Жанр: Любовные романы
Розы для богатых
...свои руки и направляя в себя его возбуждение. Она
выгнулась, чтобы принять его, и ее тело стало двигаться в такт ему,
медленно, потом быстрее и быстрее.
Она чувствовала, как ее тело начало освобождаться от долгого сна, но где-то
в тумане, окутавшем голову, звенел тихий голос, нашептывая:
Ничего этого
нет
. Отэм подумала, что это из-за Эверетта, но то была она сама. Отэм
неистово вцепилась в Ллойда, притягивая его к себе, пока он не рухнул на
нее. Его тело, напрягшись, распростерлось над ней. Лицо его было мокрым от
пота, движение за движением он вел ее к оргазму. Но этого не было.
Фригидна, фригидна
, — кричало все внутри нее, и она застонала.
Ллойд принял ее всхлипывания за порыв страсти и еще глубже вошел в нее,
позволив разрядиться собственному напряжению. Она ощутила тепло его сильных
ирландских соков и улыбнулась.
Отэм проснулась среди скомканных простыней. Что-то твердое давило ей на
бедро. Она перевернулась и вытащила из-под себя бутылку. По комнате были
разбросаны еще несколько бутылок из-под шампанского. Остатки ужина все еще
стояли на столе.
Она зевнула и лениво потянулась, глядя на Ллойда. Ей много раз приходилось
читать в книжках, как женщины, проснувшись, рассматривают спящих мужчин и
удивляются, насколько по-мальчишески и невинно те выглядят. Ллойд вовсе не
казался невинным мальчиком. Он и во сне был таким же, каким всегда: большим,
сексуальным ирландцем, спящим после вакханалии.
Отэм была обеспокоена. Неужели она фригидна? Она понимала это слово как
холодность, отсутствие сексуального желания. На протяжении многих лет она
подавляла собственные чувства, но сейчас она свободно признавала, что ей
всегда хотелось заниматься любовью с Ллойдом, с того самого вечера на
террасе. Множество раз она ловила себя на том, что наблюдает за ним во время
собраний и хочет его, так что ей приходилось усилием воли переключаться на
окружавших ее людей. Вчера вечером ее тело было наполнено желанием, однако
что-то не давало ключу повернуться.
Отэм осторожно погладила густые песочные волосы, покрывавшие его грудь,
обвела кончиком пальца вокруг соска. Ллойд сам не осознавал этого, но она
знала, что он хотел ее только потому, что она была недоступна. Теперь, когда
она стала свободна, его интерес начнет уменьшаться, и это к лучшему. Ей
хотелось быть не любимой, а только желанной.
Она чувствовала сильную привязанность к этому человеку: благодарность,
физическое влечение; наконец, он был просто ей нужен. Как ни неприятно, но
Отэм вынуждена была признать, что очень зависела от Ллойда. Он был для нее
опорой и наставником. Он не мог причинить ей вреда, впрочем, как и она ему.
Отэм знала, что после нее появится другая молодая, хорошенькая протеже.
Отэм надо было пойти в ванную, и она попыталась незаметно выскользнуть из
постели, но Ллойд вдруг широко раскрыл глаза, схватил ее своими мощными
лапами и залился громким смехом. Повалил ее к себе на грудь и сонно
улыбнулся:
— Знаешь, сколько времени я ждал, чтобы обнять тебя и не увидеть в
твоих глазах вины?
Она усмехнулась:
— Ты можешь взять девчонку из Тэтл-Риджа, но не можешь вынуть Тэтл-Ридж
из девчонки.
Ллойд обнял ее покрепче и уткнулся лицом в ее волосы.
— Я не могу отпустить тебя охотиться за головой Дугласа Осборна. Во
всяком случае, сейчас.
Она немного отодвинулась и сложила руки у него на груди.
— Ничто не изменится. Мы с тобой оба так заняты, что все равно не
сможем много времени проводить вместе. Мы будем видеться почти так же часто,
как раньше. Эдисонвилл не на Луне. Прилетишь, и мы удалимся в мой домик;
даже ты со всеми своими сокровищами не можешь не признать, что это красивое
место. Я тоже буду сюда прилетать, а уж если тебе приспичит, отправишь за
мной самолет. — Она замолчала и улыбнулась. — В Эдисонвилле есть взлетная
полоса, только я не думаю, что ею можно пользоваться. Она принадлежит
Дугласу Осборну. Лет пять назад он ее построил и купил себе
сессну
.
Видимо,
сессна
оказалась слишком медленной, потому что он расширил полосу
и купил маленький
Лиэ
вместе с персональным пилотом. Он назвал этот
самолет
Ослиная повозка
.
—
Ослиная повозка
? Почему?
— Не знаю.
Мэрфи задумался, прищурившись.
— Я тут кое-что поразузнал о Дугласе Осборне. Он не из тех людей, с кем
можно валять дурака.
— А я и не собираюсь валяться с ним.
Ллойд засмеялся и потрепал ее по волосам.
— Ты знаешь, что я имею в виду. С ним следует соблюдать крайнюю
осторожность. Я не хочу, чтобы у тебя были из-за него неприятности. — Он
убрал у нее с лица каштановые кудри и тронул кончиком пальца ее губы. — Что
касается прошлой ночи...
— Нет, нет, — перебила Отэм, лукаво глядя на Ллойда. — Это я должна
тебя спросить об этом.
— Что ты должна спросить?
— Я должна спросить — была ли для тебя прошлая ночь такой же
прекрасной, как для меня? Еще я должна спросить — не перестал ли ты меня
уважать?
— Да и нет. — Он взял ее лицо обеими руками и заставил посмотреть ему в
глаза. — Что касается прошлой ночи... Это было траханье по обязательству?
— А как ты думаешь?
Его лицо расплылось в широкой улыбке.
— Даже если так, ты сделала мне самый лучший подарок в моей жизни. Ты
вкладываешь в секс столько же души, сколько и в свои проклятые хот-доги. Мне
это нравится в женщине.
— Еще бы. — Она засмеялась, приподнялась и, дразня Ллойда, потерлась
грудью о его нос. Он накрыл ее грудь своей большой ладонью и поднес губы к
розовому соску. Отэм нахмурилась, когда ее тело отозвалось на прикосновение
его рта. Отведя его голову, она наклонилась и звонко поцеловала Ллойда в
губы.
— Мне нужно пойти пописать, и вообще, давай примем душ. После этого ты
можешь покормить меня завтраком, и мы еще немножко поваляемся.
Отэм выкатилась из постели и уже входила в ванную, как вдруг он окликнул ее.
Она повернулась и стояла со скрещенными ногами.
Ллойд лежал подложив руки под голову и глядя прямо перед собой. Когда он
заговорил, его голос был холодным и суровым:
— Ты поезжай, занимайся своей охотой. Но не вздумай забыть, кому ты
принадлежишь.
Часть III. ВОЗВРАЩЕНИЕ
Глава 21 Отэм стояла около реки, в компании призраков юной девушки и темноволосого
мужчины. Оба были такими молодыми, переполненными планами на будущее,
влюбленными друг в друга, смеющимися без всякой причины, верящими, что
впереди их ожидает миллион
завтра
. Смерть казалась далекой тенью, чем-то
таким, что случается лишь со стариками или с теми, кому очень уж не повезло.
Им хотелось всего на свете. Да у них и было все на свете, пока вдруг свет не
померк.
Она посмотрела на упавший ствол, повернулась и пошла по выложенной плитами
дорожке к шато — швейцарскому домику, который подарила тете Молли. Время
притупило боль, но воспоминания были свежими. Сильное, полное жизни тело
Лонни, перелетевшее через парапет — искалеченное и изорванное. Полицейские,
с жалостью смотрящие на нее.
У него была сломана шея. Если это может хоть
как-то утешить, он умер мгновенно
. Отэм знала, что любая дорога кончается.
Но дорога Лонни кончилась слишком уж быстро, и выбрал ее человек, вольготно
обосновавшийся в большом белом доме.
Она вошла в шато и улыбнулась Молли, загружавшей посудомоечную машину.
Бездельничая, она провела здесь целую неделю; но вот ее вещи собраны, сумки,
куда она засунула и некоторые свои личные сокровища, лежат в автомобиле.
Повинуясь какому-то внезапному порыву, она вместе с обручальным кольцом
Лонни и его револьвером с перламутровой ручкой захватила и банку из-под
арахисового масла.
Отэм взяла со стола свою сумочку.
— Я позвоню тебе, как только буду знать, где остановлюсь. Такер здесь,
он будет за тобой присматривать.
Молли озабоченно наморщила лоб:
— У меня какое-то странное чувство из-за того, что ты тащишься в
Эдисонвилл — прямо будто привидение. Как подумаю об этом, так мурашки по
спине и забегают.
— Это ты, наверно, такую горную болезнь подхватила, называется
предрассудки
. Сама же всегда смеялась над такой чепухой.
— Ага, — усмехнулась Молли, — кажись, и впрямь подхватила. — Она
нахмурила брови. — Ты там все равно — поосторожнее.
— Как всегда. — Она поцеловала Молли в щеку. — Я люблю тебя, старушка.
Очень сильно люблю.
— Хорошо, что любишь, только никакая я не старушка, и не нужен тут
никакой самогонщик, чтобы за мной присматривать. Господи, все равно как
слепой ведет слепого.
Отэм должна была признать, что Молли совершенно права. Такер был старше, чем
ее тетя, и частенько прикладывался к бутылке, однако дом стоял на отшибе, и
ей хотелось, чтобы хоть кто-то проверял, как там у Молли дела.
— Ну потерпи его ради моего спокойствия, — сказала девушка и поспешно
вышла из дома, пока тетя не начала снова давить на нее. Отэм постоянно
приходилось следить за своими словами и интонациями, чтобы проницательная
Молли не узнала лишнего.
Она уселась за руль четырехлетней и отвратительной на вид синей
хонды
,
завела двигатель и тронулась в путь. День выдался яркий, солнечный —
настоящий праздник после туманного и прохладного Сан-Франциско. Девушка
опустила стекло и почувствовала, как теплый ветерок ласкает ее щеки. Пришла
весна, все вокруг оживало. На деревьях появились листочки, раскрасив
зелеными пятнами горные склоны. Как заманчиво было предаться этой
беспечности, окружавшей Тэтл-Ридж!...
Отэм прервала свои размышления об умиротворенности гор и стала еще раз
проигрывать в голове историю, которую сочинила для себя и которая состояла
из полуправды и полулжи. Машина с калифорнийскими номерами зарегистрирована
на имя Отэм Мак-Эван. В Эдисонвилле на то же имя она откроет счет в банке и
внесет на него тридцать тысяч, сумму, соответствующую ее легенде. Клифф, муж
Эллы, согласился взять к себе в гараж ее машину якобы для ремонта после
аварии, что даст ей повод задержаться в Эдисонвилле. Пока машина будет в
ремонте, она найдет какую-нибудь незанятую недвижимость, принадлежащую
Дугласу Осборну, которая станет предлогом для их встречи. Все остальное
будет происходить в зависимости от обстоятельств.
Отэм сняла номер в недавно построенной в Эдисонвилле гостинице
Холиди-Инн
,
пробыв в комнате ровно столько времени, сколько необходимо, чтобы затащить
багаж. Поскольку междугородные звонки, проходящие через коммутатор
гостиницы, можно было проследить, она нашла телефонную будку и позвонила
Молли, чтобы сказать, где она остановилась. После этого купила газету и
поехала к Элле.
Домик Эллы был опрятным и скромным, с кустами роз вдоль перил веранды. Элла,
которая по-прежнему содержала закусочную, взяла выходной. Она стояла в
дверях, лицо ее расплылось в радостной улыбке. Ладная фигурка несколько
округлилась, в волосах появились серебряные ниточки. Билли Рэй, пятилетний
сын Эллы, стоял рядом и тоже улыбался Отэм. Уже давно стало традицией
встречать Рождество и другие праздники в шато, поэтому Отэм знала мальчишку
с самого рождения и души в нем не чаяла. Она достала из-за спины коробку.
— Угадай, что у меня есть?
Зеленые глаза мальчика, так похожие на материнские, широко раскрылись.
— Это мне?
— А тебя зовут Билли Рэй?
Он быстро кивнул, и его курчавые волосы заплясали вокруг головки.
— Ну тогда это точно для тебя. Но сначала как следует обними меня и
поцелуй. — Отэм подхватила малыша на руки и глубоко вдохнула его сладкий,
чистый запах. Мальчик, проявляя нескрываемое нетерпение, высвободился и
помчался со своей коробкой в гостиную, на ходу срывая обертку.
Элла провела подругу на кухню, где пахло свежим печеньем.
— Ну что ж, вот ты и вернулась. Надеюсь, ты знаешь, с чем тебе придется
столкнуться.
— Имею кое-какое представление. Я, конечно, и нервничаю, и побаиваюсь, но я здесь, и я остаюсь.
— Клифф сегодня утром уехал в рейс. Его не будет два дня. — Элла вынула
две чашки из стенного шкафа. — Кофе?
Отэм кивнула, села за стол, взяла из вазочки печенье и откусила.
— Что ты рассказала Клиффу?
— Все.
— Он верит мне?
— Он считает все это вполне возможным.
Тишина в доме насторожила Отэм, и она оглядела комнату.
— А где мальчики Клиффа? У меня в машине для них тоже есть подарки.
— Они в школе. — Элла поставила чашки с кофе на стол и села напротив
подруги. — Когда все это кончится, ты должна будешь найти себе хорошего
мужчину и нарожать кучу своих собственных детишек.
Отэм покачала головой:
— Детям нужны мамочка и папочка, которые любили бы их и друг друга. А я
не могу этого дать ребенку.
— Чушь! Видела я, как ты возишься с моими. Ты же их обожаешь! Ты можешь
очень много дать, Отэм. Да любой ребенок был бы счастлив, если бы у него
была такая мама.
— Ребенка я могла бы любить очень сильно, но замужество без любви
никуда не годится. Дети чувствуют, когда их любят, и они чувствуют, когда
родители любят друг друга. С моей стороны было бы нечестно и эгоистично
завести ребенка, зная все это о себе.
— Не хочу нехорошо говорить о мертвых, но Эверетт был старше и болел.
Тебе не кажется, что с кем-нибудь другим все могло бы сложиться иначе?
— Нет, — твердо ответила Отэм.
— Я думала, может, с Ллойдом?
— Ллойд чудесный. Если бы я могла кого-нибудь любить, то его. С ним
интересно, он заботливый. Он всегда старается сделать женщине приятно. Мне
очень с ним нравится, но я не влюблена в него.
— А может, ты просто боишься? Или не хочешь видеть того, что
происходит? Может, ты так зациклилась на задаче достать Дугласа Осборна, что
это ослепляет тебя и ты ничего больше не видишь, даже любовь?
Отэм пожала плечами:
— Не знаю.
— А что Ллойд? Он влюблен в тебя?
Отэм задумалась и вспомнила собственническую реплику Ллойда, произнесенную с
холодом во взгляде и угрозой в голосе:
Не вздумай забыть, кому ты
принадлежишь
. Эта фраза обеспокоила ее тогда, беспокоила она Отэм и теперь.
Она старалась не думать о его словах, но все время вспоминала их и пыталась
убедить себя, что это попросту бессмысленное замечание. Временное ощущение
собственничества. С ней такое тоже было, но она смогла отделаться от этого
чувства. Секс сближал ее с мужчиной. Не мог ли такой человек, как Ллойд,
развить чувство собственности и без любви? После той ночи они несколько раз
говорили по телефону, однако ничто не указывало на то, что он придает их
физической близости какое-то особое значение. Скорее всего он уже успел
позабыть о своих словах.
Отэм улыбнулась. Ллойд Мэрфи слишком умен, чтобы влюбляться, особенно в нее.
Ему нужна женщина, которая готовила бы фаршированную индейку. Если бедняге
станет скучно, он всегда сможет найти себе развлечение.
— Нет, — сказала она, — я уверена, что не влюблен.
— Ты довольно долго думала над ответом. — Элла пристально посмотрела на
Отэм. — Ну а что будет, когда все закончится? Что ты тогда будешь делать?
Ведь ты чертовски одинока.
— Когда все кончится, я вернусь в Сан-Франциско, чтобы превратить мою
компанию в самую крупную сеть кафетериев быстрого обслуживания в стране. Так
что мне будет чем заняться. — Она отхлебнула кофе и раскрыла газету на
странице объявлений. — Как ты думаешь, трудно здесь снять меблированную
квартиру? Мне бы хотелось как можно скорее убраться из этой крохотной
гостиничной комнатенки. К тому же мне нужна частная телефонная линия.
— Понятия не имею, — ответила Элла. — Давай посмотрим в газете.
Отэм кралась в ночи и злилась, что ей приходится прятаться под покровом
темноты, чтобы навестить могилу Лонни. С тех пор как Отэм уехала из этого
города, она была на кладбище всего один раз, но тогда ее волосы были покрыты
шарфом и она надела темные очки. Сейчас она приехала в Эдисонвилл, чтобы
задержаться здесь. Если ее заметят у могилы Лонни и запомнят, то могут
возникнуть осложнения.
Яркая луна хорошо освещала путь, когда Отэм шла между могилами к высокому
дубу, укрывавшему место упокоения Лонни. Около могилы она встала на колени и
провела рукой по надписи на надгробии.
Я устала, Лонни, я хочу, чтобы это
кончилось. Я крепко стою на ногах, я уверена в себе, но я запуталась. Правда
спрятана в этом городе, но как мне ее найти? Он по одну сторону ограды, а я
— по другую. Не знаю, лезть мне через стену или подождать, пока отыщется
дверь? Когда я найду дверь, откроется ли она? Так много вопросов, мой
родной. А где взять ответы?
Отэм сняла маленькую квартиру с одной спальней, которая располагалась над
гаражом позади некогда роскошного старинного дома и была в свое время
жилищем шофера. Она была удобна, обставлена в стиле датского модерна и
изолирована. От главного здания квартиру отделяли заросли неухоженной живой
изгороди. Поскольку Отэм выдавала себя за чужака в этом городе, ей следовало
избегать встреч с Эллой и ее семьей, пока она не проживет здесь достаточное
время. Есть Отэм ходила в закусочную. Если там никого не было, они с Эллой
выпивали несколько рюмок и беседовали.
За две недели Отэм сумела превратить свое новое жилище в очень уютное
гнездышко. Ее машина побывала в гараже и была возвращена хозяйке, запись о
ремонте сделана на тот случай, если это обстоятельство кто-то захочет
проверить. В местное отделение банка на имя Отэм Мак-Эван поступили деньги,
и она стала жительницей Эдисонвилла, штат Кентукки. Самого большого городка
на Земле. Родины винокуренного завода Осборна.
Она нашла здание, принадлежащее Осборну, но выяснилось, что все дела
Осборна, связанные с недвижимостью, ведет его адвокат. Здание требовало
некоторого ремонта, и Отэм воспользовалась этим предлогом для того, чтобы
встретиться с самим Осборном. Его офис был неподалеку от центра города и
располагался в большом кирпичном шестиэтажном доме. Отэм думала, что будет
нервничать и бояться. К своему удивлению, входя в его офис, она была на
редкость спокойна.
Секретаршей Осборна оказалась женщина средних лет с очень приятной улыбкой.
— Могу ли чем-нибудь помочь вам?
— Да. Я хотела бы увидеться с мистером Осборном. Ему принадлежит
здание, которое я собираюсь арендовать.
— Делами, касающимися недвижимости мистера Осборна, занимается его
адвокат. Вам надо встретиться с мистером Аллисоном.
— Я надеялась сэкономить время, переговорив непосредственно с мистером
Осборном.
— Очень сожалею, но мистер Осборн не любит, когда его беспокоят по
незначительным вопросам. Вам следует обратиться к мистеру Аллисону.
Крепкий орешек
, — подумала Отэм.
— Здание нуждается в ремонте. Мне кажется, что это необходимо обсудить
с мистером Осборном.
Секретарша улыбнулась, однако не смягчилась:
— Мистер Аллисон вправе решить вопрос о любом необходимом ремонте.
Отэм посмотрела на дверь, которую секретарша столь самоотверженно охраняла.
— Мистер Осборн у себя?
— Нет. Его сегодня не будет.
Разумеется, — подумала Отэм. — Чего еще можно ожидать, когда две недели
ползешь черепашьим шагом?
Теперь Отэм раздражали медлительные, никогда
никуда не спешащие жители Кентукки.
— Где мне найти мистера Аллисона?
— Его офис находится на Мэйн-стрит, напротив банка. Если хотите, я
договорюсь о вашей с ним встрече.
— Благодарю. Я сама могу договориться о своих встречах.
Она повернулась и вышла. Проехав несколько кварталов до офиса мистера
Аллисона, Отэм остановила машину у входа и, выходя из нее, с силой хлопнула
дверцей. Она ненавидела проклятую
хонду
. Когда все кончится, эту маленькую
дрянь надо будет утопить в реке и купить себе самого большого бензинового
борова — что, несомненно, чрезвычайно обрадует Ллойда.
Она вошла еще в одно кирпичное здание и была встречена еще одной секретаршей
средних лет.
— Я бы хотела видеть мистера Аллисона.
— У вас назначена с ним встреча?
— Нет, — сказала Отэм и повысила голос. — Мы не назначали встречу.
Однако для меня очень важно переговорить с ним как можно быстрее.
— Мне очень жаль, но мистера Аллисона нет сейчас в офисе. Не может ли
другой сотрудник фирмы заняться вашим вопросом?
— Не знаю. Я хотела бы взять в аренду некую недвижимость, принадлежащую
мистеру Осборну. Мне посоветовали обратиться сюда.
— Э-э... что ж, мистер Проктор обсудит с вами этот вопрос. Он младший
служащий нашей фирмы.
— Мне безразлично, даже если он вообще в пеленках. Если он сможет
устроить мне встречу с мистером Осборном, я буду более чем счастлива
увидеться с ним. Готова даже покатать малыша на закорках.
Секретарша усмехнулась и медленно, ленивым голосом сказала в интерком:
— Мистер Проктор, здесь одна леди желает видеть вас по вопросу аренды
собственности мистера Осборна. Вы можете принять ее?
Низкий мужской голос ответил:
— Да, Мадж. Присылайте ее.
Мадж махнула в сторону двери:
— Вы найдете мистера Проктора в конце зала.
— Благодарю вас.
Отэм нетерпеливо прошла по широкому коридору до двери с надписью
Проктор
и
ступила в крохотный кабинетик. За столом, склонив голову над газетой, сидел
молодой человек, его блестящие черные волосы сверкали на солнце.
Отэм показалось, что сердце сейчас выпрыгнет у нее из груди. Эти черные
волосы принадлежали Бобби Джо Проктору, мальчишке, которого она колотила по
голове коробкой для завтраков. Она знала, что Бобби стал адвокатом, но ей и
в голову не приходило, что он может оказаться здесь.
На Бобби она уж никак не рассчитывала. Из-за него все могло пойти прахом, и
в голове уже стучало: беги, беги, беги! Однако рано или поздно с Бобби
придется столкнуться. Ей нужно время, чтобы подумать, и Отэм повернулась к
двери... Слишком поздно.
— Сью Энн... Сью Энн Мак-Эван! — Он вскочил и обогнул стол. — Господи,
как приятно тебя видеть! Каким ветром занесло тебя в Эдисонвилл? И что
привело тебя в мой офис?
Отэм глубоко вздохнула и постаралась собраться с мыслями. В ее пользу было
лишь одно: оба они горцы, а горцы всегда держатся вместе, независимо ни от
чего.
Она прижала палец к губам.
— Меня зовут Отэм Мак-Эван. Я не знаю никакой Сью Энн Мак-Эван. А ты
знаешь?
Его темные глаза улыбнулись, и он покачал головой:
— Я тебя не выдам, если ты никому не расскажешь, что вышибла мне все
мозги своей коробкой.
Она кивнула и усмехнулась. У Бобби было грубое лицо, но уже без прыщей, и он
был на голову выше нее. Колледж молодого человека пообтесал и отполировал.
Он приглашал ее на выпускной бал, но ей не улыбалась мысль идти танцевать с
парнем, которого колотила в школе.
Отэм протянула ему руку:
— Рада снова видеть тебя, Бобби.
— Пожалуйста, называй меня Боб.
— Пусть будет Боб.
Он усадил ее в кресло, а сам присел на край стола.
— Зачем ты хочешь арендовать недвижимость в Эдисонвилле? Насколько я
знаю, ты процветающая деловая женщина в Сан-Франциско.
Отэм помедлила с ответом. Она была осторожна. В городке знали лишь то, что
она продвинулась в мире бизнеса. Они не знали ни о
Корбетт корпорэйшн
, ни
о
Конуре
. Ей нужно было время, чтобы подумать, чтобы выяснить, что у Бобби
на уме.
— Мне сейчас не хочется говорить о себе. Интересно тебя порасспросить.
Ты женат? Дети есть?
— Дважды
нет
.
— Что так?
Он пожал плечами:
— Я все еще влюблен в тебя.
— Сердцеед! Я вижу, ты прошел большой путь с тех пор, как спускал с лестниц маленьких девочек.
— Ты, конечно, не поверишь, но это действительно получилось случайно.
Ты мне уже тогда ужасно нравилась, только я не знал, что делать, кроме как
дернуть за волосы. Потом, в средней школе, я тебя как огня боялся. Я чуть с
ума не сошел, пока решился пригласить тебя на выпускной бал, а ты
отказалась. — Он замолчал и внимательно посмотрел на нее. — Мне кажется, я и
сейчас трепещу перед тобой. Ты стала даже еще красивее.
Отэм любезно улыбнулась ему. Никому не могло ужасно нравиться ее веснушчатое
лицо. Позже она стала высокой и худющей. Только в последнем классе у нее
появились кое-какие округлости и она стала похожа на девушку. Бобби что-то
было нужно.
Отэм еще раз улыбнулась и посмотрела на часы.
— Я не успела позавтракать и умираю с голоду. Ты ничем не занят в
обеденный перерыв?
Он усмехнулся и кивнул:
— В клубе, п
...Закладка в соц.сетях
