку
сильнее самой жизни. Она улыбнулась Тэмми Ли сквозь слезы.
— Спасибо, — хрипло сказала она.
Затем она посмотрела на Ризи и заметила, что и у него на глаза навернулись
слезы.
Очень ласково ее муж наклонился и поцеловал Амелию в лобик. После краткой
паузы он поцеловал Жаклин в щеку.
— Теперь у тебя есть дочка, которую ты всегда хотела, — прошептал
он.
После того как Жаклин позднее тем же днем скупила в трех универмагах всю
детскую одежду, она наконец поняла, что сказал ее муж.
Ризи говорил не об Амелии. Он имел в виду Тэмми Ли.
Глава 42 АЛИКС ТАУНСЕНД
— Тебе ведь нравится Джордан, верно? — спросила Лорел у Аликс рано
утром в среду.
Аликс готовилась идти на работу.
Нравится
Джордан? Это еще слабо сказано!
— Ага, я так полагаю.
— Ты ему доверяешь?
Она кивнула, а потом пожала плечами:
— Конечно.
Ее подозрение возросло.
— Ты знаешь причину, по которой ему не следовало бы доверять?
— Нет.
— Тогда зачем спрашиваешь? — потребовала она ответа.
— Не знаю... Надеюсь, что ты будешь учиться на чужих ошибках. Ты
пыталась сказать мне, что Джон не вариант, но я не слушала, а теперь
посмотри на меня, — тихо сказала она, ее горечь была так велика, что
даже слова казались горькими.
Посмотрев на Лорел, Аликс могла видеть сильно растолстевшую девушку с
прядями светлых волос, которая просиживала на заднице перед теликом большую
часть дня. Но пока Лорел вносит свою долю за оплату квартиры, Аликс плевать,
как та проводит время. Она поменяла две работы, в видеопрокате и в дневном
центре по уходу за детьми, и сейчас работала в химчистке. Она и месяца не
протянула в дневном центре, сказала, что ненавидит эту работу.
— Когда вы с Джорданом ходили на свидание в ресторан, о чем вы
разговаривали? — настаивала ее соседка по квартире.
Совершенно неожиданно Лорел стала проявлять интерес к Джордану.
— Не знаю, — ответила Аликс беспечно. — О всякой чепухе.
— Какой чепухе?
— К чему весь этот интерес? — Аликс была удивлена, что вообще
разговаривает со своей соседкой по квартире, и тема их разговора ее смущала.
— Я имею в виду, о чем ты разговаривала со священником?
— Молодежным священником, — поправила она. — Если хочешь
знать, мы знакомы еще с начальной школы. И он ничем не отличается от простых
смертных.
Джордан неоднократно доказывал, что ничто человеческое ему не чуждо — и в
темпераменте, и в непринужденной страсти, что вспыхнула между ними. Пока все
было под контролем, но Аликс знала, что соблазняет его в той же степени, что
и он ее. Хоть Джордан и работает в церкви, но он настоящий мужчина.
— Расскажи мне, о чем вы разговаривали, ладно? — настаивала Лорел.
Казалось, она вот-вот расплачется. Аликс не могла представить, почему это
для нее так важно.
— Я говорила ему, что в один прекрасный день хочу стать шеф-поваром или
иметь собственную компанию по обслуживанию праздников. Мы говорили о том,
что мне нужно поступить в кулинарную школу — это не то чтобы было весьма
вероятно, но...
Это была лишь небольшая частичка их разговора. У Джордана есть дар
притягивать к себе людей и заставлять их почувствовать себя центром
вселенной.
— Ты хочешь быть шеф-поваром?
Аликс пожала плечами. Это не должно быть сногсшибательной новостью для
Лорел, которая жила вместе с ней весь прошлый год. Всю еду готовила она,
Лорел же специализировалась на том, что забивала кухню запасами мороженого,
венских вафель и картофельных чипсов. Но тут Аликс поняла, что они никогда
не были близки, они просто делили общую жилплощадь. До недавнего времени она
никогда не поверяла Лорел свои мечты — как и никому другому, как ей
казалось. У Аликс было не много подруг, хотя она чувствовала некую связь с
женщинами с курсов вязания.
С момента разрыва с продавцом подержанных авто Лорел проводила большую часть
времени в одиночестве. Ее жалость к себе быстро стала раздражать Аликс. Она
не считала разрыв этих отношений большой потерей, но, очевидно, Лорел
придерживалась противоположного мнения.
— А он знает о твоей матери? — спросила Лорел. Тот факт, что ее
мать в настоящее время отбывает срок в женском исправительном центре в
Перди, не был информацией, которой Аликс охотно делилась с широкой публикой.
— Я ему сказала.
Джордан знал о ней почти все. Она не хотела никаких неприятных сюрпризов в
их отношениях. К тому же он знал, что мать Аликс посадили в тюрьму за
попытку убийства ее отца.
— Ты когда-нибудь о ней думаешь?
— Не часто.
Аликс находила все эти расспросы, мягко выражаясь, надоедливыми, но Лорел в
последнее время пребывала в таком унынии, что хотелось подбодрить ее, и она
продолжала болтать.
— Ты ее любишь?
— Мою мать?
Такой вопрос требовал некоего самоанализа, но она решила быть честной. Если
она будет честной, может, и Лорел будет честна с ней.
— Полагаю, да. Я не общаюсь с ней, потому что, когда она пишет, все,
чего хочет от меня, — это денег или сигарет. Она ни разу не спросила
обо мне, никогда не проявляла интереса к моей жизни.
Аликс сказала это небрежно, словно всем и так понятно, что она ни в ком не
нуждается.
— Одного я боюсь: что в один прекрасный день кончу как она.
— Только не ты, — сказала Лорел с полной уверенностью. — Ты
слишком сильная для этого.
Аликс не считала себя сильной, но ей было приятно, что Лорел так думает.
— Ты никогда никому не позволишь сделать тебе больно или использовать
тебя, как Джон использовал меня, — прошептала она.
— Забудь о нем, — сказала Аликс в тысячный раз. Она не могла
понять, почему Лорел так прикипела к мужчине, который отвратительно с ней
обошелся. В этом не было никакого смысла.
Лорел отвернулась.
— Тебе нужно больше гулять, — сказала ей Аликс. Ее соседка по
квартире вздохнула с несчастным видом.
— Я не хочу, чтобы меня кто-нибудь видел такой толстой.
— Тогда прекрати есть.
— Тебе легко говорить, но ты сама знаешь, как это непросто. Трудно
остановиться.
— Совершай прогулку каждый день. Ходи вместо того, чтобы ехать на
автобусе. Ты удивишься, как быстро растает твой жир от небольшой физической
нагрузки.
— Можно подумать, ты знаешь что-то о том, как сбрасывают вес! Ты — само
совершенство.
Аликс не знала, что ее соседка по квартире такого высокого мнения о ее
фигуре, но Лорел от совершенства далека.
— Как думаешь, ты выйдешь за Джордана?
Аликс отмахнулась от этого вопроса коротким горьким смешком:
— Ага, щас.
Она схватила сумочку по пути к двери, но задержалась, поворачивая ручку.
— Обещай мне, что сегодня выйдешь на улицу. Чего хорошего сидеть тут и
киснуть.
— Ладно.
Аликс только хотела выйти за дверь, как Лорел остановила ее:
— Аликс, спасибо тебе.
— За что?
Этот вопрос явно застал Лорел врасплох.
— За то, что ты моя подруга.
— Конечно. Нет проблем.
Как это не похоже на Лорел, чтобы она благодарила Аликс, но та прикусила
язычок, направляясь в видеопрокат. Без компании Лорел дни здесь еле-еле
тянулись. Теперь она чувствовала себя виноватой, потому что не разговаривала
со своей соседкой в последнее время. По собственной оценке, Аликс не была
хорошей подругой, но тогда Лорел отталкивала ее, поэтому она по возможности
ее избегала. Когда бы Аликс ни попыталась заговорить с ней, пусть бывало это
нечасто, Лорел обрывала ее. Единственным утешением ее соседки по квартире,
казалось, было мороженое. Аликс считала Лорел слабовольной, но теперь она
понимала, что со стороны судить всегда легко. Этот утренний разговор был у
них первым за несколько недель, и Аликс чувствовала большое сочувствие к
ней.
Во время обеденного перерыва Аликс вернулась в квартиру, надеясь уговорить
Лорел выйти на улицу. Может быть, Лорел вознамерится совершить моцион, если
Аликс предложит ей прогуляться вместе. К ее удивлению, Лорел дома не
оказалось. Она не следила за графиком работы Лорел, и ее рабочие смены,
похоже, менялись каждую неделю. Либо Лорел сейчас на работе, либо она
последовала совету Аликс.
На случай, если Лорел вышла прогуляться, Аликс пошла вниз по Цветочной улице
в надежде наткнуться на нее. Когда она отыскала-таки Лорел, та была не одна.
С ней был Джордан.
Они сидели на парковой скамейке в тенечке в церковном саду. И казалось, были
поглощены беседой.
Первой реакцией Аликс был гнев, за которым последовал приступ ревности. Все
эти расспросы о Джордане были с единственной целью — выведать о нем все,
чтобы потом украсть его у нее. Аликс испытала соблазн подойти поближе и дать
ей знать, что ей не нравится, когда ее соседка по квартире бодается лбами с
ее бойфрендом. Вот что она получила за сочувствие к Лорел, за попытку помочь
ей.
Тут она увидела, что ее соседка залилась слезами, спрятала лицо в ладонях и
сгорбилась, наклонившись вперед. Джордан положил руку ей на спину, и, хотя
Аликс находилась слишком далеко, чтобы слышать, было похоже, что он молится
вместе с ней.
Это было одним из качеств, которые она любила в Джордане. Казалось, нет
ничего, что она не могла бы ему рассказать. Он искренне беспокоился о людях
и хотел утешить их. У нее нет права на ревность. Нет у нее и причины
сомневаться в Джордане. Ни единого раза он не обманул ее, ни разу он не
оскорбил их дружбы.
Они разговаривали о доверии, и после случая с дочерью пастора он попросил
доверять ему. Легко было заверить его, что так и будет, но в то время это не
имело никакого отношения к ее соседке по квартире. Твердо решив сдержать
данное обещание, Аликс повернулась и пошла назад на работу.
Перед самым закрытием в видеопрокат зашел Джордан.
— Как насчет кофе, когда ты закончишь? — спросил он.
— Конечно.
Она не могла скрыть счастья, душа ее ликовала.
Джордан предложил встретиться в кафе
У Энни
, и она согласилась. Он сидел в
отдельной кабинке с двумя кружками кофе, поджидая, когда Аликс присоединится
к нему.
— Как прошел твой день? — спросил он.
— Замечательно. А как твой?
Аликс пристально посмотрела на него. Вопреки всему, что она обещала себе
раньше, если он разговаривал с Лорел, она хотела знать зачем.
Джордан ответил не сразу.
— У тебя что-то на уме?
— А что, должно быть?
Она попыталась обратить все в шутку, но потом решила, что это нечестно.
Держа кружку обеими руками, она смотрела на дымящийся кофе.
— Я видела вас с Лорел в обед.
Джордан не стал ничего объяснять.
— Это тебя беспокоит?
Она пожала плечами:
— Сперва беспокоило, но потом я подумала... ну, это твое дело, не мое.
Я ведь не оказываю на тебя никакого влияния.
— Ты права, но лишь отчасти.
— Как это?
Он взял ее за руку и поднес к губам, ласково коснулся внутренней стороны ее
ладони.
— Ты оказываешь очень сильное влияние на мое сердце.
— О!
От любого другого мужчины такое признание звучало бы банально, но только не
от Джордана.
— Ты собираешься мне рассказать, о чем это вы беседовали с Лорел?
Он замялся, а затем покачал головой:
— Нет. Ты когда-нибудь будешь мне доверять?
Аликс смотрела на него пристально и долго. Интуиция требовала выяснить все,
что можно. Однако в то же время ей хотелось ему верить. В конце концов она с
улыбкой ему кивнула.
Она надеялась, что это верное решение. Потому что предательство Джордана
причинит ей боль гораздо большую, чем она испытывала от любого другого
предательства в своей жизни.
Кэрол стояла в дверном проеме комнаты, предназначавшейся для детской, и ее
взгляд упал на пустую колыбель с подвешенной погремушкой. Крошечные зверюшки
свисали с маленького зонтика от музыкальной шкатулки. Кэрол не знала, зачем
она себя так мучает. От этого ничего не изменится.
Подошел Дуг и встал позади нее.
— Я позвоню и договорюсь с универмагом, чтобы они забрали мебель.
— Нет, не надо, пожалуйста.
— Но...
— Я назначила встречу в агентстве по усыновлению. — Кэрол
выговаривала слова поспешно, словно хотела убедить его, что логично сделать
следующий шаг.
Она почувствовала, как Дуг напрягся.
— Мы не можем сейчас сдаваться, — умоляла она. Она не могла забыть
свою потребность иметь ребенка.
Она старалась. Ей нужно смириться с фактом, что у нее биологического ребенка
быть не может, но она не могла отказаться от своей мечты целиком и
полностью.
— Я так сильно хочу стать матерью. Мне нужно быть матерью точно так же,
как тебе нужно быть отцом...
Дуг опустил плечи и ничего не сказал.
— Я должна была это сделать, — умоляюще повторила она.
Они обсуждали вопрос об усыновлении тысячу раз, но всегда как крайнее
средство. Кэрол держалась за эту последнюю соломинку надежды, но все-таки
боялась реакции Дуга. В последнее время он был слишком спокоен. Она
чувствовала, как он эмоционально отстраняется от нее, и не могла этого
терпеть.
— Ты уверена, что хочешь, чтобы я пошел с тобой в агентство? —
спросил он.
— Конечно же! Важно доказать, что мы хорошие кандидаты в родители
усыновленного ребенка.
Ее муж поджал губы.
— Что не так?
— Не думаю, что имеющиеся у нас колыбель и пеленальный столик склонят
агентство выбрать нас потенциальными родителями.
— Знаю, но это не помешает. Я хочу, чтобы агентство увидело, что мы
готовы взять малыша в любое время.
Дуг отвернулся от нее, прошел в гостиную и встал перед большим окном с видом на залив Пьюджет-Саунд.
— Ты не хочешь идти на собеседование? — спросила Кэрол,
присоединяясь к мужу. Они стояли бок о бок, не касаясь друг друга. Как и
Дуг, она привычно не сводила глаз с кромки воды.
— И сколько это будет стоить?
У Кэрол на это не было ответа. На первом собеседовании требовался задаток в
пятьсот долларов, а что касается самого усыновления — она не знала.
— Сколько будет стоить, столько и будет стоить, — ответила она.
Сколько бы ни было, ей все равно.
Дуг засунул руки в карманы.
— Ты представляешь, сколько мы уже вложили в эту погоню за ребенком?
Для нее это не имело никакого значения. Деньги не играют никакой
роли, — она была в этом уверена.
— Точно нет.
— Всему есть предел, — решительно заявил Дуг, — и, честно
говоря, мы его уже достигли.
— Хорошо, — огрызнулась она, — я вернусь на работу, если ты
хочешь. Я не предложила этого раньше по единственной причине, думала, что
агентство по усыновлению предпочтет мать-домохозяйку, и это поможет нам
попасть ближе к началу списка. Но я вернусь на работу, если ты хочешь.
Дуг повернулся к ней.
— Именно этого я и хочу! — прокричал он. — Мы больше не пара.
Все наши дела и мысли вращались вокруг ребенка. Прежде мы смеялись вместе,
ходили в гости, развлекались.
— Мы до сих пор... — хотела возразить Кэрол, но, когда порылась в
памяти, поняла, что он прав.
— Я терпел все это столько, сколько мог выдержать. — Дуг пылал
гневом. — Цена этого черт знает какая, и я...
— Другими словами, тебя беспокоят только деньги?
— Если ты позволишь мне закончить, — проговорил он медленно,
отчетливо произнося каждое слово, — то ты услышишь, что я хотел сказать
следующее: эмоциональная цена, черт возьми, слишком велика. — Дуг
покачал головой. — Я не могу видеть, как ты проходишь через эту боль и
сумятицу, когда процедуры совсем не действуют — уколы пять раз в день,
врачебные осмотры каждые двадцать четыре часа... Это отнимает у тебя жизнь.
Нашу жизнь.
Кэрол согласилась, что их эмоциональное напряжение, особенно за последние
несколько месяцев, было крайне велико. В один день она была полна отчаяния,
а следующий проходил на волне надежды и оптимизма. Такое было, когда она
решила, что они могут взять ребенка Рика. Единственная дорога, которая
оставалась для них открытой, — это усыновление. Они
должны
попробовать. Дуг не хотел сказать, чтобы они прекратили!
— Теперь ты хочешь затянуть нас в еще одно эмоциональное болото. Кэрол,
хоть я тебя и люблю, не думаю, что смогу
...Закладка в соц.сетях
