Жанр: Любовные романы
Магазинчик на Цветочной улице
... вам с Дугом своего сына.
— Пусть у нее все будет хорошо, — тихо сказала Кэрол, и она
действительно желала Лорел добра.
Спустя несколько лет Камерон, возможно, станет интересоваться своими
настоящими родителями, даже, может быть, захочет их найти. Это будет его
решение, но сейчас, когда формируется характер Камерона, этот малыш
принадлежит ей и Дугу. И их любовь, и их ценности заложат фундамент его
личности.
Лидия принесла пряжу за прилавок и пробила чек. После того как Кэрол
заплатила за нее, она сунула нитки в пластиковый пакет в корзинке на коляске
сзади и направилась к выходу.
— Увидимся в пятницу.
Лидия на прощание помахала им рукой, и Кэрол покатила коляску вниз по
тротуару, мимо цветочного магазина и кафе, к холму, району порта и своему
кооперативу.
Она пробыла дома всего несколько минут, когда пришел Дуг. Он поцеловал
Кэрол, а потом протянул руки к Камерону, высоко подбросил его, крепко прижал
к себе. Кэрол всегда умилялась, когда видела мужа с сыном. Личико Камерона
светилось от радости при виде своего папочки, и он визжал и хлопал в ладоши.
Эти мгновения были такими пронзительными и реальными. Они так долго этого
ждали. Они страдали и шли на жертвы, но теперь это было не важно. У них есть
сын. У них есть семья. Кэрол закрыла глаза, желая как можно полнее
насладиться этим моментом.
Дуг уселся на пол и стал играть с Камероном. Папа и сын складывали кубики,
пока Кэрол смотрела на них со слезами умиления на глазах. Она понимала, что
в будущем все не может быть так же замечательно, как сегодня. Но это не
имеет значения. Она чувствовала себя довольной и счастливой, и пустота,
которая чуть было не разрушила ее, ушла.
Кэрол была совершенно счастлива.
Глава 50 АЛИКС ТАУНСЕНД
Аликс навела последние штрихи на своем крем-брюле и отступила назад, чтобы
дать учителю шанс оценить ее работу. Мистер Диамо вышел вперед и осмотрел
его придирчивым взглядом, затем постучал по корочке из жженого сахара,
попробовал кремовую субстанцию под ней и одобрительно кивнул. Потом
повернулся к ней:
— Хорошая работа, Аликс. Можете быть свободны.
Аликс уставилась на своего учителя, уверенная, что она ослышалась. Однако не
стала долго ждать, сняла свой колпак и фартук и поспешила из класса. Похвала
Диамо была столь же редкой, как и добровольные чаевые.
Ее бюджет был скудным, таким он будет оставаться и в следующем году
двухлетней программы обучения. Но Аликс жила и на меньшее. Нехватка денег не
беспокоила ее, потому что она занималась любимым делом. Приготовлением пищи.
Годами она мечтала учиться в кулинарной школе, но обучение там стоило почти
столько, сколько и обучение в колледже. Оно и оставалось бы ей не по
средствам, если бы не ее друзья Жаклин и Ризи Донован.
Аликс познакомилась с Ризи вскоре после того, как Кэрол и Дуг усыновили
малыша Лорел. У Ризи было множество влиятельных друзей, и, используя свои
связи, он сумел направить ее учиться на стипендию, предложенную местным
загородным клубом. И словно этого было недостаточно, Жаклин настояла, чтобы
Аликс жила в их домике для гостей, пока учится в кулинарной школе. Их
домработница недавно ушла на пенсию, и теперь Аликс имела работу по уборке
дома, которая давала ей достаточно денег, чтобы оплачивать основные расходы.
Все складывалось слишком хорошо, чтобы в это можно было поверить. Время от
времени Аликс приходилось щипать себя, чтобы убедиться, что все происходит
на самом деле. Чтобы убедиться, что это происходит с ней, с Аликс Таунсенд.
Сняв форму, Аликс набрала мобильный Джордана с платного автомата в
раздевалке.
— Привет, — сказала она, когда он ответил.
— Закончила на сегодня?
Казалось, он ждал ее звонка.
— Мистер Диамо сказал, что я могу идти.
— Уже? Должно быть, ты все сделала правильно.
— Должно быть, — повторила она, закусив губу, чтобы не начать
хвастаться.
Для этого у нее будет полно возможностей, когда она окажется вне слышимости
других учащихся.
— Интересуюсь, чем можно тебя подкупить, чтобы заставить приготовить
крем-брюле для меня? — игриво спросил он. — Это мой любимый
десерт.
— Ну, не знаю. Но могу поспорить, обязательно что-нибудь придумаю.
— Могу поспорить, ты можешь. Тебя забрать?
— Если хочешь.
Он был занят целыми днями, и просить его было неловко. Она не стала бы
звонить, но слишком волновалась из-за этого теста, и Джордан попросил дать
ему знать, как она его сдаст.
— Я могу поехать и на автобусе, — сказала Аликс.
— Мне по пути.
Она прождала у Кулинарной академии Сиэтла около десяти минут, пока подъехал
автомобиль Джордана. Они вот уже почти год встречаются, и она привыкла к
тому, что он принимает участие в ее жизни, — привыкла ко многим
непривычным вещам. Ему даже удалось уговорить ее регулярно ходить в церковь.
В первый раз она почувствовала себя нормальным человеком, ведущим нормальную
жизнь, в окружении людей, которые беспокоились за нее и хотели, чтобы она
преуспела в жизни. Она решила, что Джордан был прав. Бог от нее не
отвернулся.
Джордан припарковался у обочины и перегнулся через сиденье, чтобы открыть ей
дверцу. Аликс скользнула внутрь, и они обменялись легкими поцелуями. Джордан
проверил зеркало заднего вида, а потом влился в автомобильный поток.
— Не думаю, что ты помнишь, какой сегодня день, — небрежно заметил
он.
Аликс пошевелила мозгами, но ничего не смогла придумать.
— Разве шестое мая имеет какое-то особое значение?
— А для тебя не имеет? — Он бросил на нее взгляд обиженного
маленького мальчика.
— По всей видимости, нет.
Джордан ухмыльнулся и сделал вид, что целиком поглощен транспортным потоком делового центра Сиэтла.
— В этот день ты в первый раз стрельнула в меня своими невинными
голубыми глазками в видеопрокате.
— У меня глаза карие!
— Какие бы ни были! — сказал он тем же легкомысленным тоном, каким
она часто разговаривала с ним. — Ты честно не помнишь? Это было шестого
мая. Ты стояла у видеопроката и курила. Я собирался взять фильмец напрокат,
а ты остановила меня под каким-то неубедительным предлогом.
— Я отложила для тебя видеофильм.
— Ты строила мне глазки.
— Строила тебе глазки? — фыркнула Аликс. — Да что ты о себе
возомнил?
Она посмотрела на него с притворным презрением, но была чрезмерно довольна,
что он запомнил такие незначительные подробности их отношений.
— Итак, я счел, что сегодня у нас с тобой что-то вроде годовщины.
— У нас с тобой? — переспросила она, наслаждаясь каждой минутой этой беззлобной перепалки.
— Ты же моя девушка, не так ли?
— И твой шеф-повар.
— Ну и это тоже.
Она пожала плечами, словно это не имело особого значения.
— Догадываюсь.
— В таком случае ты, возможно, догадалась, что у меня есть одна
маленькая коробочка, которая лежит в отделении для перчаток.
У Аликс тут же создалось впечатление, будто они не едут, а парят над
дорогой.
— Коробочка в отделении для перчаток для меня?
— Взгляни.
У нее дрожали руки, когда она открывала отделение для перчаток. Маленькая
черная ювелирная коробочка с большим красным бантом приютилась среди
инструкций по эксплуатации и регистрационных бумаг на машину. Она вытащила
ее и положила себе на ладонь.
— А что внутри? — спросила она.
Она не могла ничего поделать, но у нее перехватило дыхание.
— Давай же, посмотри, — сказал Джордан.
Их шутливая перепалка закончилась, и в машине вдруг показалось жарко и
душно.
Когда она не послушалась его сразу, он подбодрил ее:
— Ну? Что тебя останавливает? Открывай!
— Это очень красивая коробочка.
— Спасибо, но то, что внутри, еще красивее.
Аликс сняла бантик, а потом с преувеличенной осторожностью приподняла
крышку. Внутри было прекрасное колечко с рубином и двумя маленькими
бриллиантиками по обе стороны.
— Джордан! — выдохнула она его имя. — Это прекрасно.
— Я тоже так думаю.
— Но... Почему?
— Разве я тебе не напоминал, что прошел год, как мы встретились?
— Да, я знаю, но...
Если она расплачется, то никогда ему не простит.
— Примерь.
Она вытащила из коробочки кольцо и надела на палец. Оно пришлось ей впору.
— Вот теперь официально, — сказал Джордан.
— Что официально?
— Мы с тобой.
Она хотела сказать, что ей не нужно кольца — пусть и такого
красивого, — чтобы доказать это. Но она лишь улыбнулась.
— На следующий год в этот самый день, — продолжал Джордан, —
после того, как ты закончишь кулинарную школу, я хочу заменить это кольцо
бриллиантовым в знак нашей помолвки. Что ты на это скажешь?
Тут слезы все-таки настигли Аликс.
— Скажу, что это будет просто замечательно, — прошептала
она. — А теперь останови машину, чтобы я могла показать, как сильно
тебя люблю, черт тебя побери!
— Это, — сказал Джордан, — вполне можно устроить.
Чтобы научиться вязать, вам нужны руки начинающего и ум
начинающего. Вязание — это хобби. Вздохните глубоко, расслабьтесь и
получайте удовольствие. Трудно поверить, что
Путеводная нить
открыта вот уже целый год. Я решила
поддерживать свои первые — и, я надеюсь, годовые — продажи пряжи. Маргарет,
которая сейчас работает на меня полдня, придумала рекламные листовки и
объявления. У моей сестры имеются художественные наклонности, хотя она и
отрицает это.
Этот год определенно был полон событий. Мой бизнес процветает, и я достигла
всех целей, которые поставила себе в первый год, плюс еще некоторых. Список
моих учеников вырос. Мои первые три ученицы до сих пор со мной, и мы
поддерживаем хорошие отношения. Мы подруги. Наши уроки по пятницам
превратились в постоянные дружеские встречи — только с вязанием. К тому же я
веду и другие курсы. Ассортимент моих товаров удвоился за последние
двенадцать месяцев и продолжает расти, хотя свободное место становится
проблемой. Брэд замечательно помог мне, и они вместе с Мэттом, мужем моей
сестры, соорудили полки для новой пряжи, которую я заказала для своих
покупательниц.
Однажды утром на этой неделе я сидела за своим письменным столом и пыталась
справиться с давно просроченной бумажной работой. Я смотрела в зал, где
Маргарет занималась ранней покупательницей. Было приятно просто наблюдать за
ней, и это заставляло меня ценить мой бизнес еще больше. Я так благодарна за
то, что сделала такой гигантский шаг в своей судьбе.
Путеводная нить
стала
воплощением всего, о чем я мечтала. Я почти не думаю о ней как о работе,
потому что заниматься тем, что тебе нравится, — это такая радость, а
еще возможность поделиться своей страстью к вязанию с другими.
Я не перестаю благодарить своего отца за то, что он вселил в меня храбрость
двигаться вперед в жизни. Его смерть дала мне очень ценный урок. Полагаю,
ирония здесь в том, что его смерть научила меня жить. Я привыкла зависеть от
него, но за этот последний год черпала ту внутреннюю силу, которую внушил
мне отец. Полагаю, это несколько странно, но я думаю, что он улыбается мне с
неба.
Мой отец улыбается и Маргарет. Мы с моей сестрой прошли долгий путь в
восстановлении наших отношений. Мы постоянно становимся все ближе и ближе,
сначала как сестры, а потом как подруги. Всего год назад, если бы кто-нибудь
сказал мне, что мы с моей сестрой будем работать бок о бок в моем магазине
пряжи, я бы грохнулась в обморок. Маргарет и я — о, вряд ли! И вот теперь
именно этим мы и занимаемся!
Маргарет начала меня замещать, пока я избавлялись от своих недавних страхов
по поводу рака в прошлом году. Доктор Уилсон не дал шанса рецидиву рака, и,
хотя лечение не было столь же радикальным, как химиотерапия и облучение,
которые я прошла в прошлом, оно оказалось достаточно сложным. Мне частенько
бывает необходимо взять выходной, поэтому Маргарет помогает мне. Как я
благодарна своей сестре! Когда она начинала, то ей было близко вышивание, а
не вязание, но за последние месяцы она тоже научилась вязать. Теперь, когда
она стала такой же принадлежностью магазина, что и я, покупательницы теплее
относятся к ней. Маргарет никогда ничего не делала спонтанно, но она
замечательно справляется с продажами, и я горда, что она работает у меня.
Мама тоже довольна нашими новыми отношениями.
По всей видимости, самая большая перемена в моей жизни — это Брэд и Коди. Мы
проводим вместе все время, когда только нам позволяет рабочий график, и я
питаю глубокую любовь к этому особенному мужчине и его сыну.
— Рекламные листовки только что прибыли из типографии, — сказала
Маргарет, входя в мой крошечный рабочий кабинет и прерывая мои мысли. —
Когда ты хочешь, чтобы я отправила их в рассылку?
Я оторвалась от своего письменного стола:
— Сегодня, если можно.
Она кивнула:
— Сделаю.
— Спасибо.
Я хотела дать ей знать, как высоко ценю все, что она для меня делает.
— Что бы я без тебя делала, Маргарет!
Как я и знала, она отмахнулась от моей похвалы. Моя благодарность, похоже,
смущает ее.
— Ты уверена, что пойдешь сегодня вечером на игру
Маринерс
?
Временами, хотя это бывает все реже, Маргарет позволяет себе покровительственный тон старшей сестры.
— Я чувствую себя вполне нормально, — сказала я, давая ей понять,
что в состоянии оценить собственные силы.
В любом случае я не намерена разочаровывать Брэда и Коди. Билеты на эту игру
с
Сан-Диего Падрес
были куплены за несколько недель вперед.
— Хорошо.
— А как насчет тебя, Мэтта, мамы и девочек? Вы ведь тоже идете, не так
ли?
— Конечно же! — Глаза Маргарет расширились. — Мы ни за что не
пропустим такую игру!
— Конечно, если они тебя возьмут с собой, — поддразнила я.
Она не обратила на это внимания и вытянула шею, глядя в одну из витрин.
— Наша любимая доставка только что подъехала.
Пять минут спустя в магазин вошел Брэд, насвистывая и катя на тележке гору
коробок, заполненных пряжей из моего последнего заказа.
— Доброе утро, Маргарет, — сказал он, вручая ей планшет.
Моя сестра расписалась, и Брэд пошел в подсобку увидеться со мной.
— Привет, красотка!
Я всегда краснею, когда Брэд говорит со мной в таком тоне. Не думаю, что я
когда-нибудь привыкну к его любви. Я — самая счастливая из женщин. Мы с
Брэдом поговариваем о свадьбе, но я не хочу торопить события. Сначала мне
нужно удостовериться — нет, не в своей любви к нему, потому что я его люблю.
Нет, мне нужно удостовериться, что у меня больше нет рака. Пока его нет, но
будущее похоже на чистый лист, ожидающим, когда на нем напишут рассказ. Или
на клубок шерсти, ожидающий, когда из него что-то свяжут...
Я люблю Брэда и Коди. Мне пришлось здорово потрудиться, чтобы наладить
хорошие отношения с сыном Брэда. Мы с его матерью разговаривали много раз.
Она любит сына, но сейчас она сконцентрирована только на собственных
потребностях. Может, вам и покажется смешным, но, кажется, она даже
благодарна мне за то, что я заняла ее место.
И все-таки жизнь не дает никаких гарантий. Мы с Брэдом часто об этом
разговариваем, и я почти готова принять его предложение. Я знаю, что именно
этого и хочу.
Брэд обнял меня за талию.
— Сегодня утром тебя невозможно не поцеловать.
Я улыбнулась и поцеловала его. Я не часто позволяла нашим поцелуям заходить
далеко, особенно в рабочее время. Однако бывают моменты, когда легко забыть,
где ты находишься.
— И чему я этим обязан? — сказал он хриплым шепотом мне на ухо.
— Просто потому, что я тебя люблю, — сказала я ему.
— Я тоже тебя люблю.
Я легонько стукнула его по-дружески пониже спины.
— Увидимся вечером. И не забудь — сегодня ты покупаешь хот-доги и
арахис.
— Не волнуйся, ты свою долю получишь, радость моя.
Он вышел из магазина, а я стояла рядом с Маргарет и смотрела, как он уходит.
— Он такой хороший парень, — сказала моя сестра.
— Да, знаю.
— Ты собираешься выходить за него замуж?
Я смотрела на Маргарет, размышляя, что она скажет, когда узнает, что я уже
сделала выбор.
— Да.
Она широко улыбнулась мне:
— Давно пора.
— Ага, думаю, пора. Я его люблю. И ты знаешь, что я от этого выигрываю?
Мы с Брэдом смеемся над одним и тем же.
Моя сестра все так же улыбалась.
— Определенно жизнь вас связала крепкой нитью. Не знаю, что она имела в
виду, но не могу с ней не согласиться.
Закладка в соц.сетях
